Текст книги "Голоса пьеса ч2"

Автор книги: Константин Кедров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Пушкинист.Так его потом иначе не называли, как «наш порноопределитель».

– Порноопределитель идет!

– Порноопределитель решил.

– Порноопределитель сказал...

– Порноопределителя сняли, теперь все посыплется.

И посыпалось.

Надпись в столовой в Коктебеле.

Помоги, товарищ, нам,

Убери посуду сам.

Плакат в Ялте. Здоровье всех – дело каждого.

Цветаева.Мне нравится, что вы больны немной.

Сергей Новиков, ялтинский поэт.Что это за болезнь такая – немна?

Я.Заседание парткома, где якобы решалась моя судьба (на самом деле она решалась на Лубянке), я благополучно проспал. Не от повышенной смелости, а просто проспал и все.

Ректор.Может, не будем рассматривать вопрос о Константине Александровиче в его отсутствие?

Лев Ошанин.Нет, почему же? Согласно уставу, дела членов партии должны рассматриваться в их присутствии. А Константин Александрович беспартийный, стало быть, имеем право рассматривать.

Радио.Передаем «Марш демократической молодежи мира» на слова Льва Ошанина.

Люди молодые, всех народов и разных наречий,

Сердцем и душою мы стремимся друг другу навстречу.

Цель наша – правду отстоять,

Мир для людей,

Чтоб увидала каждая мать

Счастье своих детей.

Вовка. Чтоб увидала каждая блядь...

Жуков, обозреватель ТВ.Мы получили письмо из Ростова-на-Дону от пенсионера Семена Петровича Иванова. Вот что он пишет: «Я часто спрашиваю себя: какая страна самая могучая в мире? Какой строй самый справедливый? Какое правительство самое мудрое? И сам себе отвечаю: наша страна самая могучая, наш строй самый справедливый, наша партия и правительство самые мудрые на земле! Правильно ли я думаю?» Правильно вы думаете, дорогой товарищ!

Александр Лазаревич.Я хорошо помню, что французская булка до революции стоила четыре копейки. А сейчас что можно купить за четыре копейки? Да и французскую булку нигде не сыщешь.

Ольга Сергеевна.В лагере корка черного хлеба была слаще всякой булки. Да ведь не давали ее, эту корку, ни за какие деньги никому. Правда, и денег никаких не было. Но мы все перевыполняли норму. Трудились ради страны.

Александр Лазаревич.Коммунистами первое время презрительно называли карьеристов-чиновников. Есть, мол, коммунисты, а есть настоящие большевики.

Ольга Сергеевна.Я настоящая большевичка.

Я.А я нет.

Ольга Сергеевна.И очень плохо, что нет.

Я.Ну и где теперь все эти большевики?

Ольга Сергеевна.Их расстреляли, как моего Ивана (плачет).

Я.Сначала они расстреливали, потом их.

Ольга Сергеевна.И правильно делали, что расстреливали шкуроэсов. Мы их в лагере презирали.

Я.А кто такие шкуроэсы?

Ольга Сергеевна.Те, кто живут для собственной шкуры.

Я.А для чьей шкуры надо жить?

Ольга Сергеевна.Жить надо для людей.

Александр Лазаревич (грызя ногти).Смотря для каких людей.

Ольга Сергеевна.Для честных тружеников.

Александр Лазаревич.А где они, эти труженики?

Ольга Сергеевна.Их всех расстреляли. И Ивана. А вы живы. Это нечестно. Он был благородней всех нас. Мы все мизинца его не стоили (плачет).

Директор клуба.Смотрите пьесу Виктора Гюго «Мария Тюдор».

Ольга Сергеевна (в роли Марии Тюдор). Позовите палача! (Входит палач в балахоне и с топором).Ты видишь эту голову? (Сжимает голову Александра Лазаревича).Эту милую, прекрасную голову. Еще вчера она была лучшим украшением моего королевства. Так возьми же ее в подарок!

Глашатай.Тот, кто следует за мной, покрытый черным покрывалом, – это знатный и могущественный вельможа Фабиано Фабиани, граф Клембрасил, барон Дартмунд Девоншири, который будет обезглавлен на Лондонском рынке за цареубийство и государственную измену. По происшествии казни будут даны три пушечных выстрела. Первый – когда преступник взойдет на эшафот. Второй – когда он опустит свою преступную голову на черное сукно палача. Третий – когда скатится его преступная голова. Да помилует Бог его душу. Молитесь за него. (Раздается три залпа).

