Текст книги "Страж Смерти. Первые шаги"

Автор книги: Кирилл Кривицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 62 страниц)

Глава 12. Первый опыт некроманта

Ксения.

Этой ночью Ксения так и не смогла уснуть, бездумно сидела на кровати, обхватив себя руками и уставившись в одну точку. Девушка встала с кровати вся разбитая и уставшая, направилась в ванную, приводить себя в более-менее нормальный вид. Мельком посмотрела в зеркало с кислой миной, рассматривая свои красные опухшие глаза и тени под зелеными, не человеческими глазами. Холодная вода кратковременно принесла облегчение нещадно болевшей голове. В душе царила сумятица и полный раздрай. Ксения была не в силах посмотреть в зеркало, точнее в глаза своему отражению, на душе было пакостно.

– Доброе утро Ксень, – обратилась к ней Светлана Николаевна, смотря на свою дочь со смесью настороженности и сочувствия – как ты себя чувствуешь?

– Плохо. – был короткий и бесцветный ответ.

– Есть будешь? – Ксения лишь, отрицательно мотнула головой и отправилась к себе в комнату. Забралась на постель и укуталась в одеяло, взяла пульт от телевизора и начала напряженно щелкать по каналам в поисках выпуска теленовостей.

Новости как всегда были не особо радужные, но о вчерашнем событии не было ни слова. От мрачных мыслей отвлек посетитель, пришел Рома. Молодой человек вошел в комнату, постоянно озираясь по сторонам и поминутно бросая на девушку настороженный взгляд.

– Привет, как себя чувствуешь? – спросил, усаживаясь на стул возле кровати и избегая смотреть ей в глаза.

– Более-менее. – откликнулась Ксения, выключая звук у телевизора – Зачем ты пришел?

– Как зачем? – делано удивился Рома – Проведать свою девушку, зачем же еще?

– Странные у тебя понятия об отношениях. – протянула, с брезгливостью рассматривая молодого человека. При его появлении она неосознанно почувствовала брезгливость по отношении к его персоне, а когда заговорил, буквально кожей почувствовала фальшь в его словах. Ксения сама не понимала почему, как и откуда к ней пришло это чувство. Девушка еще в больнице стала безошибочно чувствовать ложь и настроение человека разговаривающего с ней, причем ложь любую, даже самую незначительную.

– Пока я в больнице, меня и проведывать не нужно, а как только я появляюсь дома, ты, как ни в чем не бывало, приходишь и говоришь, что пришел проведать свою девушку?

– Ты не понимаешь! – пробормотал немного смущенный и обескураженный ее нападками Роман – Я был занят и не мог придти тебя проведать, но это ничего, теперь-то я тут. – попытался улыбнуться, но так и не поднял глаза, направленные в пол.

– Ром, ты лжешь. – Ксения скривилась от омерзения, сама не понимая почему – Давай не будем переливать из пустого в порожнее, просто уходи.

– Ты хочешь сказать, что между нами все кончено?

– Да. – был лаконичный ответ, молодой человек вскинул голову и посмотрел ей в глаза, а встретившись взглядами отшатнулся, в ее глазах стояло буквально осязаемое презрение. Молодой человек моментально вышел из себя, вскочил со стула и навис над спокойной девушкой.

– Между нами будет все кончено, когда я решу, поняла?! – замер с занесенной для удара рукой, но нанести его не решался, Ксения смотрела на него все с тем же презрением, но что его остановило, так это то, что нечеловеческих глазах не было страха.

– Только тронь меня. – спокойным голосом произнесла.

– И что? – Рома расплылся в злорадной усмешке – Что ты мне сделаешь?

– Ударь и узнаешь. – просто ответила, ничуть не смутившись вопроса, Рома сделал шаг назад.

– Ну-ну. – произнес он и нанес сильный удар наотмашь, точнее это ему показалось, что нанес. Ксения неуловимым жестом перехватила ладонь, даже не моргнув глазом, зло улыбнулась и нанесла ему второй рукой сокрушительную пощечину, сбившую молодого человека с ног. Рома сидел на полу и смотрел на равнодушную девушку расширенными от страха глазами и держался за горящую щеку.

