332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Коллектив авторов » Красноармеец Краснофлотец № 21-22
((ноябрь 1937))
» Текст книги (страница 1)

Красноармеец Краснофлотец № 21-22 ((ноябрь 1937))
  • Текст добавлен: 1 сентября 2017, 00:30

Текст книги "Красноармеец Краснофлотец № 21-22
((ноябрь 1937))
"


Автор книги: Коллектив авторов




Жанры:

   

Военная проза

,


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

КРАСНОАРМЕЕЦ КРАСНОФЛОТЕЦ
Двухнедельный литературно-художественный журнал
№ 21-22
ноябрь 1937 г


Владимир Ильич ЛЕНИН

Иосиф Виссарионович СТАЛИН

Народный Комиссар Обороны Союза ССР

Маршал Советского Союза

Климент Ефремович ВОРОШИЛОВ

В НАШЕЙ АРМИИ


Краснофлотцы крейсера «Червона Украина» в походе готовятся к вечеру самодеятельности.

Выступление кавалерийской части на осенних конских испытаниях в г. Фрунзе (Киргизская АССР). 

Красноармеец-художник 18 стр. полка т. Сергеев Н. Я. пишет портрет Пушкина к предстоящей 100-летней годовщине со дня смерти поэта.

Младший командир взвода МПСД т. Карпов А. И. беседует с призывниками-железнодорожниками т.т. Грошевым и Петровым.

15 октября артисты Ленинградского ТЮЗ пришли поздравить подшефное военно-морское училище им. Фрунзе с получением Почетного революционного красного знамени ЦИК СССР. На снимке: заслуженный деятель искусств А. А. Брянцев, профуполномоченный ТЮЗ т. Лепко и артистка Ахитина среди командиров и курсантов военно-морского училища.

Проект Сталинской конституции глубоко прорабатывается не только командирами и бойцами Красной армии, но и их семьями. На снимке: орденоносец 18 с.п. т. Кузнецов прорабатывает с женами комсостава проект Сталинской конституции.

27 сентября на заседании Пленума ЦИК СССР состоялось вручение орденов командирам РККА. На снимке: т.т. Червяков, Рудзутак, Уншлихт, Киселев, Акулов, Шверник и др. среди награжденных.

 
Величайший из героев, вождь, не знавший пораженья,
Вместе с Лениным спаял ты нас в оплот освобожденья,
Счастье выковал народам, дал нам новое рожденье,
Сталин – символ нашей мощи, Сталин – жизни пробужденье.
 

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

Двадцать лет над шестой частью земли гордо, победно реет знамя социализма. Через годы бури и натиска – годы гражданской войны, через все препятствия, связанные с созданием социалистического общества, высоко несла это знамя выпестованная Лениным и Сталиным партия большевиков. Она собрала вокруг себя миллионные массы рабочих и крестьян, и вместе с ними очистила нашу землю от скверны царско-помещичье-буржуазного строя, отстояла свободу и независимость народов СССР, уничтожила эксплоатацию человека человеком.

Разбиты вдребезги все силы старого мира, которые пытались вернуть свободный народ в рабство и кабалу. В пух и прах развеяны враги нашей партии. Мобилизуя бдительность советского народа, партия и правительство беспощадно уничтожают осиные бандитские гнезда заклятых врагов народа – троцкистско-бухаринских агентов фашизма, шпионов, диверсантов. Навсегда рухнули надежды эксплоататоров на возможность задержать победное движение многомиллионного народа к вершинам коммунизма. Создан новый мир, где нет эксплоатации. На советской земле полностью победил социализм.

Советский Союз – могучая крепость мировой революции – растет, крепнет, умножает свои победы, своим примером показывая неизбежность гибели эксплоататорского строя и победы мировой пролетарской революции. Завоевания СССР записаны в великой хартии свобод и прав советского народа – в великой Сталинской Конституции. Кровь героических бордов за дело Ленина – Сталина, лучших представителей рабочего класса и крестьянства пролита недаром.

