Текст книги "Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия"

Автор книги: Клод Лекуте

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

^{Девственницы. Гравюра Т. Киттельсена, 1893 г.}

^{National Museum of Norway}

Трудно не провести параллель между Утрестом и островом Авалон в кельтской литературе. Согласно другому тексту, иногда в море раздается голос: «Никто не должен сходить на берег» (Ingen skal gå i land no heller), а следующий источник гласит, что духи и/или подземные жители (tuftefolk, еще одно название гномов), населяющие это место, – мертвецы[260]260
  О связи между гномами и мертвыми см.: Lecouteux, The Hidden History of Elves and Dwarfs.


[Закрыть].

Необходимо сказать несколько слов и о Хюльдре / Хульдре (Huldra), чье имя происходит от праиндоевропейского корня kel– («скрывать»). Хюльдра – красивая и опасная лесная нимфа, наделенная необычайной силой и имеющая коровий или конский хвост, который исчезает, если она венчается с мужчиной в церкви. Хюльдра повелевает животными, рыбой в прудах и озерах, у нее есть свои овцы, козы и коровы[261]261
  См. Granberg, Skogsraet i yngre nordisk folktradition.


[Закрыть].

^{Гравюра из первого издания книги «О наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» Т. Мора, 1516 г.}

^{New York Public Library Digital Collections}

Среди других мифических островов можно назвать: Бразил к западу от Ирландии, который с 1325 года изображался на итальянских картах, Землю Санникова в Северном Ледовитом океане и, конечно, Утопию – идеальное государство на одноименном острове, придуманное Томасом Мором (1478–1535).

Мы видим, что в одно и то же время существовали разные представления о потустороннем мире – от островов и райских лугов до темных пещер и замков, которые могли быть как прекрасными, так и ужасными. Вода фигурирует почти везде, и не случайно утонувшие рыбаки оказываются после смерти внутри горы, ведь часто в загробный мир можно попасть, совершив морское путешествие.

Глава 7. Пути, ведущие в иной мир

В волшебную страну не забредают случайно, чаще всего герой, сам того не ведая[262]262
  См. Dona, Per le vie dell’altro mondo, 117ff, 175ff, 216ff; и Pschmadt, Die Sage von der verfolgten Hinde.


[Закрыть], оказывается там, следуя за животным (белой ланью, свиньей, диким вепрем и т. д.), выступающим в роли проводника. Как правило, человек попадает в потусторонний мир, сбившись с пути во время охоты на оленя или лань[263]263
  См. замечательную работу Storm, The Hind Game.


[Закрыть] и переправившись через реку.

Животное-проводник

Прекрасной иллюстрацией такого пути героя в потусторонний мир в ле XII–XIII веков, проникнутых влиянием кельтской культуры, служат истории Граелента и Гингамора.

Преследуя белую лань, Граелент оказывается на пустоши у родника, в котором купается девица. Она говорит ему: «Я пришла к этому источнику ради вас» (Por vous ving jou a la fontaine; стр. 315). Граелент нарушает запрет не говорить о ней никому, но, когда ему грозит смерть, фея спасает его, а затем покидает. Следуя за ней, Граелент приходит к реке, через которую она переправляется. Не слушая ее предостережений, он бросается в воду и тонет, но фея в последний момент жалеет его и возвращает на сушу. «Жители того края до сих пор поговаривают, что там живет Граелент» (стр. 709–710). Можно предположить, что это влюбленная в рыцаря фея приняла облик белой лани, чтобы увлечь его за собой. Обитатели волшебного мира фей нередко превращаются в оленей и ланей или имеют присущие им черты. В «Реннских диндсенхас» (Dindshenchas), сборнике этимологических сказок, основанных на топонимических легендах, описана битва между двумя группами сверхъестественных существ в облике оленей; их сражение было настолько яростным, что из их копыт и рогов выросли две горы[264]264
  Rochuala cocad n-amra, ed. and trans. in Stokes, The Prose Tales of the Rennes Dindshenchas, 274–275.


[Закрыть].

Гингамор же отправляется на опасную охоту за белым вепрем, с которой еще никто не возвращался. Преследуя зверя, он пересекает полную угроз болотистую местность, переплывает коварную реку (стр. 357–358) и выходит к замку. Продолжив свой путь, он оказывается у родника, в котором купается дева, и она приглашает его в свой дом (тот самый замок, который он видел ранее). Он собирается пробыть там не более двух дней, но получается иначе (стр. 540). Вернувшись в наш мир, он ничего не узнаёт[265]265
  Мотив F377. Другое течение времени в волшебной стране.


