Текст книги "Невезучая В Любви (ЛП)"

Автор книги: Кива Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Райан балансировал с формой для пирога в одной руке, поднимаясь по ступенькам к дому Эммы, другую руку он глубоко засунул в карман пальто, спасаясь от февральского холода. Пирог был ещё тёплым – спасибо настойчивости матери. Она всучила его Райану днём с многозначительной улыбкой и комментарием:

– Принеси хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть как бродячий пёс, пришедший за объедками.

Сквозь фольгу просачивался запах яблок и корицы. Уютный. Знакомый.

Но Райан всё равно чувствовал себя странно, не в своей тарелке. Этот дом с аккуратными ставнями и приветливым светом на крыльце уже несколько лет был домом его сестры. Какая-то часть его ощущала себя здесь лишь гостем, случайным прохожим, а вовсе не человеком, принадлежащим к царящему внутри хаосу. И всё же звуки, доносившиеся из кухни – смех, звон посуды, голос Эммы, зовущей кого-то накрыть салат, – задели какие-то глубокие струны в его душе.

Он собрался с духом, коротко стукнул в дверь и вошёл.

Криво развешанные на крючках пальто у двери, детские игрушки, рассыпанные по ковру в гостиной, запах чесночного хлеба, плывущий из кухни. На миг Райан позволил этому накрыть себя с головой, напоминая: он справится. Он выдержит болтовню, подколы, семейный гул. Это не перестрелка, не пустынный зной. Просто ужин.

Он направился к кухне, поставил пирог на стойку и в этот момент увидел её.

Тейлор.

Она стояла у стола вместе с Эммой, разглаживая скатерть и удерживая на бедре малышку – так уверенно, словно это было самым естественным делом на свете. Её волосы были собраны в небрежный узел, несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Мягкий свет люстры скользил по её коже, и у Райана перехватило дыхание.

Здесь она выглядела как дома. Естественно. Будто она была неотъемлемой частью этого дома, этой семьи.

Только она сама этого не видела. Он понял по тому, как она держалась в стороне, помогала, но не занимала пространство, всегда готовая раствориться в фоне. Она рассмеялась чему-то, что сказала Эмма, – быстро и светло, но Райан заметил, как её взгляд скользнул в пол, будто она проверяла, не мешает ли.

Ностальгия кольнула его. Она всегда была рядом, вплетённая в их детство как лишняя нить. Третий мушкетёр для него и Эммы. Только вот для него она никогда не была просто подругой сестры. Не совсем.

– Райан! – Эмма заметила его и засияла. – Молодец, что принёс пирог. Мама будет в восторге. Она уже напекла брауни, но ты же её знаешь: она будет кормить нас, пока мы не перестанем двигаться.

Райан прислонился к стойке, с привычной лёгкостью возвращаясь к роли старшего брата:

– Вам повезло. Если бы пёк я, мы бы все закончили вечер в отделении неотложки.

– Чистая правда, – ухмыльнулась Эмма.

В этот момент впорхнула их мать, с передником, испачканным в муке:

– Перестань прибедняться, Райан. Ты умеешь варить пасту и жарить яичницу. В некоторых местах это считается высокой кухней.

Тейлор тихо рассмеялась, поудобнее перехватывая ребёнка. Этот звук отозвался в груди Райана глухим эхом из какой-то другой жизни.

Ужин быстро набрал обороты: голоса перекрывали друг друга, тарелки переходили из рук в руки. Райан оказался за длинным обеденным столом прямо напротив Тейлор. Воздух наполнился звоном столовых приборов и ароматом жареной курицы.

– Райан, – сказала мать в середине трапезы, и в её глазах заплясали искорки. – Теперь, когда ты вернулся, может, ты наконец подумаешь о том, чтобы остепениться? Было бы славно увидеть тебя здесь в следующем году с кем-нибудь в паре.

Затылок Райана обдало жаром. Он открыл рот, чтобы отшутиться, но Эмма его опередила.

– И Тэйлор тоже, – поддразнила Эмма. – Она у нас почётный член семьи Картер с незапамятных времён, но тоже никогда с ухажёрами не приходит.

За столом засмеялись. Тэйлор улыбнулась, закатывая глаза и накалывая на вилку кусочек брокколи.

– А что такого? Мне ваша стряпня милее, чем светская беседа с незнакомцами.