Сталинская Конституция развернутого социалистического демократизма, – Конституция самого демократического в мире государственного строя – выражает огромное укрепление, прочность пролетарской диктатуры и расширение ее массовой базы. Нет в мире власти, облеченной таким доверием народа, как советская власть, правительство Советской странны. Нет в мире партии, такой близкой и любимой народом, выражающей подлинно народные интересы, как коммунистическая партия, руководимая Сталинским ЦК. Готовясь к выборам в Верховный Совет Союза ССР, рабочие, колхозники, советская интеллигенция, бойцы и командиры Рабоче-Крестьянской Красной армии новым могучим подъемом своей творческой работы демонстрируют глубочайшую преданность организатору побед Социализма – Коммунистической партии и ее вождю тов. Сталину, свое доверие Правительству Советов, свою готовность в любую минуту встать, как один, на защиту социалистической родины.

Героические усилия освобожденного труда преобразили советскую страну, и она из нищей, отсталой выросла в силу грозную для врагов, в страну первоклассной индустрии и технически развитого социалистического сельского хозяйства.

Крепнет основа социализма – общественная социалистическая собственность. Социалистический труд творит чудеса. Еще десять лет тому назад страна стояла на пятом месте в Европе по производству промышленной продукции. Партия твердой рукой направила страну на путь индустриализации. И лозунг «догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны» – воплощается в жизнь. Страна Советов вышла на первое место в Европе. Развитие индустрии покоится на прочной базе мощного советского машиностроения. По сути дела, только за две пятилетки в 30 раз выросла продукция машиностроения. Советский Союз стал страной передовой технической культуры, производящей самостоятельно сложнейшие первоклассные механизмы.

Воля партии направила распыленное, нищенское сельское хозяйство на путь социалистического индустриального хозяйства. Вместе с социалистическим преобразованием произведен величайший технический переворот в земледелии. На место примитивной сохи, косы, серпа – на социалистические поля пришли миллионы механических сил, облегчающих труд крестьянина, преобразующих этот труд в разновидность индустриального. В совхозах и колхозах, занимающих 99,2 процента советских полей работает стотысячная колонна советских комбайнов. Только за вторую пятилетку втрое вы-рос тракторный парк. Великое техническое преобразование по-новому поставило и вопрос о темпах роста сельского хозяйства. Капитализму не под силу преодолеть его отставание. Социалистический строй и в темпах развития выводит сельское хозяйство на уровень индустрии. Двадцатый год Пролетарской революции доказывает это огромным, обильным урожаем всех культур во всех краях и областях. Задача, поставленная товарищем Сталиным в 1935 г., – дать в течение ближайших трех-четырех лет 7–8 миллиардов пудов хлеба – выполняется уже в этом году, до срока. Сельское хозяйство по всем подсчетам дает в этом году около 7 миллиардов пудов хлеба. Только один прирост но ржи и пшенице составит фонд, равный почти годовому потреблению.

Плакат худ. Долгорукова.

Страна идет к изобилию. Особенность социалистического строя состоит в том, что здесь блага политической свободы дополняются благами материальными, возможностью зажиточной и культурной жизни. А это поднимает, воодушевляет людей на героический стахановский труд.

Канула в прошлое нищета и безработица. Ни над кем не висит смертельный бич голода, ибо каждому гражданину Советского Союза обеспечена возможность труда. Уничтожение безработицы, рост фонда заработной платы до 78 миллиардов рублей; снижение цен за последние три года почти на 12 миллиардов рублей, быстрый рост богатства колхозов и доходов честных колхозных работников – это открытый, широкий путь к зажиточности и довольству. Разве это может быть хоть в какой-либо степени сравнимо с миром капитализма, где в поисках работы, под угрозой голодной смерти, бродит 20 миллионов человек?

Право на отдых! Только за 9 месяцев в 1937 году 1/2 миллиона членов профсоюза пользовались домами отдыха за счет средств социального обеспечения, около 400 тысяч лечились в санаториях, свыше миллиона– находились в однодневных домах отдыха.

Право на образование! Тридцать миллионов молодежи учатся в городских и сельских школах. Прекрасное будущее открыто для советского юношества, богаты его перспективы, огромно поле для творческой деятельности.

Капитализм мял, душил творческие силы народа, держал их в путах темноты и религиозного дурмана. Социализм вызвал к жизни творческие силы, дремавшие в недрах народа. Творчество народов всех национальностей распускается полным, прекрасным, пышным цветом, звенит радостными песнями о счастье жить и трудиться на земле, согретой солнцем Сталинской Конституции.

Трудись честно, и тебе открыта широкая дорога к счастью – таков закон социализма.

