Текст книги "Исцелю тебя (СИ)"

Автор книги: Кира Алиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

ДМИТРИЙ

До сегодняшнего дня думал, что мне тяжело жилось, так вот, я был неправ. Всё было относительно просто и понятно.

Даже когда лежал в больнице, когда свыкался с необходимостью инвалидного кресла, когда открылись измены и подлая натура Светланы, я точно знал, что буду делать.

А вот теперь ни черта не понятно, как мне быть дальше? Перед глазами до сих пор Татьяна, обнажённая, с капельками влаги на теле после душа, прикрытая маленьким лоскутком тряпки, которая только названием похожа на полотенце, а на деле же мало что скрывает.

И как в замедленной съёмке, я мысленно снова вижу, как полотенце сползает на пол с ее прекрасного тела. И Татьяна предстаёт передо мной во всей своей красе.

А краса там натуральная и весьма волнующая ум, мне есть с чем сравнить. Светлана, например, чуть ли не молилась своему телу: фитнес, йога, массаж, диеты, услуги косметолога, пластического хирурга и много чего прочего.

Но её формы, пусть и превосходили Татьянины по объему в некоторых местах, всё равно не были такими естественными, аппетитными и притягательными, как у Татьяны.

Хотя Татьяна, насколько я знал, занималась только плаванием и йогой. Особой зацикленности на себе любимой я за ней не наблюдал.

При этом ухоженная, аккуратная, элегантно-простой стиль в одежде, благородные манеры – леди, одним словом.

Кроме того, с ней можно поговорить не только о скидках в бутиках, ещё до падения я пару раз весьма увлекательно беседовал с ней на корпоративах и просто, зависая по делам у Олега.

Если она не притворяется, то её внутренний мир вполне соответствует внешним данным. Прекрасна как внутри, так и снаружи.

Чёрт.

Не стоит больше обманывать самого себя, я абсолютно неравнодушен к Татьяне, она меня безумно привлекает, и как женщина, и как человек.

Ею хочется наслаждаться, с ней тянет общаться, да даже просто находится рядом, и то приятно. Эта девушка на двести баллов из ста! В то время как Светлана... нет, не хочу даже сравнивать Татьяну с этой шлюшкой.

Жаль, я не увидел истинный облик жены раньше, до падения. Если бы я развелся, будучи нормальным, крепко стоящим на ногах мужчиной с достойным доходом, и попытался бы снова завести с кем-то отношения, я бы попытался именно с Татьяной.

Теперь же крепко стоит у меня только определенная часть тела, а это точно не то, с чем стоит подкатывать к такой замечательной во всех отношениях девушке.

Увы, сейчас я недостоин её по всем статьям. Олег мне точно сломает оставшиеся позвонки, если узнает, какие грязные мыслишки посещают меня иной раз в адрес его сестры.

Её чулки занимали все мои фантазии последний месяц, а теперь, уверен, эти фантазии станут куда откровеннее.

Обнажённая, влажная, смущающаяся Татьяна наверняка ещё долго будет скрашивать мои сны.

Не знаю, каким образом выкатился из спальни дочери, старательно пряча взгляд и палатку в штанах. За спиной хлопнула дверь, даже странно, что меня никак не обругали напоследок, от шока, видимо.

Только в своей комнате я смог перевести дух и начать рационально мыслить. Ладно инцидент с чулками, но то, что произошло сейчас, делает невозможным моё нахождение под одной крышей с Татьяной.

Я даже не представляю как мы будем дальше общаться и делать вид, что ничего не случилось и я ничего не видел.

Жаль Алинку, она уже успела привыкнуть ко всем домочадцам Олега. Да и я тоже, только начал жить по-человечески, даже несмотря на отсутствия положительной динамики в моём состоянии.

Закрыл дверь, бессильно откинулся на спинку своей коляски. Вот и как теперь быть?

Обдумать проблему я не успел – в дверь послышался короткий стук.

– Войдите.

– Дмитрий Александрович, это я. Вы как, уже будете спать ложиться?

– Да, Фёдор, пора, пожалуй.

Как кстати заглянул ко мне медбрат!

– Правда? Сегодня будем без капризов? – радостно так спросил, словно в лотерею выиграл.

Ей-богу за эти месяцы бедный парень превратился из опытного медбрата, в мамочку-наседку. Или у него просто характер такой? В любом случае, как специалисту ему цены нет.

