Текст книги "Король моих мыслей (СИ)"
Автор книги: Кира Бег
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
– Что вы, Ваше Величество. В этой комнате еще не бывало более молчаливых собеседников, – ответила леди Амалия. Выйдя из-за стола, достала из шкафа и подала Его Величеству плащ и перчатки. Я протянула шляпу.
– До встречи, миледи, – Его Величество склонился над моей рукой. Леди Амалия чуть присела и склонила голову, она не могла остаться просто стоять, когда Его Величество склоняет перед кем-либо голову. Я не знала, куда деваться от смущения.
Александр ушёл первым. Леди Амалия задержала меня на несколько минут, интересуясь успехами в учёбе, и отпустила.
Со встречи я брела уставшая, словно пробежала кросс по всей территории Института. Никогда не думала, что ментальные уроки могут быть такими утомительными! Я несла в гербарий новый экземпляр, со значением «прошу быть снисходительной». Разве я слишком строга? К кому?
Кажется, я начинаю привыкать к встречам с Королем, более того, незаметно для себя начала ожидать этого общения. И меня почти не тяготит задаваемый Его Величеством тон. Дружеский? Непринужденный? Всё чаще возникает вопрос, зачем это Ему? Король приручает меня? И что значат жаркие взгляды, когда Он, не отрываясь, смотрит на мои губы?
В комнате меня ждало очередное послание Григория и коробка конфет.
Вечером Саня корпела над заданием по изящной словесности и причитала, что бедным ученицам совсем не дают отдыхать.
– Ну что ты, совсем недавно же Родительский день был! На мой взгляд, мы отлично отдохнули, – пожала я плечами, выписывая из учебника определения по экономике сопредельных стран. Потом ещё решить задачу по управлению поместьем, и мои задания будут выполнены.
– Хорошо-то хорошо, только мало, – вздохнула Саня, присыпая песком написанное.
– Ну, скоро большой праздник, день Коронации Его Величества, – я тоже взялась за песок, чтобы чернила не размазались и быстрее высохли.
– Да ну. С утра во дворце и в Храме будут торжественные церемонии, и дабы народные гуляния не нарушали их ход, день оставили рабочим. Так что никакого выходного, сидеть нам на занятиях, как и всегда, – пробурчала Саня и нахмурилась, обнаружив у себя ошибку. – Как думаешь, переписать или так исправить?
– Я бы переписала, на изящной словесности всегда обращают внимание на чистоту письма. А про праздник зря ты так. Вечером в городе будет ярмарка, угощения. А потом, возможно, даже салют. Это так здорово!
– Ты права, это очень красиво, – оживилась Саня. – Только я всегда пугаюсь, когда небо разрывается от грохота, зато потом над головами, прямо в воздухе, расцветают огромные сияющие цветы, которые освещают всё вокруг, как днём. Вот бы поближе посмотреть!
– Нас в город не отпустят, «ради безопасности учениц», – процитировала я правила Института. – Как думаешь, из окон верхнего этажа учебного корпуса салют будет видно? – подняла я взгляд на подругу. У нас с ней одновременно появилась одна и та же мысль: прийти пораньше и занять место у самого окна.
Я же задумалась о том, что следующий полноценный выходной будет на праздник Середины Зимы. Потом, уже весной, будем отмечать Проводы Зимы, в этот день везде устраивают ярмарки и народные гуляния. А там и у меня День рождения.
– Ой, Саня, а когда у тебя День рождения? – всполошилась я. Столько живём вместе, а я до сих пор не знаю!
– Так через две недели уже. А ты когда родилась?
– Весной, перед самыми экзаменами.
– То есть у тебя День второго совершеннолетия попал на весенний бал? А кто тебя ко двору возил?
– Отец. Он приехал в Академию без предупреждения, привёз платье и дал полчаса на сборы. Как я спешно одевалась! Украшения одевала уже в карете, пока служанка делала мне прическу. Скажу тебе, на ходу это сложно и даже опасно! Когда мы подскакивали на ухабах, меня несколько раз оцарапали шпильками. Но я не одна так ехала, почти треть курса Академии была представлена ко двору в этот день. Я волновалась жутко, вдруг оступлюсь! Когда подвели к Королю, боялась взгляд поднять. А Он сидел на возвышении на своём троне, такой собранный, такой строгий. И охрана вокруг, в форме личной и дворцовой стражи. А как только официальная часть закончилась и Король ушёл из зала, отец увёз меня обратно в Академию. Я с родителями с тех пор и не виделась. А у тебя как прошло?