Ольга Сергеевна.Александр Лазаревич был благородным человеком. Ему предложили работать в театре Вахтангова, но без меня. Я тогда еще только вышла из лагеря и не имела права на жительство в больших городах. И Александр Лазаревич остался в провинции. У тебя такие же руки, как у него, такие же руки.

Художник Александр Петров.Нет более лютого фашиста, чем советский человек.

Радио.«Наши нивы взглядом не обшаришь…»

Я.Я представил себе ниву с картины Шишкина, а по ней катятся большие шары.

Надежда Владимировна.Обшарить значит обыскать.

Я.А что такое «обыскать»?

Вовка.

Из-за леса вылетала

Конная милиция.

Поднимайте, девки, юбки,

Будет репетиция.

Стой! Снимай штаны —проверка документов!

Радио.Но сурово брови мы насупим...

Вовка.Но сурово брови мы наборщим...

Лера Нарбикова.Вот говорят, пишите и рисуйте, как в жизни. А как в жизни? Как у Шишкина, что ли? «Утро в сосновом лесу»? Тогда так и говорите: рисуйте, как у Шишкина.

Евгений Винокуров.Как вы посоветуете – креститься мне или нет?

Я.Если задаете вопрос, значит нет.

Евгений Винокуров.Алло! У меня был еще один удар. Я оправился и крестился.

Александр Лазаревич.Что ты раскачиваешься, Как благочестивый еврей на молитве!

Я.А что такое благочестивый еврей?

Александр Лазаревич.По талмуду, еврей не должен быть в дороге в субботу, но исключение сделано для тех, кто на воде. Ведь не сойдешь с парохода посреди океана. Если благочестивый еврей едет в субботу в поезде, он берет с собой таз с водой, разувается, опускает ноги в воду и едет.

Рабинович.Однажды поспорили священник и раввин, чей бог сильнее. Священник сказал: «Однажды в пост подали мне в гостях мясо. Я помолился, и что вы думаете, у всех в тарелках мясо, а у меня рыба». – «Это что, – говорит раввин, – иду я однажды в субботу по улице и вижу – лежит кошелек, туго набитый деньгами. А поднимать ничего в субботу нельзя. Я помолился, и что вы думаете, кругом суббота, а у меня четверг».

Я.Неправду говорят, что искусство отражает жизнь. Это только у графоманов. Влюбится и стишок напишет. А настоящий поэт сначала стих сложит, а потом влюбится. Не искусство жизнь отражает, а жизнь возгорается от поэзии.

Бабка в деревне.

Лисапед, лисапед,

Странная машина.

Ноги едут, жопа нет,

Интересный лисапед.

Я.В детстве я часами простаивал в Угличском храме возле фрески с голенькой пухлой Евой. Рядом стоял голый худой Адам. Но Ева абсолютно голой грудью и слегка затемненным лобком волновала предельно. Это было единственное изображение нагой женщины, доступное моему взору. Но и этого хватало сполна все детство. Уже взрослым я сошел с парохода и заглянул в храм к своей Еве. Взглянул и почувствовал себя изменником. Знакомая фреска уже нисколько не возбуждала. Чудо случилось после. На пароходе я познакомился с девушкой, но когда мы стали целоваться вблизи машинного отделения, в памяти всплыла покинутая мною Ева. Никогда до этого мои поцелуи не достигали такой силы страсти. Полузнакомой девушке досталась вся нерастраченная в детстве любовь.

Рабинович.В Пасху идет по улице священник, а навстречу ему мулла.

Священник.Христос воскресе!

Мулла.Ай, молодец!

Я.В 8-ом классе мою жизнь навсегда испортил спившийся математик Владимир Потапов.

Потапов.Что ты изучаешь в школе геометрию, это все устарело, это Евклид. Вот в геометрии Лобачевского две параллельные пересекаются.

Лобачевский.Ничего подобного. В моей «Воображаемой геометрии» через точку вне прямой можно провести бесконечное количество других прямых, параллельным данным.

Я.Какая разница, главное, что в школе обманывают.

Потапов.И физика школьная с Ньютоном давно устарела. Есть Эйнштейн, есть теория относительности.

Маяковский. А в поэзии чему вас учат? Все Пушкин да Пушкин. А футуристы где?