Технично и аккуратно он помог мне с приготовлениями ко сну, тактично не замечая мой стояк. И даже не возражал, когда мне захотелось в душ, только усмехнулся понимающе.

Олег оборудовал ванную комнату специально под мои возможности, поэтому хотя бы там я мог делать все сам, и сейчас это было как нельзя кстати.

Но даже холодный душ, хоть и остудил меня, решив одну проблемку, не остудил мои мысли. Стоило Фёдору помочь мне лечь в постель и уйти к себе, перед моим мысленным взором снова предстала картина обнажённой Татьяны. Я со стоном прикрыл глаза, кажется, мой ад только начался.

Завтра же поговорю с Олегом насчёт своего переезда, в противном случае рискую сойти с ума, вожделея его сестру, в его же доме.

Прошедшая ночь, как я и предполагал, была длинной и бессонной. Разные мысли не давали спать, и большинство из них позитивными не были.

После вчерашнего мне будет стыдно смотреть в глаза не только Татьяне, но и своему лучшему другу. Поэтому, скрепя сердце, я принял решение. Мне с дочерью нужно съехать отсюда.

Фёдор, точный, как швейцарские часы, постучался ко мне в комнату ровно в восемь утра. Вошёл, сияя лучезарной улыбкой, чем выбесил прямо с порога.

– Доброе утро, Дмитрий Александрович.

– Утро добрым не бывает, Фёдор. – пробурчал я в ответ.

– А что это мы такие недовольные с утра пораньше? Не выспались?

Ага, сейчас, так я тебе всё и рассказал. Не дождёшься.

Не получив от меня ответа, Фёдор, как всегда, продолжил бодро вещать планы на день.

– Итак, на повестке дня у нас сегодня: завтрак, общие укрепляющие упражнения, обязательная прогулка на свежем воздухе, визит врача, комплекс массажа, обед, дневной сон...

– Избавь меня от всех подробностей, пожалуйста. Ведёшь себя, как воспитательница детского сада.

– А что остаётся, если пациент кукситься, как дитё из яселек, – не остался в долгу мой медбрат.

Вообще языкастый этот Фёдор, за словом в карман не полезет. Хотя вначале, ни слова не возражал, возился со мной, как с собственным дитя а потом, смотрю, язвить начал, подкалывать.

Волей-неволей приходилось как-то отвечать, не глухим же притворяться. В последнее время мне всё чаще кажется, что это Фёдор нарочно так себя ведёт, чтобы меня расшевелить. А то в последнее время я стал слишком замкнутым и раздражительным.

Что поделать, у меня есть на то уважительная причина, о которой я никому не могу сказать. Впрочем, о таком не принято распространяться.

Представляю себе, что будет, если я подойду к Олегу и признаюсь ему, что у меня на его сестру хронический стояк. Он после такого точно спустит меня с лестницы, а для пущего эффекта ещё пару поджопников даст. Я бы лично так и поступил. Поэтому решаю прикинуться валенком и не заострять внимания на ворчание Фёдора.

В тишине успеваем с ним всё сделать до завтрака, поэтому я выкатываюсь из комнаты с твёрдым намерением поговорить с другом.

Нужно перехватить Олега до того, как он уедет на работу, не хочу откладывать разговор до вечера. Параллельно думаю, как мне вести себя дальше с Татьяной? Черт, мне так стыдно перед другом и неудобно перед его сестрой, что я готов провалиться сквозь землю.

Как ни странно, в столовой я застаю лишь одного Олега, который с удовольствием завтракает, попутно просматривая что-то в своём телефоне.

Подъезжаю к столу и занимаю привычное место рядом с ним. Здороваемся и бросаемся пару незначительными фразами. Ко мне подходит домработница спрашивает, что я хочу, наливает мне кофе и накладывает в тарелку всего понемножку, хотя аппетит у меня никакой. Благодарю женщину и беру столовые приборы.

Когда мы остаёмся наедине, Олег первый нарушает тишину.

– Димон, что тебя беспокоит? Спина? Голова? Почему ты такой хмурый?

– Всё нормально, просто не выспался.

– И давно ты не высыпаешься?

– В смысле? – я не понимаю вопроса Олега.

– Дим, мы с тобой не первый день знакомы. Я вижу, что тебя что-то беспокоит, и это что-то не сегодня началось. Это из-за того, что лечение не даёт результатов? Так доктор же предупреждал, не все сразу, постепенно...