[Закрыть]. Измученный голодом, он съедает яблоко и начинает стремительно стареть, потому что время вновь вступает в свои права[266]266
  См. Bonafin, Relativistic Time and Space in Medieval Journeys to the Other World.


[Закрыть]. Появляются двое слуг феи и забирают его обратно в ее мир.

Эту разницу в скорости течения времени в нашем мире и мире потустороннем подтверждает и Вальтер Мап, родившийся в Уэльсе между 1135 и 1140 годами и умерший в 1209 или 1210 году. В его сочинении «Забавы придворных» (De nugis curialium), написанном между 1180 и 1186 годами, приводится следующая история:

[Король] Герла, приглашенный пигмеем на свадьбу, заходит внутрь горы. Перед его возвращением пигмей вручает Герле пса, которого нужно везти на руках, и велит ему и его товарищам ни под каким предлогом не ступать на землю прежде, чем на нее спрыгнет собака. Когда Герла возвращается в свое королевство, он с изумлением узнаёт, что с тех пор, как он отправился в гости к пигмею, прошло уже двести лет. «Ошеломленный король, который думал, что пробыл там всего три дня, едва удержался на коне. Иные из его спутников, забыв о наказах пигмея, спешились прежде, чем спрыгнула собака, – и тотчас рассыпались в прах» (Quidam autem ex sociis suis ante canis descensum immemores mandatorum pygmæi descenderunt, et in pulverem statim resoluti sunt)[267]267
  Мап «Забавы придворных», I, 11. Эта история соответствует сюжету AT 470B, мотив F378.1. Табу ступать на землю по возвращении из волшебной страны.


[Закрыть].

Полая гора – это не только другой мир, но и царство мертвых, о чем свидетельствует последняя фраза. Стоит отметить, что мотив другого хода времени в потустороннем мире был хорошо известен в Средние века благодаря его упоминаниям в exempla, в частности авторства Жака де Витри (De quodam valde religioso abbate) или Мориса де Сюлли (Il fu un bons hom de religion)[268]268
  В работе Erzählungen des späten Mittelaters und ihr Weiterleben in Literatur und Volksdichtung bis zur Gegenwart (vol. 1, 124–145) Рерих собрал семнадцать текстов, где рассказывается о монахе, который вознесся в рай и пробыл там два или три века, тогда как думал, что провел там лишь мгновение.


[Закрыть]. Его можно видеть и в одном из сюжетов народных сказок «край, где никто не умирает» (AT 470B), а также в сказке «Человек, который не хотел умирать»:

Петер не хотел умирать и отправился на поиски страны бессмертия. Он пришел в страну, где с момента сотворения мира никто не умирал, но ее землю пожирала птица, и вскоре тому миру суждено было исчезнуть. Тогда он двинулся дальше и попал на остров, где также не было смерти, но море вокруг него выпивала рыба, а с концом моря наступил бы и конец мира. Петер встретил фею, которая перенесла его на звезду, где жила сама и где никто никогда не умирал. Он пробыл там много веков, но заскучал и захотел вновь увидеть свою деревню. Не сумев отговорить его, фея дала ему коня, который мог перенести его домой, и велела не сходить с него на землю. Петер приехал уже в другую деревню, стоявшую на месте той, где он жил прежде, и жители ее с трудом понимали его язык. Поехав дальше, он увидел увязшую в грязи телегу, и возница попросил его о помощи. Петер спустился с коня, но возницею тем была Смерть. Телега же обратилась грудой башмаков – тех, что Смерть сносила, разыскивая Петера[269]269
  L’Homme qui ne voulait pas mourir // Revue des Traditions Populaires, XI (1896), 569–571.


[Закрыть].

Здесь стоит обратить внимание на две вещи: волшебный мир фей, он же мир бессмертия (как Авалон), и конь в роли психопомпа – проводника душ умерших. В 1888 году Франсуа-Мари Люзель (1821–1895) записал сказание о путешествии – в данном случае в рай земной, – где элементы язычества сплетены с бретонскими верованиями:

