Текст книги "Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры (СИ)"
Автор книги: Кира Бег
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Свернуть шею второму помощнику капитана хотелось нестерпимо. Но вместо этого я пытался донести до заместителя мысль, что на практике для кораблей этого типа применяют матрицу Хайлатера-Вакинтора, а не Такинора, что бы там в институте им не говорили.
Ещё и брат пытался связаться, но я не чувствовал в себе моральных сил с ним объясняться и просто сбросил вызов.
Едва я освободился, первым делом зашёл в столовую. Утром Ли-Сина здесь не было, обед он тоже пропустил, и на ужин не явился. Обиделся? Испугался? Заболел? Надо попросить у капитана доступ в его каюту, на всякий случай.
Пользуясь своим положением, я впервые нарушил правила столовой и взял на вынос сладкие пирожки. Ли-Син никуда не денется, мне нужно обдумать, с какой стороны к нему подступиться, а потом уже пробовать снова.
А пока предстоит свидание с маленькой девочкой, которая за возвращение куклы уже возвела меня в принцы. На моей планете девочки – редкое сокровище, я не могу обмануть её ожидания и не прийти.
Интересно, Ли-Син был таким же милым в детстве?
Ли-Синия
У моей дочки появились от меня секреты. Она ходила с загадочным видом, отказывалась от пирожков, говорила, что уже где-то поела. А однажды вечером, в полудрёме, шёпотом поделилась с куклой, что у неё появился друг. И тут же добавила, что это секрет, о котором нельзя говорить маме, иначе ей больше нельзя будет играть с ним.
Я волновалась. Очень хотелось проследить за ней, или посадить на цепь и не выпускать из каюты. Мало ли, нашёлся любитель девочек на корабле полном мужчин?! Но не получалось.
Тащ Киран и тащ Марус словно с цепи сорвались. Первый заваливал меня работой и звал в каюту, мол, у него есть серёжки, которые идеально мне подойдут.
На моей планете проколоть уши равносильно постригу в монахини. Вот интересно, если после такого подарка я объявлю целибат и стану вместо работы молиться старым богам, тащ Киран сильно удивится?
А пока приходилось искать способы реже показываться ему на глаза и мягко отказываться от приглашений и подарков. Второй помощник капитана явно начинал злиться.
Тащ Марус меня волновал. Он словно тень возникал там, куда я шла, словно ненароком сталкивался со мной в дверях столовой, и всегда я ловила на себе какой-то особо щемящий взгляд странных глаз с золотистым крестиком, который, кажется, потемнел. А вчера он деликатно придержал за локоть, когда корабль тряхнуло, и мне от этого простого жеста захотелось мурлыкнуть. Марус же извинился и зачем-то сообщил, что ему необходимо в рубку управления.
Дважды в зелёную зону заглядывал капитан. Я робела в присутствии этого величественного ящера и бросала невольные сочувствующие взгляды на обрубок хвоста. Не представляю, как я бы обходилась без своего!
– Отрастёт, – перехватил мой взгляд капитан. Я покраснела, не зная, куда деваться от неловкости.
Пощупав воздух раздвоенным языком, ящер посмотрел загадочно.
– Вы сработаетесь, – кивнул он Марусу, который как раз зашёл в отсек, и ушёл по своим капитанским делам.
Сегодня, как ни странно, в зелёной зоне никто меня не навещал. Я пропалывала рцевалию, когда загорелся красный свет и прозвучал сигнал опасности.
Сердце ухнуло вниз.
– Внимание! Всему персоналу немедленно вернуться в свои каюты, при повторном сигнале немедленно зафиксировать себя ремнями безопасности. Внимание!
Пока бежала к каюте, я успела перебрать все мыслимые и немыслимые причины тревоги. Пираты? Неисправность корабля? Или тащ Киран сообщил о нас с Ти-Ланией, и теперь патрульная служба проведёт осмотр судна, чтобы вернуть беглецов на родину?
Я влетела в крохотное помещение, проверила под кроватью, в шкафу и санитарной комнате. Ти-Лании нигде не было.
В панике я попыталась выйти в коридор, но дверь была заперта корабельными системами. Внутренние каналы связи тоже оказались заблокированы. Если я буду умирать в каюте, то даже на помощь позвать не смогу! Как сейчас.
Решётка на крохотном окошке вентиляции под кроватью оказалась сдвинута. Я потянула её на себя, с ужасом понимая, что не протиснусь туда при всём желании.
– Ти-Лания!
Мой голос потонул в шипении и белом дыме, который повалил из вентиляции.
Марус
Выжег бы к чёрным дырам всё пиратское племя!
Именно об этом я думал, глядя на останки разворованного корабля. Капсула с роботами и тремя членами команды плавно плыла по направлению к самому крупному обломку, чтобы забрать чёрный ящик. Следуя космическому протоколу, мы отдадим его патрульной службе.
Вчера мы поймали сигнал бедствия, и мой помощник, прокладывая новый маршрут, с перепугу дал слишком большую разницу тяги на двигатели. Корабль тряхнуло, Ли-Син побледнел. Я срочно помчался в рубку управления, исправлять то, что наворотил заместитель, а сам долго не мог включиться в работу – перед глазами стояло испуганное лицо Ли-Сина.
Сутки на ногах, две порции тонизирующего напитка, чтобы сохранить чёткость мыслей. Потом нужно будет поспать минимум двенадцать часов. Целая вечность до того момента, как я снова увижу рыжего паренька! Кажется, я начал привыкать, что судьба так посмеялась надо мной.
Капитан подошёл ближе, пощупал воздух рядом со мной.
– Хорошо держишься, – не то похвалил, не то констатировал он и активировал связь с группой в капсуле. – Доложить обстановку.
– Всё в штатном порядке, – услышали мы голос второго помощника.
На заднем фоне шли помехи, то ли эхо шагов, то ли какие-то механизмы корабля продолжали работать вхолостую. И тут характер помех изменился. Добавилось что-то ещё, словно мимо кто-то пробежал, звуки короткой борьбы, и мне почудился детский возглас. Ребёнок? На разрушенном корабле?!
Я тряхнул головой.
– Доложить! – рявкнул кэп, и все присутствующие в рубке невольно вздрогнули.
– Осмотр показал, что угрозы взрыва нет, провожу извлечение чёрного ящика, – услышали мы чуть запыхавшийся голос. – Никаких внештатных ситуаций.
Раздался скрип, который на фоне помех вполне можно было принять за вскрик. Показалось. Я старался держать лицо, а сам думал о том, где сейчас прячется Ти-Лания и кем она приходится Ли-Сину. Сестра? Дочь? Если так, то где её мама?
Ли-Синия
Я продолжала стучать в дверь, даже прекрасно зная, что с той стороны никто не услышит. Руки саднило, голос охрип. Ти-Лания так и не вернулась. Сколько прошло? Полчаса? Час? Вечность?
– Ли-Син, подойди в стыковочный отсек В-9, – внезапно ожила панель внутренней связи, высветив усталое лицо Кирана. – В твоих интересах явиться раньше механиков и службы уборки.
– Но дверь…
В этот же миг датчик на входной двери сменил цвет с красного на зелёный, и я, не чувствуя ног, помчалась, куда было сказано. Ни на миг не возникло сомнений в том, что речь шла о моей дочке.
В отсеке стояла малая разведывательная капсула, какие-то ящики, и в первый миг показалось, что никого нет. Потом из-за ящика вышел второй помощник капитана, в форме для выходов в открытый космос, бледный, с испариной на лбу.
– Забирай свой особый груз. У вас три минуты до того, как тут набьётся толпа народу. Аппарат вернёшь вечером, мне за него ещё отчитываться.
Он ключом отворил ближайший ящик, и я увидела свернувшуюся внутри Ти-Ланию в обнимку с маленьким кислородным аппаратом.
Я бросилась к дочке, прижала её к себе так, что бедняжка пискнула. Не знаю, чего хотелось больше, расцеловать её или отшлёпать так, чтобы больше неповадно было убегать. Скорей бы на планету!
– Две минуты, – недовольно напомнил Киран, и я, жёстко схватив Ти-Ланию за руку, помчалась к каюте.