– Я попала на бал в честь праздника дня Его Коронации. На официальную часть мы опоздали, потому что собирали меня всей семьёй. Мама делала прическу, старшие братья рассказывали про дворец и Короля. Больше, конечно, пугали, они у меня шутники знатные. Младшие тоже участвовали, они путались под ногами и всем мешали. Потом нас не хотели такой толпой во дворец пускать. Представляешь, отец, тётка с мужем и старшие братья! Хотя больше одного сопровождавшего не положено по протоколу. Правда, там оказался профессор Джозеф, с ним мы и прошли. Я же тогда уже училась в Институте, ну ты знаешь. Представили меня одной из последних, так что официальная часть прошла мимо меня, я даже испугаться не успела. Зато потом был бал. Как я танцевала! Стоптала все ноги, и свои, и кавалеров, но не уехала, пока звучала музыка. Вот это был день!
Мы еще немного поговорили о праздниках и засобирались спать. Темнеет теперь рано, а сидеть при лампах и свечах не очень комфортно.
– Спокойной ночи, Саня, – я погасила лампу и забралась под одеяло.
– И тебе, Лира. Пусть тебе приснится принц из сказки, на белом коне! – хихикнула подруга.
– Тогда тебе пусть приснится принц на белом единороге. Спи, – я улыбнулась, отворачиваясь к стене.
На следующий день перед обедом я выкроила минутку и забежала в комнату. Служанка перестилала кровать, и я обрадовалась, что застала её.
– Здравствуйте, леди, – женщина склонилась в поклоне.
– Здравствуй. Скажи, вам же можно выходить в город?
Мой вопрос служанку удивил.
– Конечно, леди. Я живу в городе, и каждое утро прихожу сюда на работу. Леди нужно что-то в городе?
– Да. У моей соседки, – я показала рукой на кровать Сани, – скоро День рождения, а я только об этом узнала. Я могу попросить тебя зайти в лавку за подарком для неё, или это против правил?
– Конечно, я постараюсь вам помочь, леди. Что нужно купить?
Я объяснила служанке свою идею и выдала деньги, с запасом. Родители иногда высылали мне «на булавки», только тратила я их мало. Как, если нас не выпускают?
Женщина мою идею одобрила и пообещала оставить покупку в ящике моего стола, чтобы Саня не увидела раньше времени. Радуясь, что всё получилось, я поспешила в столовую. Саня уже сидела за столиком и замахала рукой, едва меня завидев, за что получила недовольные взгляды со стороны преподавателей. Леди так себя не ведут! Я улыбнулась и кивнула, показывая, что увидела её. Взяла поднос и через минуту присоединилась к подруге.
– Что ты так долго! Опять на военном деле задержали? – Саня откусила от наколотого на вилку куска мяса. Я покачала головой.
– Нет, надо было в комнату забежать. А как у тебя прошёл урок языков? – я аккуратно отрезала кусочек котлеты, обмакнула его в соус, налитый на блюдечко, и целиком отправила в рот.
– Мы с профессором опять спорили. Я говорила, что у западных и восточных южан языки похожи, у них наверняка общее происхождение. А профессор утверждал, что это слишком разные наречия и общих предков у них быть не должно. Теперь мне к следующему занятию надо будет подготовить доклад на эту тему.
– Сложно, наверно, – я передернула плечами, вспомнив, с каким трудом домашние преподаватели заставляли меня учить языки.
– Ты что, это же так интересно! – замахала на меня руками Саня.
К нашему столику подошел профессор Эрик.
– Леди Лира, – профессор кивнул, здороваясь со мной, и повернулся к Сане. – Леди Ксания, вынужден сообщить, что по решению леди Амалии вам придётся пересдать правила поведения за столом. Недели вам хватит для подготовки?