Юный Гоазик отправился на поиски «неведомых красавиц, чей дом – рай земной». Старуха рассказала ему то, что знала, и дала волшебную палочку, которая привела его сначала к одной, а после к другой сестре этой старухи. Вторая сестра поведала, что он должен пойти в рощу с прудом, куда приходят купаться четыре принцессы; заходя в воду, они оставляют на берегу свои одежды и крылья. Гоазику нужно было украсть наряд и крылья самой младшей из принцесс. «Затем ты взберешься ей на спину, и она отнесет тебя в рай земной». Гоазик сделал, как она велела, и попал куда хотел, и настолько ему там понравилось, что «пятьсот лет спустя ему казалось, будто он пробыл там всего пять лет». Ему захотелось вновь увидеть своего отца, и принцессы вернули его на землю, но все для него там было уже незнакомым, и он решил вернуться к пруду. Подходя к роще, он заметил увязшую в колее телегу; она была загружена старым тряпьем людей всех возрастов и сословий. Возчик, седой старик с косой, спросил его имя. Гоазик назвался, и старик ответил: «Вот уже добрых пятьсот лет, как я ищу тебя». Этот старик был Смертью (Анку[270]270
  Анку – персонаж бретонской мифологии, олицетворяющий смерть. Прим. пер.


[Закрыть]), своей косой он отсек Гоазику голову и бросил его тело к себе в телегу[271]271
  Luzel, Contes inédits, I, 39–43.


[Закрыть].

По сравнению с предыдущей сказкой эта выглядит как христианизированная версия «оригинала» либо, наоборот, как мирское переложение христианского сюжета. Сложно решить, какой из вариантов ближе к истине. Конечно, здесь говорится о рае земном, но в нем обитают женщины-птицы, представляющие собой разновидность архетипа девы-лебедя (femme-cygne).

След, по которому нужно идти, и похищение

Когда фея (faé) женского или мужского пола влюбляется в человека, она или он может заполучить его, похитив, отправив за ним чудесный корабль (о них мы поговорим чуть позже) либо организовав для него цепочку подсказок, по которой он должен идти.

1. Похищение. В ирландской легенде «Сватовство к Этайн» (Tochmarc Étaín, IX в.)[272]272
  Пер. на фр. Christian Guyonvarc’h в Celticum 15 (1966). См. также: Carey, The Location of the Otherworld in Irish Tradition.


[Закрыть] рассказывается о том, как Мидир из холма Бри Лейт (síd of Brí Léith), король другого мира, похитил Этайн, жену Эохайда Айрема – короля Ирландии. Он схватил ее за правую руку и унес через дымовое отверстие в крыше, люди же видели, как оттуда вылетели двое лебедей[273]273
  Windisch, Irische Texte, 113–133.


[Закрыть]. Этот текст интересен тем, что согласно ему девы-лебеди могут быть смертными женщинами, оказавшимися в другом мире, что объясняет их двойственную природу – женщин и лебедей. Безусловно, возникает желание с опорой на эту гипотезу пересмотреть и с большим вниманием изучить сказки и легенды, где муж или жена принимают облик животного.

В германском мире Фридрих Швабский рассказывает о поисках рыцаря, который, нарушив табу, потерял возлюбленную: та улетела, приняв облик голубки. Благодаря молодой женщине, обратившейся ланью, он сумел найти свою любимую, чье королевство носило говорящее название Сияющая равнина[274]274
  Jellinek, ed. Friedrich von Schwaben; пер. на фр. Коринн и Клода Лекутё в сборнике Contes, Diableries et autres merveilles du Moyen Age, 76–94.


[Закрыть].

Итальянский роман XIV века «Лиомбруно» (Liombruno), в котором угадывается мотив народной сказки с сюжетом АТ 400 («муж в поисках пропавшей жены»), повествует о том, как леди Аквилина в облике орла похитила героя, когда тот был еще подростком, вырастила его и вышла за него замуж. Однажды он испросил у нее разрешения навестить родителей. Она разрешила, но велела, чтобы он вернулся не позднее чем через год и четыре дня. Он потерял счет времени и вынужден был отправиться на поиски жены. После всевозможных приключений он вновь нашел ее в замке на вершине высокой горы[275]275
  La Historia del Liombruno. Тип сюжета AT 400A* + 518.


[Закрыть].

2. Отправка корабля. Этот вариант описан в романе «Партонопей Блуасский» (Partonopeu de Blois).

3. Цепь наводящих подсказок. В романе «Зейфрид де Ардемонд» (Seifried de Ardemont)[276]276
  Seifrid de Ardemont, in Füetrer, Das Buch der Abenteuer (ed. Thoelen and Bastert), II, 67–168. Типы сюжетов: AT 400, 401, 425, 313.


[Закрыть] Альбрехта фон Шарфенберга (XIII в.) фея бросала на дорогу, ведущую к ней, разные предметы. Дорога пролегала через пустошь, на которой вскоре выросла внушительных размеров гора.

