Текст книги "Развод. Тайная двойня от Космического Босса (СИ)"
Автор книги: Кира Иствуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Алана
– Жалкие гуманоиды! Как вы смеете стоять на пути великой миссии Материнского Чрева?! Опустите щиты! Или все вы умрёте!!!
Мой голос вибрировал чужеродной силой.
Я стояла на коленях, вцепившись пальцами в край висящего в воздухе асфальтового пласта. Острый скол дорожного покрытия впивался в ладони, но я не чувствовала боли – адреналин заглушал всё.
– Вы заплатите за своё невежество! Вас всех поглотит великая Мать! И начнёт с этой женской особи!
Моя язык двигался, губы складывали слова – а я лишь беспомощно наблюдала за этим изнутри, словно запертая в стеклянной банке собственного разума.
Далеко внизу бугрился асфальт.
Корни чудовищного цветка вздымались, круша всё на своём пути. К счастью пока никто не пострадал – виан Дориан успел добраться до Ксандра и, упав, замер у его ног, тяжело дыша. Сам Ксандр не двигался с места.
– Ваше сопротивление бесполезно! – произносил монстр моими губами. – Материнское Чрево непобедимо! Мы – те, кто был до вас! Мы – те, кто будет после!
Очередной корень вырвался из-под земли. И в Ксандра полетел здоровенный пласт асфальта. Он весил, должно быть, не меньше тонны! Я внутренне закричала! А Ксандр даже не шелохнулся.
Асфальтовый пласт ударился о невидимую преграду в метре от Ксандра и просто... рассеялся в пыль. Я мысленно выдохнула.
– И каковы же ваши требования? – раздался холодный голос моего атлантианца. Усиленный пси-волной, он звучал громко и чётко. – Перечислите всё.
– Если желаете сохранить свои жалкие жизни, то откройте выход в подпространство! Немедленно! Снимите все барьеры! А также обеспечьте нас биомассой высокого пси-порядка! Двадцать высокоуровневых псиноков!
– Двадцать пси-активных разумных, – медленно повторил Ксандр. – Выход в подпространство. Что-то ещё?
– Ещё...
Космос, о чём они говорят?!?!
Алана. Ты меня слышишь? Сосредоточься на моём голосе! – шипящий шёпот прорезался в моём сознании, то отдаляясь, то приближаясь.
Накс!!!
Ты хорошо держишься, наша человечка. Но связь нестабильна. Нужно повысить синхронизацию. Слушай мой счёт ... Десять... девять... восемь...
Я заставила себя сосредоточиться на цифрах. И не думать о плохом!
О том, что моё тело на высоте пятого этажа качается на куске асфальта, подвешенном на корне-щупальце. Не думать о гигантском цветке, чьё пульсирующее красное нутро раскрывается всё шире, источая сладковатый запах. Не думать о том, что мой рот продолжает выкрикивать безумные требования.
Семь... шесть... пять...
Накс! – снова мысленно позвала я, ощутив, что паника начинает отступать.
Хорошо. Очень хорошшшшо, наша Алана. Синхронизация повышена. Ситуация, которая сложилась – из тех, на которые в прогнозировании отводилось ноль целых три десятых процента... Но и такой вариант был просчитан. Тебе ничего не грозит. Ксандр тянет время, чтобы подготовить атаку, и чтобы мы с тобой пришли к договорённости о действиях. Тебе надо будет кое-что сделать, Алана.
Но... сделать что? Я же не могу двигаться! – произнесла я мысленно.
Пока не можешшшь, – согласился ментальный помощник Ксандра. – Но я работаю над этим. Скоро я разблокирую твой контроль над мышцами. У тебя будет только три целых четыре сотых секунды, прежде, чем метаморф заподозрит, что его путы уже не действуют. До того, как это случится, тебе нужно будет прыгнуть вниз.
Я опешила.
...Что?
Вниз?
Но я нахожусь так высоко, что если прыгну – точно разобьюсь насмерть! Подо мной не было ничего, кроме развороченного асфальта, острых обломков и извивающихся корней. И Ксандр... Ксандр стоял куда как дальше.
Может, накс что-то другое имел ввиду? Может, я ослышалась?