Я.Про футуристов в школе говорили так же мало, как про Лобачевского и Эйнштейна. Правильнее сказать, ничего не говорили, как про сифилис и гонорею. Вроде и есть, и в то же время и нету. А главное, что все это – Эйнштейн, генетика, Лобачевский, футуризм, гонорея, сифилис – что-то очень сомнительное и буржуазное. С тех пор меня меньше всего интересует то, что проходят в школе. Уж лучше сифилис. СПИДа тогда еще не было. Да, еще Бога не было. Он тоже был буржуазный и нехороший. Теперь с утра до ночи говорят и про Бога, и про СПИД, и про сифилис, и что все они есть. А вот до Эйнштейна с Лобачевским и до футуризма так и не доползли. Застряли в дамских альбомах какого-то серебряного века, которого и не было никогда.

Поэт Топчий.Постой, сейчас я познакомлю тебя с этим портняжкой. Знакомься – это великий мастер, он сшил мне такие брюки!

Преподаватель.Материя первична, а дух вторичен. Экономика – базис, а культура – надстройка. Интеллигенция не класс, а прослойка.

Я.Получается, что лошадь – базис, а кучер – надстройка.

Преподаватель.Маркса и Ленина надо читать каждый лень по странице. И так всю жизнь.

Я.Лучше умереть сразу.

Кирпотин.Напрасно вы так против Маркса. У него все правильно сказано: «Впереди идет упитанный предприниматель в дубленке, а за ним бредет понурый пролетарий, который знает, что если с него содрали шкуру, то ее будут еще и дубить».

Я.А вы когда-нибудь видели этого понурого пролетария?

Кирпотин.Врать не буду, понурой всегда почему-то оказывается интеллигенция вроде нас с вами.

Горький.

Пускай ты умер,

Но капли крови твоей горячей,

Как искры, вспыхнут во мраке ночи.

Я.Пускай ты умер, но ты не умер.

Рабинович.Сидит часовщик с лупой и напевает: «Трям-трям, трям-трям-трям». Ему говорят: «Как вы можете петь? Разве вы не знаете – Абрамович умер!» —"Умер-шмумер, лишь бы был здоров. Трям-трям, трям-трям-трям".

Машинский.Как вы считаете, Константин Александрович, оставить Фета в экзаменационных билетах или выбросить?

Я.По-моему, оставить.

Машинский.Давайте так: в этом году выкинем, а в следующем поставим.

Контрразведчик.У нас еще соцобязательство к 25-му съезду.

Машинский.Да. Что вы обязуетесь к 25-му съезду?

Я.Обязуюсь сводить студентов на экскурсию в Третьяковку.

Машинский.Тут у нас еще обязательство на новую пятилетку.

Контрразведчик.Чем действительно хороша система социалистического планирования, что она и впрямь заставляет поверить в бессмертие.

Философ Зарбабов.Почему так трудно понять вечность и бесконечность? Да потому что их просто нет.

Критик Михайлов.В войну я больше всего боялся кого-то убить. И однажды это несчастье случилось. Я был комендантом Кракова. Шел по улице. Навстречу человек в какой-то форме и с пистолетом. Я выстрелил и убил. А пистолет у него был, как оказалось, не заряжен. И кто он был, неизвестно. Всю жизнь замаливаю свой грех. Как вы думаете, замолю?

Николай Полубинский.Мы живем, чтобы есть, а надо есть, чтобы жить. Подлей, сестра, мне еще сметанки в борщ. Все-таки в церковной службе кое-что надо изменить. Хор поет: «Радуйся, веселися». А все слышат: «Радуйся, Василиса». Или в символике: «Нас ради человек…» Так и слышится «насра…» Ну, скажи – ради нас человек, и то уже лучше, по крайней мере, понятнее. Или вот это: «Господи, владыка живота моего». И все смотрят на архиерейский живот. Кто же знает, что на церковно-славянском «живот» – это жизнь.

Я.И все равно гениально: «Господи, владыка живота моего». А Пушкин перевел – ни рыба, ни мясо: «Владыка дней моих...» Каких дней? Живота!

Николай Алексеевич Некрасов.

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашел я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя...

И Музе я сказал: "Гляди!

Сестра твоя родная!"

Лена Кацюба.Во-первых, подобное наказание к женщинам не применялось, а, во-вторых, к тому времени его вообще отменили. Это он написал, увидев свою рукопись, перечеркнутую крест-накрест красными чернилами цензора. Как будто кровавый след бича.

