Текст книги "Невезучая В Любви (ЛП)"
Автор книги: Кива Харт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Райан проснулся ещё до рассвета. Он лежал и пялился в потолок съёмной квартиры, слушая, как старый радиатор лязгает и шипит, словно споря сам с собой. Он надеялся, что усталость наконец возьмёт своё, но мысли не давали покоя. Они по кругу возвращались к вчерашнему дню.
Дело было не в походе. И не в виде, хотя панорама гор и бледное зимнее небо выглядели как на открытке. Нет, не спать его заставляла Тейлор.
Её растрёпанные на ветру волосы, раскрасневшиеся от подъёма щёки и глаза, сиявшие, когда она вертела в руках этот камешек, будто величайшее сокровище.
Она сжимала его так, словно ей вручили корону, а не обычный гладкий камень. И это выражение её лица… оно ударило Райана куда-то под дых, лишив равновесия.
Он с тихим стоном провёл ладонью по лицу. Вот именно поэтому он так долго не возвращался. Её всегда было «слишком много» – слишком упрямая, слишком умная, слишком уверенная в том, чего хочет, даже в детстве. А сейчас? Сейчас она уже не ребёнок. Теперь она женщина с таким смехом, от которого у него до сих пор почва уходит из-под ног, и с улыбкой, которую она пытается скрыть, когда думает, что на неё никто не смотрит.
Этот смех. В темноте он прокручивал его в голове десятки раз. Он пробрался ему под кожу – знакомый, но изменившийся, словно старая любимая песня, исполненная в другой тональности.
А ещё этот блокнот.
Когда он спросил, о чём она писала все эти годы, она увильнула, выдумав историю про единорогов. Он не поверил ни на секунду. Тейлор никогда не умела складно врать. Она начинала отводить глаза и говорить отрывисто – точь-в-точь как вчера на скамейке.
А значит, то, что она написала, имело значение. Значит, это было что-то, чего она до сих пор не хотела ему открывать.
Райан перевернулся на другой бок и с силой взбил подушку, но это не помогло. Вопросы обступали его всё теснее. Почему она прячется? Чего боится? И почему, чёрт возьми, для него это сейчас так важно?
– Потому что ты просто не можешь держаться от неё подальше, – подсказал предательский внутренний голос.
Он резко сел, запустив руки в волосы. Ладно. Он не может держаться в стороне. И не хочет. Квест продолжается, и, если она думает, что он позволит ей одной бродить по всяким глухим местам, она просто сошла с ума.
Райан свесил ноги с кровати и потянулся к джинсам, натягивая их и не обращая внимания на холодный пол. Он убеждал себя, что всё это ради безопасности, осторожности и здравого смысла. Но даже просовывая руки в рукава куртки, он понимал: дело не только в этом.
Дело было не в записках.
Дело было в Тейлор.
И в том, что каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел её там, на горе: с дикими волосами, раскрасневшимися щеками и пальцами, крепко сжимающими то, что предназначалось только ей.
Райан схватил ключи и направился к двери. Ему определенно нужен был кофе. Но больше всего ему нужно было увидеть её.
Колокольчик над дверью кафе звякнул, когда Райан переступил порог, стряхивая холод с плеч. Внутри пахло кофейными зёрнами, сахаром и чем-то неуловимо цитрусовым – от мыла, которое Тейлор продавала у стойки. Но сегодня здесь витало нечто иное.
Тейлор стояла за кассой, отдавая чашку постоянному клиенту, и улыбалась. Это не была та вежливая полуулыбка, которой она обычно одаривала посетителей, и не сухая ухмылка, прибережённая для него. Это была широкая, открытая улыбка, которая освещала всё её лицо.
Райан замер на полуслове. Он не видел её такой уже много лет.
Определенно что-то случилось.
Заметив его, она чуть сбавила градус восторга, но улыбка не исчезла. Тейлор поманила его к себе коротким жестом.
– Ты рано, – сказала она, когда последний клиент ушёл со своим латте.
– А ты в хорошем настроении, – парировал Райан, прищурившись.
Она закусила губу, словно сдерживая смех, затем потянулась под прилавок и вытащила сложенный листок бумаги. Разгладив его на деревянной поверхности, она пододвинула его к нему, как некую контрабанду.
Ещё одна записка.
Райан наклонился, чтобы прочитать:
– Это подвал библиотеки. Архивы.