Добравшись до подножия горы, Зейфрид и его верный оруженосец Вальдин обнаружили, что оно густо поросло терновником. Через эти заросли не вела ни одна тропинка, и они кишели всевозможной живностью: змеями, драконами и львами. Зейфрид и Вальдин взошли на гору и обнаружили с другой стороны великолепный луг, на котором были разбиты роскошные шатры. «Если это и не Царствие Небесное, то по меньше мере рай!» – воскликнул Зейфрид.

Средневековые авторы вводят в свои произведения иной мир или намекают на него тремя разными способами: при помощи самой структуры приключения, через препятствия, с которыми сталкивается герой, и посредством географических названий. Действие средневековых романов и эпических произведений всегда имеет тесную связь с ландшафтом. Герой пересекает дикие пространства: леса (например, Gaste Forêt aventureuse и Forêt desvoiable в «Ланселоте»), пустоши, горы или топи. Эти элементы не используются случайным образом; они комбинируются для создания местности определенного вида и служат многочисленными сигналами для слушателей и читателей, размечающими путь героя. Вербальная характеристика окружающих героя ландшафтов – своего рода намек на то, что случится далее. Герой пересекает «ничейные земли», простирающиеся между цивилизацией и дикой природой, и сразу же оказывается втянутым в приключение. Рассмотрим один пример. Пойтилье отправляется в лес на охоту за белым оленем, его гончая устремляется за добычей, и герой следует за ней через ельник. Он теряется, ночует в поле, замечает на пустоши оленя, вновь упускает его из виду и находит «прелестный дом на лугу», где его гостеприимно встречают две девы. Его путь именуется неведомым или неизведанным. Происходящее не становится для читателя неожиданностью, ведь очевидно, что, перейдя через пограничный лес, Пойтилье, следуя за оленем-проводником, вступил на землю фей[277]277
  См. Lecouteux, L’Arriere-plan des sites aventureux dans le roman medieval.


[Закрыть].

В «Лео Тидореле» (Tydorel) рыцарь из царства фей завоевывает любовь королевы, а затем приводит ее к озеру и исчезает в нем. Вернувшись, он говорит ей, что может, когда захочет, покидать свою страну и возвращаться туда этим путем. Королева беременеет, и у нее рождается Тидорель. Однажды она рассказывает ему о его отце. Юноша верхом отправляется к озеру и входит в его воды. Больше его никогда не видели:

 
Illec remest, en tel manière
Que puis ne retourna arriere (стр. 487–488).
 
 
Он остался там
и уже не возвращался.
 

Из этого легко сделать вывод, что он отправился к своему отцу, а озеро послужило переходом между двумя мирами.

Такого рода подводные царства могут быть устроены по-разному. В случае с Девой Озера, похитившей и вырастившей Ланселота, вода лишь иллюзия, и существованию подводного царства дается рациональное объяснение. В поэме «Демантин» Бертольда из Голле (XIII в.) противник главного героя может жить под водой благодаря двум камням, которые он носит с собой. Демантин убивает его, но на него бросается жена погибшего – «могучая русалка» (das starke merewip). Он ранит ее, и она скрывается под водой, забрав с собой тело мужа. В тот же миг река исчезает (daz grôze wazzer dâr vorswant; стр. 2676)[278]278
  Berthold von Holle, Demantin (ed. Bartsch), стр. 2540–2678.


[Закрыть], и рыцарю остается лишь гадать о реальности того, что с ним приключилось.

«Вигамур, или Рыцарь с орлом», анонимный роман, написанный в XIII веке на средневерхненемецком языке[279]279
  Wolfenbuttel, Herzog August Bibliothek, ms Cord. 51.2 Aug. 4.


[Закрыть], рассказывает о том, как героя похитила водная нимфа и воспитал водяной (merwunder), что напоминает историю юного Ланселота. В романе «Жофре», написанном ближе к концу XII века, и единственном артурианском романе на окситанском языке (langue d’oc)[280]280
  Brunel, ed., Jaufré.


[Закрыть], вратами в иной мир служит источник:

Жофре услышал крики и увидел девицу, которая звала на помощь ее госпоже, тонувшей в источнике. Когда он наклонился к воде, одна дева подтолкнула, а вторая утянула его в воду, и он оказался в источнике. Пока его возлюбленная Бруниссен оплакивала его исчезновение, Жофре был в стране наслаждений, и любезнейшая женщина попросила его защитить ее от ужасного чудовища, Фелона д’Оберю[281]281
  Она говорит, что у него голова лошади или быка, глаза большие, как яйца, толстые черные губы, а из пасти, которая больше, чем у леопарда, торчат огромные кривые зубы. Прим. авт.