Я.Это он в ночной клуб зашел на Сенной. «Там били женщину кнутом – путанку молодую». Это клуб садистов и мазохистов. А потом он на этой путанке женился. Некрасов и правда женился на проститутке. Такая мода была. Опять же Сонечка Мармеладова, Христос и блудница.

Вадим Кожинов.Приходит Христос к Магдалине. Провели они вместе ночь. Утром Христос одевается и спрашивает: «А знаешь ли ты, с кем спала? Я – Иисус Христос». А Магдалина: «Имя у тебя дурацкое, но ебешься ты, как Бог». А вот еще. Знаете, что общее между Моисеем и Сталиным? Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин вывел всех евреев из состава ЦК.

Я.Глядя на Кожинова, я впервые понял, что антисемитизм – это еще и шарлатанство. Хочешь уйти от сложности бытия, займись национальным вопросом. И все станет ясно. Шарлатану всегда все ясно. Кожинов был талантливый шарлатан или, если хотите, талантливый графоман. Уж если графоман, то лучше бездарный.

Лена Кацюба.На самом деле существует пять полов. Мужчина, женщина, мужчина-женщина, женщина-мужчина и нечто среднее между ними.

Я.И еще шестой пол – бесполый. Самый распространенный. Особенно наверху. У власти. Для чего форма? Чтобы ничего не высовывалось и не торчало. Сколько я видел антисемитов, и все они похожи на евнухов.

Евгений Винокуров.Сталин был чудовищем, но прежде всего – политиком. Для чего все эти репрессии и лагеря? Чтобы освоить Сибирь.

Я.Ах, как заблуждался Винокуров. Сегодня экономисты все подсчитали. Так вот, лагерный труд никогда не был самоокупаемым и дешевым. На свободе эти люди сделали бы в тысячу раз больше и в сто раз дешевле. В одном Маркс прав: рабский труд – самый непроизводительный и дорогой. Так что рухнуло и это, можно сказать, последнее оправдание сталинизма. Мол, не зря погибли миллионы людей, костями выстлав каналы.

Новодворская.Что же касается трудового энтузиазма, то это энтузиазм в сумасшедшем доме.

Я (мое первое выступление по радио).

Спит медведь, уснула галка.

Сон сморил лису.

Я не сплю, мне очень жалко

Ежика в лесу.

На бочок приляжет – колко,

Колется спина.

Я б не смог всю ночь под елкой

Просидеть без сна.

Как себя он спать уложит?

Снял бы шкурку прочь.

Бедный ежик, бедный ежик,

Как тебе помочь?

Вот я и снял перед вами свою колючую шкурку и могу теперь спать спокойно. Даже под елкой.

Лера Нарбикова.А Ванечка в Новом Свете ежика съел. Я проснулась, а в пещере так аппетитно пахнет супом. Ванечка говорит, что это он ежика сварил. А шкурка колючая с него легко слезла, как перчатка с руки. Я бульон съела. А самого ежика есть не стала. А Ванечка съел и потом заболел гепатитом.

Я.С аппетитом – с гепатитом.

Ванечка.Я читал в мемуарах Сен-Жюста – однажды маркиз Д. взревновал к маркизу В. И вырвал у него глаз.

Лера.Что-то у тебя, Ванечка, примеры какие-то странные.

Ванечка.А графиня З. взревновала к графине Р. И откусила у нее ухо.

Федоровка.У тебя не никогда не было любви в планетарии? У меня однажды было. Это так здорово. Небо вращается, все звезды видно, и мы одни, вернее, вдвоем. Вот когда я почувствовала Космос.

Я.Кстати, ты там со своим Федоровым собираешься всех воскрешать. Так вот, меня, пожалуйста, оставьте в покое.

Федоровка.Вот всегда так. Найдется один мерзавец, и всю мировую гармонию испортит.

Я.Ну да, ведь по Федорову воскреснуть обязательно должны все. Все или никто.

Федоровка.Неужели ты не согласишься воскреснуть даже ради общего дела?

Я. Именно ради общего дела не соглашусь ни умереть, ни воскреснуть. Разве что лично для кого-нибудь или, на худой конец, для себя.

Федоровка.Хоть на том спасибо.

Я.Коллективный разум, общее дело – это всегда обман. И разум бывает только индивидуальный и личный. И дело только свое. Общими могут быть не дело и разум, а безделье и глупость.

