Текст книги "Развод. Тайная двойня от Космического Босса (СИ)"

Автор книги: Кира Иствуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Алана

И тут виан Дориан вздрогнул всем телом и резко обернулся. На его лице промелькнуло выражение самого настоящего ужаса, но сменилось облегчением, когда он увидел меня.

– Алана, – выдохнул мой бывший шеф, прижимая руку к груди. – Это ты. Напугала до чёртиков.

– Доброе утро, виан Дориан, – я вошла в кабинет, оглядывая учиненный разгром. – Что вы делаете?

– Готовлюсь к вынужденному переезду, – показательно-несчастно вздохнул виан Дориан, отворачиваясь обратно к шкафу. – Собираю вещи. Атлантианцы – они такие, знаешь ли… Если не заберу сегодня, завтра всё окажется на мусорной переработке. Ох, и за что мне всё это? А ещё говорят, будто в космосе равноправие рак. Как бы ни так! Вот как подам жалобу в комиссию Союза!

Виан Дориан причитал в своей обычной манере, преувеличивая факты.

Вот только… кое-что настораживало.

Какие личные вещи могут храниться среди закрытых документов? Непонятно… неужели в ведомстве такой бардак, что этот шкаф используется не по назначению?

– А, какие именно вещи? – всё же осторожно спросила я. – В тех ящиках, насколько я помню, только рабочие отпечатанные бумаги… Или что-то изменилось?

Виан Дориан замер.

Его спина, обтянутая изрядно помятым пиджаком, напряглась.

– Документы, да, – пробормотал он невпопад. – Проверяю кое-что заодно. Поручение нового начальства, чтобы всё было в порядке для передачи должности. Ты же знаешь, этот виан Ксандр – дотошный тип.

– Ага… – поддакнула я, а сама подумала: “Странно… Сначала “собираю личные вещей”. Теперь “поручение”…”

Надо бы это у Ксандра прояснить. А то, может, Дориан его не так понял.

И тут у меня пиликнул наручный коммуникатор… Я опустила взгляд, на экране высветился незнакомый номер. И сразу сердце взволнованно сжалось, жар прилил к лицу. Пришла уверенность, что это звонит Ксандр. Ведь, кому ещё?

Я уже хотела было выйти и принять вызов, но тут бывший начальник жалобно охнул. Схватился за спину.

– Ой-ой, не подняться! Спину прихватило. Ради космоса, помоги, Алана.

И он с жалобным видом протянул мне раскрытую ладонь с явной невысказанной просьбой “поддержать”.

Интуиция кольнула…

Но тут же встрепенулась рациональная часть. Что плохого может случиться? Купола от прослушки сейчас нет, даже дверь приоткрыта. Я всегда могу крикнуть. Да и виан Дориан не похож на преступника… Столько лет я с ним проработала бок о бок. Я, видно, просто что-то не так поняла в его манипуляциях со шкафом.

В итоге, пересилив себя, я приблизилась и взяла бывшего шефа за руку, чтобы помочь…

Ладонь Дориана оказалась неожиданно холодной. Я бы даже инстинктивно дёрнулась, но… не смогла разжать пальцы.

Нет, не так...

Я вообще не могла пошевелиться!

Вообще!!!

Моя рука на ладони Дориана, застыла, словно вмороженная в глубь льда. Холод от места касания волной прошел по всему телу, парализуя мышцу за мышцей. Я попыталась открыть рот, чтобы закричать, но язык не двинулся, горло сдавил спазм.

К счастью, я могла дышать, но никаких произвольных движений! Даже моргнуть не могла!

Только стояла и смотрела…

…смотрела, как у виана Дориана исчезают радужки, а белки глаз, ещё секунду назад человеческие, начали стремительно заполняться чернотой.

Метаморф.

Эта мысль была яркой как молния. И такой же парализующей.

Я читала о них! Это бич космоса! Враги всего живого! Существа, способные менять облик, поглощать личности, внедряться в сознание носителя! Их единственная цель – подчинить мир своей Королеве – поглотить разум всякого разумного существа без остатка! Иногда метаморфы действовали в лоб, иногда плели хитрые сети…

Но… они не могли существовать на шириайских колониях! Это исключено! Строжайший карантин, психбарьеры, служба безопасности… Как?! Как он здесь оказался?! Как давно проник в тело виана Дориана?!