[Закрыть]. Герой избавил даму от угрозы, вернулся ко двору и женился на своей возлюбленной. После свадьбы они отправились в свои владения и провели ночь у источника, из которого выходили рыцари, девы и их правительница – фея Жибель (la fada de Gibel; стр. 8424).

Жибель[282]282
  См. Walter, Dictionnaire de mythologie arthurienne, 159–160.


[Закрыть] (от араб. «джебель» – гора) – на Сицилии это название позднее превратилось в Монджибелло [Этна] – место, которое традиционно ассоциируется с адом. Согласно легенде, подвергшейся значительному влиянию христианства, именно здесь король Артур оказался после смерти[283]283
  См. Graf, Miti, leggende e superstizioni del Medio Evo, II, 303–335.


[Закрыть]. Некоторые источники помещают эту область на Сицилию, близ Катании, что наводит на мысли о вулкане Этна. Таким образом, здесь мы видим пример демонизации волшебного мира фей.

^{Извержение вулкана Этна, предположительно, ночью 1787 г. Цветная меццо-тинто Ж.-М. Микселя по рисунку А. д’Анны.}

^{Wellcome Collection}

Теперь давайте взглянем на топонимы, которые служат знаками перехода между мирами. Королевство Горр описывается как «земля, откуда никто не возвращается». На входе в это королевство находится Сарпенский лес. Королевство окружено водой, то есть это остров. Попасть туда можно по Мосту меча (Pont de l’Espee), известному также как Гибельный мост (Bridge perillous), – это гигантский меч, перекинутый через ужасающий черный поток воды, который служит границей, отделяющей королевство Норгалес, и по которому нужно идти босиком. Есть и еще один, подводный, мост, по которому тоже можно попасть в королевство. Горр именуется также «королевством, откуда нет возврата» (Roialme sans Retour), что наводит на мысли о стране мертвых. В романе «Ланселот, или Рыцарь телеги» Кретьена де Труа фигурирует Мелеаган. Исследования показывают, что этот персонаж появляется в рыцарских романах под разными именами (например, Махелоаса, владыки Стеклянного острова), и в этой фигуре мы можем узнать Мельваса, который, скорее всего, был у кельтов владыкой потустороннего мира или даже повелителем мертвых.

^{Мост меча. Иллюстрация из рукописи мастерской Э. д’Эспинка. Национальная библиотека Франции, ок. 1475 г.}

^{Bibliothèque nationale de France (BnF)}

«Долина без возврата» (получила свое говорящее название благодаря чарам феи Морганы; Ланселот попал туда, убив двух драконов и переправившись через две реки), «Путь без возврата», «Дорога дьявола», «Замок смерти», «Пустая земля», «опасный Пустой лес», «Странный остров» и «Черный остров» – все эти названия указывают на то, что рыцарь-странник пересек границу и попал в другой мир.

В романе Рено де Боже «Прекрасный незнакомец» (Le Bel Inconnu)[284]284
  См. Walter, Le Bel Inconnu de Renaut de Beaujeu; Ferlampin-Acher and Leonard, La Fee et la Guivre, I–LXVI.


[Закрыть] конца XII или начала XIII века Золотое королевство Белорукой девы находится на острове. В «Книге Артура» (Le Livre d’Artus) и «Романе об Иосифе Аримафейском» (Joseph d’Arimathe) Насьен попадает на облаке на вращающийся остров, а Ланселот удаляется на остров радости. В «Аполлонии Тирском» (XIV в.) Генриха фон Нойштадта в Золотую долину можно дойти по дороге, образующей мост, который сбрасывает всякого, кто ступает на него, будучи неправедным в своих деяниях; чуть дальше находится лестница, имеющая такие же свойства[285]285
  Heinrich von Neustadt, «Apollonius von Tyrland» nach der Gothaer Handschrift (ed. Singer).


[Закрыть].

Указания на иной мир

Авторы рыцарских романов обильно используют детали, указывающие, например, на то, что замок, куда прибыл рыцарь, находится на границе другого мира. Он мрачен, окружен черными водами или зловещими болотами либо огражден частоколом, увенчанным человеческими головами. Иногда его может окружать непреодолимая воздушная стена. Множество имен и названий подсказывает нам, что эта крепость – не то, чем кажется, и не случайно перекрестки играют важную роль в рыцарских авантюрах, а герой часто оказывается на распутье (homo viator in bivio). Это связано со знакомой нам символикой, согласно которой трудный путь – это испытание в ходе инициации героя, а часто и способ обретения власти. Кроме того, в романах встречаются чарующе прекрасные места, где феи дают приют героям: цветущие луга, берега рек с разбитыми шатрами или райские сады. Но чтобы попасть туда, рыцарям нужно пройти множество испытаний, которые часто реализуются через особенности ландшафта.

