355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Коллектив авторов » Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939-1941 гг.: люди, события, документы » Текст книги (страница 3)
Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939-1941 гг.: люди, события, документы
  • Текст добавлен: 11 мая 2017, 09:00

Текст книги "Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939-1941 гг.: люди, события, документы"


Автор книги: Коллектив авторов


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

1 ноября в Вену на арбитраж приехал А. Волошин (вместе с ним также Ю. Бращайко, М. Долинай, С. Клочурак, Ю. Гуснай и И. Рогач). В тот же день украинский премьер-министр дал десять интервью иностранным журналистам. Перед открытием работы арбитражной комиссии 2 ноября 1938 г. министр иностранных дел Германии И. Риббентроп заявил, что ее задачей является окончательное установление границы между Венгрией и ЧСР по этнографическому принципу, а принятое арбитражем решение будет обязательным и окончательным как для Венгрии, так и для Чехо-Словацкой Республики[75]75
  Так называлась Чехословакия после предоставления автономии Словакии и Подкарпатской Руси.


[Закрыть]
. В итоге на арбитраже было решено передать Венгрии южные районы Словакии и Карпатской Украины (с городами Ужгород, Мукачево и Берегово). 3 ноября правительство Подкарпатской Руси объявило, что отныне страна будет называться Карпатской Украиной, а ее столица переносится из Ужгорода в Хуст. Правительство также заявило о результатах Венского арбитража: «Отторжение исконных наших городов Ужгорода и Мукачева от Карпатской Украины – это израненность нашей Родины. Но в этот важный момент помним о том, что ценой этой нашей раны достигнута украинская государственная самостоятельность. Этот тяжелый удар, который постиг нас, не поколеблет нашей воли исполнить то великое задание, которое поставила перед нами история»[76]76
  ЦДАВО України. Ф. 4465. Oп. I. Спр. 126. Арк.39.


[Закрыть]
.

Обращаясь к народу, А. Волошин от имени правительства также отметил: «Между Вами ходят агенты чужих интересов, которые запугивают Вас, что мы на нашей урезанной земле не сможем жить, ибо не будет с чего жить и на чем работать. Однако такое утверждать может лишь Ваш враг, который хотел бы подчинить всю нашу землю господству тех фальшивых "приятелей", забравших сегодня наши прадедовские города, хотя им те города не нужны, не принесут им никакой пользы… Наше самостоятельное государство дает нам не только культурную и политическую свободу, но и обеспечивает также для всех нас хлеб и работу. Уже в этом году приступим к строительству новых шоссейных и железных дорог. Призываем Вас всех, сознательных Братьев и Сестер, чтобы Вы в началах нашей самостоятельности показали себя достойными свободы и помогали Власти в построении нашего государства.

Пускай исчезнут всяческие религиозные, языковые и классовые споры, которые до сегодняшнего дня вызывали между нами враги нашего народа.

Единство нашего народа, спокойствие и порядок станут самым надежным залогом быстрого развития нашего государства.

История признает правду за теми, кто умеет за нее постоять. Поэтому постоим и мы за свою правду. Для всех наших дальнейших действий, которые мы предпримем в исполнении наших обязательств, ожидаем твердой моральной опоры населения Карпатской Украины и всего Украинского Народа».

Украинская делегация, для которой отторжение Ужгорода и Мукачева с окраинами стало тяжелым ударом, уже 3 ноября распространила декларацию, в которой говорилось. «Делегация Карпатской Украины с наибольшим огорчением узнала о решении разъединительной комиссии по делу границ Карпатской Украины в Вене от дня 2 ноября 1938 г. Утверждаем, что передача Венгрии Ужгорода и Мукачева с украинскими окраинами, как также и других украинских сел в других округах, не отвечает этнографическим принципам, легших в основу политики, что была начата после Мюнхенской конференции. Делегация утверждает, что это решение противоречит справедливым интересам Карпатской Украины»[77]77
  Seton-Watson R. W. Masaryk in England. New York, 1943.


