Текст книги "Мир, где мне очень не очень рады (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

В поле зрения не появилась река.

Аллигатор резко захлопнул пасть, и тяга пропала. Всего какое-то мгновение тишины и спокойствия, после чего мы начали постепенно набирать скорость, падая вниз. Ух, ща ёбнемся в воду. Остаётся надеяться, что аллигатор всё правильно высчитал и мы не упадём на деревья. Ох и пиздец же в этом мире происходит, кто-нибудь, приведите мне психиатра.

Посадка была не то, чтобы мягкой… скорее наиболее безопасной, так как первым вошёл аллигатор в воду, и потом только я. Собой, можно сказать, он разрядил воду для моего входа, но это не спасло меня от другой проблемы. Сопротивлением воды меня отбросила в сторону и… мои зубы остались в том наросте.

Пиздец, я второй раз зубы теряю.

Но это хуйня по сравнению с тем, что я вновь оказался в воде.

В моей нелюбимой воде, когда из конечностей только пол руки и пол ноги. Чтож за хуйня то такая происходит⁉ И всё же, как бы я её не любил, это не отменяло того факта, что надо выбираться. И я, скрипя зубами от боли, начал дёргать ручками и ножками к милой поверхности, молясь про себя о том, чтоб к хуям не задохнуться сомам и ракам на радость.

Каждое движение отдавалось адовой болью, если учесть, что кости конечностей просто болтались из стороны в стороны, удерживаемые только связками, мышцами и кожей. Больно, но жить то хочется больше. И в тот момент, когда я вынырнул, чтоб захватить побольше воздуха…

НА МЕНЯ НАКИНУЛИ ЛАССО! ДА ЧТОЖ СУКА ЗА ДЕНЬ ТАКОЙ⁉ ПОЧЕМУ МНЕ ТАК НЕ ВЕЗЁТ⁉ ИЗ ОДНОЙ ЖОПЫ ПЕРЕБРАЛСЯ В ДРУГУЮ!!!

Эта петля затянулась прямо на моей шее (как символично) и, перекрывая как кислород, так и ток крови в голову, потянуло в сторону берега, где меня уже дожидались какие-то зеленокожие индейцы с длинными волосами. Скорее всего, те же самые, что тогда меня преследовали вдоль речки. К сожалению, рассмотреть их получше не удалось, так как где-то на половине пути всё перед глазами прошлось тёмными пятнами и реальность растворилась в чёрном болоте бессознанки.

Бля, пожалуйста, пусть меня не сожрут. Не хочу я умирать так…

Правда эти мысли потухли вместе с моим сознанием так же быстро, как и возникли.

Глава 46

Удар по моему многострадальному ебальнику. Да такой, что я не то, что очнулся, я обратно отрубился, хотя в принципе был во тьме. Что это значит? Верно, лучше не очухиваться и лежать в отрубе, так как стоит проснуться и меня будут пиздить. Да и боли в отрубе не чувствуется. Уж лучше так лежать; пусть пока там с моим телом забавляются…

Нет, не получится, следующий удар привёл меня в чувства. Ну не сли…

Охж бля… Ещё один удар, но по яйцам… Пиздец, меня привод… Кто-то пнул под дых…

С каждым новым ударом, сознание возвращалось. Правда возвращала его только боль, которая резала меня вдоль и поперёк с каждым ударом. Этот ад из боли и страданий никогда не закончится, кажется. Я уже не знаю, сколько перетерпел, но судьба останавливаться не собирается.

С трудом я разлепляю глаза, пытаясь понять, чей гнев на этот раз вызвал. И буквально краем уха услышал чей-то молодой голос. Судя по всему, голос девушки.

– … так, иначе не придёт же в себя!

И сразу за этими словами мне так не хиленько ударили в солнышко.

В глазах потемнело, а моё возвращающееся сознание застопорилось, явно раздумывая, идти к реальности или вернуться туда, от куда пришло. Пиздец я согнулся в три погибели пытаясь высрать хотя бы вдох из своих сжавшихся лёгких.

– Нет! Надо по-другому! – это уже был голос молодого парня. – Надо так!

И, судя по всему, обладатель этого голоса уебал мне в морду.