Для начала рассмотрим рассказ об авантюре Персиваля, изложенный Жербертом де Монтрейлем[286]286
  Gerbert de Montreuil, La Continuation de Perceval (ed. Oswald), III, стр. 14342–14556.


[Закрыть]. Рыцарь едет по узкой тропе, заросшей колючим кустарником, и подъезжает к горе, где слышатся «гнусные и отвратительные» (lait et hideus) вопли. Он направляется туда, находит там плиту из красного мрамора и садится на нее. Затем он слышит голос, умоляющий избавить его от страданий и извлечь шип, вонзенный в его тело. Персиваль исполняет просьбу и видит, как из плиты выползает червь и исчезает. При этом воздух наполняется пламенем, громом и ветром; и рыцарь понимает, что дьявол обманул его. Но ему удается вновь заточить того в каменную плиту.

В авантюре с Опасным замком (Chastel Perilleus) рыцарь попугая (герой более позднего романа «Рыцарь попугая» (Le Chevalier du Papegau), написанного в XIV или XV в.) подходит к горе, вокруг которой течет широкая, глубокая, непроглядно-черная река. Через реку перекинут мост, настолько узкий, что пройти по нему можно только пешком. В середине него вращается заколдованное железное колесо, острое как бритва. В конце моста возвышается изящная башня около тридцати родов[287]287
  Род (англ. rod, «прут») – английская единица длины; 1 род равен примерно 5 метрам. Прим. пер.


[Закрыть] высотой, за ней стоит замок. Рыцарь преодолевает эти препятствия и входит в покои. Перед ним появляется дева, в одеждах наполовину пурпурных, наполовину алых, за ней следует целая свита девушек в таких же нарядах. Затем на рыцаря набрасывается мужчина в доспехах; победив нападавшего, герой освобождает замок от власти короля Бель Найна[288]288
  Имя Bel Nain означает «прекрасный карлик». Прим. пер.


[Закрыть]. Местоположение замка, его название и описание его защитных укреплений указывают на то, что история эта разворачивается в потустороннем мире. Кроме того, о многом говорит и то, каким образом рыцарь оказался на пути к Опасному замку. Он следовал за странным животным, красным, как раскаленный уголь, и освещавшим все вокруг. Они двигались до полуночи, затем отдохнули, а на следующий день попали в прекрасную зеленую страну с чудесными тропами. Там они подошли к развалинам замка, и рыцарь увидел седого старца в белом, идущего ему навстречу. Животное, приведшее его туда, оказалось не кем иным, как покойным Бель Найном, который живет, по-видимому, в некоем преддверии рая. «Я живу в чудесном месте, – говорит Бель Найн, – и останусь здесь до тех пор, пока не исполнится пророчество Мерлина. Тогда я смогу отправиться в еще более прекрасное место, полное наслаждений, в тот день, когда Господь воздаст праведным»[289]289
  Le Chevalier du Papegau (ed. Heuckenkamp), § 51–54, 63–69.


[Закрыть]. То есть этот Бель Найн – дух умершего, который пытался освободить свое королевство от узурпатора, занявшего его замок.

В артурианской поэме «Прекрасный незнакомец» (Le Bel Inconnu)[290]290
  Renaut de Beaujeu, Le Bel Inconnu (ed. Williams). Сюжет романа очень близок к сюжету народных сказок AT 400.


[Закрыть] Рено де Боже рассказывает историю о Брошенном городе (Cité Gaste). Этот город с одной стороны защищает река, через которую перекинут мост, а с другой – мощные укрепления и дьявольский рыцарь, о котором мы говорили ранее. Брошенный город, очевидно, представляет собой другой мир или, по крайней мере, пространство между мирами.

Рено де Боже упоминает еще одну страну, на этот раз волшебную: страну Белорукой девы – феи, которая живет на Золотом острове. Здесь описание также не оставляет сомнений в природе этого места. Город окружен рекой, через которую перекинут мост (воплощение границы между мирами), а дворец излучает свет. Гинглен видит шатер в конце дороги, перегороженной острым частоколом, на который насажены головы рыцарей. Проход сторожит Мальжьер ли Грис (Malgiers li Gris, стр. 1870 и далее), но рыцарь убивает его в поединке.