Величайшее достижение социалистической революции – это коренное изменение самого облика людей и, прежде всего, их отношения к труду. При старом эксплоататорском строе труд подневольный не мог быть источником радостей. Десятки миллионов трудились для того только, чтобы как-нибудь прожить. Их потом и кровью обогащались паразиты-богачи. В стране социализма труд из тяжкого, подчас зазорного бремени стал делом чести, славы, доблести и геройства.

Стахановское движение, родившееся на пороге двадцатилетия Великой Пролетарской революции, – самое жизненное движение, потому что в нем участвуют миллионы, оно становится всенародным. Оно открывает окно в будущее – в коммунизм, подготовляет условия для перевода от социализма к коммунизму, создает условия для уничтожения противоположности между трудом умственным и физическим. Прошло всего два года, и уже не сотни и тысячи, а миллионы стахановцев фабрик, заводов и полей штурмуют высоты производительности труда, героически прокладывают новые дороги к богатству всего народа, к полному изобилию продуктов и невиданному развитию культуры.

Ежедневно телеграф приносит нам вести о чудесных победах рядовых рабочих и колхозников. И нормы, в свое время считавшиеся рекордными, отходят в прошлое. На Горьковском автозаводе бригадир кузнецов Повеликин кует 2080 коленчатых валов вместо 1300. А ведь еще два года назад рекордом считалось достижение Бусыгина, который давал 1000–1100 валов при норме 675. В дизельном цехе Челябинского тракторного завода более ста новых рабочих выполняют по две нормы, показывая, что и новые нормы для них не предел. Десятки стахановцев на шахтах треста «Дзержинуголь» Донбасса дают по 7–8 норм в смену. Забойщик Капшай вырубил 25 норм угля. Бурильщик Приходько (Криворожский бассейн) дал 562,5 тонны руды вместо 40. Колхозница Христя Боцион в этом году борется за урожай в 1700 центнеров сахарной свеклы с гектара, втрое превышая нормы славной пятисотницы Демченко и других.

В движении стахановцев растут новые люди, существенная черта которых заключается в стремлении отдать на пользу народа все лучшее, что есть в человеке, все свои способности и силы.

Родина социализма стала родиной героев труда и науки. Героизм стал чертой характера многомиллионного народа. Его доблестные сыны побивают авиационные рекорды, прокладывают новые пути по неизведанным воздушным пространствам, завоевывают и подчиняют воле человека силы природы, осваивают Арктику, обживают Северный полюс. Они пред всем миром демонстрируют мужество, упорство и настойчивость, большевистскую организованность и бесстрашие в достижении поставленной цели.

Труд упорный, беззаветный, героические усилия вкладывают миллионы социалистических работников для счастья любимой Родины, ибо это счастье – не призрачная и обманчивая надежда на далекое будущее, а наше сегодня, волнующая реальность новой социалистической жизни.

Гений Сталина, выражающий лучшие стремления многомиллионного народа, вдохновляет советских людей на подвиги и героические дела. Имя Сталина стало символом счастья и уверенности в победе. Оно звучит в песнях народа. С именем Сталина идут к новым победам стахановцы фабрик, заводов и социалистических полей, его имя – боевой лозунг для бесстрашных пограничников и бойцов Красной армии, охраняющих неприкосновенность священных границ страны социализма.

Огромная любовь и преданность советских патриотов коммунистической партии и великому Сталину, героизм трудовых будней миллионов советских патриотов таит в себе грозную силу. Сокрушающим ударом она обрушится на головы врагов социализма, если они посягнут на мирный труд, свободу и независимость советских народов.

Великая вооруженная сила советского народа – Красная армия– плоть от плоти и кровь от крови рабочих и колхозников Советской страны, – в миллионах своих сердец огненными буквами записала всенародный Сталинский закон: «Защита отечества – священный долг каждого гражданина СССР». Сила политической сознательности Красной армии– единственной в мире армии, созданной для защиты народа, – сила сознания величия дела обороны завоеваний социализма подкрепляется и умножается первоклассной военной техникой, которую армии дала страна на вооружение. Под руководством непоколебимого сталинца Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова эту силу ежедневно наращивают в буднях мирной учебы бойцы и командиры Красной армии.

Пусть фашистские разбойники с больших международных дорог, насильники и мракобесы мечтают о покорении советской земли. Сокрушительный удар они получат от советских народов при первой попытке поживиться за чужой счет!