– Архивы? Ты издеваешься? – Райан застонал.
Она рассмеялась – низко и звонко:
– Почему у тебя такой вид, будто меня призывают в суд присяжных? В старших классах я подрабатывала там на полставки. Не помнишь?
– В подвалах начинаются все фильмы ужасов, Тейлор, – он постучал по записке указательным пальцем. – Ты не пойдёшь туда одна. Я иду с тобой.
– Ты серьёзно думаешь, что мой тайный поклонник засел в подвале библиотеки с бензопилой? – её плечи затряслись от смеха.
– Не шути. Ты не знаешь, кто этот парень. Всё, что тебе известно – он постоянно заманивает тебя в уединённые места и оставляет подарки, – Райан посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
Она оперлась локтями о стойку, улыбаясь так, будто точно знала, на какие кнопки нажимать:
– И всё, что я знаю – ты снова пришёл играть в телохранителя. Снова.
– Именно так. Снова, – Райан и глазом не моргнул.
– Ты невыносим, – Тейлор покачала головой, продолжая улыбаться.
– Подготовлен, – машинально отозвался он.
Она не выдержала и снова рассмеялась.
– Ладно. Если это поможет тебе спать спокойно, можешь идти. Но ты губишь на корню мой шанс на то, что тайный поклонник вскружит мне голову и как следует поцелует.
– Я готов рискнуть.
Райан промолчал, но на самом деле он не собирался позволять кому-то другому кружить Тейлор голову. Только ему.
Да. Ни за что он не отпустит её в эти библиотечные архивы одну.
– Хорошо. Встретимся сегодня у входа в библиотеку в семь вечера. Не опаздывай, иначе я уйду без тебя.
К тому времени как солнце скрылось за крышами домов, Райан снова потерял покой. Он встретил Тейлор у библиотеки: она куталась в куртку, а её щёки раскраснелись от холода. В руке в перчатке она позвякивала маленьким ключом, и в её глазах плясали озорные огоньки.
– У тебя до сих пор есть ключ? – недоверчиво спросил Райан.
– Привилегии работы здесь в студенческие годы. Технически я должна была вернуть его, когда увольнялась, но они забыли, а я… не стала напоминать, – Тейлор ухмыльнулась.
– Значит, теперь мы занимаемся взломом с проникновением, – Райан покачал головой.
– Мы не вламываемся. Мы входим, – она вставила ключ в замок, раздался отчётливый щелчок. – И это не преступление, если это ради любви.
Райан проворчал что-то невнятное, но последовал за ней, уже держа фонарик наготове. В библиотеке было темно, тишина здесь казалась более тяжёлой и густой, чем днём. Их шаги слишком громко отдавались от плитки, когда дверь за ними закрылась.
Тейлор оглянулась, её улыбка всё ещё была насмешливой:
– Ты в порядке? Вцепился в этот фонарик так, будто это оружие.
– Это и есть оружие, – отрезал Райан. – Если на нас кто-нибудь выпрыгнет, я его уложу.
– И кто же это будет? Призрак десятичной классификации Дьюи? – Тейлор фыркнула.
Они двинулись по центральному проходу, книжные стеллажи возвышались по бокам, словно призрачные стражи. Пылинки кружились в узких полосках лунного света, пробивавшихся сквозь высокие окна. Райан продолжал сканировать углы, наполовину ожидая увидеть там чью-то притаившуюся фигуру.
Когда они дошли до узкой двери, ведущей в подвал, Тейлор снова достала ключ и толкнула её. Навстречу им вырвался запах старой бумаги и сырого камня. Лестница скрипела под их ботинками, пока они спускались.
Райан обвёл лучом фонаря ряды металлических стеллажей, высокие стопки коробок и несколько старых столов со сломанными ножками, приткнутых к стене.
– И это всё? Сюда приходят умирать забытые истории?
– Романтично, правда? – Тейлор улыбнулась.
– Жутковато, – поправил Райан. Он автоматически вышел вперёд, прокладывая путь лучом света. – Держись за мной.
– Командир, – промурлыкала она, но послушно пристроилась следом.
Они медленно шли вдоль рядов, Тейлор проводила пальцами по краям пыльных коробок. Райан старался дышать ровно, но воздух был тяжёлым от затхлости и времени. Тишина давила на уши, и лишь где-то вдалеке пискнула труба.
