Текст книги "Жених по обмену (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Мне тепло, кстати, ты знаешь, что внутреннюю силу можно использовать и для того, чтобы согреться? Надо ускорить движение потока, но не испускать его, как при выполнении ударов, а направить в себя.

– Боюсь, мои носки такого не выдержат, – вздохнул Ник. – Да и мне тепло, я за тебя беспокоился.

– А… – чуть смутилась София. Но стало приятно. А ещё она подумала, что на предстоящую зиму нужно купить Нику носки из тонкой шерсти, благодаря вязке они гораздо лучше сидят на ноге и гораздо теплее обычных.

Особняк Марковых вырос из-за поворота и оказался окружён высокой ажурной оградой с вензелями и буквой «М», вписанной в чугунные кружева. На участке высажены деревья и кустарники, чтобы территория не проглядывалась. В принципе, все так делали. Сплошные заборы со стороны улиц, насколько знала София, было запрещено ставить по архитектурному плану Москвы. У них тоже фасадная часть ограждена чугунной решёткой, а вот подобные «именные вензеля» по правилам точно могли себе позволить только выходцы из дворянского сословия. Кажется, как памятник архитектуры или истории, или что-то такое. Точно существовало какое-то писаное или неписаное правило на этот счёт. Мама как-то об этом упоминала. Потому что отец спал и видел, чтобы на их заборе появился похожий вензель с буквой «М». Хотя, казалось бы, кого это сейчас должно волновать? А когда она вывалила свои вопросы и мысли Нику тот глубокомысленно сказал:

– Дешёвые понты всегда дорого обходятся.

Тут София была согласна на все сто. Они развили тему и болтали, вспоминая некоторые моменты из гимназии, когда кто-то что-то купил и расхаживал гоголем, тыкая или хвастаясь всем своими или чаще семейными приобретениями. Янквиц особенно такое любил.

– О, точно! – воскликнул Ник, выслушав про одноклассника. – Янквиц! Я всё их фамилию не мог запомнить. Каждый раз Меркец, Шмеркец… Хотя у меня память хорошая. Это же из тех же, которые «богатые, как и Марковы»? Какой-то Янквиц что, в твоём классе учится? Вроде их много, я слышал.

– Вольфганг же с тобой в одной команде играет… – удивилась София.

– Это который?

– Светленький такой… и прыщавый…

– Да? Он Янквиц? Его все Фицем зовут.

– Да это к нему прилипло ещё в классе в пятом-шестом, на уроке немецкого. Надо было рассказать про семью, а он: «Я Фиц Янквиц, типа я из семьи Янквиц, или я из Янквицей». Хотел более чтобы круто это звучало. А «фиц» – это такая приставка…

– Да, вроде устаревшего для фамилий типа «сын такого-то» или «из такого-то рода». А… Понял прикол.

– Ну и его сначала все Фиц Янквиц звали, а потом только Фиц и осталось. А то зовут Вольфганг… и не выговоришь быстро.

– Ага, а до Вольфа – волка он не дотягивал. Только до «такого-то сына», – хмыкнул Ник. – Ещё «фиц» можно перевести как «путаница» и «неприятности». Говорящая кличка выходит. Вот мы и пришли…

Стоило им подойти, как ворота, тоже украшенные вензелями, распахнулись, пропуская.

«Привет, Ник», – раздалось из динамика охраны.

– О, кто это? Серега, ты? Загляну к тебе попозже, – откликнулся Ник, улыбаясь. И пояснил Софии: – Это Серёга, он вообще наш водитель, но часто тусуется в охране.

София угукнула и, к некоторому своему стыду, поняла, что не может припомнить большей части имён тех, кто у них работал. Хотя, может, этот Серёга как-то особенно близок Нику.

Их дом явно гораздо новее, вроде бы его построил отец, когда был моложе. Не сам, конечно, а по выбранному проекту. Особняк Марковых буквально дышал стариной. Да, внутри всё современное: освещение, сигнализация, кондиционеры, батареи и санузлы, но всё это располагалось в здании, которому как минимум двести лет, а то и все триста. Ник подтверждал её догадки и рассказывал о грандиозной реконструкции, которую его бабуля делала ещё до их рождения, но большая часть здания всё же оставалась тем самым особняком, что стоял ещё в эпоху расцвета магии. Самое удивительное, что дом Марковых отчего-то казался ей очень знакомым. Словно она здесь бывала и не раз. Как дежавю, странный сон во сне или…

София замерла, разглядывая большой парадный портрет. Красивый молодой мужчина на нём, казалось, смотрел прямо в душу…

– Кто это? На тебя очень похож… – прошептала София, перебив экскурсию от Ника, но портрет поглотил всё её внимание.