Сознание, которое, казалось, вот-вот вернётся, показало средний палец, послало всех нахуй и свалило на задворки моего мозга, а я так и остался в темноте. Это же пиздец, моё тело там пинают! Только… за что? Я вроде от работорговцев спас людей. Никто не знает, что город сгорел по моей вине. От сюда вопрос – за что сейчас то мне пизды прописывают?

Хотя это глупый вопрос. Здесь мне зачастую прилетает просто потому, что.

Не долго мне пришлось радоваться пустоте и спокойствию.

Сознание вновь возвращалось рывками, так как боль простреливала меня раз за разом. Только на этот раз, кто-то хлестал меня по щекам, да так, что кажется мне разбили в говно губы.

Удар, ещё один. Каждая из следующих пощёчин было словно новой каплей в огромной луже, через которую открывался мне этот бренный мир.

– Он не очнётся. Может по яйцам стукнем ещё раз?

– Нет, моя очередь приводить его в сознание! Дайте ту палку, затолкаю ему в задницу.

– Ты уже пинала его! Я сейчас буду!

– Ты тоже его бил! Мафка, заканчивай уже, твоё время вышло!

Блять, судя по голосам они даже моложе меня и их тут явно много! Что это за гитлерюгенд тут собрался⁉ Дети в подвале играли в гестапо, они бойко пытали деда Потапа? Хотя судя по всему, я не в подвале, и я точно не Потап.

Наконец мне удалось окончательно открыть глаза. Правда всё передо мной кружилось и виляло, словно норовило прыгнуть в сторону, но это не помешало мне рассмотреть садиста… пардон, садистку, которая воодушевлённо била меня по лицу ладонью.

Увидев мой взгляд на себе, она вскочила и вскинула руки в победном жесте.

– Я привела его в сознание!

Галдёж разошёлся со всех сторон. Я медленно оглянулся.

Что могу сказать? Это были… люди. Нет, не совсем люди, скорее кто-то из лесных жителей, типа духов, как их там называют… мавки, лесавки, сыновья лешего и прочая нечисть. Парни и девушки от семнадцати до двадцати. Некоторые были зелёного цвета с зелёными волосами, как та девчонка, которую я видел; некоторые нормального цвета, но в каких-то знаках на коже. У одних в волосах были листья от водных растений или сами растения; у других, листья от деревьев или ветки; у третьих цветки, словно они специально вплетали всё это.

И они все были абсолютно голые.

Красивые стройные голые тела у девушек и подкаченные стройные тела у парней. Их можно было бы назвать эталоном правильного тела молодого человека. Сейчас они все галдели и тыкали в мою сторону пальцем, словно я был… врагом?

– Эй ты, – пнул меня в ногу какой-то белобрысый паренёк в зелёных и коричневых татухах. Та согнулась под неправильным углом в районе сустава, выдавливая из меня стоны. – Мы знаем, что ты не один в этих лесах, где твои люди⁉

Судя по всему, видя моё состояние, тварёнок решил поиграть в героя-дознавателя и построить из себя крутого. Особенно, когда руки мои за спиной связаны. И вообще, что за хуйню он несёт?

– Какие блять люди? Ты о чём, парень? – выдавил я из себя, пытаясь закинуть боль куда-нибудь на отшиб сознания.

– Солдаты! Ты пришёл с солдатами, мы точно знаем! – накинулся он на меня. – Где они⁉

– Какие в жопу солдаты? От куда ты взял, что я их привёл?

– Потому что вы их всегда приводите!

– А с чего ты вообще взял, что я – один из них?

Я попытался привести его к логичному пробелу в его доводах, сразу поняв, что тут происходит и за что они устроили мне такую побудку.

Из этих нескольких вопросов я сразу смог воссоздать картину. Солдаты наведываются сюда и гнобят их. Детишки их боятся и ненавидят, отчего дают отпор. И сейчас они думают, что я из солдат и мы готовимся к новому нападению. Увидели, приняли за врага по ошибке. Я всё понимаю и готов их простить… Если они сейчас меня распутают и помогут. Все мы ошибаемся, и я бы тоже относился ко всем с подозрением.

– Да врёт он всё! – раздался голос из толпы. – Они девок в рабство уводят, а парней на работы землю копать! Он один из них, точно говорю!

Ну как и предполагал. Правда то, что те уводят людей в рабство, никак не вяжется с тем, что я враг. Разряд людей, которые просто ищут виноватых. Всегда таких ненавидел.

