Текст книги "Поцелуй на удачу 2 (СИ)"

Автор книги: Кира Крааш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

26

Из «Сонного королевства» мы вышли с распиской о доставке матрасов, одеялов и подушек. Про которые, кстати, я почти забыла, но они по счастливой случайности попались нам на выходе.

– Что дальше? – спросил Виктор.

– Текстиль! – скомандовала я.

– Текстиль? – удивился парень.

– Да, – кивнула я. – Ну, знаешь, полотенца, постельное белье, занавески…

– Занавески-то нам зачем? – приподнял брови Виктор.

– Занавешивать окна, – терпеливо объяснила я очевидные вещи.

– Но мы живем в башне практически посреди пустыря, – напомнил Виктор. – И окна у нас вот такие, – парень показал расстояние между ладонями, демонстрируя ширину бойниц, служивших, собственно, окнами.

– И что? – вскинула я бровь. – Это не значит, что можно не занавешивать окна. Я же девушка!

– Ты боишься, что к тебе кто-нибудь на седьмом этаже заглянет с той стороны? – спросил Виктор с живым интересом.

– Нет, я хочу красивое с этой!

– Мне кажется, ты переоцениваешь значимость уюта… – заметил парень.

– Хочешь сказать, что жить в берлоге складского типа приятнее, чем в жилом помещении? – ехидно поинтересовалась я.

– Ты просто недооцениваешь способности наших друзей. А я их давно знаю, и большую часть времени они проводили в моей комнате в общежитии, – вздохнул Виктор.

– Не переживай, у меня было три брата, и я научилась их не вытирать руки о занавески, – парировала я.

– Серьезно? – удивился Виктор.

– Ну почти, – расплывчато ответила я.

Да, руки о занавески они не вытирали. Зато бардак в замке устраивали феерический!

Лавка с текстилем была через две двери от «Сонного королевства», занимала значительно меньшую площадь и была сверху до них забита отрезами всевозможной ткани.

По узкому проходу между завалами товара мы протиснулись к прилавку. Тканями торговала чернявая женщина, на лице и фигуре которой отпечались года тяжелого физического труда. По ней было очень четко видно, что она борется между желанием рявкнуть «закрыто» и жаждой денег. последнее, на наше счастье, победило, и спустя полчаса мы вышли груженые отрезами тканей. Ну как мы… Виктор.

– Ты сама будешь шить? – задал вопрос капитан, оценивающе осматривая масштаб работы.

– Хорошо бы, но нет, – покачала я головой, – мы же хотим сегодня спать в нормальных постелях?

– Хотим, – покладисто согласился Виктор.

– Тогда сюда, – сказала я, потянув парня в соседнюю дверь, где располагалась швейная мастерская.

В поистине крошечном пространстве умещались гостевой стул, примерочная за символической занавеской, тусклое напольное зеркало и рабочий стол самой швеи – молодой бледной девушки с огромными синяками под глазами.

– Лекси! – улыбнулась она, увидев меня.

– Привет, Энн! – помахала я ей. – Как дела?

– Спасибо, все хорошо, – слабо улыбнулась девушка.

Энн была молодой вдовой с тремя малышами на шее. Свекры ее не признали, для своих родителей она оказалась лишним ртом. Вот и крутилась бедняжка, как могла, но крупные по местным меркам швейные перебивали ее клиентов.

Мне же Энн нравилась своим упорством и оптимизмом. Даже оказавшись в такой тяжелой ситуации, она не сломалась, а продолжала крутиться, содержать семью и быть заботливой мамой для троих детей. Поэтому раз в месяц девушка обнаруживала приятную сумму в безымянном конверте, которую хватало на еду и счета маленького семейства.

Как говорил один из моих братьев, хочешь сделать добро – делай, а не болтай.

В общем, я помогала ей, справедливо рассудив, что это полезнее, чем жертвовать на абстрактную благотворительность в какой-нибудь храм, и периодически приходила за заказами. У Энн был настоящий талант, и я не понимала, почему девушка не может наработать клиентскую базу. А потом случайно познакомилась с мигерами, работавшими рядом, и удивилась, как она не сожрали молодую вдову без протекции.

– У меня для тебя заказ, – не стала я рассыпаться в долгих скучных приветствиях.

– Платье? – спросила Энн с какой-то понимающей хитринкой.

– Нет, – отмахнулась я. – Постельное белье и занавески.

Энн выразительно приподняла брови.

– Обставляем жилище, – пояснил Виктор, составляя на пол всю купленную ткан.