– Хм… Кажется, это мой пра-прадед или трижды прадед, я как-то не уверен, – задумался Ник. – Честно говоря, я здесь редко бывал, да и никогда не интересовался особо генеалогией Марковых. Думаешь, похож?

– Да, сильно. Он только немного постарше. Смотри, и глаза, и волосы…

– И конь вороной под седлом, – со смехом подхватил Ник. – Ну да, похож вроде. Жаль, мы не в музее, табличку бы почитали. Хотя тут вроде год тысяча девятьсот четвёртый написан. Хм… Это разве не год мировой войны?

– Да, но она началась в сентябре, так что, наверное, раньше нарисовано… Или потом, по эскизам… Да, жаль нет таблички, интересно, как его звали?..

– Это граф Николай Игнатович Марков, мой двоюродный дедушка, – сказал женский голос за спиной, и, резко развернувшись, София увидела Изольду Брониславовну. – Старший брат моего деда, Никиты Игнатовича. В чине подполковника Николай погиб на мировой войне где-то под Смоленском, точней, без вести пропал, как и весь его отряд. Тел так и не нашли. Отец говорил, что Николай был очень сильным магом, гордость фамилии. Моему дедушке тогда исполнилось шесть лет, он поздний ребёнок, и это его спасло во время начавшихся послевоенных гонений…

– Спасибо за экскурс, бабуля, – хмыкнул Ник.

– Доброе утро, – поздоровалась София. – Николай очень на Ника похож… Точней, Ник на него.

– Многие Марковы имели светлые волосы, как и светлые глаза, синие или голубые, такая порода. У моего отца и братьев тоже светлые волосы, – кивнула Изольда Брониславовна и широким жестом показала на другие портреты. София из вежливости кивнула, посмотрела и осталась при своём мнении, которое, впрочем, не озвучила. Блондинами той или иной светлости и длины волос и правда были почти все запечатлённые Марковы, но то ли такой лихой вид, то ли внимательный взгляд делал графа Николая особенным. К тому же картина явно отличалась по живописи, и казалось, что граф на ней дышал и наполнен жизнью, в отличие от остальных снулых и скучных классических портретов. Может, просто дело в художнике и его мастерстве?..

– Рада, что вы приехали, – доброжелательно улыбнулась Изольда Брониславовна Софии, когда она уже хотела спросить, кто написал графа Николая. Может, даже Илья Репин, известный портретист того времени? Или вообще Кустодиев? И это его ранняя работа, ещё с небольшой с толикой импрессионизма?

– Да мы только на минуточку заглянули, хотел показать жене особую комнату, которую тоже хочу у нас оборудовать, – широко ухмыльнулся Ник, ответив своей бабуле. И София вспомнила, что они тут по делу. – Ту, особую комнату, которая за тем поворотом.

– Особую… комнату?.. – Изольда Брониславовна замерла, явно потеряв самообладание.

– Да-да, ту самую, что в неприметном коридоре, – махнул рукой Ник, показывая направление, и многозначительно поиграл бровями.

– Ур-р-рядов! – рявкнула Изольда Брониславовна, буквально прорычав фамилию Ника, а тот засмеялся.

– Да ладно, не смущайся, бабуля, я про неё знаю с десяти лет, мы чисто посмотреть, брать ничего не будем. Своё купим.

София растерянно смотрела, как они меряются взглядами, кажется, вся картинная галерея наэлектризовалась от магии.

– Что. Ты. Задумал? – успокоилась Изольда Брониславовна, и дышать сразу стало легче.

– Как всегда, бабуля, как всегда. Как всегда, это не твоё дело, – мило улыбнулся Ник. – Так мы заглянем? Ключик дашь или мы так, сами как-нибудь?

Изольда покосилась на Софию и фыркнула.

– Если такой умный, то знаешь, где лежит ключ. Я жду вас в столовой. Будем завтракать.

– Да мы…

– Будем. Завтракать, – отчеканила Изольда Брониславовна.

– Хорошо, – поддался Ник. – Думаю, к этому времени мы уже точно захотим чего-нибудь выпить, – он хохотнул и подмигнул Софии.