– Да с чего вы взяли то это? – спросил я.

– Ты человек!

– Бля, вы тоже на людей похожи. Например, вон тот, – кивнул я на парня, у которого татух не было практически кроме той, что шла наискосок через грудь, – похож, но это же не значит, что он из солдат.

Опять тишина и недоумённые взгляды. Они явно прониклись к логическим выводам, которые я привёл им.

Можно порадоваться, что местные жители леса ещё могут подумать над словами и найти пробелы в своей теории. Того глядишь, и изви…

В это же мгновение голове всё вспыхнуло яркой белой вспышкой. А потом ещё раз и ещё… Я не сразу понял, что произошло, однако кажется лишился всех оставшихся во рту зубов и теперь мне точно нечем жевать. А ещё гул в голове, который, словно колокольный звон, эхом отдаётся по всей многострадальной черепной коробке, сотрясая и без того ушибленный головной мозг.

Кажется, мне только что прописали троечку в морду.

– Он лжёт! Видите, как он заговаривает нам зубы? Пытается нас убедить в том, что он не человек!

Выплюнув зубы вместе с кровью, я зло посмотрел на уёбка, что только что мне настучал. Знавал я таких, если не знают, что сказать, начинают сразу бить.

– Я не гофорил, что я не челофек, – возразил я, с трудом соображая головой, после такого комбо по морде. – Я гофорю, что не солдат. Просто шёл череж этот лес в дерефню.

– Вот! Я же говорю, что он солдат! Он шёл в деревню, – воскликнул парень, тыча в меня пальцем.

– Блять, а я по-тфоему должен в лесу жить⁉ Конечно, я шёл в дерефню! Но в дерефне помимо солдат жифут и обычные люди!

Но момент был упущен. Доводы-инвалиды этого парня-долбоёба убедили массу в том, что я один из работорговцев и солдат. Они возмущённо тыкали в мою сторону пальцами, что-то кричали, а некоторые даже кидались камнями. И больно, надо сказать! Про обидно вообще молчу.

Сейчас переубеждать их в чём – либо было бессмысленно. Куда разумнее молчать, чтоб не вызвать на свою задницу ещё больший гнев. Хотя куда больший, я уже не знал.

Хотя… нет, знаю, меня могут вздёрнуть, что крайне плохо скажется на моём самочувствии.

Несколько неудачно брошенных камней угодили мне в грудь, что было весьма больно. Ещё больнее было, когда они попадали в мои ноги, выдернутые из суставов. Особенно больно зарядил камень, который попал мне в колено. Пиздец, какие ощущения я тут же пережил от подобного. По кости вообще мало приятного получать, а когда ещё и по вывернутому суставу, так вообще жопа.

– Так что, подонок, будешь говорить, где солдаты⁉ – встал в победную позу, уперев руки в бока, парень, светя передо мной своим членом.

– Нахуй иди, мудак ебаный. Ты же не понимаешь, что я тебе гофорю, – прошипел я ему в ответ.

Кажется, не это он хотел услышать перед множеством взглядов восхищённых его тупой логикой девушек, так как лицо его скривилось.

– Как это, не пойму?

– Я ещё раж гофорю, что я не солдат и шёл в дерефню. Но ты же тупой и не понимаешь смысл скажаных слоф.

Вспышка. Слава богу, что уже зубов нет, вылетать нечему, хотя боль никто не отменял.

– Я умный! – взвизгнул он.

Ой бля… вот после этих слов всё абсолютно ясно.

– По хуям дежурный, – парировал я.

Из толпы послышались смешки. От этого рожа парня стала только краснее.

– Где солдаты, скот? – его голос уже был как у свиньи, которую режут. Вот-вот и он сорвётся.

– Мамка тфоя скот, когда я её раком трахал, – улыбнулся я кровавой беззубой улыбкой.

Вспышка. Кажется, ща я отрублюсь. Тем лучше.

– Где вы остановились⁉

– У мамки тфоей.

И вновь вспышка.

А потом была ещё вспышка. И ещё одна. Уверен, что он продолжал спрашивать меня свои тупые вопросы, но я успел свалить в бессознанку, где боль меня практически не доставала. Боже, ну и дегенераты. Я раньше думал, что только в телевизоре и тупых русских сериалах подобное встречается. А нет, вот, пожалуйста. Логика как решето, мышление как… тоже решето. Ни мозга, ни логики. Зато фанатичная уверенность в своей правоте.