– Хм… – глубокомысленно изрекла девушка.

– Нам бы по часть заказа сегодня, а остальное можно дней через пять, – попросила я, объяснив что часть заказа – это по одному комплекту на каждый этаж башни.

– Хммм… – снова задумчиво протянула Энн. – Вы башню что ли купили?

– Почти, – кивнула я. – Нас из академического общежития выперли.

– За что?! – ахнула Энн.

– За мое буйное поведение, – буркнула я.

– Твое?! – не поверила швея.

– Мое, – вздохнула я в ответ.

– Поведение – ее, а досталось нам всем, – поддакнул Виктор.

– И много вас? – приподняла бровь Энн.

– Вся наша команда по аэрену, – нехотя ответила я.

– Ты живешь с парнями? – ахнула швея.

– На разных этажах! – быстро уточнила я.

– Как неприлично, – хихикнула Энн. – Но хорошо, я с удовольствием выполню твой заказ. Показывай, из какой ткани что…

Спустя полчаса, когда мы вышли от швеи и отправились дальше по списку покупок, Виктор невзначай уточнил:

– А о каком платье она говорила?

– Не знаю, – пожала плечами в ответ. – Может что-то в этом сезоне особенно в моде, я с вашим аэреном не усеваю следить.

– Ага… – как-то странно протянул Виктор.

Я лишь закатила глаза. какая разница, о каком платье там говорила Энн? Сковородки выбрать – вот действительно важная задача!

27

И к выбору сковородок и прочей кухонной утвари я подошла основательно. Основательно и въедливо!

Вообще на бытовом факультете я выбрала общее направление, потому что понятия не имела, какие у меня склонности. Общее направление училось всему по чуть-чуть, и по завершению академии я должна была сносно готовить, немного шить, убираться, уметь в мелкий бытовой ремонт.

И если раньше вся посуда для меня делилась на красивенькую и некрасивенькую, то теперь она была удобная и бесполезная. Вот, например, изящные тарелочки с позолотой и ручной росписью. Очень красиво и ужасно неудобно. Их нужно было мыть руками, мягкой губочкой и щадящим мыльным раствором, который мог смыть легкую пыль и немного жира.

То ли дело простые тарелки, которых можно было сунуть в тазик с очищающим заклинанием и мочалкой, оставить на полчаса и вытащить идеально-чистую, приятно скрипящую посуду!

Есть же разница, да? Особенно когда ты накрываешь на стол на пятерых!

Так что спустя двадцать минут моего беганья по лавке с посудой иктор задумчиво изрек:

– А я думал занавески – сложная задача…

– Много ты понимаешь, – фыркнула я, взвешивая в руке большую, глубокую сковородку.

– Новая технология! – тут же засуетился торговец. – Ничего не пригорает! Равномерно нагревается! Стоит умеренно!

– А уход? – придирчиво спросила я.

– Ручная мойка, – тут же приуныл мужик. – Но зато готовить будет – одно удовольствие!

– Ага, а отмывать ее – другое, – согласилась я.

– Да что там мыть! Тряпочкой протрете и все! – заспорил торговец.

Надо признать, сковорода мне нравилась. Она удобно легла в руку, была не такая убийственная, как чугунная, и с высокими стенками. Наверняка в ней очень удобно тушить…

– Давай возьмем, – предложил Виктор, словно подслушав мои мысли.

– Это непрактично, – вздохнула я.

Сковороду, впрочем, из руки выпускать не спешила.

– Но тебе же хочется, – прокомментировал очевидное парень.

– Ваш же… эээ, спутник совершенно прав! – поддакнул торговец.

– На фоне остальных трат эта сковорода в пределах погрешности, – заметил парень, забирая новую технологию у меня из рук. И тут же присвистнул: – Ого, тяжелая!

– Это ты еще чугунные не взвешивал на руку, – хмыкнула я.

– Берете? – с надеждой спросил торговец.

– Берем! – решительно ответил Виктор, которому, кажется, не столько хотелось купить мне эту сковородку, сколько убраться поскорее с торговой улицы. – Это и все, во что тыкала моя кхм… спутница.

Я же не менее решительно промолчала. Нет, ну в конце концов, готовить-то все равно мне. И на этой новой технологии готовить будет определенно приятнее!

А если даже и нет, то я все равно найду ей применение. Вдруг кто-нибудь все-таки решит заглянуть ко мне в окно?

28

– Ты так и понесешь ее в руках? – уточнил Виктор, когда мы вышли из лавки.

