Текст книги "Проклятье медведей (ЛП)"
Автор книги: Кимбер Уайт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 4
Раф
Она понятия не имела, какая сила воли потребовалась, чтобы не пойти за ней, когда девушка захлопнула дверь и оставила меня одного. Гром эхом отозвался во мне, заставляя стены ее крошечной хижины дрожать. Снова разразилась буря, достаточно сильная, чтобы разрушить это место.
Я поднял руки и закрыл лицо, стараясь унять дрожь в пальцах. Боже. Ее запах был повсюду вокруг меня. Проникая прямо в мой член. Я стукнул кулаком по сосновым стенам. Медведь метался во мне, пытаясь вырваться наружу. Ее магия взывала к моей и заставляла меня содрогаться.
Это не должно было быть так. Она ‒ ведьма. Я ‒ медведь. Ее вид причинил нам больше вреда, чем когда-либо могли причинить люди. Как, черт возьми, я был настолько беспечен, что позволил ведьме найти меня? Но в тот момент, когда я уловил ее запах и увидел ее, я просто не мог отвернуться. И я не понимал, что происходит. Но в ту же минуту, как наша кожа соприкоснулась, ее природа взволновала меня и сказала мне нечто невозможное.
Она была Анам Кара. Пара для медведя.
Но она не могла ею быть. Ведьма? Должно быть, это какая-то магическая уловка. Должно быть, это был какой-то остаточный эффект ее колдовства, въевшийся в мою голову или части тела ниже. Я потер бороду и свесил ноги с кровати.
Медленно поднялся. Поначалу мои ноги немного дрожали, но после первого шага стало легче. Оставалось выяснить, был ли мой обман блестящим или глупым. Этот первый толчок силы из ее пальцев ударил меня по заднице и чуть не остановил мое сердце. Она двигалась быстрее, чем любая человеческая женщина, даже если она и была ведьмой. Но, похоже, девушка не имела никакого контроля над силой, которой владела. Она попыталась взять себя в руки, но я знал, что для нее это было таким же шоком, как и для меня. Лучше притвориться беспомощным, чем позволить ей думать, что я представляю угрозу. По правде говоря, если бы она ударила меня магией еще раз, то, возможно, смогла бы нанести реальный урон.
Теперь она была напугана. Она попыталась отыграться, но я видел это в ее глазах и чувствовал по тому, как трепетал ее пульс, когда она дотрагивалась до меня. Ведьма была права, что мне нечего делать на землях Солт-Форк. Попасться ей на глаза было слишком неосторожно. Но теперь, когда я это сделал, можно просто использовать это в своих интересах. Конечно, мне не следовало приближаться к этому месту, но она ударила первой. Если бы она была умна, ей пришлось бы беспокоиться о том, что может случиться, если я решу призвать остальные кланы для расплаты. Она могла бы позвать на помощь своих людей, когда позвонил ее отец, но она этого не сделала. Может, мне это как-нибудь пригодится.
Я чуть не выпрыгнул из кожи, когда в заднем кармане зазвонил мой собственный телефон. Выглянув в окно в поисках каких-либо признаков ее присутствия, я ответил и прижал его к уху.
‒ Да.
‒ Это Бо.
Я прижался лбом к окну, которое заливал дождь. Прогремел гром, сотрясая стекло в раме. Мне не хотелось задавать вопросы. Бо произнес всего два слова, но его мрачный тон сказал мне больше, чем я хотел бы знать.
‒ Насколько все плохо? ‒ наконец сказал я, зажмурившись, чтобы приготовиться к новостям.
‒ Раф, становится все хуже. Мэтт Тейт и Пит Маршалл умерли сегодня утром. У нас есть десять новых случаев по всему хребту. Трое из них ‒ из твоего клана.
У меня снова подкосились ноги. Я прижал руку к пояснице. Затяжное покалывание от прикосновения ведьмы заставило мои кости ныть от боли.
‒ Проклятие. Как Саймон это воспринимает?
Бо тяжело вздохнул.
‒ Он напуган, Раф. Никто никогда не видел его таким. Боже, я так чертовски завидовал ему, Джексу и Каллену за то, что они нашли себе пару. Теперь я просто рад, что все еще холостяк и не должен беспокоиться о том, что мои дети заболеют. Что бы это ни было, мы не можем понять, как с этим бороться.