Рабинович.В 70-х был такой анекдот. Брежнева спрашивают: «Леонид Ильич, как вы относитесь к групповому сексу?» – «Положительно. Во-первых, никакой ответственности, а, во-вторых, всегда можно сачкануть».

Я.Хлебников придумал слово «нехотяи», а я хотяй. Почему все говорят – секс и насилие? Насилие нужно тем, у кого разлад в сексе. Если есть секс,.то зачем насилие. А если насилие, то уже не до секса.

Философ Толя Самарин.К этому гнезду в розетке должен быть винт. На всякую выпуклость есть своя впуклость.

Журналист по кличке Клиент.Чем напряженней напряжение, тем расслабленней расслабление. Чем углее угол, тем круглее круг.

Илья Сельвинский.

Я говорю: «пошел», «бродил»,

А ты: «пошла», «бродила».

И вдруг как будто веяньем крыл

Меня осенило!..

Идешь, с наивностью чистоты

По-женски всё спрягая.

И показалось мне, что ты —

Как статуя – нагая.

Ты лепетала. Рядом шла.

Смеялась и дышала.

А я... я слышал только: «ла»,

«Аяла», «ала», «яла»...

И я влюбился в глаголы твои,

А с ними в косы, плечи!

Как вы поймете без любви

Всю прелесть русской речи?

Рабинович.Я учился в семинаре Сельвинского. Он нам все о себе рассказывал. Однажды он заночевал у жены Пастернака, а тот вдруг среди ночи вернулся. Сельвинский выпрыгнул из окна и сломал себе обе ноги.

Я.Настоящий поэт.

Сапгир.Мне рассказывал Сельвинский, как они со Щипачевым подцепили в Коктебеле двух девок. Сельвинскому досталась симпатичная, а Щипачеву из тех, про кого говорят, что на лице черти горох молотили, рябая. Спустя некоторое время Сельвинский слышит в темноте: «А мне нравится твоя неброская степная красота».

Я.Щипачева подвергли сокрушительной критике в «Правде» за две строчки: «А мы с соседкою вдвоем в такую ночь одни в квартире». Так он со страху наворочал какую-то поэмищу о революции 1905 года.

Андропов.

Идут года, проходят веки.

Идут и исчезают человеки.

Тихвинский.Ему виднее.

Советская поэтесса.Я прочла в «Литературке» сонеты Юрия Николаевича Андропова. Какие проникновенные строки: «Идут и исчезают человеки». Это урок для всех нас, как надо писать. И какая скромность!

Я.

Маркиз де Сад

Марксист де Сартр.

Надя Сальтина (зав. отделом).Смотри, опять стишата.

Пишу! Писать имею право.

Я сын России, я поэт.

В моих стихах воспета слава

И поколенья прежних лет.

Ха-ха-ха! Говно ты, а не поэт.

Лена Кацюба.Вот Пушкин из читального зала. На форзаце школьным почерком аккуратно написано в столбик:

Пушкин

ватрушкин

лягушкин

квакушкин.

Художница Настя Финская.Ничего, что я звоню в 6 утра? Я срочно еду в Ирак. Операция «Живой щит» против бомбежки. Только вот, боюсь, могут изнасиловать.

Я.Непременно изнасилуют.

Сосед по квартире (бывший моряк).У вас не найдется 3 рубля 60 копеек до завтра.

Я.Нет, не найдется.

Сосед (почесывает грудь под тельняшкой).Вот какая филофософия.

Писатель Шорор (по прозвищу «красный шорор»).Я всю войну просидел в Квантунской армии. Половина из нас погибла от цинги и тифа. О нас забыли, просто бросили на произвол судьбы. Так когда пришел приказ о наступлении, мы радовались – кормить будут. Ну, а наступление – это четырехметровая плоская человеческая фигурка на грязной дороге, расплющенная и растянутая гусеницами танков.

Писатель Миронов.В финскую войну нам выдали белые рюкзаки и стеклянные фляги. Снега не было, белые рюкзаки – отличные мишени. Фляги тотчас же побились. Однажды возвращаюсь на машине из штаба, гляжу – вдоль всей колючей проволоки белые шары. Это, оказывается, презервативы завезли. А вокруг ни одной женщины. Вот солдаты и развлекались.