«Мы войны не хотим, но к войне каждый миг готовы. Мы войны ненавидим, но если нам войну навяжут, то мы покажем как Красная армия умеет воевать и как может поражать врага» (Ворошилов).

Пусть беснуются темные силы мира эксплоататоров. Страна социализма уверенно идет к коммунизму. Знамя Советов победно реет над миром. Под этим знаменем в каждой стране, во главе с братскими коммунистическими отрядами, собираются миллионные колонны эксплоатируемых, угнетенных, нищих и обездоленных. В Советском Союзе они видят образ своего будущего. В героических усилиях советских народов они черпают силу, мужество и уверенность в победе над насильниками, фашистскими каннибалами и эксплоататорами.

Двадцать лет ведет партия Ленина – Сталина Страну советов от по – беды к победе. Большевики есть и будут непобедимыми, ибо их нельзя оторвать от масс. Выборы в Верховный Совет Союза ССР продемонстрируют непоколебимую сплоченность трудящихся Советской страны вокруг героической партии большевиков, великого вождя народов товарища Сталина и явятся новым, сокрушительным ударом по всем врагам социализма.

«МЫ, РУССКИЙ НАРОД…»

Отрывок из киноповести

Был сумрачен северо-западный фронт. Урчала артиллерия. Куда-то по снегам шли беженцы, ковыляли согбенные старики с узлами, брели дети. Тощие кони тянули из последних сил бедные повозки.

Леса стояли обгорелые и покалеченные. Тянулись сирые солдатские могилки. Выгоревшие селения были черны и безлюдны. Иногда пробегали через дорогу бездомные псы. Подбитая лошадь прыгала на трех ногах неведомо куда…

Солдаты шли в полк. Их вел молодой чужой офицер, впервые видевший войну. Временами он опять взглядывал на Орла. Навстречу потянулись раненые. Одного поручик окрикнул: «Ну, как, земляк?» – «Сходишь, узнаешь». Сыскным взглядом оглядели пополнение унтера комендантского батальона.

Полк встретил пополнение. Огромный, с бородой, расчесанной надвое, знаменщик держал старое, закрытое чехлом, знамя. Двуглавый орел расправлял крылья над древком знамени. Навстречу прибывшим вышел бритый высокий здоровый старик с солдатским лицом. Это был полковник Бутурлин. Его сопровождали офицеры. Он оглядел прибывших солдат, не обращая внимания на близкие разрывы снарядов, и сказал несколько слов: «Добро пожаловать, братцы старые солдаты, в Петровский наш полк. – Не моргать: это немцы постреливают… – Два века служили в этом полку наши отцы, деды и прадеды, служили России. Послужим и мы и в наступившем новом тысяча девятьсот семнадцатом году. Живем мы здесь на позиции дружно, одной семьей. Вот у меня богатыри…» Полковник показал на знаменщика и усатого фельдфебеля. «Прошу любить… – Немец наваживается, но то ли было… Наполеон шел, двенадцать народов, удалец, на Россию повел, а ушел едва с батальоном простуженных гренадеров… Песню об этом знаете?» Алешка бодро ответил: «Так точно, вашсокродь: „Во Францию два гренадера… – Из русского плена брели…“» «Так, молодец!..» Полковник шагнул к молодому вятскому солдату: «Что такое Россия, знаешь?» Солдат испугался: «Не… мы дальние, вятские». Полковник усмехнулся: «Вятские – ребята хватские. Семеро одного не боятся, а?» Вятский ответил: «Воля ваша…» – «А что на знамени написано, знаешь?» Солдат виновато опустил глаза: «Мы малограмотные…» – «Обучим!.. первую заповедь солдата знаешь?» Вятский молчал. Полковник властно и ясно сказал: «Не отступать. Умри, не отступай. Понял?» – «Так точно, вашсокродь, умри – не отступай». – «Ну, вот, мы тебя тут и образуем…». Полковник подошел к Орлу. Поручик сказал полковнику негромко: «Есть подозрение, господин полковник, что этот из политических, участник пятого года». Полковник громко ответил: «А вы не шепчите, поручик. Открыто люблю. Политический?» Полковник подошел ближе к Орлу, посмотрел на него пристально и сказал: «Славный дядя… послужит– исправится…» и прошел дальше. Поручик сказал: «Может быть, пока его в тылу придержать?» Полковник обернулся: «Зачем в тылу, поручик? В огонь, в огонь… в огне люди виднее, понятнее». Полковник еще раз поглядел на пришедших: «Пришли вовремя, спасибо. Заставлять ждать не будем… Сегодня и в дело. А в деле поближе и познакомимся, хотя уж вижу, тут орлы… А?» Орел чуть усмехнулся. Полковник бросил: «Ну, попробуем немцев… Я иду за первой цепью. А вы, братцы, догоняйте. Поручик, займитесь». И крупным шагом полковник двинулся на передовую линию. Он обернулся на ходу и весело кинул вятскому: «Так заповедь помнишь?» – Тот обрадованно вытянулся: «Так точно, вашсокродь».

