Текст книги "Поцелуй на удачу 2 (СИ)"

Автор книги: Кира Крааш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

37

Утро началось с того, что кто-то стаскивал с меня одеяло. Активно стаскивал!

Спросонья я подумала, что это Эмма пытается разбудить меня на пары, но почему-то эта мысль мне показалась не слишком соблазнительной, и я буркнула:

– Еще полчасика. Пойду неумытой и непричесанной…

Но отнимать одеяло у меня почему-то не прекратили. Даже как-то возмущенно поцокали.

И тут я резко сообразила, что я живу не в своей комнате с Эммой, а в башне с четырьмя парнями! Эта мысль оказалась удивительно бодрящей, так что я взвизгнула, открыла глаза и хотела было запустить в подозрительного похитителя одеяла чем-нибудь, но вовремя остановилась.

Одеяло на себя тянул тот самый крылатый кролик. Тянул упорно и с удивительной силой.

– Отдай! – возмутилась я.

Ушастый поднял на меня свои красные глазища и пошевелил носом, как будто только что заметил. Я потянула одеяло на себя, пристально смотря на кролика, и пытаясь надавить на него морально. Кролик морально не давился, а лишь еще упорнее тащил одеяло.

Не знаю, кто бы победил в этом противостоянии, но в дверь постучали.

– Лекси, у тебя все в порядке? – раздался голос Виктора. – Ты кричала?

– Я визжала, – в ответ поправила капитана я. – Все в порядке, но у меня пытаются отнять одеяло.

За дверью возникло выразительное молчание, а затем Виктор как-то угрожающе рыкнул:

– Кто?

– Он не представился, – честно ответила я и потянула на себя одеяло с новой силой.

Кролик надо сказать оказался какой-то подозрительно сильный для животинки его размеров и одеяло отдавать не собирался.

В это время входная дверь на мой этаж бахнула, едва не слетев с петель, и в комнату ворвался Виктор с видом боевым и даже немного пугающим.

Мы с кроликом тут же забыли все свои разногласия!

Он в один могучий прыжок оказался у меня на руках, я тут же натянула одеяло до самой шеи, и мы с кроликом уставились на Виктора.

А Виктор, соответственно, уставился на нас.

– Где? – нехорошо прищурился Виктор.

– Кто? – не поняла я.

– Где тот смертник, которому хватило смелости залезть к тебе в комнату и…

И чего там еще дальше я так и не узнала, потому что Виктор заметил трясущегося в ужасе кролика и резко захлопнул рот.

Мы немного помолчали, увеличивая градус неловкости до максимума, а затем капитан неловко кашлянул:

– Ах, это всего лишь кролик…

– Всего лишь ужасно сильный кролик, который пытался отнять у меня одеяло! – подтвердила я.

– Ммм… – неопределенно протянул парень, скользнув взглядом по моей кровати.

Тут я поняла, что так активно натягивала одеяло, что ноги остались на улице. Почти по самое того этого!

Пришлось срочно их укутывать. Виктор перевел взгляд выше, еще раз кашлянул и произнес:

– Ну, я пойду… Завтрак пора готовить.

И вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив меня в глубокой задумчивости.

– Пи-пи? – вопросительно спросил кролик.

Я посмотрела на кролика и поняла, что, закутывая ноги, продемонстрировала декольте своей сорочки Виктору.

– Пи-пи-пиц! – простонала я и плюхнулась обратно на подушку.

Кошмарище!

38

Несмотря на ужасно неловкое начало дня, в целом утром вышло довольно насыщенным.

Во-первых, пока я умывалась и пыталась смыть с себя остатки сна и лишний румянец, мой вновь обретенный рогатый домашний питомец свил себе гнездо из моего одеяла и нагло стащенного со стула будничного платья.

Отбирать пришлось с боем!

– Отдай, морда рогатая! – пыхтела я, тянув за подол. – Отдай, кому говорят!

Морда рогатая лишь возмущенно пищала и упиралась изо всех своих кроличьих сил. Тянуть сильнее было опасно – платье уже начало опасливо трещать. Пришлось торговаться:

– Давай ты мне платье вернешь, а я тебе морковку принесу?