А потом раздался звук.
Резкий шорох в дальнем углу. Райан замер, резко направив фонарь на источник шума.
– Слышала?
– Может, это просто… – Тейлор напряглась.
Снова шорох, на этот раз громче. Что-то с грохотом свалилось на пол.
Райан осторожно отодвинул Тейлор себе за спину, каждая его мышца была натянута как струна.
– Стой здесь.
– Райан…
Он проигнорировал её и двинулся вперёд, разрезая тьму светом. Луч выхватил пару светящихся глаз.
Райан выругался.
На стопке газет сидел енот и моргал, глядя на него, одна его лапа была глубоко запущена в открытую коробку. Зверь недовольно шикнул и скрылся в темноте.
Тейлор так и прыснула. Она согнулась пополам, упёршись рукой в колено, и её смех безумным эхом разнёсся по подвалу.
– Ты… ты был готов драться с енотом!
– Эта штука могла быть опасной, – Райан обернулся, насупившись, но его уши пылали.
– Он просто искал, чем поживиться, – она вытерла слезы, не переставая улыбаться. – Большой и грозный морпех, поверженный енотом.
Райан пытался сохранить суровый вид, но звук её смеха против воли заставил его смягчиться. Он покачал головой и пробормотал:
– Наступит день, когда ты ещё скажешь мне спасибо за мою паранойю.
– Смотри, – она выпрямилась, всё ещё улыбаясь, и указала пальцем:
На одной из полок, поверх стопки забытых гроссбухов, лежал маленький кожаный дневник. Обложка была мягкой и потёртой – такую вещь выбирают с особой тщательностью. Тонкая лента удерживала его закрытым.
Тейлор благоговейно потянулась к нему, смахивая пыль. У неё перехватило дыхание, когда она открыла обложку.
Внутри тем же аккуратным почерком было написано:
Её губы приоткрылись. Она провела рукой по странице, её глаза блестели в тусклом свете. На мгновение она показалась совершенно обезоруженной, словно кто-то залез ей в душу и вытащил наружу тайну, которой она ни с кем не делилась.
Райан наблюдал за ней, чувствуя странную ноющую боль в груди. Он сглотнул.
– Что за истории?
– Ничего важного, – Тейлор моргнула, прижимая дневник к груди.
– Ты лжёшь.
– Нет.
Райан сделал шаг ближе, опуская фонарик.
– Ты пишешь с самого детства. Думаешь, я не замечал, как ты трясёшься над своими тетрадками, будто над золотом? Ты готова была мне голову откусить, если я просто пытался заглянуть внутрь.
– Я писала про единорогов. Помнишь? – она одарила его мимолётной, дерзкой улыбкой.
– Ну да, конечно, – он фыркнул.
Её улыбка стала шире, но не коснулась глаз. Она не собиралась ничего ему рассказывать – по крайней мере, не сегодня. Райан не стал настаивать, но её нежелание открываться задело его. Он знал её лучше, чем она думала, но заставить её доверить ему то, что она хранила под замком, становилось его любимой задачей.
Тейлор нарушила тишину смехом, теперь уже более лёгким.
– Ну, хорошая новость: сталкера нет. Только один енот с тягой к винтажной прессе.
– Я всё равно настаиваю, что в его глазах читалось намерение совершить убийство, – Райан покачал головой, с трудом подавляя улыбку.
Она убрала дневник в сумку и выглядела куда более окрылённой, чем когда они только вошли сюда.
– Спасибо, что пришёл, Райан.
– Ты думала, я не приду? – он удивлённо взглянул на неё.
– Я думала, ты будешь подкалывать меня всю дорогу.
– Так я и подкалывал, – заметил он.
Она снова рассмеялась, и этот звук заполнил подвал, разгоняя последние тени.
Райан поправил фонарь, ведя её обратно к лестнице, но его мысли окончательно спутались. Потому что настоящая опасность исходила вовсе не от енота и даже не от тайного поклонника.
Настоящая опасность заключалась в том, что каждый раз, когда Тейлор улыбалась, каждый раз, когда она прижимала к себе очередной подарок так, будто он был важнее всего на свете, Райану хотелось обнять её и поцеловать – так, как он хотел этого ещё тогда, когда она была подростком.
И он не был уверен, сколько ещё сможет притворяться, что это не так.