Изольда ушла, и София выдохнула. Похоже, раунд остался за Ником. Всё её воспитание внутри протестовало против того, чтобы так разговаривать со старшими в семье. Так… нагло… Так… властно… Так… на равных. С мнением Ника тут точно считались. Так почему он вообще согласился на свадьбу?.. Или… это совсем другое? Иные обязательства, невыполнение которых – удар по семье? К тому же Ник объяснил, почему ведёт себя со своей бабушкой так. А ещё его план, чтобы и вовсе выйти из-под опеки и контроля своих семей! Мог ли он продумать его заранее? Как давно он вообще знает о брачном договоре? Получается, что как минимум с её дня рождения в конце августа, тогда ей сказал отец, и, наверное, направил к Марковым своих адвокатов…

– Ладно, пойдём покажу тебе бабулькину тайную комнату, – Ник фыркнул, как будто чему-то своему.

Они немного отошли и София кое-что вспомнила.

– Ник, а можно я сфотографирую тот портрет? Хочу потом поискать имя художника… – спрашивать у Изольды Брониславовны расхотелось, к тому же та могла и не знать, кто точно написал картину более чем сто лет назад. А так, если разыщется подпись, то сразу станет ясно, чья это работа.

– Что? Так понравился я на коне? – усмехнулся Ник. – Хочешь, я тебя с ним сфотографирую?

– Нет, я саму картину хочу сфотографировать. Чтобы потом рассмотреть получше, – пока они возвращались обратно, София объясняла. – Я всю жизнь хотела научиться рисовать, но отец не одобрял такое отвлечение от учёбы. К тому же занятия по кен-до, а потом и с силой отнимали много времени, плюс учёба и спортивная поддержка. В детстве я неплохо рисовала, любила рисовать. Ну и сейчас иногда на полях тетради всякие узоры… Мне даже снится иногда, что я рисую красками по холсту, как настоящий художник.

Она сделала несколько кадров на телефон, но при беглом осмотре не смогла найти никакой подписи, кроме указания года. Впрочем, многие художники прятали подписи не на виду, так что стоило поискать. А ещё некоторые подписывали только с изнанки холста.

– А кстати, ты мне свою комнату покажешь? – спросила София, закончив с фотографиями. Ей было любопытно, где в этом доме жил Ник.

– Это мой чулан под лестницей-то? – Ник покосился на неё. – Ах да, всё время забываю, что моих отсылок не выкупить. Разве что показать тебе мои писательские потуги…

– «Писательские потуги»? Ты что, пишешь какие-то истории?

– Э… Да, я пытался, но результат вышел совершенно не таким, как я ожидал, – Ник тихонько засмеялся. – К тому же оказалось, что написать сюжет, который ты хорошо знаешь и думаешь, что помнишь, совсем не то, что его прочитать. Слишком много времени, а выхлоп мизерный. Да и не оценили в издательстве. И сказали такое больше не писать, чтобы не подрывать устоев общества.

– Ты даже пытался издаться? Ого! – удивилась София. Она столького ещё не знала про Ника. – Не подрывать устоев общества⁈ Ничего себе…

– Могу дать почитать рукопись, в смысле она не от руки написана, а просто самопал, который я отправлял.

– Да, давай. Мне интересно, – согласилась София. Конечно, вряд ли там что-то на уровне Пушкина, но просто интересно узнать, что он там написал такого. О чём думал, как формулировал мысли? Их преподаватель литературы говорила, что по тексту можно многое рассказать об авторе. А чтобы еще и «подрывать устои»… Любопытно очень.

– Ладно, но сначала тайная комната! – воодушевлённо махнул рукой Ник. – Верной дорогой мы идём!

Дверь выглядела обычной. Неприметной даже, почти сливалась со стеной, никак не выделена или украшена. Похожа на вход в подсобку для прислуги, где держат швабры, тряпки, пылесосы и прочую всячину для уборки помещений.

Ник сунул руку за небольшую картину с природой, которая висела в том же тупичке, и достал ключ.

– Ты это только не пугайся сильно, ладно? – попросил он после того, как провернул ключ в замке. – И на свой счёт не принимай. Просто представь реакцию, если у нас тоже заведётся такая Тайная комната, откуда мы станем возвращаться очень довольными, – и распахнул дверь.

Освещение внутри оказалось тревожно красным. А потом София разглядела, что именно там было, и нервно… засмеялась.