‒ Есть новости от наших людей из Университета Великих озер?
‒ Ничего хорошего, ‒ ответил Бо. ‒ Анализы вскрытия Джеда ничего не показали. Они могут видеть последствия болезни, но не могут сказать ничего нового о потенциальной причине. Мы оба знаем, что это значит.
Я просунул пальцы между пазами в сосновых стенах. Кто бы ни построил это место, он знал, что делает. Бревна плотно прилегали друг к другу, я не мог найти ни миллиметра щели в южной стене.
‒ Это значит, что Ансель, вероятно, прав, ‒ сказал я, мой голос звучал тихо даже для моих собственных ушей.
До этого момента я не понимал, как сильно хочу доказать отцу, что он ошибается. Но, с каждым отрицательным тестом от дружественных к оборотням врачей и биологов, которые работали над этой проблемой, более вероятной становилась причина мистического характера.
‒ Да, ‒ ответил Бо. ‒ Черт возьми, Раф. Ты же знаешь, что я ненавижу это так же сильно, как и ты. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть зацепка. Здесь все впадают в отчаяние. С твоим уходом Ансель еще больше разозлился.
Я оттолкнулся от окна и начал расхаживать по комнате.
‒ Дай угадаю, он уже требует возмездия.
Бо горько рассмеялся.
‒ В значительной степени.
‒ Он выжил из ума, черт возьми. До тех пор, пока мы не узнаем наверняка, с чем имеем дело, нет смысла что-то предпринимать. Я так устал от того, что он швыряет этой враждой нам в лицо. На данный момент это проблема Уайлд-Ридж. Если наши люди болеют, последнее, что нам нужно, броситься в погоню за шабашем ведьм.
‒ Я тебя слышу. На данный момент остальная часть Совета согласна с тобой. Но я не могу обещать, как долго это продлится. Саймон очень тяжело переживает смерть Пита. Он винит себя. Слава богу, теперь у него есть пара. Ей удалось его успокоить. Что ты выяснил?
Я прикусил губу и продолжал расхаживать по комнате. Не знаю, почему сразу не рассказал Бо, что произошло с тех пор, как я сюда приехал. Моя первая встреча с ведьмой чуть не убила меня. Какие еще мне нужны доказательства того, что у ее вида были средства и мотивы причинить вред моему виду? Но я не такой, как мой отец. Если это новая война с ведьмами, мы должны были играть умно. Нам нужно чертовски много информации, прежде чем мы отреагируем.
‒ Я наткнулся на ведьму.
Как только эти слова слетели с моих губ, вспыхнуло странное, защитное желание.
«Мою ведьму!» ‒ хотелось сказать, но в этом не было никакого смысла.
‒ И что?
Я снова сел на койку, опустил голову и прижал пальцы ко лбу.
‒ И это все. Я застал ее одну. Она может оказаться полезной.
‒ Хорошо, ‒ сказал Бо. ‒ И каков твой план? Ты же знаешь, что сказал бы Ансель.
Это защитное побуждение усилилось. Мой медведь зашевелился, и мне пришлось ослабить хватку на телефоне, прежде чем я раздавил бы его. Да. Я знал, что скажет Ансель. Он заставит меня притащить ведьму в Уайлд-Ридж и угрожать ей.
‒ Да. Я знаю, чего хочет от меня Ансель. Сначала я попробую более мягкий подход. Последнее, что нам нужно, это обрушить на нас гнев всего ее ковена, если я спугну ее слишком рано. Мне нужен день или два. У меня есть кое-какой план.
‒ Ты не хочешь поделиться со мной чем-нибудь, брат? ‒ в голосе Бо прозвучала жесткость, которая мне не понравилась.
‒ Еще нечем.
Не знаю, почему мне не хотелось говорить больше. Черт, может быть, эта девчонка повредила мои мозги вместе с позвоночником, когда ударила меня. Мне пришло в голову, что если проклятие ведьм действительно делает наших людей больными, то я только что выставил себя на посмешище. И все же инстинкт подсказывал мне, что в ней есть нечто большее. Она была другой. Девушка, казалось, боялась меня так же, как я должен был бояться ее. Несмотря ни на что, она была лучшей зацепкой, которая у меня была, и мне не хотелось признаваться Бо или кому-то еще, как быстро ей удалось взять верх надо мной.