[Закрыть]
. С протестом от имени Объединения украинских организаций Америки выступил и его делегат в Европе Л. Мышуга, который был уполномочен заявить, что решение арбитража «является оскорблением для Карпатской Украины и для всегоукраинского народа» и в связи с этим «американские украинцы этого решения не признают и против него протестуют»[78]78
  Свобода (Джерси Сити). 1938. 5 ноября.


[Закрыть]
.

Тем не менее, власти Карпатской Украины подчинились решению Венского арбитража. В срочном порядке все правительственные учреждения были перенесены в г. Хуст, который стал новой столицей Карпатской Украины. Само правительство было реформировано и сокращено до четырех министерств. Была создана Служба безопасности, управление полиции, начался процесс создания армии, в основу которой легла добровольческая организация «Карпатская сечь», активизировалось разрешение земельных, социальных, культурных вопросов и т. д. 30 декабря правительство А. Волошина официально утвердило название украинской автономии – Карпатская Украина

Несмотря на то, что решение Венского арбитража было обязательным как для Карпатской Украины, так и для Венгрии, Варшава и Будапешт считали его лишь первым шагом к ликвидации украинской проблемы. Уже 20 ноября 1938 г. польское официальное агентство ПАТ, ссылаясь на венгерские источники, заявило: «Карпатская Украина стоит в преддверии переворота. Часть Украинской народной рады в Хусте обратилась к венгерскому правительству по поводу интервенции, дабы положить конец господствующему хаосу и террору. Венгерское правительство еще не приняло соответствующее решение. Развитие событий в Карпатской Украине достигло та кого напряжения, что соседние государства не могут спокойно и безразлично взирать на это. Правительство Волошина, утратив всякий авторитет, не может совладать с господствующим хаосом края»[79]79
  Польское агенство “ПАТ". 1938. 20 ноября.


[Закрыть]
. Все это было откровенной и неприкрытой ложью и провокацией.

Уже на следующий день Народная рада Карпатской Украины в ответ выдала официальное заявление: «Официальные правительственные венгерские лица в день 20 ноября 1938 г. огласили через радиограммы и перед представителями некоторых государств, будто бы Первая Украинская народная рада обратилась к венгерскому правительству, чтобы оно присоединило к Венгрии Карпатскую Украину. При этом венгры показывают какие то письма, будто бы присланные с нашей стороны, о принятии нашей страны в венгерское государство.

Этим оглашаем перед всем миром, подаем к сведению всем представителям государств, всем органам прессы и всем честным людям, что венгерские официальные круги пользуются средствами подлога и мистификации, ибо ни Первая Центральная народная рада, ни другие представители народа Карпатской Украины, к Венгрии по поводу опеки над нашей страной не обращались и не будут обращаться.

Низменные способы коварства и мистификации, применяемые ответственными кругами Венгрии, свидетельствуют о том, что они имеют намерение обмануть и провести представителей других государств и таким способом повлиять на изменение постановлений арбитров, которые приняли великие государства в день 2 ноября 1938 г. в Вене.

Призываем всех людей доброй воли не верить сплошь ложной и позорной клевете венгерской пропаганды, венгерским органам прессы и венгерскому радиовещанию, которые обманом и мистификацией пытаются повлиять на международное мнение, дабы таким способом оправдать свои захватнические намерения.

Все органы прессы, стоящие на объективной позиции относительно Карпатской Украины и ее народа, просим перепечатать это наше уведомление и в дальнейшем пользоваться объективными источниками в получении информации о жизни и труде нашего народа и нашего государства»[80]80
  Нова Свобода. 1938. 22 ноября.


[Закрыть]
.

Активизация внешней и внутренней политики Карпатской Украины вызвала обеспокоенность ее соседей. 3 декабря председатель польского Сейма заявил, что целью польской политики является помочь Венгрии заполучить Карпатскую Украину и таким образом создать общую границу. Такие же намерения временно объединили с польской и советскую сторону. 16 декабря 1938 г. польский посол в Праге передал чешскому министру иностранных дел Хвальковскому протест по поводу процессов на территории ЧСР, а собственно в Карпатской Украине и, в частности, относительно формирования Карпатской сечи. Вскоре подобный протест правительству ЧСР подал и советский посол в Праге. Польский и советский послы в Париже также предприняли ряд дипломатических запросов и акций с целью нейтрализовать «украинскую угрозу» и заручиться невмешательством Франции в процессы в Центральной Европе.