Медленно поднялся с пола и поплелся к двери, в дверях он остановился и опалил ее взглядом – Ты еще об этом пожалеешь! – произнес напоследок и громко хлопнул дверью.

Спустя минуту к ней в комнату вошла обеспокоенная Светлана Николаевна и с порога спросила – Ксень, что тут произошло?

– Ничего, – пожала она плечами – он попытался меня ударить, я защищалась, вот и все. – мама подошла к постели и села рядом.

– Никогда бы не подумала, что он так изменится. – пробормотала Светлана Николаевна и покачала головой – Рома тебе ничего не сделал? – Ксения отрицательно покачала головой. – Что ты собираешься делать?

– Не знаю. – Ксения устало откинулась на стену.

– Сходила бы погуляла, развеялась немного.

– Наверное, так и поступлю, только позже. – согласно кивнула. Разрыв отношений с Романом вывел Ксению из апатического состояния, подведенная черта принесла небольшое облегчение, а удар немного взбодрил, позволил отвести душу. Ксения посмотрела на маму. – Я немного посплю, хорошо?

– Хорошо, спи. – Светлана Николаевна вышла из комнаты, Ксения зевнула и легла, завернувшись в одеяло, моментально провалилась в сон.

Она находилась на памятной поляне, но вместо полевых цветов окруженных стеной деревьев увидела выжженную до самого горизонта пустыню. Грустно вздохнула и в следующий момент попала в странное, постоянно меняющееся место.

Осмотрелась вокруг, вроде бы она находилась в каких-то трущобах, под ногами валялся мусор, вокруг стояли давно заброшенные, полуразвалившиеся здания. В небе висели тяжелые свинцовые тучи, ветер разносил мусор вдоль по улице, моросил мелкий и неприятный холодный дождь. Девушка поежилась, хотя и не чувствовала ни дождя, ни ветра, но отчетливо знала, что дождь холодный и противный. Глаз не мог сфокусироваться ни на чем конкретном, только посмотрит пристально на стену, как последняя начинает расползаться, и вот вместо стены видно только непонятную дымку. Ксения все шла, а трущобы не кончались, и с каждым шагом все больше угнетали. По небу не пролетали птицы, не сновали вездесущие крысы, не было слышно ничего, кроме унылого завывания ветра и шуршания мусора, да редких капель воды, стекающих с крыш.

Окружающее пространство, своим видом не внушало оптимизма, настроение и сейчас отнюдь не радостное, начало стремительно опускаться еще ниже.

Ксения, казалось, уже шла несколько часов, а пейзаж не изменился ни на йоту, но вдруг вдали показался человеческий силуэт. Подойдя ближе, девушка поняла, что это мужчина, он стоял с уныло опущенными плечами, и ссутулившись. Он был облачен в серый, дорогой на вид, плащ, голову покрывала серая широкополая фетровая шляпа, натянутая почти на нос. Отвороты плаща были подняты, человек не двигался и постоянно смотрел в одну точку где-то на земле.

Ксения медленно подошла к загадочной фигуре и остановилась сзади, в нескольких шагах от него, не решаясь подойти ближе. Она не чувствовала угрозы с его стороны, точно знала, что он не сможет причинить ей вреда, даже если очень этого захочет, отчетливо чувствовала только пустоту и холод его души, словно перед ней стояла просто статуя.

Девушка долго изучала непонятного человека, подойти к нему мешало чувство омерзения, но и уйти тоже была не в силах, чувствовала слабую, очень слабую искорку жизни, почти умершей души.

– «Что я здесь делаю?» – постоянно возникал в голове вопрос, она сама задавала его себе и не находила ответа, и вот она стоит и смотрит на незнакомца, а в голову лезет дурацкий вопрос – «Как ему помочь?»

Девушка не знала ответа на эти вопросы, как и не знала, почему не может уйти прочь, хотя очень хотелось. Не просто уйти, а убежать со всех ног от этого человека с почти мертвой душой, но что-то ее останавливало.