Знаете, мне вас даже не жалко.

Сознание вернулось… с трудом, однако без посторонней помощи на мою безграничную радость. Всё тело откровенно болело, начиная от вырванных из суставов конечностей, заканчивая лицом и животом, в который успели попинать мои злые новые друзья. Он буквально стонал о том, что ему срочно нужно подлечиться. Я уже не говорю о коже, которая и так была порвана, а сейчас так вообще кровоточила и жгла.

Руки как были связаны за спиной вокруг дерева, так и оставались. Хотя по моему скромному мнению это было лишнее, я всё равно толком двигаться ими не могу.

Вот же сучары, это надо так влипнуть то! Самим бы им руки с ногами к дереву привязать, и потом бы пиздить по почкам, чтоб кровью ссали. Это же надо так отпиздюлить меня! И ладно бы, за дело. Так нет, просто из-за своих тупых подозревалок без доказательств, пытаясь сделать виноватыми тех, кто вообще не причём.

Эх… жизнь – тяжёлая штука.

Ещё хуже то, что я даже не представляю, что делать теперь.

Я очень медленно открыл… глаз. Второй, судя по всему открываться не собирался, от чего стало немного грустно. Скорее всего, я превратился по виду в типичнейшего представителя собутыльника дяди Васи. Интересно, сколько меня тот даун пиздил? Обязательно, как доберусь до него, порежу на ремни. Вот прям возьму и буду резать суку на части, после чего утоплю в деревенском сортире. Ненавижу таких уёбков.

Как только в единственном глазе всё стало более-менее чётко видно, я даже смог различить, что происходит в округе.

А происходило следующее: мы располагались на какой-то поляне посреди леса, наступила ночь, и эти дети леса водили хороводы вокруг такого не хиленького костра. Прямо как в картинках про древнюю Русь, где молодёжь всякие обряды проводит. Взялись за руки и ходят то в одну сторону, то в другую. Зелёные и нормального цвета, девушки и парни. Они что-то поют, причём довольно красиво, иногда из хоровода выходят несколько человек и…

Трахаются прямо на краю этой же полянки, не отходя далеко. Их место занимают другие, видно уже кинувшие палку. Вот не знаю, как описать это, но выглядит их секс каким-то чистым, что ли. Без всякой пошлости, лишь искренние чувства радости и наслаждения. Трутся друг об друга в разных позах, смеются, стонут, весело разговаривают, аж завидно становится.

Я же… вообще на самом краю поляны на границе видимости у самых деревьев и к одному из них, кстати, привязан. Меня, наверное, то и не видно.

В этот момент хоровод распался. Послышалась флейта… нет, несколько флейт, что играли довольно весёлую мелодию, под которую все начали прыгать, танцевать и смеяться. Вот такая своеобразная дискотека. Умудрялись они тут же и потрахаться, от чего мне стало немного обидно. Девушки, пусть и зеленоватые, но красивые!

Так, ладно, хватит жалеть, у меня всё не так уж и плохо, просто я обездвижен, всё болит… конечности вырваны из суставов… часть мышц и связок вообще порвана…

Блять, не об этом думаю. Надо бы их всех разогнать и дать знак, по которому моя тима сможет меня найти.

В голове у меня тут же созрел нехороший и самый очевидный план, от чего на лице расползлась очень злобная улыбка. Сейчас они у меня поскачут. Ох поскачут, суки. Изжарю к хуям всех. Конечно, баб жалко, их бы отодрать, но сейчас явно не об этом надо думать. Заодно дам сигнал таким огнём своим и меня спасут. Уверен, что Дара меня до сих пор ищет.

Я сосредоточился на огне и мысленно поддал в него энергии. И…

…

Ни-ху-я.

Вот просто нихуя не произошло! Так, попытка номер два!

Я вновь сосредоточился на этом сраном костре и попытался его распалить. Даже голова загудела от напряжения. Но тот как горел, так и горит.

Так… Надо срочно понять, в чём проблема. Я быстро вызвал стату, но кроме поднявшейся живучести на одну единичку больше ничего не изменилось. Манна как была на двадцатке, так и осталась. Значит проблема не в этом. Может от удара мне вышибло что-нибудь? Не, тоже мало вероятно. Значит… глушат? Ни разу не слышал о таком, но я и не особо долго в этом мире жил. И если есть маги, то есть и способ их блокировать.