Глава 16

Кто кого вгонит в краску

Ник украдкой наблюдал за открывшей рот Софией. Наверняка она получила слишком много новых впечатлений от одного дня. А день так-то только начался.

Он прокашлялся и жестом гида показал на бабулькины приспособы.

– Думаю, для начала нам что-то вот такое и понадобится.

– А там что? – отмерла София и нерешительно двинулась вглубь Тайной комнаты.

– Ну не то чтобы меня брали с собой на садо-мазо сессии… – задумчиво протянул Ник, стараясь глупо не хихикать и ни в коем случае ничего и никого не представлять. Особенно бабульку в коже и с плеткой в руках. А то точно потом будут проблемы с эрекцией. – Хотя думаю, что вот этими штуками бьют, вот этими связывают, а это… Ну, этой непонятной хреновиной, наверное, тоже боль и удовольствие доставляют. Засовывают куда-то или типа такого…

София фыркнула, укоризненно взглянула на него и с интересом огляделась.

– Да уж… Думаю, ты прав. Отец такого совсем не одобрит, и ему будет неловко нас беспокоить.

– Ага, а если мы поймаем шпиона, то сможем приковать его безопасными наручниками и истязать, пока он не скажет правду, – не выдержав неловкого пафоса, заржал Ник.

София захихикала, осматриваясь. Замерла возле необычного вида скамеек с отверстиями и скобами, видимо, для привязывания. Ник зажмурился и отогнал видения, которые так и норовили появиться в местном антураже. Он не собирается представлять, как развлекаются его старички и кто кого куда. Нет-нет-нет. Остановись, воображение!

– В горле пересохло, пожалуй, я уже хочу чаю. А ты? – спросил Ник. София выглядела смущённой, но тем не менее деловито осматривалась, видимо, запоминая. Ник на миг замер. Ох, а вдруг он своими руками научил жёнушку плохому и теперь она заинтересована темой⁈ Хотя-я… Ей бы пошёл спандекс с её-то точёной мускулистой фигурой… Да даже и тот тренировочный облегающий костюмчик… Это бесстрастное строгое лицо. Не представлять! А то весь план полетит к чертям.

– Да, – кажется, с облегчением выдохнула София. – Я бы тоже не отказалась от чая.

Они вышли из Тайной комнаты, Ник всё закрыл и сложил ключ на место. На самом деле эту комнату нашёл ещё Никита, но отчего-то даже не полюбопытствовал, а зачем она бабульке нужна и чего там делают. При этом обладая навыками взлома. Замок-то вообще плёвый. Лох – это судьба. Впрочем, сам Ник столько времени держал этот козырь в рукаве, чтобы было чем прижать бабулю в случае чего, а вот как вышло, его разыграть. Никогда не знаешь, каким боком жизнь повернётся.

– Ух… – София пару раз обмахнулась ладошками, словно пытаясь охладить покрасневшие щёки. Ник на мгновение залип на этот нежный румянец и блестящие глаза. Как бы то ни было, у его жёнушки точно поднялось настроение. Наверное, как любая женщина, радуется, что узнала какую-то личную тайну. Даже хорошо, что особо подруг у неё нет. А обсудить всё и с ним можно.

Чаепитие, впрочем, прошло в неловком молчании. Ник съел все конфеты, бабуля подсуетилась с его любимой «Белочкой». Отличный шоколад с обжаренным фундуком, вкусней любого «Натца» или «Сникерса», впрочем, забугорных батончиков здесь не шибко продавали, хотя существовали русские аналоги, похожие по смыслу и даже дизайну упаковки. Впрочем, в этой реальности русские сладости ценились по всему миру и были чуть ли не такой же универсальной валютой, как настоящая русская водка. Да и в целом, если посмотреть, то много чего отечественного ценилось и производилось как на местный рынок, так и на забугорный, взять ту же косметику, которой занималась «ТАМО Ink». И «Бабушку Глафиру» за рубежом отрывали с руками почище «Сияния» как минимум из-за демократичных цен даже с растаможкой.

– Ты обещал мне рукопись, – напомнила София, заставив Ника отмереть и перестать думать о делах.