Ночной воздух был колючим и свежим. Когда они вышли из библиотеки, их дыхание превращалось в облачка пара в свете уличных фонарей. Райан всё ещё держал фонарик, хотя на тихих улицах никого не было, и когда Тэйлор поддела его на этом, он только хмыкнул, обводя лучом тени, словно опасность могла выскочить из-за ближайшего почтового ящика.
Она прижимала дневник к груди, кожа обложки согрелась от её рук.
– Тебе не обязательно провожать меня до самого дома, ты же знаешь.
– Обязательно, – его тон не терпел возражений.
Они пошли рядом, ботинки хрустели по ледяным коркам на тротуаре. Какое-то время между ними тянулось молчание, но мысли Тейлор гудели слишком громко. Он не просто зашёл в кафе утром. Он не просто спустился с ней в жуткие архивы. Он был… рядом. Постоянно. И она не могла не задаваться вопросом: почему?
Она взглянула на него: челюсти плотно сжаты, взгляд устремлён на дорогу впереди.
– Райан, – тихо позвала она. – Почему ты на самом деле вернулся домой?
Его шаг на мгновение сбился, но он тут же выровнялся. Он ответил не сразу. Наконец он шумно выдохнул, и этот звук прозвучал резко на холоде.
– Одна операция пошла не так. По моей вине. Люди пострадали. Мои люди… – его голос сорвался, и он качнул головой. – Я не могу к этому вернуться. Не могу больше быть тем, кто принимает решения и отдаёт приказы.
У Тейлор сжалось сердце. Она замедлила шаг, заглядывая ему в лицо.
– Райан…
Он пожал плечами – его широкие плечи казались сейчас очень усталыми.
– Срок службы закончился, и я не стал продлевать контракт. Неважно, сколько раз они просили. Мне нужно было выбраться. Я думал, возвращение домой поможет мне понять, что делать дальше.
Тейлор прижала дневник к сердцу.
– Ты всегда умел вести людей за собой. Может, тебе просто нужно делать это так, чтобы это тебя не ломало?
– В твоих устах это звучит так просто, – он коротко и невесело хохотнул.
– Это не просто, – признала она. – Но нельзя же вечно прятаться от того, что ты любишь, Райан. Если командование когда-то что-то для тебя значило – найди новый способ. Что-то, от чего ты снова почувствуешь себя живым.
Когда они дошли до её крыльца, он посмотрел на неё – его взгляд был острым, почти испытующим. А затем он тихо произнёс:
– Забавно. Это именно то, что тебе стоит сказать самой себе.
– О чём ты? – Тейлор моргнула.
– Ты – издающийся автор, Тейлор. Почему ты прячешь это, как какой-то грязный секрет?
Сердце Тейлор остановилось. Дневник чуть не выскользнул из её рук.
– Как…
– Я читал твои книги, – просто сказал Райан. – Каждую из них.
– Ты… ты не мог, – у неё подкосились ноги, и ей пришлось ухватиться за перила крыльца.
На её потрясённое лицо он ответил с изводящим с ума спокойствием:
– Читал. И ты талантлива. Больше, чем талантлива. У тебя дар, но вместо того, чтобы признать это, ты публикуешься под псевдонимом и притворяешься, что этого не существует.
Тейлор открывала и закрывала рот, но слова не шли. Никто не знал. Даже Эмма.
Уголки губ Райана дёрнулись в подобии улыбки.
– Моей любимой была та, про девушку, влюблённую в брата своей лучшей подруги.
У неё перехватило дыхание. Жар залил лицо.
– Есть шанс, что это было про меня? – провокация и вызов в его голосе заставили её затрепетать.
– С чего… с чего ты взял, что это про тебя?
Взгляд Райана потемнел, став нечитаемым. А затем, без предупреждения, он шагнул вперёд, обхватил её лицо ладонями и поцеловал её.
Мир пошатнулся. Его губы были тёплыми и настойчивыми, он крал воздух из её лёгких, посылая волны жара по венам. Она вцепилась в его куртку, притягивая его ближе, и на одну безумную секунду ей показалось, что каждое её сокровенное желание, которое она когда-либо прятала, взорвалось и ожило.
Когда он наконец отстранился, они оба тяжело дышали. Его большой палец скользнул по её щеке, задерживаясь на мгновение дольше, чем нужно.