Хватка не ослабевала.

– Капустку? – предложила я.

Эффекта не последовало.

– Колбаску? – не сдавалась я.

Рогатик даже ухом не повел!

– Ну что же ты хочешь?! – в отчаянии воскликнула я. – Может прянички?

Цепкие лапки мгновенно разжались, и я, потеряв равновесие, бухнулась на пятую точку.

– Серьезно, прянички? – обалдела переспросила я.

Кролик кивнул. С рогами и ушами это был очень величественный кивок, почти королевский!

– Ладно, – буркнула я, поднимаясь на ноги. – Значит, ты у нас сладкоежка.

Критически осмотрел платье, пришлось сделать вывод, что от перетягивания оно не пострадало, а вот шесть…

– Куплю тебе щетку, – заявила я, проходясь бытовым заклинанием по темной ткани, чтобы счистить бесконечно число белых волосков.

Кролик издал нечленораздельное «пи-пи» на тему того, что он думает обо мне и гипотетической щетки, и окуклился в одеяло, одни рожки торчали.

Перед выходом пришлось прочитать наставления в духе «веди себя хорошо» и «не жри мои конспекты». Впрочем, наверное, второе лишнее, если у кроля тяга к пряничкам.

– Лекси!!! – раздался из-за двери голос Микаэля. – Вик нам жрать без тебя не дает, сжалься!

Я аж подпрыгнула, почувствовав странное ощущение повторения происходящего. Точно так же дома Аскольд не давал Ашеру и Александру приступать к трапезе, пока я не спущусь.

«Завтрак, – всегда говорил старший брат, – важнейший прием пищи. Он создает настроение на весь день! А потому завтракать нужно только с самыми приятными людьми».

И вот теперь я спускалась вниз к своим новым самым приятным людям, принюхиваясь к витавшим в воздухе аппетитным запахам.

За столом уже сидело четверо парней, все, как один, смотрящие на входной проем. Меня ждали!

– Что, аппетита без меня нет? – невозмутимо спросила я, с любопытством рассматривая стол.

На столе меня ждал завтрак в лучших мужских традициях! Яичница глазунья, жареный до приятного хруста бекон, белый хлеб, нарезанный такими толстыми кусками, что одним можно было накормить целого рогатого кролика, сливочное мало большим, кривым куском в общей масленке и два пыхтящих жаром чайника.

Короче, еда мужская, пять килограммов!

– Кусок в горло не лезет, – с самым страдальческим видом произнес Эгилл.

– Сейчас я вас спасу! – ответила я, занимая единственное свободное место.

Почему-то оно оказалось рядом с Виктором.

– Что ж, раз все в сборе, – невозмутимо проговорил он, накладывая себе яичницу, – я напоминаю, что на следующей неделе в пятницу матч с Ри-ри и его командой. Для нас это отличная возможность потренироваться – противник силен, хорошо нас знает. Матч будет сложный, но полезный.

– Ой, да что там с ними соревноваться, – отмахнулся Стефан, – мы просто перевернем на спину этих морских черепах и пусть они шевелят ластами.

– Нельзя недооценивать противника, – покачал головой осторожный Эгилл.

– Я бы сказал, нельзя переоценивать собственные силы, – мрачно вставил Микаэль.

В воздухе повисла несказанная фраза, что у нас тут «необстрелянный стрелок», но я не обиделась. Это была правда и действительно могло стать проблемой при определенном стечении обстоятельств. А у Микаэля сестра на выданье, и ему очень не хватает на приданое. Шкурный интерес он всегда важнее абстрактной борьбы за идею.

– Поэтому все оставшиеся дня до матча мы будем усиленно тренироваться, – закончил свою речь Виктор.

– У меня пары, – вставила я.

– После твоих пар, – не стал спорить капитан.

– А домашка?

– А домашка после тренировок, – отозвался Виктор.

Я представила, как буду брать иголку в пальцы после того, как побегаю и постреляю из лука, и выразительно посмотрела на парня.

Неожиданно на помощь мне пришел нам лекарь.

– Заездим Лекси, толку не будет, – сказал Эгилл, беря в руки один из чайников, и наливая себе в чашку крепкий кофе.