– Кто ты? – наконец, Ксения решилась обозначить свое присутствие. Человек дернулся и резко развернулся, наставив на нее дуло пистолета. Ксения рассмотрела его лицо. Это был мужчина, уже не молодой, где-то за пятьдесят, даже ближе к шестидесяти, худощавое лицо, изборожденное морщинами. Поджатые губы и серые, холодные глаза убийцы цепко осматривали девушку, стоящую перед ним. Ксения опустила глаза на пистолет и снова встретилась с ним взглядами, он медленно, но все так же напряженно и настороженно опустил пистолет вниз, но не убирал его из виду, готовый выстрелить в любой момент.

– Кто ты? – Ксения повторила свой вопрос.

– Я это я. – резко, словно сплюнув откликнулся мужчина. – А вот кто ты? – в свою очередь задал вопрос, Ксения тепло улыбнулась.

– Я Страж Жизни. – ответила Ксения. Она не знала, почему именно так ответила, но чувствовала, что говорит правду, ей словно кто-то нашептывал, что именно нужно говорить.

– Кто? – переспросил удивленный мужчина.

– Страж Жизни. – повторила девушка с милой улыбкой. Вдруг зрение перестроилось и она, лишь титаническим усилием воли не отпрянула от увиденного. Аура представляла собой противное грязно-серое нечто с наслоениями гнилостно зеленого цвета, она была сплошь покрыта рунами, в которых Ксения с ужасом прочла, что он совершил за свою жизнь. Это были преднамеренные убийства ради наживы, много убийств и еще больше насилия, насилия ради достижения своих целей. Ксения внутренне содрогнулась от омерзения, перед ней стоял садист, которому нравится мучить свою жертву перед ее смертью, он упивался этим, купался в чужой боли и страданиях. Но внутри его мертвой души трепетала маленькая, еле заметная искорка жизни.

– Ты погубил свою душу, она почти мертва и именно боль умирающей души меня призвала, поэтому я стою перед тобой. – мужчина недоверчиво смотрел на девушку – Твоя душа молит о пощаде, ты своими деяниями довел ее до такого состояния, что она может совсем уйти из мироздания, умереть окончательной смертью и никогда больше не возродиться к жизни в целом состоянии.

– Ты что мелешь девка!? – мужчина побагровел и несколько раз выстрелил в нее, Ксения лишь грустно улыбнулась, но осталась цела и даже не сдвинулась с места. Вспыхнула чистым белым огнем, словно феникс. За ее спиной развернулись большие белые крылья, простая сорочка залилась серебряным, слепящим глаза светом. Мужчина ахнул, закрылся от света руками и сделал шаг назад.

– Ангел! – слабым шепотом пробормотал, не веря собственным глазам.

– Можешь и так меня называть. – кивнула, все так же грустно улыбаясь – Еще не поздно спасти твою душу.

– Ты отпустишь мне грехи? – спросил он слабым голосом.

– Нет. – ангел медленно покачал головой, взмахнул крыльями и мужчину окатило теплой волной с цветочным ароматом – Мир приговорил тебя, и скоро по твоему следу отправится Страж Смерти. От палача тебе не спастись.

– Палач? – глухо повторил мужчина – Кто он?

– Верный воин Владычицы Черты, богини смерти, ее темный ангел, несущий смерть отлученным, таким как ты, уже приговоренным Миром.

– Он придет, так же как и ты, во сне? – спросил, прищурившись, мужчина.

– Ты так ничего и не понял. – Ксения грустно улыбнулась – Нет, он придет наяву, проведет твое тело и душу через мучения. Уничтожит тело и дух, освободив от телесных оков душу.

– У меня есть выбор? – спросил мужчина, потупив взор.

– У всех есть выбор, и только от него зависит, какой дорогой мы пойдем, даже у меня есть выбор, у богов.

– Скажи, ангел, какой у меня выбор? – в глазах горела надежда.

Ксения посмотрела ему в глаза, от чего его скрутила такая дикая тоска, что жить расхотелось, ему даже на миг показалось, что это проснулись очень давно умершие угрызения совести, в которую он уже и не верил, но вдруг все кончилось, он обрел некое подобие душевного равновесия.

– Ты сделал свой выбор, но я обязана показать тебе варианты. – Ксения медленно и величаво взмахнула белоснежными крыльями, мужчина на миг зажмурился, а когда раскрыл глаза, перед ним была развилка. Он стоял на распутье, девушка стояла рядом с ним, справа от него и смотрела в ту же сторону.