Иногда именно благодаря ландшафту читатель понимает, что действие разворачивается в потустороннем мире. Один из лучших примеров – «История Мериадока, короля Камбрии» (Historia Meriadoci regis Cambriae)[291]291
  Historia Meriadoci regis Cambriae, ed. and trans. Jean-Charles Berthet, in Walter, ed., Arthur, Gauvain et Meriadoc, 168–297. English translations in quotations from Day, ed., Latin Arthurian Literature.


[Закрыть], написанная около 1280 года священником, жившим в Южном Уэльсе:

Преследуя Сагунтия, вождя рыцарей короля Гундебальда, живущего на острове за Рейном, который называют Землей, откуда не возвращаются (из-за болот, затягивающих всякого, кто ступит на остров), Мериадок и его отряд попали в лес, труднопроходимый из-за диких животных, «а также из-за бесчисленных невероятных призраков (fantasmata), мучивших и изводивших тех, кто пытался пройти сквозь него». Они устали и легли спать, «но едва они закрыли глаза, как небо начало светлеть». Стража разбудила Мериадока, и его поразило то, сколь коротка была ночь. Они продолжили путь и вскоре оказались на равнине, где Мериадок часто охотился с императором. Он с изумлением увидел там огромные строения, окруженные глубоким рвом и отвесными крепостными стенами. Вместе с удивленными спутниками он вошел в королевскую залу, где его встретила дама, знавшая, как он выглядит и как его зовут. «Не удивляйся, Мериадок, что я назвала тебя по имени. Я давно знаю тебя», – сказала она, хотя он никогда прежде ее не видел. И добавила: «Это место существует с древних времен. Оно находится не там, где ты думаешь, и оно всегда было таким, каким ты его видишь».

То есть герой оказался в другом мире.

Пир проходил в полной тишине. Мериадок попытался выяснить, кто его сотрапезники, но сенешаль лишь недовольно скривился в ответ. Мериадок хотел было покинуть стол, но дама одернула сенешаля загадочной фразой: «Остановись, не стоит оскорблять этого благородного человека, иначе он заметит, что двор наш отмечен печатью злодейства» (намек на то, что на двор было наложено заклятие или запрет). Затем потрясенный Мериадок и его люди покинули замок.

Автор не говорит прямо, что это иной мир или волшебная страна, но дает множество подсказок: призрачный лес, странный ход времени, здания, которые были прежде невидимыми, полная тишина за столом, гримасы сенешаля.

Далее происходит еще одно, не менее фантастическое приключение:

Итак, Мериадок и его спутники бежали, и вскоре их окутала тьма. Людей и лошадей охватила паника, и отряд рассеялся по лесу. Утром они оказались в водах реки и, выбравшись, продолжили бесцельно блуждать по лесу. Там их внезапно застала ужасная буря. Мериадок спросил своих спутников, не знают ли они, где можно укрыться, и один из них ответил, что «поблизости есть очень большой замок, но еще никто из вошедших в него не покинул его без позора». Первой в замок вошла группа под предводительством Вальдомена, вскоре к ним присоединился Мериадок и увидел, что они застыли от страха. Он осмотрел замок, зашел в комнату, где сидела на кровати дева, взял найденную там еду и вышел, столкнувшись с высоким человеком, который обвинил его в воровстве и ударил. Мериадок потерял свой меч, который ему вскоре вернули. Он взял копье и меч и направился на кухню, где обнаружил огромного спящего человека (immensis corporis), безбородого и с обритой головой. Мериадок взял еще еды, но при этом зашумел. Великан проснулся и кинулся на него; рыцарь сбросил его в колодец. Второй великан, напав на него и его спутников, убил двух человек. Мериадок справился с ним, но все его спутники бежали, прихватив его коня и доспехи. Дева вернула их ему, и Мериадок возвратился прямиком в наш мир.

Набор описательных элементов позволяет нам получить представление о топографии иного мира. Войти в него можно через населенный призраками лес – это испытание, которое необходимо преодолеть. Далее, равнина и строения – это центр волшебного царства фей, принадлежащего, конечно же, даме, то есть фее, чем и объясняется то, что она знает Мериадока в лицо и по имени: это свойственно такого рода сверхъестественным существам (вспомните, к примеру, Ланваля). Автор щедр в использовании традиционных элементов жанра, но использует он их продуманно. Что мог читатель (а не слушатель, поскольку этот рассказ был написан на латыни) понять из подобного текста? Думаю, он был вполне способен разгадать, что скрывается за использованными автором мотивами, благодаря особенностям их расположения, а также, возможно, тому, что они напоминали ему приключения, уже знакомые по другим текстам. Эта интертекстуальность позволяла понять суть повествования.