Ответом на польский протест от 16 декабря стало интервью украинского министра Ю. Ревая, которое он дал в Хусте краковскому изданию «Іlustrowany Kurjer». Ю. Ревай категорически опроверг информацию о том, что якобы на территории Карпатской Украины проводится антипольская пропаганда и что готовятся планы воссоздания Великой Украины «Небольшой край с 660 000 жителями, – сказал он. – не может себе позволить вести антипольскую политику»[81]81
  Osteuropa (Konigsberg, Deutschland). 1938. December.


[Закрыть]
.О «Карпатской сечи» он сказал, что это лишь военное воспитание молодежи. «Карпатская сечь» в любом случае не образовалась для того, чтобы провоцировать польский народ[82]82
  Іbidem.


[Закрыть]
.

В тоже время правительство Карпатской Украины назначило на 12 февраля 1939 г. выборы в первый Сойм (парламент) Карпатской Украины. На выборах уверенно победило Украинское национальное объединение (УНО) – коалиции всех украинских партий Закарпатья. За список УНО проголосовало 92,4 % избирателей. Государственными правительственным языком стал украинский язык[83]83
  Государственный архив Закарпатской области. Ф.3. Оп.3. Д.127. Л.16.


[Закрыть]
.

Вместе с тем, осознавая шаткость позиций Карпатской Украины на международной арене, руководство страны сделало попытку заручиться поддержкой Германии. 8 января 1939 г. в Берлин прибыл представитель украинского премьер-министра с целью организовать личную встречу А. Волошина с А. Гитлером, однако эта попытка не имела успеха. Очевидно, в Германии уже тогда судьба ЧСР и Карпатской Украины была предрешена.

4 марта в столицу Германии приехала делегация правительства Карпатской Украины для переговоров по хозяйственным вопросам. Вскоре, 9 марта 1939 г., через агентуру ОУН в Берлине представитель А. Волошина узнал, что германские высокопоставленные военные (в частности, подполковник К. Грабе) заявили о готовящихся Рейхом больших изменениях в Чехо-Словакии. Еще 5 января 1939 г. на встрече А. Гитлера с польскими представителями во главе с Ю. Беком диктатор Германии дал понять полякам, что он не заинтересован в сохранении Карпатской Украины. Днем позже это подтвердил Ю. Беку и И. Риббентроп, который разослал также во все немецкие заграничные миссии инструкцию о том, как они должны реагировать на статьи мировой прессы о Карпатской Украине и участии в этом Германии. Другими словами, Германия не была заинтересована в украинской государственности[84]84
  Клочурак С. До Boлi. Нью-Йорк, 1978. С. 132.


[Закрыть]
.

Такая позиция была обусловлена и уступкой Советскому Союзу, ибо, стремясь сблизится с СССР, в 1939 г. А. Гитлер учитывал негативное отношение Москвы к украинской государственности в любой ее форме. Посыл в отношении этого вопроса был дан Германии И. Сталиным на XVIII съезде партии, когда советский вождь заявил, что характерным является крик, учиненный вокруг Советской Украины англо-французской и северо-американской прессой, которая утверждает, что Германия готовится вскоре напасть на УССР с целью присоединения ее к Карпатской Украине. И. Сталин заметил, что этот шум очень подозрителен и нацелен отравить атмосферу между СССР и Германией, а также спровоцировать конфликт Советского Союза с Германией. Советский диктатор отметил, что Запад, отдавая немцам Судеты, надеется на поход Германии на Восток, однако Германия отказывается от такого обязательства[85]85
  Известия. 1939. 11 марта.


[Закрыть]
.

Как следствие, 12 марта 1939 г. в Берлине А. Гитлер заявил венгерскому послу, что пробил час, которого так долго ждали венгры. Фюрер велел доложить в Будапешт, что развал ЧСР уже начался и что он готов поддержать независимость Словакии, а относительно Карпатской Украины венгры имеют свободу действий[86]86
  См.: Химинець Ю. Указ. соч.