– Тогда идём…

Ох да… Он уже даже немного пожалел, что рассказал жёнушке о своём «Гарри Поттере». Лет пять назад, как истинному попаданцу, клюнуло его желанием повторить «великое детское произведение». Казалось, что он эту историю помнил получше, чем детали собственной прошлой жизни. Возможно, был фанатом, а то и писателем каким. По крайней мере Ник так думал изначально. По факту он работал над рукописью почти год, и у него вышел не самый хороший пересказ. И хотя он домучил первые два тома семикнижья, немного добавив от себя, где-то ввернув то, что, кажется, случится немного позже, и даже отнес в издательство, надеясь, что мировая известность как автора подстегнёт его творческие порывы. Но… Мечтам стать очень известным и открыть миру «Гарри Поттера» не суждено было сбыться. Издатель разглядел в его истории чуть ли не крамолу на правительство, тайные заговоры магов и попытку устроить новую мировую войну. Нику повезло, что он тогда был ребёнком, да ещё и выглядел, как выражалась бабуля, «чисто ангел», и инцидент удалось замять. Дядька-издатель от души попросил его больше не писать истории с такой «сложной политической тематикой», и Ник вспомнил, что даже в фильмах темы магии касаются очень аккуратно. И очень часто главный злодей – маг, который использует запрещенку. Всякие тайные знания, древние артефакты и прочее. Ну и с ним отчаянно борются главные герои, у которых если и есть магия, то только сугубо правильная, внутренняя. А тут получается, что, хотя главный злодей – маг, другие-то маги тоже раскидываются заклинаниями направо и налево, включая и те, что убивают моментально. А маленький герой использует магию в том числе и против «нормальных людей», которые выставлены плохими, потому что магию не любят и запрещают, и их «наказывают» за это «добрые волшебнички». Ну да… загвоздочка вышла. На память он сохранил напечатанный и прошитый экземпляр с размашистой резолюцией редактора, который и передал Софии.

Эта история, да и многие другие моменты, заставили Ника затаиться и уж точно не выпячивать свою магию. Как знать, не берут ли всех тех, кто участвует в Алмазном кубке, сразу на заметку. А уж если кто прознает про его эксперименты, когда он особо знать не знал, что разрешено, что запрещено, и вовсю исследовал свои способности…

– Это твои апартаменты? – огляделась София.

Ник тоже осмотрелся и кивнул. Он забрал основные вещи, но кое-что осталось.

София подошла к камину, на котором стояли фотографии. Вот свой камин Ник любил, и у Масакадовых ему не хватало живого огня, перед которым можно посидеть, погреться и подумать. Ради камина и этих комнат он в своё время провернул нехилый договорняк с бабулей, так как отопление в «замке Дракулы» давно провели центральное, спрятав батареи под всякие фасады.

– Это твоя мама? – спросила София, рассматривая фото с рыжей кудрявой женщиной, которая обнимала двоих мелких детей. Никите на этой фотографии года три, не больше, а Игнату около пяти. Ник оставил фото из сентиментальных соображений, к тому же странно, если бы он так хотел стать Урядовым и не держал где-то портрет любимой матери. Катерина вообще-то была очень красивой женщиной, яркой и фигуристой. Никита помнил её доброй и ласковой. Хотя если учитывать всё, что у Ника всплывало при разглядывании семейных фото, не всё так однозначно. Маманя тот ещё жгучий перчик с характером бензопилы, особенно с папаней. Ещё и этот Дэйн всплыл, аж интересно, что там за история приключилась.

– Да… Это она, – ответил Ник, раздумывая есть ли время, чтобы всё-таки зажечь камин, но потом решил, что времени всё же нет, да и он ещё в прошлый раз хотел, чтобы его почистили, но этого точно не сделали. В его комнаты вообще-то было запрещено входить кому-либо без его ведома, да и скрытые пломбы остались не тронуты.

София рассматривала фотку, и показалось, что она как-то потускнела и расстроилась.

– Что такое? – Ник даже заглянул за её плечо, чтобы, возможно, увидеть что-то новое. Нет, вроде всё те же трое.

– Я… Просто подумала… – запнулась София. – Что твоя мама очень на Алю похожа… Ну, мою подружку из класса.

– Да? – Ник ещё раз посмотрел на фото. – М-м… Она тоже рыжая? Думаешь, какая-то родственница Урядовых?

София как будто недоверчиво посмотрела на него и аккуратно поставила фоторамку на место.

– Её фамилия Белкина, так что не знаю.

– Белкина? Прикольно, рыжая Белкина, – хмыкнул Ник, подумав, что, может, и правда это какая-то родственница. Тут многие до седьмого колена знали родню, чтобы, если что, примазаться к дворянской или купеческой фамилии. Рисование родословной – почти национальный вид спорта. Среди гимназистов так точно. И можно у деда Фёдора спросить, не было ли среди Урядовых ещё и Белкиных.

– О, а это ты со своими друзьями? – показала на другие фотки София.

– Мгм.

Да, остальные фото были с Сашкой Шишковым, с Генкой Нечаевым, со Стёпой Хариным и Костей Игониным и даже с Наташкой, хотя она обычно страдала синдромом фотографа, то есть всегда стояла за кадром и их фотографировала. Ник на шестнадцатилетие подарил ей хороший русско-японский фотик, вроде «зеркалку», о которой она всё мечтала. Ну, они как бы скинулись с парнями. А на закономерные вопросы парней, откуда такое богатство, Ник отмазался, что получилось взять с рук практически новый. Менеджер магазина лично передал из рук в руки – так что он не соврал!

Он показал, кто есть кто, и немного рассказал о своих друзьях, с которыми Софии предстояло познакомиться завтра.

– Ладно, поехали уже в магазин, который в приличном обществе не называют, а то выходные не резиновые, – скомандовал он.

София закусила губу, словно сдерживала смех, стрельнула в него весёлым взглядом и кивнула.

Когда Ник сообщил водителю Масакадовых адрес «Лавки Фрейда», расположенной на пятой Черёмушинской, тот покосился на них, хихикающих на заднем сидении, но ничего не сказал. Привёз. А они пошли. Хотелось взять Софию за руку, наверное, просто чтобы самому не бояться. Как-то шуточка и интрига зашла далековато, существовали и другие способы отвадить Артурчика от их апартаментов. И вот теперь, разглядывая всякие штуковины, приборы и прочие цветастые и латексные «как натуральные» приспособы – ага, где они такую «натуру» видели с венами в палец толщиной? У негров⁈ – очень хотелось не краснеть и сдерживать себя от измерений и сравнений. Не, ну а куда такое пихать, спрашивается? Да половина баб от хера до колена скорее сбежит, чем заинтересуется. Во избежании травм в особо нежных местах. Ник бы на их месте сбежал. Всё должно быть в меру.

София, кажется, тоже от вида разномастных фаллических символов позеленела, а нет, это просто так неоновые фонари отразились на лице. Жёнушка с подозрительным интересом осматривала местные «экспонаты». Или это она прикидывает, что больше всего шокирует её отца? Тогда весь ряд XXL можно скупать… Хотя Нику всё таки не хотелось бы соседствовать с этими орудиями пыток. Он тоже всё-таки мужчина. С воображением.

К ним подошла девушка, София с ней о чём-то пошепталась, и они куда-то ушли. Ник в окружении резиновых соперников сразу заскучал, продолжая ходить между стеллажами и разглядывать, что продают. О назначении некоторых приспособ он не имел ни малейшего понятия, при том, что из-за пристрастия бабульки поинтересовался подобными атрибутами сексуальной жизни, да и просмотрел достаточное количество «фильмов для взрослых». Ошейники, которыми они с Софией «окольцевались», он, например, заказал именно в этом магазине, но в его онлайн-версии. Возможно, и не стоило приходить в реальный магазин, а обойтись доставкой? Тем более всей этой БДСМ-атрибутики как будто и не было в продаже. Или её откуда-нибудь из-под полы доставали?

– Вас зовёт ваша супруга, – появилась давешняя девушка и отвела чуть офигевшего от формулировки Ника вглубь залов к примерочным.

– Тут есть примерочные? – удивился Ник, задумавшись, что же тут такого можно примерять и в какое место…

– Ник, – из шторки одним лицом выглянула София, потом показалась ладонь, которая его поманила поближе.

Заинтригованный, он подошёл.

– Мне тут кое-что предложили, по-моему это подходит нашей задумке, но не знаю, может, это слишком?.. – взволнованно зашептала София.

– Та-ак… и что это? – отчего-то в горле пересохло. – Показывай!

– Ладно… – София резко отодвинула шторку и…

– Офигеть, ну ты и Госпожа… – вытаращился Ник, разглядывая комбинезон из чёрной кожи и с длинными рукавами, даже скорее с полуперчатками, и обрезанный на уровне шортиков, правда, почти сразу начинались высокие сапоги-ботфорты, похожие скорее на кожаные чулки со шнуровкой. Шею обхватывал жёсткий воротник-стойка, но на груди, точнее, в зоне декольте – всё прилично! – имелся вырез. И если судить по молнии, этот вырез можно было углублять, чтобы достать женщину из такого «футляра», который облегал, словно спандексный костюм супергероя.