Профессор излучал дружелюбие и словно извинялся за такое известие. Подруга всё равно побледнела.
– Да, п-профессор, конечно, – Саня с перепугу споткнулась в обращении.
– Не переживайте, леди. Скажу вам по секрету, сдавать вы будете не одна. Ещё четырем леди была назначена передача.
– А к чему такие строгости, профессор? – обратилась я к Эрику.
– Мне не разрешено говорить, – рассеяно отозвался профессор. Но, взглянув на расстроенное личико Сани и поймав мой умоляющий взгляд, с тихим вздохом сдался:
– Только не говорите никому, ладно? Леди Амалия считает, что, раз наш институт принимает высокопоставленных гостей на балах и пятничных занятиях, то ученицы не должны перед ними ударить в грязь лицом. В следующий раз ведите себя осторожнее, когда леди Амалия поблизости, хорошо? – профессор подмигнул, нарушив этим ряд правил. Мы с Саней улыбнулись в ответ.
– Мы будем молчать, профессор, – шепнула Саня. Эрик кивнул и ушел к преподавательскому столу, где сегодня сидела и ректор.
– Опять все разговоры про «важных персон», – передразнила Эрика Саня. – Как думаешь, может, на следующий бал приедет Король? Я слышала, он ищет себе невесту.
– Нет, не думаю, что он, – покачала я головой. Упоминание про поиски невесты неприятно царапнуло где-то внутри. – А кто такое говорит?
– Когда меня представляли Ему, потом, на неофициальной части, только об этом и говорили.
Желание продолжать разговор пропало вместе с аппетитом. Я попрощалась с Саней и направилась в библиотеку, в секцию преподавателей, где мне никто не помешает быть наедине со своими мыслями. Неприятным колючим клубком ворочались внутри слова Сани. Я просто привыкла к мысли, что Он, сам Король, приезжает лично ко мне каждую неделю, не взирая на занятость и государственные дела. На миг представила, что Александр может так же ездить к кому-нибудь другому. Стало совсем тоскливо. Я села за облюбованный столик, раскрыла оставленную в прошлый раз книгу. Невидящим взором уставилась куда-то в центр страницы. Просто слова и мысли... Это оказалось больно.
За спиной раздались шаги. Что-то упало, досадливый возглас окончательно заставил отвлечься от тяжких дум. Эрик.
– Вам помочь, профессор? – я обернулась, не вставая.
– Не стоит, леди. Просто я уронил ложку, ерунда. Мне друзья привезли из поездки один напиток, вот, хотел вас угостить. И не отказывайтесь, в одиночестве пить будет совсем не так приятно, – сумбурно говорил Эрик, опуская на стол поднос. Я поспешно убрала учебник в сторону, зная способность профессора ронять и переворачивать что угодно. Заставила себя улыбнуться.
– Вы очень любезны, Эрик. А что это за напиток? – я вдохнула тяжёлый, пряный аромат. На подносе расположились две крохотные чашечки, полные густой тёмной жидкости, маленькая пиала с молотыми специями, одна чайная ложка и графин с водой. Вторая ложечка осталась на полу.
– Горячий шоколад. Пробовали?
Я покачала головой, глядя, как профессор добавляет нам в питьё по щепотке приправ.
– Вы многое потеряли. Этот напиток обладает чудесными свойствами. Бодрит дух и тело, лечит от хандры, добавляет сил и красоты. И просто очень вкусный.
– А как его пьют? – поинтересовалась я, раздумывая, для чего бы мог понадобится кувшин.
– Пока горячий, как только сняли с огня, пьют маленькими глоточками, запивая водой. Остывая, он немного густеет, и тогда его едят ложечками прямо из чашки, – профессор с умным видом поставил чашку передо мной.
– И тоже запивают водой? – улыбнулась я.
– Ну да, – довольно кивнул Эрик.
– Прямо из кувшина? – я подняла лукавый взгляд на озадаченного профессора. Эрик хлопнул себя по лбу и хотел было отправиться на поиски стаканов, но я его опередила.
– Не волнуйтесь, я сейчас принесу.