[Закрыть]
. Об этом решении была уведомлена и Италия. Развал ЧСР произошел молниеносно. 14 марта Словакия провозгласила свою государственную независимость, а Чехию захватила Германия.

В тот же день, 14 марта, зная о скоплении венгерских войск на границе, А. Волошин провозгласил государственную независимость Карпатской Украины и сформировал новое правительство. После этого А. Гитлеру была отправлена телеграмма: «От имени правительства Карпатской Украины прошу Вас принять к сведению провозглашение нашей самостоятельности под охраной Немецкого Рейха. Премьер-министр доктор Волошин. Хуст» [87]87
  Нариси історії Закарпаття. Ужгород, 1995. Т. II. С. 316.


[Закрыть]
. Тем временем отдельные подразделения венгерских войск уже перешли границу Карпатской Украины. Из Берлина ответа не было. Утром 15 марта правительство А. Волошина вновь обратилась к Берлину, на этот раз уже с прямым вопросом: отдала ли Германия Карпатскую Украину Венгрии? В ответ консул Германии в Хусте посоветовал А. Волошину «не оказывать сопротивления венгерскому вторжению, ибо немецкое правительство в данной ситуации, к сожалению, не может взять Карпатскую Украину под протекторат».

Несмотря на свою обреченность, карпатские украинцы не пошли на попятную. 15 марта 1939 г. Сойм Карпатской Украины провел свое первое заседание в Хусте. Всего в парламент Карпатской Украины 12 марта было выбрано 32 депутата. С трибуны звучали слова, в которых можно было услышать как нотки торжества и исторической важности события, так и обреченности. «Наша Земля обретает свободу, независимость и провозглашает перед всем миром, что она была, есть и хочет быть Украинской. И даже если бы нашему молодому Государству не суждено было долго жить, то наш Край останется уже навсегда Украинским, ибо нет такой силы, которая могла бы уничтожить душу, сильную волю нашего украинского народа». Открывая заседание, А. Волошин произнес: «Всевышний позволил нам, самой маленькой ветке украинского народа взять свою судьбу в свои собственные руки. Верю, что с вашей помощью наш Первый Законодательный Сойм, единогласной волей народа, данное ему право и власть, будет использовать на пользу украинской нации и всего населения Карпатской Украины… Слава Украине!»[88]88
  Рогач I. Під Прапором Державности // Карпатська Україна в 6оротьбі. Відень: Українська Пресова Служба. 1939. С. 109.


[Закрыть]
. В тот же день Сойм утвердил «Конституционный Закон № 1» и «Закон № 2», которые составили Конституцию государства. Конституционный Закон № 1 утверждал государственную независимость Карпатской Украины. В соответствии с ним же президентом страны Сойм избрал А. Волошина[89]89
  Штефан А. Августин Волошин – президент Карпатської України. Спомини. Торонто, 1977. С. 94.


[Закрыть]
.

В день созыва Сойма Карпатской Украины (15 марта) венгерские войска начали полномасштабное наступление вглубь ее территории. Вторжение планировалось на 12 марта, вдень проведения выборов в Сойм Карпатской Украины, однако немецкое правительство посоветовало венграм быть терпеливее, указав, что своевременно сообщат в Будапешт о времени начала нападения. Очевидно, ожидался захват Германией Чехии и Моравии, а также провозглашение независимости Словакией, что и произошло 14 марта. В тот же день венгерские войска вторглись на территорию Карпатской Украины

На борьбу с хорошо подготовленной регулярной армией агрессора стало добровольческое ополчение Карпатской сечи и отряды самообороны. Чешские войска и жандармерия не оказывали сопротивление венграм, не только не передали вооружение украинцам, но и пытались разоружить Карпатскую сечь. В распоряжении сечевиков были лишь 41 винтовка и 90 револьверов с амуницией, захваченные у жандармов. Чешская армия одновременно напала на все пункты расположения Карпатской сечи «Сечевую гостиницу», где располагалось командование Сечи, Летучую эстраду, Женскую сечь и Кош. Бои продолжались несколько часов, после чего было заключено соглашение: чехи уйдут в свои казармы, а украинцы сдадут оружие в канцелярии премьера. В этот день было убито 40 сечевиков и около 20 чешских солдат.