– Ты когда-нибудь думала, что, может быть, я вернулся ради тебя? – на этот раз он поцеловал её нежно, обхватив за талию и прижимая к себе всем телом.
Она издала тихий стон, отвечая на поцелуй, наслаждаясь моментом и гадая, как её давняя фантазия только что стала реальностью.
Она едва не вскрикнула в знак протеста, когда он отстранился с довольной улыбкой на лице.
– Увидимся завтра, – промурлыкал он низким, хриплым голосом.
И вот так просто он развернулся и зашагал прочь по улице, оставив Тейлор стоять как вкопанную на крыльце – с горящими губами, колотящимся сердцем и секретным дневником в руках, который теперь был её единственной связью с реальностью.
Тейлор была совершенно бесполезна у витрины с выпечкой. Она уронила маффин, едва не опрокинула поднос со сконами1 и потратила добрых три минуты, глядя на булочку с корицей так, будто та нанесла ей личное оскорбление.
И всё из-за Райана Картера.
Её губы до сих пор покалывало. В груди всё ещё ныло от воспоминаний о том, как его губы накрыли её собственные, как его руки обхватили её лицо – нежно, словно она была величайшей ценностью, к которой он не мог не прикоснуться. Она почти не спала, ворочаясь с боку на бок, как подросток после первого поцелуя. Вот только она не была подростком. И это был далеко не первый её поцелуй.
Но это был первый поцелуй, который действительно имел значение.
Колокольчик над дверью кафе звякнул, вырывая её из оцепенения. Впорхнула Эмма с коляской, на ходу жонглируя сумкой с подгузниками, телефоном и соской так, как умела только она. Она мгновенно заметила Тейлор, прищурилась и расплылась в улыбке.
– Так-так-так, – протянула Эмма, припарковав коляску у стойки. – Кто-то сегодня подозрительно… сияет.
– Сияет? – Тейлор моргнула, чувствуя, как к щекам приливает жар.
– Именно. Сияет. Светится. Лучится. Словно кого-то только что поцеловали под омелой, вот только сейчас февраль, а ты обычно ведёшь себя как Гринч в День святого Валентина, – Эмма облокотилась на прилавок, ухмыляясь.
– Я в порядке, – Тейлор неловко схватила щипцы для выпечки, уронив ещё один маффин.
– В порядке? Ты буквально паришь. Обычно в это время года ты ворчишь и язвишь по поводу шоколадок в форме сердечек. А сейчас ты мурлычешь себе под нос, – Эмма выгнула бровь.
– Вовсе нет, – Тейлор замерла. Она действительно напевала что-то.
– О да, ещё как. Выкладывай всё, – Эмма заулыбалась ещё шире.
Тейлор сделала вид, что очень занята раскладкой круассанов, избегая знающего взгляда подруги.
– Выкладывать нечего.
– Тейлор Пирс, ты никогда не умела ничего от меня скрывать. Так кто он? – Эмма наклонила голову, её глаза азартно блестели.
Тейлор тяжело сглотнула, сердце пустилось вскачь. В памяти всплыли губы Райана и его голос, шепчущий: «Увидимся завтра». Она попыталась казаться равнодушной, попыталась отшутиться, но улыбка выдала её с головой.
– Никто, – слабо вымолвила она.
– О, это явно кто-то. И судя по твоему лицу, это не просто случайный встречный, – Эмма издала торжествующий смешок.
Тейлор сжала губы, её щёки пылали. Ей хотелось рассказать всё, посплетничать, как в школьные годы, но слова застряли в горле. Как объяснить, что это Райан, не разрушив всё вокруг?
Прежде чем Эмма успела продолжить допрос, у стойки появился клиент. Тейлор с благодарностью принялась за заказ, хотя сердце всё ещё колотилось о рёбра.
Но когда она случайно взглянула в окно, то увидела Райана. Он стоял, прислонившись к своему грузовику на другой стороне улицы, скрестив руки на груди, и наблюдал за кафе с видом человека, у которого есть чёткая цель.
И её губы сами собой расплылись в улыбке, которую невозможно было сдержать.
Когда малышка в коляске угомонилась, Эмма опустилась на стул за угловым столиком, всё ещё не сводя с Тейлор этого невыносимо проницательного взгляда.
– Итак, – начала Эмма, растягивая слово, словно смакуя его. – Это кто-то из моих знакомых?