Хссс, нет, ты не ослышалась, – прошипел накс. – Ты на редкость хорошо для человека воспринимаешшшь и моё присутствие в твоём разуме и мою речь. Я отмечаю более чем высокий показатель восприятия и ментальной совместимости. Интересно, есть ли тут генетическая предрасположенность или это лично твоя особенность? Хм, любопытно было бы исследовать твою родословную, когда... Впрочем, это потом, пока вернёмся к задаче. Да, нужно будет прыгнуть. И на это действие будет без учёта погрешности три секунды. Это важно, Алана.
Но там внизу... – я всё ещё не могла принять эту мысль.
Ксандр никогда не позволит тебе пострадать. И ты сама прекрасно это знаешь.
Знаю? Я?
Я хотела возразить... И не смогла.
Оказалось, в глубине души я и правда, как будто знала, что Ксандр сделает всё, но не позволит мне разбиться. Откуда такая уверенность во мне взялась? Как давно появилась? Не обманчива ли она? Готова ли я довериться этому знанию?
Алана, – прошелестел накс. – Сейчас будет окно. Ты готова?
Мои губы всё ещё говорили заданные метаморфом фразы, их смысл я осознавала лишь урывками... зато я ясно видела, что Ксандр напряжённо смотрит на меня. Это наполняло меня уверенностью.
“Алана…” – прочитала я по его губам, и одновременно с этим меня позвал Накс, будто дублируя слова атлантианца.
“Я готова!” – передала я.
Отлично. На счёт три к тебе вернётся подвижность. Раз, два… три!
И вдруг – мир обрушился на меня всей своей тяжестью.
Моё тело в миг обрело более яркую чувствительность. Я ясно ощутила напряжение каждой своей мышцы, каждой связки. Боль защипала саднящие ладони. Ветер трепал мои волосы, колени упирались в шершавую поверхность. Сердце заколотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди.
Снизу я видела развороченный асфальт, чёрные корни и… Ксандра.
“Давай!” – подстегнул накс.
Я резко выпрямилась.
Мамочки!!!
Но не думая, не анализируя, я шагнула вперёд. Не смотря на страх и дикую панику перед высотой – я бросилась с края.
Ветер ударил в лицо. Крик вырывался из горла.
Это было как в игре на доверие – когда падаешь спиной назад, в пустоту, в надежде, что тебя поймают. Только тут не спиной – а лицом. И как будто сразу в пропасть.
Ветер ударил в лицо, холодно, колко. Свист в ушах оглушил. Внутренности подпрыгнули к горлу. Меня закрутило в воздухе! Миг – и разобьюсь! Миг…
***
Ксандр
Я стоял на развороченной парковке, сжимая в руках две трости с изумрудными навершиями. В правой – знакомая до последней микроскопической пиктограммы на сгаэлитовой рукояти, а в левой – её зеркальный двойник – физическое вместилище для накса моего брата.
Два ментальных помощника, и два вместилища – это огромная мощь. Я мог закончить этот бой за минуту. Но ждал Алану…
Моя человечка стояла на коленях на зависшем на высоте оторванном пласте асфальта, вцепившисб пальцами в край. Её губы шевелились, выкрикивая требования метаморфа, в её бездонных изумрудных глазах – там, куда паразит не дотянулся – метался ураган живых эмоции.
– …также обеспечьте нас биомассой высокого пси-порядка! Двадцать высокоуровневых псиоников! – говорил тот, кто посмел воздействовать на псионическое поле моей Аланы.
Голос был её – и не её. Вибрация чужого сознания искажала интонации, делая их металлическими, скрежещущими.
Я стиснул зубы. Гнев, что этот жалкий метаморф посмел влиять на мою пару, обжигал нутро. Впервые мне так остро хотелось нарушить устав, не просто устранить угрозу – а заставить врага глубоко пожалеть о своей сущестовании… начиная с метаморфа и заканчивая Дорианом, который из слабости и трусости втянул в это Алану.
Но как бы ни кипело нутро, снаружи я сохранял видимость спокойствия. Я продолжал тянуть время, задавал уточняющие вопросы, пока накс передавал Алане задачу…
Она должна прыгнуть.