Одновременно карпатские украинцы, пытаясь противостоять венграм, провели с ними свыше 20 боев, наиболее ожесточенным из которых был бой на Красном Поле под Хустом. В этом неравном бою погибло свыше 200 украинских юношей. Тяжелые бои велись за столицу Карпатской Украины – город Хуст. Город Севлюш, который расположен в 25 км от столицы страны, несколько раз переходил из рук в руки. 18 марта в кровавом бою около села Воловец геройски погиб последний командир Карпатской сечи полковник М. Колодзинский. Отдельные подразделения и группы продолжали борьбу до мая 1939-го, а некоторые – до января 1940 г.

После оккупации Закарпатья гитлеровскими союзниками – венграми, свыше 5 тысяч украинских защитников Карпатской Украины оказались в тюрьмах Тячева, Великого Бычкова, Кривой (около Хуста) и тюрьмах на территории Венгрии. За годы венгерской оккупации в концентрационные лагеря было вывезено 183 395 человек, в основном украинцев и евреев. Около 115 000 из них были уничтожены. Президент Карпатской Украины А. Волошин и правительство были вынуждены эмигрировать.

Фактически с вторжением в Карпатскую Украину и первыми боями с венграми и началась прелюдия Второй мировой войны. Оккупация Карпатской Украины союзницей нацистской Германии – Венгрией стала прямым следствием Мюнхенского сговора, и ответственность за это, как и за расчленение ЧСР и начало Второй мировой войны, несут не только Германия, Италия, Франция и Британия, но и Венгрия и Польша в равной степени.

ВКЛЮЧЕНИЕ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ И ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ В СОСТАВ СССР: КОНТРОВЕРСИИ ВЗГЛЯДОВ

Е. С. Розенблат
Западные области Белоруссии в 1939–1941 годах:
оккупация – воссоединение – советизация

До сих пор в рассмотрении проблемы вхождения западных областей Белоруссии в состав БССР (СССР) осенью 1939 г. превалируют два основных подхода, находящиеся в зависимости от одобрения или неприятия автором современных контуров польско-белорусской границы. Историки, ностальгирующие по великой Речи Посполитой, события 17 сентября 1939 г. и отторжение части польских территорий трактуют как столь же и даже более катастрофические для польской государственности, чем вторжение германских войск в Польшу. Исследователи, которым дорог суверенитет Белоруссии, не склонны к излишней драматизации и оценивают события, предшествующие и последующие за введением частей Красной армии в Западную Белоруссию, как успешное восстановление целостности белорусской этнической территории, нарушенной условиями Рижского мирного договора 1921 г. Эти полярные мнения для удобства можно сформулировать коротко, в принятых обеими сторонами терминах: «советская оккупация» и «воссоединение». В первом случае подразумевается насильственный характер действий советской империи в отношении Польши и, следовательно, содержатся реваншистские надежды на определенные геополитические изменения. Во втором, – в оценке событий содержится абсолютное убеждение в справедливости случившегося и законности присоединения западных областей Белоруссии к советской республике. Итак, оккупация или воссоединение?

Оккупация: 17 сентября – 28–30 октября 1939 г.

В заключенных между Советским Союзом и Германией пактах 23 августа и 28 сентября 1939 г. нашли отражение военно-стратегические цели сталинской политики: расширить территорию, отодвинуть советскую границу на запад, создать новую оборонительную линию, укрепить престиж советской страны на международной арене, повысить авторитет советского и партийного руководства в советском обществе (что было актуально после сомнительной победы в советско-финской войне). 17 сентября 1939 г. части Красной армии вступили на территорию «кресов всходних», что и де-юре, и де-факто являлось военным захватом земель соседнего польского государства, т. е. оккупацией.