– Может лучше тренировки через день? – робко предложила я.

Виктор задумался, что-то просчитывая в уме.

– Ладно, – в конце концов согласился он без особого желания. – Через день. Но до упора!

– Обязательно! – жизнерадостно заулыбались парни.

И тут я поняла, что мной нагло воспользовались, как благовидным предлогом! Никто не хотел умирать каждый день на полигоне, а то, что Виктор будет выжимать из нас все соки было совершенно очевидно.

После этого диалога завтрак пошел живее. Я пожаловалась, что кролик нашелся, его будут звать Пряник, и эта наглая рогата рожа чуть не подрала мне платье.

Виктор при упоминании о кролике сделал совершенно постное выражение, как будто не он утром ломился ко мне в комнату, пытаясь спасти от пушистого нахала.

– А что ты собираешься делать с кроликов? – живо заинтересовался Эгилл.

– Понятия не имею, – пожала плечами в ответ, намазывая толстый слой масла на толстый кусок хлеба.

– Рогатые кролики – это же, вроде бы, декоративные домашние животные, – задумчиво проговорил Стефан.

– Думаешь, если бы кто-то в нашей академии держал в общаге такую зверушку, завхоз бы пережил такую наглость? – скептически спросила я.

– Может, это его? – хохотнул Микаэль.

– Сам спросишь? – невозмутимо предложила я.

Парень скорчил гримасу в ответ.

К концу завтрака было решено пока ничего с кроликом не делать, но по возможности пристроить в добрые руки.

– Только давайте пристраивать без фанатизма! – вдруг предложил Эгилл.

– Почему? – не поняла я.

– Ну… – смутился парень.

– Эгилл надеется, что можно будет приглашать потенциальных хозяек, показывать им кроля, – ехидным тоном произнес Стефан.

– Кажется, я не хочу вникать в детали, – пробормотала я.

– Не хочешь, – дружно согласились парни.

– Виктор, спасибо за завтрак, – обратилась я к капитану и впервые с утреннего происшествия посмотрела на него.

Парень кивнул, принимая благодарность, а я же встала из-за стола.

– Ты куда? – удивился Стефан. – До пар еще времени вагон.

– Она же девушка! Ей надо минимум три часа марафет навести, – со знанием дела отозвался Микаэль.

– Ничего себе марафет, – пробормотал теневик.

– Вообще да, но нет, – отозвалась я. – У меня дело поинтереснее!

– Это какое? – подозрительно прищурился Виктор.

– Сходить к ректору и выбить из него деньги, что мы потратили на обустройство этой башни! – заявила я.

Парни переглянулись, и Стефан вдруг заявил каким-то странно-мечтательным тоном:

– Хочу на это посмотреть!

А все остальные почему-то решили, что это прекрасная идея, и поперлись со мной!

39

– Может, вы лучше пойдете на пары? – спросила я, правда без особой надежды.

– Ты что! – возмутился Стефан. – Когда мы еще сможем увидеть, как из ректора вытрясают деньги.

– Я не собираюсь из него ничего трясти, он же не копилка! – заспорила я, мысленно молясь, что ректор никогда не узнает об этом разговоре.

– Он сдастся под напором твоего красноречия, – покладисто согласился Стефан и с такой ехидной ухмылкой протянул мне фляжку, что захотелось его треснуть.

– Стефан. – сухо проговорил Виктор, заметивший этот жест.

Теневик чуть не подпрыгнул от звука собственного имени и тут же спрятал запрещенку в свою сумку, бормоча что-то в духе «А я что? Я ничего».

– Пристрелю, – пообещала я.

– Попробуй, – великодушно разрешил Стефан.

– Сейчас оба напроситесь, – пригрозил Виктор, и мы с теневиков очень дружно замолчали.

Дорога до ректората прошла как-то слишком быстро и в веселой болтовне, что, оказавшись перед дверями кабинета, я поняла, что проникновенную речь-то и не составила.

Придется импровизировать!

– Алексия? – приподняла бровь секретарша Тарума, отвлекаясь от утреннего припудривания носика.

– Очень надо, – нагло заявила я.

