Текст книги "Проклятье медведей (ЛП)"

Автор книги: Кимбер Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Раф

Талия обхватила меня ногами, пока я набирал скорость. Мое зрение затуманилось, когда мой медведь вырвался на свободу. Я бы продолжал бежать, если бы Талия не закричала. Мы вышли из-под прикрытия леса, и впереди замаячило шоссе. Она уперлась пятками мне в бок, и я широко раскинул лапы, вонзая их в мягкую землю и тормозя.

Я опустился на четвереньки и пошевелился, заставляя медведя отступить. Мы дошли до обочины. Мой внедорожник был припаркован в нескольких сотнях метров к югу вдоль дамбы.

‒ Пошли, ‒ сказал я. ‒ На колесах мы будем быстрее, чем пешком.

Хватая ртом воздух, Талия кивнула. Красный след на ее щеке заставил ярость снова закипеть во мне. Он прикасался к ней. Ее боль взорвалась в моем мозгу в тот момент, когда этот мудак ударил ее. Я потянулся к ней, нежно проведя большим пальцем по ее подбородку. Она прижала свою руку к моей и выдавила слабую улыбку.

‒ Ничего страшного, ‒ сказала она. ‒ Я могла бы исцелить его сама примерно за тридцать секунд, но я не знаю, что нас ждет. Лучше сохранить каждую унцию магии, которая у меня есть.

Кивнув, я притянул ее ближе. Запустив пальцы в ее волосы, поцеловал ее в макушку. Никогда больше. Если бы у меня была сила остановить это, никогда бы не позволил никому прикасаться к ней снова. Я открыл заднюю часть внедорожника и вытащил сменную одежду, быстро одеваясь.

‒ Нам нужно ехать.

Все еще ощущалась надвигающаяся угроза к северу от нас, сразу за заповедником. Я взял Талию за руку и помог перебраться через крутой насыпь по другую сторону дверцы машины. Она скользнула на пассажирское сиденье, а я обошел машину со стороны водителя. Я натянуто улыбнулся ей и включил зажигание.

‒ Куда мы? ‒ спросила она, пристегивая ремень.

‒ Наверное, на юг. Нам нужно установить некоторую дистанцию между тобой и Дигби.

Я почувствовал, как в Талии вспыхнул страх. Интересно, сколько раз она на самом деле покидала свой родной город? Конечно, она никогда не покидала его, не зная, когда и сможет ли вообще вернуться. Мне очень хотелось отвезти ее на Уайлд-Ридж, но в данный момент об этом тоже не могло быть и речи. С кланами, жаждущими войны, я не мог гарантировать ее безопасность. Она бросила на меня взгляд, как будто могла прочитать мои мысли. Мне пришло в голову, что я не знаю наверняка, сможет ли она. Я включил задний ход, развернул машину и нажал на газ, направляясь прочь от Солт-Форк.

Я вел машину так, словно она была заправлена адским огнем, а не бензином. Я не был полностью уверен, что магия Талии не была частично задействована. Но она держала пальцы сложенными на коленях, прижавшись лбом к окну.

Не помню, чтобы делал сознательный выбор, куда ехать. Я просто знал, что мне нужно отвезти Талию подальше, отделить ее от ее народа… и моего. Я направился на юго-восток. Что-то звало меня, и я никогда не узнаю, было ли это предопределено. Но часы, казалось, проходили как минуты, когда мы направились в горы.

Ближе к вечеру мы пересекли границу Виргинии. У нас кончился бензин на краю Национального леса имени Джорджа Вашингтона, и это меня вполне устраивало.

Талия не стала меня расспрашивать. Я перекинул рюкзак через плечо, припарковал машину у ограждения и обошел машину с пассажирской стороны. Открыл дверь и протянул ей руку. Глаза Талии изучали мое лицо. На щеке у нее появился синяк. Она посмотрела на меня с доверием и удивлением, потом взяла меня за руку и выскользнула из машины.

Мы углубились в лес. Талия никогда не сбивалась с шага и не отставала от меня, несмотря на дикую местность. Здесь, в дикой природе, она чувствовала себя так же хорошо, как и я. В конце концов, именно в лесу я ее и нашел. Моя собственная магия взывала ко мне в открытую, и я чувствовал, что ее магия тоже. Возможно, у оборотней и ведьм было больше общего, чем я когда-либо позволял себе думать.