Я с трудом оглядел себя и… Ну естественно, блокируют. Этот ёбаный мир на каждую плюху имеет противовес. И вот сейчас на моей шее висел какой-то кулончик в форме листика. А раньше его точно не было. Ради эксперимента я напрягся, направляя свои силы на костёр, но вместо этого кулончик загорелся мягким зелёным цветом.

Понятненько. Ни разу такого не видел, даже в тюрьме. Хотя там, наверное, просто в самих стенах стоят подобные заглушки.

Печалька… и что делать?

– Правильно мы сделали, что повесили её на тебя. А ведь хотели просто связать.

Девчачий голос… ну как девчачий, молодой. И он раздаётся откуда-то слева, однако моя голова просто не в состоянии на такой угол повернутся, все мышцы словно отбиты. А может и не словно.

– Это… если не сложно, встань передо мной, пожалуйста, – хрипло попросил я.

В поле моего зрения плавной походкой, мягко ступая по траве, вышла лесная дева. Примерно такая же, как и те, что плясали у костра. Зелёные, но довольно объёмные волосы с вплетёнными туда длинными… водорослями с листиками. И лотос у лба сбоку, как любят девушки цветы в волосы на голове засовывать. Хм… а волосы то абсолютно везде зелёные.

Девушке на вид было лет восемнадцать. Малолетка, мне то уже двадцать три! И почему это звучит так жалко? Приятная внешность, зелёные любопытные большие глаза, грудь второго размера (может чуть больше) с тёмно-зелёной ареолой и слегка втянутым соском. Правда смотрела она не на моё хозяйство (насмотрелась уже, наверное, у других и скорее всего уже пробовала), а на моё лицо, словно я был каким-то удивительным видом живности.

Сев на траву, обхватив колени и, оперевшись на колени подбородком, она смотрела на меня своими большими зенками и улыбалась, словно ситуация её веселила.

– Ты кто? – спросила она.

Дура, что ли?

– А как сама считаешь? Лучше скажи, кто ты.

– А ты угадай! – встрепенулась она и её улыбка радостно растянулась до ушей.

– Ну… может мавка или русалка?

– А почему не дриада? Или лесавка?

– У тебя в волосах водоросли. Так ты… русалка?

– Мавка! – она щёлкнула меня по носу, но даже такого касания мне хватило, чтоб скривиться от боли. – Ой! Прости, я не хотела…

– Делать больно? – косо посмотрел я на неё, сдерживая слёзы. – Дрочишь что ли? Вы, недавно созданный филиал гитлерюгенда, меня пару часов назад пиздили безбожно.

– Так мы хотели услышать правду! – воскликнула она, пытаясь оправдать свои поступки.

– И как, услышали? – поинтересовался я.

– Не-а, ты так и не сказал правду, – вздохнула мавка. – Ты должен был признаться…

Еба-а-а-а-а… Пиздец они тупы и упороты, я словно разговариваю с пеньком от дуба.

Ты должен сказать правду. Если правда не совпадёт с тем, что мы хотим услышать, то это неправда. Пробелы в своей логике и логичность доводов подозреваемого пропускаем мимо ушей. Это лишь значит, что пизды мне будут прописывать ровно до того момента, пока я не признаюсь в том, что не делал. Что может быть лучше?

Правильно, только в два раза больше ада.

Часть семнадцатая
Кошмар и его реальность

Глава 47

Я молча наблюдал за пляшущими жителями леса, а за мной, в свою очередь, наблюдала одна из этих жителей, зелёная мавка. Приятная девчушка, но, если честно, меня она нервировала. Жаль, способка в откате, сейчас бы перевоплотиться и порвать всех парней нахуй, а баб скрутить и вытрахать каждую в особо жёсткой форме, используя не только собственное тело, но и шишки, круглые камушки, ветки.

Вот бы я оторвался… Да и тёмненькая сторона моей душонки нашла бы себе развлечение по вкусу, хотя для некоторых оно бы стало бы довольно болезненным.

Плюс, мне тут на мозг стало давить характерным таким зудом. Но самое странное, что я вполне понимаю, от чего это неприятное ощущение сейчас идёт.

Дара.