– Давай лучше после завтрака поговорим, не хочу, чтобы твоя Маша меня на кол посадила, из-за того, что ты тут голодным сидишь.

– Не боись, твоя жизнь и здоровье в безопасности. Мой сын взял весь удар на себя. Девчата сегодня рано позавтракали и с малым поднялись наверх. Поверь, обаяние сын унаследовал от меня, он задержит их как минимум до обеда, а то и больше.

Глава 26

ТАТЬЯНА

После разговора с Олегом я многое пересмотрела, особенно своё желание быть с Дмитрием. Нет, я всё ещё хочу, чтобы любимый мужчина впустил меня в свою жизнь и сердце. Просто теперь я понимаю, что это будет куда сложнее осуществить, чем мне казалось поначалу.

Благодаря Олегу, беды Дмитрия открылись мне с другой стороны. С той, которую я не видела.

Травма позвоночника, неспособность ходить, шрамы на лице не были таким ударом, которым стали измена и предательство Светланы.

Раны Дмитрия оказались намного глубже, чем казалась на первый взгляд. Они были не на теле – изранено было его сердце.

Как бы не было больно, я не могу не признать, что Дмитрий любил жену, он ею жил и дышал. Он вырвал её из сердца, и теперь это сердце кровоточило и болело; от доверия, особенно доверия женщинам, остались одни ошмётки.

Под силу ли мне исцелить любимого, помочь забыть про боль, покажет лишь время. А учитывая, что Дима с Алинкой пока что будут жить со мной под одной крышей, у меня есть все шансы доказать и показать свою любовь и преданность.

Впрочем, как сказал Олег, нельзя давить на Диму, нельзя навязываться. И это чертовски сложно, потому что меня тянет к нему со страшной силой.

Трудно, когда Дмитрий так близко, руку протяни – и коснешься. Жаль, что при этом мыслями любимый так далеко, что и не допрыгнешь.

Поэтому пока что мне остаётся лишь мечтать. Я постоянно думаю о его глазах, его редкой скупой улыбке, чаще всего предназначенной дочери.

Раньше Дима улыбался куда чаще, за одно только это Светлана заслуживает хорошей порки!

Ну ничего. Столько лет ждала, ещё подожду. Тем более теперь, когда мы живём вместе, а любимый разводится и скоро станет совсем свободен от своей пиявки.

Приложу все силы и научу Дмитрия улыбаться заново, зашью дыру в его сердце своей любовью.

Тем более, на моей стороне целых два козыря – брат и Алинка, маленькая принцесса с глазами, совсем как у отца.

Малышка очень ласковая и не по годам умная. И как Светлана могла не любить такого маленького ангелочка?!

Ей богу, дура-дурой. Упустила своё счастье. Ни один мужчина не будет любить её так, как любил Дмитрий. Светлана же выбрала деньги, отсутствие отвественности и вожделение, укатила за ними в свою Италию, Испанию, или куда там повёз её тот бугай. Ну и скатертью дорога, главное, чтобы эта похотливая кукушка больше не появлялась в поле нашего зрения.

Прыгала до потолка от счастья, когда их с Димой наконец-то развели, даже побаловала себя лишним кусочком торта, отметить так сказать.

Дело не в том, что я сижу на диете, так, стараюсь не обжираться. Но сладкое запретила себе, пока не найдётся моя сестрёнка.

Несправедливо наслаждаться сладостями, пока моя Варюшка, может быть, где-то там вдали недоедает или голодает. Поэтому всякие тортики и пирожные – только по особым случаям.

Развод Дмитрия с потаскушкой женой определённо к таким случаям относился! Теперь мой любимый свободен, так сказать, зелёный свет дан, можно действовать.

Тем более ещё до окончания всех этих судов брат, видя нашу с Алинкой связь, предложил временно передать пост его помощницы другому человеку, а самой заниматься малышкой, которую я и так успела полюбить, как родную.

Дмитрий не возражал и я не стала отказываться от такой возможности стать к нему ближе. Ну а потом мысленно благодарила брата каждый день.

Теперь я могла целый день проводить с Алиной и быть рядом с Дмитрием на совершенно логичных основаниях. Чаще он молчал, иногда я ловила на себе его задумчивые взгляды.