– Расскажи, что меня ждет в конце каждого из них? – спросил он хриплым голосом.

– Если пойдешь туда, – Ксения указала на правую дорогу кончиком крыла. Он проследил в указанном направлении и побелел от страха, но был не в силах отвести взгляд. Там бушевал пожар, багровое, нещадно чадящее черным дымом пламя, неторопливо терзало человеческую фигуру, в которой он с ужасом узнал самого себя, затем была тьма, и, наконец, яркий, успокаивающий белый свет, сменившийся лазурным небом. – твоя душа пройдет сквозь горнило адского очищающего пламени, в которой сгорит вся мерзость, которой ты загадил ее. Душа пройдет сквозь успокаивающую тьму, в которой получит забвение, очистится от памяти перенесенных мук и возродится целой, пройдя через свет. – спокойным, чуть грустным голосом рассказывала девушка. – Пойдя этим путем, ты сохранишь свою душу в целости.

– А второй путь? – спросил враз осипшим голосом. Ксения пожала плечами и взмахнула левым крылом. Мужчина успокоился, наблюдая самого себя сидящего в кресле и погруженного в беспокойный сон. Улыбнулся и сделал шаг, девушка не стала препятствовать его пути. Мужчина обернулся и улыбнулся ангелу, махнул рукой. – В конце любого из путей меня ждет смерть, так что я еще немного поживу, а там посмотрим, может твоего Стража Смерти и можно продырявить пулей?! – и снова зашагал по дороге.

Ксения покачала головой, и прошептала – Ты так ничего и не понял! Адский огонь очищения еще не самое страшное, что может с твоей душой произойти. *** Сергей. Мы с Ярославом сидели в квартире вот уже четыре часа.

– Серый, ты как думаешь, он появится сегодня? – спросил Яр, с непонятным выражением лица наблюдая, как разбираю по косточкам блестящий, словно отполированный, слегка желтоватый скелет.

– Должен появиться, не обязательно сегодня, но должен, нужно же гонорар отрабатывать, который ему заплатили. – пожал плечами, деловито откладывая берцовые кости в сторону.

– Зачем ты его разбираешь?

– На магические нужды, вот например для того, что задумал мне нужны берцовые кости и череп, остальное перемелю на костную муку, двух фамильяров мне хватит за глаза и за уши, уж больно у них нездоровая тяга к убийству, да и туповаты немного. Муку для вербовки новых слуг буду использовать.

– А что ты собираешься делать, если не секрет?

– Не секрет. – пробормотал, отламывая позвонки от черепа – Из одного бедра хочу сделать стилет, а то Атам это ритуальный нож, им нужно руны и пентаграммы чертить, ингредиенты резать, но никак не для отрезания пальцев и других частей тела использовать. Универсальное оружие получится, весьма удобное. – нахмурился рассматривая кучу костей – О блин, чуть не забыл! – вытащил из кучи кости голеней и рук, отложил в сторону, выбрал несколько фаланг пальцев, со словами – Тоже пригодится. – выбрал еще пять ребер.

– Ты что там бормочешь? – спросил развеселившийся Яр, рассматривая некроманта за работой, сортирующего кости.

– Мне тут в голову мысль пришла, что когда я уйду, мои близкие останутся без защиты, а это не есть хорошо. Вот и отобрал несколько косточек для изготовления амулетов защиты.

– Потом покажешь, как они работают, очень интересно?

– Да без проблем, лишь бы энергии хватило, а сделать вовсе не проблема. – посмотрел на две кучки костей и нахмурился – Слушай, Яр, я хочу по делам смотаться, ты тут подежуришь один несколько часов?

– Конечно, надо же и мне когда-то работать?

– Вот и ладушки, только сделаю кое-что и поеду. – бросил взгляд на заинтересованного Ярослава, снова посмотрел на кости, взял череп и отломал нижнюю челюсть, бросил в кучу ненужных костей.

– Зачем над бедным скелетом издеваешься?

– Я не издеваюсь, просто предпринимаю элементарные меры предосторожности, чтобы этот шар для боулинга кусаться не начал.

– С чего это скелетообразному трупу кусаться?