Она меня потеряла и сейчас пытается достучаться или почувствовать этой способностью. А поводок намекает, чтоб я уже предпринимал попытки вернуться к хозяйке. Какой ужас. Благо, что он не болью мне в мозг стучит, а то я бы такого вообще не пережил.

Кстати, очень интересно то, что я могу по этому зуду или боли понять, что от меня требуется. В опасности Дара или же хочет меня видеть. Это как… как слова, которые ты слышишь и понимаешь их смысл, вот.

И сейчас меня ищут. Хотят видеть. Блин, как я хочу видеть их, словами не описать! И если Даре может ещё и повезёт, то Лиа точно распиздос будет ждать. Хотя нет, будет ждать обеих. Свяжу и сделаю клизму. А Мэри трахну, чтоб в следующий раз не пугалась по чём зря. Что касается поводка, то думаю и здесь есть обход, так как делать я это буду исключительно в интересах самой Дары, чтоб обезопасить её, привив принципы осторожности.

Так, но что делать вот с этими аборигенами? Двигаться не могу, единственная способка в откате и будет только через шесть дней. Превратиться в бабу? Но там все ранения сохраняются. «Завтрак туриста»? Нет, я даже убежать не смогу, к тому же в первую очередь из-за способки сожрут именно меня. «Взгляд убийцы»? Не вижу маленьких девочек. Ну про трусливую душонку и говорить, наверное, не стоит. Вдруг мне она понадобится в течении двенадцати часов?

«Весёлая ночка»? Блин, было бы неплохо… если бы я не был инвалидом! Да мне даже трахаться больно будет!

– Эй, мавка, как звать тебя то?

– Меня? Сенька.

Сенька. Блин, как классическое русское имя. Наверное.

– Ты тут всю жизнь живёшь?

– Если ты про лес, то да.

– И подобные «праздники», – я с трудом кивнул на сходку хиппи, – вы постоянно устраиваете?

– Как только девами становимся и можем дать жизнь, в каждый свободный момент, – кивнула Сенька. – Для нас это как обычное развлечение и способ поговорить.

– И… вам… вот так заниматься сексом… нормально с кем попало?

Просто я заметил, что вот девушка трахалась с парнем и уже через десять минут трахается с другим, а он с другой. Прямо как свингер-пати.

– А что не так? – удивилась она.

– Эм… ну это же… ну… секс… – бля, как объяснить то такое?

– А что такого? Это же приятно! И дарить жизнь ещё приятнее! Так Богиня Лесов и Бог Рек и Озёр завещали делать! Нас ведь мало осталось уже.

– Мало насколько?

– Ну… – она обвела взглядом поляну. – Они и ещё одна группа. Нас уже переловили всех почти. Девушек продали, парней копать отправили. Правда в последние разы и девушек и парней отправляли копать, так как яма, где они работают увеличивается.

Пытается восполнить пробелы в казне после пожарища и наращивает производства? Думаю, если нужно выполнить миссию Дары, то следует поскорее там всё к хуям спалить.

Кстати, она мне так спокойно подобное рассказывает. А вот если бы я был реально их врагом? Вот же бестолочь дубовая.

– А я?

– Что ты?

Меня трахнешь? Но нет, я такого не скажу, я стесняюся… Боже, уебите меня кто-нибудь, почему я такое ничтожество⁉

– Что со мной будет? – решил я сменить вопрос.

– Мы отведём тебя к старшему, – ответила Сенька.

– Старший? Леший, что ли?

– Да, верно! – непонятно чему обрадовалась она. – Так ты уже знаешь это.

– Ну так отведёте, и?

– И он умеет видеть истину и сможет сказать, правду ты молвишь или пиздабол ебаный, у параши дранный.

Вот последнее слово никак не подходило ни к манере речи этой девушки, ни к обстановке, взятой словно из фольклора старой Руси, где плясали и давали жизнь духи леса. От куда она вообще это взяла⁉

– Эм, позволь спросить, от куда это слово? Последнее, что ты сказала. От куда ты его взяла?

– Ну… – она как-то странно закрутила волосы пальцем, искоса глядя на меня, словно понимая, что ляпнула. – Однажды по речке вниз плыла, купалась, и там были люди. Не солдаты, а… такие… особенные…

– Герои?