Племянница ректора выразительным взглядом окинула всю нашу компанию, пришлось пояснить:

– Ради счастливого будущего команды по аэрену!

– Заходи, – тут же разрешила секретарша.

В этот момент мне начало казаться, что слово «аэрен» имеет поистине магическое значение! По крайней мере двери оно открывает виртуозно.

– Лорд Тарум, рада вас видеть! – пропела я, входя в кабинет к ректору.

– Норд? – произнес ректор удивленно и с таким беспокойством, что сразу стало понятно – ничего хорошего от моего визита мужчина не ждет.

Хотя я вот была категорически не согласна с этим! Я вообще последнее время практически образцово-показательная студентка. И учусь хорошо, и аэреном занимаюсь, и поведение идеальное… почти.

– Лорд Тарум, у меня к вам просьба! – произнесла я, лучезарно улыбаясь и без приглашения присаживаясь в гостевое кресло.

– Опять? – уныло спросил ректор.

Парни, просочившиеся вслед за мной в кабинет, встали у меня за спиной. Выглядело это, наверное, внушительно, но у Тарума была целая академия таких внушающих парней, что он просто подпер щеку рукой и посмотрел на меня с таким уставшим видом, что мне на пару секунд даже стало немного совестно.

Потом я вспомнила башню без мебели, входной двери и каких-либо инструкций, и, встрепенувшись, положила перед ним стопку бумаг.

– Что это? – спросил Тарум, не спеша прикасаться к стопке, явно подозревая подвох.

– Накладные, – невозмутимо ответила я.

– Чего? – встрепенулся ректор.

– Накладные, – повторила я все тем же будничным тоном.

– И… на что они? – Тарум покосился на внушительную папку с возросшей тревогой.

– Дааа… – протянула я, сделав неопределенный жест рукой. – На всякие мелочи.

– И я тут причем? – Тарум перевел на меня взгляд.

– Мелочи для нового жилого корпуса! – заявила я самым радостным тоном.

У ректора дернулся глаз.

– Какие еще мелочи? – возмутился Тарум. – У завхоза такие запасы любых мелочей, что хватило бы на целый частокол из башен!

– Ну… – протянула я. – Как-то так получилось, что мы до завхоза не дошли…

– А до магазинов, значит, дошли? – прищурился ректор.

– Мне нужна была сковородка! – выпалила я первое, что пришло в голову.

– В академии есть столовая! – напомнил ректор.

– А в башне есть кухня! – парировала я.

– Нет, – категорично заявил Тарум.

– Ну вы хоть для приличия посмотрите документы! – упорствовала я.

– Да и даже для неприличия смотреть не намерен!

– Здесь немного и все очень нужно! – принялась я рассказывать что и зачем купила. – Вот, например, матрасы. Очень нужное, согласитесь?

– У нас что, матрасы в академии закончились? – упорствовал ректор.

– Так получилось! – воскликнула я.

Нет, я в принципе Тарума понимала. Пришли тут и пытаются стрясти деньги на то, что есть в избытке. Но мы же не просто так, мы же для дела!

– Ни медяка не дам! – отрезал ректор.

– Вам что, совсем кубок по аэрену не нужен?! – возмутилась я.

– И как это связано? – обалдел ректор.

– Напрямую! – я придвинула стопку накладных к Таруму. – Мы улучшали жилищные условия! А жилищные условия очень влияют на мораль войск!

– Чего? – раздался за спиной голос Эгилла.

– Ээээ… – протянула я, быстро пытаясь найти синоним. – Очень влияют на боевое дух команды!

Ректор посмотрел на меня с недовольным прищуром, всем своим видом как бы говоря – ну давай еще проболтайся, чтоб сюда принеслись все недоброжелатели твоего отца оптом.

И, кажется, только эта оговорка заставила его взять бумаги в руки, чтобы сместить фокус внимания пришедших со мной парней.

Следующие пару минут в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая разве что шуршанием помятых бумажек. Ректор пролистывал их, с каждой новой накладной все больше округляясь в глазах.

– Ты что, сама за все заплатила? – ошарашенно спросил Тарум.

– Нет, – покачала я головой в ответ, – платил Виктор.