Кажется, она протестовала, хотела зачем-то свернуть к малой кают-кампании, но я слишком устала и переволновалась, чтобы её слушать. В одном из боковых технических коридоров работал Рошан. Я сперва вздрогнула, испугавшись, что он нас заметил, а потом выдохнула – механик стоял к нам спиной. Его лысый синий затылок выражал полную сосредоточенность на раскуроченном узле проводов, и я, прокравшись на цыпочках мимо, снова едва не побежала. Только потом поняла, что не сразу его узнала, потому что он был не в привычной форме, а в серебристом костюме, какой был на Киране минуту назад.
Только в каюте, заперев дверь, я позволила себе расслабиться. Сползла по стене на пол, прижала к себе дочку и так замерла, не в силах поверить, что она снова со мной.
– Мам, у тебя вавки на руках, – через несколько минут, устав стоять молча, подала она голос и попыталась вывернуться из объятий.
– Ты зачем убежала?! Ты что, не слышала сирену? Ты должна была сразу вернуться в каюту! – взорвалась я и встряхнула её за плечи. – Знаешь, как я волновалась?!
Ти-Лания надулась. Потом соизволила пояснить:
– Так в вентиляции чистку включили, туда нельзя было. А возле того маленького корабля столько всего интересного, все бегали, роботы ползали. Я только посмотреть, мам!
– Ты понимаешь, что могла погибнуть?!
– Это как – погибнуть? А папа погиб? А бабушка с дедушкой? Мы же их больше не увидим, да? Ты говорила, на планете мы погибнем, это значит, нас посадят в клетку и больше не отпустят? А потом тебя заставят мыть полы и не будут кормить, а из меня сделают куклу?
– Иди мой руки и ужинать. Потом поговорим, – чувствуя, что меня всё ещё мелко потряхивает, скомандовала я.
Оказалось выше моих сил отпустить её хоть на минуту, поэтому я стояла рядом, пока она умывалась, за столом посадила её к себе на колени, а потом уложила поближе к стене и крепко обняла.
Было трудно найти слова, чтобы объяснить, что такое низшая каста, почему мы с ней вдруг попали практически в рабство в родной семье, почему её бабушка и дед грозились мне клеткой, и что куклу из неё делать не стали бы, просто отправили в монастырь. О том, что все послушницы выполняли ещё и роль ночных жриц, я уточнять не стала.
Когда Ти-Лания крепко уснула, я тихо встала и забрала дыхательный аппарат из ванной. Обычный аварийный блок, из тех, что крепятся к костюмам для выхода в открытый космос. Повезло, что дочка у меня совсем ещё малышка, взрослому такого запасного блока хватает совсем ненадолго.
Неужели она и вправду пробралась в разведывательную капсулу? При мысли, что Ти-Лания могла оказаться на разбитом пиратами корабле или оказаться в открытом космосе, меня снова бросило в дрожь. Как хорошо, что тащ Киран её вовремя заметил!
Я собиралась положить кофточку Ти-Лании в очистительный блок, когда поняла, что карманы забиты разной мелочью. Винтики, проводочки, что-то похожее на пуговицу с лампочкой, шар из граней, крохотная матрица из тех, что ставят роботам-уборщикам. Надеюсь, эти «сокровища» никто искать не будет!
В мусоросжигатель бросать находку я побоялась, непонятно, как поведут себя микросхему и болтики, и просто засунула на верхнюю полку шкафа, рядом со своими таблетками.
Я постояла у двери, уговаривая себя, что нужно вернуть дыхательный аппарат Кирану. Ужасно не хотелось оставлять Ти-Ланию в каюте одну! Но и неприятностей тому, кто её спас, я не желала. Поэтому тихонько выскользнула в коридор и заперла за собой дверь.
Каюта Кирана находилась рядом с кабинетом, где он когда-то меня распекал. Было ужасно неловко добровольно туда идти, по спине ползли мерзкие холодные мурашки при мысли, что он может потребовать разделить с ним постель. Ведь столько раз намекал, звал, а тут такой удобный повод, и я фактически сама к нему пришла. Ну не привлекает он меня как самец, и течки сейчас нет, чтобы я бросалась на всё более-менее мужеподобное.
Дверь отворилась прежде, чем я нажала кнопку вызова.