Шествие частей Красной армии по территории Западной Белоруссии практически не сопровождалось ведением военных действий. По воспоминаниям очевидцев, во многих населенных пунктах красноармейцев встречали радостно и торжественно, в их честь возводились так называемые триумфальные арки – сооружения в виде ворот, украшенные лозунгами и цветами. Однако не следует представлять идиллическую картину мирной смены власти. С середины сентября на территории бывших северо-восточных воеводств II Речи Посполитой действовало большое количество вооруженных формирований: части Войска Польского, спецподразделения советских и немецких спецслужб, отряды самообороны, банды уголовников, группы дезертиров, а затем – части РККА и вермахта. В этот период регион был буквально наводнен оружием.

К началу советского вторжения среди населения региона распространилось убеждение, что крах Польши неминуем. Этому во многом способствовал приток беженцев из центральной и западной частей Польши, начавшаяся эвакуация органов управления, ход боевых действий против Германии. Известие о вступлении на территорию Польши советской армии только усилило эти убеждения, что, в свою очередь, способствовало росту активности радикальных элементов общества. Уже 17 сентября 1939 г. в регионе не существовало какой-либо единой системы управления ни гражданской администрацией, ни воинскими частями польской армии. Те, кто здесь представлял польское государство, сами были дезориентированы и не знали, как себя вести в сложившейся ситуации. Польские военные также оказались не готовы к советскому вторжению. Этому во многом способствовали распространенные в регионе слухи о том, что РККА будет помогать Войску Польскому в борьбе с вермахтом, а также приказ главнокомандующего вооруженными силами Польши Рыдз-Смиглы, который запрещал вступать в боевые столкновение с Красной армией. В такой ситуации все зависело от поведения того или иного польского командира, его видения обстановки, его понимания происходивших событий. С другой стороны, большое значение имел субъективный фактор, присутствовавший в деятельности различных революционных комитетов, повсеместно возникших в регионе накануне советского вторжения.

Жители Западной Белоруссии по-разному представляли свою роль в происходивших событиях. Одни до конца защищали государственный суверенитет Польши и всеми способами подавляли антигосударственные, с их точки зрения, акции. Другие отстаивали свои идеалы, за которые подвергались гонениям во II Речи Посполитой, и помогали Красной армии в сборе развединформации, при охране коммуникаций, занимали населенные пункты до прихода частей РККА, нападали на небольшие отряды польской армии[90]90
  Gnatowski М. W radzieckich okowach. (1939–1941). Studium agresji 17 wrzesnia 1939 i radzieckiej polityce w regionie lomzynskim w latach 1939–1941, Lomza. 1997 Czesz II. Dokumenty i materialy. D-t nr 50. S. 101; d-t nr 55 S. 108; d-t 61. S. 120.


[Закрыть]
. Классическим примером подобного рода явлений могут служить события в Гродно, Скиделе и ряде других населенных пунктов. Так, после начала освободительного похода «повстанцы» заняли Острино, Озеры и несколько других местечек, но в ходе боев 18–19 сентября 1939 г. с частями польской армии они были оттуда выбиты. Все, кто при этом был схвачен с оружием в руках, были расстреляны. В Скиделе восстание началось, вероятно, 18 сентября. Были захвачены полицейский участок, почта, электростанция, разоружены и арестованы находившиеся в местечке польские полицейские и военнослужащие, затем захвачена железнодорожная станция. В ходе проведения карательной операции повстанческий отряд был частично уничтожен, а частично рассеян, однако уже через несколько дней остатки отряда участвовали в штурме Скиделя Красной армией.

В Гродно, еще до начала боев за город, вспыхнуло вооруженное восстание, в котором активное участие приняла часть еврейского населения. Так, один из участников обороны Гродно в 1939 г. году вспоминает: «День восемнадцатого сентября мы провели частично в казармах <…>, но было и патрулирование, и акции очистки города от красных групп, грабивших склады. Наш взвод был послан с заданием очистить площадь Батория, где засели местные коммунисты и заблокировали движение по центру города…[91]91
  Szawlowski R. («Karol Liszewski») Wojna polsko-sowiecka 1939. Tlo polityczne, prawnomiedzynarodowe i psyhologiczne. Agresja sowiecka i polska obrona. Sowieckie zbrodnie wojenne i przeciw ludzkosci oraz zbrodnie ukrainskie. T. 2. (Dokumenty). Warszawa, 1997. D-t. nr. 18. S. 52.