К счастью, разговоров, подобных тому, который состоялся в день его приезда, Дима больше не начинал. Да он вообще со мной особо не разговаривал, и временами это удручало, но не настолько, чтобы опустить руки и сдаться.

Олег постоянно был на работе, Маша занималась маленьким Богданом, а у нас с Алинкой и её папой образовался свой мир.

Время, которое мы проводили вместе, больше было похоже на семейные посиделки. Алинка очень подвижный и любознательный ребёнок, мы с ней носились по дому, а за нами всегда следовал шлейф звонкого смеха.

Мы могли часами лежать на пушистом ковре возле камина, собирать пазлы, читать и рисовать.

Однажды Алина потребовала сказку о принцессе и дракона, и случилось то, что стало точкой невозврата в наших с Дмитрием отношениях.

Я выбирала книгу, он стоял совсем рядом со стеллажом. Нарочно тянула время, начав поиски с самых нижних полок, где были всякие умные Олеговы справочники. Хотя я точно знала, что сказки должны стоять наверху.

Глупо и по ребячески, но хотелось чуть подольше постоять к Диме так близко. Я даже могла уловить его запах, чувствовала, что он близко, совсем близко, и от этого сердце колотилось в груди как бешеное.

Потом я потянулась наконец за нужной книгой и нечаянно коснулась бедром руки Дмитрия. Он был в футболке, его локоть коснулся моей нежной кожи на каких-то пару мгновений, но и этого хватило, чтобы по нервным окончаниям прошёл заряд тока.

Вроде бы ничего такого, но место прикосновения загорелось огнём, как будто мне выжгли клеймо одним лишь невинным касанием. Не совладав с эмоциями, я так резко отшатнулась от Димы, что чуть не задавила Алинку, стоящую сзади.

Дмитрия, как мне показалось, это тоже не оставило равнодушным. Вспомнив про какого-то заказчика, с которым ему срочно нужно обсудить детали проекта, он выкатил из гостиной так быстро, как будто участвовал в гонках на инвалидных колясках.

Ему было так неприятно меня касаться? Или, может, испугался, что я на него упаду, тетеря неуклюжая?

Очарование дня сошло на нет, я читала сказки Алине, а мысли витали далеко-далеко. Иногда мне казалось, что из-за Светланы Дима теперь всех женщин ненавидит. Иногда во мне подавала голос надежда, что это не так. Ведь любит же он свою мать, Алину, с Машей хорошо общается.

Но сегодня Дмитрий сбежал от меня, как от огня. Он разозлен? Разочарован? Может быть, он считает, что я нарочно такую короткую одежду напялила?

Или же, – ах, как хочется в это верить! – он впечатлился в хорошем смысле? Может быть, ему ПОНРАВИЛОСЬ меня касаться? Фантазия тут же врубилась на полную катушку.

Понимаю, что это всего лишь мечты влюбленной дурочки, но так сладко представлять, что меня наконец-то заметил и оценил столь желанный мною мужчина.

Хотелось счастливо смеяться и в тоже время смущённо краснеть от сцен, рождаемых в моём сознании. В моих мечтах мы с Димой и Алиной были уже семьёй. Мы вместе ходили в парки на аттракционы, ели мороженое в местном кафе, запускали змея во дворе.

Были свежи ещё, воспоминания как мастерски Дима делал это в детстве, а я стояла поодаль, пряталась за деревьями и мечтала, как змей хоть раз упадёт к моим ногам и у меня будет повод подойти поближе, чтобы его отнести.

В детстве мне не повезло, змей если и падал, то где-то в сторонке. В моих же фантазиях мы с Дмитрием крепко держали нить вдвоём, так, что я невольно оказывалась в его объятиях. Алинка радостно бегала рядом, задрав голову вверх и пытаясь угадать, куда повернет змей в этот раз. Нам втроём было очень интересно и хорошо.

Жаль, что пока это лишь фантазии. Наверное, глупо в моём возрасте настолько идеализировать мужчину, который не догадывался о моих чувствах, и даже не любил меня. Но глупое сердце верила и надеялась.

Глава 27

ТАТЬЯНА

После того дня, между нами опять начали проскальзывать волны напряжения. Часто ловила на себе взгляды Димы, уже не такие сердитые как раньше, но что они выражали теперь, я никак не могла понять,

– Таня, что происходит между тобой и Димой?

– В каком смысле? – рассеянно ответила Маше, не отрывая глаз от мужчин, которые забыли про наше присутствие и бурно обсуждали очередной проект.

– Вы как вдвоём в одной комнате находитесь, давление сразу на десяток единиц скачет. Я, правда, так и не поняла, это у вас тёрки какие-то между собой или брачные игры такие?

– Какие ещё брачные игры, – стремительно покраснела я. – Между мной и Дмитрием ничего нету, абсолютно ничего.

– Ты уверена? А то ведь сама понимаешь, человек развод пережил, несчастный случай перенёс, в коляске вынужден передвигаться. Характер мог испортиться. Если обижает – ты скажи, мы ему мозги на место мигом поставим.

– Ты что! – мигом возмутилась я. – Никто меня не обижает, Дмитрий не такой!

Маша выразительно приподняла брови, посмотрела на меня, на активно спорящих мужчин.

– Ну не такой, так не такой, – загадочно ухмыльнулась она, – что ты распереживалась прям.

И я поняла, что, кажется, и перед женой брата прокололась.

– Ну просто он друг Олега, а Олег же не стал бы дружить, с кем попало, – пробормотала я себе под нос, чувствуя, как краснею.

– Это да, – Маша улыбается совсем иначе. Видно, что влюблена в своего мужа по уши.

Грустно улыбаюсь в ответ и опять смотрю на брата и его друга, укравшего моё сердце на века. Но мне ничего не светит. Любовь пока не вспомнила обо мне.

– Ладно, не кисни, пойдём, поможешь мне лучше мелкого искупать. И, Тань, я тебе сейчас важную вещь скажу, а ты подумай на досуге.

– Какую? – спрашиваю, сама не зная, что хочу услышать.

– Не знаю, что там у вас с Дмитрием, но одно скажу наверняка. В плюс, или в минус, но он к тебе не равнодушен, понимаешь? Ты не замечаешь, но он иной раз так на тебя зыркнет, как на безразличных девушек не смотрят. А с этим уже можно что-то делать. Даже ненависть можно переправить в страсть, а иногда и в любовь, и только с безразличием ничего не попишешь. Ты Дмитрию не безразлична, факт.

Слова Маши заставили меня задуматься. Может ли быть такое, что у меня всё же есть какой-никакой шанс?

Так я ничего и не надумала. После купания Богдана ко мне подбежала Алина со своими куклами, поиграть в дочки – матери. Эх, я бы с удовольствием не только поиграла, а по-настоящему стала бы мамой для этого чудесного ангелочка.

Так увлеклись игрой, даже не заметили, что уже поздно.

– Солнышко, давай завтра ещё поиграем, а сейчас нужно уже баиньки. Хорошо, милая?

– Дя!

– Тогда прощайся с отцом и с дядей Олегом и пошли к себе.

– Холошо.

Звонко щебеча, маленькая ласточка полетела к папе. Пока Алина весело разговаривала с Димой и Олегом, я быстро собрала игрушки в корзину.

– Папоцка, пойдём с нами спац. У нас клавац больсая.

Вся покраснев, я смущённо отвела глаза, делая вид, что очень занята сбором игрушек.

– Большая кровать – это хорошо, но твой папа слишком сильно ворочается во сне, принцесса. Зашибу тебя ненароком, и всё.

– А Таня не ваосяеся, мы с ней в обнимку спим, это оцен удобно! Давай ты с нами, мозет и ваосится пиистанес!

Покраснели все, кто был в комнате. Дима нервно прокашлялся.

– Классно. Но кровать у тебя всё же не настолько большая, втроём мы не влезем. Так что ты иди, свои золотые зубки почисти, а мы с дядей Олегом закончим, я приду и почитаю тебе сказку. Согласна?

– Дя!

Слова и голос Димы вызвали дрожь во всём теле. Дима в нашей спальне, это очень волнительно для меня. Конечно там будет и Алинка, но всё равно такая картина будоражит.

А уж это её наивное предложение – спать в обнимку... Я знаю, о чём буду думать перед сном.

Хотя с тех пор, как я поселилась с Алиной в одной комнате, Дима ни разу не заходил к нам. Наверное, сказал всё это, чтобы успокоить дочь. Уложила малышку спать и пошла в душ.

Захотелось поставить голову на место, потому что после слов Маши, после предложения Алины спать вместе, голова совсем не на месте, эмоции как взбесились.

После бодрящего душа я намазалась любимыми маслами и, довольная, накинула полотенце на голову и выпорхнула из ванной комнаты, тщательно просушивая волосы.

Не сразу почувствовала возникшее в спальне напряжение. Подняла голову и на мгновение застыла, споткнувшись об взгляд Дмитрия.

Он остановился на пороге, с потемневшими глазами и сжатыми губами и ни на мгновения не отрывал от меня жадного взгляда.

При всей своей невинности различить желание в глазах мужчины я вполне могла, особенно, когда смотрит вот так, без отрыва.

Неужели Маша права? Возможно ли, что Дмитрий что-то может чувствовать ко мне? Даже если это что-то просто желание?

Под пристальным взглядом горячих глаз, пальцы от неожиданности сами расжались. Я уронила полотенце, которым сушила волосы и тут же с ужасом почувствовала, как вниз сползает то, которое прикрывало тело.

Вздрогнула, когда влажной кожи коснулся прохладный воздух комнаты. Опустила глаза к полотенцам, упавшим к ногам, и очень медленно подняла взгляд на незваного гостя. Дима смотрел на меня, я – на него.

Я даже забыла, как дышать. Потом меня накрыла паника и я бегом сбежала обратно в ванную. Захлопнула дверь и трясущимся руками задвинула задвижку до упора.

Прислонившись к двери, медленно сползла по ней вниз. Лицо горело от стыда, ноги-руки дрожали. Сердце билось в районе шеи, готовое вот-вот выскочить наружу.

ЧТО ЭТО БЫЛО?

Как я могла так облажаться перед любимым мужчиной? Боже, как же стыдно. Что теперь подумает Дима?

Он же говорил, что зайдёт к дочери. Зашёл, только вместо дочери его встретила сестра друга, демонстрируя все свои прелести.

Это плохо, очень плохо. Как теперь смотреть ему в глаза?

А вдруг он посчитает меня такой же аморальной, как и Светлана? Запретит находится с дочерью? Не вынесу, если он так подумает, если ограничит общение с малышкой, которую я полюбила всем сердцем.

Этой ночью так и не смогла сомкнуть глаз. Всё любовалась маленьким ангелочком, который сопел так умилительно, что сердце таяло.

Хорошо это или плохо, но на следующее утро Дмитрий ничего не сказал, вот вообще. Всё так же игнорировал меня в разговорах, но я чувствовала, смотрел он на меня теперь куда чаще, чем раньше. Стал больше времени проводить рядом с нами, но молчал, и всё тут.

Зато Олег, смотря на нас, постоянно ухмылялся какими-то своим мыслям, чем ещё больше смущал меня.

И я стала избегать Дмитрия. Уходила сразу, как только видела его. Если бы он хотя бы намекнул, как-то обозначил свой интерес... Ну не первой же мне на него вешаться!

Сколько бы это продолжалось, я не знаю. Если бы однажды утром я случайно не подслушала разговор друзей, которые завтракали в столовой.

Маша как раз отправила меня на кухню, принести бутылочку для Богдана. Проходя мимо столовой, я уловила голос любимого мужчины, который судя по всему, решил отчалить и окончательно разбить моё бедное сердце.

– Олег, думаю, пришло время съехать. Мы и так непозволительно долго пользовались твоим гостеприимством.

От услышанного я замерла в отчаянии. Это всё из-за меня?!

– Не понял, что за чертовщину ты несёшь? Разве я или кто-то из членов моей семьи давал тебе повод, что вы с Алинкой решили, будто вы нам в тягость?

– Нет, но...

– Никаких "но", – грубо прервал друга Олег, – Мне сейчас нужно уезжать, но вечером мы обязательно поговорим об этом.

– Олег!

– Прости, друг, дела сами себя не сделают. Всё вечером.

Олег чуть не сшиб меня дверью, когда выходил из столовой.

– Мелкая, тебя не учили, что подслушивать плохо?

На губах непринужденная улыбка, поза расслабленная, в глазах весёлый огонёк. Чему это он радуется?

– Олег, я всё слышала. Неужели они съедут от нас? Как же так?

– Таня, прекрати заливать всё вокруг слезами.

– Пожалуйста, Олег, сделай что-нибудь! Прошу тебя.

– Таня, давай вечером, сегодня у меня важная встреча. Всё будет в шоколаде. Не переживай.

– Но как же...

– Всё, не скучайте, Машу и сына поцелуй за меня. Поговорим обо всём вечером.