– У меня есть маленькая, такая проблема, если начинаю колдовать вблизи трупа, оные имеют свойство вставать и кидаться на живых, по крайней мере, так говорит мой личный учебник по некромантии. А так, кроме этого костяка, не опасного в разобранном состоянии, в близи других трупов не чувствую, кроме трупиков крыс в подвале, но они не встанут, если сам этого не захочу.

– А что ты сейчас хочешь сделать?

– Жезл короля личей, для работы с усопшими. В книге вычитал, полезная штука, надо сказать, с помощью нее можно работать даже в морге, трупы бегать не начнут. Экранирует и держит в узде лишние эманации темной энергии, и как усилитель заклинаний и заклятий можно использовать. Внешняя и позерская атрибутика, но как показывает практика, очень нужная. Маги высших уровней во внешней атрибутике не нуждаются, но мне как начинающему без нее в некоторых ситуациях не обойтись.

– Ты же прекрасно и без него раньше справлялся.

– Я и сейчас справляюсь, только меня бесит реакция людей, которые находятся непосредственно рядом со мной во время колдовства. Вспышки страха и тому подобное. Люди, на необъяснимый страх, реагируют по разному, один убегает, другой нападает, результат получается непредсказуемый.

– Но ведь это хорошо, ты же от страха подпитываешься, или нет?

– Все так, Яр. – кивнул утвердительно – Но не всегда это хорошо. Давай разберем ситуацию. – взял одну берцовую кость и насадил на нее череп, пустил энергию, Яр моментально побледнел, зрачки его глаз расширились – Когда я один и нахожусь в гуще сражения, страх противника играет на меня, добавить крови и мы получаем хаос, опять же играющий мне на руку. – череп намертво прирос к кости, кость начала вытягиваться и истончаться, прихлопнул ботинком руку скелета, попытавшуюся удрать – Толпа, она и в Африке толпа, создать массовую истерию для меня раз плюнуть. – череп начал уменьшаться в размерах, словно усыхая, взял кость голени и присоединил ниже, к берцовой кости. – Возьмем другую ситуацию, мы идем на дело, тебе нужно быстро и с одного выстрела снять противника. В это время добиваю второго и колдую при этом, что мы получаем? – посмотрел на мелко подрагивающие руки Ярослава – А получаем некстати дрожащие руки, и слегка неадекватное восприятие реальности, как следствие ты можешь промахнуться и получить пулю в ответ. – жезл в моих руках приобрел форму франтоватой трости, черного цвета с набалдашником в виде человеческого черепа без нижней челюсти – Идем дальше, хоть мы с тобой и можем в рукопашной положить уйму народа, но нас элементарно могут задавить числом, очень большим числом, но могут. – на жезле все отчетливей и отчетливей начали проступать кроваво красные руны, между ними пошли тончайшие линии, соединяя руны и переплетаясь между собой, образуя ажурный рисунок резной кости. – Следовательно, тебе придется стрелять, а мне колдовать, в свою очередь начнут вставать мертвяки, которые будут нападать на всех и на нас в том числе. – достал из кармана несколько хрустальных сережек от люстры и вставил их в глазницы черепа, пустил энергию – Меня они может и проигнорируют, все же я некромант, и то не факт, но на тебя нападать будут обязательно. – камни в глазницах загорелись ярко красным огнем – Вместо кучи трупов, получим кучу тупых зомби первого уровня, тупых, голодных и медленных, но тем не менее опасных и активно мешающих делу. – накинул оковы духа и посмотрел на накопитель на своем левом запястье, полностью опустошенный, Яр медленно приходил в себя – Тебе нравится такой расклад?

– Я тебя понял. – хрипло пробормотал Яр.

– Так-то вот, еще вчера был случай. – покрутил в пальцах жезл, одно нажатие на руну и он сложился, стал сантиметров двадцати в длину и в диаметре около двух, положил его на стол. Перевел взгляд на Ярослава, к которому уже вернулся нормальный цвет лица – Вчера, точнее сегодня ночью полетал немного и обстоятельно пообщался с внучкой Авдотьи Макаровны. – Яр вопросительно на меня посмотрел – Она одна из той пятерки, что побывала в том проклятом доме.

– Ты ее?