Я подняла упавшую ложку и отнесла в корзинку для грязной посуды. Очень удачно у входа в преподавательскую секцию стоял столик с напитками и стаканами, корзиной для использованной посуды и прочими нужными предметами. Я взяла необходимое и вернулась к Эрику, протянула ложечку.
– Спасибо, леди, вы как всегда меня выручаете, – смущённо улыбнулся профессор, бросая на меня непонятные взгляды. Эрик наполнил стаканы водой, поставил один передо мной.
– Ну что вы, Эрик, это всё мелочи.
Профессор, подавая пример, зачерпнул густую жижу из чашки и зажмурился от удовольствия. Я аккуратно взяла угощение на кончике ложечки, с любопытством попробовала. Терпкий, горько-сладкий пряный вкус удивил. Очень необычное сочетание, немного тяжеловатое и непривычное. Этот напиток определенно нельзя отнести к лёгким десертам. Я сделала глоток воды, и вяжущие ощущения отступили.
– Это чудесно, Эрик! Так необычно. Откуда же привезли напиток? – я взяла еще ложечку шоколада.
– Из жарких тропических стран, где внезапные ливни сменяются жарким солнцем, океан шумит, ударяясь о берег, а воздух полон влаги настолько, что становится трудно дышать. Там ходит поверье, что приготовленный с определенными специями и выпитый на двоих напиток способен вызвать симпатию и любовь. А ещё его специально привозят к Королевскому столу.
Упоминание Короля отрезвило, я словно вынырнула из полусна. Тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли.
– Ах, Эрик, вы поите меня приворотным зельем? – я задала вопрос в шутку, и совсем не ожидала услышать:
– Что вы, Лира, я не смею и надеяться. Быть может, мы повторим нашу прогулку? Или я могу попросить леди Амалию выписать вам разрешение на выход в город, а я буду вашим сопровождающим?
Я поднесла стакан с водой к губам, давая себе время продумать ответ. Эрик коснулся моей руки, лежащей на столе. Стало грустно. Как бы мне ни хотелось выходить в город и гулять с обаятельным профессором, но это будет уже за гранью приличий и глупостью с моей стороны. Я не могу предложить профессору ничего, кроме дружбы. А ещё… Не хотелось бы, чтобы злился Александр.
– Я сожалею, Эрик, но сейчас уже не лето и даже не осень. Мы просто замёрзнем! Но я надеюсь, вы не откажетесь от встреч в библиотеке? Или они вам надоели?
– Леди Лира, профессор Эрик. Я вам не помешал? – раздался голос профессора Джозефа. Эрик поспешно отпустил мою руку и отодвинулся.
– Приветствую, профессор, – вежливо кивнул Эрик.
– Представляете, профессор Джозеф, профессор Эрик угостил меня шоколадом и рассказом о тропических странах, – я вежливо улыбнулась подошедшему профессору и чуть отодвинула стул, чтобы Джозеф мог сесть между нами. Он всегда так садился. Мужчина взял стул у соседнего стола и занял своё место.
– Вот как. Южный любовный напиток. Вы собираетесь приворожить леди, профессор? – в шутку спросил мистер Джозеф, но в его глазах таилось что-то жёсткое.
– Это бесполезно, профессор, на леди Лиру привороты не действуют, – развел руками Эрик. Улыбнулся. – Профессор Джозеф, не желаете партию в фишки?
– Хм, было бы неплохо. Леди, присоединитесь к нам? – обратился ко мне профессор Джозеф.
– Благодарю, профессор, но мне нужно заниматься. Только допью шоколад, и сяду учить военное дело, – я взяла кружку в руки и невольно вздохнула. Не люблю я этот предмет, не понимаю.
– Леди, шоколад не пьют, его едят, – шёпотом поправил профессор Эрик, улыбнулся мне и ушёл за доской для игры.
– Он вам не досаждает, леди? – поинтересовался мистер Джозеф, когда стихли шаги Эрика.
– Что вы, профессор. Эрик очень мил, но не переходит границ, – улыбнулась я мужчине. Почему-то казалось, что я могу быть с ним откровенной. С любопытством приоткрыла щиты и прислушалась. Вот это да! Профессор Джозеф не прост и носит щит. Я завела незначительный разговор об учёбе, а сама попыталась заглянуть под щит. Но он раз за разом меня отталкивал, не пропуская. Странно, обычно щиты, которые были поставлены Королём, вели себя нейтрально. А здесь… Не решившись идти напролом, я отступила. Поймала лукавый взгляд профессора Джозефа и смутилась. Он понял, что я хотела обойти его защиту!