Тейлор тщательно складывала салфетки, глядя куда угодно, только не на лучшую подругу.
– Говорю же, никого нет.
– Угу, – Эмма постучала пальцем по подбородку, делая вид, что размышляет. – Высокий? Угрюмый? Бывший морпех с дурной привычкой врываться в твою жизнь без спроса?
– Что?! – Тейлор обернулась так резко, что едва не заработала растяжение шеи.
– Тейлор, умоляю. Ты влюблена в моего брата с десяти лет. Неужели ты думала, что я этого не замечала? – Эмма расхохоталась, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить ребёнка.
– Я… вовсе не… – жар опалил щёки Тейлор.
– Брось. Я как-то поймала тебя на том, что ты рисовала его имя в своём блокноте. И даже не заставляй меня вспоминать, как ты пялилась на него в старших классах, – Эмма изогнула бровь.
– Это было сто лет назад. Древняя история, – Тейлор была готова провалиться сквозь землю.
– Значит, это всё-таки Райан, – Эмма подалась вперёд, шепча так, словно сообщала о мировом заговоре.
Тейлор открыла рот, чтобы снова всё отрицать, но колокольчик над дверью звякнул раньше, чем она успела вымолвить хоть слово.
В кафе вошёл Райан – лучи солнца за его спиной создавали нимб, а сам он двигался с видом хозяина положения. Он первым делом кивнул Эмме, а затем направился к стойке, где застыла Тейлор.
– Доброе утро, – небрежно сказал он, облокотившись на прилавок. И прежде, чем Тейлор успела хоть что-то сообразить, он наклонился и поцеловал её.
Это не было мимолётным касанием губ. Это был тёплый, уверенный поцелуй, от которого у неё подкосились ноги, а по кафе пронёсся многоголосый гул.
Когда он отстранился, в голове у Тейлор был полный хаос. Эмма же выглядела так, будто Рождество наступило на полгода раньше.
– О. Мой. Бог! – взвизгнула Эмма, подпрыгивая на стуле так сильно, что едва не перевернула коляску. – Я знала! Я знала, что это вы двое! Это лучший день в моей жизни!
– Эмма… – Тейлор заикнулась.
– Нет-нет-нет. Даже не пытайся. Я сейчас же всё расскажу маме и папе! – Эмма с пугающей эффективностью схватила сумку. – Вообще-то, я расскажу всем. К сегодняшнему ужину всё семейство Картеров будет знать, что моя лучшая подруга и мой брат наконец-то милуются как гормональные подростки.
– Привет, сестрёнка, – Райан ухмыльнулся, абсолютно невозмутимый.
– Только попробуй мне всё испортить. Она – семья, Райан. Понял? Семья! – Эмма погрозила ему пальцем, выкатывая коляску к двери.
Тейлор всё ещё пребывала в состоянии между умереть от позора и растечься лужицей за прилавком.
– Я же говорила – ты сияешь! – на выходе Эмма одарила её коварной улыбкой.
Колокольчик снова звякнул, и её смех улетел вслед за ней, как победный гимн.
– Мне этого никогда не забудут, – Тейлор застонала и спрятала лицо в ладонях.
– Я же сказал, что увидимся сегодня, – Райан лишь усмехнулся, перегнулся через стойку и стащил один из её маффинов.
Тейлор в ужасе прижала руки к губам:
– Ты с ума сошёл? Нельзя вот так целовать меня посреди всего города. У этого будут последствия.
– Боже, я на это надеюсь. Если я открыто заявлю на тебя свои права, то, может, твой тайный поклонник сам сбежит, – Райан невозмутимо оперся на прилавок, будто просто заказывал латте.
У неё отвисла челюсть.
– Заявишь права? Мы что, в Средневековье?! И вообще, – она ткнула в него пальцем, – мне, между прочим, нравятся все эти милые подарки. А вдруг он – моя родственная душа, а ты его спугнул?
Сзади кто-то громко откашлялся.
Тейлор обернулась и увидела миссис Абернати из кружка квилтинга2. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Райана так, словно он только что наследил грязными сапогами на её лучшем ковре.
– Молодой человек, на женщин права не заявляют. Это варварство.
– Я не имел в виду… – Райан моргнул
– А ты, – миссис Абернати переключилась на Тейлор. – Родственные души не оставляют записки под стульями, как трусы. Они приносят цветы, пироги и приходят прямо к порогу.