– Нет. – мотнул головой – Просто поговорили, правда она была напугана до ужаса, уж больно я заигрался в конспирацию. Надо было попросту подойти, познакомиться и все выяснить, а дальше уже действовать по обстоятельствам. Но как говориться все мы крепки задним умом. В общем, я ее чуть не убил случайно во время разговора на высоте.

– На высоте?

– Да, я летать умею, не перебивай. – вызвал фамильяра, второй в это время находился возле двери и сообщал мне о любых проходящих мимо людях, шторы на окнах были задернуты, отдал приказ перемолоть кости в пыль. Фамильяр с энтузиазмом принялся за работу, а я продолжил под громкий хруст костей – Я ее поднял высоко и вот там на меня напал какой-то странный дух, пока от него отбивался, девушка чуть котлеткой не стала, еле поймал. Это еще одна причина создания жезла, был бы он при мне, я бы того духа с большей долей вероятности прибил сразу, а так смотался паскуда. – фамильяр быстро оставил от кучи костей лишь горку пыли, сходил на кухню и принес большую тарелку с упаковкой соли, отдал команду перемолоть соль в пудру.

– Ты же говорил, что духи тупые, а он вон как твои команды выполняет. – сказал Яр, наблюдая за манипуляциями фамильяра.

– А это. – отмахнулся – Все темные духи по своей природе деструкторы, их хлебом не корми, дай что-нибудь поломать или напакостить, мои фамильяры еще убивать любят, вот и направляю их деструктивную природу в конструктивное русло. Пусть кристаллы соли ломает, мне пудра нужна.

– Зачем?

– Мне нужны слуги из духов, не фамильяры, мне двух убийц хватит, в артефакты и амулеты надо хотя бы по одному посадить, чтобы как надо работали, без сбоев. Это порошок подчинения, раздел прикладной некромантии. – фамильяр по моему приказу пересыпал костную пыль в тарелку, к уже находящейся там соли – Можно и без него обойтись, но я море энергии потрачу пока хоть одного подчиню, а так без бесполезных трат обойдусь. Перекачка больших потоков энергии конечно полезна, но я опасаюсь в самый неподходящий момент остаться без магии, вдруг тот полоумный дух снова объявится? – достал Атам и резанул себя по ладони, Яр поморщился, приказал фамильяру расселиться между ладонью и чашкой, тот завис черной дымкой. Капли крови падали в тарелку через духа, с одной стороны кровь, с другой уже падала засохшая кровавая пыль, накапав достаточно, остановил кровь, дух с удовольствием вылизал ладонь дочиста. Тщательно перемешал полученный порошок и ссыпал в заботливо прихваченный пакет, специально для этой цели. – Теперь можно отправляться амулеты делать. – поднялся с кресла, подхватил жезл со стола, крутанул в пальцах и разложил. – Н-да, пора сумку для некромантского инвентаря заводить. – пробормотал осматривая оттопыренные карманы.

– Слушай, я хотел тебя спросить. – обратился Яр – Твои родители ничем таким не владеют?

– Если бы. – вздохнул – Они обычные люди, ни магией ни силой второй ветви не владеющие, поэтому и хочу для них защитные амулеты сделать. Я их немного своей кровью, в тайне подпоил, чтобы болячки ушли, но подтянуть до своего уровня или хотя бы передать часть способностей не в силах. Ладно, Яр, мне еще куча работы предстоит, я поехал, если что звони на мобильный, помогу труп спрятать, и следы замести.

– Хорошо, ты только в офис заскочи, пальцы Толе отдай, и кейс с деньгами в багажник закинь, они, я так полагаю, там будут сохраннее, чем в сейфе. Кстати, прихвати аппаратуру, не жучки просветим.

– Ага, Багира скорее убьет, чем позволит себя вскрыть. – взял кейс с деньгами и вышел из квартиры, предварительно забрав фамильяра, все равно он кроме меня никому не подчиняется.

Коротко хохотнул, представив, как выгляжу со стороны – молодой человек, в солнцезащитных очках, одетый в темно синие джинсы и короткую коричневую кожаную куртку с двумя аккуратными разрезами на спине и оттопыренными карманами. В одной руке простой пакет из супермаркета с человеческими костями и черной резной тростью в другой.