‒ Ну, я полагаю, это само собой разумеется, но я все равно скажу. Будь осторожен там. Я знаю, мы решили, что посылать больше одного человека на территорию ведьм слишком рискованно. Но если что-то случится, звони. Я серьезно, Раф. Мы не можем потерять тебя из-за этого.
‒ Я ценю это. И буду осторожен вдвойне.
Бо замолчал. Небо начало проясняться, и я снова подошел к окну. Она была где-то там. Я все еще ощущал ее присутствие. Куда бы она ни пошла, казалось, что ее настроение стало спокойнее. Я не думал, что у девушки есть власть управлять погодой, но она определенно что-то сделала.
‒ Я свяжусь с тобой через день или два, ‒ сказал я Бо. ‒ А пока просто скажи остальным, что я достаточно близко, чтобы, возможно, выяснить какое-нибудь дерьмо, так или иначе. Я не вернусь с пустыми руками. Если что-то изменится, дай мне знать, ладно? Держи меня в курсе того, что происходит с моим кланом.
‒ Еще бы, ‒ ответил Бо. ‒ Делай, что можешь.
Я кивнул и отключился. Снаружи снова прогремел гром. Это соответствовало моему настроению. Хотелось поохотиться. Я открыл дверь хижины и встал под проливным дождем. Сделав глубокий вдох, я почувствовал запах чего-то мелкого на востоке и чего-то большего в нескольких сотнях метров к югу. Это была лань с двумя оленятами. Мой медведь проснулся. Больше всего на свете мне нужно было обратиться. Магия ведьмы все еще прожигала меня насквозь.
Она что-то сделала со мной. Это было больше, чем просто атака. Она пробудила магию внутри меня, пытаясь сдержать свою собственную. Я резко открыл глаза и осмотрел линию деревьев. Она была где-то там. Не близко, но мой пульс участился, когда я уловил ее запах. Он был чистым и сладким, но содержал намек на что-то более темное… опьяняющее. Когда взошла луна, вдали завыл койот. Но я знал, что сегодня ночью я был самым опасным существом в этом лесу.
Я вернулся к койке и стал ждать. Бо знал, что у меня есть план, и я его выполню. Беда была в том, что я никак не мог понять, гениальный он или провальный. Но все мои инстинкты говорили мне, что ведьма говорит правду. Она не собиралась нападать на меня. Значит, я позволю ей бояться. Я позволю ей думать, что она причинила мне больше боли, чем на самом деле. Чем больше времени я буду проводить с ней, возможно, тем больше мне удастся завоевать ее доверие, и она даст мне зацепку. Немного, но, по крайней мере, хоть что-то. Если это не сработает, я всегда смогу перекинуть ее через плечо и отправиться на север.
Боже. В тот момент, когда появилась эта мысль, мои чувства закоротило. Я представил себе, как ее ноги колотят меня, а упругая попа вздымается, когда я удерживаю ее на месте. Она была бы такой сладкой на вкус, если бы я ее поцеловал. В момент, когда она использовала свою магию, чтобы бросить меня на кровать, я почувствовал, как желание захлестнуло ее. Это заставило ее щеки покраснеть, а соски набухнуть. Мне потребовались все крупицы контроля, чтобы не прижаться к ней губами и не попробовать ее сладость.
‒ Черт, ‒ произнес я, сжимая тонкое шерстяное одеяло. ‒ Это заклинание. Это должно быть ее проклятое заклинание.
Больше ничего не имело смысла. Я не должен хотеть спать с ведьмой. Черт, эта мысль должна была бы вызвать у меня отвращение. Я выбросил эти мысли из головы и попытался позволить запаху дичи к югу от меня занять это место.
Буря утихла, превратившись в обычный дождь на всю ночь. Я смертельно устал, но заснуть не мог. Вместо этого я смотрел в окно и ждал, когда взойдет солнце.
Когда это произошло, у меня уже чесались руки выйти, обратиться и отправиться на поиски завтрака. Мой желудок протестующе заурчал. Но я не мог рисковать. Хотя я уже не мог чувствовать ее запах так сильно, ведьма все еще могла быть там. Если она верна своим словам, то вернется.
И действительно, на рассвете я услышал хруст сухих веток на юго-востоке. Я поудобнее устроился на койке, свесив ноги. Когда дверь хижины распахнулась, я прикрыл глаза от солнца, но лежал совершенно неподвижно.
От нее пахло полевыми цветами и мылом. К этому примешивалось и то опасное нечто, что парило прямо под кожей. Девушка стояла в дверях, одетая в тонкое, свободное, белое хлопчатобумажное платье. Когда солнечный свет падал ей на спину, ткань становилась практически прозрачной, обнажая контуры ее стройного тела. Мои глаза были прикованы к ее бедрам. Я медленно выдохнул, пытаясь успокоить свое сердце, пока разгоряченная кровь текла по венам прямиком мне между ног.
Она захлопнула за собой дверь и направилась ко мне. Через руку у нее была перекинута корзинка для пикника.
‒ Сказал бы, что ты настоящая Красная шапочка, но ты не совсем подходишь для этой роли, ‒ съязвил я.
‒ И ты тоже не волк, медведь, ‒ ответила она.
Ведьма неуверенно шагнула ко мне, ее глаза остановились на моих ногах.
‒ Прости, что разочаровал тебя, ‒ сказал я. ‒ Чтобы ты, черт возьми, со мной ни сделала, это еще не прошло.
Ее глаза расширились от тревоги, но она быстро попыталась скрыть это, облизнув нижнюю губу и фальшиво улыбнулась.
‒ Может быть, ты просто медленно исцеляешься.
‒ Может быть, ты не знаешь масштабов своей силы. А теперь, почему бы тебе не сделать нам обоим одолжение и не привести сюда кого-нибудь, кто действительно знает, что делает.
‒ Нет!
Она сделала глубокий вдох, а затем вернула свою фальшивую улыбку на место.
‒ Нет. Я имею в виду. Я знаю, что делаю.
Она подошла ближе и встала над кроватью. Поставив корзинку для пикника, девушка разгладила платье и скрестила руки на груди.
‒ И каков же твой план, ведьма? Ты собираешься держать меня здесь в качестве заложника?
Только легкая дрожь в уголке рта выдавала ее настоящие чувства. Она была напугана до смерти. В чем я был уверен. Мне просто нужно было найти способ использовать это в своих интересах.
‒ Я принесла тебе завтрак. Там есть фрукты, мясо для ланча, немного куриного супа в термосе. Это немного, но это должно помочь сохранить твои силы, пока ты закончишь исцеляться.
Ее грудь вздымалась и опадала от неровного дыхания. Даже если бы мой медведь не был в курсе ее настроений, не потребовалось бы много времени, чтобы понять, что она лжет. Слава Богу, она на самом деле не ударила меня парализующим заклятьем, потому что было очевидно, что она не имела ни малейшего понятия, как это исправить. Неудивительно, что это так ее напугало. Ранение оборотня нарушит хрупкое перемирие, которое разделяли наши люди. Она знала это, и я знал это. Это был куда худший проступок, чем мое сомнительное вторжение на земли Солт-Форк. Это означало, что ей что-то от меня нужно.
‒ Скажи правду, ‒ попросил я, ненавидя себя за то, что солгал ей, в то же время мне нравилось смотреть, как она немного юлит. ‒ У тебя нет ни малейшего понятия о том, как меня вылечить.
‒ Это неправда, ‒ сказала она, раздраженно хлопая в ладоши.
Этот маленький голубой огонек вспыхнул между ее пальцами, и мне пришло в голову, что она даже не осознает этого. Ведьма начала расхаживать по комнате, и от статического электричества волосы на моих руках встали дыбом.
‒ Успокойся, ‒ приказал я самым ровным голосом, на который только был способен.
Поначалу ее волнение было довольно милым. Теперь я понял, что это действительно может быть опасно.
‒ Прости меня, ладно? ‒ она повернулась ко мне. ‒ Сколько раз мне это повторять? Тебя там не должно было быть!
Мой позвоночник начал покалывать, и медведь внутри оживился. Хотя ее присутствие рядом со мной, казалось, нарушало ее магию, как и она оказывала на меня похожий эффект. Вот только я, похоже, был единственным, кто это заметил.
‒ Ведьма, говорю тебе. Успокойся, черт возьми.
Она преодолела расстояние между нами.
‒ Талия. Меня зовут Талия. Не «Ведьма».
Она подняла руку. Возможно, это был просто невинный жест, но я не собирался рисковать. Прежде чем она успела отреагировать, я схватил ее за запястье и притянул к кровати рядом с собой. Она потеряла равновесие и приземлилась на меня всем своим весом.
Если у меня и были какие-то сомнения насчет того, кто или что она такое, мой медведь ответил за меня. В тот миг, когда она снова оказалась рядом со мной, прижавшись грудью к моей груди, я чуть не потерял самообладание. Ее сердце глухо стучало в такт с моим, и желание поцеловать ее лишало меня возможности дышать.
«Моя. Моя!» ‒ это говорил медведь.
Ее горячее дыхание ласкало мою щеку, а глаза расширились. Я думаю, что ее собственное сердце подсказало ей, чего жаждет ее тело.
‒ Медведь, отпусти меня, ‒ сказала Талия, задыхаясь.
И я отпустил. Она поднялась на дрожащие ноги и сделала неуверенный шаг назад.
Талия снова зашагала по комнате и провела рукой по лицу.
‒ Дерьмо. Черт. Дерьмо!
Она повернулась ко мне лицом.
‒ Ты хочешь поделиться чем-то со мной?
Талия всплеснула руками и остановилась. Талия. Мне понравилось, как это звучит. И все же то, что она меня немного побаивалась, больше поспособствует моим планам. Значит, она могла быть только «Ведьмой». На этот раз она держалась на расстоянии, стоя в ногах кровати.
‒ Ты прав. Я не знаю, почему ты до сих пор не можешь ходить. Я просто… Черт… Мне нужно, чтобы ты не порол горячку и дал мне немного времени, чтобы все понять.
‒ Ах. Так что твой план состоит в том, чтобы просто удерживать меня против моей воли, пока ты не сможешь разобраться со своим дерьмом.
О боже, ярость, вспыхнувшая в ее глазах, зажгла во мне новое желание. Если я не буду осторожен, она увидит, насколько я не парализован ниже пояса.
‒ Ну, вообще-то да. За исключением заложников. Я не держу тебя против твоей воли. Я просто в некотором роде… хорошо… одолжу тебя, пока не придумаю, как тебе помочь.
‒ Ах. Что ж. Спасибо за разъяснение, но я все еще не могу уйти.
‒ Ты можешь уйти! Я имею в виду… Я бы не стала тебя останавливать. Это просто… ух… С моей стороны все немного сложнее. Я была бы очень признательна, если бы ты не уходил и никому не рассказывал о том, что произошло.
Я сцепил пальцы за головой и откинулся назад. Боже, было забавно наблюдать, как она доводит себя до исступления. Ее платье закрутилось, когда девушка снова начала расхаживать по комнате. Плохо. Просто катастрофа. Вот только эта девчонка довела меня до полного похоти безумия. Но я мог бы пройти мимо этого. Мне придется это сделать. Как ни забавно было наблюдать за ней, она все еще была лучшей зацепкой, которая у меня была. Судя по тому, как она себя вела, я был почти уверен, что она не имеет никакого личного отношения к какому-либо проклятию против медведей. В том, как она судорожно использовала свою силу, не было ничего расчетливого. Но это не означало, что кто-то из ее близких не был вовлечен в это дело. Если я сохраню голову ясной и завоюю ее доверие, это может сработать.
‒ Ну, ведьма, я бы сказал, что в данный момент полностью в твоей власти.
‒ Ты заноза в заднице, медведь.
Она перестала расхаживать.
‒ Но все равно спасибо. Серьезно. И я что-нибудь придумаю. Доверься мне.
Я смотрел на ее аппетитную попу, когда она перестала ходить и открыла дверь. Солнечный свет снова залил комнату и сделал ее платье прозрачным. Я сжал одеяло в кулаке, чтобы не потерять контроль при виде ее темных сосков сквозь тонкую ткань.
‒ Похоже, у меня нет особого выбора, не так ли, ведьма?
‒ Тьфу. Ты реальная заноза в заднице, медведь.
‒ Верно, ты уже говорила это.
Я ухмыльнулся ей. Когда она снова повернулась ко мне, ее сердитый взгляд снова взбудоражил мою кровь. Черт возьми, она мне слишком нравилась.
‒ Просто… оставайся на месте, ‒ приказала девушка, снова взмахнув руками.
Я удобнее разместил голову и откинулся назад.
‒ Ты в значительной степени сделала так, что это все, что я могу сделать, дорогая.
Она ткнула в мою сторону пальцем. Голубое свечение на его кончике заставило ее глаза широко раскрыться. Она быстро сжала кулак и спрятала руку за спину. Раздраженная, она повернулась и выбежала из хижины.
Глава 5
Талия
Мои пальцы горели от энергии магии. Медведь пробудил ее во мне, и от волнения мое сердце забилось быстрее. Это не должно быть так. Разумнее было бы предоставить его самому себе и держаться подальше от этой части леса, пока… ну… навсегда.
Вот только я не могла. Он был там из-за меня. Всего лишь один звонок его медвежьему клану и Солт-Форк будет кишеть оборотнями всех мастей. Мы заключили перемирие не только с медведями. Волки жили вдоль границы Кентукки, только и ждали повода, чтобы прийти сюда. Последнее, что я слышала, ‒ медведи и волки тоже не были друзьями, но, когда дело дойдет до точки, они все ‒ оборотни, а мы ‒ ведьмы. Граница между нами будет четко определена. И еще, ведьма Лир была бы основной причиной катастрофы между оборотнями и ведьмами.
Я бежала так быстро, как только могла. Температура упала, когда поднялся ветер, и я молилась, чтобы еще один шторм не начался так скоро. Позже вечером мне будет еще труднее вернуться в хижину и проверить, как там медведь. Если повезет, к тому времени он уже будет далеко. Я почувствовала легкий, непрошеный укол тоски при мысли об этом. Как будто я молилась, чтобы он все еще был там. Но если это так, то все, что я с ним сделала, может быть навсегда, он будет инвалидом.
Боже, моя мать знала бы, что делать. Даже Марджори, вероятно, смогла бы придумать план. Они были так похожи друг на друга, спокойные, безмятежные. А я ‒ другая сторона медали. Никто никогда не сказал бы мне этого в лицо, но я знала, что бабушка Торре, мой отец и даже некоторые другие члены ковена беспокоились, что я слишком сильно связана с наследием Лир. Моя тетя не могла контролировать самые темные части своей магии. Это уничтожило ее и чуть не спровоцировало войну с оборотнями. Но теперь она умерла. Ее смерти было достаточно, чтобы решить проблему. И мне нужно убедиться, что так и дальше будет.
Я срезала путь через реку Бак-Крик. К счастью, никто не видел, как я вышла из леса. Я расправила юбку платья и сосредоточилась на том, чтобы замедлить бешено бьющееся сердце. Уже почти на полчаса опоздала на работу. Как только я добралась до центра Дигби, люди начали выходить из магазинов на главной улице. Так нужно постараться и не привлекать внимание. Мне приветливо помахали мистер и миссис Андерсон, управляющие единственной бензоколонкой в Дигби. Миссис Андерсон широко улыбнулась и толкнула локтем мистера Андерсона, прежде чем он успел что-то сказать. Я помахала рукой и улыбнулась в ответ. Андерсоны ‒ самые старые члены ковена, поэтому, конечно, они почувствовали, что я прошла инициацию. Но я знала, что все, независимо от того, насколько сильны их силы, знают мой статус. Даже если другие члены ковена не почувствовали, что я пробудила магию, бабушка Торре была самой большой сплетницей в городе.
Я опустила голову и побрела по улице так быстро, как только могла. Семейное предприятие «Торре Фордж» занимало угол улиц Мэйн и Хикори. Здание высокое, черная дымовая труба выделяет его на фоне всего Дигби. Сегодня она изрыгала густой черный дым. У моего отца была кузница, которую он унаследовал от дедушки Торре. Так он познакомился с моей матерью. Она была единственным ребенком в семье, и дедушка нанял моего отца в ученики, когда ему было всего шестнадцать лет. Моей матери было четырнадцать. К тому времени, когда ей исполнилось шестнадцать, мой отец был тайно влюблен в нее. Он молчал, пока ей не исполнилось восемнадцать.
Подойдя к обветшалому зданию и стеклянным двойным дверям, я сделала глубокий вдох и вошла внутрь. Папа работал в углу, спиной ко мне, сгорбившись над одной из четырех массивных наковален, которые он прикрепил к полу. Он не слышал, как я вошла, пока выбивал из раскаленной оранжевой стали то, что должно было стать охотничьим ножом. Его мощные бицепсы и ловкие руки придали куску расплавленного металла нужную форму. Иногда я теряла часы, просто восхищаясь хирургической точностью, с которой он использовал свои силы. «Торре Фордж» делает на заказ ножи, топоры, томагавки и даже мечи. Магазин был спасением для моего отца после потери моей сестры и матери. На какое-то время я почувствовала, что потеряла его в кузнице после всего этого. Теперь мы оба помирились и работали бок о бок почти каждый день.
Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и скользнула за прилавок. У нас здесь никогда не было много посетителей, кроме случайных зевак. Но телефон звонил часто. Большинство наших заказов поступало к нам через интернет с тех пор, как пять лет назад я наконец уговорила отца позволить мне создать сайт. Я сделала это, когда мне было четырнадцать, и с тех пор он заставил меня работать здесь. С тех пор прибыль выросла в десять раз. Еще через год я надеялась накопить достаточно денег, чтобы наконец поступить в колледж и, возможно, даже покинуть Дигби на некоторое время.
Спину покалывало. Прежде чем я успела обернуться, бабушка Торре подошла ко мне сзади и положила руки мне на плечи. Она крепко поцеловала меня в щеку. Я повернулась, чтобы она обняла меня и прижала мою голову к своей пышной груди.
‒ Я так горжусь тобой, куколка, ‒ сказала она.
После того, как закончила покрывать меня поцелуями, она отпустила меня и коснулась руками моих щек. Ее зеленые глаза наполнились слезами, когда она улыбнулась мне. Бабушке Торре было семьдесят лет. У нее было пухлое круглое лицо и жесткие седые волосы, торчащие во все стороны. Сколько я себя помню, она всегда их в пучок.
‒ Я же говорила тебе, ‒ сказала она. ‒ Все, что тебе нужно было сделать, это по-настоящему сосредоточиться. Разве я тебе не говорила?
‒ О, говорила-говорила. Ты была права.
‒ Хорошо себя чувствуешь? Иногда использование Источника в первый раз может вымотать. Но все пройдет…
Я кивнула, когда она наконец отпустила меня.
‒ Все в порядке. Хотя я чувствую себя немного… э-э… не в своей тарелке. Как будто магии больше, чем я могу принять от Источника.
‒ О, дорогая, все хорошо. Просто расслабься. Это не займет много времени, прежде чем ты поймешь, как контролировать его. Это как езда на велосипеде.
Я сморщила нос.
‒ Значит, я никогда не забуду, как это делается?
Она покачала головой.
‒ Нет. Как будто ты падаешь в первый раз, но в мгновение ока тело вспоминает, что нужно делать.
Я снова обняла ее, улыбаясь ее метафоре. И все же беспокойство терзало мое сердце. Я не чувствовала ни малейшего контроля над своими силами. Если бы только я могла сказать ей, что именно я сделала. Но не могла так рисковать. Чем больше людей узнают о медведе, тем хуже ситуация может стать. Могут наказать даже за разговор с оборотнем. Хотя никто не объявлял этого, люди вокруг по-другому относились к моей семье с тех пор, как моя тетя попыталась вмешаться в мир оборотней… нет, пока я не знаю, с чем имею дело, было лучше ограничить круг посвященных.
Больше всего на свете мне нужно было придумать причину, чтобы уйти из магазина сегодня. Бабушка и отец будут заняты здесь весь день. У меня будет достаточно времени, чтобы сбегать домой и взять кое-какие припасы и мамины дневники заклинаний. Она была одной из самых сильных целительниц, которых ковен взрастил за многие поколения. Наверняка она написала что-то, что я могла бы использовать, чтобы попытаться помочь этому медведю.
Бабушка стояла рядом и гладила меня по спине. Она улыбнулась так широко, что я подумала, не больно ли ее щекам. Пустая яма образовалась в моем животе от лжи, которую я продолжала говорить. Будет ли она по-прежнему гордиться мной, когда узнает, что потребовался оборотень, чтобы наконец связать меня с Источником?
‒ Ты неважно выглядишь, милая, ‒ сказала она. ‒ Ты такая бледная.
Бабушка приложила тыльную сторону ладони к моему лбу. Потом она схватила меня за руки и повернула ладонями вверх.
‒ Ты горячая, Талия. Ты чувствуешь свою искру?
‒ А? О… Ну, немного. Ничего такого, что я не могла бы контролировать.
Еще одна ложь.
‒ Хм. Что ж, это хорошо.
Она снова похлопала меня по спине, и я поняла, что она только что подсказала мне оправдание, в котором я нуждалась, даже если это означало нагромождение маленькой лжи поверх большой, которую я скрывала от нее.
‒ Хотя я немного устала. Это нормально?
Ее улыбка погасла, но глаза остались добрыми.
‒ Так и есть. Это длится недолго. Может быть, ты хочешь пойти и немного полежать? Твой отец даже не заметит, что тебя нет. Он заканчивает тот большой заказ. Тоби уже едет, чтобы помочь ему.
Мой желудок рухнул вниз. Тоби Уинтерс был учеником моего отца. Он взял его к себе по настоянию бабушки. Семья Уинтерс была одной из старейших в ковене. Он был ровесником моей сестры и много лет назад влюбился в нее. Я помню, как он ходил за Марджори, как щенок. Это пугало меня, и даже в возрасте восьми лет я говорила ей, что она должна сказать ему, чтобы он убирался. Но Марджори никогда не могла быть такой злой, как я. Теперь, похоже, Тоби стал моей проблемой.
‒ Знаешь, бабушка, мне бы очень хотелось немного отдохнуть. Как ты думаешь, будет нормально, если я просто уйду домой до обеда? Я несколько дней пробыла в хижине. Дело не только в Источнике. Мне нужен теплый душ и горячая еда.
У бабушки отвисла челюсть.
‒ Ты хочешь сказать, что пришла сразу сюда? О, ради бога, куколка. А теперь марш прямо домой. Я разберусь с твоим отцом. И зайду проведать тебя через пару часов. У меня на ужин тушеное мясо, и мне нужно немного чеснока и базилика в маринад.
‒ Я могу это сделать, ‒ сказала я, соскальзывая с табурета.
Я наклонилась и поцеловала ее в лоб. Во мне было всего один метр шестьдесят сантиметров, но возвышалась над бабушкой Торре. Она обняла меня и шлепнула по заду, когда я выскользнула из-за стойки и направилась к двери.
Боже, как я ненавидела обманывать ее. Но пока другого выхода не было. Я быстро перешла улицу и направилась через шесть кварталов к пурпурному дому. Пурпурный дом принадлежал семье Лир уже более ста пятидесяти лет. Это был огромный трехэтажный викторианский дом с верандой, высокими окнами, разноцветной шиферной крышей и огромным шпилем спереди, уходящим в небо. Дом был выкрашен в ярко-фиолетовый цвет с тех пор, как его построили. Я добралась до нашего забора, когда передо мной замаячила тень.
‒ Талия! ‒ глубокий голос Тоби раздался рядом.
Казалось, он появился из ниоткуда. Я повернулась, прикрывая глаза от солнца, когда он трусцой пересек улицу.
‒ Тоби, ‒ сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко.
Прежде чем я успела остановить его, Тоби схватил меня в объятия и закружил. Он всегда был слишком фамильярен, но на этот раз моя кожа, казалось, горела там, где он касался меня. Я оттолкнула его, и он отпустил меня, сильно уронив.
‒ Что с тобой такое? ‒ спросил он.
Тоби схватил меня за плечо и развернул лицом к себе. У него были густые, песочного цвета волосы, которые торчали спереди. Неровный шрам пересекал его левую бровь с тех пор, как он упал с велосипеда и ударился о бордюр, когда ему было десять лет. Это случилось прямо перед нашим домом. Он был высоким. На самом деле, пока я не встретила медведя, Тоби Уинтерс был самым высоким мальчиком, которого я когда-либо видела ‒ один метр восемьдесят сантиметров.