– Да-да, они! Ну один назвал старейшину той деревни так. Паханом старейшину звали. Они говорили про лут какой-то, дамаг, ништяки, плюшки, скилы, абилки и ещё много чего.

Герои? Герои это и хорошо, и плохо. С одной стороны, могут помочь, с другой – завалить, так как я отнюдь не положительный персонаж в этом жестоком и беспощадно мире.

– И как… давно ты их видела?

– Когда маленькой была ещё.

Фу-ты ну-ты, а я-то думал…

– Ладно, молвит он, что я правду говорю и что дальше?

– Ну… мы попросим прощения, подлечим тебя и отпустим, – Сенька смотрела на меня так, словно сама в это не верила. – Но ты врёшь, поэтому тебя Леший просто убьёт.

Ага-ага. Если всё так, как ты говоришь, и он умеет отличать правду от вранья, то мне в принципе можно уже не беспокоиться. Просто подождать и всё. Если меня ещё раз конечно не отпиздят, ведь так можно и душу богу отдать, а моя вообще склеит ласты.

– А чтож вы парню не поверили? Ведь он так обвинял меня.

– Правила, – пожала мавка плечами.

– А сидишь ты рядом, потому что сторожить меня надо?

Она грустно вздохнула, посмотрела завистливым взглядом на костёр, на танцующих, на трахающихся, а потом на меня… После чего показала короткую ветку.

Смотрю, даже здесь есть игра в соломинку. Глядя на эту немаленькую пати, я уверен, что в её голове крутится только одна мысль: как же я могла оказаться такой неудачницей.

– Раз ты тут сидишь… может чем-нибудь займёмся? – сказанул я, нагло смотря на неё.

– Чем-нибудь? – хлопнула она ресницами.

– Ты же туда танцевать хотела идти, а потом исполнять «наказы матушки природы»…

– Богини Леса.

– Да-да, Богини Леса. Так вот, танцев не обещаю, но второе можно устроить.

Вот такой я наглый хрен. Ну а хули ещё делать? Не сидеть же здесь просто так и смотреть, как другие радуются жизни.

Сенька критично осмотрела меня.

– Да ты просто…

– Побитый и некрасивый?

Она кивнула.

– Тогда глаза закрой и всё.

– Но… я же сторожу тебя. Если другие увидят, могут на меня рассердиться…

– И кто-то подошёл или хотя бы посмотрел в нашу сторону? – Она покачала головой. – Кто-то обладает способностью видеть в темноте? – Она вновь покачала головой. – Мы сидим на самом краю поляны, куда свет еле добивает, все там увлечены собой. Никто не заметит. Да и к тому же, засранцы бросили тебя, хотя могли бы и подменить!

– Да-да! Я тоже так думаю! – закивала она головой, явно чувствуя обиду на своих. Боже, вот дуболомка.

– Поэтому зачем отказывать себе в удовольствии? Это же просто удовольствие. Как массаж, например.

– Да-да, я полностью согласна!

Меня одного смущает, насколько быстро некоторые девушки соглашаются? А как же… там… э-э-э… чувства? Хотя похуй, секс без обязательств – наше всё.

– Тогда может быть я составлю тебе компанию? – спокойно предложил я.

И не только я. Мой маленький друг тоже был к труду и обороне, мягко намекая девушке присоединиться к нам.

Сенька задумчиво посмотрела на меня, потом посмотрела на моего дружка… схватилась за него! (блин, что ты делаешь⁉) Пощупала задумчиво, вновь посмотрела на меня.

– Ну… пойдёт.

Пойдёт? Пойдёт⁉ Блять, а ты на что рассчитывала⁉ На двадцать пять плюс⁉

У меня от такого аж стояк начал спадать и пришлось «Весёлую ночку» подрубать.

– Ладно, всё равно никто не смотрит, а мне обидно! – пожаловалась она.

– Только аккуратнее, мои кости… слегка вывихнуты, – предупредил я.

Видимо вняв моему предупреждению, она аккуратно начала опускаться и… хоп, я в ней. Довольно приятное необычное ощущение тепла, которое я чувствовал ещё в прошлой жизни двадцать лет назад. Были же деньки…

Сенька же счастливая, как обожравшийся сметаны кот, сверкала глазами и пялилась на меня. А после начала медленно двигаться. Быстрее и быстрее пока под конец не начала жмуриться и улыбаться, словно её щекотали. И…

Поцеловала меня в губы, попутно что-то мыча. Правда вот наслаждение смешалось с болью, так как милаха бухнулась на меня, явно расслабившись. И вкус у неё был… леса. Тяжело описать, я бы даже назвал это не вкусом, а запахом леса: шишки, трава, полевые цветы.