Заболотская.Началось наступление, и как только перешли границу, сразу эпидемия сифилиса. Начальник нашего госпиталя был по специальности венеролог. Так его от нас сразу забрали – венерологический госпиталь организовывать.

Евгений Винокуров.Война – это, конечно, кровь, но прежде всего грязца. Самое главное на войне – это грязь.

Студентка.«Анна Каренина» досталась. Она, видите ли, из-за него под поезд бросилась. Да я его самого теперь под поезд сброшу. Не та теперь Анна пошла.

Студент Хуйеубаев.Эту Каренину повесить мало. Она жена ответственного работника, государственного человека и такое себе позволяет.

Студент из Дагестана.Вы нас никогда не поймете. Для нас «собака» – самое грязное ругательство. А в русской литературе у Тургенева «Муму», у Чехова «Каштанка», у Куприна «Белый пудель». У вас нельзя воровать, нельзя убивать, нельзя насиловать. А у нас, если не своровал, значит лох. Если не убил – не мужчина. Если добился любви по взаимности, а не похитил, стало быть, опять не мужчина. Приезжайте ко мне в Махачкалу. Вы не бойтесь, у меня охрана 20 человек. Примем как падишаха.

Рабинович.Нет никакой истории философии. Есть история множества философий. У каждого своя философия.

Писатель Комиссаров.Многие до сих пор так ничего и не поняли. Вот недавно подходит ко мне один критик и говорит...

Критик.Я должен перед тобой извиниться. В 48-ом году я был неправ, когда написал, что хор Пятницкого гениальнее Шекспира, потому что народнее.

Комиссаров.И это все, что он понял. Во всем остальном как был, так и остался сталинистом.

Приставкин.Я со сталинистами никогда не спорю. Просто выставляю за дверь. Как услышу, что Сталин был хороший, или за дверь выставляю, или сам ухожу.

Я.Треть страны за дверь не выставишь, а уходить нам некуда.

Маяковский.

Если бьет дрянной драчун

Слабого мальчишку,

Я такого не хочу...

Я.Я придумал для Маяковского псевдоним – Подленин. Ведь он себя «под Лениным» чистит. А Вознесенский на самом деле Иленин: «И Ленин, как рентген, просвечивает нас». В каждом гении сидит графоман. В Маяковском Подленин, в Вознесенском Иленин. Может, и во мне какой-нибудь Подпутин сидит, не приведи господи.

Евгений Винокуров.В 49-ом году я был секретарем комсомольской организации в Литинституте и присутствовал на парткоме, где Поженяна исключали из института. Но я не голосовал. Я поссать вышел.

Комиссаров.Нашел чем гордиться. Он поссать вышел!

Евтушенко.Иногда поссать – большая смелость. В том же 49-ом году идем мы со Смеляковым как раз из Литинститута, а там портрет Сталина к стенке прислонен, огромный. Так он зашел с обратной стороны и нассал генералиссимусу прямо на мундир и новые ордена. Был мороз, и моча примерзла, как сталактиты. Улики налицо. Неудивительно, что его после того в концлагерь закатали.

Поэт Николай Глазков.

Я смотрю на вещи из-под столика.

Век двадцатый, век необычайный,

Чем ты интересней для историка,

Тем для современников печальней.

Холин.Мы еще в ХХ веке, но в парусах уже чувствуется ветер XXI века.

Я.В 60-х в «Известиях» появилась статья «Тунеядцы карабкаются на Парнас». Это про Сапгира и Холина и Всеволода Некрасова.

Холин.Вот вы нас гоните и ругаете, нас надо холить и сапгирить.

Я.По-моему, все советские поэты что-то вроде тех надутых презервативов, присланных на фронт: и от сифилиса не спасают, и удовольствия не дают.

Вовка.

Один американец

Засунул в жопу палец

И думает, что он

Заводит граммофон.

Я.Когда полиция нагрянула в знаменитую башню Всеволода Иванова, где происходили мистерии, они застукали только одно нарушение: мать теоретика символизма была переодета в мужскую одежду.

Всеволод Иванов.Символ только тогда есть символ, когда он темен и многолик.

Надя Сальтина.Однажды в редакцию ввалился мужик с мешком...

Мужик.Где у вас тут сгружать? В этом мешке вся моя жизнь описана, сорок лет писал.

Надя Сальтина.А в другой раз пришла странная тетка в платочке, с авоськой.

Тетка.Я вот тут учебник химии в стихи переложила.