Ректор перевел взгляд на капитана и произнес:

– То есть день возвращать тебе?

– Обижаете, – пожал плечами парень. – У меня по-вашему что, деньги кончились? Я все-таки герцогский сын.

Я от такой наглой диверсии аж опешила, а Тарум перевел взгляд на меня, выразительно приподняв бровь.

– Получается, деньги вам не нужны?

– Нужны! – упрямо возмутилась я.

– Шортон? – ректор приподнял бровь.

– Мне нет, но команде наверняка пригодятся, – отозвался Виктор. – Так что отдадите Лекси. Она точно потратит их с умом на нужды команды.

– Мы бы тоже потратили их на нужды команды! – возмутился Микаэль.

– Да! – поддакнул Стефан с Эгиллом, и все трое заржали.

Но Тарум цыкнул, и парням пришлось замолчать.

– Первый и последний раз, – недовольно проговорил ректор. – И чтобы за всеми остальными потребными вещами от иголок до шкафов ходили к завхозу!

– Лааадно, – покладисто ответили мы нестройным хором.

Это Тарум еще не знает про то, как мы раздевался разобрали под нужды команды! Кстати, не забыть бы собрать обратно, а то ведь скоро матч…

Из кабинета мы вышли победителями. Ну, точнее, победителем вышла я, а парни просто весело провели время. Тарум, надо отдать ему должное, тянуть не стал, и сразу бахнул на стол небольшой кошелек с монетками. Я не стала пересчитывать, решив, что благородный лорд уж точно не обманет нас. просто потому что мы могли бы к нему заявится при необходимости повторно, а это явно не входило в список его любимых совещаний.

– Держи, – протянула я Виктор кошелек, когда мы вышли в коридор и немного отстали от парней.

– Мне не нужно, я же сказал, – отозвался капитан, даже не посмотрев на деньги.

– И что мне с ними делать? – растерялась я.

– Потрать на что-то полезное, – пожал плечами парень. – Или что-нибудь для команды.

– Для команды – это и есть полезное! – заметила я.

– Как скажешь, – хмыкнул Виктор.

– Вик, давай быстрее, магистр нас сожрет за опоздание! – обернувшись к нам, поторопил Микаэль.

– Не опоздай на тренировку, – кинул Виктор и прибавил шагу, догоняя ребят.

Я же, наоборот, замедлилась, размышляя, куда бы приложить внезапно возникшие свободные средства. Можно было, конечно, довести до ума всю башню: обновить то или это, кинуть ковровую дорожку на лесницу, но…

Нооо…

Была у меня идея получше! Осталось найти на нее время между парами и тренировками. И прочими делами.

– Эй! – воскликнула я, доногяя ребят. – А когда пойдем к завхозу?

– Зачем? – не понял Стефан.

– За дверью в раздевалку, – напомнила я.

– Ууу… – протянули парни, оценив предстоящую беседу.

40

Нельзя сказать, что завхоз нам был не рад. Наоборот, он был очень рад! Недолго, правда.

– Как обживаетесь? – вопросом встретил Румус нашу компанию.

– Прекрасно! – бодро ответила я. – Башня чудесная!

– С трудом отдираем Лекси от ее изучения, – тут же сдал меня Стефан.

– Ты просто ничего не понимаешь в архитектуре, – буркнула я.

– А ты понимаешь? – живо заинтересовался теневик.

– Так. – произнес Виктор таким спокойным, ровным тоном, что мы со Стефаном синхронно замолчали. – Господин Румус, нам нужна ваша помощь в ремонте помещения.

– Вы что, успели сломать башню?! – ахнул завхоз и схватился за сердце.

– Да вы что! Как можно! – совершенно искренне возмутилась я. И тихонечко добавила: – Раздевалку.

– Что? – сдавленно переспросил Румус.

– Мы успели сломать раздевалку, – громко и четко произнес Виктор. – Точнее, немного ее разобрать.

Вот до недавнего времени я не считала произошедшее чем-то страшным. Так, позаимствовали по мелочи: дверь и лавки… Но со стороны-то выглядело действительно кошмарно!

Студентам выделили целую огромную башню для проживания, а они взяли и соседнее строение начали растаскивать в лучших традициях прижимистых крестьян.