– Профессор, я…
– Допивайте свой шоколад, леди. Когда он холодный, становится не таким вкусным. Или доедайте, как сказал бы профессор Эрик, – улыбнулся профессор Джозеф и поднялся. Освободил соседний стол от книг, чтобы поставить игральную доску.
– Не передумали насчёт игры? – профессор смотрел, как я составляю пустые чашки на поднос. Его заберет служанка, но оставлять разбросанную по столу посуду я не люблю.
– Нет, профессор. Мне и правда нужно готовиться. Спасибо за приглашение, – я присела в реверансе и ушла в общую секцию, к обычным книгам и конспектам. В дверях столкнулась с Эриком. Он посетовал, что я уже ухожу, и пообещал завтра принести в библиотеку интересную книгу, которую ему привезли всё те же близкие друзья. Надеюсь, не любовные заклинания?
Вечером я застала Саню, когда она с досадой на лице листала учебник изящных манер. Лампа очерчивала светлый круг на столе, загадочные тени плясали по комнате. Я зажгла вторую лампу, провела рукой по чуть шершавой деревянной столешнице и присела на краешек стула. Руки сами собой легли на колени в нейтральном жесте. Леди не положено сидеть, развалившись на стуле или в кресле, а к кровати вообще запрещено приближаться, кроме как для сна. Строгие были у меня учителя.
– Саня? Всё хорошо? – моя соседка едва не плакала, беззвучно шевеля губами над учебником.
– Всё плохо! – Саня с досадой захлопнула книгу. – Ты не представляешь, как мне сложно даются все эти великосветские премудрости. Это ведь не языки, где всё просто и понятно. Как вообще можно жить по этим правилам? Пряча любые мысли за улыбкой, сдерживая желание пройтись по траве босиком в разгар дня. Как можно сидеть с идеально прямой спиной и вежливым выражением лица, даже когда от усталости или боли хочется упасть и завыть! Я не понимаю, почему для мяса и котлет разные приборы, зачем отдельная вилка для рыбы, и к чему на столе столько тарелок на одну персону! – взвыла подруга. Вот оно что!
– А тебя этому не учили дома? – я склонила голову на бок. Если бы не уроки, вбитые с детства, подошла бы сейчас и обняла подругу с утешениями! Но не могу.
– Ты же видела мою семью. У нас за столом по-простому, – вздохнула Саня, окидывая грустным взглядом конспект с описанием сервировки стола к званому ужину.
– А в институте как проходили уроки? – я нахмурилась, когда Саня хмыкнула и махнула рукой.
– Ты помнишь нашего прошлого преподавателя изящных манер и культур иных народов? Как, по-твоему, многому он нас научил? – подруга вздохнула. – На зачёт к нему надо было надеть платье с вырезом побольше да накраситься. Самые отчаянные ученицы, садясь сдавать ему билет, приподнимали край юбки, чтобы было видно туфельки и чулок. За это полагалось «отлично». Тем, кто поскромнее, ставили четыре. Остальным – тройки из жалости. Вот как-то так.
– И что, никто не рассказал леди Амалии? – я была в ужасе. Вот поэтому в Первой Женской Академии и не было преподавателей-мужчин! Хотя не все они такие. Профессор Джозеф, к примеру.
– Этот франт всегда выкручивался. У него высокопоставленные покровители, а за руку его никто не ловил. Просто счастье, что он тогда додумался устроить скандал под окнами кабинета леди ректора, и мы от него, наконец, избавились.
«А ещё счастье, что мой покровитель стоит выше, чем его», – дополнила про себя Санину мысль, и предложила:
– Я могу помочь тебе подготовиться. В меня эти премудрости вбивали в детства. Поверь, если разобраться, ничего сложного там нет.
Подруга вздохнула.
– Не стоит. У тебя самой уроков много, ещё и к субботнему балу надо готовиться. Я как-нибудь справлюсь.