Надя Сальтина.В каком смысле?

Тетка.Для детей. Чтоб им легче было химию изучать. В пяти тетрадках. Вот тут у меня кислоты, тут основания…

Надя Сальтина.Это не к нам, это в «Советскую Татарию».

Тетка.Я там была. Меня к вам послали.

Надя Сальтина.Наша газета такого не печатает.

Тетка.А что вы вообще печатаете? Да вашу газету только в одном месте на гвоздик вешать!

Надя Сальтина.А ну пошла вон отсюда!

Я.Было тогда еще такое поветрие – проституток перевоспитывать при помощи газеты. К Юле Колчановой, зав. молодежным отделом, прислали одну такую. Устроили ее на работу в аэропорту дежурной – провожать пассажиров от здания до самолета. Вот она одну группу проводила и ушла, не дождавшись, когда самолет взлетит. А один пассажир опоздал да и побежал по полю прямо к самолету, а у того уже пропеллеры вращались, ну, и снесло ему голову. Лучше бы она проституткой осталась.

Контрразведчик.Сталин бежал из ссылки и уже замерзал в снегу. Так его какая-то старушонка пригрела. Раскольникова не нашлось на эту Алену Ивановну.

Алла Нарижная.Христианство погубило Россию. Кротость, долготерпение, ударят в правую щеку – подставь левую. Вот и доподставлялись. То Грозный, то Сталин. Нет уж, «око за око».

Математик Виктор Кротов.Тогда через несколько столетий количество одноглазых будет четным.

Я.Графиня Коссель, заточенная своим возлюбленным, курфюрстом Августом Саксонским, в крепость, вырвала из Библии Новый завет и сбросила его в ров.

Слушательница лекций.Если вас ударили в правую щеку, значит вас ударил левша, и если вы подставите левую, он вас ударить не сможет.

Лена Кацюба.Ну, прямо как Сталин: «Пойдешь направо – придешь налево».

Я.Но это же божественный закон, а не руководство по уличной драке. У Бога так, а у людей все иначе.

Священник.Богу Богово, а кесарю кесарево.

Рабочий.Кесарю кесарево, а слесарю слесарево.

Пьеха.

Расскажи-ка мне, дружок.

Что такое Манжерок.

Может, это городок,

Может, это островок?

Дружба – это Манжерок,

Верность – это Манжерок.

Это место нашей встречи – Манжерок.

Я.

Расскажи мне, Тейяр,

Что такое бабий Яр?

Это место нашей встречи – Бабий Яр.

Эджидио Гуадубальди (священник-иезуит по кличке Падре).Я приехал в Москву, в страну IV Интернационала. Маяковский сказал: «Нужна четвертая революция, революция духа». И Данте об этом говорил в «Божественной комедии». Четвертый Интернационал – это то, что он назвал Священная римская империя. И декабристы к этому стремились. Они учились в колледже иезуитов. Дозвиданья! Завтра мы поедем в Лавру.

Я.Падре называл себя дантистом. Это не зубной врач, а дантовед. Он пришел ко мне в «Известия», прочитав мою статью о Маяковском. А потом жил у меня в комнате на улице Вахтангова целых полгода. Возраст сделал свое. Падре оказался в нашей больнице.

Падре (указывает на вырванный с мясом звонок у кровати).Где campanella?

Люда Вязмитинова (поэтесса).Вот из-за вашего Кампанеллы у нас и нет «кампанеллы».

Я.С помощью миссии иезуитов мы все же переправили Падре в Италию, где нет проблем с campanella. Дозвиданья, падре! Помолитесь за нас на небе Данте, Маяковского и Флоренского. Может, хоть там у вас совершится 4-я революция. Революция Духа. Да здравствует IV Интернационал поэтов. Амен.

Фаина Соломоновна.Ты должен знать, что у тебя есть полностью парализованный брат. От него все отказались, кроме меня. Но чем я могу помочь, когда самой есть нечего. Вначале я побиралась Христовым именем в церкви, но там почти ничего не давали. Пришла к баптистам, и они помогли. Так что я теперь к баптистам хожу. Интернат с парализованными в Загорске, но церкви до них никакого дела. Хотя ведь им по закону запрещено заниматься благотворительностью. Запрещено, не запрещено, а баптисты мне помогают. На пенсию в 15 рублей не проживешь, даже на чай и хлеб не хватает.