Я знал: это чудовищно сложно для человека – перебить базовый инстинкт самосохранения. И особенно тяжело для Аланы – довериться мне – её мужу, который уже однажды не оправдал оказанного доверия. Мужу, которого пять лет назад Алана выбрала покинуть. Сердце моей человечки ещё, должно быть, полнится обидой и недоверием… но я с этим разберусь. Планомерно, по-атлантиански методично, и (по мере моих сил) по-человечески деликатно – я укреплю её веру.
Но сейчас… сейчас прошло слишком мало времени.
Сможет ли Алана поверить?..
“Она человек, – раздался в моём сознании флегматичный, чуть насмешливый голос накса брата, – существо нестабильное, крайне подверженное иррациональным эмоциям. С учётом всех прогнозов и динамики ваших отношений, она ни за что не прыгнет, хссс”.
“Если нет, то всегда есть план Б”, – мысленно откликнулся я.
*“Хсс… этот план Б слишком опассссный для твоего псионического пространства, Ксандр. Придётся пропустить через себя отрицательно насыщенные пси-волны. А потом – сшивать ментальные лоскуты. Последссствия отката будут мучительны. Нерационально. Куда разумнее внесённое мной предложение. Которое вы оба отвергли. А ведь по моим прогнозам человечка тогда пострадала бы всего в пятнадцати процентах случаев. Практически погрешность, хссс!”.
“Даже пол процента вероятности причинения вреда Алане не приемлемы” – пресёк я дискуссию.
“Хс-хс-хс, ну и бардак у тебя в голове, Кссссандр, – накс брата издал звук, похожий на смех. – Любопытно же ты нынче функционируешь”.
И тут раздался голос моего накса:
“Готово!”
Это означало, что он передал задачу и получил положительный ответ.
“Она не прыгнет, – повторил накс брата. – Не сможет. Инстинкты...”*
Я не отрывал взгляда от бледного лица Аланы. Как только к ней вернулся контроль над телом, моя человечка поднялась на ноги. Посмотрела мне в лицо… и её взгляд словно пронзил меня неведомой прежде силой.
– Алана… – завороженно произнёс я вслух.
Она двинулась – всего одно плавное движение. Словно не было ни высоты, ни страха. Без заминки, без единой остановки – она прыгнула.
Упала на воздух – горизонтально, ровно, но при этом – отчаянно, словно падала в объятия.
И каждый миг её падения впечатывался в мой разум, будто вырезанный лазерным лучом.
Вот ветер ударил ей в лицо, разметав волосы.
Вот ткань юбки как живая обхватила тело, обрисовывая хрупкую фигуру.
Вот моя Алана летит вниз, раскинув руки.
“Не может быть, хссс...” – потрясённо прошипел накс брата.
“Страдает твой аналитический отдел”, – самодовольно хмыкнул мой накс, будто никогда и не сомневался.
Цветок метаморфа взревел. Его чёрные корни взметнулись, пытаясь перехватить Алану в воздухе. Одновременно с этим моё восприятие ускорилось до предела – мир замедлился.
Чёрные извивающиеся жгуты корней тянулись к моей человечке медленно, будто продираясь через густую смолу. Асфальтовая крошка зависла в воздухе. Но моя скорость осталась прежней.
Я встряхнул тростями – и сглазил завибрировал, нагреваясь. В физической реальности форма тростей поплыла, удлиняясь, теряя привычные очертания. И вот металлические цилиндры тростей уже перетекли в два длинных, жалящих, сокрушительных... изумрудных хлыста. И одновременно, на незримом ментальном уровне, словно раскалывая реальность на две равноправные действительности – наксы обратились в двух гигантских змей, таких же сокрушительных и текучих. Наксы проявились в истинной форме в псионическом пространстве – но видимы остались только мне.
Вложив ментальный приказ, я ударил хлыстами по земле.
И они вспороли остатки парковки. Мощная волна пошла во все стороны – сметая и асфальт, и мобили, рассекая корни, что тянулись к Алане. А затем хлысты соскользнули с моих рук – змеями рванулись вперёд к цветку, обретая самостоятельность. Временно сшивая реальность псионического слоя с физическим миром.
А моё тело уже двигалось.
Я смещался по заранее подготовленным точкам – рывками, которые со стороны показались бы телепортацией – за барьер, на вздыбленный камень и вверх. Вверх!
Мир мелькал перед глазами смазанными полосами, в центре моего восприятия была только она – моя человечка. Моя жена. Моя Алана.
Поймал!
Я обхватил её хрупкое падающее тело, прижал к себе. Алана...Легкая, почти невесомая, – для меня в ней сходилась вся значимость мироздания. Алана была моей жизнью, моим будущим, моей семьёй.
Она доверчиво прижалась в ответ. Её сердце колотилось так сильно, что я ощущал его биение всем своим существом. Но праздновать было рано – ещё через одну секунду метаморф мог вернуть контроль над моей Аланой, поэтому я сразу же нырнул в ментальное поле жены.
***
Канал между мной, моим наксом и Аланой вспыхнул ярчайшим изумрудным сиянием. Я увидел сознание жены изнутри и сразу определил точки воздействия метаморфа. Они выглядели как тёмные вкрапления в чистом свете её разума.
Я уничтожил их в одно касание, одновременно в физическом мире перенося Алану за барьер.
Миг, и мир вновь обрёл движение. С грохотом падали мобили и обломки асфальта, яростно выл цветок, тяжело и шумно дышала Алана, прижимаясь ко мне.
– Ксандр…
– Всё хорошо, моя Алана, – я бегло поцеловал её в самый край слегка подрагивающих похолодевших губ.
Нужно было поставить её на землю, но мои руки, словно скованные спазмом, отказывались разжиматься...
Тем временем перед нами разворачивалась битва.
Две изумрудные змеи – мой накс и накс моего брата – слаженно, зеркально, словно были единым целым, обвили гигантский цветок, на миг вдруг напомнив мне древний атлантианский символ. Который миллионы циклов спустя в человеческой культуре осел под названием «скипетр Асклепия». О нём я узнал когда-то, пытаясь лучше понять свою человеческую жену. Но тогда я не преуспел, а теперь...
Клыки наксов вонзались в пульсирующую плоть метаморфа, вырывая куски сочащейся чёрным субстанции.
Цветок сопротивлялся. Его корни хлестали по змеям, пытаясь сбросить их, разорвать. Но те держали мёртвой хваткой. И только изначальной яростью горели их изумрудные глаза, а серебристые тела сжимались вокруг врага всё крепче...
В физическом мире наксы черпали энергию из меня – через ментальную связь. Враг слабел, но и мои силы убывали с дикой скоростью. Во рту уже появился металлический привкус.
И тут я ощутил прикосновение. Тёплая нежная ладонь легла на мою щёку. Я держал жену на руках, а Алана смотрела мне в лицо – испуганная, бледная, но с таким огнём в глазах, что у меня перехватило дыхание. Я всё ещё был соединён с её сознанием и ярко уловил эмоции – нежность, волнение, и мысль: “Ксандр... как мне помочь?”...
“Ничего не нужно делать, кроме как быть со мной, Алана”, – передал я мысль так же естественно как дышал. Она приняла её без преград, сразу и в полном объёме, вместе с теми чувствами и намерениями, которые крылись за этими словами.
Я ощутил это через её яркий невесомый и сияющий ментальный отклик.
Обычный язык несовершенен. Атлантианцы не всегда учитывают чужой менталитет, когда подбирают слова и от того случаются недопонимания. Особенно с людьми... Но мой с Аланой телефон были связаны через накса – и каждое слово между нами было наполнено океаном ясных смыслов. Позже моя жена научится закрываться от меня, но сейчас – все её порывы были мне открыты.
И я сделал то, что немногие представители моей расы бы поняли и приняли – распахнул приоткрытую дверь своего сознания настежь – принимая от Аланы её ощущения, мысли, чувства, и передавая в ответ свои.
Поток тепла хлынул от Аланы – чистый, яркий, мощный.
И вместе с этим светом хлынули её эмоции.
Я словно нашёл дорогу домой после многих лет блуждания в ледяном космосе.
Мои собственные мысли кружились спиралями, скручивались в жгуты.
...ты моя, Алана. Всегда была моей. С того самого дня, что попала в поле моего зрения, в офисе Союза. Небоскрёб «Mио-Перфекто», семьдесят первый этаж. И кипы секретных документов, которые тогда выпали из твоих рук под моим взглядом. Помнишь?
...я искал тебя пять лет. Пять долгих лет – по всем системам, по всем планетоидам, по всем базам данных.
...мне жаль. Что говорил с тобой на сухом язык атлантанской логики, вместо уважительного принятия твоей человеческой сути. За то, что не сумел показать тебе – как много ты для меня значишь.
...я люблю тебя.
– И я люблю тебя, – еле слышно отозвалась Алана вслух.
Эти её слова взорвались во мне счастьем. Поток энергии между нами усилился многократно... и одновременно с тем я заметил, что мой прежде истощённый энерго запас начал стремительно пополняться, хотя у Аланы энергии не убывало. Я не мог этого объяснить. Но факт оставался неоспоримым.
На прилив сил откликнулись и наксы.
Ментальные помощники – мой и брата – вспыхнули на псионическом уровне.
Их изумрудное свечение усилилось, возвелось в степень: и наксы сжали цветок своими гибкими телами с новой мощью. Тот задрожал. Его пульсирующее красное нутро сжигалось. Корни безвольно опали. Тёмная плоть начала терять материальность – становясь то прозрачной, то вновь обретая тусклый цвет, словно по метаморфу проходили помехи как в плохо настроенной голограмме.
Это наксы тащили метаморфа в подпространство – в особую его область, доступную только им. Там метаморф будет бессилен, и очень скоро под атакой наксов его сеть будет расщеплена, а разумные колонии клеток ликвидированы вместе с локальным центральным узлом.
Метаморф не желал прекращать физическое существование: атакующие пси-волны проносились по парковке, разбивались о выставленный мною барьер. Но они слабе ли с каждым мгновением.
Вскоре наксы и цветок-метаморф сделались совсем прозрачными... И наконец, окончательно исчезли в подпространстве.
Только развороченный асфальт, покорёженные мобили и медленно оседающая пыль напоминали о том, что здесь только что произошло.
Всё было кончено.
– ...мы победили? – спросила Алана, оглядев уничтоженную парковку, а потом взглянув на меня.
– Да.
– Ох, теперь я буду все цветы в горшках на всякий случай обходить по широкой дуге... – улыбнулась Алана и слегка прикусила свои сочные губы.
Я не смог больше ждать. Накрыл её рот поцелуем.
Я целовал свою жену медленно, нежно, чтобы она не испугалась напора. Но Алана сама вцепилась в лацканы моего мундира, сама прижалась ближе, и приоткрыла рот, впуская мой язык и одновременно захлёстывая меня своими эмоциями нетерпения, желания...
Связь оказалась упоительна.
И почему я не установил её раньше – ещё пять лет назад?
– Мама! Папа! – раздались вдруг позади звонкие детские голоса. – Что тут случилось?! Вечеринка с атлантанскими инаксами...и без нас?!
Глава 18
Алана
– Мама! Папа! – раздались вдруг позади звонкие детские голоса. – Что тут случилось?! Вечеринка с атлантианскими наксами…и без нас?!
Я перестала целовать Ксандра. На миг замерла… Первая мысль – показалось.
Точно, показалось. От нервного перенапряжения!
Элаф и Коронел не могли… Сюда не попасть… Здесь опасно!
“Тц, – негодующе прошипел голос в моей голове. Накса. Но не накса Ксандра. Голос накса Ксандра был такой обволакивающий, успокаивающий. А этот – саркастически-осуждающий. И негодование в этом голосе накса-2 нарастало: – какой же у вас тут бардак! За псионически сильным наследием рода никакого присмотра! Вы оставили их на попечение шиарийцев и людей?! Серьёзно? А что не в подлеске в птичьем гнезде? БЕСПРЕДЕЛ!”
Мне представилось, будто этот накс-2 на атлантианский манер закатывает глубокие изумрудные глаза, негодующе потряхивая треугольной серебристой змеиной головой.
“Спокойно, Алана!” – прошелестел уже наш с Ксандром накс, как-то отключая вещание у своего собрата, – “дисциплинарных нарушений не зафиксировано. Юные атлантианцы Элаф и Коронел не совершали несанкционированных воздействий на человеческие особи с целью перемещения в избранные локации…”
Что?! Меня затрясло.
Разговоры с наксом в голове занимали меньше мгновения. Так что я даже не замедлилась – стремительно оборачиваясь на близнецов.
– Как вы сюда попали?! – ахнула я, окончательно высвободившись из надёжных объятий Ксандра, – здесь опасно! Вы пришли одни?
Сыновья влетели в мои раскрытые объятия, и тут же сделали по шагу назад. Внимательно заглянули в моё лицо.
– Как вы здесь оказались?! – напомнила я свой вопрос, тоном давая детям понять, что объясняться придётся, без вариантов.
– С няней из детсада, думаешь, было бы безопаснее? К тому же ты не разрешаешь нам псионические воздействия! А мы, как известно, – очень послушные сыновья, образцово мимикрирующие под человеческих детей со средними интеллектуальными возможностями, – саркастично приподнял бровь Элаф, моментально превращаясь в микро-копию Ксандра. Только без шрама и с орехово-зелёными глазами.
– Мам, мы сами пришли, не переживай, – мягко, совсем по-человечески словно в противовес брату улыбнулся Коронел. И Элаф тут же улыбнулся как брат, разом теряя всё сходство с альфа-расой атлантианцев.
“Беспредел… а хотя…” – повторил очень тихо недовольный голос чужого накса. Словно ментального помощника привело появление близнецов в замешательство, и он начал тщательно анализировать огромный массив данных.
Ну да сейчас не до него!
– Как так “сами пришли”? – произнесла я холодеющими губами.
Мне на талию сзади уверенно легли руки Ксандра, и у меня резко снизилось беспокойство. Тревога и паника плавно подменились методичным, каким-то не вполне человеческим намерением разобраться в ситуации и сгенерировать рациональное решение. Странное чувство.
И тут я вспомнила! Дети сказали: “мама, пап”… ПАП! Они… как же… дети всё поняли?! Надо же было мягко объяснить и им, и Ксандру! И как теперь?! Они точно получили психологическую травму.
“Не получили”, – флегматично, но всё также доброжелательно вклинился наш с Ксандром накс. И я почему-то сразу поверила.
Я сделала медленный вдох и очень медленный выдох.
Ладно. Элаф и Коронел – не люди. Мне пора с этим свыкнуться. Мои дети – наполовину атлантианцы, и мне придётся, наконец, научиться понимать образ мыслей этой расы. Даже больше того – начать думать и чувствовать как они. Уметь переключать режимы “человек”-“атлантианец”. Выполнять свою часть работы по пониманию. Не одному же Ксандру разучивать ретро-пословицы и поговорки Земли-2! Так уж вышло, что самые дорогие мне люди на свете – вовсе не люди. Не-люди, гены которых содержат от 50 до 100% атлантианского материала. Хм… Как странно я подумала.
“Атлантианский режим”, – хихикнул наш с Ксандром накс, доброжелательный накс. Второй тоже был где-то в зоне моего сознания. Но мне представилось, что он лежит калачом и задумчиво смотрит в никуда – выстраивая какой-то очень сложный прогноз…
– Объясняйте, – спокойно произнесла я. И близнецы принялись возбуждённо выговаривать наперебой, теряя всякое сходство с атлантианцами:
– Мы шли за вами, мама! – сделали огромные глаза Коронел.
– …мы знали что у вас что-то происходит! Мы так волновались! – поддакнул брату Элаф.
– А папа оставил нам механических маленьких котоидов! А их родитель-котоид остался у папы!
– И котята тоже волновались! И по их совету мы решили пойти к вам, но срезать угол через подпространство!
– Котята сказали, что мы можем. Потому что мы – близнецы, и наши потенциалы можно ненадолго сложить!
– Представляешь, мам, синергия пси-контуров в атлантианском спектре почти неуправляема! Потому в атлантианских семьях законодательно не рекомендуется заводить больше одного ребёнка.
– …Вероятность, что сиблинг будут способны на подпроcтанственную синергию слишком высока, и это нарушит социальный баланс! Так мы прочитали в одном закрытом чате… Нам котоиды подсказали ещё много!
– …Их можно подключить к закрытому каналу всеобщей сети! Мы нашли информацию в архиве ведомства "Стерео"!
– …Не ругайся, мама! Нам ведь было интересно! Мы ведь “атлантианские близнецы” – это про нас! Такая интересная статья!
– …Ты сбежала из Атлантии, потому что атлантианские близнецы – запрещены?
– …А в закрытом канале ведомства "Стерео" так много интересного! Мы можем оставить себе чат тайной канцелярии? Ну пожалуйста!
Я похолодела. Дети интуитивно пользуясь огромным псионическим потенциалом влезли в секретные правительственные документы! Непонятно, насколько всё серьёзно, но наверняка – очень! И что теперь будет…
Даже Ксандр позади меня замер.
А потом тихонько рассмеялся.
– Из чата тайной канцелярии придётся выйти, – мягко но уверенно произнес мой муж из-за моей спины, – синергию без моего участия больше не практикуйте. Мы с моим братом, вашим дядей Ксеноном, вас обучим. Когда получите соответствующее разрешение высшей комиссии. Это будет не раньше вашего совершеннолетия. Что касается остального… предлагаю переместиться в кофейню и всё обсудить!
– Кофе! – запрыгал на месте Элаф, – а кофейная сладкая вата?! А мармеладки будут?
– …Мы согласны! – бесился вместе с братом Коронел.
Ксандр подхватил обоих сыновей на руки, с чувством прижал к себе и почти сразу отпустил. Взял меня за руку, и мы тихо повели детей с раскуроченной парковки, на которой всё ещё оседала поднятая боем с метаморфом пыль.
Мне следовало насторожиться сильнее от хитрющих взглядов, которыми то и дело обменивались сыновья… Однозначно следовало. Но я была слишком счастлива, что всё закончилось хорошо. Так что меня ждал сюрприз…
Ксандр
Обсудить и впрямь нужно было многое.
Убедившись, что Алана в порядке – и ментально и физически и психологически, я частью сознания переключился на написание отчёта.
Я мысленно диктовал наксу доклад вышестоящему начальству, а точнее – отдавал распоряжения целыми ментальными блоками. Накс формировал файл на моём коммуникаторе. Дальше – мне предстоит лишь перечитать и отправить в центр. Правда, начальство получит доклад о происшедшем с задержкой… В другое время я послал бы накса через подпространство напрямую, но сейчас – “прямой” путь от одного накса к другому закрыт.
Подпространство бурлит после боя. Наксы разорвали метаморфа – диссоциировали до изначальных структур, а потом и вовсе – до изначальных мельчайших частиц.
А это, порошок особых эпид-мер, невиданных планетоидом Эвирей-3 никогда прежде, означает ещё кое-что. Что мой брат Ксенон не получит своего накса назад, пока не приедет сюда лично.
Он, конечно, приедет. Атлантианец куда угодно приедет за своим наксом. Или за любимой человечкой (но этого мой брат пока не поймёт). Уверен, когда Ксенон сюда заявится, он будет в такой ярости, что у него будут мелко-мелко, почти незаметно трястись руки. Я улыбаюсь: не то чтоб я любил его дразнить, совсем нет. Это не спортивно и не благородно – всё же я старший. Однако и в моём покровительстве Ксенон никогда не нуждался.
А финальная просьба, которую я успел бросить, до того как брат отдал мне накса – уже была им распакована: и она точно вывесила Ксенона ещё сильнее, чем промедление с возвратом накса. Нет, не сильнее. Также.
Между тем я продолжал ощущать присутствие его ментального помощника. Он, кажется, неплохо себя чувствовал – только был какой-то загруженный… Как будто переваривал сложную для усвоения информацию. Хм, раньше с ним такого не бывало, мне это хорошо известно… Ведь хотя нас с Ксеноном разделяют годы, наши наксы – близнецы.
В тот момент, когда я в поединке с отцом обрёл своего накса, мой тогда ещё не рождённый брат также получил накса. Экстремально рано. Так что я был с двумя наксами многие годы, пока Ксенон не оказался готов принять своего ментального помощника…
Необычный опыт. Не задокументированный ранее в обширном архиве Союза.
Думаю, отчасти из-за интеллектуальных возможностей, раскачанных взаимодействием с близнецовыми наксами, моя анкета и заинтересовала высшее руководство Союза при трудоустройстве… а может что-то иное?
Как бы то ни было, этот поворот судьбы произошёл не напрасно – цепочка событий вела меня к Алане… кажется, я становлюсь фаталистом? Как-то это не по-атлантиански.
“Хехех”, – прошелестел мой накс
“Оссспади, что делается!” – якобы, негодующе закатил глаза накс брата. Но он всё ещё был какой-то пришибленный и даже звучал глухо.
Я довёл Алану и чуть не прыгающих от возбуждения детей уже почти до выхода с парковки. И тут был вынужден притормозить. Путь мне преградил крупный шарицец – тот самый виан Хорс:
– Виан Ксандр, – уважительно кивнул шиариец, – я действую по протоколу задержания и передачи причастных лиц спецслужбам. А также по протоколу санации очага возможного заражения следовыми структурами метаморфа…
– Заражение невозможно, – хмыкнул я. Сдвоенные зелёные наксы технически не могли оставить метаморфьей сети и шанса, но такие детали Хорсу ни к чему, ещё голова заболит. Шиариец всё-таки…
“Опасно,” – прошелестел мой накс с той же усмешкой.
“Ксандр!” – зазвенел голос Аланы в моей голове, – “что значит “шиариец всё-таки?!” Они не глупые!”
“...о, конечно, нет...” – спешно согласился изо всех сил, стараясь вежливо улыбаться шиарийцу, пока параллельно веду беседу в псионическом пространстве с женой, – “это я так проявляю заботу о шиарийце, Алана. В свою защиту скажу, что осознаю: формулировка спорная. И может быть трактована как сомнения в умственных способностях шиарийцев... и ИМЕННО ПОЭТОМУ я сказал не вслух, а только подумал”.
Миг тишины.
“...ладно, ты прав” – отозвалась Алана.
Я прав? Так просто?!
“... в смысле, я знаю, что ты пытаешься, Ксандр. И это против твоей природы. И тебе сложно, и я очень благодарна, что ты... продолжаешь пытаться. И мне жаль, что я недостаточно ценила твои прежние попытки. Я... в общем, соприкоснувшись с твоим сознанием и, увидев и почувствовав, как тут всё по-атлантиански устроено, я поняла, какой это был для тебя труд. А я думала, что ты издеваешься... Но просто ты... другой биологический вид”.
“Теперь мы один и тот же вид, любовь моя. Точнее, и тот и другой. К тому же я вошёл во вкус, Алана. Частичное очеловечивание в своём роде увлекательно. Сейчас увидишь...”
– ...виан Хорс, – заговорил я вслух, – виана Дориана экстренно госпитализируйте. В ближайший час-два компенсация его заболевания, индуцированная вмешательством метаморфа, будет обнулена. Под мою ответственность – в лучшую клинику планетоида. Мои ассистенты далее переведут его, если техническое оснащение местных больниц окажется недостаточным. После чего будет определена мера его вины и в установленном законом порядке, вынесено решение по его дальнейшей судьбе.
– Так точно, виан Ксандр, – щёлкнул шариец хвостом, вытягиваясь передо мной.
– Это первое. Второе – прошу вас завтра пообедать, со мной и моей семьёй, виан Хорс. Я смутно припоминаю, что обещал вам кое-какие... советы по отношениям.
Алана нервно хохотнула. И, кажется, это последнее, на что ей хватило физических сил.
Я повёл её дальше.
Дети щебетали. Из их карманов доносилось мяуканье механических котоидов. А ещё – дети, несмотря на мой запрет – запускали пальцы в подпространство. Я понимал это по зеленоватому мерцанию ладошек, которые близнецы норовили заложить за спину или спрятать в карманы. Также я знал, что это непроизволно, ведь дети пока не отошли от эпизода стихийной подпространственной синергии. Но приглядывал, чтоб они не совершили какого-то непреднамеренного воздействия, напитавшись пси-энергией: ничего в подпространство не уронили... и ничего оттуда не вытащили.
Самое лучшее сейчас – отпоить их кофе и переключить внимание. Кто мог знать, что основная их... хм "опасная проделка" уже совершена? И псионические воздействия на людей – оказывается были "цветочками", как говорят люди. Кстати, о цветочках...