– Вы зачем пришли? – нахмурился тащ Киран. В спортивной форме он выглядел почти милым.
– В-вот, – пролепетала я и протянула ему дыхательный аппарат. Отчего-то было неловко.
– Нужно было просто вернуть его в отсек с капсулой. Оставьте, я теперь сам отнесу, – он забрал из моих вдруг одеревеневших рук аппарат, молча развернулся и ушёл.
Я смотрела ему вслед и не могла понять, что чувствую. Киран шёл без привычной стремительности, да и выглядел уставшим, как человек, на которого слишком много свалилось.
На следующий день Ти-Лания выглядела бледной. Она капризничала, отказывалась есть бурду и спорила, что не может весь день провести в комнате, ведь это скучно, а её ждёт принц, тот самый, который скучает по принцессе.
Пришлось договариваться, что в обмен на хорошее поведение я принесу ей вкусных булочек. Под недовольным взглядом Ти-лании я перепроверила, что решётка вентиляции закрыта крепко, и только после этого с тяжёлым сердцем вышла из каюты.
В столовой было шумно, я попала на первую волну. Я набрала побольше угощений, которые можно спрятать за пазуху, отыскала взглядом самый свободный стол.
Механик Рошан уже заканчивал завтрак в дальнем углу, за отдельным столом обедал Марус с незнакомым пожилым мужчиной с нашивкой старшего состава экипажа. Марус словно почувствовал, что я здесь. Поднял взгляд от тарелки, просиял улыбкой, привстал и помахал рукой, показывая на свободный стул.
Я вежливо кивнула Марусу, после чего задрала хвост, поджала губы и направилась в сторону Рошана. Как бы мне ни хотелось оказаться возле первого помощника капитана, у него на виду я навряд ли решусь утаскивать булочки. А ведь именно за ними я сюда и пришла. П-шшш, дурацкие правила столовой!
Синекожий механик привычно подвинулся, кивнул, продолжая жевать. Я принялась вяло ковырять вилкой в омлете, надеясь улучить момент, когда все отвернутся. Второй раз приём с капитаном не сработает, в тот раз это сочли не слишком удачной шуткой новенькой, а теперь решат, что я не в себе.
– Держи, тебе нужнее, – Рошан протянул мне сдобную булочку, тяжело поднялся, бухнул на скамью свой короб с инструментами и принялся что-то увлечённо в нём искать.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что таким образом Рошан закрыл меня спиной от любопытных взглядов. Я тут же расстегнула магнитный замочек на груди и смахнула в припрятанное за пазухой полотенце всю выпечку.
– Спасибо, – шепнула я еле слышно в спину механика, пыхтящего над своим ящиком.
– Сочтёмся, – ответил он непонятно и, сделав вид, что искал именно этот лазерный мини-резак, вышел из столовой.
Я быстро доела омлет, надеясь, что никто не заметил исчезновения горы булочек с моей тарелки, и поспешила к каюте. Хоть бы Ти-Лания оказалась там!
Дочка, похоже, решила меня послушать и сидела на кровати, играя куклой и самодельным принцем. Я вручила ей полотенце с добычей, и она тут же вцепилась в подарок Рошана. Нужно будет в следующий раз тоже таких взять.
Всю рабочую смену я думала только о том, сумела ли Ти-Лания отковырять решётку с вентиляции. В том, что она попытается, у меня не было ни малейших сомнений.
Я стояла над грядкой крохотных голубых ростков хвостом кверху, когда рядом раздался голос Маруса.
– Ты очень милый. И у тебя красивый хвост, – первый помощник капитана стоял прямо за моей спиной и держал в руках какой-то свёрток.
Я подпрыгнула от неожиданности, вытерла рукавом вспотевший лоб. Несмотря на жару в отсеке, я не рисковала больше расстёгивать куртку, хоть и носила скрадывающий фигуру рашгард постоянно.
От слов мужчины я невольно смутилась. И как реагировать на заявление Маруса? Он вообще в курсе, что у моей расы это считается комплиментом для пар, приглашением к ухаживаниям. Он вообще-то меня парнем считает! Или уже нет? Тащ Киран проговорился или сам как-то узнал?