По столу прокатился смех, но Райан заметил вспышку в её глазах, едва уловимое напряжение в плечах. Она отшутилась, но без привычной лёгкости.

В нём шевельнулось что-то защитное, острое и неожиданное.

– Или, может, у неё просто вкус лучше, чем у всех нас, – небрежно бросил он, откладывая вилку. – Зачем тратить время на неудачные свидания, когда есть такая вкусная курица?

Это вызвало новый взрыв смеха, и внимание переключилось на другое. Но Тейлор на мгновение взглянула на него, и в её взгляде мелькнуло удивление, смягчившее черты лица, прежде чем она снова уткнулась в тарелку.

Райан отпил воды, чтобы скрыть комок в горле. Он не планировал вмешиваться. Но то, как она сжималась под прицелом чужого внимания, что-то в нём перевернуло, и увести разговор в сторону показалось единственно верным решением.

Беседа текла непринуждённо, все тянулись за добавкой. Райан откинулся на спинку стула, позволяя ритму семейной болтовни убаюкать себя. Он уже доедал вторую порцию курицы, когда голос Эммы прорезал общий шум.

– Так, – сказала Эмма с лукавым блеском в глазах. – Рассказывай, Тейлор, как поживает твой тайный поклонник?

Райан чуть не подавился водой.

Тейлор замерла, её вилка зависла в воздухе.

– Эмма!

– А что? Ты сама рассказала мне про записки. Не притворяйся, будто это не самое интересное событие в городе, – Эмма ухмыльнулась.

За столом на миг воцарилась тишина, а затем мать ахнула:

– Тайный поклонник? Тейлор, ты ничего об этом не сказала, когда помогала мне с брауни!

– Потому что в этом нет ничего особенного, – Тейлор вздохнула, опуская вилку.

– Ничего особенного? – фыркнула Эмма. – Люди, ей оставляют рукописные подсказки! Настоящие подсказки. Как в кино на канале Hallmark, только без снега.

Смех прокатился по столу. Отец усмехнулся, качая головой:

– А мне это уже нравится. Он и цветы оставляет, или пока только присматривается?

– Зря я тебе вообще что-то рассказала, – Тейлор застонала, закрыв лицо рукой.

– Поздно! – пропела Эмма. – Это семейный ужин. У нас нет секретов.

Райан смотрел, как щёки Тэйлор заливает розовый, как её губы дёргаются между раздражением и невольным весельем. Что-то в том, как она пыталась сжаться, спрятаться, снова заставило его челюсти сжаться. Ему было невыносимо, как легко она отметала внимание, будто она не стоила того, чтобы из-за неё суетиться.

– У тебя есть ещё одна записка? – наседала Эмма, подаваясь вперёд. – Давай, покажи. Ты ведь взяла её, правда?

Тейлор помедлила, затем залезла в сумку у своих ног. Она вытащила сложенный листок, и её щёки стали ещё розовее.

– Ладно. Но только потому, что ты не заткнёшься, пока я этого не сделаю.

Эмма выхватила бумагу, как только та коснулась стола, и зачитала вслух драматичным голосом:

– Чтобы увидеть мир таким, каким ты его грезишь, сперва нужно встать там, где небо, кажется, ближе. Иди по тропе, знакомой тебе с детства, к любимой смотровой площадке. Следующая подсказка ждёт там, где горизонт касается деревьев.

– О-о-о, – протянула Эмма, помахивая листком, как флагом. – Романтично. Очень романтично.

– Не знаю, что я там найду, но это определенно весело, – Тейлор закатила глаза, но на её губах промелькнула слабая улыбка.

– Ты не пойдёшь туда одна, – Райан выпалил слова прежде, чем успел их обдумать.

За столом воцарилась мёртвая тишина.

– Прости, что? – Тейлор моргнула.

– Ты меня слышала, – Райан отложил вилку и подался вперёд. – Если какой-то парень заманивает тебя в безлюдное место в горах, я иду с тобой.

Эмма фыркнула:

– Райан, это не место преступления. Это просто влюблённость.

– Или маньяк, – парировал Райан. – Ты хоть знаешь, как легко хищникам прятаться за милыми записками? Всё, что ему нужно – это выманить её подальше от людей...

– Райан Картер, прекрати её пугать. За Тейлор не охотится серийный убийца, – мать хлопнула его по руке салфеткой.