– Это… Это было изумительно! – сверкая глазами сообщила она. – Спасибо!

Спасибо чему? Хотя…

Я сам тяжело дышал. Сказывалось как общее состояние, так и…

Эй-эй-эй! Стой! Погоди!

Поздно. Меня ещё раз трахнули. Эта зелёная бестия со сверкающими глазами даже не парилась особо. Просто попрыгала и вновь…

ОБЛОКОТИЛАСЬ НА МЕНЯ! БЛЯТЬ! МОИ КОСТИ! МНЕ БОЛЬНО!

– Эй… моё тело. Мне так-то больно, ведь все мои кости… чего? Опять⁉

Она радостно кивнула головой, но на этот раз прижала моё лицо к своей груди, а сама плавно двигала бёдрами, явно смакуя ощущения. Если учесть, что я чувствовал будучи бабой и сейчас помножить на мою способность… Да там должно вообще башню срывать от ощущений!

От девушки пахло рекой. Чистой рекой, этой мокрой свежестью, которую сложно описать словами. Вообще от каждой девушки пахнет по-разному, и я спокойно собираю в голове все запахи, словно какой-то извращенец. Но этот запах… я его помню, такое не забудешь.

Закончив в третий раз, она так и не удосужилась слезть. Я бы отключил способку, но показать, что у меня упал было бы… слегка унизительно для моего неокрепшего ЧСВ.

А за третьим был четвёртый. Она с каким-то диким азартом насиловала меня не в силах угомониться, становясь всё радостней и радостней. После последнего забега она сбегала в сторону костра и вернулась с тарелкой, наполненной какой-то зелёной жижей и деревянным стаканом с прозрачной жидкостью.

– Это что? – покосился я на принесённые ништяки.

– Это наша еда. Уверенна, что тебе понравится!

По её виду могу сказать, что она просто хочет посмотреть, смогу ли я это есть или нет. Вообще, если учесть, что они тоже живые, то это должно быть, как минимум, съедобно. А так как я не ел с утра, то любая пища мне просто необходима.

– Ладно… Давай попробуем, что тут у вас готовят, – вздохнул я и нехотя открыл рот.

Кашей оказалась… оказался суп. По вкусу он был словно из капусты.

– Это капуста? – спросил я.

– Мы не занимаемся каннибализмом.

– Ты чо блять, капуста что ли? – чуть не подавился я.

– Нет! – просто мы рождаемся из капусты.

– Гонишь, что ли?

– Что? – захлопала она глазами.

– Обманываешь меня? Какая капуста? Людей женщины рожают.

– Кого-то из нас женщины, а кого-то лес. Вот я, например, рождена лесом. И нашли меня в капусте! В зелёном большом кругляше.

Так, спокойно, это просто мир, который сбежал из психушки. Здесь и не такое может быть, пытался я себя успокоить, слушая это. Родилась в капусте… Ох уж этот пиздец. И когда же он успокоится?

Пока я раздумывал над этим вопросом, Сенька покормила меня и напоила (жидкость оказалась берёзовым соком), за что я был ей искренне благодарен. Эх… вот же жизнь была бы. Потрахался, поел, поспал, а утром в поле… Сейчас бы поспать, но боль просто не даёт такого шанса. А трахаться не хочется. Да и Сенька вроде как успокоилась и наигралась, поэтому я просто выключил способность.

Бурная ночь продолжалась ещё пару часов. Я глядел на эти танцы, улетая мыслями в те времена, когда сам ездил в лагерь. Девчонки, мальчишки, время, когда всё было по детскому. И были эти воспоминания чем-то светлым и добрым. Подобно светлому пятну в тёмной и пакостливой душонке, которая в своё время нарубила дров по самое не хочу. И как бы старательно воспоминания не были вырезаны, заменены и забыты, стоит просто копнуть глубже и сразу откроется мой красивый и неповторимый мир, который я заменил другими эпизодами и любовно забыл, засыпав пылью. Поэтому даже не собираюсь это говно тревожить.