– Откуда вы знаете про записки…
– Если только, – добавила миссис Абернати, понизив голос до уровня государственной тайны, – Райан и не есть твоя родственная душа. В таком случае стоит оставить того, кто тебя по-настоящему целует, а не того, кто прячется в подвалах.
– В каких ещё подвалах?! – Тэйлор издала сдавленный звук.
– Я голосую за Райана! – крикнул мистер Нельсон из угловой кабинки, даже не отрываясь от кроссворда. – У парня наконец-то вырос хребет.
– Благодарю, – Райан весело кивнул.
– Это не городское собрание и не дебаты! – прошипела Тейлор.
– Ещё какие дебаты, – отрезала миссис Абернати. – В этом городе всё – повод для дебатов.
Протест Тейлор захлебнулся: миссис Абернати решительно подошла к стойке и хлопнула ладонью по дереву, как судья, призывающий к порядку.
– Так, внимание! Мы решаем этот вопрос прямо сейчас. Личная жизнь Тейлор Пирс официально внесена в повестку дня!
Тейлор ахнула:
– Ни в какую повестку она не внесена…
– Тишина в зале! – рявкнула миссис Абернати, и, к ужасу Тейлор, в кафе действительно стало тихо. – Слово предоставляется вам, Нельсон.
Мистер Нельсон опустил газету:
– Давайте подведём итоги. Вариант первый: тайный поклонник – креативный, внимательный и, возможно, романтичный. Вариант второй: Райан Картер – ворчливый, командует всеми подряд, но зато готов провожать её домой по ночам.
– Мне нравится первый вариант! – крикнул студент у окна. – Загадочно. Это интригует.
– Загадочно – значит опасно, – парировала миссис Абернати. – Хотите, чтобы бедняжку Тейлор заманил в подвал какой-нибудь маньяк? Райан – морпех. Он знает, как справляться с опасностью.
– Он также знает, как до смерти напугаться из-за енота, – пробормотала Тейлор, но её никто не слушал.
Нэнси, бариста, подняла руку:
– Плюс за тайного поклонника. Он явно хорошо знает Тэйлор. Оставляет подарки, которые что-то значат. Плюс за Райана. Он хотя бы появляется лично, а не на стикерах.
– Мне нравятся мужчины, которые приходят сами, – согласился мистер Нельсон. – Личное присутствие имеет значение.
– Может, вынесем на голосование? – Райан самодовольно прислонился к стойке.
– Только попробуй… – Тейлор резко повернулась к нему.
Но было поздно. Миссис Абернати подняла руку.
– Кто за тайного поклонника?
Три неуверенные ладони взметнулись вверх.
– Кто за Райана Картера?
Почти все остальные руки в кафе взметнулись вверх, вместе с хором «За!», от которого задрожала витрина с выпечкой.
– Невероятно, – Тэйлор застонала и сползла за стойку, словно надеясь раствориться в полу.
– Народный мандат, – Райан подхватил ещё один маффин и с победоносным видом откусил кусок.
– Это не демократия! – прошипела Тэйлор.
– А по ощущениям – да, – усмехнулся он.
Кафе взорвалось аплодисментами, и кто-то крикнул:
– Поцелуй её ещё раз!
Райан ухмыльнулся ей, после чего перегнулся через стойку и прильнул к её губам. Свист и улюлюканье утонули в бешеном стуке её сердца.
Кто-то у окна выкрикнул:
– Когда свадьба? – и всё кафе покатилось со смеху.
Тэйлор отстранилась и покачала головой. Ей казалось, что душа вот-вот покинет тело. Она сверлила взглядом Райана, а он только наклонился и стащил очередной маффин с её подноса.
– Нашёл эту записку от твоего тайного поклонника, приклеенную к твоей двери сегодня утром, после того как ты ушла на работу, – невозмутимо сказал он. У Тэйлор отвисла челюсть, когда она уставилась на розовый листок, который он протягивал. Она попыталась схватить его, но он сунул записку обратно в карман. – Дай знать, когда закончишь, и пойдём разгадывать следующую подсказку вместе.
– Ах ты…
Он снова легко поцеловал её в губы и вальяжно вышел из кафе под свист и крики одобрения, оставив Тейлор в состоянии абсолютного счастья, полного замешательства и дичайшего сенсорного перегруза.