– А ведь он в чем-то прав. В лесу бывает опасно, – отец усмехнулся.

– Не помогай ему, – пробормотала Тейлор.

– Райан, ты перегибаешь палку. Это же мило. Тот, кто это пишет, явно хорошо её знает. Никто не собирается затаскивать её в чащу, прикармливая конфетками в форме сердечек. И вообще, что, если парень где-то прячется, чтобы увидеть её реакцию, и увидит, как она заявится с тобой? Это не круто, – Эмма покачала головой.

– И ты хочешь, чтобы она потащилась туда одна на ночь глядя? – Райан скрестил руки на груди, не разделяя общего веселья.

– Она не беспомощная, – возразила Эмма.

– Я не говорил, что она беспомощная, – отрезал Райан. Его голос был спокойным, но твёрдым. – Я сказал, что не позволю ей идти в уединённое место в одиночку только потому, что какой-то тип считает загадочные записки очаровательными. Либо я иду с ней, либо она не идёт вообще.

За столом все заговорили разом.

– Ты невыносим, – смеясь, сказала Эмма.

– Командир, как и всегда, – добавила мать, закатывая глаза.

– Я годами хожу по этому городу одна. Думаю, я справлюсь с туристической тропой, – Тейлор всплеснула руками.

– Только не ночью, – отрезал Райан.

– Тогда я не пойду ночью.

– Серийные убийцы нападают и днём, – упрямо выставил он подбородок.

– Послушай себя, – выдавила Эмма сквозь смех. – Это не спецоперация. Это гора со скамейкой.

– А скамейки – это именно то место, где поджидают психи, – Райан не повёл и бровью.

Тейлор смотрела на него – наполовину с раздражением, наполовину с азартом:

– Ты действительно думаешь, что мой поклонник – какой-то криминальный гений?

– Ты знаешь, кто он? – Райан выгнул бровь.

– Нет, – призналась она.

– Значит, да. Пока не доказано обратное, он – потенциальный псих.

Семья снова зашлась в хохоте.

– Старший брат – это диагноз, – подытожил отец Эммы.

Райан пристально, не отрываясь, смотрел на Тейлор.

Та вздохнула и бросила салфетку на тарелку:

– Ладно. Но только потому, что ты невыносим.

– Вот и славно, – с удовлетворением произнёс Райан, откидываясь на стуле. – Пойдём завтра, во время твоего обеденного перерыва.

Эмма наклонилась к Тейлор и прошептала достаточно громко, чтобы слышали все:

– Если этот парень окажется там и попытается тебя поцеловать, просто попроси Райана сделать фото для потомков.

– Если какой-то Невезучая В Любви тип попытается одарить нашу Тейлор смачным поцелуем, его лицо встретится с моим кулаком, – произнёс Райан с убийственным спокойствием.

Тейлор закрыла лицо руками под оглушительный хохот семьи, а Райан с трудом подавил собственную улыбку. Защитный инстинкт – это одно, но отрицать очевидное он не мог.

Он с нетерпением ждал завтрашнего дня.

Тейлор наполовину закончила приводить в порядок витрину с выпечкой перед послеобеденным наплывом, когда звякнул колокольчик. Она подняла взгляд, уже приготовив приветствие, но слова застряли в горле.

Тэйлор как раз переставляла витрину с выпечкой, готовясь к дневной наплыву посетителей, когда звякнул колокольчик над дверью. Она подняла глаза, уже мысленно репетируя приветствие, но слова застряли в горле.

Райан Картер стоял, прислонившись к стойке, с той невыносимо спокойной улыбкой, будто и не бросал ей вызов перед всей её приёмной семьёй два вечера назад. На нём были походные ботинки, карго и фланелевая рубашка с закатанными рукавами, через плечо небрежно перекинут рюкзак.

Сердце предательски ёкнуло.

– Ты опоздал, – сказала она, в основном чтобы скрыть, что ладони вспотели.

– Ровно полдень, – отозвался он, глянув на часы у неё за спиной. – А ты тянешь кота за хвост.

– Никого я не тяну. Я работаю, – она фыркнула.

– Готова? – Райан кивнул в сторону двери.