– Ты права, дел много. Но если ты поможешь мне, останется время позаниматься этикетом, – я улыбнулась.
– Ну, давай попробуем, – неуверенно потянула Саня. – Чем тебе помочь?
– Я не успеваю пришить кружево к платью для субботы. Вдвоем будет быстрее, так ведь?
– Определенно! Могла бы и не просить, я бы всё равно помогла, – улыбнулась Саня. Взвилась со стула, принялась хлопотать, раскладывая моё платье на кровати и доставая швейный набор. Всего несколько иголок разной длины и пара мотков ниток.
– Знаю. Но тогда бы ты отказалась принять от меня помощь. А сейчас мы быстренько приметаем кружево по подолу, а потом сбегаем в кухню.
– Зачем? – озадачилась Саня, откусывая нитку от мотка. Я только покачала головой и аккуратно отрезала нить маленькими ножничками.
– Увидишь. Смотри, по длине вот этого отреза должно хватить…
Мы управились и вправду быстро. Приметать кружевную ленту по подолу, поясу и краю ворота так, чтобы продержалась один вечер, было не сложно. Саня решила одолжить у меня нитку бус и вплести её в волосы. С такой причёской другие украшения на ученическом балу будут излишни. Я согласилась и, убрав готовое платье в шкаф, потянула подругу в коридор. По пути мы никого не встретили. Леди или занимались в общей музыкальной комнате, или сидели в своих комнатах.
На ходу накинув шубку, поведала Сане, как меня воспитывали в детстве. Та с ужасом слушала мои рассказы о гувернантках и уроках для благородных девиц.
– Кошмар какой! Неужели у тебя совсем не было детства?
– Смотря что под этим понимать. Да, меня не баловали, считая это дурным тоном, и родителей я обычно видела только по вечерам, когда нянечка приводила меня пожелать им спокойной ночи и получить вечерний поцелуй. Но потом, уже в комнате, няня рассказывала мне чудесные сказки. И иногда, тайком от всех, угощала меня сладким. Но больше всего я любила прогулки с братьями. Они по очереди сажали меня перед собой на лошадей, и мы уезжали кататься по владениям наших родителей. Поля, деревушки, лес с речкой, пыль просёлочных дорог. Вопреки всем нормам приличия, в такие дни я надевала брюки, пока была маленькой. Потом, когда подросла, пришлось ездить в платье и дамском седле. А затем и вовсе меня отдали учиться в Академию. Один брат женился на единственной дочери лорда Гарлета и уехал принимать дела её отца. Второй стал много времени проводить с отцом, постепенно вникая в политику и вопросы управления владениями. Он стал серьёзным и отстраненным, на шалости его больше не тянет. Как-то так. Я очень переживаю за младшую сестрёнку, мне перепадали радости и любовь от братьев, а кто позаботится о ней?
– Лира, не переживай. Я уверена, у твоей сестры всё в порядке. Она уже оправилась от простуды?
– Да, мне из дома писали, что она здорова. Учится ездить верхом, пока на смирном флегматичном пони. Но уже в дамском седле.
За такими разговорами мы добрались до кухни. Дверь была распахнута настежь, оттуда доносились голоса, тянуло жаром от печей, и приятный запах теста и выпечки манил зайти внутрь. Я остановилась на пороге и вежливо постучала по косяку.
– О, леди Лира! Пришли за молоком и ватрушками? Сейчас, одну минутку, только вымою руки, – засуетилась знакомая повариха. Остальные слуги вежливо поздоровались и продолжили заниматься своими делами.
– Спасибо, но я сегодня не за этим. Вы не могли бы накрыть один столик по третьей комбинации?
– К званому обеду, полный набор приборов? Решили повторить уроки?
– Вы правы. На практике всё запоминается лучше, – я улыбнулась и вышла в пустую и почти не освещённую столовую. Ужин закончился, всё прибрали и отмыли. Повара сейчас делают заготовки к завтрашнему дню, а после уйдут по домам. Я чуть взгрустнула. Очень скучаю по родным.
– Что ты задумала? – дёрнула меня за рукав Саня.