– Вдруг поцарапают! – пояснила я свою ношу.

Парень кашлянул, но от комментариев удержался.

– В академию? – спросила я.

– Мне надо заскочить в свои апартаменты, – произнес Виктор, – проверить почту. Составишь компанию?

– Да, почему бы и нет, – пожала плечами. – Далеко идти?

– Лучше бы, конечно, ехать… – протянул парень, выразительно посмотрев на сковородку в моих руках.

– Что, стыдно появляться с такой подружкой в приличном обществе? – ехидно уточнила я.

– Нет, скорее мне интересно в какой момент тебе надоест ее нести, – отозвался Виктор. – Не очень далеко, примерно два квартала.

– Два квартала? Пф! Идем! – воскликнула я.

Готова была зашагать первой, но не знала в какую сторону.

– Туда, – подсказал Виктор, и мы пошли к его апартаментам.

Не то, что я любила эпатировать публику, но мне было ужасно интересно узнать, как соседи парня отреагируют на такую спутницу. Со сковородкой!

Элитных кварталов с апартаментами для благородных на самом деле в столице было несколько. В одном даже папа нам с братьями целый этаж выкупил – как раз по апартаментам на нос. В основном это были огороженные, под охраной, территории, в которых стояли невысокие домики в два-три этажа с крошечным полисадником. Нам папа выкупил два домика рядом, но я там сама ни разу не была, просто знала о его наличии.

Правда, и сейчас посмотреть не удалось: если наш квартал был на юге центра города, а Виктора – на севере. И идти туда и правда оказалось всего лишь два квартала.

Зато каких два квартала!

Бесконечно длинных!

Сначала я шла бодро и даже помахивала сковородкой. Потом шла бодро, закинув сковородку на плечо. Потом просто шла. И под конец, выйдя на первый перекресток, я привалилась плечом к каменной стене дома и вынуждена была признаться:

– Что-то далековато твои два квартала.

Я вообще-то надеялась, что Виктор сейчас сжалится и скажет: «Давай поймаем экипаж». А он выдал:

– Зря ты понесла эту сковородку, да?

– Не могу с ней расстаться, – упрямо буркнула я.

Виктор вздохнул:

– Хочешь, ты понесешь сковородку, а я понесу тебя?

Эта фраза поистине магическим образом придала мне второе дыхание:

– Нет, спасибо! Идем дальше!

«Дальше», к счастью, было не так далеко, хотя тоже неприятно. В общем, к воротам квартала «Солнечный», я подходила в максимально скверном настроение. Нельзя сказать, что язык у меня был на плече, но учитывая, сколько я уже оббегала с этими покупками в башню, хотелось бы поскорее сесть.

Но лучше бы мы шли помедленнее, честное слово! Потому что, подходя к домику, где располагались апартаменты Виктора, парень как-то помрачнел и тихо выругался.

– Ключи забыл? – ехидно уточнила я.

– Нет, просто неожиданные гости, – отозвался парень.

– Да? Какие?

Впрочем, могла бы и сама сообразить – перед парадным входом в домик стояла роскошная карета с каким-то гербом, золотом и прочими венезлями. И из домика к это карете шла женщина средних лет, но, увидев нас, она резко остановилась и радостно воскликнула:

– Виктор! Сынок!

Мама? Мама!

29

– Ты что, живешь с мамой? – прошептала я, надеясь, что если развернуть сковородку боком, то ее будет не слишком заметно.

– В данный отрезок жизни я живу с тобой в башне, – невозмутимо ответил Виктор и направился к матери.

Я замялась – подходить близко не хотелось, стоять далеко как бедной сиротке со сковородкой – тоже. В итоге я замерла на полпути, нервно покручивая сковородку в руке.

Герцогиня Шортон была невысокой женщиной в дорогом, не неброском платье из темно-зеленого бархата. Волосы убраны в простую прическу, что не скрывала седины, а карие глаза, как у Виктора, смотрели устало. На ней был массивный гарнитур из червленого серебра, и, наверное, он был призван отвлекать внимание от лица герцогини. В целом, решение было изящным, но отец всегда учил меня вглядываться в суть вещей и людей.

Я быстро прикинула ее возраст и подумала, что ей никак не может быть больше сорока. Но почему-то женщина выглядела гораздо старше своих лет. А мимические заломы на лице грубо и бескомпромиссно очерчивали привычное выражение – герцогиня почти все время хмурилась, уголки губ были печально опущены, а губы сжаты в тонкую линию.