Не проехал и пары километров как на обочине заметил сцену. Молодой бритоголовый бычара в черной куртке, камуфлированных штанах и ботинках с высокой шнуровкой упоенно осыпает отборной бранью и ударами кулаков старичка. Старичок лежал не земле и пытался закрыться руками, но ублюдка (Как еще это нехорошее создание обозвать? Зверем? Только животных оскорблять!) это ничуть не смущало, отводил руки старика в сторону и снова наносил размеренные удары в окровавленное лицо. Что было еще более омерзительно и вызывало ярость, так это то, что люди спешили мимо и усиленно делали вид, что они ничего не замечают и это не их дело. Ясное дело, что проехать мимо этого оскорбления рода человеческого не смог. Остановил машину и выскочил на улицу, пантера на борту автомобиля оскалила клыки и выгнула спину дугой, словно изготовившись для нападения.

– Эй, выкидыш тела и души шакала, чего безответного деда обижаешь?! – быстро приближался к месту хватки, бритоголовый повернулся ко мне, на правом предплечье был нашит коловорот, это меня моментально взбесило еще больше, еле удержался от немедленного, жестокого и кровавого убийства.

– Вали отсюда! – пробасил бритый, вытирая со лба пот.

– Упарился, отрыжка человеческая? – бросил не останавливаясь.

– Все, урод, ты напросился! – бычара моментально забыл о старике и направился мне навстречу, по дороге одевая кастет, на правую руку.

– Нет, гнида, я о тебя руки марать не собираюсь, но накажу с особым садизмом! – «душевные муки» во всей своей черной красе скрутили тело, истошный крик огласил всю улицу, обошел катающегося в агонии страданий тело и поспешил к старику, обессилено лежащему на снегу тротуара.

Глаза старика уже успели заплыть, но все равно было заметно, как из его глаз текли слезы.

– С вами все в порядке? – еще раз окинул взором избитое лицо – Да, вопрос слепого идиота! – самокритично охарактеризовал свои собственные слова. Убрал мешающие руки старика и положил ладонь ему на лицо, короткий наговор, ладонь засветилась голубым светом и синяки начали спадать на глазах. Разорванная кожа срасталась, опухоль спадала, окрасилась в желтый цвет. Читал наговор, пока лечение не закончилось.

– Сколько пальцев видите? – покачал у него перед лицом указательным пальцем, дед смотрел на меня круглыми от удивления глазами.

– Один. – неуверенно ответил и поморщился от непрестанного крика бычары, катающегося по снегу в агонии. Помог деду подняться и отряхнул с него снег. – А что это с ним? – задал вопрос, с опаской на меня посматривая.

– Не обращайте внимания, он душой страдает. – отмахнулся от корчащегося тела – Вам бы в больницу обратиться, я хоть ушибы и вылечил, но вполне возможно сотрясение.

– Спасибо. – поднял трость и подал ему.

– Не стоит.

– Может, тому тоже поможете, как ему? – к нам подошел тщедушный мужичок с круглыми очками на носу и кивнул в сторону деда.

– Брысь отсюда, крыса, а то сейчас рядом с ним кататься будешь! – снял очки и ожег его разъяренным взглядом – Тварь, ты мимо проходил и не мог вмешаться?

– А что я мог? – проблеял мужик, резко отшатнувшись в сторону.

– Сгинь с глаз долой, а то за себя не ручаюсь, немочь бледная! – мужик резво умотал, только припорошенные снегом пятки сверкали. Повернулся к удивленно смотрящему на меня деду – Извините, ненавижу таких даже больше чем откровенных тварей. – одел очки и медленно сосчитал про себя до десяти в попытке успокоиться, получалось слабо. – Вы только посмотрите на этот скот, никто даже милицию не вызвал, крысы, как есть крысы.

– Тут ты прав, сейчас каждый за свою шкуру беспокоится. – дед сокрушенно покачал головой, я согласно кивнул, передернув плечами. – Молодой человек, а ты сам-то кто?