В «Венце приключений» (Diu Crone) Генрих фон дем Тюрлин показывает, что еще одним вариантом границы может быть гора. В стране великана Ассила возвышается хрустальная гора, скользкая и острая, окруженная непроходимыми землями. За ней простирается прекрасная страна (стр. 10025 и далее). В том же романе рассказывается, что волшебник Гансгуотер построил стеклянный замок, который вращается вокруг своей оси и окружен глубоким рвом. Все его башни, кроме одной, украшают отрубленные головы (стр. 12944 и далее)[292]292
  См. также: Boleslas, ed. La Damoisele à la mule, 73–89.


[Закрыть]. Покинув двор короля Артура, он построил еще один замок – Салия, – предназначенный для Игерн. Описание этого замка вновь указывает на то, что мы имеем дело с границей: замок стоит на вершине высокой горы, окруженной плодородными землями, его защита – помещенные в окнах автоматические арбалеты (стр. 20102 и далее).

Вода и лес

При чтении древних текстов нельзя не обратить внимания на два постоянно встречающихся там ключевых мотива волшебной сказки: воду и лес. Пьер Галле посвятил им большое исследование, основанное на обширном материале, в том числе литературе, сказках и легендах разных народов[293]293
  Gallais, La Fée à la fontaine et à l’arbre.


[Закрыть].

Бурхард, епископ Вормский, первым упомянул загадочных лесных дев примерно в 1000 году:

Верите ли вы в то, во что склонны верить некоторые люди: что существуют лесные девы (sylvaticas), у которых, говорят, есть тело, и могут они, когда захотят, являться своим возлюбленным и, как утверждают, возлежать с ними, и точно так же, когда захотят, могут они удалиться и исчезнуть?[294]294
  Tolley, Shamanism in Norse Myth and Magic, I, 117.


[Закрыть]

Здесь сжато изложена вся важная информация: эти сверхъестественные женщины связаны с лесами, они имеют телесную форму и способны любить смертных, а еще они могут появляться и исчезать по своему желанию. Краткая справка Бурхарда об этих существах полностью соответствует тому, что мы можем прочесть о них в произведениях Марии Французской, в ле и рыцарских романах.

Именно в лесу Герберт Орильякский встречает фею Меридиану; Гингамор пересекает лес, служащий границей царства фей; Граелент выслеживает в роще белую лань, которая приводит его к фее; Дезире встречает в лесу фею, а Мериадок, пройдя сквозь лес, полный призраков, находит путь в другой мир.

С лесом [в роли границы между мирами] неизменно соперничает вода. В проповеди Жоффруа Осеррского[295]295
  Geoffroy of Auxerre, Super Apocalypsim (ed. Gastadelli), sermon XV.


[Закрыть], написанной между 1187 и 1188 годами, рассказывается о том, как молодой человек, купаясь в море, поймал женщину и женился на ней. Она хранила молчание в ответ на его расспросы. Однажды, по наущению прелата, он потребовал от жены раскрыть ему, кто она такая, пригрозив, что убьет их общего сына.

«Горе тебе, о несчастный! – воскликнула она. – Принуждая меня говорить, ты теряешь свою преданную жену. Я была счастлива с тобой, и тебе было хорошо, пока ты позволял мне хранить наложенное на меня молчание. Я заговорила, как ты того требовал, но больше ты никогда не увидишь ту, что говорит с тобой сейчас». С этими словами женщина исчезла. Ее сын рос, хоть и остался совсем один. Выживал он лишь благодаря доброте чужих людей, кормивших его. Он стал часто купаться в море, в том самом месте, где была найдена его мать, и однажды, на глазах у множества людей, эта женщина из другого мира утянула, как клялись видевшие это, мальчика под воду, откуда он уже никогда не вернулся.

В той же проповеди Жоффруа рассказывает еще одну историю; в ней сплетаются мотивы воды и леса, а женщина из другого мира становится прообразом Мелюзины. Мужчина находит в далекой чаще леса женщину, облаченную в богатые одежды. Он увозит ее с собой, женится на ней, и у них рождаются дети. Больше всего на свете эта женщина любит купаться. Однажды служанка, подглядывая за ней в ванной, видит «не женщину, а свивающуюся кольцами змею». Встревоженный муж выламывает дверь, и его жена исчезает навсегда.

^{Прекрасная Мелюзина. Картина М. фон Швинда, 1869 г.}

^{Austrian Gallery Belvedere}