– Зачем? – страдальческим тоном произнес завхоз. – Зачем вы начали рабирать раздевалку?

– Ну, справдливости ради, если бы вы в нее хоть раз заглянули, у вас бы возникли другие вопросы, – произнесла я.

– Мда? Это какие же? – без особого энтузиазма спросил Румус.

– Нууу, – протянула я, – например, почему там ни один шкафчик не закрывается. Или куда делась вода из душевых. Или сколько веков не мыли окна. Или…

– Я понял, понял, – раздраженно перебил меня завхоз. – Но это не повод ее разбирать!

– А гостевая раздевалка, между прочим, новенькая и отремонтированная, – как бы невзначай произнес Эгилл, демонстративно рассматривая какое-то пожухлое остролистное растение в кадке.

Завхоз недовольно поджал губы, как будто мы сказали что-то неприличное. Ну, знаете, как в высшем обществе стараются не замечать пятно на чьем-то платье или какой-нибудь местечковый говор, а потом шушукаются и сплетничают по углам.

– Да мы не разбирали! Мы хотели позаимствовать, – решила внести я ясность в ситуацию. – Но башня их зажевала.

– Кого? – опешил Румус.

– Дверь, – честно ответила я. – И люк.

У завхоза дернулся глаз. Ну прямо как у ректора! Чувствую, надо сходить к девочкам на факультет зельеварения, попросить у них какие-нибудь капли от глаз. Точнее, для глаз.

– У башни ввиду почтенного возраста отсутствовала входная дверь и люк на крышу, – пояснил Стефан. – А поскольку время было позднее и мы не решились вас тревожить…

Глаз у завхоза опять дернулся.

– …то придумали позаимствовать все в ближайшем строении, – закончил мысль теневик. – Но внезапно они приросли к башне, так что раздевалка теперь в несколько непрезентабельном виде.

Тут я, каюсь, не удержалась и вставила:

– Не то, что раньше…

Румус сердито зыркнул на меня, но развивать тему не стал. наверняка побоялся неудобных вопросов. И это еще мы ректору не рассказали, он-то наверняка не в курсе, что у него полтерритории мхом порастает.

– Так это, вы нам дверь приладите к раздевалке? – спохватилась я.

– А то может и почините? – пробасил Микаэль.

Вместо ответа Румус достал какой-то видавший виды ежедневник в кожаном переплете, и принялся что-то туда писать. Мне подумалось, что уважаемый завхоз записывает наши фамилии, чтобы при случае прикопать где-нибудь в окрестностях полигона, но мужчина закончил писать, выдрал лист и протянул мне.

– Что это? – с подозрением спросила я, не спеша брать в руки. прям как ректор совсем недавно!

– Список литературы, – тонко улыбнулся Румус.

– Вы вроде не декан бытового факультета, – ответила я, окинув мужчину взглядом.

– То, что башня не смогла восстановить дверь и люк говорит о том, что либо у нее произошел сбой в настройках, либо… – завхоз выдержал картинную паузу.

– Либо? – не выдержала я.

– Либо у нее заканчивается магия, – припечатал завхоз.

– Так это, может нам пора съезжать? – выдвинул рациональное предложение Микаэль.

– Тарум выделил вам жилье, а уж будете ли вы там жить или съедите куда – не его забота, – пожал плечами Румус.

– И вы предлагаете мне отремонтировать башню? – спросила я, решив, что надо уточнить правильно ли я поняла мужчину.

– Ну вы же предлагаете мне отремонтировать раздевалку, – парировал Румус.

– Но она и так была разбитая! – возмутилась я.

– Вот, а башню вам доверили целую, – невозмутимо ответил завхоз. – Получается, вы ее сломали.

– Потрясающая наглость! – восхитилась я.

– Список брать будешь? – спросил мужчина, видимо, устав сидеть с протянутой рукой.

Я молча выдернула бумагу из его пальцев и, задрав нос повыше для гордого вида, развернулась на выход.

– Сладишь с башней – скажу Коул, чтоб зачла тебе весь семестр, – кинул завхоз мне в спину.

Нет, ну теперь это уже вызов!