Тем временем бывший начальник поднялся с пола без каких-либо проблем.

Конечно, боль в спине – это просто спектакль, на который я повелась!

Но радостным виан Дориан не выглядел.

– Проклятье, – раздражённо прошипел он, второй рукой нервно забираясь пальцами в свои седеющие каштановые волосы. Замотал головой, забормотал, как помешанный: – Занесло же сюда атлпнтианца! …да знаю я! …уже всё собрал, только вынести… Девочка не виновата. …а если стереть… Защита на разуме? Как это возможно?!

Он говорил вслух, но явно не мне.

Словно беседовал с кем-то невидимым.

Неужели… с подселенцем-метаморфом?!

Пульс бешено застучал у меня в висках.

Кошмар! В такую дрянную передрягу я ещё не попадала!

В уме всплыла статистика выживаемости при столкновении с метаморфами… если ей верить – мой шанс выбраться теперь живой стремится к нулю.

Мои дети... Мои мальчики... Надеюсь, Ксандр всё поймёт и позаботится о них!

Нет-нет... я выживу! Ведь если мои догадки верны, то передо мной не полноценный метаморф – бывший начальник лишь заражён клетками. И, судя по его словам, он пошёл на этот симбиоз добровольно.

Тем временем виан Дориан отпустил мою ладонь, но я всё равно не смогла двинуться. Сам же бывший босс поспешно собрал в охапку какие-то документы с пола, а свободной рукой подхватил с подоконника горшок с взлохмаченным цветком и как-то особенно бережно прижал к себе.

– Раз так всё вышло, то поможешь мне, Алана, – сказал он. – Как раз рук не хватало вынести всё, что нужно.

Я отчаянно пыталась двинуть хотя бы пальцем. Бесполезно.

– Возьми эти бумаги, – приказал виан Дориан, указывая на стопку папок на столе.

И моё тело подчинилось, будто его дёргал за ниточки невидимый кукловод...

Мои ноги сами сделали шаг вперед. Руки потянулись к столу и начали складывать папки в аккуратную стопку. Подушечками пальцев я чувствовала шершавую текстуру картона, ощущала тяжесть стопок бумаги, но... ничего не могла поделать! Меня отрезали от управления телом.

Значит... в меня проникли клетки метаморфа?

Это осознание обожгло кипятком.

“Спасите!!!” – мысленно крикнула я.

Но, конечно, никто этого не слышал. Мой разум бился в ловушке, словно муха, попавшая в паутину. Я посылала импульсы в ноги с приказом “стоять!”, в руки – “бросить бумаги!” Бесполезно. В голове словно ворочалось что-то тяжёлое, давящее... живое, что не позволяло пробиться к управлению телом.

Аккуратно придерживая горшок с цветком, Дориан кивнул на дверь:

– На выход.

Тело повиновалось.

Мои ноги двигались плавно, ровно, будто я на прогулке.

Мы вышли в короткую приёмную, разделяющую кабинет виана Дориана и общий коридор. Я несла стопку документов, прижимая их к груди, а виан Дориан шел сбоку и чуть позади.

Со своего места поднялась Белла. Улыбаясь, помахала мне рукой.

И я тут же впилась в неё взглядом, мысленно умоляя, чтобы она распознала подмену!

– Алана! – расслабленно поприветствовала меня Белла. – Ты куда? Когда закончишь? Может, сначала по кофе? Ой... вилан Дориан...

– Привет, Белла, как проходит рабочий день? – откликнулся тот.

– Прекрасно, – Белла снова вопросительно взглянула на меня.

Я хотела закричать: “Вызови охрану! На помощь!”, но губы против воли сложились в вежливую, совершенно спокойную улыбку.

– Я помогаю виану Дориану, но скоро вернусь, – произнес мой голос. С моими же интонациями. Очень... очень похоже.

Сама я билась о стенки разума, чтобы подать хоть какой-то знак!

Но ничего не получалось. Снаружи я оставалась воплощением спокойствия и деловитости.