– Даже повариха уже поняла, а ты всё в сомнениях, – улыбнулась я. – Мы сейчас посидим за накрытым столом, ты расскажешь мне, что и для чего. А если где ошибешься, я тебя поправлю.
– Но за один раз всё выучить невозможно! – Саня с сомнением наблюдала, как поварёнок раскладывает приборы на столе. Повариха вынесла нам зажжённый подсвечник на пять свечей и установила в центре стола.
– Значит, придём сюда ещё раз, – непреклонно ответила я и уверенно подошла к столу. Отодвинула стул и присела на край, оставив центральное место для Сани.
– Ну, вы занимайтесь, леди. Как закончите, позовите меня, я приберу, – повариха улыбнулась нам и, вежливо поклонившись, удалилась на кухню.
– Спасибо вам, – я с благодарностью кивнула женщине. Вот уверена, без угощения нас не отпустят.
Всегда меня учили, что со слугами и персоналом должны быть хорошие отношения. Это помогало мне по жизни. Например, дома я могла прятаться на кухне от нудных учителей.
– Ну, ладно, – неуверенно протянула подруга и заняла своё место.
– Не так. Нельзя откидываться на спинку. Представь, что она покрыта острыми гвоздями, будет легче держаться от неё подальше.
– Так лучше? – Саня опасливо оглянулась на спинку стула и чуть отодвинулась. – Зачем она вообще нужна, если нельзя облокачиваться?
– Так положено по протоколу, – пожала я плечами. Никогда не задавалась подобными вопросами. – Теперь хорошо. Что будешь делать дальше?
– М… Разверну салфетку и положу на колени?
– Всё верно. А говоришь, ничего не знаешь. Ты молодец. А что делают с салфеткой мужчины?
– Цепляют её за воротник, чтобы не забрызгать рубашку. А леди нельзя прятать декольте от любопытных взоров, – фыркнула Саня.
Я положила руки на стол и чуть подалась вперёд, внимательно следя за действиями подруги.
– По сути верно, только преподавателю это не скажи, – я не смогла сдержать улыбку. – Теперь ты готова к приёму пищи. Что подают первым?..
За полчаса мы успели разобрать основную сервировку. Саня заметно повеселела, поверив в свои силы. Повариха вынесла нам ватрушки и молоко, попеняв, что занимаемся допоздна.
– Вы ещё молодые, вам красоту беречь надо, а вы всё время учитесь, – женщина ловко собирала приборы в корзинку, поварёнок унёс тарелки.
– Спасибо за заботу, мы постараемся лучше за собой следить, – я подмигнула Сане, и та, фыркнув в кружку с молоком, принялась благодарить повариху. Смущённая и расчувствовавшаяся женщина замахала на нас руками, мол, она же ничего такого не делает, а мы все для неё как родные.
Мы вернулись в комнату и, довольные проделанной работой, отправились спать. Я затушила лампу, когда Саня в своей непосредственной манере сообщила:
– Спасибо тебе. Жаль, что не все высокородные леди похожи на тебя. Если бы я могла выбирать, то пошла бы работать к тебе, личным секретарём. А так и не знаешь, куда по окончании института распределят!
– Спасибо на тёплом слове. Но к чему мне секретарь? Спи, и пусть тебе приснится лето.
Саня завернулась в одеяло и отвернулась к стене, пробормотав:
– И тебе пусть приснится летний день. А ещё принц с единорогом.
К субботнему балу мы с Саней были готовы. Перед выходом мы крутились у зеркала в холле жилого корпуса, проверяя, всё ли в порядке. Окружавшие нас со всех сторон весёлой стайкой ученицы поправляли причёски, надевали шубки и сапоги. Всё-таки бежать в учебный корпус в одних туфлях не позволяет погода. Да и портить дорогую обувь по снегу никому не хочется. Леди радостно чирикали, предвкушая танцы и расхваливая леди ректора, которая не пожалела денег и повесила здесь для нас большое зеркало. Я же дивилась, какую чудную прическу соорудила себе подруга. Всего одна нитка бус, а такая красота получилась!
– Спасибо. Это меня мама научила, – зарделась Саня, пропуская к зеркалу ждущих в очереди леди. Мы с ней отошли в сторонку, на ходу повязывая шарфы.