В целом, я бы подумала, что она вдова – слишком мрачен был ее образ. Но я точно знала, что герцог Шортон жив и благополучно здравствует. Так почему его законная супруга столь печальна?

Но тут же одернула себя – это не мое дело.

На самом деле мне было интересно другое: что сейчас произойдет? Виктор чопорно поцелует матери ручку, как положено по этикету, они обменяются поцелуями воздуха у щек, просто постоят рядом как очень воспитанные люди?

Удивительное дело, но не случилось ни того, ни другого!

Высокий Виктор склонился к герцогине, и та обняла сына, звонко расцеловав в обе щеки.

– Здравствуй, – тепло улыбнулась герцогиня, окидывая Виктора чисто материнским, гордым взглядом.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – проговорил Виктор. – Все хорошо?

– Конечно у меня все хорошо! – ответила женщина. – Ехала мимо и вспомнила, что у тебя совершенно ужасные шторы в кабинете. Вот заехала посмотреть, какие лучше подойдут… А кто это с тобой?

Не то, чтобы я очень хотела, но была мысль слиться с окружающим пейзажем. К таким встречам надо готовиться заранее! Тщательно выбирать одежду, прическу, макияж… Подарок, чтобы задобрить древнее зло, тьфу, то есть ревнивую мать.

А тут я такая в помятом, пыльном платье со сковородкой в руках. Ну просто мечта, а не подруга наследника герцогства!

Виктор повернулся ко мне, и я поняла, что шансов никаких – придется знакомиться.

– Это Алексия Норд, – представил меня парень, когда я подошла. – Она играет в моей команде по аэрену. Лекси – это моя мать, герцогиня Люсия Шортон…

– Девушка – играет в аэрен? – ахнула герцогиня.

– Да, Лекси стрелок, – спокойно ответил Виктор.

– Виктор, ты с ума сошел? – сухо проговорила Люсия, мгновенно собрав все свои мимический заломы в маску злой надменности. – Скажи, что это твоя прислуга. Что одногруппница или любовница. Что невеста, в конце концов!

Эй!

– Нет, Алексия – мой стрелок, – повторил Виктор ровным тоном.

– Сынок! – воскликнула герцогиня. – Ты же знаешь, как много зависит от твоего успеха!

– И именно поэтому я выбрал Алексию, – невозмутимо ответил парень.

Поняв, что от сына адекватного ответа не дождаться, Люсия повернулась ко мне:

– Ты, милочка, не обижайся… – женщина окинула меня оценивающим взглядом и, я уверена, от него не укрылось ни одна лишняя вылинка на моей обуви, – но если хочешь быть, кхм, поближе к моему сыну – просто будь. Не порть ему будущее!

– Мама, – процедил Виктор таким тоном, что у меня волоски на руках встали дыбом.

В этой интонации было все – и угроза, и настойчивая просьба, и обещание крупных неприятностей. Герцогиня мгновенно уловила настроение сына и упрямо поджала губы. Я же не отказала себе в удовольствии добавить:

– Ваш сын сам меня уговаривал вступить в его команду по аэрену, – произнесла я, открыто смотря в глаза женщине. – Я не знаю, почему ему и, кажется, вам так важна победа в этом соревновании, но приложу все усилия, чтобы он получил кубок. И не потому что, КХМ, хочу быть поближе. А потому что я – действительно одна из лучших стрелков академии.

Я думала герцогиня сейчас закатит безобразный скандал. Ну там, в духе, «Сынуля, мамулечку обижают!» или «Ах ты безродная дрянь, как посмела открывать рот на меня благородную?!». Но Люсия снова окинула меня оценивающим взглядом и хмыкнула:

– Зубастая.

Я широко улыбнулась, сверкнув белозубой улыбкой.

– Матушка, Лекси действительно ценный член нашей команды. Пожалуйста, отнесись к ней соответствующе, – проговорил Виктор, чуть развернувшись.

Так, словно хотел защитить меня от собственной матери.

– Очень надеюсь, что ты не ошибся, – сухо проговорила женщина. – Иначе… все твои старания будут напрасны.

– Я в курсе, – процедил Виктор, и Люсия непроизвольно отодвинулась, почувствовав, что терпение у сына подходит к концу.

– Тогда, пожалуй, я поеду… за шторами, – произнесла герцогиня.

– Благодарю за заботу, матушка, – чуть улыбнулся Виктор, тем самым обозначая, что разговор окончен.