Подносчики патронов стали раздавать пачки и обоймы. Орел спросил: «А винтовку?» Подносчик – Иван Чортомлык, из породы правофланговых, ответил: «Шо? От – берегли тут для вас… Самым нэ хватает… В атаку сходыте, там и визьмете…» Ермолай посмотрел: «Э-эх». Алешка встряхнулся: «Смеешься, отец благочинный?» Второй раздатчик, еврей, заметил: «Вы что у кассы спорите? Люди идут, и вы пойдете». Вятский парень спросил: «Чего велят? Куды сходить?» Орел бросил: «Лаптем немца бить…» Донеслась частая стрельба… «Начали што-ль?» Поручик закричал: «Рота, за мной!» Кто-то суетился: «Рубаху бы переодеть, господи милостивый»… и трясся жидким голым телом на холоду. Безоружные люди пополнения пробежали резервные линии и стали выкарабкиваться из переднего окопа. Несколько человек с молчаливым отчаянием швырнули наземь мешавшие лопаты. Орел крикнул: «Я те кину! Подыми. Чем проволоку рубить будешь? Иди боком, пригибайся, вот так держи». И старый опытный солдат шел в наступление пригнувшись, закрывая голову лопаткой и примеряясь к каждой складке местности.

Полк атаковал на пространстве в несколько верст. Пехотные цепи шли по снегу. Пули подымали серую пыль.

Некоторые из солдат шли, закрыв глаза руками. Назад брели первые раненые. «Проволока там – руками что ли, брать?» Лежали убитые. Орел попробовал взять у одного из них винтовку. Замерзшие руки убитого не разжимались. Орел дернул сильнее: «Пусти, земляк, ну?..» В цепи шел полковник: «Ну, привыкаете? Ура пока не кричать, сил не тратить: на высоту идем. Начать перед проволокой… А где вятский? А, тут… Так заповедь, заповедь помни..» – «Так точно»…

Пехота шла навстречу снегу, ветру огню и врагу.

Пехота шла навстречу снегу, ветру, огню и врагу.

Иные крестились. Падали убитые… Полковник упрямо шел вперед. Лишь у немногих были винтовки, взятые у убитых первой цепи, которая легла почти целиком. Перед проволокой полковник крикнул: «Ну, петровы внуки, дети суворовские, с богом, ура!» И пехота ринулась на проволоку. Ее рвали штыками, руками, рубили лопатками и саперными топорами.

Стоял железный скрежет и немолчное, печальное и страшное «ура!» Немецкие пулеметы пылали. Орел сорвал с себя папаху, он действовал ею как рукавицей, чтоб не ранить себе руки о железные ржавые колючки… Веер пулеметных пуль срезал над его головой несколько кольев и проволоку. Рядом лежал Алешка. Он прошептал: «Во, парикмахер, бреет… Дай-ка, я его достану… Поберегись!..» И он метнул гранату. Пулемет затих. «Так, и лапки кверху». По двое, по трое солдаты лезли все дальше и дальше. Рядом с ними полз командир 1-го батальона, богатырского вида усатый штабс-капитан. Он кинул солдатам: «Ну-ка, братцы, ковырнем!» И люди вырывали со снегом и землей колья проволочного заграждения, отбрасывали рогатки. Люди, тяжело дыша, пролезали под огнем сквозь плотную ржавую колючую железную сеть. «Ура» примолкло. Полковник, возбужденный, потный, работая рядом с солдатами, закричал: «Голоса русского почему не слышу? Какого чорта! А ну, подайте, покажите!» И опять полк загремел раскатисто, лихо, с предсмертным бесстрашием.

