Текст книги "Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры (СИ)"

Автор книги: Кира Бег

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я коротко поцеловала Маруса и пальцем стёрла у него с носа брызги соуса. Хорошо, что он хоть сейчас всё настроил. Теперь я буду спать спокойнее.

У Маруса пикнул браслет – напомнила о себе кухонная техника, и муж ушёл доделывать ужин. А я убедилась, что Ти-Лания в своей комнате, устроилась в гостиной на диване и набрала Иналу. Мне очень нужны была консультация.

– О! Ты уже прилетела! – расплылась в улыбке молодая женщина с оранжевой кожей. – Рада, безумно рада. Приходи завтра, я держу кафе, там муж готовит блюда с моей родины.

На вирт-окне высветился адрес и время, чтобы вызвать такси, осталось нажать одну кнопку. Я оценила, удобно.

– Я как раз хотела узнать, где могут работать женщины, чтобы не ущемлять мужа и не бросать тень на свой клан… то есть, семью. И куда пристроить ребёнка, я прекрасно понимаю, что не смогу ей рассказать, как жить на планете, где сама ещё не освоилась. И детей я на улицах не видела, где они гуляют? Не сидят же взаперти?

– Прекрасно, завтра обо всём и поговорим, – кивнули Инала. – Про детей отдельная история, но, подозреваю, в закрытую школе для девочек тебе отдавать свою малышку будет неразумно. Там слишком с ними носятся, брр! У меня знакомая отдала, хотела сделать из дочери «настоящую венерианку». А получила ходячую самовлюблённую неприятность, которая уверена в своей уникальности и неповторимости.

– У тебя же есть дети? Где они учатся? – уточнила я.

– Да, есть. Трое мальчишек. Ходят в общую школу рядом с парком. Они, правда, родились уже здесь, но ты поговори с директором.

При упоминании парка у меня опять испортилось настроение. Издевательство над растениями какое-то. О чём я тут же сообщила Инале, просто не было сил держать в себе.

– Так ты можешь взять над парком шефство. Кристалл, вижу, тебе поставили, так что у тебя прав столько же, как и у любой венерианки. Тут же всем управляют женщины, и работой парков в том числе.

Я дёрнула ухом, предчувствуя что-то интересное, но ничего больше Инала сказать мне не могла. Кураторством над парками она никогда не интересовалась, так что выяснять мне придётся всё самой.

Глава 17.

Глава 17.

Марус ждал меня на кухне. Пахло изумительно, а столько тарелок и столовых приборов я, наверное, никогда и не видела.

– Это что? – спросила я, указав пальцем на стол.

– Тёплый салат с овощами и дичью, закуска с мясным паштетом, горячее и десерт, – отчитался Марус, раскладывая на столе цветные салфетки.

Пока я пыталась переформулировать вопрос в «зачем столько всего и так торжественно?», он обнял меня со спины, быстро посмотрел на дверь и залез ладонью в декольте, погладил и сжал левую грудь, приласкал сосок, и тут же отступил, пока никто нас не поймал.

– Может, пусть Ти-Лания с нами поужинает? – спросил он и машинально поправил брюки.

А вот нечего нас обоих дразнить! Я пожала плечами, шагнула ближе и провела хвостом там, где он недавно поправлял. Приятная выпуклость интриговала, хотелось пощупать не только хвостом, и не только пощупать.

– Не стоит, поймёт, что наказания можно избежать, и будет из нас верёвки вить. Мне самой её жалко, но правила мы ей озвучили не просто так.

Марус странным голосом извинился и сбежал на мужскую половину, приводить себя в порядок. А я отнесла дочке ужин, поцеловала её, напомнила, что мы больше не на корабле и вести себя, как раньше, уже нельзя.

Ти-Лания дулась, но не возмущалась и не пыталась спорить, значит, понимала, что не права. Она играла в куклы, искала с ними шишки и палочки, которые сама же спрятала в шкафу. Экзокостюм едва заметно помигивал лампочками, отчего казалось, что Ти-Лания нарядилась на какой-то праздник.

На полу я увидела несколько крупных косточек и пару огрызков от яблок. Я собрала их, попросила дочку выбрасывать мусор сразу в утилизатор или хотя бы складывать в одно место. Интересно, робот-уборщик такой мусор распознает? На корабельном алгоритм часто сбоил, он мог оставить обрывки бумаги, зато зажевать пуговицу. Надеюсь, здесь работает лучше.

Дверь в детское крыло я закрыла и поставила себе уведомление на случай, если Ти-Лания решит выйти.

На кухне и в гостиной Маруса ещё не было. Посомневавшись, я посмотрела на накрытый стол, вспомнила руки Маруса под одеждой. Хвост норовил задраться к потолку, и я, хмыкнув, пошла искать мужа.

В мужском коридоре оказалось пять дверей в небольшие комнаты. Больше, чем каюта на корабле, но явно меньше моей спальни и гостиной. А в конце коридора, судя по всему, предполагалась общая санитарная комната.

Я открыла дверь. С потолка лилась вода, Марус стоял ко мне спиной, и я тут же прикипела взглядом к его спине и ягодицам. Я машинально заперла дверь, быстро скинула с себя одежду на скамеечку и прижалась к мужу. Марус вздрогнул, накрыл мои ладони руками. А потом осторожно, давая мне возможность передумать, потянул одну руку вниз, к паху.

А вот и нет, не откажусь. Я обхватила член, провела по всей длине, и Марус тихо застонал. Я огляделась, нашла на полке знакомую баночку и щедро налила гель на ладонь. Теперь скользить стало удобнее, и я смело сжала сильнее. А ещё можно покрутить пальцами, будто что-то откручиваешь, по бороздке вокруг головки. Или серединой ладони эту самую головку погладить, будто шарик катаешь. И снова провести вверх-вниз, то сжимая, то легко-легко, зато быстро.

Марус закрыл глаза. От каждого его рваного вздоха, от каждого стона или шипения сквозь зубы у меня внутри приятно теплело.

– Я больше не могу, – тихо произнёс он, снова накрыл мою ладонь своей и быстро, в несколько простых движений, довёл себя до пика.

Безумно приятно, когда любимый мужчина дрожит от твоих прикосновений, когда у него сбивается дыхание и колотится сердце, он напрягается всё сильнее, чтобы потом, после короткой дрожи, расслабиться.

Марус повернулся ко мне:

– Кажется, я непозволительно эгоистичен сегодня.

От его безумного горячего взгляда, хриплого голоса и тяжёлого дыхания по спине побежали мурашки. Я только охнула, когда Марус уложил меня на скамью, прямо поверх одежды, а сам опустился между моих ног и поцелуями по внутренней стороне бедра поднялся выше.

Дальше мне уже некогда было думать, что там происходит. Я просто закрыла глаза, теряясь в ощущениях, наслаждаясь прикосновениями. Душ продолжал шелестеть, словно шептал что-то, аромат цветочного геля для душа окутывал обещанием чуда.

Вздохи и стоны получались сами собой, с каждым разом всё громче, я сжала края скамьи, чтобы не потеряться окончательно. Ещё движение, ещё… Я выгнулась, и тугая пружина внутри резко распрямилась, по телу прошла волна дрожи, рождаясь глубоко внутри.

Марус сел рядом на пол, я запустила пальцы ему в волосы, бездумно перебирая пряди.

– Спасибо.

– Спасибо, – одновременно сказали мы, переглянулись и рассмеялись.

Одежда промокла и помялась. Можно, конечно, было её просушить за пару минут, но показалось более правильным отправить на чистку в шкаф.

Марус достал пару больших полотенец. Одно обмотал себе через плечо и вокруг бёдер, получилось похоже на какого-нибудь воина или философа древности. Или на раба с планеты Так-Там.

Я завернулась во второе, шагнула в коридор и едва не налетела на Ти-Ланию. От неожиданности я даже зарычала, и дочка прижала ушки. Но не отступила, посмотрела исподлобья упрямо.

– Хочу спать! Вы почему тут? Мне одной страшно! Что вы там делали? Хочу пить!

Совершенно не связанные вопросы посыпались, как игрушки из коробки.

Марус ушёл переодеваться, я прямо так, в платье из полотенца, отвела Ти-Ланию в комнату. Отвела её в душ, потом обратно надела экзокостюм, не слушая возражений. Уложила, включила аудиосказку и сидела на краю кровати, поглаживая спину и за ушком, пока Ти-Лания крепко заснула.

– Ты прекрасная мать, – шёпотом известил Марус. Он стоял в дверях с халатом в руках. Подошёл, накинул мне него на плечи. – Проголодалась?

После ужина мы смотрели фильм прямо в спальне. Среди ночи снова пришла Ти-Лания, и на этот раз залезла в серединку, между нами.

Утром я проснулась первая, попыталась разобраться с техникой на кухне, очень хотелось всех порадовать чем-нибудь вкусным. Словно почувствовав, что я ушла, скоро меня нашёл Марус. Заспанный, немного помятый со сна, безумно милый. Поцеловал меня в щёку, помог включить приборы и нарезал фрукты, чтобы посыпать творожную запеканку сверху.

Ти-Лания с опаской потыкала ложкой в незнакомое блюдо на тарелке, потом распробовала и попросила ещё добавки. Заявила, что хочет синее платье в цветочек, но вот беда – ни одного такого не нашла в шкафу! Только зелёное в цветочек и синее в звёздочках.

В итоге после долгих уговоров мы сошлись на оранжевом с большими карманами, куда поместится яблоко и пара шишек. А главное – такой ядовитой расцветки, что видно издалека, не потеряться.

Уже возле медцентра Марус вдруг вспомнил, что ему нужно заехать в космопорт по поводу работы, и назначено именно на это время. Я извинилась, похоже, мы слишком долго собирались с утра, иначе он бы смог и снами сходить, и в космопорт потом успел.

Муж поцеловал меня в щёку, обнял Ти-Ланию и пообещал, что скоро вернётся, мы и заметить не успеем.

В медцентре нас уже ждали.

– Госпожа, врач готов вас принять, позвольте проводить вас в кабинет, – из-за стойки вышел парень и поклонился нам с Ти-Ланией.

Мы с дочкой переглянулись и пожали плечами. Позволяем, почему нет. И Ти-Лания вприпрыжку помчалась по коридору, запомнив дорогу ещё в прошлый раз. Я шла спокойно, и бедный парень не знал, догонять ему малышку или подстраиваться под меня.

Дверь открылась, появился мужчина в форме врача. Я засмотрелась на его фигуру, невольно сравнила с Марусом, отметила более накачанные ноги, посмотрела на лицо и тихо ойкнула – Гилар. В его глазах вспыхнуло золото, и он тут же опустил взгляд.

– Госпожа, рад вас видеть. А вы, юная госпожа, как себя чувствуете?

– Я не апажа, я Ти-Лания, – известила малышка и уверенно прошла в кабинет мимо мужчины.

Гилар застыл в дверях, я остановилась напротив. И что мне делать, протискиваться мимо него? Парень, который нас провожал, посмотрел на меня с какой-то злобой, резко развернулся и почти бегом ушёл обратно.

– Прошу, госпожа, – наконец-то посторонился Гилар.

Ти-Лания уже залезла в большое кресло и изучала кнопки на подлокотниках. Надеюсь, ничего не сломает.

– Попробуй нажать на тот синий квадратик, – посоветовал малышке Гилар.

Через секунду откуда-то из подлокотников полетели мыльные пузыри. Ти-Лания пискнула от восторга и принялась снова и снова жать на синий квадрат.

– Я сейчас проверю вашу дочь сканером, это безопасно и не создаёт никаких ощущений. Потом я сниму суточные показания с костюма, и при необходимости скорректирую его работу, – озвучил свои действия Гилар.

Гилар возился со сканером. Ти-Лания играла с креслом. Я ждала, пока они закончат, чтобы убежать на встречу с Иналой.

Время шло. От Маруса пришло сообщение, что он задерживается. Гилар ходил вокруг малышки, повторял одни и те же манипуляции, смешил её, и иногда смотрел в мою сторону. Каждый раз чуть дольше, и при этом то кадык дёрнется, то губы поджимает, и явно собирается что-то сказать, но упорно молчит.

Мне надоела эта игра первой.

– Гилар, если ты хочешь что-то сказать, говори.

– А то ты сама не знаешь, – зло посмотрел мужчина.

– Чего я не знаю? – совершенно искренне озадачилась я. И тут же вскочила с кресла, посмотрела на дочку с испугом. С рождения в космосе, наверняка что-то с ней. – С Ти-Ланией всё хорошо?

Видимо, такой реакции Гилар не ожидал. Он снова открыл рот, как рыба, закрыл. Наконец, выдавил из себя:

– Малышка в полном порядке.

– Осмотр закончен? Можем идти? – недовольно поинтересовалась я у мужчины. Ну зачем было так пугать! Я же здесь с ребёнком, привела дочку на осмотр, конечно, я думаю только о её здоровье.

– Да.

Гилар отвернулся к стене, и даже его спина выражала смесь обиды и недоверия. Мне было некогда выяснять отношения с посторонним, по сути, мужчиной.

Я взяла Ти-Ланию за руку и помчалась к выходу, надеясь, что Инала не рассердится за опоздание. И не уйдёт, не дождавшись. На ходу вызвала такси, уже из машины написала извинения.

Мы остановились перед входом в маленькое неприметное кафе, из дверей нам навстречу вышла женщина с оранжевой кожей, помахала рукой.

– Гаю киу да! – громко ответила ей Ти-Лания на приветствие.

– О! Ты знаешь язык системы Оранжевой Бури? – присела перед ней на корточки Инала.

– Только чуть-чуть, – смутилась дочка. – Знаю привет и пока. А ты знаешь язык осьминогов?

– Совсем не знаю, даже чуть-чуть, – рассмеялась Инала.

– А я говорила с настоящим осьминогом! Правда, по видео, – похвасталась Ти-Лания.

Наверное, она бы ещё много что рассказала, но тут из кафе выглянул мужчина, оценил Иналу на корточках, нетерпеливо помахивающую хвостом меня, восторженное настроение Ти-Лании, и предложил:

– Кто-нибудь хочет в бассейн с шариками?

Оказалось, в кафе есть детский уголок, дежурный няня-мужчина, и даже детское меню. За невысоким заборчиком уже играли пара мальчишек, которые при виде Ти-Лании забились в дальний уголок. Зато повар и официант, услышав, что у них в гостях юная госпожа, подходили полюбоваться на неё едва ли не каждую минуту.

Я предупредила, что «юной госпоже» нельзя синие фрукты и овощи, повар пообещал готовить только из розового и жёлтого, а Инала предложила повесить Ти-Лании браслет с этой информацией. Так, на всякий случай.

Космос безграничный, как же приятно побыть в женской компании! Мы говорили, болтали и смеялись. Обсудили местную моду, Инала попыталась на примере официанта показать, как правильно заворачиваться в местный женский вариант тоги, но в итоге бедный парень просто запутался в скатерти. Повар выглянул в зал, покачал головой и громким строгим голосом позвал парня назад, якобы тот срочно нужен, и вообще нечего отлынивать.

Потом все, от повара до посетителей кафе, пытались научить меня пить воздушный коктейль. На седьмом варианте подачи я отказалась продолжать дегустацию. Ну не мой это напиток, просто не нравится. Ни из бокала, ни из блюдца с лимоном на закуску, ни через трубочку.

Ти-Лания выудила мальчишек из угла и пыталась научить играть в куклы. Те послушно катали шишки на игрушечных такси и космолётах. Может, зря я переживаю, и дочку здесь действительно не обидят?

Инала рассказала про спортивный парк, аквапарк, зоопарк, и ещё какие-то парки, в которых я окончательно запуталась.

– А что здесь с работой? – задала я важный для себя вопрос.

– Выбирай любое дело, где надо командовать, – пожала плечами Инала. – Разносить тарелки в кафе или работать нянькой тебя не возьмут, а вот контролировать таких работников ты можешь. Ну и открыть свой бизнес, если есть желание. У меня вот кафе, знакомая держит фабрику по производству косметики.

– А если выращивать растения, это не предосудительно для женщины? – поинтересовалась я.

Официант поставил перед нами обед, и я с любопытством разглядывала космических креветок с длинными тонкими полосками теста, и всё это под хитрым овощным соусом.

Ти-Лания заявила, что обедать будет прямо в детской зоне, и непременно вместе с мальчиками. Им подали круглые котлетки, овощные палочки и пообещали фрукты на десерт.

– Растениями тоже можно по-разному заниматься, – красиво и легко наматывая тесто с креветками на вилку, ответила Инала. – Если ты будешь копаться на клумбе перед домом, скорей всего, тебя не поймут. Если отправишь этим заниматься мужа, сочтут капризом. Станешь разводить редкие дорогие кусты, откроешь цветочный магазин или построишь на крыше небоскрёба зимний сад, и все решат, что так и надо.

Ясно. Чем дороже дело, тем престижнее. Может, открыть свою школу, для начинающих садовников?

Речь зашла про мужей, я рассказала о встрече с Гиларом, и Инала долго хохотала.

– Вот сводник, твой Марус! Как всё подстроил. А Гилар, похоже, закостенелый венерианин. Такие будут сидеть ждать, пока женщина за них подумает и всё решит, а они, так и быть, как собачонки на поводке, пойдут следом. Нет, чтобы первому подойти и извиниться. Можешь смело гнать его в шею, с такими типами вечно куча проблем.

– Не думаю, что он такой уж бесхребетный. Всё-таки врач, и не самый последний в своей сфере, – мне почему-то стало обидно за Гилара. Хороший мужчина. Наверное. – Я в сомнениях. Вроде пообещала Марусу присмотреться к его брату, но видимся с ним второй или третий раз, и столько же раз ссоримся.

– Вот и я о том же, – кивнула Инала и подозвала официанта, чтобы нам принесли ещё напитки.

Мы с Ти-Ланией собирались уже уходить, когда к нам подошли родители мальчишек. Три отца с поклонами благодарили, что я разрешила Ти-Лании поиграть с их парнями. Я только плечами пожала, для меня не было в этом ничего особенного.

Пока ждали такси, пришлось поймать дочку за хвостик и крепко держать, очень уж ей хотелось помчаться изучать планету. У неё в голове до сих пор не укладывается, что может быть что-то настолько больше корабля и даже станции, что можно там заблудиться и потеряться навсегда.

Марус ждал нас дома, колдовал над каким-то сложным блюдом. Ти-Лания, с непривычки устав от общения, умчалась к себе, воспитывать кукол. А я пошла к мужу на серьёзный разговор.

– Как часто ты собираешься сдавать меня в аренду? – поинтересовалась я.

Марус под моим взглядом поёжился.

– Прости, я не совсем понимаю…

– Зато я прекрасно понимаю, что ты нарочно устроил нам с Гиларом встречи почти наедине. Вот я и интересуюсь, сколько раз в месяц мне нужно будет с ним переспать, чтобы вы, мальчики, жили спокойно? – я уже почти что рычала.

– Я думал…

– Ты думал, что мы с ним прямо там, в медцентре? При Ти-Лании, или, может, запрём её в кладовке, чтобы не мешала? А если на меня отреагируют пятьдесят мужчин, я обязана буду ублажить каждого из них? И моё мнение никто не спросит?

– Ты не понимаешь, он же мучается…

– Ха! Это я-то не понимаю, у которой течка пять раз в год? Я понимаю, что есть специальные средства, которые помогают держать либидо в рамках. И твой брат, как врач, не может о них не знать. И я понимаю, что нормальные взрослые люди сперва должны хотя бы попытаться наладить отношения. Вот ты почему-то от меня ничего не требовал и не ждал, дал к себе привыкнуть, помог. С чего вдруг я обязана расстелиться и задрать хвост перед мужчиной, которого вижу второй раз в жизни, который меня оскорбил и даже не удосужился извиниться?

– А то ты не знаешь, что он не может! Ты сама поставила ему такие условия! – рыкнул Марус, бросил полотенце на стул и ушёл в мужской коридор.

Я опешила. Когда это такое было, чтобы я Гилару какие-то условия ставила? Вот хоть хвост отрывайте, не помню такого.

Глава 18.

Глава 18.

На душе скребли кошки. Марус как-то показывал мне этих когтистых животных, и такая фраза лучше всего описывала моё состояние. Мы с Марусом, выходит, всерьёз поссорились, и мне это совсем не нравилось. Как-то очень неуютно на чужой планете, после трёх лет на корабле, и хочется, чтобы рядом был кто-то надёжный.

Ещё утром я опрометчиво пообещала Ти-Лании прогулку, но сил совсем не осталось. Я заглянула к дочке, убедилась, что у неё всё в порядке, и устроилась в гостиной, посмотреть фильм.

Вот только что я наблюдала, как гуманоидный ящер и разумная осьминожка клялись друг другу в любви, несмотря на то, что их расы и планеты против смешанных союзов, а через минуту обнаружила себя на кровати, только хвост из-под одеяла выглядывает.

Я потянулась. Интересно, чем закончилась та история? На мой взгляд, совершенно правильно их семьи были против. Кто же родится в таком союзе? Да и скрещиваются ли их расы?

– Ты красивая. И у тебя очень изящный хвостик, – голос Маруса заставил улыбнуться. Муж стоял в дверях, крестив руки, и смотрел так, будто я лежу голой и без одеяла.

– А чем тот фильм закончился? – спросила я, перевернулась на живот и подпёрла подбородок кулаком.

– Они прошли принудительную стерелизацию, но у них осталось право усыновить малыша любой расы, что они и сделали, – просветил меня муж. – Что ты хочешь на завтрак?

– Не знаю, что-нибудь с фруктами, – задумчиво сказала я, разглядывая мужа. Вроде как и ссориться больше не хочется. А вроде и не совсем помирились. Надо исправлять. – А где Ти-Лания?

– Играет у себя. Я её покормил и дал конструктор, теперь она строит какой-то лабиринт.

Я улыбнулась. Замечательный муж, мур-р!

– Почеши мне спинку, – попросила я и снова потянулась.

Марус понятливо хмыкнул. «Почесать спинку» плавно перешло в «нагло соблазнить», когда его ладонь скользнула на живот и потом ниже, и на шее я почувствовала поцелуи. Я развернулась, обняла Маруса за шею, ногами обхватила за талию – а он подхватил меня под попу, стал и понёс меня в ванную!

– Тут нам точно не помешают, – шепнул Марус, запирая дверь.

Кажется, это уже входит в привычку. Шелест воды и тёплый пар, горячие слова шёпотом, руки и губы везде, и уже на грани – плавное проникновение, мой стон, и быстрые движения, когда уже невозможно сдерживаться.

– Кажется, я согласна на любой завтрак, лишь бы побольше, – фыркнула я Марусу куда-то в плечо, уютно устроившись у него на коленях и отдыхая от утреннего секса.

– Ты тоже будишь во мне зверский аппетит, – тихо ответил Марус, продолжая гладить мою спину, и поцеловал в плечо. И было это сказано так, что было понятно, явно не про фрукты речь.

– Значит, съесть меня хочешь! – в шутку рыкнула я и брызнула в Маруса водой.

Он в ответ облил меня гелем, я измазала его шампунем, а потом как-то так получилось, что Марус, весь в пене, обернувшись полотенцем, выскочил из ванной, а я, в его мокрой футболке, помчалась следом с полными ладонями воды. Надо ковшик сюда, чтобы брызгаться было удобнее!

– А что вы тут делаете? – на краю кровати сидела Ти-Лания и во все глаза смотрела на нас, покрытых пеной с ног до головы.

Мы с Марусом переглянулись, рассмеялись и разошлись по разным ванным, приводить себя в порядок. Я сняла с головы облачко пены, дунула на него в сторону Ти-Лании, и дочка с визгом: «Не догонишь!», убежала.

После завтрака мы устроились в гостиной с фильмом. Наверное, надо было куда-то сходить. Посмотреть планету, найти магазины с самыми свежими фруктами и с удобной одеждой, Марус что-то говорил про аквапарк и спортивный парк, где, по его словам, непременно понравится Ти-Лании. Но сил совершенно не осталось.

Ближе к середине фильма звякнуло сообщение, и я развернула вирт-панель.

«После длительного пребывания в космосе возвращение на планету неизбежно ведёт к периоду акклиматизации. Проходит у всех по-разному и может выражаться в перепадах настроения, головных и мышечных болях, повышенной раздражительности и большой утомляемости. Врачи советуют при проявлении любого из симптомов дать себе отдых, чтобы организм…»

Я посмотрела отправителя – Гилар. Это он что, намекнул, что у меня раздражительность и перепады настроения? Он меня в истерички записал? Вот гад!

Марус

За месяц Ли-Синия отлично освоилась на Венере. Сама заказывает еду, возит малышку на занятия, пока в подготовительную группу, на пару часов в день. Иногда встречается с другими женщинами, заставила весь дом горшками с цветами, может часами гулять по магазинам с живыми растениями и рассказывает продавцам, как и за чем ухаживать. Её даже звали читать такие лекции, но она почему-то не хочет, говорит, боится выступать.

Ти-Лания трижды терялась в торговом центре и пару раз сбегала с занятий, перевернула дома какой-то цветок, и Ли-Синия каждый раз переживала до слёз. Невыносимо её такой видеть! Но безумно приятно утешать, когда всё позади.

Я всё больше чувствую себя ненужным. Мои девочки прекрасно справятся без меня, я им как третье крыло космолёту, и всё чаще чувствую знакомый зуд в кончиках пальцев. Хочется бросить всё и смыться на край вселенной, достать для них особую редкость, увидеть радость в глазах по возвращению.

Гилар посмеивается и делает ставки, сколько я ещё просижу на планете. По его словам, я уже побил все собственные рекорды. На что я в отместку спрашиваю, когда он наберётся смелости и попросит у Ли-Синии прощения за все свои выходки.

Они так и не помирились. Общаются ровно и только по делу. Чаще всего это дело – здоровье Ти-Лании. Малышка пару раз простывала, несмотря на все прививки и иммунные камеры. Хорошо, что насморк можно вылечить за одну ночь, просто подышав перед сном из баллончика. Плохо, что Ти-Лания ещё не до кона акклиматизировалась. Она до сих пор носит часть экзокостюма, правда, теперь только корсет. Гилар обещает, что скоро и его можно будет снять.

Я смотрю на брата и понимаю, что не стать мне домоседом. Мне никогда не нравилась роль домашнего мужа, я даже радовался той свободе, которую даёт холостая жизнь. Я теперь разрываюсь на части. Хочу на свободу, но боюсь, что получу её буквально.

Ли-Синия

В центре адаптации многолюдно. Пока Ти-Лания на подготовительных курсах, я в соседнем помещении, слушаю курс по местным законам. Интересно, почему так мало женщин сюда ходят?

Преподаватель, пожилой мужчина, хмыкает в бороду и хвастается, что нас сегодня непривычно много, целых три женщины на него одного. Чаще не бывает ни одной, никто не хочет терять драгоценное время на такую ерунду, когда есть супруги, «домашние мужья» и прочие няньки.

Наверное, я слишком боюсь зависеть от кого-то. От клана, родителей, воли старшего, решений капитана, даже от мужа.

В помещение влетают дети, самого разного возраста, и сразу становится шумно. Кто-то под присмотром пожилого преподавателя будет ждать отцов, а Ти-Лания сразу мчится ко мне.

– Мама, мама, смотри, мы гаяха нарисовали! Его тут слоном называют. А на общекосмическом.., – Ти-Лания произнесла какое-то слово, которое мне ни в жизни ни выговорить.

Я погладила её за ушками и предложила купить свежих яблок. Немножко грустно, что Ти-Лания не рвётся доставать семечки из плодов и сажать их, но у неё другая жизнь. Ей не придётся смотреть за ритуальными растениями и дорожить каждым листиком.

Наверное, это хорошо, но я никак не привыкну. Зачем-то я купила очередной росток, скоро дома уже некуда будет ставить горшки. И как только Марус меня до сих пор не выгнал?

Дома Ти-Лания утащила целую тарелку нарезанных фруктов к себе в комнату, соорудила себе шалаш из стула, дверцы шкафа, домашнего робота-уборщика и простыни. Робота я забрала, пришлось поменять его на ещё один стул и доступ к вирт-окну.

Марус опять стоял у плиты. Он напевал что-то космическое, кромсая овощи на гарнир. Я присела за стол, несколько минут за ним наблюдала. Почему-то стало казаться в последние дни, что Марус ведёт себя иначе. Стал более замкнутым, даже какие-то грустным.

В углу довольно топорщил листья молоденький куст. Ещё немного, и зацветёт, но кого ему тут радовать? Ни других растений его вида для опыления, ни насекомых, ни даже ветерка. Только кисточка моего хвоста.

Вот и я как тот куст. Вроде и почва есть, и удобряют хорошо, условия замечательные. Но для чего это всё? На родной планете я знала, что меня ждёт. Выйду замуж, буду хранить семейный сад, рожу наследника. И на корабле было понятно – выжить, создать условия для Ти-Лании, продержаться ещё один день, а в перспективе найти место, пригодное для жизни с дочкой.

Теперь у нас есть дом, денег, накопленных за три года в космосе, хватит на пару лет безбедной жизни, а может, и больше. Мы же почти не тратили.

Ещё и Марус настаивает, чтобы я считала его деньги своими, принудительно выдал карточку, которой здесь, на Венере, можно расплатиться где угодно. Даже если на ней кончатся средства, я всё равно смогла бы ей платить, а кредит записали бы на Маруса.

– Тебя всё устраивает в жизни? – спросила я задумчиво у мужа.

Марус замер. Я с удивлением смотрела, как он медленно отложил нож, сел рядом со мной, упорно глядя в стол.

– Я рад, что ты спросила. Всё никак не мог найти момент для разговора, – слишком серьёзно произнёс Марус.

У меня внутри образовалась чёрная дыра. Он нас бросает? Понял, что не хочет больше жить с чужим ребёнком? Я вцепилась в хвост, чтобы он своими метаниями не выдал моего страха.

– Мне очень сложно долго сидеть на планете, – выдавил из себя Марус, явно пытаясь подобрать слова.

– Да, я помню, ты рассказывал. Может, тебе вернуться на корабль? Есть же рейсы в соседние галактики? А мы с Ти-Ланией будем тебя ждать.

Марус поднял на меня взгляд, и столько было в его глазах… он наклонился и поцеловал меня, жарко, сладко, словно он впервые почувствовал зов крови.

– И ты согласна меня отпустить? – прошептал он, едва отстранившись. И тут же, не дожидаясь ответа, затараторил. – Я буду брать короткие рейсы, на день-два, ну, не больше недели. И чтобы между рейсами времени на планете было больше, чем в космосе. Вы не успеете соскучиться, обещаю. И я обязательно привезу вам какие-нибудь диковинки. Тебе семена, Ти-Лании фрукты и игрушки. И…

Пока Марус не пообещал мне звезду из соседней галактики, я потянулась за поцелуем. Ну их, эти подарки. Главное, чтобы вернулся. Захотел вернуться.

Долго целоваться помешал звук духовки. Марус ринулся укрощать кухонную технику и спасать ужин, а я пошла к дочке. Пришлось изображать гаяха, то есть, слона, чтобы меня пустили в шалаш. Потом мы с ней угощали друг друга фруктами с закрытыми глазами, и нужно было угадать, чем тебя накормили. Мы расчесали всех кукол, сделали друг дружке кривые причёски, разрисовали «стены» шалаша цветами.

– Я тебя люблю, мама, – шепнула Ти-Лания, засыпая.

Неужели мы с ней снова останемся вдвоём?

Дочка так и уснула у меня на коленях, в шалаше, в обнимку со своей старенькой куклой из лоскутков, которую я ей когда-то соорудила на скорую руку. Удачливая получилась кукла, половину космоса с нами преодолела.

Марус тихо отодвинул край простыни и жестами предложил переложить Ти-Ланию на кровать. Я покачала головой. У неё тут получилось вполне удобное и уютное гнёздышко, пусть спит, если ей так комфортно.

Я осторожно вылезла, и только в последний момент заметила, что дочка переплела наши хвосты. Вот выползала бы я из домика шустрее, разбудила бы малышку! Пришлось медленно и осторожно освобождаться.

Марус добродушно улыбался, но не мешал помощью, и я была за это благодарна. Зато стоило оказаться на свободе, как муж подхватил меня на руки.

Я от неожиданности пискнула и вцепилась ему в плечи.

Марус бережно опустил меня на диван в гостиной, набрал команду на вирт-панели, чтобы мы знали, если Ти-Лания решит прогуляться, и придвинул ближе летающий столик.

– Мне кажется, у вас с Ти-Ланией был длинный день. Нашу дочку ты уложила, можно теперь я немножко за тобой поухаживаю? – спросил Марус.

И как только у него получается говорить таким тоном, от которого по спине мурашки бегут?