Мы шли два часа, почти не разговаривая друг с другом. Я позволил инстинкту вести меня. Я не планировал, наше путешествие, но вскоре нашел небольшую пещеру, расположенную рядом с скрытым озером. Прекрасно.

‒ Давай разобьем лагерь здесь, ‒ сказал я.

Она положила руку на бедро и оглядела горизонт. Талия подставила подбородок ветру и закрыла глаза, глубоко вдохнув. Хотя она не отставала от меня весь день, ее плечи опустились с облегчением от обещанного отдыха. Тем не менее, морщинки беспокойства показались на ее лице, и она сосредоточила свой взгляд на какой-то далекой точке. Я поднял нос, но не почувствовал ничего, с чем не мог бы справиться.

‒ В чем дело? Они идут?

Скоро мне придется задавать ей вопросы о силе ковена. Я понятия не имел, насколько быстро они могли выследить ее и оставалась ли Талия с ними связана.

Она резко открыла глаза. Талия уставилась на меня.

‒ Пока нет. Но они придут.

Я положил руку ей на плечо и подцепил пальцем подбородок.

‒ Никто не причинит тебе вреда, пока я с тобой. Клянусь своей жизнью.

Ее зеленые глаза заблестели. Дневного света было достаточно, чтобы я мог ясно разглядеть ее черты. Моя экзотическая красотка. Она протянула руку и коснулась моей щеки.

‒ Хотела бы я обещать тебе то же самое… Медведь.

Я улыбнулся.

‒ Да ладно тебе. Ты, должно быть, умираешь с голоду. Я разведу костер и поймаю тебе рыбу.

Талия отстранилась от меня.

‒ Как насчет того, чтобы просто поймать рыбу? Огонь ‒ моя специальность, помнишь?

Она обошла меня и направилась к ближайшей к озеру поляне. Талия собрала несколько маленьких веточек, потерла руки и бросила искру в кучу растопки, которую сама же и приготовила.

‒ Неплохо, ‒ сказал я, впечатленный.

Она махнула рукой в сторону озера. Теперь была моя очередь произвести на нее впечатление. Я вытащил из рюкзака веревку и шест. Через несколько минут я поймал горсть окуней. К тому времени, как я вернулся к костру, Талия уже нашла маленькую железную сковородку в моем рюкзаке. Она взяла у меня улов и быстро взялась за филейный нож. И снова я стоял, улыбаясь, впечатленный ею. Мы ели в неловком молчании, Талия сидела, скрестив ноги, по другую сторону костра.

Наконец, я не смог сдержать вопрос, терзающий мой разум.

‒ Как долго? Сколько?

Талия попятилась. Слезы наполнили ее глаза, и она подтянула колени, обхватив их перед собой.

‒ Не знаю, сколько, ‒ ответила она. ‒ По крайней мере, надеюсь, не весь ковен. Тоби… это тот парень, который меня ударил. У него была фотография, где мы вместе. Наверное, он уже всем ее показал. Мой отец будет в отчаянии.

Я опустил голову.

‒ Черт.

‒ Вот именно.

Я подошел к ней и сел рядом. Мне хотелось обнять ее и притянуть к себе. Я хотел отогнать все, что причиняло ей боль, но знал, что это невозможно.

‒ Почему ты ушел тогда? ‒ спросила она. ‒ Тот телефонный звонок, который ты сделал в хижине. Случилось что-то плохое. Что именно?

Я с трудом сглотнул и стал бороться с этими двумя противоположными частями себя. У меня было два желания ‒ защитить клан любой ценой и Талию тоже. Так или иначе, мне нужно найти способ сделать и то, и другое. Но я собирался попросить ее рассказать мне о своем ковене то, что ее люди могли бы счесть предательством. В свою очередь, я должен был сделать то же самое для нее.

‒ Мой отец, ‒ наконец сказал я. ‒ Он заболел той болезнью, о которой я тебе рассказывал. Все стало намного хуже.

‒ И ты действительно веришь, что ведьма сделала это с твоим народом?

Что-то мелькнуло в ее глазах. Я сразу почувствовал, что она что-то от меня скрывает. Я переместил свой вес и отодвинулся от нее.

‒ Ты действительно веришь, что это невозможно?

Я видел, что в ее сердце идет та же война. Она тоже хотела защитить свой народ. Она прикусила нижнюю губу и вздохнула.