Заграждения были пройдены, и полк с маху ворвался в немецкие окопы. Люди прыгали на неприятеля с высоты в сажень или полторы сажени. Алешка летел и орал немцам: «Чего смотришь? Ставь самовар, гости приехали!» Орел обрушил на кого-то приклад. От него пятился голубоглазый ясный немец в стальном шлеме. Дрались уже молча, как попало.

Первая линия окопов была взята. Люди сидели среди трупов, как после большой тяжелой работы – потные, дрожащие от возбуждения, усталые.

Переводя дух, обливаясь, пили воду. «Работнули!» Полковник шел по окопу и бросал: «Спасибо, братцы!» Алешке кинул: «Тебя к боевой награде!» Орел улыбнулся и сказал Алешке: «Поздравить надо – три целковых пенсии». – «Пропью…» И тут начала свою работу тяжелая немецкая артиллерия. В черном дыму, в гуле и в скрежете, на воздух взлетел снег, из под него глыбы земли, щепки, исковерканное железо. Солдаты прижались к краю окопа, вздрагивая от страшных сотрясений. «Вот заговорил…» Спрашивали друг друга: «Ну, чего дальше?…» Над головами проносился гром, потоки воздуха от разрывов останавливали дыхание. Орел подполз к поручику и спросил: «Что же дальше? Командуйте..» Поручик настороженно посмотрел на него. Орел спросил ещё раз: «Какой же смысл в этом сиденьи? Что-то надо делать…» Подполз еще один солдат, рослый раздатчик патронов Иван Чортомлык: «Ваше благородие, куды подаваться прикажете? Якы будут распоряжения?» Солдаты напряженно и пытливо смотрели на офицера. Грохнул еще один разрыв и офицер, впервые попавший в бои великой войны, растерянный и подавленный, смог только ответить: «Будем ждать… распоряжений». И от одного к другому по окопу передавали: «Велено ждать…»– «Велено ждать». Усмехнувшись в усы, передал это и Орел.

Черный вихрь шел по окопам. Начались оползни. Земля содрогалась и колебалась. Подламывались и трещали тяжелые бревна блиндажей. Гнулись рельсовые перекрытия. Обвалы накрывали целые отделения и взводы. Вятский парень, весь ободранный и почерневший, сидел, сжав добытую где-то винтовку, и твердил: «Не отступлю». Новый удар выворотил целый пласт. Алешка, моргнув и отряхнувшись, невольно произнес: «Во, сила, а мы с лопатками…» Ермолай бессознательно крестился, а когда чуть, на несколько секунд притихло, сказал: «Попросим заступника…» И жидкий солдатский хор запел: «Отче наш». Немецкие залпы падали после каждой просьбы к богу. Орел посмотрел на этих людей, посмотрел на беспомощного офицера, приподнялся и крикнул поручику: «Ведь так всех тут подавят… Слушайте, вы, ведите дальше, вперед…» Алешка подхватил: «Мы прорвемся, еще у них одну линию заберем, высоту заберем, вот вам крест, заберем! Мы такие, мы все сделаем… Пойдем, ваш-благородие. Только не гибнуть тут занапрасно». Орел, Алешка и еще несколько солдат готовы были кинуться в новую атаку. Поручик сидел, скрючившись под стенкой окопа, моргая и вздрагивая от разрывов: «Нет распоряжений… и…» и умолк. Орел сплюнул и кинул товарищам: «И дела нельзя сделать?..» и отойдя, закинув винтовку на ремень, процедил сквозь зубы: «Армия царя идиотского»… Фельдфебель испуганно поглядел на него. По остаткам цепи передавали: «Отходить назад»… Поручик засуетился… Вятский его останавливал: «Эй, куды? Не велено… нельзя отступать!» Поручик отбросил его руку: «Прочь, болван!..» Грохнул разрыв. Вятский упрямо твердил: «Не отступай, ваше благородие…» Поручик убегал, торопясь. В окопах была серая каша из снега, земли, разможженного железа, дерева, шинельных обрывков.