Я с подозрением уставилась на первого помощника капитана. Хорош, зараза, рядом с таким никакие подавители гормонов не сработают.
– Ты запачкался, – тепло улыбнулся Марус, достал из кармана платок, шагнул ближе и аккуратно протёр мой лоб.
Я снова опешила. Нет, происходит явно что-то не то!
– Я видел, как ты в столовой прятал еду. Ты недоедаешь? Или голодал в детстве? Вот, возьми, – и Марус протянул мне свёрток.
Внутри оказались булочки с начинками всех видов. Ти-Лания наверняка обрадуется.
– А у тебя не будет из-за этого проблем? – я покосилась на мужчину с недоверием.
– Нет. Я всё-таки первый помощник капитана, а это всего лишь булочки, – снова безумно мило улыбнулся Марус. – Я поговорил в столовой, они будут оставлять для тебя коробки на вынос. Просто приходи и забирай в любое удобное время.
Я глупо смотрела на завёрнутые в полотенце булочки и не знала, что сказать. Благодарить? Отказываться? Требовать немедленно объяснить, с чего вдруг такая забота?
– Спасибо, – ответила я тихо. Хвост предательски подрагивал, выдавая моё смятение.
– Если нужна помощь, любая, в любое время, просто скажи. Вот контакты моего браслета, чтобы ты мог связаться напрямую.
Вот почему возможности связаться напрямую с первым помощником капитана у меня не было вчера, когда я сходила с ума одна в своей каюте?
Марус ушёл, а я смотрела на закрывшиеся двери отсека и думала о том, почему улыбки и взгляды этого мужчины мне кажутся такими отчаянно грустными?
Марус
Я шёл в сторону мостика и невольно улыбался. Не зря я так тщательно искал информацию в инфосети по расе Ли-Сина, мне кажется, подоплёку комплимента он понял верно, иначе отчего так мило смутился?
Вот только разрешение ухаживать он так и не озвучил. Конечно, он мог напугаться, получив такое предложение от мужчины. Хотя в его расе к мужеложеству относятся относительно терпимо, просто закрывая глаза на такие случаи.
Как же тяжело! Тяжело смотреть на его губы и не прижаться к ним поцелуем, тяжело любоваться изгибами его тела, которые едва угадываются за форменной одеждой, и не проверить ладонями, так ли он хрупок, как кажется.
Я невольно потянулся к паху, поправил штаны. Нужно раздобыть где-то подавитель гормонов, холодный душ помогает плохо, а самому сбрасывать напряжение получается лишь ненадолго.
Скоро остановка на дозаправку. Там сдадим чёрный ящик с разрушенного корабля, и можно будет заглянуть в магазин. Не весть что, конечно, но полезные мелочи там обычно продаются. Может, получится достать свежих фруктов. Только синие плоды Ли-Сину нельзя, у их расы непереносимость компонента, вызывающего такой цвет.
Вызов от брата я привычно сбросил, но он тут же перезвонил. Сердце тревожно кольнуло – вдруг что-то важное? Я завернул в ближайший пустой коридор и активировал связь.
– Какого космического шлака происходит? – рявкнул Гилар вместо приветствия.
– Я уже говорил, перебои со связью, – как можно спокойнее ответил я и нашёл взглядом нужный значок в углу экрана, чтобы убедиться, что брат сейчас видит только помехи вместо моего лица.
После секундной паузы Гилар сказал уже спокойнее, но каждое слово падало бетонной стеной на мою голову.
– С тех пор, как появились эти перебои со связью, мне каждый день снится женщина. Я не вижу её лица, но почему-то уверен, что она рыжая, а ещё с хвостом и кошачьими ушами.
Я шумно вдохнул воздух, который словно загустел и отказывался входить в лёгкие.
– У неё очень задорный смех, – продолжал Гилар, а я понял, что ни разу не слышал, как смеётся Ли-Син. – А ещё я минуту назад связывался с капитаном. Никаких проблем со связью и помех в эфире не было.
Повисло молчание, я слышал, как стучит кровь в висках.
– Марус, включи видео. Я хочу убедиться, что ты в порядке.