– Просто прохожий, которому не понравилось происходящее. – улыбнулся старику, посмотрев на его ауру, она так и сверкала бело-серебристым светом, в ней горел знак воина, уже потускневший, но еще действующий в обрамлении нескольких рун, свидетельствующих о выполнении долга. – Очень не люблю, когда ветеранов огорчают всякие нехорошие создания, по недоразумению зовущиеся людьми. – Дед хмыкнул на это заявление – Вы сами ходить можете, а то мне еще с той падалью разбираться, плохо получится, если он не поймет всю глубину своей ошибки.

– Смогу, не совсем уж я древний, доберусь куда надо. – успокоил меня дед – А что ты собираешься с ним делать? – полюбопытствовал.

– Наставлю его на путь истинный, доступными мне способами. – пожал плечами и направился к уже порядком охрипшему куску мяса, дед направился следом за мной.

Снял заклинание и подождал несколько минут, пока у него в голове немного прояснится и в глазах появится проблеск сознания.

– Что произошло? – прошептал бритый, озираясь ничего не соображающими глазами. Сорвал с его предплечья коловорот, снял очки и пристально посмотрел ему в глаза, эффекта это действо не возымело.

– Ты получил свое наказание, за необоснованное нападение на ветерана войны, башка ты кожаная. – в его глазах загорелся огонек понимания происходящего.

– Он сказал, что Гитлер ненормальный псих, загубивший миллионы ни в чем неповинных жизней! – прохрипел бритый.

– И что? – недоуменно переспросил, переглянувшись с дедом – В каком месте он не прав?

– Он уничтожал жидов! – вскричал, быстро приходящий в себя «лоб», звучало немного зловеще в исполнении хриплого голоса.

– А-а! – протянул – Так ты этот, как его, «скинн»? – бык кивнул, раздувшись от гордости. (я повода для этого как-то не находил)

– Если бы мы не выиграли войну, сейчас бы жили по-другому. Был бы другой мировой порядок! – в его глазах загорелся огонек фанатика, в голове промелькнуло – «Такие опасны, и в первую очередь для окружающих»

– В общем, так: во-первых, войну выиграли не мы, а такие как этот дед, у меня самого оба деда всю войну прошли! Во-вторых, ты прав, мы бы сейчас жили в другой стране и при другом мировом порядке. Тебе – ткнул ему пальцем в грудь – нужно ему в ножки кланяться и говорить спасибо, за то, что родился в относительно свободной стране и не под игом фашизма. А не бить за то, что тебе в глаза говорят правду! – выпрямился – Мне тут с тобой полемику разводить недосуг, своих дел выше крыши, поэтому, будем тебе прививать другой взгляд на жизнь и текущее мироустройство.

– Не убивай его, – попросил растроганный моими словами дед – глуп он, может еще наберется ума-разума?

Мне вспомнился однажды виденный английский фильм, не помню, как он называется. Там одного молодого отморозка перевоспитывали оригинальным образом, постоянно показывали сцены насилия и довели до такого состояния, что ему становилось плохо при одной мысли о нем. Он не мог даже оказать сопротивления, не помню, чем все кончилось, но идея мне понравилась, решил сделать нечто подобное.

– Что я светлый что ли, по-вашему? Это будет слишком гуманно, а я как-то такой фигней не страдаю. – разложил жезл и обездвижил заволновавшегося подопытного, достал Нагайну, кобра, развернув капюшон, открыла горлышко. Зрачки пытаемого расширились от страха, подсел ближе, со словами – Не стоит привлекать особого внимания, итак засветился больше, чем хотел. – посмотрел ему в глаза – Ты не обессудь, если тебя случайно убью, если что, знай, я не нарочно, просто этого еще не делал, но должно получиться. – говорил голосом примерного студента-хирурга, впервые приступившего к операции на живом человеке. В это время тоненькая струйка крови под большим напором потекла в Нагайну – Это чтобы ты длительное время чувствовал физическое недомогание, и понял истину нашей жизни, а именно то, что за все надо платить. – парень начал стремительно бледнеть, ток крови не прекращался – Ты пустил кровь безответному старику, а я пускаю кровь тебе, как говориться кровь за кровь. – бритый уже был белее снега, на котором лежал и находился на грани обморока, поток крови прекратился, сделал глоток из Нагайны, кобра снова обхватила пастью горлышко, достал Атам и легким движением распорол одежду у него на груди.