Полк отступал, отступал и полковник. Он печально разводил руками: «Ну что ж, братцы… Мы сделали все, что могли… Дрались бы камнями, да нет их… Дрались бы?» Солдаты брели рядом. «Так точно, дрались бы, вашсокродь»… «Было б чем, мы бы взяли, вашсокродь, вина не наша». – «А я и не виню, братцы». Вдогонку отступающим полетел жалобный-жалобный человеческий крик: «Братцы-ы! Помогите…» Люди чуть остановились. Орел прислушался: «Это вятский парень кричит. Один он на весь полк там остался, – сказал, что не велено отступать». Полковник обернулся к Орлу: «Не может быть!..» Орел поглядел и сказал: «Может». Донесся снова стон: «Братцы-ы…» Полковник нахмуренно прислушался. Немецкая артиллерия продолжала калечить брошенные окопы, в которых остался лишь один человек. Полковник сказал: «Где ж тут выручить»… Снова донесся стон. Орел поглядел в глаза полковнику: «Первая заповедь: не отступать… Пойду…» И Орел пошел один к оставленным окопам, откуда звал раненый товарищ.

Орел двигался бросками, прятался. Немцы по нему стреляли. Пули срезали ветки, травинки. Он дополз до окопа. Вятский парень протянул к нему руки. Одна его нога была темна от крови. Орел подхватил парня и потащил.

Орел подхватил парня и потащил.

Немцы стреляли еще ожесточеннее. Потом затихли… Полк вернулся, истерзанный, окровавленный, в свои старые окопы. Бой иссяк…

Орел тихо опустил на землю раненого парня. Рядом толпились солдаты, смотрели, помогали. «Эх, сердяга». Подошел полковник. Он спросил раненого: «Ну, как, братец?» Раненый был бледен, он превозмогал боль и стоны, и, стараясь улыбаться, ответил: «Ничего… вашсокродь…» – «Значит, не отступал и один?» – «Так точно, вашсокродь». – «Ну, молодчина, чудо-молодчина…» – «Рады стараться…» – раненый застонал. Полковник обратился к Орлу: «Ну, и тебе спасибо». Рядом стоял поручик. Он неприязненно, пристально посмотрел на Орла и сказал: «Виноват… В бою этот нижний чин возбуждал недовольство…» Полковник обрезал его: «А чем же быть довольным, поручик?» – «Виноват, я не кончил. Нижний чин нанес оскорбление государю императору».

Полковник насторожился: «Как, как?» Поручик продолжал. «Есть свидетель. Варварин!» Фельдфебель докладывал: «Так что он сперва людей подбивал к худому… потому таков зашептал про их императорское величество…» Солдаты зашептались и зароптали. Алешка крикнул: «Какое зашептал?.. Ушастый ты…» Полковник посмотрел на Орла: «В чем виновен»? Солдаты жадно слушали, смотрели во все глаза. Полковник кинул им: «Прочие свободны, разойтись!»… Люди, оборачиваясь, уходили. Полковник снова к Орлу: «Ну?» Рядом ждал поручик. Орел ответил: «Виновным себя не считаю. Ни в чем»… Полковник посмотрел на Орла, потом на поручика. Полковник произнес: «Обязан принять заявление господина поручика. Делу будет дан законный ход». Орел сказал: «Есть же другие свидетели…» Поручик оборвал: «Достаточно того, что сказал я…» Орел стиснул зубы и замолк. Полковник подозвал фельдфебеля: «Варварин, посадить пока этого нижнего чина».

* * *

Орла вели под конвоем. Иные встречные солдаты негромко спрашивали: «Куда, земляк»? Конвоир-еврей казенным голосом покрикивал: «Не полагается разговаривать!» Один из солдат бросил: «А, Иуда…»

