Текст книги "Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры (СИ)"
Автор книги: Кира Бег
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Я поручил роботу доставить покупки в мою каюту и почти бегом отправился к капитану.
– Марус, с нашего корабля идёт шифрованный сигнал, отправитель и передатчик неизвестны. Бортовой компьютер просчитал, что такими кодами пользуются пиратские суда. Со станции уже прислали данные о последней записи в чёрном ящике. Их корабль посылал похожий сигнал без определённого источника.
Первая мысль была о том, что я обязан защитить Ли-Сина и Ти-Ланию. Эвакуировать их с корабля, высадить на станции, и пусть дожидаются следующего попутного корабля.
– Я вызвал космический патруль, они перехватят нас в пути и будут сопровождать до конечной точки, – добавил кэп, почесал зелёной лапой обрубок хвоста, и я вздохнул свободнее. Если будет сопровождение, пираты к нам не сунутся.
Ли-Синия
Я так и не уснула ночью. После разговора с Кираном долго ворочалась, представляя себе в красках, чем обернётся остаток пути без таблеток. А потом додумалась подключиться к инфосети станции. Оказалось, можно заказать доставку с роботом всего необходимого по обширному каталогу… Но нужных пилюль не оказалось.
Моя раса в этой части космоса встречается крайне редко, я специально выбирала такое направление. Да и подавителями пользуются крайне редко, чтобы их продавать на каждой заправочной станции. Нет, были похожие препараты для других рас, и я старательно сравнила их состав с тем, что указан на пустой банке.
Увы, все слова и формулы были другими. Я не медик, и рисковать не стала. Всё-таки мне нужно быть сильной ради Ти-Лании, и между отравлением неподходящим препаратом и повышенным либидо со скачками настроения выбрала второе. Точно переживу, а вот таблетки – не факт.
Ти-Лания на меня дулась и старательно не разговаривала. Я пообещала вечером принести ей булочки, если будет себя хорошо вести, и даже получила недовольное: «Да, мама», – в ответ.
Марус почти привычно ждал меня в одном из коридоров. Я не смогла сдержать улыбки, настолько это было мило. И тут же недовольно мотнула хвостом. Ну кто я, беглянка с довеском в виде дочки, и кто он. Первый помощник капитана на крупном судне, между прочим.
Дальше я подумать не успела. Марус тепло и чуть грустно улыбнулся, шагнул ко мне и протянул яблоко. Обычное, с зелёной кожурой и кисловатым ароматом. Ну, может, только чуточку переспевшее. Но… Яблоко! В открытом космосе! Да тут до ближайшей аграрной планеты лететь столько, что успеешь состариться!
Хотелось схватить это яблоко и сбежать. Как же давно я не ела свежих фруктов.
– Держи. Захотелось тебя порадовать. Никак не могу перестать думать про твой очаровательный хвостик.
– Мне? – глупо переспросила я и неуверенно взяла подарок. Было ощущение, что сейчас надо мной посмеются, отберут яблоко обратно и отправят драить коридоры без обеда и ужина.
Но яблоко никто не отбирал. Марус смотрел с интересом, и в его взгляде было что-то ещё, что можно было бы принять за нежность. И мне уже не было никакого дела до двусмысленности фразы про хвост. Я укусила сочный плод, прикрыла глаза от удовольствия. Мр-р!
Забывшись, я шагнула к Марусу, привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку.
Марус дёрнулся.
И только тут я вспомнила, что мы, вообще-то, в людном коридоре на космическом корабле. И что Марус, как и все вокруг, считает меня парнем.
Я испуганно прижала ушки. Сейчас мне скажут, что высадят на ближайшей станции. Или прямо на этой, и будем мы с Ти-Ланией ждать несколько месяцев следующего корабля в компании безликих роботов.
Как хорошо, что сейчас время первой смены и коридор почти пуст! Похоже, инцидента никто не заметил. Я посмотрела на мужчину виновато.
Но Марус не выглядел недовольным, скорее озадаченным. Он поднял руку, словно хотел стереть поцелуй со щеки, потом опомнился и руку опустил. Поймал мой взгляд, привычно грустно улыбнулся, чуть наклонив голову набок.
– Ты же шёл в столовую? Пойдём, я провожу.
Я кивнула, прижала надкусанное яблоко к груди, и мы молча дошли до окошка раздачи. Марус взял поднос, а я получила свою коробку навынос, снова неловко поблагодарила мужчину и сбежала в каюту.
Марус
Я быстро закончил с делами на станции и отправился инспектировать магазины. Наверняка кэп специально отправил меня с таким пустяковым заданием, чтобы вытурить со станции на принудительный отдых, и я был ему за это благодарен.
Увы, отдел детских вещей и игрушек на станции не был предусмотрен. И что можно подарить парню, который нравится, я представлял весьма смутно.
Огромная сумма, которую я выложил за простое зелёное яблоко, стоила того. Стоила блеска и недоверчивого счастья в глазах Ли-Сина, когда я ему это яблоко вручил. А невинный поцелуй, казалось, продолжал гореть на щеке. Рыжий, по сути ещё мальчишка, так мило смутился! Совсем как моя сестра, когда ещё умела смущаться.
Я поймал недоумённый взгляд помощника, увидел понимающую зубастую ухмылку кэпа и вспомнил, что вообще-то на рубке. Поспешно убрал ладонь со щеки, на всякий случай сцепил руки за спиной.
– Повторите расчёт траектории на этом участке, не учтено влияние белого карлика, – скомандовал я помощнику.
Глава 5.
Глава 5.
Ли-Синия
Остальное яблоко досталось Ти-Лании. Она сперва недоверчиво его обнюхала, лизнула, а потом съела с весёлым хрустом.
– Мам, тут семена! Давай посадим, и вырастет новое яблоко! – радостно скакала вокруг меня дочка.
Я пообещала принести земли, попыталась объяснить, что сначала должно вырасти дерево, и ждать придётся очень долго, но не уверена, что Ти-Лания меня услышала.
Перед уходом я привычно сунула руку на верхнюю полку и нащупала лишь пустоту. Вздохнула, попрощалась с дочкой, сунула в карман пирожок, чтобы перекусить на месте, и пошла в зелёный отсек.
Иногда мне казалось, что растения рады меня видеть. Запах зелени и влажной земли напоминал о чём-то светлом и уютном. Так пах мамин сад, когда я совсем маленькая помогала ей присматривать за цветами. У меня была собственная маленькая грядка, где вперемешку росли цветы, ягоды и какие-то съедобные корешки. Я просто взяла понемногу всех семян, которые предложила мама на выбор, и получилось такое странное соседство.
Мама посмеивалась и помогала, насколько это возможно, сохранить урожай. А потом родилась сестра и два брата, и родителям стало не до меня. Наверное, я слишком быстро росла, потому что однажды услышала, как отец называет меня обузой и мечтает поскорее выдать замуж. Мне было двенадцать.
В пятнадцать я оказалась помолвлена, а в девятнадцать, накануне свадьбы, опозорила свою семью и потеряла всё. Рабство или дом удовольствий – тот ещё выбор.
Сегодня в зелёной зоне казалось особенно жарко. Датчик погоды показывал стандартные настройки, а меня то и дело словно окатывало лавой. Я вздохнула, посмотрела на браслет. До конца смены ещё осталось немного времени, но всё необходимое на сегодня я уже сделала. Надеюсь, меня не уволят, если один раз уйду пораньше. Перчатки полетели в ящик с грязными вещами, промыть пульверизатор – дело пары минут. Я помыла баночку из-под удобрения и нагребла в неё немного земли так, чтобы было незаметно.
Предвкушая, как Ти-Лания будет возиться с семенами, я шагнула в каюту и тревожно огляделась. Неестественная тишина давила. В санитарной комнате никого. Куда могла уйти дочка?! Мы же договаривались после прошлого побега, что она будет сидеть в каюте! Ох, сегодня на станцию уйдёт очередная капсула!
Не помня себя от тревоги, я вышла в коридор. Кажется, к стыковочным отсекам направо?
– Ли-Син, ты в столовую? – окликнул меня синекожий Рошан. Он стоял возле открытого люка с проводами и вытирал руки какой-то тряпицей, в чемоданчике у его ног вперемешку были навалены разные гайки, винтики и непонятные приспособления. Я заметила голографической отблеск прежде, чем сверху упала тряпица. Надеюсь, свои игрушки Ти-Лания у механика не украла, а попросила.
– Нет, не сейчас. Я ищу… гхм…
– А, хвостатую комету? Я видел её в коридоре возле малой кают-кампании. Там отличный вид на космос.
Я уже не слушала. На ходу пробормотав благодарность, поспешила в нужную сторону. Хвостатая комета, надо же.
Дверь открылась беззвучно, и я застыла на пороге. Ти-Лания, моё маленькое солнышко, стояла на четвереньках и чертила цветными мелками на чёрной доске, весело помахивая хвостиком. А рядом, неприлично близко для постороннего человека, сидел на полу Марус и что-то мастерил из лоскутков ткани.
Ти-Лания, забывшись, махнула хвостом почти у него перед лицом, мужчина проследил заинтересованным взглядом за рыжей кисточкой, а у меня внутри всё перевернулось. Зачем нормальному мужчине играть с чужим ребёнком, да ещё наедине, и держать это в тайне от родителей?
– Что здесь происходит? – рыкнула я, заходя внутрь.
– Мама! Мама! – Ти-Лания подскочила и маленьким вихрем подбежала, обняла. – Смотри, что дядя Марус мне дал! Подарок! Можно рисовать и стирать! Здорово, да, мам?
Дочка размахивала розовым мелком, а я смотрела на неестественно застывшего мужчину.
– Если я узнаю, что ты как-то обидел мою дочку. Словом, делом, да хоть мыслями… Я тебя собственным хвостом придушу! Понял? – зашипела я.
– Мам? – дочка посмотрела на меня растеряно, перевела взгляд на мелок в своих руках. Подумала и с явным сожалением разжала пальчики. Мел упал и раскололся на две половинки.
Я чувствовала, как дрожит Ти-Лания. На её лице отразилось непонимание, испуг. Ох.
Пришлось срочно опуститься рядом с ней на корточки. Я постаралась ободряюще улыбнуться, сама подняла и вложила в ладошку кусочки мела.
– Малышка, ну что ты. Я просто испугалась, когда тебя не было в каюте. Извини, что нарычала. Давай скажем дяде Марусу спасибо за подарок и пойдём играть к себе, пока тебя ещё кто-то не увидел. Ты умеешь рисовать гаяха? Нет? Главное, сделать ему длинный-длинный хобот и такой же хвост. Идём, покажу.
Ти-Лания вихрем понеслась собирать разбросанные мелки, а я буравила взглядом по-прежнему неподвижного Маруса. Ненормальная реакция, хоть бы сказал что-то. А то сидит и даже не дышит!
Мы уже уходили, когда за спиной раздался голос, от которого по спине побежали мурашки, а хвост невольно напрягся. Таким голосом можно соблазнять, но слова были совершенно нейтральные:
– Ли-Син, если позволишь, я бы хотел с тобой поговорить. Объяснить всё.
Я обернулась. Марус стоял, по-прежнему сжимая непонятные лоскутки. Его глаза сияли золотом, а выражение лица я не смогла определить. Облегчение? Надежда? Сомнение?
– Не сейчас, – огрызнулась я, взяла дочку за руку и повела в каюту.
Марус
«Мама». Слова эхом стучали в голове, руки подрагивали, и я никак не мог прийти в себя. «Мама».
Значит, моё рыжее наваждение – не парень. Значит, у меня есть шанс быть не изгоем, а счастливым семьянином, и когда-нибудь я смогу взять на руки крошечную копию Ли-Син на руки, увидеть свои черты в малыше.
Я никак не мог поверить, что не брежу. В голову лезли непрошенные мысли о том, что делать с хвостиком, когда я буду применять к Ли-Син советы из книг о том, как доставить женщине удовольствие.
Но почему? Почему она притворяется парнем? Как они оказалась на корабле? Они летят к отцу малышки? Или они от него сбежали? Или он умер?
На просторах космоса бывало всякое, и я терялся в догадках. Лучшее, что я могу сейчас сделать – рассказать Ли-Син всё, как есть. Попытаюсь узнать, где её муж, и предложу всё, что у меня есть, и себя в придачу.
Но слова не находились, и я трусливо оттягивал время разговора.
Ли-Синия
Почему я так разозлилась? Дело в том, что Марус мне нравился, и я не хотела видеть в нём злодея? Ревновала их с дочкой друг к другу? Злилась, что он дразнится, оказывает знаки внимания, которых на самом деле быть не должно? Или всё дело в резкой отмене таблеток?
Вечер прошёл спокойно, насколько это возможно. Наверное, я переволновалась, потому что аппетита не было совсем, зато мучила жажда. Я заставила себя съесть половину пирожка, выпила несколько стаканов воды.
Ти-Лания расслабилась, весело щебетала и рисовала, попутно поясняя, что вот эта фиолетовая клякса – мама, а жёлтая многоножка – дядя Марус. Заодно выяснилось, что мелки прекрасно стираются с пола и стен каюты, и Ти-Лания пообещала, что завтра, пока я буду на работе, она тут всё украсит. Она уснула прямо над доской, с мелками в каждой руке.
Утром мне всё казалось, что в каюте похолодало, хотя Ти-Лания заверяла, что всё как обычно, и панель управления это подтверждала. Я решила, что это от голода, и ушла в столовую пораньше.
Корабль гудел. На станцию собиралась отправляться последняя волна посетителей. Те, кто уже побывал там, хвастались покупками и обсуждали каких-то роботов.
Я спешно взяла свою коробку на вынос, кивнула Рошану, невольно поискала взглядом Маруса, но его не было. Почему-то я расстроилась. Как минимум он мне задолжал объяснения, почему он без спросу проводит время с моей дочерью!
Грызло смутное беспокойство. Наверное, это всё разговоры о скором отправлении капсулы на базу, но я ускорила шаг, желая убедиться, что моя хвостатая комета никуда не улетела. Дверь каюты тихо отъехала в сторону, и коробка с завтраком упала на пол коридора.
– Ти-Лания!!
Малышка лежала на полу, бледная до синевы, и, кажется, не дышала.
Марус
В столовой мне сказали, что Ли-Син только что забрал свою коробку, и я пошёл к его каюте. Или, правильнее сказать, её? Их?
Члены экипажа странно косились на кривоватого медвежонка, который торчал у меня из кармана. Впервые в жизни я что-то шил! Надеюсь, Ти-Лания обрадуется подарку, а её мама разрешит ей его вручить, иначе будет жаль бессонной ночи и исколотых пальцев.
Я повернул в нужный коридор – и бросился бежать. Из каюты Ли-Сина падал свет, в коридоре валялась раскрытая коробка с завтраком. Что-то случилось.
– Ти-Лания! Ну же, маленькая, открой глазки! – Ли-Син сидела на полу и баюкала девочку.
Я окинул взглядом каюту. Нужна причина. Падение? Играла с чем-то опасным? На столе был стаканчик с эмблемой станции. Я заглянул внутрь и выругался – синие ягоды.
– В медотсек, быстро! – рыкнул я не хуже самой Ли-Син, подхватил девочку на руки и бросился вон из каюты. Ли-Син с трудом за мной успевала, но не спорила и не пыталась отобрать ребёнка, за что ей спасибо.
В крошечной комнате со скучающим видом просматривал какие-то схемы корабельный врач. Он вскинулся, когда мы ворвались в медотсек, а я прошёл сразу к лечебной кабинке и осторожно уложил девочку в голубоватый гель, прямо в одежде. Она не мпомешает.
– Острое отравление. У их расы непереносимость голубых плодов, сколько ягод она успела съесть, неизвестно, – отчитался я врачу, а тот уже вводил только ему понятные команды в меню кабинки.
Ли-Син смотрела на врача с ужасом и надеждой, но молчала. Только хвост нервно ходил из стороны в сторону, да ушки подрагивали. Я осторожно приобнял её за плечи и мягко увёл в сторону, чтобы не мешать.
– Сутки полежит в геле, прочистим кровь, и будет в порядке, – вынес вердикт врач после нескольких бесконечных минут. – Но мой совет – девочке нужно стабильное притяжение и свежие продукты. Бурда, конечно, сбалансирована по составу, но нормального питания не заменит. Сейчас у неё нарушения в развитии мышц и скелета, ещё полгода-год в космосе, и она никогда не сможет жить на планете, просто не выдержит.
Ли-Син задрожала.
– Спасибо, док. Через сутки девочка будет в порядке? – спросил я резче, чем стоило. Но нельзя же такие новости вываливать на мать в такой момент!
– Насколько это возможно, – кивнул врач и вернулся к своим схемам.
Ли-Синия
Мигали датчики на кабинке, где мирно лежала Ти-Лания, и я очень надеялась, что зелёный цвет означает, что всё идёт, как надо.
– Ли-Син, пойдём. Тебе стоит поесть, – тихим вкрадчивым голосом позвал Марус.
Только теперь я заметила, что стою к нему почти вплотную, и мужские ладони обнимают меня за плечи.
Ничего. Сейчас успокоюсь, почувствую снова пол под ногами, и прогоню его.
Марус повторил своё предложение, и я помотала головой. Никуда не уйду без дочки!
– Ти-Лании нужна здоровая мама. Она скоро очнётся, и тебе нужно будет много сил. Сейчас она в безопасности, приборы точно и качественно контролируют процесс, она проспит как минимум до утра.
И… Я ему поверила. Поверила тёплым рукам, которые меня обнимали, уверенности, которая звучала в голосе. Поверила мужчине, который спас мою дочь, когда я совсем растерялась, как новорожденный котёнок. Так стыдно, так опасно, недопустимо и неприемлемо. Моё промедление могло закончиться плохо. Когда мы бежали от родственников и рабской участи, я поклялась, что там, в космосе, нам будет лучше, а вышло… Быть может, лучше было остаться?
– Ты замечательная мама, Ти-Лании с тобой хорошо, – словно почувствовав мои сомнения, сказал Марус, ведя меня по коридорам корабля. – Она очень шустрый и смышлёный ребёнок.
– Шустрый – это да, не в меру, – улыбнулась я, чувствуя, как постепенно отступает напряжение. Кажется, я сейчас расплачусь. – Куда мы идём?
– Я переволновался жутко, и не хочу сейчас в столовую, а если останусь один, в голову начнут лезть всякие мысли. Пообедаешь со мной?
Может ли этот мужчина читать мысли? Он говорит обо мне или о себе?
Я посмотрела в бледное лицо, отметила тени под глазами, и заторможено кивнула.
– У меня в каюте можно вызвать робота-доставщика, он привезёт любые блюда с кухни. Ну, почти любые. Я как-то заказал суп, но его плохо упаковали, и робот половину пролил на себя. До сих пор иногда искрит, хотя Рошан его и починил, – попытался пошутить Марус.
Мы с ним оба вымученно улыбнулись, и у обоих улыбка не тронула взгляд.
В каюту к мужчине я шагнула без сомнений. Сейчас общество друг друга для нас обоих важнее плотских утех или общественного мнения.
Я с любопытством покрутила головой. Светло, просторнее, чем у нас с Ти-Ланией. Над аккуратно заправленной кроватью полка, сейчас пустая, но на ней явно раньше что-то стояло и активно использовалось.
Поймав мой взгляд, Марус покраснел, а у меня от удивления и любопытства дёрнулся хвост.
На столе лежали лоскутки и маленький швейный набор. Нитки перепутались, а иглы лежали прямо на столе, без подушечки или подставки.
– Я помогу, – я подошла ближе и забрала у Маруса спутанный клубок ниток, похожий на произведение сумасшедшего паука.
Помогая себе хвостом, я за минуту распутала нитки и намотала их на обрезки ткани. Получились аккуратные маленькие катушки.
– Спасибо, я уж решил, что проще их выбросить и купить новый набор. Вот меню, что тебе заказать?
Марус повесил над столом вирт-панель с перечнем блюд из столовой. Я ткнула во что-то пальцем, почти не глядя.
– А зачем тебе столько разных ниток? Увлекаешься шитьём? – поинтересовалась я, занимая стул у стены.
Марус смахнул на кровать чуть мятую рубашку со второго стула и придвинул его ближе.
– Если честно, я ничего не понимаю в шитье. Просто на станции не было готовых игрушек или я их не нашёл, зато был набор для изготовления мягкой игрушки. Ну я и подумал, что Ти-Лании мог бы понравится плюшевый медвежонок.
Марус выудил из оттопыренного кармана кривоватого медвежонка.
– Прости за вопрос, но зачем тебе это? Почему ты даришь подарки чужому ребёнку и проводишь время с моей дочкой? – я не знала, что сказать, и вопрос вырвался против воли.
Мне было неловко спрашивать, но поступки этого мужчины выбивались из привычных рамок, я просто не представляла, как их трактовать. Один комплимент про хвост чего стоит! Но об этом я спрашивать постеснялась.
Марус чуть грустно улыбнулся.
– Это сложно объяснить тому, кто никогда не был на нашей планете. Я венерианин. И у нас в крови особое отношение к детям, женщинам и особенно маленьким девочкам. Они слишком редко рождаются.
– И как ваша раса не вымерла? – я задумчиво катала по столу последний клубок ниток.
Почему-то от слов Маруса что-то внутри переворачивалось, хотелось спросить, есть ли у него спутница жизни и собственные дети, но спрашивать было неловко и страшно, словно я боялась услышать ответ.
– Всё благодаря глазам, – загадочно улыбнулся он, на крохотную секунду накрыл мою ладонь своей, и мне показалось, что золото в его глазах всколыхнулось.
– Это как? – я невольно подалась вперёд, а Марус уже отошёл к дверям, чтобы впустить робота.
– Ваш заказ, госпожа, – с лёгким поклоном Марус поставил передо мной тарелки, уложил приборы на салфетку. – Если позволите, продолжим разговор после трапезы.
Я не могла понять, в какую игру включился Марус, но мне это определённо льстило. Он ухаживал за мной за столом с таким изяществом, словно он всю жизнь только и делал, что накрывал на стол для малознакомых женщин. Внутри царапнуло недовольство.
Мы говорили ни о чём. Про планеты и космос, про смешные ситуации в пути. Мои руки немного подрагивали от волнения, хвост недовольно цеплялся за ножку стула, но никто на это не обращал внимания. Дома на меня давно бы рявкнули, чтобы держала себя в руках, и выгнали из-за стола.
Мыслями я всё время возвращалась к дочке, перед глазами стояла капсула, мигающая зелёными огоньками. Только закончив с едой, я заметила, что у Маруса подрагивают пальцы. И что при любом удобном случае он пытается меня коснуться, – когда передавал блюдо или приборы, когда наливал витаминный напиток, который назвал воздушным коктейлем.
– Я, наверное, пойду, – я отодвинула недопитый сизый туман в бокале. Необычная консистенция, но мне понравилась. Вот только от волнения лишний глоток уже не лезет.
– Хорошо. Я тебя провожу, – тут же встал Марус, протянул мне руку. А когда я вложила пальцы в его ладонь, рвано вздохнул и тряхнул головой. – Знаешь, я долго не мог начать этот разговор. И понимаю, что сейчас не время, но, думаю, мне станет немного легче, если ты меня просто выслушаешь.
Я посмотрела в напряжённое лицо, снова грустную вымученную улыбку, кивнула и села обратно. Дочери я сейчас ничем помочь не могу, а Марусу, похоже, нужно выговориться.
Глава 6.
Глава 6.
Мы сидели в тишине. Я ждала, когда Марус что-нибудь скажет, а он сидел ко мне боком, хмурился и буравил взглядом пустые полки над кроватью.
– Если ты не хочешь говорить, то…
– Моя кровь тебя выбрала, – выдохнул он, внезапно развернувшись и глядя мне в глаза. – Ты спрашивала, как наша раса не вымерла. Всё дело в глазах. Природа мудра. И в каждого мужчину-венерианина вшила на уровне генов мысль о том, что семья – самое важное, смысл жизни. А ещё подарила каждому возможность найти ту единственную женщину, на которую отреагирует тело. Когда в глазах закипает золото, значит, избранница рядом. До полёта у меня были серые глаза, а у моего брата зелёные.
В голове не укладывалось то, о чём Марус пытался мне намекнуть. Сердце нервно колотилось. Наверное, на сегодня слишком много всего для меня одной.
– Я не понимаю, – когда Марус снова замолчал, я покачала головой.
– Тут сложно объяснить, а я не лучший рассказчик. И я не знаю, от чего вы с Ти-Ланией бежите, – я вздрогнула, а Марус продолжал. – Но на моей родине действует правило – если на женщину с другой планеты отреагировал хоть один мужчина, пока они находятся на Венере, ей предоставляется неограниченная защита. Никакой выдачи по требованиям властям других планет, никакого преследования. И все девочки, рождённые на Венере, с рождения имеют право на защиту в любой точке галактики, достаточно лишь связаться с представителем Венеры, например, по галосвязи.
– То есть, чтобы Ти-Лания получила защиту, на неё должен среагировать какой-то мужчина? Взрослый? Да мы лучше в космосе останемся! – едва не зашипела я, представив, что к моей девочке тянет руки какой-то гад.
– Она получит защиту, как твоя дочь. И… как моя дочь.
– Что?! – я потеряла дар речи.
Марус обошёл стол и опустился передо мной на одно колено.
– Госпожа, примете ли вы меня и моё имущество в свой дом? – и мужчина, поклонившись, протянул мне серебристый прямоугольник банковской карточки. – Я не настаиваю, не смею просить. У меня вообще нет прав, если честно, я и так уже нарушил все мыслимые правила. Но если ты хотя бы просто подумаешь над этим, я буду тебе благодарен.
Сердце радостно сделало кульбит, а я окончательно растерялась. Что именно он мне предлагает? На каких условиях? А как же свобода и независимая жизнь в Союзе, о чём мы с Ти-Ланией так мечтали?
– Я подумаю, – севшим голосом пообещала я, переводя взгляд с карточки на Маруса.
– Благодарю, госпожа, – действительно улыбнулся он, встал, убрал карточку в нагрудный карман, протянул руку.
Как-то не задумываясь я вложила пальцы в его ладонь, встала – и оказалась слишком близко к Марусу. Я чувствовала идущее от него тепло, слышала, как стучит его сердце, ощущала запах – приятный, свежий, чуть горьковатый и безумно притягательный.
Хвост самовольно скользнул по ноге Маруса, огладил, едва не обвился, но я вовремя опомнилась и отдёрнула вредную конечность.
– Если ты не против, я провожу тебя в каюту, – с довольным видом вежливо поинтересовался Марус.
– Нет, я к Ти-Лании, – покачала я головой.
– Значит, в медотсек. Идём.
Марус положил пою ладонь на согнутый локоть и всю дорогу рассказывал что-то забавное, про крохотных крабов, которые на одной из планет вздумали воевать с исследовательской экспедицией.
– И им это удалось. Они пробрались в такие щели на корабле, о которых механики и не подозревали, и испортили все приборы. Нашу группу тогда эвакуировали зондами, которые не опускаются на поверхность планеты, чтобы и на них не забрались вредители. Через несколько лет этих крабов признали разумной расой на ранних этапах развития, они даже огонь научились разводить, – закончил Марус как раз перед дверью медотсека.
Он поцеловал мою руку, сказал уже привычный комплимент про хвост и ушёл, пообещав заглянуть попозже.
Я со страхом открыла дверь. Марус так успешно меня отвлекал, что мысли о дочке всё это время жили где-то на краю сознания, но сейчас они затопили меня, не давая вздохнуть.
Ти-Лания спала в капсуле, свернувшись клубочком. Одежда намокла от геля, и я запереживала, не простынет ли малышка. Лампочки мигали, медик в углу каюты что-то читал.
– Проходите, – окликнул он меня. – Сидеть можно на стуле, спать, если понадобиться, вон на той кушетке у стены. Только умоляю, ничего не трогайте и не суйте руки в кабину, чтобы не сбить настройки. Смотреть можно, трогать нельзя, – повторил он строго, словно у меня вдруг помутился разум.
Хотя, наверное, со стороны это так и выглядело.
Я послушно опустилась на стул с подлокотниками и высокой спинкой. И почувствовала, будто сижу на самом удобном облаке в мире.
– Гелевые сиденья, венерианская разработка, – похвастался доктор, а потом неожиданно спросил. – Как давно вы перестали принимать подавители гормонов?
– Недавно, может, несколько дней назад. А что?
– Хм. Не самое удачное решение, – покачал он головой. – У вас нездоровый блеск в глазах, хвост нервно метёт пол, хотя у матерей, которые переживают за ребёнка, хвосты обычно безжизненно лежат на полу. Я на практике сталкивался с представителями вашей расы, незабываемый опыт. Только я не предполагал, что возникнет такая необходимость, и подавители перед вылетом не закупил. Если откат будет проходить совсем уж сложно, приходите, положим вас в капсулу на диализ. Процедура аналогичная с тем, что сейчас проходит ваша дочь, только чистить будем не от токсинов, а разбушевавшихся гормонов и их производных. Потом полное спокойствие на несколько недель гарантировано.
– А сколько займёт по времени?
– Сутки, может полтора. Зависит от уровня взаимодействия геля с вашим организмом, всё очень индивидуально.
Я вздохнула. На сутки оставить Ти-Ланию без присмотра? Нет уж, потерплю! Подумаешь, голова немного поболит или раздражительной стану. Порычу тогда на цветы в зелёной зоне, хуже им не станет.
Лампочки мигали, доктор отвернулся и просматривал какие-то схемы на вирт-панели. Я прикрыла глаза всего на минутку, а открыла их уже на берегу моря. Под ногами стелился мягкий песок, тёплые волны гладили берег, словно были любовниками.
– Ты прекрасна, а твоему хвосту позавидуют все жёны нашего правителя, – произнёс Марус на языке моей планеты. Я пропустила момент, когда он появился, и почему-то совершенно не удивилась тому, что у него есть хвост. Потрясающий чёрный хвост с идеальной кисточкой.
И этим хвостом Марус заигрывал с моим, переплетая. Потом он провёл кисточкой по моему лицу, шее, и я охнула, такими правильным, нужными были его действия.
Хвост опустился ниже, огладил грудь поверх одежды, потом уверенно забрался под кофту. Прикосновения мягкой кисточки к коже были нежными, настойчивыми, а когда она скользнула по соскам, я охнула от горячей волны, которая окатила меня и свернулась вулканом внизу живота.
Марус улыбнулся, так, что у меня перехватило дыхание. Хвост выбрался из-под кофты и спустился вниз, а затем медленно стал подниматься по ноге, и юбка ничуть этому не мешала.
– Ты невероятная, – раздался новый голос, и сзади меня обнял Киран. Его большие ладони уверенно легли на грудь, чуть сжали, пальцами он через одежду ущипнул возбуждённые соски.
Я вдруг поняла, что не могу пошевелиться, не могу им противиться. Марус играл со мной хвостом, кисточка уже забралась высоко и теперь гладила кожу по краю трусиков. Киран шептал на ухо пошлости, от горячего дыхания от шеи к низу живота разбегались мурашки.
Это было неправильно, это было безумно желанно. Дыхание давно сбилось, хвост легонько гладил клитор через ткань, в бёдра упирался твёрдый член Кирана, и я не могла повернуться, чтобы проверить, в одежде ли он.
Марус потянулся к пуговицам на рубашке. Откуда в космосе пуговицы?
Мы уже были не на берегу, а на космической станции.
– Мама! Мама! – голос Ти-Лании вывел из оцепенения, я дёрнулась, распахнула глаза, и оказалась в медотсеке.
Ти-Лания по-прежнему спала в капсуле. Доктора нигде не было видно. Моя собственная рука лежала на груди, и я поспешно её опустила. Что за наваждение!
Марус
Я собирался проверить расчёты заместителя, но кэп, пощупав воздух языком, выгнал меня из рубки. Наверное, он прав, все мысли занимала Ли-Син. Как там её дочка? Как она сама? Будь это возможным, я бы остался сидеть с ними в медотсеке, но пока я явно был лишним в их маленькой семье.
– Эй, Марус! Мне тут космический ветер нашептал, что ты пытался соблазнить рыжую красотку, а получил невинный поцелуй в щёчку, – окликнул меня Киран на выходе из рубки. – На что поспорим, что в этот раз ты меня не обойдёшь?
Я только пожал плечами.
– Киран, на Венере многомужество. Хочешь быть третьим мужем, добро пожаловать в семью, – огорошил я его, заранее закрепив второе место за братом.
– Ничего подобного, – прошипел второй помощник капитана. Неужели так и не простил моего повышения? – Я знаю её маленькую тайну, и мы с хвостатой кометой прекрасно поладили. Наверняка рыжая красавица, узнав о том, как сложно и дорого было достать подарок, захочет меня отблагодарить!