[Закрыть]
. Другой защитник города охарактеризовал эти события как «коммунистическо-еврейский бунт»[92]92
  Ibid. D-t nr. 19. S. 58.


[Закрыть]
. В данном случае повстанческие отряды также не были окончательно разгромлены и помогали советским войскам штурмовать город.

Таким образом, смена власти в крае не происходила бескровно. Жертвами стихийно и с участием советской разведки создававшихся еще до вступления частей Красной армии отрядов становились представители польской администрации, полиции и армии, помещики и члены их семей. Убийства скорее были характерны для сельской местности, небольших населенных пунктов (деревень, осад, хуторов), которые некоторое время находились в состоянии безвластия, оставаясь не занятыми частями Красной армии. В городах и местечках региона сложилась иная ситуация. С одной стороны, прилегающие к советской границе крупные населенные пункты сразу были заняты частями РККА, и там процесс установления просоветских органов власти шел под контролем армии и оперативно-чекистских групп НКВД. С другой стороны, в более отдаленных от границы городах и местечках, после ухода оттуда польской администрации, создавались отряды гражданской охраны[93]93
  «Zachodnia Bialorus». 17.IX.I939—22.VI.1941. Wydarzenia i losy ludzkie. Rok 1939. D-t nr. 24. S. 126, 127. 59: III. D-t nr. 3. S. 84: V. D-t nr. I. S. 380.


[Закрыть]
. То есть в обоих случаях над ситуацией сохранялся определенный контроль.

Польская сторона действовала не менее ожесточенно. Очевидцы событий, польские военнослужащие, вспоминают следующие эпизоды. «Передвигаемся по восставшему краю. Как репрессии против нападений сжигаем целые деревни и массово расстреливаем вооруженное население». «Войска шли по взбунтовавшейся территории, перед оградами польских осад лежали трупы мужчин, женщин, детей. Целые колонии стояли покинутые, со сломанными дверями, разгромленными хозяйственными постройками. Днем над горизонтом поднимались столбы дыма от уничтожающего польское имущество огня… Дорога армии обагрялась приговорами чрезвычайных судов, уничтожением захваченных вооруженных деревень»[94]94
  Wrzesien w relacjach i wspomnieniach. Warszawa, 1989. D-t nr. 507,508. S. 942,943.


[Закрыть]
.

Кроме того, активизировались местные уголовники всех национальностей, ожидая возможности грабежа. К общему хаосу добавились беженцы из Западной и Центральной Польши, а также мародеры и дезертиры из Войска Польского, которые, оторвавшись от своих частей, стремились добраться домой. Эти криминально-анархистские элементы осуществляли нападения на евреев и их собственность. До подобных эксцессов дошло в Кольно, Кольбушове, Волковыске, где было убито 7 человек, и в других населенных пунктах[95]95
  Archiwum Żydowskiego Instytutu Historycznego w Warszawie (AZIH), żespol 301, wojewódstwo Bialostockie, 2269, 1266, 1276; Levin D. The Lesser ot Two Evils. Eastern European Jewry Under Soviet Rule, 19.39-1941. Philadelphia-Jerusalem, 5755/1995. P. 62.


[Закрыть]
.

Таким образом, во второй половине сентября 1939 г в западных областях Белоруссии имел место краткосрочный вооруженный конфликт между частью евреев и белорусов (революционные комитеты) с одной стороны и оставшимися на данной территории польскими государственными институтами (польской армией, полицией) и частью польского населения (вооруженные группы осадников, резервистов, отряды гражданской охраны) – с другой. Вакханалия убийств и грабежей продолжалась в регионе в течение нескольких дней. Возможно, подобная ситуация также способствовала тому, что не только евреи и белорусы с надеждой ожидали прихода Красной армии. В реляциях многих поляков отмечается, что антипольские акции прекращались с занятием того или иного населенного пункта частями РККА[96]96
  AW Hl, wojewodstwo Poleskie, powiat Pinsk, 130.162. Relacja nr. 9305; powiat Prużana. 135.168. Relacja nr. 674; wojewodstwo Wileńskie, powiat Dzisna, 31.184. Relacja nr. 9027.