А стоило карете захлопнуться за Люсией и тронуться с места, парень посмотрел на меня и негромко произнес:

– Пожалуйста, не задавай мне вопросов, на которые я не смогу тебе ответить.

– У всех свои секреты, Вик, – равнодушно пожала плечами я. – Ты не спрашиваешь, где я научилась стрелять, а я – зачем одному из самых богатых наследников империи какой-то там кубок по аэрену.

– Спасибо, – ответил Виктор, и мне показалось, что прозвучали эти слова даже как-то облегченно.

А затем он совершенно буднично, будто только что и не встречался с мамашей, надеявшейся, что я его невеста, а не товарищ по команде, спросил:

– Подняться хочешь?

30

– Нет, я лучше подожду тебя здесь, – покачала головой, присаживаясь на лавочку у входа в дом.

С одной стороны, конечно, было интересно посмотреть, на какое жилье расщедрился герцог для своего наследника. А с другой стороны, если я наткнусь в его апартаментах на еще каких-то родственников, это будет кошмар.

– Ладно, – чуть расстроенно отозвался Виктор. – Я быстро.

Я вздохнула, откинулась на спинку лавочки и, положив сковородка на колени, прикрыла глаза. В голову тут же полез ворох мыслей об учебе, о башне, о предстоящем аэрене…

Но больше всего царапал разговор Виктор с матерью. Для него почему-то важна победа. Не только для него – и для его матери тоже. И это было странно.

Но Виктор просил не задавать вопросов. И я уважала эту просьбу. Хотя любопытство ужасно жгло!

Кажется, я начала немного дремать, пригревшись в последних теплых солнечных лучах осени, поэтому пропустила шаги Виктора. Парень присел рядом и спросил:

– Устала?

– Немного, – ответила я, не открывая глаз. – Ты все? Идем?

– Да, – коротко отозвался он.

Я вздохнула и посмотрела на Виктора. Он казался задумчивым и напряженным, как будто внутри состоялся неприятный разговор или обнаружилось дурное письмо.

– Все в порядке? – спросила я.

В ответ парень лишь кивнул. Но почему-то он не торопился вставать, и возникало странное ощущение, словно он хочет мне что-то сказать и подбирает слова.

Но слов так и не прозвучало. Вместо разговора Виктор протянул мне небольшую шкатулку, выглядевшую подозрительно знакомой.

– Что это? – приподняла брови я, не торопясь принимать предмет.

– Небольшой сувенир, – улыбнулся парень.

– И по какому поводу? – я перевела взгляд со шкатулки на Виктора.

– Вступление в нашу команду аэрена – достаточный повод? – хитро улыбнулся парень.

Он надавил пальцем на защелку и крышка откинулась, демонстрируя те самые орихалковые заколки с россыпью драгоценных камней, что я так хотела и не успел выкупить Алекс.

– Довольно дорогой небольшой сувенир, – заметила я.

– Я же будущий герцог, – пожал плечами Виктор.

Ну да, в рамках твоего бюджета это – сущие мелочи…

– Просто прими подарок от меня. Без какой-либо задней мысли, – произнес Виктор.

Я снова посмотрела на заколки. Что и говорить, хотелось мне их ужасно!

– Наденешь на наше награждение, – озвучил парень мои размышления о том, куда дочь купца может выгулять такую красоту, не привлекая излишнего внимания.

– Ну если только на награждение, – улыбнулась я.

А затем повинуясь какому-то вдохновению закрутила один из локонов от лица и спросила:

– Поможешь заколоть? Посмотришь, идет ли мне твой подарок.

Карие глаза Виктора вспыхнули золотыми искрами, а губы растянулись в какой-то многообещающей улыбке.

– Конечно, – ответил парень и достал одну заколку из шкатулки.

31

Я почему-то замерла, забыла, как дышать, когда Виктор медленно склонился ко мне и заколол мои волосы. Он был так близко, что я чувствовала запах его парфюма, могла разглядеть золотые искорки в карих глазах, и, если немного податься вперед, то наши губы соприкоснулись бы.

Виктор не спешил сокращать оставшееся крошечное расстояние и не спешил отстраняться. Лишь смотрел на меня таким многообещающим взглядом, что я чувствовала, как внутри зарождается томительное ожидание.

– Тебе идет, – негромко произнес Виктор, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

Мне было достаточно лишь одного неловкого вдоха и это преступно малое расстояние перестанет нас разделять. Но вместо дерзкой шалости голове почему-то возникла картинка со стороны. Я сижу в простом платье на скамейке элитного квартала со сковородкой в руках, а рядом сын герцога.