‒ Все очень подозрительно. Очень… но…

‒ Талия. Если ты что-то знаешь… ты должна мне сказать. Медведи умирают, пока мы говорим.

‒ Я не знаю. Раф, клянусь тебе, я не знаю наверняка. Это просто… Я не могу… ты понимаешь, как это тяжело для меня? Я не могу сказать тебе некоторых вещей.

Мой медведь заурчал внутри меня. Ее глаза расширились, и я понял, что она видит темноту в моих. Я увеличил расстояние между нами и вонзил пальцы в землю.

‒ Да! ‒ в моем голосе было больше ярости, чем я хотел. ‒ Боже, да. Я знаю, как тебе тяжело. Думаешь, мне легко? Этого не должно было случиться. Мы не должны были случиться. Мой народ не доверяет вам так же, как вы не доверяете нам. Но, может быть, именно поэтому мы с тобой сейчас здесь вместе. Ты когда-нибудь думала об этом?

‒ Судьба? Это то, что ты собираешься сказать мне снова? Пара или что-то в этом роде? Это чушь собачья, медведь.

‒Ты веришь в то, что чувствуешь?

Ее дыхание стало тяжелым, заставляя грудь вздыматься. На ней был синий фланелевый свитер, а под ним белая майка. Я мог видеть выпуклость ее груди, и это заставило моего медведя снова шевельнуться, в то же время я хотел поставить стену вокруг своих мыслей. Защитить клан, защитить Талию. Очень скоро мы дойдем до того, что я не смогу делать и то, и другое. А сейчас я не мог оторвать глаз от ее груди. Краска залила ее щеки, когда она поймала мой взгляд.

‒ Ты сделала это со мной? ‒ спросил я, немного ненавидя себя за то, что сказал это. Но я должен был.

Саймон и некоторые другие были так непреклонны и со всем, что произошло, я не мог исключить возможность того, что даже это… то, что я чувствовал к Талии… могло быть частью какого-то более могущественного заклинания.

‒ Что сделала?

Я взял ее руки в свои и прижал ладони к своей груди. Мое сердце бешено колотилось под ее пальцами. Она задрожала, и я почувствовал, как внутри нее тоже вспыхнуло растущее желание. Это изменило в ней все. Крошечные волоски встали дыбом на ее шее, и я почувствовал растущее возбуждение. Крошечные голубые искорки танцевали между перепонками ее пальцев и усиливали мое собственное желание. Низкий рык пронесся сквозь меня, достаточно сильный, чтобы заставить землю под нами вибрировать.

‒ Ты сделала это со мной? ‒ спросила я ее снова, изо всех сил стараясь не дать животному вырваться наружу.

Губы Талии задрожали, когда она вгляделась в мое лицо.

‒ Нет, ‒ сказала она, задыхаясь.

‒ Ты хочешь этого? ‒ спросил я.

Потому что не мог этого не сделать. Не мог быть так близко к ней, когда вокруг нас были дикие твари, и ничего не делать. Все произошло так быстро. Мы горим в этом чувстве. Я мог наступать или отступать, но не мог оставаться на месте.

‒ Да! ‒ вырвался ее голос из горла.

Я думаю, что ее ответ зависел от ощущений, а не от причины. Она не могла отрицать свою природу ни на секунду. Я не знал, как буду сохранять свой клан и слушать свои инстинкты. Она тоже не знала. Но в тот момент, когда звезды начали мерцать, между нами была только одна простая вещь.

‒ Да, ‒ повторила она уже спокойнее. ‒ Да поможет мне Бог, медведь, но да. Я хочу этого.

‒ Хорошо.

Затем я поцеловал ее. Она положила руки мне на грудь, лаская. Ее магия вошла в меня и усилила желание, затопившее меня.

Талия застонала. Ее тело слилось с моим, и я притянул ее к себе на колени. Любая унция самообладания, которую я сохранял, разрушилась от ее прикосновения. Я разорвал ее свитер и просунул пальцы под майку. Я нащупал ее сосок и сжал его, сделав твердым.

‒ Медведь! ‒ выдохнула она.

Мое тело воспламенилось вместе с ее.

‒ Ведьма, ‒ прошептал я. ‒ Моя ведьма.