Орел сидел в землянке и ждал военно-полевого суда. К землянке подошел, с трудом ступая на грубых костылях, вятский парень. Он обратился к еврею: «Пусти к товарищу». «Что за вопрос?» – «Пусти…» – «Я не вижу и не слышу». – «Пусти…» – «А, идиот!.. Я-ж сказал: я не вижу и не слышу. Иди…» Вятский вошел в землянку. Орел повернул голову. Парень сказал: «Беги, земляк, выдь вместо меня» – и он протянул Орлу костыли, побелел и со стоном опустился на землю. Он посмотрел на Орла и еще раз сказал: «Я вместо тебя останусь» Орел покачал головой: «Нет, друг, – что ж я на тебя, безвинного, свою смерть сброшу…» Оба помолчали. Раненый еще раз сказал: «Беги, земляк». Орел взял его руку: «Великое тебе спасибо за добро…» Раненый поглядел на Орла: «Чего-ж… Должник я перед тобой – по самую кончину». Орел улыбнулся: «Ладно, на том свете сосчитаемся». Помолчали оба. И, отвечая себе на какие-то мысли, Орел задумчиво, негромко сказал: «Мало, мало живет русский человек». Раненый привстал и спросил: «Имя твое как?» – «Яков». – «Будем побратимами…» Раненый расстегнул ворот, снял с себя нательный крест. «Материнское благословение тебе отдаю». Орел взял в руки крест. Раненый сказал: «А ты мне дай свой». Орел чуть улыбнулся, тут же согнал улыбку и ответил: «А у меня нету». Раненый поглядел, пораженный и испуганный: «В бога не веришь?» Орел негромко сказал: «Я в людей верю. Выполни одну мою просьбу». Раненый кивнул головой, готовый на все. «Поди, ранец мой возьми, там два листика, – вынь и спрячь или порви… Повтори». Вятский послушно повторил: «Ранец вынь и листики вынь и спрячь, а то порви». Орел сказал: «Почти так. А если засудят, – тут обо мне может спросят, – могут наведаться, – скажи: „Орел погиб, выполняя поручение“». Раненый повторил: «Орел погиб, выполняя поручение». Перекрестился и сказал: «Выполню». Орел протянул ему руку: «Ну, иди, и ни одной живой душе ни слова». Поцеловались оба и расстались. Вятский вышел, сказал часовому: «Спасибо, не забуду» – и заковылял. Он торопился в роту. Там были винтовки, ранцы, сумки. Вятский уже приближался к месту, когда увидел, что поручик брал ранец. «Этот?» Фельдфебель ответил: «Так точно, новоприбывшего, Орла. Фамилия у него такая…» Поручик увидел Вятского: «Тебе чего?» Вятский растерянно ответил: «Виноват, вашблагородь».

Орла повели на суд. Выходя, он сказал часовому: «Тяжелая работа своих на тот свет водить?» Часовой вздрогнул. В помещении за простым столом сидели в шинелях, без шапок, три офицера. Спрашивали коротко. «Фамилия?» – «Орел, ваше высокоблагородие». – «Имя?» – «Яков, ваше высокоблагородие». – «Беглый политический?» – «Никак нет, ваше высокоблагородие. Спутали с кем-то.» Тогда поручик положил на стол ранец и бумаги. «А это имущество твое?» Орел посмотрел на бумаги секунду-другую, помедлил и сказал: «Мое». – «Значит ты – политический?» – «Вы мне не тыкайте, а извольте говорить „вы“… Да, значит, я – политический». Один из членов суда читал: «Вот печатное изделие: „РСДРП“… А это в скобочках что?» – «В скобках буква „б“: большевиков». – «Что за странное слово?» – «От слова большинство…» Офицеры настороженно, пристально смотрели на стоявшего перед ними человека. Он был спокоен. Живые темные глаза его смотрели прямо и ясно. Иногда он чуть поглаживал ус. Один из судей показал на бумажку: «Почему с собой таскал?» – «Было нужно». – «Что о государе говорил?» – «Там написано». – «Зачем шел в ряды армии?» – «Не шел, а шли. Повторяю: извольте говорить „вы“». Все немного помолчали. «Так зачем в армию?» – «Чтобы вести работу в войсках и двинуть солдат против позорной монархии и войны». – «Бессмыслица… Как это солдат двинуть против войны? Солдат существует для войны». – «И революции…»– «Кто посылал? Откуда?» – «А это останется вам неизвестным». – «Знал, что можешь быть повешен?» – «Знал…» Офицеры обменялись негромко двумя-тремя словами: «Повешение?» – «Возни много: сапер беспокоить, веревки доставать…» – «Тогда просто – пли! – и исчерпано». Офицеры кивнули утвердительно председательствующему. Он громко сказал: «Встать», прочел короткий приговор. «Приговор военно-полевого суда Петровского полка. За оскорбление его величества, попытку возбуждения нижних чинов к ниспровержению существующего строя, – нижнего чина означенного полка первой роты Якова Орла исключить из военной службы, лишить воинского звания и всех прав состояния и подвергнуть смертной казни через расстреляние. 28 сего февраля 1917 года».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю