![](/files/books/160/oblozhka-knigi-i-zagoritsya-sneg-si-377247.jpg)
Текст книги "И загорится снег (СИ)"
Автор книги: Кирилл Ивлев
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
И загорится снег
Глава 1
От большого количества людей в зале было достаточно душно, а сидеть на деревянной лавке уже порядком надоело. Нас, «вольных» слушателей, набилось, наверное, человек сорок, если не больше, я не стал считать, сколько именно, а старался больше вглядываться в лица людей, чтобы запомнить больше деталей, на случай если понадобится когда-нибудь потом.
Низкий потолок, тусклые лампы на стенках, узкие окна вверху напоминали о том, что мы все-таки находимся в подвале, и рассчитывать на лучшие условия глуповато. Перед лавками, на которых сидели такие же слушатели, как и я, на небольшом возвышении стояла трибуна, довольно грубо сбитая из досок и обмотанная черным флагом. Человека, выступавшего перед нами, звали Элиос Лакар, да, именно так, без традиционной для Мирея приставки «де». Сам Лакар не был благородного происхождения, но добился довольно больших успехов в торговле различными безделушками, привезенными с юга, отчего и имел некоторое влияние. Да, деньги иногда заставляют людей забывать о происхождении тех, с кем они общаются.
И вот здесь, сидя в этом зале для собраний, в подвале одного из его магазинов, я пытался не пропустить ни одного слова этого человека. Честно признаюсь, эта ерунда, что он говорил, мне была совсем не интересна, но работа обязывала ее слушать. Лакар же все никак не спешил заканчивать, а только продолжал распыляться о манифесте «Черной Правды», который вот-вот подготовит первый секретарь[1] партии. За все время, проведенное с этими людьми, я так и не смог выяснить для себя точный состав партии, кто кому подчиняется, как принимаются решения. Но узнал много новых и красивых слов, которых раньше и не слышал. Знаю точно, что этих секретарей было трое и все, словно кони на скачках, носили свой номер. Главный у них – «первый», человек, имя которого мне следовало узнать первостепенно, но пока так и не удалось. Все называли его просто «первым» или «первым секретарем». Ни имен, ни места, где его найти, ничего о нем известно не было. Пожалуй, единственный вывод, который можно было сделать о «Черной Правде», лишь что у них три главаря, которые редко встречаются вместе, в целях безопасности. Опасаются тайной службы Его Императорского Величества, которой руководил старый и злой волк, герцог де Фаттен, как говорят, любитель маленьких мальчиков.
Я посмотрел на сидящую рядом Агни, красивую девушку, с которой уже несколько месяцев состою в серьезных отношениях, вяло идущих к законному браку пред ликом Создателя. С того самого дня, как «горные лисы» вернулись из Ратарта, все мое внимание было приковано только к ней. И девушка отвечала взаимностью, что не могло не радовать. Все силы нашего маленького отряда были брошены на то, чтобы любовь между мной и Агни только крепла и не вызывала сомнений. Девушка оказалась очень деятельной и активной, уже через неделю после возвращения повела меня знакомиться с остальными членами «Черной Правды», которых она знала. Как она сказала – есть специальные «ячейки», они небольшого состава, их много, все это в целях безопасности. Главным в нашей «ячейке» и был этот Элиос Лакар, который все еще пыхтел за трибуной.
Сам Лакар был невзрачным мужчиной, лет, наверное, пятидесяти, не больше. Низкого роста, уже начавший лысеть, с выпирающим животом и вторым подбородком. И он очень гордился тем, что он занимает должность секретаря этой ячейки. Да, названия своих постов они выдумали шикарные. Звучит-то как, хотя на деле, как мне показалось, он только и делает, что читает эти проповеди в подвале одного из своих магазинов. Хотя, судя по блестящим глазам присутствующих тут людей, а они были совсем разные, как по возрасту, так и по положению в обществе, эти проповеди, рассказы о важности выбора правителя в империи, про права всем и каждому, про злых магов и священников, слушателям нравились. От некоторых слов его меня иногда даже слегка передергивало. Сколько ненависти к магам, к богатым, к священникам – ко всем лилось из него, что если бы эта ненависть была водой, ее хватило бы на целое море.
И вот, наконец, это все закончилось, мы все похлопали Лакару, после чего он попрощался с нами и велел своим помощникам выводить слушателей. Сами понимаете, что выходить всей толпой на улицы столицы нельзя было, хотя бы потому, что это привлечет ненужное внимание полицейских стражников, а внимание «Черной Правде» совсем не нужно.
Агни взяла меня за руку и потянула в дальний угол зала, в ту дверь, где только что скрылся сам «великий секретарь» с блестящей лысиной. Как меня предупредила девушка, сегодня, после очередного собрания, меня очень хочет видеть сам секретарь ячейки по какому-то особенному важному делу, не требующему отлагательств. Спутница легонько постучала в дверь, а затем отворила ее и вошла внутрь, утянув меня за собой. А, это личный, тайный кабинет нашего лидера, как же я сразу не догадался. Маленькая комнатка, с большим резным стулом, тремя стульями поменьше и широким столом. На столе в углу лежали какие-то книги, а также стояла одинокая свеча в кривом подсвечнике. Зачем он ее зажег, я так и не понял, ведь света в комнате от лампы было более чем достаточно. Ни шкафов, ни полок, ничего, кроме яркой лампы и герба Мирея на стене.
– О, Агни, вы пришли, я рад, что не забыли о моей просьбе! – Вежливо приветствовал нас толстяк и указал на стулья возле стола, приглашая присесть. Еще бы, как она могла забыть о приказе своего командира, ага. – А это тот самый Эмерик де Нибб?
– Да, господин Лакар, это я. – Ответил ему сразу уже я, не давая девушке заговорить. – Для меня большая честь встретится с вами лично.
– Ой, ну что ты, не надо так говорить. Я всего лишь маленький муравей в нашем муравейнике великих идей. Вы присаживайтесь, присаживайтесь, мы ждем еще одного человека. – Сказав это, он достал, откуда-то из-под стола четыре дорогих стеклянных бокала, небольшую бутыль и тут же разлил напиток. Мы произнесли тост, как обычно – «За Свободу!» и пригубили напиток. Горячий, обжигающий, крепкий до жути. И с по-настоящему отвратительным вкусом помета. Лакар, поставив свой бокал на стол, повернулся к Агни и спросил: – Дорогуша, как там твой брат, еще не вернулся?
– Нет, господин Лакар, с родителями совсем плохо, видимо останется там на зиму. – Ответила девушка. – Я скучаю по нему очень сильно.
Конечно, с больными родителями он, да, именно так. А не в Ратарте вырезает последних магов. Он как раз приплыл в Ратарт в тот день, когда мы оттуда позорно убегали, я узнал его по ауре, в толпе наемников в черных плащах. Как сказала Агни, ее любимый брат срочно уехал в родную деревню, помогать больным родителям. Видимо, Латар знает куда меньше, чем пытается показать, да и значимость девушки в этой ячейке «Черной Правды», как и говорила императорская разведка, куда больше, чем они пытаются показать. Спросить что-либо еще наш собеседник не успел, как дверь в его кабинет, без стука, отворилась, и вошел человек, которого я раньше не видел. Высокий, статный мужчина, не старше сорока лет, с короткой, уже седой бородой и очень тяжелым взглядом.
– Простите, дамы и господа, я опоздал. – Он повернулся ко мне и представился. – Гладей ле Тонт, к вашим услугам. Я рад, что мы с вами, господин де Нибб наконец-то встретились. Можете нас оставить, Латар. – Сказал он тостяку, от чего тот насупился, но молча, подчинился, встал и вышел из кабинета. Сам же де Тонт, ни сказав ни слова больше, дождался пока хозяин выйдет из-за стола, и занял его место.
Налив еще по чуть-чуть этого пойла, он заговорил снова: – Господин де Нибб, я бы хотел представиться еще раз, если позволите. Меня зовут Гладей ле Тонт, я первый заместитель Второго. И я прибыл сюда исключительно для того, чтобы поговорить с вами лично.