Белла кивнула, явно ничего не заметив, и уткнулась в коммуникатор, насвистывая весёлый мотивчик.

Моё же тело направилось к коридору. Бывший шеф отстал от меня ещё немного и теперь, судя по звуку шагов, двигался ровно позади меня.

Когда вокруг стало пусто, позади раздался тихий голос виана Дориана:

– Ничего личного, Алана. Ты мне нравишься как человек. Я попрошу за тебя, чтобы тебя не стирали... полностью. Просто не надо было совать нос... Я и в целом же ничего такого вредоносного не делал, понимаешь? Всего лишь пара незначительных махинаций с отчетами, пара скопированных архивов... никому от этого нет вреда, а мне неоценимая польза. Я серьёзно болен. Слишком поздно выяснил. Сам виноват, пренебрегал профосмотрами. Здесь за этим не следят так строго, как на центральных планетоидах... А они... ну ты понимаешь кто... они помогли, я им оплачиваю эту помощь. Алана, ну согласись же, спокойно ведь жили последние несколько лет. Я никого не притеснял! Кто же знал, что сюда явится этот атлантианец...

Он замолчал, и я вдруг ощутила, как его контроль надо мной на секунду дрогнул.

– Проклятье, а вот и он, – процедил виан Дориан мне в спину.

И правда, впереди в коридоре показалась высокая широкоплечая фигура.

“Ксандр!” – встрепенулось моё сердце.

– Легок на помине. Давай, Алана, скажи ему что-нибудь... этакое, поострее. Тебе лучше знать что именно, но главное – чтобы он отстал. Встретимся у входа, я подойду туда с другой стороны.

У меня пересохло во рту.

Что...

Что он мне сейчас приказал?!

Я ощутила, что виана Дориана позади меня больше нет – должно быть, он шмыгнул в боковой коридор. А вот Ксандр наоборот приближался... Мой атлантианец шёл по коридору стремительно, будто стремился нагнать и покарать небесным огнём шиарийских демонов из старых легенд.

Атлантианская бледность сегодня казалась особенно выраженной. Каждый жест Ксандра, каждый его шаг были непривычно порывистыми, резкими, будто внутри моего мужчины была сжата до предела стальная пружина.

Но так было лишь до того мига, как наши взгляды встретились...

Едва это случилось, как напряжение с лица атлантианца сошло. Я ясно считала объявшее его облегчение – такое явное, такое человеческое, что у меня перехватило дыхание.

– Алана! – выдохнул мой муж, приблизившись. И сразу протянулся ко мне, будто взять меня за руку – самый естественный жест.

Я хотела этого!

Космос, как же я хотела, чтобы он взял меня за руку!

Чтобы обнял! Прижал к себе. Спросил, всё ли в порядке, и сказал, что теперь всё будет хорошо.

Но тело не подчинилось.

Моё тело сделало резкий шаг назад.

Холодея, я ощутила, как мои губы кривятся как будто в брезгливой гримассе.

– Не трогай, – выдохнули мои-чужие губы.

Ксандр замер.

Его рука замерла в воздухе, так и не коснувшись меня.

– Что... – медленно произнёс он, вглядываясь в моё лицо, – что-то случилось, Алана?

Я молилась, чтобы он увидел! Чтобы понял! Чтобы хоть что-то в моём взгляде выдало панику, бушующую внутри!

Моё тело продолжало говорить чужим голосом:

– Ничего... Хотя... Ксандр, давай всё проясним. Это наше телесное сближение на крейсерской скорости совершенно не к месту. Полностью противоречит моим жизненным планам.

– ... о чём ты?

– А что, не ясно? Странно. Вроде бы атлантианцы сильны в логических выводах. Скажу четче: наш с тобой секс прошлой ночью – ошибка. Хотя... Не только та ночь. Вообще всё между нами. С самой первой встречи. Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрелое решение. Твоя внешность, которая, как ты знаешь, привлекает представителей моей расы рефлекторно. Твой высокий статус... я повелась на это, но всё было мишурой. А моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру. Из-за тебя.

– ...

Ксандр молчал. Смотрел на меня немигающим взглядом, но в нём не было гнева. Только какая-то страшная, ледянящая душу пустота.

– Я не хочу возвращать прежние отношения, – продолжил мой голос с лёгкой, почти скучающей интонацией. – Потому что возвращать нечего.

Моё сердце разрывалось.

Я билась в стены собственного разума, словно птица в клетке!

Это неправда! Это всё неправда! Я бы никогда так не сказала!

– Не хочу с тобой быть, – мои губы продолжали складывать звуки в жуткие чужие слова, – Ты атлантианец, а значит, никогда не изменишься, и никогда меня – человека – не поймёшь. И твои смешные потуги – убогая пародия на эмпатию. Это даже не тень того, что мне нужно.

– ...

– И если ты мне желаешь счастья, – мои губы растянулись в неестественной улыбке, – хотя я конечно в курсе, что ты на такое технически неспособен. Но всё же... Ксандр, просто оставь меня в покое. Покинь этот планетоид. На этот раз ты улетай, чтобы мне не пришлось.

– ...

Мне мерещилось, что моя душа падает в ледяную бесконечную космическую ночь. Что пространство вокруг нас с Ксандром сжалось. Моя душа истекала кровью.

“Ксандр, прости! Это не я! Клянусь, это не я! Не слушай! ПОЖАЛУЙСТА!”

Но выражение моего лица оставалось бесстрастным. Мои губы – сжатыми в линию. А глаза... я не знала, что сейчас в моих глазах. Наверное, тоже пустота.

Ксандр, ну скажи что-нибудь!!!

Но атлантианец продолжал молчать.

И моё тело, ведомое чужой волей, плавно двинулось вперёд.

Я прошла мимо Ксандра – так близко, что мне ничего не стоило коснуться его плечом... Он стоял неподвижно.

Я не обернулась. Хотела! ...но не могла обернуться.

Я шла к выходу из здания с папками документов в руках.

И с каждым шагом, на который я отдалялась от Ксандра, – словно по кусочку умирала внутри.

Глава 15

Ксандр

Лежать в постели, наслаждаясь тенью аромата моей человечки – было блаженством… Но аромат угасал, и этот факт развернулся в моём сознании беспокойством: Алана! Где моя Алана?! Где моя человечка???… что в итоге и вырвало меня даже не из сна – из глубокого восстановительного анабиоза.

Я открыл глаза, ощущая себя больным.

Да, атлантианцы не болеют. Но когда делишься наксом быстро и импульсивно, как я принялся делиться с Аланой прошлой ночью, так может случиться. А с наксами той породы, к которой принадлежал мой ментальный помощник – так случается в абсолютном большинстве случаев.

Изумрудный накс проверяет на прочность будущего компаньона, кого-то через физический дискомфорт, кого-то через моральный. Словом, я все побочные эффекты, естественно, принял на себя, чтобы процесс прошёл гладко для моей прекрасной жены-человечки.

И это откусило изрядно ментальных сил!

Потому я не проснулся, когда она уходила…

Нет, по времени – Алана ушла раньше срока. Мой выход из анабиоза предполагался за час до обычного времени пробуждения Аланы. Но моя жена, видимо, перенервничала и поднялась ещё раньше…

Также я не заблокировал дверь на выход. Лишь на вход.

Потому… имел то, что имел.

Ни Аланы, ни близнецов. Я ощутил это, вмиг охватив крошечную квартиру вниманием через псионическое поле.

А потом…

– Накс! – я позвал вслух, но мой ментальный помощник был ещё в анабиозе. Ладно. После того как запущен цикл деления, накса надо тревожить с превеликой осторожностью. Сам разберусь.

***

Я привёл себя в порядок быстро на ходу изучая обстановку.

Детская: механический котоид дремлет в тазу с водой, сложив голову на лапы и высунув рыбий хвост наружу. Оставляю ему положенную электронную еду через приложение в коммуникаторе. Пока котоид питается, продолжаю изучать обстановку. Котят… не нахожу, приложение их не фиксирует.

Должно быть, Элаф и Коронел забрали их с собой – унесли в карманах, чтобы развлекаться в детском саду. Не удивляюсь. Не осуждаю. Атлантианские дети буквально страдают в подобном заведении, как если бы их загоняли на полдня в контактный зоопарк и ставили задачу соответствовать. А вообще – это та “мера страданий”, которая воспитывает в наших с Аланой сыновьях лояльность к другим гуманоидным расам. Резко отделять детей от видового многообразия этой сельской колонии пожалуй не стоит.

Решу позже… в смысле, мы решим вместе с Аланой. Я же не тиран. Я наилучший муж из всех возможных для моей человечки. Ей бы понравился такой мой план. Да… Я с ней поделюсь историей своих страданий в рамках интеграции в этот пёстрый социум и принятия, и Алана непременно оценит мои труды. Я столько о ней ещё не рассказал. О том, как изменил окружение, чтобы стать к ней ближе. Но успеется.

Я улыбнулся, продолжая обход детской:

На столе лежала записка от моих сыновей:

“Мы позаботимся о котятах. Вечером договорим, "Виан Ксандр”” – коротко и ясно. По-атлантиански. Дети интуитивно выделяли целевое значение в тексте. "Виан Кандр" – заковычено. Едва ли случайно. Это значит “да какой ты нам “виан Ксандр?”. Как гипотеза. Эта записка подняла мне настроение.

Вторую записку я нашёл при обходе кухни, она была исполнена в псевдоатлантианском стиле. Также коротко, но уже менее ясно. Если откровенно, записка была ужасающего содержания. Алана в ней писала, что ушла. И забрала детей.

Я перестал дышать, миг анализировал. Потом ещё немного. Нагромождения не по-атлантиански тревожных умозаключений застили мой мозг – потому что когда делишь накса – обмен двусторонний: Алана получает “атлантианское”, а я – “человеческое”. Потому я так и отреагировал:

– Алана! Вызов! – приказал коммуникатору вслух…

У меня был новый номер для новой должности, Алана его не знала. Но я, конечно, знал её местный контакт.

Вызов прошёл. Но ответа не последовало.

Подхватив в детской котоида из таза и убрав сложенного накса в поясную кобуру, я вышел на улицу.

Человеческое мешало мыслить здраво: Алана ушла… она меня бросила! Я что-то сделал не так!

Откуда? Почему мои мысли носят столь бессистемный, эмоционально окрашенный характер? Куда уезжает доминанта?

Всё как тогда! Всё повторяется! Я окружил её заботой и любовью – извлёк из своего атлантианского сердца свой предельный максимум, а она…

Ушла!

Ей было мало. Но я же не человек – большего мой организм не может сгенерировать! Нет ресурсов, нет миллионов лет стереотипного поведения! В конце-концов – у меня недоразвиты те зоны мозга, которые отвечают за это нелепое тревожное поведение…

То есть… это зоны были недоразвиты!

А теперь…

Пока я стремительно спускался по лестнице, меня охватил коктейль противоречий.

Я вдруг подумал, что Алане было плохо со мной в тот самый первый год. Тягуче тоскливо. И я здесь и сейчас – расплачиваюсь за причинённую ей боль и буду расплачиваться ещё больше!

Алана лишит меня своей любви, увезёт детей...

Голос тревоги – человеческий голос – удалось задавить лишь через полминуты специальных дыхательных упражнений. Я перезвонил тем временем Алане ещё 43 раза – бессмысленно!

Я к тому времени уже сел в служебный мобиль, посадил котоида рядом на сиденье, проигнорировав мокрое пятно которое он оставил. Да... я впервые не просушил его. Я был слишком... встревожен! (Кошмар!)

Я перешёл на ручное управление мобилем – так было быстрее! На сорок шесть секунд!

Сместившись с подвесной трассы вне согласованной территории движения – в нарушение всех мыслимых и немыслимых нормативов, мой мобиль просто парил на аэроподушке – над парком, над двором малоэтажного дома, над каким-то парником с подсолнухами...

...Перед офисом я припарковал машину криво – на полтора места (О, Космос Великий! на эту асимметрию моему атлантианскому ядру личности было физически больно смотреть!) и я не стал – шёл, чеканя шаг, в офис!

Жестом остановил шиарийца-охранника, что собрался по уставу зафиксировать мою явку.

Пальцами отщёлкал его хвосту на их наречий “моя избранная-мианесса пропала!” хвост озадаченно замер, а потом расщёлкался, шокируя своего носителя-шиарийца агитацией помогать мне в поисках! Неважно. Главное эффекта я достиг – охранник теперь был занят и не мешал моему движению.

Я успел пересечь полкоридора, и тут – шумный выдох вырвался из моей груди: Алана шла прямо ко мне! С документами в руках – суровая, собранная.

Сначала сердце хватило плавкое облегчение: я неверно трактовал записку. Алана всего лишь ушла на работу. А наши дети в саду, и...

Но поймав ледяной взгляд Аланы, я и сам словно заледенел изнутри.

Нет-нет-нет. Она смотрит на меня как неживая. Почему?!

Я протянул руку.

– Алана...

Но моя жена остановилась напротив меня. Брезгливо скривила свои красивые губы:

– Не трогай!

Она говорила. Я обрабатывал слова Аланы молниеносно: “Ксандр... наши с тобой секс прошлой ночью – ошибка... Физическое влечение я приняла за чувства. Это было очень незрело решение. Твоя внешность... Твой высокий статус... я повелась... моя жизнь с того момента покатилась в чёрную дыру...твои смешные потуги – убогая пародия на эмпатию...Покинь этот планетоид...чтобы мне не пришлось!!”

Моя жена действительно мне такое сказала?

Я всмотрелся в зелёные глаза... которые нравились мне, нравились моему наксу...

Я смотрел на женщину, которую любил – мне вдруг стало кристально ясно: любил... и люблю! Отчаянно люблю – словно в моей груди открылась чёрная дыра, и я затягивал в себя всю вселенную, разрывая планеты, гася звёзды...

Моя... МОЯ Алана... кто или что заставило тебя подобное мне сказать?

А ещё больнее было оттого, что в её словах была крупица истины. Или не-крупица. Положим, несколько крупиц...

Космос, я действительно был отвратительным мужем для моей совершенной человечки?

Алана обошла меня, так и не позволив к себе ппритронуться, и двинулась прочь. Не обернулась на меня, но я нежно погладил взглядом спину своей жены. Моя маленькая нежная человечка.

У тебя всегда была такая живая мимика. Но не при этом разговоре.

Ты всегда была нежным цветком. Ты родила от меня двух прекрасных детей. Ты отдавалась мне прошлой ночью. Но теперь шлёшь меня в космическую бездну...

Но вместо падения в пучину, я улыбнулся уголком рта: всё это Алана сказала мне, не снимая сгаэлитового обручального кольца со своего безымянного пальца. А это значит...

Нервно усмехнувшись, я, наконец, взял своё эмоциональное человеческое под контроль.

В своём сознании я уже разворачивал аналитическую сеть. Разгонял воронки пси-энергии.

“Накс!” – позвал я жёстко. Ментальный змей сонно заворочался.

Я отпустил Алану продолжать движение по заданной чужой волей траектории, невесомо ощупывая её через псионическое поле – так, чтобы не быть обнаруженным.

Не по своей воле, но моя жена сказала мне то, что я должен был услышать. Изменённые и обрамленные в чужие слова – всё же прозвучали осколки её прежних мыслей обо мне и старых обид... о существовании которых я в период совместной жизни, к слову, не подозревал.

Но уж влюбиться в человечку – это трудный путь, тернистый. Это знает всякий атлантианец, попавший под человеческое обаяние... И у меня уже есть насмотренность в этом вопросе. Так что я, можно сказать, получил хорошую ментальную пощёчину, но сломлен не был.

Я шумно выдохнул сквозь сжатые зубы – все справедливые и умеренно-справедливые претензии Аланы ко мне, а также рода человеческого к роду атлантианскому мы позже разберём!

Потому что сейчас в наши отношения влез третий лишний.

Арбитр, альфа-раса, которую мы на наш сеанс семейной психотерапии не звали.

Существо, которого я в последнюю очередь спрошу, как строить семью... или как они её называют – гнездо или стая.

Метаморф. Отвратительная, опасная тварь. Но этой информации мало для решения проблемы...

Первое и главное – Алана не должна быть с врагом один на один. Я – муж, я буду рядом. Нет, она будет – за мной, за мужем. Неспроста в человеческой культуре про брак говорят именно так: жена "за мужем". В этом тоже, оказывается, есть дополнительное значение.

Космос, почему у людей всё так сложно?!

Ну да после, после...

– Накс! – позвал я ещё жёстче, ментально встряхивая своего помощника, – наша человечка под нежелательным псионическим воздействием. Ускоряйся...

“Будет больно, Ксандр...”

– Главное, чтобы больно было не Алане...

“Tебе, Ксандр... Я не смогу никак на это повлиять...”

– Приступай, накс! Семь секунд на адаптацию максимум!

Это было безрассудно. Но накс меня не переспрашивал больше. Он знал меня большую часть жизни, и уточнения были излишни. Если я что-то решил, цена за успешный результат может быть заплачена любая. Мне хватит ресурса, а уж о том, чтобы сделать что-то для Аланы – и говорить нечего. Тут я готов был отдать даже больше, чем имею в распоряжении. Готов всё и всех отдать. Для моей человечки... для нашей семьи.

И работа пошла: у меня отчаянно заныл шрам на лице. Голову словно гигантской рукой стиснули, в разум проникла тупая неостановимая боль... И принялась ноюще мучительно нарастать...

То, с чего началась наша с наксом команда – удар, который он мне вынужденно нанёс по приказу отца, неизгладимое повреждение... и точка совмещения...наша с наксом – этот шрам. И теперь он, естественно, болел сильнее всего. И если голову давили, то шрам словно секли кинжалом и проворачивали лезвие в глубине...

Но ни физическая, ни ментальная боль не имели для меня значения. Только Алана. Алана. И я просто стоял посреди коридора ведомства. Секунды тянулись ужасно медленно...

Я зажмурился. Слеза выступила – я стёр её пальцем и оглядел. Багровая. Я потянулся в карман за старомодным платком – нефункционально, бессмысленно. Но у всякого атлантианского аристократа при себе есть платок с родовым гербом, вышитым в углу. Этот странный обычай от нас очень давно подхватили люди... стянули в свою культуру вместе с кофе и тортом тирамису.

Я старался отвлекать себя абстрактными мыслями, но боль от экстренного слияния накса с Аланой – только нарастала. И вот я уже оказался не в силах удерживать мысли ни на кофе, ни на семейных гербах. Боль переполнила весь мир! И мне нужен был внешний раздражитель, чтобы сейчас не помешаться от безысходности... от того, что секунды адаптации субъективно растянулись в закольцованную вечность физической и ментальной пытки!

И помощь пришла. Как ни странно – вновь от шиарийца. Они создавали мне проблемы, и как ни иронично, они их впоследствии отчасти решали. Виан Хорс – черноволосый шиарийский начальник охраны, хвост которого я недавно озадачил, приблизился ко мне, с недоумением, оглядывая, как я белоснежным платком, утираю кровавые слёзы.

– Выглядите неважно виан–проверяющий, – чисто в шиарийском стиле оскалился Хорс, но я уже научился различать: это не хамство, это такое шиарийское участие.

У нас один язык, у людей другой, у этой хвостатой неугомонной расы – третий. А ещё они не переносят кофе. Дикари, но есть в них свои плюсы. Например, очень высокая эмпатия, особенно если заявлен любовный интерес.

Хвост шиарийца потянулся ко мне, последовательностью смыкания и размыкания кончиков, интересуясь, как я поживаю, удалось ли продвинуться в поисках моей пропавшей пары...

Есть в шиарийцах нюанс: их хвосты частенько соображают лучше, чем сами шиарийцы... Возможно, в процессе эволюции в хвостовой части у них осела более функциональная нервная ткань. А та, что ушла в лобные доли головного мозга – хвостовой нейропластине несколько проигрывает... Как будто рабочая теория, надо будет вкинуть её нейробиологам в Атлантии, ха!

– Что вы на меня так смотрите? – набычился Хорс. – Вот вы вроде и боль испытываете и как всегда иронизируете! А над чем? Это же всегда непонятно! Что вы за народ такой, атлантианцы? Вот я не так много вас видел, но все вы...

Я закатил глаза.

– Виан Хорс. Прошу вас действовать по протоколу чёрный–дельта. Шума никакого. Привлечение внимания персонала – ноль. Оцепить парковку, куда сейчас направляется виана Алана и виан Дориан. Экранирующие щиты включить на максимум, но не сразу, а повышать постепенно, непрерывно, не меняя скорости наращивания импульсы от нуля до максимума. Объект под биологической угрозой.

Хвост шиарийца вопросительно изогнулся: просьба уточнить.

Я уточнил, отщёлкивая пальцами код. Виан Хорс по-военному чётко удалился исполнять мои распоряжения. Если он и бесился от необходимости подчиняться атлантианцу, то вида не подал.

В таких ведомствах, как то, где работал я, полагалось знать невербалику шиарийских хвостов – а вообще этот язык закрытый и тщательно охраняемый. Его понимают только сами шиарийцы и иногда их избранницы из других рас. Вся атлантианская агентура учит язык, ломая голову над жестовыми аббревиатурами, изгибами, градусами разведения кончиков хвоста... и это мучительно!

А ещё темперамент меняет интонацию и, как следствие, значение становится противоположным… что совсем сложно для атлантианского понимания. Но я более менее разобрался. Что примечательно – по мере принятия человеческих заскоков поведения, мне стал проще даваться шиарийский жестовый хвостовой во всяких его оттеночных нюансах. Я усмехнулся; видимо, у них было много общего, в смысле – и люди, и шиарийцы частенько не головой думали. Это показательно.

– Что-то ещё, виан Ксандр? – вернулся Хорс, надо сказать, он знал своё дело и щиты расправил как надо.

– Мне нужен в этой локации ещё один представитель Атлантии. Из группы Зет.

– Что?! – Не физически. Достаточно открыть коридор для связи. Этого хватит.

– Коридор… Но группа Зет… – пробормотал Хорс. И замолчал.

По его потемневшим глазам я видел, что он понял. Сочетание протокола чёрный-дельта и привлечение группы Зет – особого отряда преимущественно атлантийского расового состава, специализирующегося на боевом столкновении с метаморфами – могло означать только одно… На планету проник враг.

Неподготовленный к такой ситуации гуманоид, даже если он – представитель альфа расы, вполне мог впасть в панику. Но виан Хорс снова показал себя крепким профессионалом. Он тут же как и предписывает протокол развернул пси-поле, заглушая вокруг нас звуки. Я конечно и сам позаботился, чтобы ни одна моя фраза не была услышана нежелательным свидетелем… однако шиариец, исправно исполняющий должностную инструкцию, – феномен, который меня удивлял и радовал сам по себе.

– Нужно ли объявлять эвакуацию? – ровным тоном поинтересовался виан Хорс.

– Только очистить квадраты 3b и 3d. Причем так, чтобы не быть обнаруженными врагом. Я вполне справлюсь с опасностью, при условии что свяжусь с уполномоченным лицом от группы Зет и получу от них требуемые ресурсы.

Я не стал проговаривать вслух, что этими «ресурсами» является ещё один обладатель изумрудного накса. Я пошлю ему сообщение через своего ментального помощника. Его ответ пройдёт сквозь стратоферу планетоида ментально, по подпространству на атлантианских псионических частотах. Через прямой коридор-луч, минуя псионические щиты пограничной зоны. Сообщение пройдёт ещё быстрее, если виан Хорс будет содействовать мне должным образом.

Прямой луч, прорезающий пространство – для 99 процентов разумного населения космоса был скорее из разряда научной фантастики… но у атлантианцев были свои секреты и срочные протоколы. Раз уж моя Алана попала в такую ситуацию, я воспользуюсь своими полномочиями и для дела приоткрою часть секретов шиарийцу, чья помощь ускорит процесс.

– Так точно, – кивнул Хорс, чьи глаза на несколько мгновений потеряли фокусировку, пока я передавал ему задачу по пси-каналу. – Немедленно начнётся процесс эвакуации с заявленных квадратов. Также будет создано запрещено вами окно в локальных псионических щитах…

Я кивнул, параллельно поставив задачу наксу.

– Но, – продолжил Хорс, – я слышал группа Зет не принимает внешних сообщений.

– Все верно. Исключение лишь для близкородственных ментальных коопераций. В группе Зет как раз состоит мой брат.