Тейлор схватила куртку, чувствуя себя одновременно загнанной в угол и странно воодушевлённой. По правде говоря, она всё утро думала об этом походе, а нервное напряжение смешивалось с радостным волнением, в котором она ни за что бы не призналась вслух.

– Ладно. Пошли.

Дорога к горам заняла меньше двадцати минут, но каждая секунда тянулась целую вечность. В грузовике Райана пахло кожей и сосной, а гул двигателя заполнял пространство между ними. Тейлор смотрела в окно на пролетающие мимо голые февральские деревья, твёрдо решив не замечать, как его рука – сильная и уверенная – небрежно лежит на рычаге переключения передач.

– Ну так что, – заговорил он спустя время, – есть теории по поводу твоего тайного поклонника?

– Полно. И все плохие, – Тейлор скрестила руки на груди.

– В смысле «плохие»?

– Ну, может, это розыгрыш. Или это кто-то, кто на самом деле меня совсем не знает и ему просто повезло с подсказками.

– Это твоя рабочая версия? Везучий сталкер? – Райан взглянул на неё с усмешкой.

– Я не говорила «сталкер».

– Ты так подумала, – его улыбка невольно заставила её смягчиться. – Я всё ещё стою на своём. Это кто-то, кто знает тебя хорошо. Слишком хорошо. Неадекватный сталкер, который наконец-то перешёл к действиям.

– Ты ни капли не помогаешь, – она ощетинилась.

– Послушай, я не хочу портить романтику, но я видел слишком много ситуаций, когда женщин обманывал тот, кто уделял им чуть больше внимания, чем следует.

Тейлор закатила глаза, хотя от серьёзности в его тоне у неё неприятно сжалось в груди.

– Ты действительно не можешь просто насладиться тайной, да?

– Не тогда, когда дело касается твоего похода в лес в одиночку навстречу незнакомцу, – он бросил на неё косой взгляд.

– Так вот почему ты упаковал с собой половину магазина спорттоваров? – её щёки потеплели, хотя она постаралась, чтобы голос звучал непринуждённо.

Райан ухмыльнулся, но не ответил, и она подавила смешок.

К тому времени, как они заехали на парковку у начала тропы, воздух изменился – стал свежим, с хвойным оттенком. Тейлор глубоко вдохнула, и волнение немного улеглось. Она поднималась сюда десятки раз за эти годы: иногда с Эммой, иногда одна. Смотровая площадка всегда была её личным местом, где можно было выдохнуть и пописать в дневнике так, чтобы никто не заглядывал через плечо.

Она не была готова к тому, что почувствует, когда выберется из машины и увидит, как Райан уже накидывает рюкзак на плечи – уверенный и способный на всё, словно он принадлежал этим горам не меньше, чем она сама.

– Ты невыносим, – сказала она, когда он протянул ей палку для ходьбы, которую, видимо, припрятал в багажнике.

– Ты ещё скажешь мне спасибо, когда на тропе начнётся гололёд, – парировал он.

– Командир, – она взяла её, бормоча под нос.

– Подготовленный, – поправил он. В его глазах блеснул огонёк. – Большая разница.

Подъем начался в тишине, лишь ботинки хрустели по гравию и палой листве. Голые ветви над головой пропускали зимний солнечный свет, который бликами ложился на широкие плечи Райана. Тейлор старалась не замечать этого. Старалась не задерживать взгляд на том, как легко он двигался, будто каждый шаг был для него привычным делом.

– Раньше ты каждое лето таскала нас с Эммой сюда, – задумчиво произнёс он спустя какое-то время.

– Она ныла всю дорогу. А ты подкупал её батончиками мюсли, – Тейлор невольно улыбнулась.

– Тебя я тоже подкупал, – напомнил он. – Однажды ты чуть не грохнулась в обморок от теплового удара.

– Какая драма, – рассмеялась она. – Я была в порядке.

– Тебе было двенадцать. Ты прошла половину пути и объявила себя мученицей.

Смех Тейлор эхом разнёсся между деревьев, звонкий и чистый. Она прикрыла рот рукой, но смешинки всё равно прорывались наружу.

– Неправда!

– Правда, – сказал он с улыбкой. – Я тащил твою сумку остаток пути, пока ты читала мне лекции о том, как несправедлива жизнь.

Тейлор покачала головой, улыбаясь, в груди разлилось тепло. Она совсем забыла про тот день, но теперь воспоминание всплыло – яркое и горько-сладкое. Райан всегда был рядом: поддразнивающий, но надёжный – тот, кто следил, чтобы они с Эммой не скатились с горы и не забыли бутылки с водой.

Какое-то время они шли в уютном молчании – из тех, что позволяют вернуться в старый, привычный ритм. Тейлор поглядывала на верхушки деревьев, где раскинулось бледно-голубое небо. Она думала о записке, сложенной в кармане, об обещании чего-то, что ждало её наверху, и в животе запорхали бабочки.

– Ты притихла, – заметил Райан, взглянув на неё.

– Просто задумалась, – она пожала плечами.

– О чём?

– Насчёт того, кому вообще могло прийти в голову, что затевать для меня квест – хорошая идея.

– Судя по всему, работает, – уголок его губ дёрнулся.

– Это ещё что значит? – Тэйлор прищурилась.

– Ты улыбаешься.

– Вовсе нет, – она мгновенно стёрла улыбку с лица, шею обдало жаром.

– Конечно, – сказал он, но усмешка, кривившая губы, выдавала его с головой.

Тропа становилась круче, и они вошли в ритм – дыхание, шаг, дыхание, шаг. У Тэйлор горели ноги, но она упрямо молчала. Если Райан и заметил, то не подал виду, хотя в какой-то момент протянул руку и придержал её за локоть, когда ботинок скользнул по льду. От прикосновения по коже пробежал разряд, и она отдёрнула руку, пробормотав слова благодарности.

К тому времени как они преодолели последний подъем, ноги Тейлор гудели, но она держала темп, не желая давать Райану повода поглумиться над её одышкой. Он же даже не вспотел, что было одновременно и обидно, и несправедливо.

Деревья внезапно расступились, и вот она – её смотровая площадка. Долина раскинулась внизу широкой бесконечностью: полоски серебристой воды петляли между голыми деревьями, горизонт тонул в слоях синего и серого. Даже в феврале это место казалось вечным, будто горы затаили дыхание.

Тейлор замедлила шаг, и в груди защемило вовсе не от долгого подъёма. Она всегда приходила сюда, когда нуждалась в тишине. Это было её место, где можно было дышать и писать, когда мир становился слишком тяжёлым. А теперь она делила его – не со своим поклонником, а с Райаном.

– Ну что ж, – сказал Райан, оглядывая окрестности, – посмотрим, что твой загадочный мужчина оставил на этот раз.

Тейлор подошла к старой деревянной скамье. Пальцы дрожали, когда она потянулась под сиденье, наполовину ожидая, что там ничего нет. Но подсказка была там: записка, аккуратно приклеенная скотчем, и привязанный к ней бечёвкой маленький бархатный мешочек.

Сердце подпрыгнуло. Она отклеила находку, села на скамью и развернула бумагу.

Тейлор развязала мешочек. Внутри лежал гладкий речной камень, отполированный до блеска, с выгравированной на нём крошечной звёздочкой. Она провела большим пальцем по вырезанным линиям, и к горлу подступил комок.

– Это идеальный камень для «блинчиков», – сказала она. – Я всегда жаловалась, что не могу найти подходящий, а Эмма говорила, что я просто не умею проигрывать, потому что не могу забросить камень так же далеко, как вы с ней, – Тейлор тихонько хмыкнула.

– А что это за звезда? – спросил Райан.

– Полярная звезда. Помнишь, я вечно говорила о «верном направлении» и спорила, что твой дурацкий компас сломан?

– Ты вечно тут терялась и всё валила на этот компас, – Райан усмехнулся.

Он протянул руку, и она отдала ему камень. Райан повертел его, разглядывая. Потом острым, оценивающим взглядом обвёл линию деревьев.

– Ты чего? – Тэйлор нахмурилась.

– Жду, когда он соизволит явиться, – отрезал Райан. – И вообще, кто дарит девушке булыжник?

– Ты портишь мне такой прекрасный момент, – она моргнула.

Его взгляд скользил по теням, плечи были напряжены.

– Если он так хорошо знает твои привычки, он может наблюдать. И если он достаточно умён, чтобы спланировать этот квест, значит, у него хватит мозгов держаться на расстоянии, пока он не увидит твою реакцию.

– Я почти уверена, что он не прячется за деревом с биноклем, – Тейлор рассмеялась, но смех вышел немного нервным.

– Ты этого не знаешь, – Райан взглянул на неё с абсолютно серьёзным лицом.

– А я-то думала, ты позволишь мне насладиться моментом, не превращая всё в уголовное расследование, – она вздохнула, убирая камень в карман.

– Бережёного бог бережёт, – сказал он, присаживаясь рядом. Он встретился с ней взглядом, и в его глазах наконец мелькнула тень иронии. – Ну, похоже, я распугал всех сталкеров. Думаю, теперь можно и пообедать.

– Пообедать? – Губы Тейлор дрогнули.

Райан скинул рюкзак, вытащил сложенный плед, завёрнутые в фольгу сэндвичи и термос.

– А ты думала, я потащу тебя сюда голодной?

– Ты невероятен. Ты меня сюда не тащил. Это я тебя притащила, – она смотрела на него, не зная, то ли смеяться, то ли возмущаться.

– И посмотри, кто из нас оказался подготовлен, – сказал он, раскладывая еду.

Тейлор покачала головой, но, когда он протянул ей тёплый свёрток из фольги, она его взяла. Хрустящий хлеб, расплавленный сыр – простая еда, которая после подъёма казалась божественной.

Какое-то время они ели молча, глядя на долину. Ветер трепал её волосы. Райан налил горячий шоколад из термоса и передал ей дымящуюся чашку.

– Помнишь, как Эмма притворялась, что сбежит в эти горы? – наконец сказала Тейлор, и её голос зазвучал легче. – Она собрала сумку с печеньем Pop-Tarts и комиксами и дошла аж до вашего палисадника.

Райан рассмеялся – низким грудным смехом.

– Ей было семь. Она думала, что сможет выжить на сахаре и Человеке-пауке.

– И ведь она бы попыталась, – улыбнулась Тейлор.

– Ты тогда ходила за ней хвостом, – он откинулся на спинку скамьи, вытянув свои длинные ноги.

– Она моя лучшая подруга, – ответила Тейлор.

– А ты – её, – тихо произнёс Райан.

Тейлор взглянула на него, поражённая теплотой в его голосе. На мгновение никто из них не отвёл глаз. Затем Райан откашлялся, разрушая чары.

– Помнишь, как ты притащила сюда блокнот и не давала никому из нас его читать? – спросил он.

– Мне было двенадцать, – её щёки вспыхнули.

– Ты смотрела на меня так, будто я выпытываю гостайну.

– Этот блокнот до сих пор у меня. Он ужасен, – Тейлор рассмеялась, качая головой.

– Спорим, что нет, – сказал Райан, прихлёбывая шоколад. – Что там было?

В животе всё перевернулось. Она до сих пор помнила ту обложку: розовую, в блёстках, с поломанной спиралью. Страницы, исписанные сердечками и напыщенными диалогами. История, которая была наполовину фантазией, наполовину списком несбыточных желаний. История о девушке, которую покорил парень, очень похожий на него.

Ни за что. Он никогда не должен узнать.

– Просто рассказы. Ничего особенного, – Тейлор заставила себя пожать плечами.

– Да ладно тебе, – он прищурился с усмешкой. – Ты опять увиливаешь. Если бы там было ничего особенного, ты бы не вела себя так, будто я запрашиваю коды от ядерных ракет.

Жар пополз вверх по шее.

– Может, я писала про единорогов.

– Про единорогов, значит? – его улыбка стала шире. – Это объясняет тот испепеляющий взгляд, когда я пытался подсмотреть. Ты охраняла государственные секреты о радужных лошадках.

– Именно, – она вздёрнула подбородок, вызывая его на спор.

– Ты всегда была склонна к драматизму, – Райан хмыкнул, качая головой.

Тейлор выдавила смешок, хотя пульс всё ещё частил. Драматизм был куда безопаснее правды. Если бы он когда-нибудь узнал, что она исписала десятки страниц, мечтая о нем – о Райане Картере, который был старше, недосягаем и до безумия хорош собой, – она бы не пережила этого позора.

– Когда-нибудь ты мне расскажешь, – он откинулся на скамью, всё ещё ухмыляясь.

– Даже не надейся, – пробормотала она, делая очередной глоток.

Но даже когда она попыталась сменить тему, камень со звездой в её кармане казался тяжелее – словно он знал, что она лжёт.