– Я очень польщен вашим вниманием, господин ле Тонт, но я, если честно, не представляю, чем могу быть вам интересен. – Стараясь звучать благороднее, ответил я.
– Мне довелось слышать, что «горные лисы» принимали активное участие в Ратартской войне, не так ли?
– Ну, это не секрет. – Ответил я и стрельнул глазами в Агни. – Многие наемники там побывали этим летом, господин.
– Да не смотрите на нее так, де Нибб, что вы, в самом деле. – Он засмеялся. – Конечно же, дорогая Агни рассказала нам о вас, а как вы думали. Иначе и нельзя. Так вот, я слышал, что ваш отряд вернулся оттуда не с победой?
– Да, к сожалению, не смотря на все наши усилия, наш наниматель погиб.
– Я слышал об этом, а еще о том, что «горные лисы» показали себя в той войне исключительно хорошо, в том числе и вы. Скажите, де Нибб, а как вы относитесь к тем людям, с которыми вам довелось воевать?
– Никак, господин ле Тонт, никак. У нас есть договор с нанимателем, мы его выполняем, а наше мнение значения не имеет.
Он налил еще по бокалу, мы следом их осушили и он продолжил: – То есть вас абсолютно не беспокоит, на кого работать, даже если это идет в разрез с вашими убеждениями?
– Пока договор действует, да. Как бы я хорошо не относился к начинаниям принцессы, но золото заплатил нам покойный принц. – Соврал я, стараясь даже не покраснеть от этих слов. Да, я маг, сидящий среди тех, кто их ненавидит, должен любить таких же безумцев, конечно.
– Это говорит о многом, господин де Нибб.
– Это, прежде всего, репутация, господин ле Тонт. – Ответил уже более твердым голосом я. – Есть договор, и его надо соблюдать. За это и уважают наш отряд.
– Я слышал, вы очень тяжело переживали поражение, и у вас сейчас совсем нет заказов? – С интересом продолжил разговор ле Тонт.
– Ну, о некоторых вещах я говорить не могу, но в целом вы правы. – Согласился с ним я и снова, словно бы винил Агни в ее длинном языке, бросил на нее суровый взгляд. Я прекрасно знал, что она расскажет все, что я расскажу ей о войне в Ратарте, для этого и рассказывал, но приходилось делать вид, якобы мне это совсем не нравится. – Да, сейчас наш командир решил взять небольшой перерыв в работе, да и зима уже скоро начнется. Зимой заданий, к сожалению, поменьше.
Мужчина, кивнул головой, полез в стол и достал оттуда лист бумаги, чернильницу и перо, положил перед собой, а затем сказал: – А как на счет вам лично, господин де Нибб, поработать?
– О чем вы?
– Я предлагаю вам лично поработать, раз уж все равно без дела сидите. Дело исключительной важности для нашей с вами партии, как вы понимаете. Дело не только важное для нашего общего дела, свободного Мирея, но и хорошо оплачивается. – Сказал он, понимая, что наемника светлыми идеями не привлечь, а вот золотом вполне можно. Да, он думает обо мне именно так, как и должен обо мне думать. Идеи идеями, но кушать хочется всегда.
– Меня одного? Но почему именно меня?
– Ну, не только Агни знает, что было в Ратарте, наша партия узнала, что там себя очень хорошо показали «горные лисы», не только как умелые бойцы, но и как люди, верные буквам договора. Особенно хорошие отзывы были об одном юноше, который сражался словно пещерный лев при штурме дворца. И каково было наше удивление, когда мы узнали, что этот юноша разделяет наши взгляды, так еще и состоит в одной из столичных ячеек партии! Сами понимаете, де Нибб, такой шанс упускать нельзя было. Согласны поработать? Работа как раз на зиму. На благо нашей идеи, естественно. – Сказав это, он макнул перо в чернила, быстренько что-то написал на бумаге и передвинул ее мне. Я глянул на то, что там написано, и сказал: – За эти деньги можно нанять небольшой отряд, господин ле Тонт.