[Закрыть]
. По всей вероятности, советская власть в первое время после занятия региона действительно дала своим сторонникам своеобразный карт-бланш и не возражала против частичной расправы с врагами. Это, в свою очередь, ускорило «дифференциацию» общества, позволило быстро обрести деятельных сторонников, в максимально сжатые сроки сориентироваться в местных особенностях, ограничить или парализовать деятельность наиболее активных антисоветских элементов.

Следует отметить, что красноармейцы и представители советской власти на оккупированной территории вели себя в соответствии с полученными инструкциями предельно корректно. Сами участники похода 17 сентября 1939 г. позиционировали себя не как захватчики, а как освободители братских белорусского и украинского народов от угнетения польскими помещиками и капиталистами Поведение представителей Советского Союза практически не вызывало нареканий у местного населения. Красная армия действовала не как агрессор, а как миротворческая миссия. В этом принципиальное отличие ситуации на оккупированных Германией и Советским Союзом польских землях. Нацистская пропаганда не скрывала, что оккупация Польши является шагом на пути к установлению германского мирового господства. А потому и поведение представителей рейха, и методы управления изначально тут были иными. Советское руководство перед лицом мировой общественности и населением занятых областей, а также для своих граждан объясняло введение частей Красной армии на территорию Польши как вынужденную меру, необходимую для защиты братских народов. Подобная пропаганда была особенно эффективна ввиду понимания, что в противном случае «кресы всходние» оказались бы, как и остальная часть Польши, под немецкой оккупацией.

Временные управления, созданные в крупных населенных пунктах Западной Белоруссии, возглавили представители Красной армии. Но действовавший аппарат управления комплектовался с использованием местных кадров. Подобный подход обеспечивал оперативное решение стоящих перед властями задач. Временные управления осуществляли поддержание общественного порядка, что включало изъятие оружия у населения[97]97
  «Zachodnia Bialorus». 17.IX. 1939 – 22.VI. 1941. Wydarzenia i losy ludzkie. Rok 1939. Warszawa, 1998. D-t nr. 35. S. 16.


[Закрыть]
, контроль над работой всех производственных и торговых предприятий, борьбу с контрабандой и спекуляцией, рассмотрение жалоб и обращений граждан. Характерно, что так называемая рабочая гвардия (или милиция) была сформирована практически исключительно из местных добровольцев. Именно на эти вооруженные отряды возлагалась задача арестов, а иногда и истребления польских офицеров, помещиков, осадников, представителей польской администрации. Активное участие местных жителей позволяло создать видимость демократического управления территориями, занятыми частями Красной армии, что готовило почву для следующего шага – подготовки к выборам в Народное собрание Западной Белоруссии. Проведение этого мероприятия 28–30 октября 1939 г. в Белостоке и его решения о ходатайстве перед Верховным Советом СССР и Верховным Советом БССР о принятии Западной Белоруссии в состав СССР и БССР, по сути, завершило период советской оккупации: население захваченных территорий выразило готовность стать гражданами советского государства. В ноябре 1939 г. соответствующие решения были приняты, и начался новый период в истории Западной Белоруссии – период советизации.

Советизация: прагматические намерения и реальные последствия

До нападения Германии на Советский Союз оставалось около полутора лет, поэтому нельзя вести речь о реализации всех планов советского руководства в отношении бывших польских территорий. Можно лишь проанализировать основные направления советизации и оценить их результаты.

Первое, что необходимо отметить: Западная Белоруссия, как и Западная Украина, должны были стать, согласно принятым решениям, не просто буферными территориями, если принимать во внимание подготовку СССР к войне, а органичной и надежной частью советского государства. Пограничное положение региона обязывало советское руководство к особой ответственности и аккуратности в работе по превращению этих областей в подлинно советские. Такая задача подразумевала действия в двух основных направлениях:

1. Проведение социально-экономических преобразований по образу и подобию тех, которые осуществлялись в советском государстве в 1920—1930-е годы (национализация, коллективизация, индустриализация, ликвидация частного сектора экономики, государственная монополия торговли, плановость хозяйствования и пр.).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю