Текст книги "Развод. Тайная двойня от Космического Босса (СИ)"

Автор книги: Кира Иствуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

И окрас и распределение личностных характеристик было типичным для шиарийских мужчин. Они почти всегда рождались близнецовыми парами с частично совмещенным пси-полем. Идеальные боевые двойки. Чем-то братья Эви напоминали мне скалистые утёсы: широкоплечие, мускулистые, с лицами, на которых читалась готовность к драке.

Едва дверь захлопнулась, черноволосый Тарк, который был за рулём, обернулся и оскалился в ухмылке, обнажив чуть заострённые клыки.

– Давно не виделись, Алана. Готова прокатиться с ветерком?

– Ну всё, можно ехать, – басил светловолосый Каил, настраивая сканеры на мобиле. – Следов не будет.

Мобиль тронулся, вливаясь в поток. Братья Эви включились в операцию так радостно, будто Ксандр лично плюнул им в душу. Неприязнь шиарийцев и атлантианцев была очень древней и абсолютно взаимной, но тут я ощущала – определённо личную поддержку. И было приятно. Что есть на свете кто-то, кто за меня...

– Так, документы... у нас знакомый в бюро на Четвёртом космопорту. Сделаем тебе новый идентификатор, никто не отследит. Шиарийская база для атлантианцев закрыта, – говорил Тарк, следя за дорогой, его чёрный хвост успокаивающе мерно щёлкал кончиками словно метроном.

– На крейсере имеется свободная каюта для гражданских. Тихо, уютно. Летаем мы в этом сезоне по безопасным маршрутам, – добавил Каил, отведя за ухо светлую прядь, – Сначала отдохнёшь, а там видно будет. Посмотришь варианты. Можно на одну из шиарийских колоний сесть. Там атлантианцев и близко нет… Если соскучишься вдруг по этим замороженным, то я тебе своего бортового робота одолжу. Хотя… он поэмпатичнее будет.

Они перекидывались фразами, и каждая их шутка об атлантианцах заставляла меня впервые за долгое время улыбаться.

– Да у них, я уверен, и эмоции в Протоколе прописаны: “Понедельник, десять ноль-ноль – проявить подобие заботы о жене. Рекомендованная длительность коммуникации: полторы минуты”, – передразнил Тарк монотонным голосом.

– Озвучить что это утро было приемлемым, сразу после кофе! – подхватил Каил, – Длительность кофейной церемонии: десять минут, если прожарка зёрен была пристойной. Пять минут, если есть статистически значимые нарекания. Далее атлантианская лицевая гимнастика: саркастично закатывая глаза – ровно пять минут. В случае если поблизости представитель какой-либо расы кроме атлантианской – на закатывание глаз выделяется дополнительное время! А в постели…

– Молчите, – Эви потянулась и стукнула брата по плечу, – не смущайте Алану.

– Да мы же атмосферу разряжаем, – цыкнул светловолосый Каил, полуобернувшись с переднего сидения и подмигнув мне золотистым глазом.

Братья по-доброму спорили с Эви, а я выглянула в окно… и увидела здание космопорта. Неужели всё же получится сбежать?!

…но странно, почему столько охраны скопилось у главного входа. Кого-то ищут?

К счастью братья проехали дальше – к служебному входу. Припарковавшись, повели меня внутрь, закрывая от любых взглядов своими мощными телами. Показали удостоверения на входе – и меня пропустили без проверок. И вот я уже оказалась перед лестницей к круглому шлюзу, ведущему в мою новую жизнь.

Сердце бешено колотилось. Всё казалось таким нереальным! Я правда… правда сбегу?!

Эви обняла меня.

– Пиши, как только будешь на связи. Береги себя. И… малыша.

– Спасибо, Эви!

– Я обязательно приеду с тобой повидаться, как только ты обоснуешься.

– Я буду ждать!

После прощаний я поднялась по трапу и уже была готова переступить порог… но остановилась и бросила взгляд на браслет-коммуникатор.

Оказалось, ранее Эви не только поставила защиту от слежки, но и отключила на нём звук. Только сейчас я увидела, что экран залит вспышками сообщений и пропущенных вызовов. И все от Ксандра.

“Где ты? В хабе система внутреннего наблюдения тебя не фиксирует”.

“Алана, ответь. Что происходит?”

“Выйди на связь. Немедленно”.

“Система зафиксировала несанкционированную активность твоей карты в трёх дальних торговых точках. Объясни”.

«ГДЕ ТЫ, АЛАНА?!»

Я смотрела на сообщения… и сердце вздрагивало за рёбрами. Удивительно… но я всё ещё его любила. Но теперь эти чувства больше не причиняли боли.

Я нажала на коммуникаторе кнопку полного отключения. Экран погас. Сняв браслет, я бросила его в отсек утилизации, который находился как раз перед шлюзом.

Где-то вдали гудели двигатели, готовясь к старту.

Я сделала глубокий вдох, впервые за год не ощущая тяжести в груди.

И перешагнула порог шлюза.

Я – была свободна.

Глава 6

пять лет спустя

Алана

Жизнь в зеленой шириайрской колонии, на планете Эвирей-3 в созвездии двухвостого Тельца мне нравилась.

Сегодня я проснулась за пять минут до будильника. Почти полной сил. Предчувствие было отличное!

Хотя... в моей ситуации не вполне оправданное.

Проблем – вал.

Но я была специалистом в психологии и применяла к себе, не стесняясь, все профессиональные уловки. Поэтому первые тридцать секунд мысленно повторяла мантру:

«У меня прекрасные дети, и маленькая, но очень уютная, хоть и съёмная квартира».

Нет лишних денег, но ведь мне хватает – кредит я ни разу не просрочила.

К тому моменту как моим сыновьям пора будет поступать в школу, я его отдам полностью и возьму ипотечный, вступлю в кооператив... эм... если рекомендацию с работы дадут. А её вряд ли дадут.

Впрочем, не стоит заваливаться в катастрофизацию...

Отношения с боссом у меня очень средние... но всё может измениться к тому времени, не так ли? Назначат сверху другого шефа или я проведу несколько сеансов терапии с этим... хотя зачем себя обманывать? Шансов на улучшение психического состояния у виана Дориана маловато. Во-первых и в-главных – потому что его всё вполне устраивает.

Значит – придётся маневрировать. Но я справлюсь.

Всегда справлялась.

И снова это непременно сделаю – ради сыновей.

Да, нелегко, и арендная плата повысилась, и бытовые расходы неуклонно растут... но я решу это! А пока – концентрация на прекрасном дне. Поздняя весна. Поют птицы. Я живу свою лучшую жизнь...

А теперь – гимнастика, душ, приготовить завтрак и разбудить моих обожаемых, смышленых не по возрасту четырёхлетних малышей...

И хотя я так подумала, но ещё лишних десять минут просидела на полу на коврике для спорта уже у заправленной кровати в попытке либо забыть свой сон, либо... разложить его значение с точки зрения психоанализа. И сразу после – таки забыть.

Мне снился Ксандр.

Будто в этой кровати он спит рядом со мной, обнимает. И всё. Никаких унижений, никакого вселенского холода. Просто он – присутствует. Как призрачное, хотя и на удивление осязаемое воспоминание.

Сначала я применяла техники психотерапии. А потом сдалась и использовала способ, вычитанный в книге «Поверья и приметы Земли-один»: изобразила, будто поплевала через левое плечо и пробормотала: "Сгинь! Куда ночь – туда и сон!".

...После серии коротких упражнений и душа, уже с высушенными нанофеном волосами (за него я тоже плачу рассрочку, кстати...), запахнув белый пушистый халат – влетела в маленькую уютную спаленку сыновей, она была вся в изумрудно-зелёных тонах. Две детские кровати, разделённые невысокой тумбой пустовали.

Я закусила губу: постели не просто пустые, но идеально (по-атлантиански!) заправленные. На подушках и покрывалах ни складочки. А ровно в центре “композиции” на каждой кровати по плюшевой сидячей на хвосте змее – это любимые игрушки моих сыновей.

Что ж, значит Элаф и Коронел уже встали.

Хотя им всего по четыре, их развитие – существенно опережает нормативы человеческих детей. Они – атлантианцы, и я старалась поменьше думать, что уже не сегодня так завтра это не получится скрывать.

– Доброе утро! – я с улыбкой вышла на кухню.

– Доброе утро, мама, – два голоса сыновей слились в один. Они привычно подсвечивались какими-то слишком мудрыми и серьёзными интонациями.

Элаф, в светло-зелёной пижаме с принтом кофейного зёрнышка – стоял на подставке перед столом и срезал корочки со свежеприготовленного тоста, созадавая идеальный хлебный квадрат. Его брат Коронел – в белой пижаме с принтом зелёных мультяшных змeек – забирал у Элафа готовые квадраты и методично намазывал на них мятное желе идеально ровным слоем (возможно, сыновья любили это желе из-за тяги к зелёному цвету).

Элаф и Коронел – черноволосые и черноглазые дети... не такие бледные, как обычно бывают атлантианцы – вполне могли сойти за людей, очень красивых людей. Вундеркиндов. С пониженным чувством страха и повышенным чувством геометрической гармонии.

– Мам... садись, – Коронел галантно отодвинул мне стул, совсем как взрослый. Я села – за небольшой круглый столик, уютный и милый. Да, он занимал большую часть скромной кухоньки – но мне нравилось. И лаконичный мебельный островок с плитой и кофеваркой, и увитое снаружи вьюном квадратное окно...

Помимо кухоньки в этой квартире была моя спальня, детская и один санузел. Всё такое мятно-чёрно-белое. И тёплые деревянные полы, отдающие уютной рыжиной...

Вот бы получилось выкупить именно эту квартирку!

Эх, мечты-мечты...

Элаф поставил перед нами большое блюдо со стык-в-стык подогнанными тостами. Смотрелись они как идеальный желейный ковер на хлебной подушке... даже жаль разрушать геометрию, беря один тост из композиции...

Следом на столе появились три стакана с идеально поровну разлитым апельсиновым соком.

– Мам… – Элаф очень серьёзно посмотрел мне в глаза, – как насчёт кофе?

– Эм… спасибо, не откажусь, – через пару секунд я приняла у сына наполненную чашку.

Себе дети тоже уже сварили кофе – отдельно, в турке. Пакет детского атлантианского кофе – "единственный разрешённый к употреблению среди лиц, не достигших возраста 6 лет" – был главной статьёй моего расхода. От него трещал по шву мой невеликий бюджет. Но я понимала, что детям – наполовину атлантианцам кофе необходим.

И просто надеялась, что они никому не проболтаются.

– Глаза, – вспомнила я. Подорвалась с места, достала из навесного шкафа флакончик и закапала стерильный раствор по очереди обоим. Затем села на прежнее место.

Сыновья тяжело вздохнули, синхронно зажмурились, и когда открыли глазки – у Элафа они уже были ореховыми, с зелёными пятнами в левом глазу, а у Коронела – равномерно болотно зелёными.

Вот так. Я каждое утро капала им смесь на основе шийарийского иммунного фактора – её мне регулярно присылала Эви. Капли не только были полезны для здоровья, но и визуально подавляли атлантианский пигмент. Эффект слезы, а подавление пигмента – побочка. Но мне эти капли ой как пригодились – это Эви придумала, как помочь мне с маскировкой, спасибо ей!

Правда эффект у капель был часов на двадцать. Потом надо было капать опять.

И чем старше дети становились, тем меньше он длился.

Когда они были новорождёнными – хватало одного закапывания на 2 недели, а теперь…

Сейчас не буду думать о том, что уже через пару лет капли не помогут, кожа Элафа и Коронела станет белее, глаза – чернее, и атлантианский фенотип вылезет наружу. В купе с особенностями поведения – всё станет очевидно. И что же я тогда буду делать?..

Уверена, Ксандр уже давно про меня забыл. Но проблема в том, что в целом раса атлантианцев очень нервно относилась к детям с их генами. И кто-то точно донесёт… дойдёт до разбирательств, а там и Ксандру письмецо на почту упадёт.

Лишь эта мысль заставляла холодеть нутро.

Ведь как бы ни было тяжело, каждый мой день здесь был счастливее года, проведённого в том жутком пустом доме рядом с замороженным мужем. Я чувствовала себя живой! А там… будто жизнь поставили на паузу.

Нет–нет–нет, до разоблачения я не доведу! Через пару лет найду способ понадёжнее укрыться… хотя бы даже перееду подальше! Буду дистанционно проводить сеансы психотерапии. Или вообще найду "отца для бумаг" – то есть просто, чтобы кто-то отметился. Эви мне как-то предлагала… просто это показалось неправильным, да и напрягать подругу не хотелось. Она и так мне очень помогла. Но если выбора не останется…

В общем – всё под контролем! Буду решать проблемы по мере их поступления. А пока что, ощущая тепло в сердце, я с любовью наблюдала за своими чудесными детьми.

Они как раз расселись на высоких стульчиках за столом напротив меня.

– Во сколько ты нас заберёшь из садика, мама? – начал чинную кофейную беседу Коронел.

– Поздно… простите…

– Нам не нравится имитировать дневной сон в сон-час. Нам не нужно столько спать…

–… а также нам неприятно проходить тестирования на коэффициент интеллекта для отстающих в развитии, в смысле … "единый общеобразовательный тест" со всеми одногруппниками.

–… и рисовать "День Альянса Союза" или "Фестиваль котоидов" так, словно не умеем приемлемо держать кисть…

– …Мам, когда мы сможем поднять вопрос хотя бы о самостоятельном обучении на дому?

Две пары глаз уставились на меня с детских лиц.

Я поёжилась.

– Я… посмотрю сегодня в обеденном перерыве частные программы, мальчики, – я натянула улыбку, сама в уме просчитывая, во сколько мне может обойтись подобное. Но дети правы. Очень скоро психолог в человеческом детском саду что-то заподозрит. Да и вечно делать вид, что они – люди, не выйдет. Потому что они не-люди.

– Ладно, не переживай мам, – погладил меня по руке Элаф, – мы всё понимаем.

– …Мы пересчитаем бюджет. Налоги, пособия. Прикинем варианты, если оставишь нам планшет с выходом во всеобщую сеть…

–… а ты спокойно работай, мам… и сходи куда-нибудь на выходных. Развейся.

Мою грудь изнутри затопило тепло. Я встала из-за стола, быстро обошла его, подошла к сыновьям. Обняла обоих, они обняли меня в ответ.

Всё же нет, я не права.

Несмотря на внешность и склонность нарезать тосты идеальными квадратами – Элаф и Коронел были эмпатичными, добрыми людьми.

Да, сильными псиониками. Да, с подозрительно правильными чертами лиц. Но… бывают же такие люди! Хоть и крайне редко.

***

Заведя детей в садик и сдав сердобольной нянюшке (сад был через дорогу) – я припустила на работу.

Я почти не опаздывала. Быстрым шагом идти двадцать минут.

Дойду впритык, но всё же – вовремя, если по дороге ничего не произойдёт… Опоздание – это штраф. Штрафы мне сейчас не нужны…

Как назло, я тормозила на каждом перекрёстке на стоп-сигнал для пешеходов. Теряла секунды.

Через КПП нашей корпорации я провела свою ключ-карту за сотую долю секунды до того, как официально начался рабочий день.

Успех!

– Опоздали, виана Алана, – прилетело мне в спину ехидное замечание.

Вдох-выход, прочитать мысленно мантру: "он меня не раздражает, не раздражает...", и после этого медленно повернуться на голос.

Молодой, но не слишком перспективный сотрудник – худощавый белокурый Роланд гнул надменные губы в усмешке. Роланд был человек по происхождению, но явственно пытался косить высокомерными заскоками под расу атлантианцев. Роланд отчаянно не соответствовал ни цветом волос, ни своим внутренним наполнением. Он пыжился, чтобы произвести впечатление – и его закос под атлантианского виана мною считывался как эдакий бунт, а может, и просто глупость – в шиарийской-же колонии живёт!

От моей подруги, секретарши шефа Беллы – я слышала за чашкой кофе море сплетен, что Роланда, мол, выкинули когда-то из очень престижной Академии псиоников, и он тут на побегушках под надзором старшего то ли брата, то ли дяди в наказание.

Что не мешало Роланду был спесивым. И оказывать мне (и другим сотрудницам женского пола) при случае неприятные, но беспорные знаки мужского внимания. Но надо отдать должное – рудимент чувства самосохранения у Роланда был: к девушкам-шиарийкам он не приставал. Донимал строго юных и не очень представительниц человеческой расы, а их у нас числилось шестьдесят три процента служащих.

– Так и быть, не выдам ваш косяк с опозданием начальству, если попьёте со мной чаю в обеденном перерыве, – разливался соловьём Роланд, молодецким шагом приближаясь ко мне из дальней части коридора, – и штраф не надо платить. И время хорошо проведёшь, Алана... Можно сказать, я подарил тебе денег! Это ведь лучше, чем букет бессмысленных цветов, скажи?

О Космос...

Я мысленно закатила глаза по-атлантиански. Но в реальности – удержала на лице более-менее профессиональную улыбку. Открытый конфликт на работе мне был ни к чему.

К слову, я не пила чай в принципе. Кофе, сок или воду – да.

А чай почему-то не любила. Можно было бы оправдать это травмирующим опытом года брака с Ксандром, но... я всегда предпочитала кофе. А после родов меня словно перемкнуло, и чай окончательно оказался не у дел.

– Увы, откажусь от вашего щедрого приглашения, виан Роланд, – я всё ещё держала улыбку на лице, – во-первых, я не опоздала, индикатор на входе горел зелёным, не так ли? Так что, увы и ах, денег вместо якобы бесполезных цветов вы мне всё-таки не подарили. Во-вторых, шеф записал вас ко мне на сеанс через четыре дня. Соответственно, я не могу себе позволить нарушить этику и заведомо разрушить наши... терапевтические отношения.

– Отношения – это хорошо, – гаденько усмехнулся Роланд.

– Ключевое слово “терапевтические”, виан, – отчекианила я в меру доброжелательно, невольно копируя то ли манеру маленьких сыновей, то ли бывшего мужа. Так всегда получалось убедительно, и если подлить в голос “атлантианские” интонации, люди обычно рефлекторно слегка пугаются и ничего не переспрашивают.

Затем я развернулась и в почти приподнятом настроении зашагала к своему кабинету.

Скромное, но чистое и технологичное здание городской администрации планеты Эвирей – "комплекса правовых государств, зелёной экологичной колонии Шиарии", прогрессивной, демократичной, со смешанным, в основном шиарийско-человеческим населением.

Я работала психологом при администрации, выносила заключения по запросу о занимаемой должности, решала тёрки коллег, или просто выслушивала жалобы девушек-админов на кривые-косые подкаты Роланда.

Роланд – разносил корреспонденцию. Это мог бы делать андроид, однако для "хуманизации коллектива", и в угоду человеческим и шиарийским ценностям было решено организовать такую должность. Это была часть программы для психологического комфорта в офисе... идея-то хорошая. Но вот если бы на эту должность взяли не-Роланда – было бы, конечно, лучше...

Если бы у меня было атлантианское альтер эго, оно бы сейчас закатило глаза особенно смачно: "понавыдумывают нерациональных должностей, понимаешь ли! Можно подумать, бюджет предприятия – резиновый!".

И своего внутреннего атлантианца я приструнила. Завелись у меня такие тенденции в поведении после беременности и родов. Как объяснила мне Эви, скорее всего, от обмена иммунным и псионическим фактором с детьми.

Из плюсов – повысившийся псионический потенциал. Ведь раньше я была почти нулевым менталистом, а год назад меня аттестовали как псионика средней силы, благодаря чему мне удалось претендовать на лучшую должность.

Из минусов – кофемания и слабая терпимость к чужой нерациональности, над которой я усиленно работала каждый день. Так что о ней никто и не подозревал.

Хотя я и знала, что все метаморфозы со мной из-за детей, но было неясно надолго ли эти изменения со мной.

– Алана, – на полпути к кабинету ко мне подскочила веселушка Белла, кудрявая голубоглазая человечка. Белла была моей если не подругой, то очень хорошей приятельницей на работе. Нет, всё же я предпочитала считать её подругой.

– Белла, – я обнялась с ней, не сбавляя шага, и подруга, подстроившись под мою скорость ходьбы, двинулась со мной в сторону моего кабинета. Первый сеанс у меня сегодня назначен с заведующей отделом сохранения архитектурных памятников – шиарийкой вианой Оливией только через полчаса. Я ещё даже успевала выпить с подругой кофе.

– Закинь сумку в кабинет и дуй к шефу, Лана...

– А? Зачем? Меня разве вызывали? На коммуникатор ничего не приходило.

– Какой-то там пси-купол тишины накрыл кабинет. Прости, с традиционным кофе и обменом новостями у нас с тобой облом, шеф рвёт и мечет. К нему какая-то супер-высокая комиссия едет. Или уже приехала? Я пришла, а он уже на работе! Представляешь? И купол этот висит, а сам шеф ты знаешь, когда в панике, ничего нормально не объясняет… То ли в конференц-зале уже кто-то есть, то ли сегодня приедет… пойди разберись. Короче, виан Дориан требует тебя… Так что иди, не будем бесить нашего драконоида...

– Он человек, – наставительно поправила я Беллу, – а драконоид – это не ругательство. Драконоиды – замечательная раса сильных гуманоидов, и в ней есть прекрасные представители…

– Ой всё, – фыркнула Белла, – у тебя все хорошие. И шиарийцы, и атлантианцы и... ты гражданин мира прям. Даже не хочу знать, как ты к метаморфам относишься!

– Не встречала, не знаю… но может, и там есть замечательные особи…

– Алана?! Это перебор!

– Не стоит основываться на картине, сформированной СМИ в общественном сознании. Используй критическое мышление, Белла…

– Уф. Только этого шефу не скажи, окей?

– Окей, но, может, и стоило бы... – рассмеялась я, разблокировала свою дверь и закинула сумку в кабинет.

Белла была секретаршей виана Дориана ещё до моего трудоустройства. Наш начальник был в меру душный тип. Хотя я к человеческой душноте относилась глубоко философски, ведь она и в подмётки не годилась диапазону атлантианской... рациональности. Может, потому мне так хорошо давалась моя работа?

…Белла довела меня до начальственных дверей.

– Потом поплачешь, – шуточно подвигала бровями вверх-вниз Белла и подмигнула, – моё плечо всегда для вас вакантно, виана Алана.

– Вот ещё, – закатила глаза я.

– О! – звонко рассмеялась Белла, – я знаю, почему ты не позволяешь никого ругать. А только глаза закатываешь, да так, что это красноречивее любого ругательства. Ты атлантианка! Просто с крашеными волосами и зелёными линзами, хахах!

Я улыбнулась, но на этот раз прямо ощутила, что улыбка вышла кривоватой.

Стоило мне взяться за дверную ручку кабинета шефа, как сердце сделало словно кувырок в груди и рухнуло воздушную яму.

Возникло ощущение, что если сейчас перешагну порог – пройду точку невозврата.

Но у меня дети, кредиты, аренда... так что развернуться и бежать из-за странного предчувствия – не вариант.

Это ерунда какая-то, а не аргумент.

И я шагнула в кабинет. ..

***

В кабинете никого не оказалось...

Но зато от двустворчатых дверей, ведущих в конференц зал явно фонило псионическим куполом. Очевидно, начальник был сейчас там с высокопоставленными гостями – иначе наличие такого пси-фона не объяснить.

В остальном кабинет выглядел привычно – по прежнему сочетал в себе несочетаемое, отражая временами вздорный и противоречивый характер шефа.

Видовые окна. Положенный по регламенту минимализм, но взлохмаченный цветок в горшке в углу. Встроенные шкафы с документацией, закрывающиеся наглухо по типу купе – но огромная картина земного подсолнуха в золотистой квадратной раме.

А вот на рабочем столе, что стоял на небольшом возвышении по соседству с входом в конференц-зал – словно взорвалась бумажная фабрика.

По раскуроченным папкам с документами я поняла, что у шефа настоящая паника. В следующий миг это подтвердилось. Потому начальник вдруг буквально вылетел из конференц-зала с таким выражением лица, будто только что узнал о собственной казни. Плотно притворив за собой двери, он сразу бросился ко мне!

Я отшатнула, чтобы избежать столкновения.

Да что там такое происходит?!

Нет, моего эксцентричного начальника, конечно, не слишком сложно вывести из равновесия – но тут его не просто вывели – а будто на тот свет сводили.

– Виана Алана… – у виана Дориана было белое лицо. Не такое бледное, как у атлантианца, но для человека выглядел он болезненно. Седеющие густые каштановые волосы растрепались. Руки тряслись. – Где тебя носит, Алана?! Они же сейчас сожрут меня! Весь кофе из фудпринтера они уже выпили и сейчас примутся за закуску! И это буду я! Ч-черт!!!

Шеф схватился за голову. Он балансировал на грани истерики. Но мой мозг зацепился из его речи только за некоторые детали.

Кофе? ...выпили?

Это, наверно, сарказм – потому что запасы кофе обычно в офисе "подчищают" именно я. А кому ещё бы тут понадобился кофе?

На Эвирей-3 едва ли могла приехать комиссия кофеманов. Это шиарийская колония, так что все проверяющее – это шарийцы и иногда парочка людей в составе комиссии. Раз в год прилетает комиссия посерьёзнее, во главе с кем-то из котоидов… Ну да, тут надо накрыть хороший стол, и тогда творческий подход виана Дориана к сортировке документов комиссию обычно не волнует. У шиарийцев другие ценности. У котоидов – тем более.

Так… Но надо как-то начальнику помочь.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить.

– Мне... – начала я тихо, – сделать заказ в рыбном ресторане? Если уважаемая внеплановая Комиссия смешанного видового состава...

– Нет там котоидов! Никакой рыбы не надо! Атлантианцы приехали!!! – прошипел Дориан. – Уже битый час перетряхивают документы, придираясь к каждой чёрточке! Подвергают такой тщательной проверке – в самую... кхм, душу влезли! Хуже, чем на ежегодном профосмотре в клинике!

Он всё говорил и говорил. А я, кажется, на несколько секунд оглохла. Меня точно хлопнули с двух рук ладонями по ушам.

… виан Дориан сказал "атлантианцы"...

Нет.

Нет-нет-нет!

Я выбрала Эвирей-3 для жизни в том числе потому, что это последнее место в мире, где могли бы спонтанно появиться атлантианцы!

…я приказала себе сфокусировать внимание на губах начальника и снова начать воспринимать звук:

–… непонятно, что им надо! Эвирей-3 вступает в 12-ю кагорту альянса, и Шиария пустила комиссию... с… ЭТИМИ… а тот напыщенный атлантианский виан со шрамом на лице и жуткой тростью теперь требует поднять прошлогодние архивы! Но мы же их с котоидами закрыли! Что он там собирается вынюхивать?!

СТОП, ЧТО?

У меня в голове зазвенело.

– …со шрамом? – мой голос превратился в задушенный хрип.

– Да, – скрипнув зубами, виан Дориан закружил по кабинету, – атлантианец со шрамом, заноза… под хвостом котоида!!! Этот виан словно посланник бездны! Да чтоб его! Ты у нас специалист по межрасовой психологии вот, и работай! Отвлеки их. Мне нужен день… а лучше три… я приведу документы в порядок, как им надо.

Моё сознание будто разделилось. Одна его часть закатила глаза, сообщив: "О, виан Дориан… вы не знаете атлантианцев. Вы и за сто лет не оформите документы "как им надо".

Но вторая вопила в панике.

Атлантианец со… шрамом?!

С КАКИМ ИМЕННО ШРАМОМ?!

Бывают же разные шрамы, да? На лбу, например, или на подбородке. Вовсе не обязательно что шрам… как у него. Да, у атлантианцев регенерация бешеная… Но бывает же всякое! Бывает…

Я сжала в кулаки похолодевшие пальцы. И тут ощутила как растворился псионический купол. А потом из-за дверей, ведущих в конференц-зал раздался холодный голос усиленный пси-волнй...

– Виан Дориан. Извольте подать мне ещё кофе. Хотя эту бурду можно так назвать с огромной натяжкой. И позовите уже сюда своего хвалёного специалиста…

Меня парализовало. Я даже перестала дышать.

Мамочки… Это его голос!!! Невозможно не узнать!

Меня затрясло от паники. И чтобы не упасть в обморок я начала себя лихорадочно успокаивать…

Голос похож – да! Но …все атлантианцы похожи. У них вот такие холодные голоса без эмоций. Я могла спутать! Запросто могла!

Это чисто математически не может быть он.

Он – далеко. Его должность – совсем в другом заключается.

В конце концов – Он – побрезговал бы лететь на шиарийскую колонию.

Предложил бы залить её целиком антисептиком с орбиты. Или сразу сжечь!

– Виан Дориан, сколько можно вас ждать? – недовольный голос из конференц-зала вновь показался мне знакомым. Но это точно игры напуганного воображения!

Просто потому что я про шрам услышала – и теперь подтягиваю факты.

Так я себе повторяла.

А тем временем во рту отчаянно сушило. Сердце колотилось гулко и часто. Я внезапно поняла, что стучу зубами. Дориан не заметил моего состояния – слишком был поглощённый собственной персоной.

Я же попятилась к входным дверям.

– Куда? – выпучил глаза Дориан, хватая меня за запястья.

– Мне срочно… в… в туалет!!!

– Алана! Не вздумай меня с ними оставить!

– Виан Дориан, – послышалось из конференц-зала, – я не привык повторять всё по десять раз. Я понимаю, что вы на шиарийской колонии, и у вас темп мышления соответствующий. Но всему предел есть…

Одновременно с голосом я услышала характерный звук отодвинутого кресла. Это значит – атлантианец поднялся. Затем раздались шаги.

Почти неслышные, но чёткие, уверенные.

И каждый будто наступал мне на горло, лишая дыхания. НЕТ, НЕТ, НЕТ.

Я всё выдумываю, это не могут быть его шаги…

Но даже думая так – я дёрнулась, забирая свои запястья у Дориана. И уже собиралась сбежать! Но тут дверь между кабинетом и конференц-залом распахивается. Всё происходит как в замедленной съёмке.

От моего древнего "рептильего" мозга приходит команда "спрятаться!" Да хоть бы даже за створку этой самой двери, пока она "недооткрылась"! На инстинкте я подаюсь вбок. Но мой начальник – видно под силой того же инстинкта – подаётся туда же. Мы сталкиваемся, я спотыкаюсь о его ботинок. Начальник честно пытается меня удержать – но не выходит.

Мир крутится. И я приземляюсь на колени и ладони. Спиной – к злощастному конференц-залу. Да так и замираю перед сконфуженным шефом в этой нелепой то ли пошлой, то ли рабской позе. Словно ползаю на коленях перед ним.

Ситуация как в комедийном ситкоме. Но мне не смешно.

– Что здесь происходит? – цедит голос позади меня. И тело будто пронзают энергетические разряды.

Его! Его голос! Голос Ксандра!... Нет, нет, мне всё это кажется! Или…

Отец моих детей стоит за моей спиной!

Мамочки! Мы в одном помещении! А я… я на коленях! Это катастрофа! Почему просто нельзя исчезнуть? Провалиться под землю?! Что он делает на этой планете?! Зачем прилетел?! Узнает ли меня?!

От вопросов не продохнуть.

Липкая паника ползёт вдоль позвоночника.

Ужас пригвоздил меня к месту.

– …Почему сотрудница перед вами на коленях? – уничтожающе ровным тоном цедит Ксандр. – Дориан. У вас такие высокие романтические отношения с этой вианой?

– Э… нет… ДА! Да, мы в отношениях! У нас любовь и страсть! Это моя женщина…

А?!?!

ЧТО ШЕФ НЕСЁТ?!

У него совсем от паники мозги уехали?! Это котоидов можно задобрить рассказами о якобы любви между шефом и сотрудницей! В прошлом году шеф успешно применял такую стратегию… Но атлантианцев это только взбесит!

А Ксандра – тем более.

“Мамочки… это правда Ксандр!!!” – Эта мысль сбила все остальные. В моём метущимся сознании будто лопнула тугая струна.

Я не могла в это поверить. Всё ещё отчаянно надеялась, что ошибаюсь. Даже если есть один процент шанса ошибки – мой разум в него вцепился так, что не оторвёшь.

Тем временем в кабинете повисла гнетущая тишина. И снова раздались почти неслышные шаги…

Меня обходили. Я упорно смотрела вниз.

И тут в поле моего зрения вторглись носки ботинок.