Я.Когда-то Фаина Соломоновна была женой преуспевающего хирурга Лазаря Бердичевского, который спас от гибели раненного в живот Григория Распутина.

Газета «Известия» (статья критика Ермилова).Аркадий Райкин высмеивает в своих миниатюрах некоего абстрактного дурака. Между тем дурак – понятие социальное, требующее зрелого классового подхода.

Аркадий Райкин.В следующий раз я обязательно буду объявлять, какого именно дурака я высмеиваю. Если дурака вообще, то это одно, а если классового, это совсем другое.

Критик Зелинский.В последнее время в стихах Ильи Сельвинского все чаще появляются чуждые материализму стихи о так называемом бессмертии.

Илья Сельвинский.

Так значит я, и ты, и все другие —

Лишь электронный принцип, дорогие.

Воскреснем мы не у Господня трона,

А под влияньем бога-электрона.

Я всего лишь молекул случайная доза,

А эта случайность возможна и впредь.

Зелинский.Как прикажете понимать эти высказывания нашего советского поэта? Разве это не призыв уверовать в бессмертие, переселение душ и прочую чепуху. Я понимаю, что Илья Сельвинский тяжело болен, и рассматриваю его стихи как обычную человеческую слабость перед лицом смерти. Я сочувствую поэту, но, как убежденный материалист, не могу не вступить в полемику. Илья Сельвинский призывает нас уверовать, но я, как Станиславский, решительно говорю: «Не верю!»

Илья Сельвинский.Поверите, дорогой вы мой Корнелий этакий Зелинский. Поверите, когда вены на ногах воспалятся и гангрена подступит огненная. Поверите и поймете, что прав был я, а не вы. И то, что вы называете слабостью, есть не что иное, как сила духа, данная нам природой, чтобы достойно встретить неизбежное. С уважением – Илья Сельвинский, тоже убежденный материалист.

Аристотель.Человек – общественное животное.

Достоевский.Человек – животное, ко всему привыкающее.

Я.Человек – антиобщественное, антиприродное, антикосмическое животное, которое ни к чему не может привыкнуть.

Пушкин.

Привычка свыше нам дана,

Замена счастию она.

Кришнаит.Привычка к Вишну нам дана.

Церковный хор.Слава в вышних Богу...

Кришнаит.Слава Вишну Богу.

Ильф и Петров.«Кришну, Вишну, – кричал Остап, – где сермяжная правда?!»

КВН.Хари Кришна, Хари Рама, Кама сутра, с утра Кама.

Инженер Полетаев.Я считаю, что все эти сказки и вся эта так называемая литература только уродует души людей, заставляя их верить вымыслам и обманам. Я запретил своей дочке читать Пушкина, Гоголя и Толстого. Вместо этого она изучает алгебру, химию, геометрию, физику, кибернетику, от которых человечеству несомненная польза.

Илья Эренбург.Эйнштейн, как известно, играл на скрипке и любил Моцарта. А космонавт Гагарин взял в космос веточку сирени. И в космосе нужна ветка сирени.

Борис Слуцкий.

Что-то физики в почете.

Что-то лирики в загоне.

Дело не в сухом расчете,

Дело в мировом законе.

Я.Прошло полвека. Теперь и лирики, и физики в одном загоне. А в почете только банкиры, но и это пройдет. А в космосе, как оказалось, нас никто не ждет ни с веткой сирени, ни с атомной бомбой. Так что разбираться придется здесь, на земле.

Академик Гинзбург.Я атеист, но не безбожник. Кедров проповедует мистику, не имеющую ничего общего с наукой.

Отто Лацис.Допустим, Кедров ошибается. Но от его ошибок никому нет никакого вреда. А вы сделали атомную, а потом еще и водородную бомбу и ведь не считаете это большой ошибкой. А вообще это спор вечный. В России никто не может победить до конца. Моя внучка плохо знает русский язык, говорит «русская козла», думая, что это «русский козел» женского рода.

Я и Боря Бахтин. Диалог в стиле Гомера:

– А не пойти ли в столовую нам – манной каши отведать?

– Я бы отведал, да деньги, увы, на исходе.

– О, не страшитесь, я вас накормлю до отвала.

Мне перевод из деревни пришел долгожданный.

Я.Иногда мы разговаривали гекзаметром много недель подряд и потом с трудом переходили на обычную речь.

Боря Бахтин.

Глупо твердят нам марксисты, что мир познаваем.