Она потянулась ко мне, стягивая рубашку с моих плеч. Талия поднялась на колени. Я положил руки на землю. В тот момент было важно, чтобы она взяла себя в руки. Я позволил ей провести руками по моей обнаженной груди. Она поцеловала дорожку вдоль моего плеча. Мой член напрягся в джинсах, когда она потянула меня за пояс. Я вонзил пальцы в мягкую землю, чтобы не сорвать с нее одежду. В тот момент, когда я подумал об этом, желание этого почти сбило меня с ног. Да. Я хотел ее обнаженной и сгорающей от желания. Я выпустил когти. Прикусив губу, сделал глубокий вдох и успокоил медведя. Талия сама должна сделать шаг, не хотелось ее принуждать к чему-то.

Она так и сделала.

Отодвинувшись от меня, Талия стянула ее через голову. Она сидела передо мной голая по пояс. Мои глаза прошлись по ней. Ее нежная кожа мерцала в восходящем лунном свете. Ее дерзкие темные соски затвердели, когда ветер поцеловал их. Я потянулся к ней. Наклонившись, провел языком по изгибу ее груди и нежно подразнил сосок зубами. Она запрокинула голову и ахнула. Ее груди качались передо мной, когда она дрожала от удовольствия и стонала.

Талия встала на колени и выскользнула из джинсов. Она стояла передо мной на коленях в одних тонких хлопчатобумажных трусиках. Улыбаясь, я скользнул рукой между ее ног, прекрасно зная, что там найду. Моя Талия промокла насквозь. Она вздрогнула от моего прикосновения и откинулась назад, опираясь на локти.

Я медленно поднялся и выскользнул из джинсов. Мой член вырвался на свободу, и глаза Талии прошлись по его длине. Ее губы приоткрылись в предвкушении. Я лег рядом с ней, просунув руку ей под талию.

‒ Хочу сделать тебя своей, ‒ прошептал я.

Она нежно коснулась моей щеки. Ее глаза сверкнули. Талия произнесла одно простое слово, и это навсегда изменило мой мир.

‒ Да.

Я просунул пальцы под ее мокрые трусики и стянул их вниз. Инстинкты Талии взяли верх, и она широко развела бедра. Ее половые губы блестели от смазки. Я провел пальцами по ее гладким складочкам, и она выгнула спину. О да. Как будто ее тело было рождено для меня. Если у меня и были какие-то сомнения, они растаяли с одним дрожащим вздохом, который она делала, пока я обводил подушечкой пальца ее набухший клитор. Моя Талия родилась для меня.

‒ Пожалуйста, ‒ простонала она.

Талия была так готова, такая мокрая. Мой член пульсировал, и я не мог больше ждать ни секунды. Позже, я не буду торопиться. На данный момент мой внутренний медведь взял верх.

Я устроился между ее ног. Талия обвила ногами мою талию и запустил пальцы в мои волосы. Она наклонилась вперед и прихватила мочку моего уха зубами. Один резкий укус и я с рычанием попятился. Она наклонила бедра вперед. Головка моего члена скользнула в ее вход. Я не мог больше сдерживаться.

Я скользнул в нее. Талия ахнула. На мгновение возникло сопротивление, но, когда я снова толкнулся, она открылась мне. Боже мой! Моя Талия. Я никогда не спрашивал, но должен был это почувствовать. Она была девственницей. Я откинул голову назад и издал горловой рык. Ее тело ответило желанием.

Я вцепился руками в землю и схватил ее. С каждым толчком она звала меня. Сначала Медведем, потом Рафом. Снова и снова. Я почувствовал, как нарастает ее оргазм. Она царапала мою спину, проливая кровь. Это был экстаз. Она не могла знать, если только не была создана для меня. Так оно и было. О Боже, так оно и было.

Кряхтя, я толкнулся так глубоко, как только мог. Я почувствовал, как стеночки лона Талии сжались вокруг меня, когда ее оргазм усилился. Он прогремел сквозь нее, сокрушая ее. Она испустила первобытный крик, который разогнал птиц на ближайших деревьях. Правильно, что это случилось здесь, в глуши. Судьба. Она всплеснула руками. Когда ее руки упали на землю, шары голубого пламени отскочили от ее ладоней и ударились о камни вокруг нас. Улыбаясь, я наклонился и прикусил ее нижнюю губу.