Мне понадобилось два взмаха пальцами, чтобы исполнить требование Гилара. Помехи пропали, и брат, всмотревшись в моё лицо, шумно вздохнул, совсем как я недавно. Золотой крест в его глазах был ярче обычного, но у него хотя бы всё ещё было видно радужку.
– Кто она? – глухо спросил он. – Если ты ревнуешь, не готов делиться и знакомить нас, я бы понял…
– Не она. Он. Рыжий, с хвостом и ушами, – перебил я брата.
После секундной паузы Гилар выругался и отключил связь.
Стоило появиться на мостике, как рядом возник капитан. Пощупал языком воздух возле меня, неодобрительно покачал головой.
– Возле станции дозаправки мы зависнем на три дня. И ты первый пойдёшь в увольнительный. Это приказ.
Глава 4.
Глава 4.
Ли-Синия
Я шла после смены в каюту и раздумывала, брать ли увольнительный. Так заманчиво было бы пройтись по большой станции, заглянуть в магазин. Я, конечно, тратиться не собиралась, нам ещё устраиваться на новом месте, но бельё и цветные карандаши, чтобы Ти-Лания не скучала днём, мы могли бы себе позволить.
Я выдохнула с облегчением, когда увидела Ти-Ланию. Дочка сидела на кровати и играла с маленьким шаром, который под её ладошками распадался на секции и показывал голографические символы, похожие на буквы из разных алфавитов.
– Где ты это взяла? Ты выходила из каюты? – нахмурилась я.
– Это с того корабля, мама. Ну, который пираты сломали, – дочка спрятала шарик за спину. – Можно, я его себе оставлю? Ну пожалуйста, мам! Его никто не хватится, он же ничей!
И она состроила самую умильную мордашку, какую только сумела.
– Только при условии, что ты не будешь выходить из каюты, – строго посмотрела я на дочку. Её треугольные ушки печально поникли, взгляд сделался упрямым. – Милая, потерпи. До конца рейса осталось совсем немного. Мы вместе с растениями сойдём на планете, и там ты набегаешься вволю.
– И там можно будет выходить из каюты? – недоверчиво надулась Ти-Лания.
– Там не будет никакой каюты! Там будет настоящая комната в настоящем доме. Мы купим тебе отдельную кровать. И я уверена, что там будет парк и детская площадка, куда мы будем вместе ходить по выходным, и там ты сможешь играть с другими детьми. Я смотрела в инфосети, в Союзе много мест для досуга, – уговаривала я дочку.
Позабыв про шар, она подалась вперёд, жадно слушая о новой, неизведанной жизни. А я поняла, что просто не смогу оставить её одну на корабле. До конечной точки маршрута осталось меньше месяца, как-нибудь проживу без увольнительного.
Ничего, милая, мы справимся. Я сделаю всё, чтобы на новом месте у тебя всё сложилось лучше, чем у меня на родине.
На следующий день Ти-Лания легко отпустила меня на смену, а вот вечером я застала её за тем, что она пыталась засунуть вчерашний шарик в отверстие выдачи бурды. При этом ящик с моим бельём был разворошен, одеяло валялось на полу, и вообще у каюты был такой вид, словно внутри прошёлся смерч.
– Что тут происходит? – строго спросила у дочери.
Она вздрогнула, повернулась, спрятав шарик за спину.
– Я просто ищу для него место, – посмотрела на меня дочка с опаской.
– Давай сейчас поужинаем, приберёмся, а потом вместе найдём для твоего шарика подходящую коробочку. Идёт? – уточнила я, расставляя на столе посуду.
В итоге шарик мы положили в пустую баночку из-под чистящего крема для зубов, и Ти-Лания спрятала своё сокровище под подушку.
На следующий день Марус встретил меня на полпути к столовой. Мне даже показалось, что он специально караулил в том коридоре, но зачем бы ему так поступать? От его тёплой улыбки у меня привычно что-то перевернулось внутри. И почему он всегда такой грустный и напряжённый, даже когда улыбается?
Он поинтересовался, почему я не написала заявление на увольнительный. Дальше до конечного пункта остановок не будет, так что сейчас лучшее время, чтобы купить необходимое.
Мне пришлось выкручиваться, говорить, что не хочу терять день оплаты. В общем-то, почти так оно и было. Он понимающе кивнул и спросил, нужно ли мне что-то на станции. Он отправится с первой группой, правда, не отдыхать, а оформлять передачу чёрного ящика.
Я смутилась. Простой вопрос, но мне слишком давно никто не предлагал помощи, даже в таких мелочах. Смущённо пробормотав что-то, я сбежала к окошку выдачи, забрала свою коробку с выпечкой и поспешила в каюту.
Момента стыковки с заправочной станцией я ждала с опаской, в красках представляя, как усну или уйду на работу, а Ти-Лания сбежит изучать новое место и заблудится в недрах почти целиком автоматизированной станции. Но волновалась я зря, полноценной стыковки не случилось – заправочную трубу подвели роботы-манипуляторы, а члены экипажа, у кого выпал увольнительный, отправились на целые сутки на станцию в капсуле.
Убедившись, что до вечера никакого сообщения со станцией не будет, я ушла в зелёный отек. Рцевалия серебристая сама себя не польёт и не опылит. И я бы успела даже прополоть голубые ростки, название которых так и не выяснила, но Киран неожиданно решил составить мне компанию.
– Я понимаю, почему вы отказываетесь от полёта на станцию, я бы тоже с подобным, гхм, грузом, опасался, – многозначительно хмыкнул он.
А вот ничего Ти-Лания не груз, а вполне живой комочек радости! Я недовольно прищурилась, но второй помощник капитана продолжал, как ни в чём не бывало:
– Но ведь отгул можно потратить и иначе. Провести день в приятной компании, например, – и он так многозначительно посмотрел на мою наглухо застёгнутую куртку, что я едва не зарычала.
Хвост хлестнул по ногам, уши раздражённо дёрнулись. Я не смогла сдержать ехидного замечания:
– У вас много свободного времени, тащ Киран? Тогда, быть может, вы поможете мне с опрыскиванием? Только пульверизаторы нужно промыть и продуть подающие шланги, из-за удобрений они часто засоряются.
Помогать Киран отказался. Видимо, прошлое общение с техникой для полива слишком его впечатлило, так что, пожелав плодотворного дня, он ушёл.
А я злилась. Представляла, что каждый крохотный вырванный сорняк – пучок волос из несуществующего хвоста Кирана. На моей планете такого оскорбления он бы не пережил.
Вернулась в каюту я злая, как самка гаяха в период гона. Ну почему Киран ко мне привязался? Я же ясно дала понять, что не интересуюсь сиюминутными интрижками. И вообще, у меня дочь, его явно смущает подобный «довесок». Так почему бы ему не найти более сговорчивую спутницу? Когда Марус спрашивал, что купить на станции, надо было заказать интимную куклу для Кирана.
Ти-Лания спокойно играла на кровати, в каюте опять царил разгром. Ладно, пусть лучше так, чем искать дочку по вентиляции! Я поставила на стол коробку, из которой вкусно пахло пирожками, встала на четвереньки и, задрав хвост, стала собирать вещи. Гайки, хвостики от молний, под стулом нашлась пара носков, а вон возле ножки стола банка из-под лекарств.
Сначала я машинально сунула банку в коробку из-под пирожков, которую мы выделили для игрушек. А потом замерла.
У нас в каюте не было пустых флакончиков из-под лекарств. Только мои гормональные пилюли. Я бросилась к шкафу, встала на цыпочки, заглянула на верхнюю полку и тихо зарычала – там было абсолютно пусто. На всякий случай я перетряхнула все вещи, осмотрела все полки – ни одной таблетки.
– Ти-Лания, ты зачем трогала мои вещи? Где таблетки?! Ты их ела?!
Дочка заявила, что банку не трогала, я тут же проверила показания двери – в каюту с утра никто не заходил. Показания приборов тоже были в норме, робот-уборщик днём пропылесосил и вернулся в свой отсек в санитарной комнате.
Признаков отравления и каких-то изменений в самочувствии дочки не было, но я на всякий случай промыла Ти-Лании желудок, со злости отобрала шар. Дочка обиженно отвернулась к стенке. Ничего, посидит пару дней на сбалансированной «бурде», запомнит, что брать лекарства нельзя!
Я долго ворочалась и не могла уснуть. Ти-Лания обняла хвостик и не стала, как обычно перед сном, переплетать его с моим. Было горько. Я снова за неё испугалась, разозлилась. Но кроме неё достать лекарства было некому, я принимаю пилюли по вечерам, а с утра банка стояла на месте. И как только дочка наверх забралась? Я с трудом дотягиваюсь до той полки, стул прикручен к полу, стол закреплён на стене.
Теперь бы долететь до конечной точки раньше, чем наступит течка. Я три года сидела на пилюлях, хотя их советуют принимать только в экстренных случаях и не пить дольше трёх-четырёх месяцев. Инструкция обещала откат, усиленное влечение после отмены. А у меня и без того ситуация экстренная.
Среди ночи я встала, налила себе воды, задумчиво покрутила стакан. Случайный блик от информационной панели в толще воды превратился в радугу. Я снова проверила данные о том, кто проходил через двери. Время, когда я ушла утром из каюты в столовую, было указано верно. Но потом я вернулась, оставила дочке завтрак и только после этого ушла на работу. Но моё возвращение не было зафиксировано.
Сбой техники я отмела, слишком невероятное совпадение. Кто-то пришёл, вытряхнул мои пилюли на пол, чтобы уборщик их сжёг, затёр статистику входов и ушёл. Но у кого на корабле есть доступ такого уровня, чтобы вносить корректировки в показания корабельных приборов учёта?
В голову пришёл только управляющий состав корабля. Но капитану-ящеру такие игры явно ни к чему, Марус на сутки улетел на базу.
Остаётся Киран. Который после моего отказа вполне мог так отомстить. Считает, что я приду сбрасывать напряжение к нему? Как бы не так!
Шипя на ходу, я помчалась к нему в каюту. Пока звучал сигнал вызова, я недовольно била себя хвостом по ногам. Я не собираюсь молчать и не позволю этому хаму так со мной играть! Я больше не наивная девочка, которая согласилась возлечь с любимым до свадьбы, а в итоге оказалась в женском монастыре, без прав, зато беременная!
Киран открыл не сразу. Он словно специально тянул момент, дразнил меня. Когда дверь начала отъезжать, я уже натурально рычала:
– Что вы о себе возомнили? Кто вам позволил?!
– Ли-Син, вы что себе позволяете? – недовольно уставился на меня Киран. В пижаме в цветочек. От неожиданности я на миг даже замолчала, но потом решила, что никакие цветочки не собьют меня с толку.
– Это вы себе что позволяете, тащ Киран? Кто дал вам право врываться в мою каюту в моё отсутствие, трогать мои вещи и решать за меня, как и с кем мне проводить вечера? У меня дочь и обязательства перед ней, я много раз давала вам понять, а теперь говорю вам прямым текстом: вы мне не интересны, и заводить отношения на корабле я не стану!
– Ну и не заводите, я-то тут при чём? – натурально разыграл непонимание и злость Киран. – Мне завтра на сутки лететь на эту шлакову станцию, заниматься подбором недостающих роботов и деталей. Вы разбудили меня среди ночи ради того, чтобы сообщить, что не интересуетесь мужчинами? Это ваши личные проблемы, и впредь попрошу не беспокоить по пустякам!
– Пустяки?! Пропали мои подавители гормонов!
– Я впервые слышу о чьих-то подавителях. Но если вам так надо сбросить напряжение, то я готов помочь вам в этом в любой момент, кроме сегодняшней ночи. Всего хорошего.
Дверь перед моим носом закрылась, а я стояла, сжимала кулаки и не знала, как себя дальше вести.
Марус
Всего сутки вдали от Ли-Син, и я готов голыми руками разобрать всю станцию, лишь бы снова увидеть рыжую кисточку его хвоста. Я грустно хмыкнул и посмотрел на своё отражение в иллюминаторе. Эта привязанность мне не на пользу, я уже выгляжу старше брата.
Руки приятно оттягивали свёртки с покупками. Надеюсь, Ли-Сину и его сестричке понравятся подарки.
– Тащ Марус, капитан просит вас подойти в рубку и починить свой браслет связи, – окликнул меня один из младших сотрудников.