– Она у тебя молодец. Столько всего знает и умеет! И в семье у вас такие тёплые отношения...– я мечтательно улыбнулась. Будет ли когда-нибудь так у меня? Смогу ли я создать и поддержать сердечные отношения в своей семье?
– Так они же с отцом заключили брак по сердцу, а не по расчёту! – удивленно посмотрела на меня Саня. – Моя мама была младшей любимой дочерью, и дедушка просто не смог выдать её за пожилого, но состоятельного соседа. Внял её слезам и мольбам, и пока он искал более подходящую пару, мама с отцом ночью сбежали в храм и обвенчались. А утром поставили деда перед фактом. Он не знал, смеяться или плакать. В воспитательных целях лишил мать приданого, всё ушло к её старшему брату. Зато на все праздники, пока был жив, баловал нас подарками и никогда не отлучал от фамилии.
– Это многого стоит, – с удивлением посмотрела я на подругу.
– Всё, пора, идём! – Саня со свойственной ей непосредственностью потянула меня за рукав шубки к выходу вслед за другими ученицами. Шумной галдящей стайкой мы направились к учебному корпусу.
Чуть в стороне от ворот, из конюшни, слышалось ржание лошадей. Для леди постоянно скакунов не держат, берут в аренду для выездов из Королевских конюшен. Говорят, количество животных там огромно, Королю и его свите ни к чему столько. Вот и придумали им такое применение. Конечно, у нас есть несколько лошадок, для обучения младших курсов. Идущие рядом девушки как раз вспоминали какой-то случай из уроков верховой езды и весело смеялись.
Идти по расчищенным дорожкам было легко, лишь немного свежий снег хрустел под нашими ногами. Газовые фонари уже зажгли, хоть ещё и не стемнело окончательно.
– Леди! Ведите себя благоразумно! Что о вас подумают господа кадеты! Ну-ка, построились и придали себе достойный вид! – перед корпусом одна из преподавательниц окинула нас строгим взглядом и впустила внутрь. В холле мы поспешно скинули шубки и сапожки, поправили юбки и с гордо поднятыми головами вошли в танцевальную залу в сопровождении преподавателей.
Кадеты уже ждали нас, выстроившись вдоль противоположной стены. Синхронно отвесили поклоны, мы в ответ присели в реверансах. Кадеты гаркнули что-то неразборчивое в качестве приветствия. Судя по всему, их преподаватели-сопровождающие остались довольны, так как разрешили своим подопечным разойтись.
Ученики тут же направились к знакомым леди, принялись раскланиваться и шутить. К нам с Саней подошли Григорий и невысокий широкоплечий кадет, с которым в прошлый раз Саня танцевала дважды. Я невольно залюбовалась военной выправкой мужчин. То, как они держат себя, как умеют носить форму, которая, несомненно, им к лицу, заставляет трепетать женские сердца чаще. И моё не оказалось исключением. Белые выходные перчатки, полагающиеся к мундирам, добавляли изысканности образу. Это очень эстетично и благородно. Мелькнула мысль, что с белоснежной кружевной оторочкой я буду смотреться рядом с Григорием очень гармонично.
– Хороших танцев, – шепнула я подруге, когда парень пригласил её на первый круг.
Саня, что-то весело прощебетав, упорхнула с кавалером. Меня приглашать не спешили, хотя музыка уже звучала.
– Вы чудесно выглядите, леди Лира, – Григорий окинул меня восхищенным взглядом и деликатно коснулся губами моей руки.
– Благодарю, – я присела в реверансе. – У вас новая нашивка на груди. Могу я полюбопытствовать о её значении?
– Ах, это, – кадет небрежно махнул рукой. – девять побед из десяти зачётных поединков.
Было видно, что, несмотря на внешнее равнодушие, Григорию приятен мой интерес, и он гордится этим достижением.
– Да что вы! – я удивленно ахнула. – Как же вам это удалось?
Я приняла протянутую руку, коснувшись затянутой в перчатку ладони кончиками пальцев, и позволила увести себя в сторону. Мы медленно шли вдоль стены, любуясь парами. Почему же он не зовёт меня танцевать?