– Я знаю, де Нибб, но я предлагаю эти деньги вам одному. Золотом, естественно, а не долговыми бумагами. Им, как знаете, доверия нет никакого. Нам для этого задания нужны именно вы, господин де Нибб, наш сторонник, который будет не только за золотом гнаться, но и разделяет наши идеи.
– Позвольте мне подумать, господин ле Тонт, да и надо узнать у командира, смогу ли я отлучится из столицы на зиму.
– Конечно, конечно, де Нибб, как скажете. Завтра к полудню я надеюсь получить ответ, приходите сюда, в магазин Лакара, я будут вас ожидать.
Мы попрощались, пожали друг другу руки, я взял Агни под руку, и мы покинули магазин толстяка. На улице уже давно стемнело, пошел несильный снег, хотя ветра не было. Зима в этом году пришла рано, словно не хотела больше ждать ни мгновения.
Я взял Агни за руку, и мы медленно пошли прочь, вдоль улиц вечернего Кессада, столицы Мирея, самого крупного и густонаселенного города, который, даже сейчас, во время снега, вечером, гудел, словно пчелиный улей. Люди сновали туда-сюда, иногда толкались, возмущались, но продолжали бежать дальше по своим делам. Уже начали зажигать вечерние фонари, которые были особенностью более благополучных кварталов города. Первой заговорила Агни: – Эм, ты понимаешь, насколько это важно и какая большая честь тебе оказана?
– Да, более чем, от того и попросил время подумать.
– Отказывать совсем нельзя, это очень важное задание. Но можешь не боятся, я поеду с тобой. – Сказав это, она замолчала, а потом добавила. – Это твой личный способ попасть в ближний круг, последняя проверка для тебя.
– А их что, было уже много? – Спросил я, прекрасно зная, что обо мне уже много где и много кто спрашивал, Колгару донесли об интересе в мой адрес. Да и меня сразу же, как только Агни раскрылась мне, тогда, летом, сразу же проверили на «зубок».
– Конечно, Эм. Сам понимаешь, вокруг нас очень много «тайников» от де Фаттена бродит, слишком опасно.
– Честно, никогда об этом и не думал. Да и как-то не до этого было со всем, что случилось в Ратарте. – Ответил я. – Я, если честно, несколько побаиваюсь. Не сомневаюсь, что командир меня отпустит, сейчас все равно без работы сидим. Но вот только ехать неизвестно куда, одному, все же есть небольшой страх.
Девушка остановилась, прижалась ко мне и посмотрела прямо мне в глаза. Ее длинные ресницы, снежинки, что тут же таяли на ее лице, уголки губ – все это сейчас выглядело настолько великолепно, что можно было бы отдать все, чтобы этот момент никогда не закончился. Она нежно поцеловала меня, словно в первый раз, и сказала: – Мне нельзя это рассказывать, Эм, но отправить тебя хотят в Хотрен, а я поеду с тобой, как твой куратор и партнер. Вдвоем нам будет куда интереснее.
– Признайся, Агни, ты же не простой слушатель, верно? – Спросил я, надеясь, что подходящий момент, наконец, настал.
– Да, дорогой Эм, все так. – Ответила она и еще раз меня поцеловала, в этот раз подольше, чем в прошлый. – Мне в тебе особенно нравится твоя проницательность. К сожалению, пока я не могу рассказать тебе всего, ты не обижайся. Но точно могу сказать, что в поездке ты не будешь одинок.
Теперь уже я не смог удержаться и поцеловал девушку, закрыв глаза. В голове сейчас, словно ураган, столько всего, но от работы отвлекаться нельзя. Значит, донесения разведчиков де Фаттена правдивы, девушка совсем не так проста, как может показаться. Поездка в Хотрен, что может быть опаснее, особенно зимой. Да, не слабую они мне проверку придумали, поубивал бы всех.
Мило беседуя о всяком, мы, наконец, дошли до ее дома, где мне и предстояло попрощаться с ней.
– Слушай, Агни, а Бринал все никак не может вернуться, что-то случилось? Может, я могу помочь?
– Не беспокойся, Эмерик, просто родители совсем уже старые, не справляются, а сейчас, как видишь, зима, там за домом и хозяйством ухаживать надо. От того брат и остался. – Сказав это, она добавила. – Пожалуйста, подумай над предложением, это очень важно. Буду надеяться на твое согласие.
Еще раз поцеловала и скрылась с глаз, оставив меня одного на этой не самой приятной улице столицы. Естественно, я соглашусь, кто мне позволит отказаться-то. Конечно, по-хорошему пора возвращаться в «Дом Горных Лис» – артели наемников Братьев де Сталер, на доклад к своему командиру. Но есть еще одно дело, от самой Агдатор, которое непременно надо было успеть сделать именно сегодня. Поправил меч за поясом, который мне моя фамилия все же позволяла носить, и пошел по знакомой улице в лавку старьевщика Гальнора Теаре, моего старого знакомого.
Естественно, в такое время она была закрыта, я постучал условленным стуком и дал старику время спуститься и открыть дверь.
– Заходи скорей, что встал, холод только пускаешь. – Ворчливо встретил меня старик и запустил внутрь. – Где тебя носило, сколько тебя ждать можно?
– Были другие дела. – Коротко ответил я, старясь не вступать в спор с ним, ведь ему это так нравится. – Я оплату принес, давно уже жду результата.
Старик подошел к своему старому столу, достал оттуда свернутый пополам небольшой лист бумаги и протянул мне. Я развернул его, там ничего написано не было, была только большая восковая печать.
– Так тут же ничего нет, как они поймут, что мне надо? – Возмутился я. – Старик, ты ничего не написал, тут только твоя печать.
– Мальчишка, успокойся, чем больше ты говоришь, тем глупее кажешься. – Он засмеялся, довольный своей шуткой. – Я всех, кого надо, предупредил, покажешь им это письмо, они тебя примут. Они знают, что ты придешь. Но за срочность придется еще заплатить, сам понимаешь.
Вот старый пройдоха, а жадный какой, жуть. Достал деньги и положил ему на стол, тот сразу же их убрал куда-то в стол. Мы попрощались, и я, наконец, вышел на улицу снова. Сейчас предстояло сделать еще одно дело, самое сложное за последнее время.
На улице похолодало, снег усилился и поднялся ветер, я запахнул свой зимний плащ посильнее, натянул капюшон почти на самый нос и пошел в один из самых интересных кварталов города. Алый квартал, как его называют, квартал, где можно найти, что угодно, но чаще всего там находят особенные приключения. Девочки, мальчики на любой вкус и цвет, словно в магазине сладостей.
Сам квартал выглядел довольно интересно и чем-то напоминал торговые ряды: большие красивые вывески, яркие уличные лампы, огромное количество полицейских стражников и разного, веселого народа. Словно маленькая ярмарка, которая проходила тут ежедневно. Полицейские искали особенно пьяных гуляк, в надежде стрясти с них лишние деньги, девушки в красивых платьях, с накинутыми наверх полушубками зазывали всех весело провести время в их компании, беспризорники, снующие между горожанами и доносящие, кому надо, о том, что видели.
Стараясь не привлекать к себе внимания, я прошелся по нему и свернул направо, оказавшись возле большого трехэтажного дома, с наглухо забитыми окнами и совсем невзрачной вывеской «Дом роз Госпожи де Норл». Одно из самых закрытых заведений в Алом квартале, куда просто так, с улицы, попасть невозможно. Для своих, не для чужих, ему зазывалы точно не требовались. Казалось, что там никого нет, охраны на входе не было, никто не входил и не выходил. Человек, который мог достать, что угодно, как раз и располагался в этом «доме роз». А что, место теплое, так сказать.
Я поднялся по ступенькам и настойчиво постучал в дверь четыре раза. С громким щелчком смотровое окошко открылось и оттуда суровой, грубый голос спросил: – Чего тебе?
– Я ищу господина Далата. Вот, возьмите. – Ответив, протянул письмо от старьевщика. Письмо взяли, окошко тут же закрылось.
На улице ветер усиливался, и я уже начинал мерзнуть, как неожиданно дверь открылась, за ней стоял высокий мужчина, одетый в легкий кафтан. Его лицо, напоминавшее камень с мостовой, совсем ничего не выражало, осмотрел его аурным зрением – не маг. Ну, по нему и видно.
– Проходите, господин Далат ждет вас.
Я зашел внутрь, плащ с себя скидывать не стал, последовал за громилой, осматриваясь по сторонам. Мы прошли по коридору и свернули налево, а затем поднялись по лестнице. Где-то справа послышался звонкий женский смех, наверное, комнаты для утех там, но мне сейчас не туда. Здоровяк привел меня к массивной двери, оббитой железом, и, постучав туда, отворил ее, пропуская меня внутрь.
Комната для переговоров, догадался я. За столом сидел он, тот самый господин Алгеус Далат собственной персоной. Осмотрелся по сторонам, в комнате кроме стола больше ничего нет. Ну и та ширма за стеной, за которой сейчас стоят три человека, один из них маг, причем, судя по ауре, как бы ни магистр, и двое бойцов с мушкетами. В дальнем углу едва приметная вторая дверь, за которой никакой ауры не видно. Ну да, с его делами только так и можно. Поговорить с этим человеком стоило много золота и, наконец, мне это удалось. Я сел напротив Далата, при этом, несмотря на то, что в комнате было жарко, зимний плащ снимать не стал, а только скинул капюшон.
– Вы так сильно хотели встречи со мной, господин? – Спросил Далат, переходя сразу к делу. – Позвольте, нас не представили.
– А зачем имена, если все пройдет хорошо, мы больше не увидимся. – Парировал я. Молодец старик, достал приглашения, а лишнего ничего не сказал, надо будет ему еще накинуть, в следующий раз. – Давайте сразу о главном. У вас есть тот зеленый туман, про который я спрашивал?
– Цена вас может удивить, дорогой друг.
– Ну, это не вам судить. И вы не ответили. – Надавил я. – Очень сложно было вас найти, мой господин изволит волноваться, что все зря.
– Нет, не зря. – Он махнул рукой, и маленькая дверь в углу комнаты открылась, из нее вышел такой же здоровенный мужчина, как тот, что встречал меня внизу. В его руках был поднос, на котором расположился небольшой деревянный сундук, красивый и оббитый черной тканью. Поднос поставили на стол, и Далат открыл ларец, повернув его ко мне. Внутри, на бархатной подушке лежал стеклянный пузырь, наполненный чем-то зеленым, похожим на дым. – Удивлены? Алгеус Далат никогда не обманывает. Сказал, что есть, значит есть. А теперь поговорим о деньгах. К сожалению, из-за ряда причин, цена увеличилась. Втрое, если вас это не пугает.
– Вы предсказуемы, господин Далат. – Я бросил на стол кошек, встал и аккуратно взял ларец с драгоценным туманом. – Я так и подумал, что цена будет больше раза в три.
– Постойте дорогой, я вам доверяю, но посчитать стоит. – Как только он это сказал, из-за ширмы вышла его охрана, словно давая мне понять, что я просто так не уйду отсюда. Выглядели они, конечно, внушительно. Поставил ларец обратно на стол, но сам садиться не стал. Маг тем временем подошел ко мне поближе, словно испугался, что я могу что-нибудь учудить.
И он не ошибся, одним ударом трофейного ножа я рассек ему горло, от убийства мага нож послушно отозвался, слегка нагревшись. Они слишком расслабились, работая в такой обстановке, что совершили целый ряд ошибок. Не забрали оружие, вышли из-за ширмы, встали так, что перекрыли друг другу возможность атаковать меня, а самое главное, решили, что я не опасен.
Маг еще не успел опуститься на землю, как я одного из охранников господина Далата насадил на воздушную пику, а второго ударил рукоятью ножа в висок. Легко, словно белка по деревьям, вскочил на стол и ударил ногой в спину попытавшегося сбежать Алгеуса, отчего тот завалился на живот плашмя, рассыпав содержимое моего кошелька. Серебряные монеты со звоном раскатились в разные стороны.
Водрузился ему на спину, зажал рот и приставил клинок к горлу: – Закричишь – умрешь в страшных муках. Ты меня понял? Кивни! – Тот послушно кивнул, все еще не понимая, как так произошло, что такой юнец вмиг разделал троих его охранников. Маленькая дверь тем временем отворилась, и я бросил туда, не смотря, целый ворох воздушных игл. Послышался грохот упавшего на пол тела. Надо работать быстро, пока остальные не заметили, перевернул Далата на спину, приложил нож к горлу, слегка надавил и спросил: – Откуда взял туман, признавайся.
– Его маг продает, де Малах зовут. Он недавно со мной связался, предложил мне поторговать особенным оружием. Я все почти продал, не знаю где он сейчас, он сам со мной связывался.
Ага, живой значит де Малах, тот самый маг, у которого я совсем чуть-чуть поработал в Троакастере, который и придумал этот проклятый туман. Мало того, что живой, так еще и продает теперь свое детище всяким проходимцам. Я похлопал Далата по одежде и нащупал маленькую книжку во внутреннем кармане.
– Ты не против? – Спросил я, достал книжку с какими-то каракулями и положил ее в свой карман. А затем перешел ко второму вопросу, который он мог помочь мне разрешить. – Я слышал, что твои друзья недавно принесли тебе кое-что очень интересное на продажу. Покажешь?
– Откуда ты знаешь? – Его голос задрожал, словно лист на ветру. – Кто тебе сказал?
– Я все знаю, Алгеус. Покажи мне это. – Сказав, я встал с пленника, повернулся к двери и, с помощью уже известного мне заклинания магии крови, закрыл главную дверь на замок изнутри. На случай, если хватятся, это задержит его охрану. – Видишь, какие вещи могу? Хочешь, и с тобой такое сделаю?
– Нет, не надо. Я все покажу. – О, да пройдоха знает, что такое магии крови. Как легко можно заработать авторитет, просто сделав одно простейшее заклинание.
Открыл ларец, взял стеклянный шар с туманом и положил его в карман плаща, а затем Далат повел меня через вторую дверь куда-то вниз, довольно глубоко, в подвал. Мы оказались в длинной комнате, с большими, до самого потолка шкафами, стоящими вдоль стен.
– Вон, на столе, деревянный пенал.[2] – Ага, вон он, увидел его, лежал на небольшом столе в углу, возле большой черной книги. – Ну, спасибо тебе за помощь, выручил, друг. – Сказав это, я стукнул Далата по затылку, от чего тот упал, как подкошенный. Времени слишком мало, сейчас уже его люди заметят, что пошло что-то не так. Кто знает, сколько у него на службе магов. Подошел, взял пенал, в руку сразу легонько кольнуло, значит, не обманул. Спрятал его во внутренний карман плаща. Подумав, взял книгу, что лежала рядом. Книга учета у такого человека много может стоить.
Теперь нужно отсюда сбежать, да так, чтобы следов много не оставить. Осмотрел подвал, увидел в углу небольшое окно. Выругался, узковато для меня, но выбора не много. Посмотрел назад, бросил заклинание огненного вихря и полез наружу.
Пролез, признаюсь, с трудом, наверно, все же стоит поменьше налегать на хлеб и сладкие булочки, которые в последнее время особенно мне нравятся. Оказался на улице, перемахнул через забор, и вот я снова в Алом квартале, просто прогуливаюсь. Нужно отойти куда-нибудь в тихое место, чтобы переварить все, что произошло.
Как только мы вернулись из Ратарта, я сразу же рассказал Колгару о том, что знаю, откуда взялись эти наемники в черных плащах, которые попили нам столько крови. И тогда он договорился об усилении работы с партией «Черная правда». Попутно и рассказал ему о том, что мне рассказала Алтана о зеленном тумане, тот покачав головой, но, справедливо не спросив, с чего у меня такие догадки, дал добро на работу еще и с зеленым туманом. Видимо, решил, что это какая-то личная война, моя. Ну, я и рад был, что никто не стал мешать мне искать зеленый туман в Мирее. На прошлой неделе Алтана сообщила мне, что я ищу не только зеленый туман и этот самый пенал, который, на мое счастье, находится у одного и того же человека. Двух зайцев одним махом, так сказать. Этот Алгеус Далат тот еще проходимец. Занимается тем, что продает всякие интересные и иногда опасные вещи тем, кто за это готов платить. Редкие ценности, сведения и прочее. Пришлось много заплатить, чтобы выйти на него. И вот, успех. А что насчет того дома утех, не велика потеря. Дом успеет сгореть достаточно, прежде чем маги успеют потушить пожар. Никто и не узнает, что я там бывал.
С этими мыслями я зашел в ближайший кабак, благо их тут было целое море, и попросил себе отдельный стол в углу. Оказалось, что все столы заняты, но за дополнительную плату мне нашли укромное место и принесли ужин.
Прежде, чем возвращаться в «Дом Горных лис», мне стоит ознакомиться с содержимым пенала, который так настойчиво просила забрать Алтана. Книгу закутал в тряпицу, которую тут же попросил у одной из служанок, шар тоже на всякий случай обмотал и спрятал в карман. Горячая похлебка сразу же подняла настроение, уставшие ноги заныли, и возникло едва преодолимое желание снять тут номер и завалится спать до самого утра, но, к сожалению, надо доложить о собрании «Черной правды» Колгару, да принять очевидное решение о согласии на участие в странном задании, что приведет меня в Хотрен.
Отодвинул пустую тарелку, достал пенал и аккуратно, стараясь не сломать, сдвинул его крышку. Внутри на золотистой ткани лежало это.
Тонкий, сухой, желтого цвета, чуть кривой женский палец. От отвращения чуть не вырвало. Нельзя такое после еды смотреть, она в желудке может не удержаться. Потрогал его, он твердый как камень. Какая гадость, и это мне надо было в любом случае выкрасть? Засушенный человеческий палец? Да она совсем там в своем Пограничном мире с ума сошла, не знаю. Но пенал слишком заметен, взял оставшийся кусок выданной мне служанкой тряпицы и замотал туда палец, затем спрятал его во внутренний карман. Поймают меня сейчас полицейские стражники, решат, что я какой-то там извращенец, любитель от трупов кусочки собирать. Ладно, посидели, отдохнул, пора и честь знать.
Вышел на улицу и засеменил в свой квартал, поскорее, а то на улице уже какой-то буран начался.
Да, с момента дачи присяги Алтане, практически ничего не изменилось, разве что ножом ее стал пользоваться смелее. Мы с ней говорили после пару раз всего, она рассказала мне о том, кого нужно искать по зеленому туману, и все. И второй раз, вот на прошлой неделе приказала в обязательном порядке забрать содержимое пенала с собой. Что там, она, естественно, не сказала, а с чего бы ей.
Ни Колгар, ни кто-либо другой из лис так и не догадались о том, что я теперь служу ей, что не могло не радовать меня. Даже с поиском зеленого тумана удалось выкрутиться. Хотя лучше выкрутился я с наемниками в черных плащах. По прибытию в Мирей я сразу выложил Колгару о том человеке, чью ауру я узнал тогда в порту Ратарта. Это был брат Агни – Бринал, который уехал туда набираться опыта и учиться войне. Хотя девушка, конечно же, сказала мне совсем другое. Да, это и были наемники из «Черной правды», а тайная стража Мирея под руководством герцога де Фаттена пропустила мимо ушей тот факт, что у них, по сути, есть целая армия людей, готовых воевать за эти глупые идеи. Видели бы вы лицо Колгара, когда я рассказал ему о своих догадках. Здесь, в Мирее, собрать целую армию сторонников так, чтобы это не заметил сам де Фаттен, а эти партийцы свое дело знают.
От этого еще интереснее, с каждым днем. Вот после этого в золоте на наши дела герцог уже не стал скупиться.
Думая обо всем этом, я добрался, наконец, до «Дома Горных Лис», постучал в дверь, она отворилась, на посту снова Топотун, как и всегда.
– Ты сегодня поздно, де Нибб. Колгар с Дайей в зале, давай туда.