Моя Талия развернулась подо мной. Я почувствовал, как ее соки окутали нас обоих, когда она кричала от удовольствия в небо. Она содрогалась от наслаждения, ее груди тряслись, когда она объезжала меня. Я направлял ее, вгоняя свой член глубоко в нее и удерживая его неподвижно, чтобы она могла двигаться и выжать все до последней капли экстаза. Когда оргазм поутих, я поцеловал ее в шею и осторожно вышел из нее.

Застонав, она потянулась к моему лицу.

‒ Это было… О боже.

Низкий смех сорвался с моих губ.

‒ Мне нужно заявить на тебя права, Ведьма, сейчас.

Ее глаза вспыхнули новым желанием, когда она инстинктивно поняла, что мне нужно.

‒ О да, ‒ выдохнула она, снова подтягивая под себя ноги.

Она повернулась и предстала передо мной на четвереньках. Вид ее киски чуть не лишил меня рассудка.

Нежно положив руку ей на бедра, чтобы удержать ее в нужном положении, я скользнул в нее. Талия вскрикнула от вожделения, когда я проник в нее еще глубже, чем раньше. Моя природа снова взывала к ней, и я снова погрузился в нее. Окруженный дикой природой, я брал ее глубоко и жестко. Талия двигала бедрами навстречу каждому толчку. Я глубоко скользнул в нее, когда ее магия окутала нас голубым сиянием.

Она ‒ моя. Я ‒ ее. Моя Анам Кара. Моя судьба. Может быть, это было какое-то заклинание, которое связывало меня с ней, но в тот момент, под звездами, мне было уже все равно.

Глава 11

Талия

Казалось, что в ту ночь на небе сияло в два раза больше звезд, из-за того, что Раф сделал меня своей. После первого раза я подумала, что, возможно, не смогу двигаться в течение нескольких часов. Я использовала мышцы, о которых раньше и не подозревала. Положив свои ноги на его, я некоторое время спала, пока он лениво вырисовывал круги на моей спине и убирал волосы с моего лица.

Но я быстро пришла в себя, страсть и желание снова медленно нарастали во мне. Со мной что-то происходило. Это было больше, чем просто похоть, пробуждающаяся во мне, когда я подняла голову и поцеловала своего прекрасного медведя в губы. Мое лоно пульсировало, а в уголках рта Рафа играла улыбка. Я скользнула рукой по его прессу и обнаружила, что он снова возбужден. Его налитый член пульсировал в моей руке, пока я нежно поглаживала его. Его глаза закатились, когда я обхватила его тяжелые яйца. Ответный жар вспыхнул у меня между ног, и я больше ни секунды не могла сдерживать это желание. Каким-то образом я нашла в себе силы перекинуть ногу через его бедро и взобралась на него, насаживаясь на него так глубоко, как только могла.

Раф переплел свои пальцы с моими и поддерживал меня, пока я объезжала его. Откинув голову назад так, что мои волосы развевались позади меня, как знамя, пока я любила его. С каждым движением, я чувствовала, что открываюсь для него все шире. Я понятия не имела, что что-то может чувствоваться так хорошо. Конечно, я и раньше доставляла себе удовольствие, но это… это было так хорошо, так правильно. Как я могла хоть на секунду усомниться в инстинкте, который привел меня к этому мужчине?

Когда я кончила снова, освободила свои пальцы из пальцев Рафа и провела ими по волосам. Мне казалось, что моя голова может взорваться, когда мой оргазм прокатился по мне волнами. Потрескивающий огонь лился из меня, и искры освещали воздух вокруг нас. Боже, это было так хорошо. Я сжала свои бедра вокруг него, выжимая каждую каплю, когда почувствовала, как его член дернулся, и Раф получил собственное освобождение.

На краткий миг мы перестали быть двумя существами. Соединенная с ним телом и удовольствием, я чувствовала себя частью воздуха и земли вокруг нас. Раф что-то прошептал, но я не расслышала. Я чувствовала себя сильнее, сосредоточеннее, чем когда-либо в жизни. В глубине души я знала, что это было нечто большее, чем физическое наслаждение. Это было так, как если бы я достигла абсолютного контроля в магии.

Источник. Мой источник. Он повсюду вокруг меня.

Я запрокинула голову и закричала в небо. Потянулась к нему, открыв глаза, мне показалось, что я могу коснуться звезд. Мир закружился вместе со мной, когда последние волны удовольствия прокатились по мне. Я чувствовала удовольствие Рафа. Его горячее семя пролилось глубоко внутри меня, заполняя меня, завершая круг жизни и магии.

Я опустила голову и встретилась с ним взглядом. Раф снова переплел свои руки с моими, и я сделала глоток воздуха, когда мой оргазм, наконец, утих. Я закрыла глаза. Когда снова открыла их, Раф заложил руки за голову, и его глаза вспыхнули удивлением и изрядной долей веселья.

Я смутилась и соскользнула с него, мои ноги были как резиновые.

‒ Что тут смешного? ‒ спросила я, прижимая колени к груди.

Раф переместил свой вес, опираясь на бок, он улыбнулся мне.

‒ Ты не понимаешь, что только что сделала?

Мои щеки вспыхнули, и я сжала губы в тонкую линию.

‒ Я не идиотка. Я знаю, что такое оргазм, медведь.

Он издал тихий смешок и наклонился вперед, крепко поцеловав меня в щеку.

‒ Я тоже, но не такой. Все ли ведьмы левитируют, когда кончают, или это что-то особенное?

Воздух со свистом вышел из моих легких. Я прижала руки ко лбу, проясняя мысли.

‒ Нет… Такого не было. Мы левитировали?

‒ Ага. Примерно в двух метрах от земли.

Я задумалась, прислушиваясь к ощущениям.

‒ Ну, я не могу сказать, так как мы не можем никого спросить, но… мой инстинкт подсказывает мне, что это нечто особенное.

Раф сел. Он заправил прядь волос мне за ухо и заглянул в лицо.

‒ Ну, мой инстинкт говорит, что это точно что-то особенное. Ты невероятна.

И он тоже. Я не могла не восхищаться его красотой. Раф был идеально сложен, с четко выраженными мышцами, которые, как я знала, появились после многих лет работы в шахтах. Его сильная спина и грудь, пресс в V-образной форме. Я потянулась к нему, проводя руками по завиткам на его груди.

Он пополз вперед, обхватив меня руками по обе стороны от меня. Его поцелуи были медленными и нежными, пока я исследовала его тело. Желание затопило меня, когда свет окутал нас обоих. Казалось, я больше не могла прикоснуться к нему без того, чтобы моя магия не охватила нас обоих.

‒ Сейчас, все чувствуется по-другому, ‒ сказал он, прислонившись спиной к стене пещеры.

Он протянул ко мне руки и зажал меня между ног. Я прижалась затылком к его твердой теплой груди. Так легко, так уютно. В глубине души я понимала, что, возможно, мне следует чувствовать себя неловко. Ни один мужчина никогда раньше не видел меня обнаженной, но быть с Рафом вот так, это было самой естественной вещью в мире.

‒ А что изменилось?

‒ Ты, ‒ сказал он. ‒ Твоя магия. Что-то изменилось. Я ошибаюсь?

Улыбаясь, я переплела свои пальцы с его, восхищаясь длинными пальцами. Его ладони огрубели от многолетней тяжелой работы. Когда я положила свою ладонь на его, его пальцы вытянулись на несколько сантиметров длиннее моих. Хорошие руки, сильные и красивые. Руки, которые могли защитить меня. Я знала всем своим существом, что он никогда не поднимет их на меня, как это сделал Тоби. Я содрогнулась от воспоминаний. Раф поцеловал меня в макушку, возможно, почувствовав, куда направляются мои мысли.

Я обернулась и встретилась с ним взглядом. Подняла руки и обхватила его подбородок.

‒ Ты не ошибаешься. Я другая. И почему-то чувствую себя более цельной.

‒ Хм. Могу я тебя кое о чем спросить?

Я опустила руки и повернулась так, чтобы оказаться лицом к нему.

‒ Да. Но на некоторые вопросы мне, возможно, будет трудно ответить.

Раф кивнул.

‒ Знаю. Как и мне. Но расскажи мне, на что это похоже. Как работает твоя магия?

‒ Ты первый, ‒ произнесла я.

Выражение лица Рафа стало серьезным.

‒ Медведь всегда тут. Когда мы молоды, мы не можем контролировать его хорошо. Ребенок-оборотень ‒ вещь не стабильная. Вот почему только Альфы, спаривающиеся с Анам Кара, могут произвести на свет еще одного оборотня. Альфа должен помочь маленькому мальчику контролировать дикого зверя внутри него, чтобы он не мог причинить вред себе или кому-либо еще. Но в конце концов, когда мы достаточно повзрослеем, чтобы принять зверя как часть себя, это станет таким же естественным, как дыхание.

Я обдумала его слова. В его глазах была темнота, которую, я знала, он хотел скрыть от меня. Знала, что оборотни верили, что ведьмы виноваты в почти полном исчезновении женщин-оборотней. Я прикусила губу и выдохнула. Он прав. Я не могла отрицать, что ковены могли наложить такое проклятье. Меня всегда учили, что у нас есть причины для этого. Мы так много потеряли от рук оборотней. Но, может быть, эти войны были настолько древними, что никто не мог по-настоящему вспомнить, из-за чего они начались. Может быть, пришло время, чтобы вражда больше не имела значения.

‒ Ты хоть понимаешь, какая ты красивая? ‒ спросил он, наматывая прядь моих темных волос на пальцы.

‒ Это не то, что я слышу очень часто. Большинство людей просто думают, что я странно выгляжу. Темные волосы, смуглая кожа. Светлые глаза. Я состою из множества частей, которые не подходят друг другу.

‒ Ну, ты странно выглядишь, ‒ засмеялся он. ‒ Но все равно ты красивая.

‒ Я ‒ сборная солянка. Моя мать была наполовину кубинкой по отцовской линии. Отчасти чероки по материнской линии. Мой отец чистокровный ирландец.

‒ Но, у тебя есть еще кое-что, ‒ прошептал он, притягивая меня к себе для поцелуя. ‒ Расскажи мне о своей магии, Талия.

Улыбнувшись, я опустила глаза.

‒ Я уже рассказала тебе большую часть. Я черпаю свою силу из огня. Я узнала об этом всего несколько недель назад. В тот день в лесу, это был день, когда я инициировалась.

Раф склонил голову набок.

‒ Инициировалась?

‒ Это просто то, как мы это называем. Когда ведьма впервые обретает собственную силу. Мы называем это Искрой. Это как… э-э… наш источник магии. Только истинные ведьмы могут получить к нему доступ. Инициация ‒ это время, когда ведьма впервые может подключиться к нему. В ковене было много тех, кто считал меня безнадежной. Девятнадцать ‒ это очень поздно для инициации. Я начала терять надежду.

‒ Искра. И твой источник ‒ огонь?

Я провела рукой по волосам.

‒ Не мой источник, а источник. Думай о ведьмах и магии ведьм как о спицах в колесе. Источник ‒ это концентратор. Инициация ‒ это то, как мы подключаемся к нему. Наша стихия ‒ место, где мы находимся на этом колесе. Я просто лучше всего подхожу для огненных заклинаний. Я могу использовать ветер, воду и землю, но магия огня ‒ моя стихия.

‒ Но тебе не нужны заклинания, чтобы творить магию. То, что только что произошло… это ведь не было заклинанием, не так ли?

Внезапно почувствовав смущение, я опустила голову и улыбнулась.

‒ Ну, есть определенные личные силы, для которых ведьме не нужно заклинание. Обычно те, которые сосредоточены вокруг нашей собственной защиты или удовольствия. Мне не нужно заклинание, чтобы защитить себя или даже исцелить себя. Но если я хочу направить свою магию наружу, воздействовать на другого человека или вещь, ну, для этого и нужны заклинания.

Мое сердце забилось в груди. Хотя мы не давали клятвы хранить тайну, раскрывая знания «врагу»… Могут быть последствия.

Лицо Рафа посуровело.

‒ Значит, болезнь, которая заразила Уайлд-Ридж, была вызвана заклинанием. Имею в виду, что другого варианта нет. Это сделали специально.

Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание. Наконец, выдохнула и медленно кивнула ему.

‒ Да. Если вирус основан на магии, это должно было быть темное заклинание, наложенное кем-то, кто знал, что делает.

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица. Эти пустые страницы в черной книге заклинаний преследовали меня. Простая истина заключалась в том, что отсутствовало темное заклинание. Другого объяснения не было.

‒ Ты можешь его снять?

Он посмотрел на меня с таким нежным отчаянием, что мое сердце разорвалось на части.

‒ Не знаю, ‒ я дала ему самый честный ответ, какой только могла. ‒ Я имею в виду, знаю, что не могу отменить первоначальное заклинание. Только заклинатель обладает такой силой. Но, может быть, если темная магия вызывает болезнь, светлая магия может противостоять ей. Или, по крайней мере, выиграть немного времени.

Раф взял мои руки в свои. Он повернул мои ладони вверх и провел большим пальцем по линии жизни на моей правой руке. Он использовал достаточно давления, чтобы отправить дрожь удовольствия прямо по моей спине.

‒ Я знаю, почему ты так долго не инициировалась, ‒ прошептал он.

Мое тело напряглось. Воздух в пещере, казалось, сгустился, и даже существа снаружи замолчали.

‒ Раф.

Его глаза метнулись к моим. Мускулы дернулись на его челюсти, когда он выдержал мой взгляд.

‒ Талия. Моя ведьма. Моя Анам Кара. Ты еще не поняла этого?

‒ Пытаюсь, ‒ ответила я, и это прозвучало почти как мольба.

Мягкая улыбка Рафа растопила меня.

‒ Не старайся так сильно, ведьма. Это прямо здесь, перед тобой.

Он прижал мою ладонь к своим губам и поцеловал меня. Жар затопил меня, оседая глубоко в животе. Каким бы невероятным это ни казалось, новое желание снова охватило меня. Скоро я уже не смогу сдерживаться. Медвежья магия Рафа, казалось, действовала на меня как наркотик. Я жаждала ее. Мне она была нужна.

‒ Ведьма… Талия, ‒ сказал он. ‒ Я думаю, что твоя магия связана с моей. Иначе почему ты инициировалась, как только прикоснулась ко мне? Я не знаю, что это значит, но знаю, что это важно. Итак, я должен тебя кое о чем спросить. Что-то, на что я, возможно, не имею права, но у меня нет другого выбора.

Мне хотелось поцеловать его. Я хотела согреться в его объятьях и позволить ему заполнять меня собой снова и снова. Все было намного проще, чем сейчас. Рассказать Рафу о моих способностях ‒ это одно, а использовать их так, как ему нужно ‒ совсем другое.

‒ Что случилось, когда ты вернулся домой на Уайлд-Ридж? ‒ прошептала я свой вопрос. ‒ Ты сказал, что твой отец болен, но это еще не все. Было что-то еще. Скажи мне.

Раф тяжело вздохнул, раздув ноздри. Он держал мою руку в своей и снова встретился со мной взглядом.

‒ Половина кланов жаждет войны. Ты должна понять, они думают, что у них есть причина. Ты абсолютно уверена, что это темное заклинание не было санкционировано твоим ковеном?

Вопрос застал меня врасплох. Хотелось категорически отрицать это. Вот только я не могла. Я не слышала никаких слухов, которые заставили бы меня думать, что сам ковен хотел причинить вред оборотням. Но нет, я не могу поклясться в этом своей жизнью. Так, я и сказала ему об этом.

Раф кивнул, удовлетворенный этим.

‒ Талия, что с тобой будет?

‒ Что ты имеешь в виду?

‒ Ты сказала, что Тоби, вероятно, доложил ковену, что ты со мной. Что они с тобой сделают?

Я выскользнула из его объятий. Скрестив руки на груди, я уставилась на него.

‒ Что кланы сделают с тобой за то, что ты со мной?

Раф приподнял темную бровь и улыбнулся.

‒ Ну, я полагаю, все зависит от того, сможешь ли ты помочь нам с этим вирусом.

‒ Это угроза?

Лицо Рафа вытянулось.

‒ Боже, нет. Не от меня. Нет, просто все очень сложно.

‒ Ну, для меня это тоже сложно. По правде говоря, я не знаю. Для этого нет прецедента. Я надеюсь, что у меня будет возможность все объяснить.

Низкий гортанный звук вырвался у Рафа. Его медвежьи глаза потемнели, и он двинулся ко мне.

‒ Я не позволю тебе вернуться туда без меня. Это небезопасно.

‒ Ты думаешь, мне будет безопаснее, если я возьму тебя с собой прямо в сердце ковена? Поверь мне, это самое худшее, что я могу сделать.

‒ Я, может, и не ведьмак, но я заглянул в душу Тоби. Он хотел причинить тебе гораздо большую боль, чем сделал. Талия, он думал о том, чтобы убить тебя.

Я покачала головой.

‒ Он не хотел… он не мог. Кроме того, у него нет власти сделать этот выбор самостоятельно. Не без ковена.