Богатый господин очаровал служанку и развлекается тем, что дарит ей безумно дорогие подарки.

И мне отчаянно не хотелось, чтобы кто-нибудь, случайно выглянувший в окно сейчас, увидел меня в таком качестве. Фамильная гордость Лаянов взбрыкнула упрямой кобылой.

– Нам пора обратно, – тихо выдохнула я, боясь пошевелиться.

Карие глаза моргнули, гася опасный огонь золотых искр.

– Да… – протянул Виктор, явно нехотя отстраняясь. – Пожалуй, ты права.

Я сняла заколку и убрала в шкатулку, и мы молча двинулись на выход из квартала.

И оба сделали вид, будто и не помним, что я уже примеряла эти заколки, и едва ли мой образ за прошедшее время мой измениться.

В академию мы поехали на экипаже. Виктор настоял, а я не особенно сопротивлялась. В башне было еще много дел, да и расхаживать по улицам с состоянием в шкатулке и сковородкой в руках было довольно рискованно.

В общем, когда мы дошли до нашего нового жилища выяснилось две вещи: первое – все, что мы заказывали, уже доставили, но только до ворот академии. И второе – входная дверь и люк почему-то отказывались отрастать обратно.

– Да как так-то?! – возмущалась я, воюя с башней через магическую панель на первом этаже.

Парни, которые сегодня уже потаскали покупки через всю территорию академии смотрели на меня красноречиво. И жалости в их глазах не было никакой!

– Идем к завхозу, – вздохнул Микаэль.

– Вечер уже, он наверняка покинул территорию академии, – покачал головой Стефан.

– Будем спать с полной вентиляцией? – предположил Эгилл.

– Давайте нальем Лекси и отправим к ректору! Она нам точно и двери, и люки, и окна поменяет! – вставил Микаэль, заслужив мои разгневанный взгляд.

– Я не хочу! – возмутилась в ответ.

– А все хотят! – заспорил здоровяк.

И пока мы препирались, Виктор с задумчивым видом смотрел в дверной проем. Мы уже почти дошли до угроз физической расправы, когда капитан гаркнул:

– Тихо! никто никого не поит! Никто не донимает ректора! Не хватало еще, чтобы он вышиб Лекси из академии за неподобающее поведение из-за входной двери!

– Вот! – вставила я, но вынуждена была замолкнуть под тяжелым взглядом Виктора.

– Так а что делать-то, Вик? – задал резонный вопрос Микаэль.

– Снимем дверь с раздевалки, – вынес неожиданное предложение капитан, – люк закроем, чем найдем. На ночь хватит. А утром к завхозу.

Присутствующие переглянулись, затем коллективно глянули на меня, и Микаэль махнул рукой:

– Ладно, живи… Но я все равно считаю, что выпустить Лекси к ректору бы помогло решить большинство проблем!

– Или создать новых, – пробормотал Эгилл.

– Что? – переспросила я, прищурившись.

– Ничего, – тут же отозвался лекарь.

Но тут Виктор, видимо, решил, что самое время рассказать парням о предстоящем внеплановом матче.

– Кстати, мы тут встретили Ри-ри… – проговорил Виктор, когда наша команда шла в сторону раздевался.

– Он сетовал, что лишен уникальной возможности взять реванш? – ехидно спросил Эгилл.

– Типа того… – протянул капитан и покосился на меня.

– Только не говори, что ему захотелось произвести впечатление на Лекси, – застонал Стефан.

– Хуже, – буркнла я в ответ. – Он решил, что девчонки по определению не умеют стрелять, и решил проверить.

– И это задело твою девичью гордость, и ты решила показать ему, что ты не такая? – предположил Эгилл.

– Ой, да мне вообще все равно, что он там себе думает, – скривилась я в ответ.

– Нам нужно сыграться перед соревнованиями, – произнес Виктор. – И я решил, что это будет отличной дополнительной тренировкой.

– И почему мне кажется, что ничем хорошим это не кончится? – пробормотал Эгилл.

Честно говоря, у меня тоже было такое ощущение, но вроде бы в целом идея выглядела логичной, так что внятных аргументов против не имелось.

– Я, Микаэль и Стефан снимаем дверь, а Лекси и Эгилл ищите, чем закрыть люк на ночь, – скомандовал Виктор.

Кто бы мог подумать, что я буду разбирать родную академию на запчасти!