София краснела щеками и старалась на него не смотреть.

– Это нам подходит? – спросила София, так и не глядя на Ника. – И одевать оказалось удобно, везде молнии… И вроде двигаться тоже комфортно… Это натуральная кожа, так что даже сражаться в этом можно, если потребуется.

– Да, – Ник прочистил горло. – Это нам очень даже подходит. Если будешь в этом сражаться, станешь Зеной, королевой варваров.

– А себе ты что возьмёшь? – София наконец посмотрела на него и даже ухмыльнулась. – Или ты голым и в одном ошейнике собрался щеголять?

– К такой жизни после свадьбы бабуля меня не готовила, – захихикал Ник. – Придётся и себе что-то приглядеть.

Он с некоторым трудом оторвал взгляд от этого кожаного великолепия с молниями и шнуровочками, мысленно надавал себе по рукам, которые хотели потрогать. Только для того, чтобы проверить, какова эта кожа на ощупь! Да-да!

Девушка-консультант провела Ника в еще одну комнату, где на манекенах были натянуты всякие костюмы Бэтмена, но без плаща и чуть покороче.

После почти получаса бесконечных примерок Ник чуть не взревел раненым медведем. Если на девушках подобные костюмы смотрелись очень даже «секси», то на парне… Он выглядел любителем нетрадиционных отношений, и это ещё мягко сказано. Вся его законная брутальность смазывалась дурацкими шортиками, корсетами и непонятными комбинезонами. София, которая уже переоделась, наблюдала за его потугами и откровенно хихикала, накидывая приколов. Даже невозмутимая консультантка убегала от них, чтобы поржать в одиночестве.

– Всё! С меня хватит! – Ник нервно застегнул ремень на джинсах. – Голым и в ошейнике, значит, голым и в ошейнике!

– Погоди… Давай последнее примерь, – София протянула какую-то упряжь. – На манекене это неплохо смотрелось, скромно и… без избыточности. Так что, думаю, тебе подойдёт. Ну, пожалуйста!

– Ладно, последнее на сегодня, только ради тебя, – пафосно сказал Ник, даже самому себе не признаваясь, как ему понравилось это «пожалуйста».

«Упряжь» оказались чем-то вроде перевязи для меча, чтобы носить его за спиной, только креплений не хватало, хотя в пакете он увидел, что в комплекте крепления имелись. Мол – на голое тело весь из себя садо-мазо, а поверх одежды – бравый меченосец. Ник хмыкнул от пришедших в голову мыслей. Он будет оруженосцем своей жёнушки на турнире. Не дело хрупкой деве носить двенадцать кэгэ – в сумочку не влезает.

– Похоже, это то, что нужно, – постановил Ник, разглядывая себя в зеркало и напрягая мышцы.

– Ага, – жёнушка бессовестно его разглядывала, но Ник только поиграл бровями и выпятил грудь, из-за чего София снова засмеялась.

Глава 17

Репетиции со стеком

Домой они с Ником вернулись почти в полвосьмого вечера. Веселые, довольные и нагруженные всякими покупками из секс-шопа.

– А когда мы будем?.. – спросила София, когда они с Ником плюхнулись на диван в гостиной.

– Презентовать свои покупки твоей семье?

– Э… Да.

– Стоит продумать этот момент, – задумался Ник. – Хотя, конечно, лучше потренироваться. Иначе, если мы не будем чувствовать себя комфортно и естественно в таком, то это заметят. Кстати, там на моей портупее крепежи есть, нужно проверить, как она на одежде, и чтобы твой меч для фехтования силой таскать…

– Там вроде бы ремни были, можно делать посвободней, – София вспомнила про эту портупею. Она и правда смотрелась на Нике… Весьма красиво и даже «горячо», как сказала бы Аля. Да и без футболки Ник… Все эти мышцы и кубики пресса… Вызвали желание потрогать, наверное. У него хорошая фигура и прекрасно развитая конституция тела. Такой вроде и жилистый, и мускулистый. Каждая мышца рабочая, а не просто накаченная для красоты. В этом она уже убедилась на утренней тренировке.

– Тогда давай всё ещё раз померяем все наши обновки, – Ник начал стягивать футболку, и София поспешно отвернулась. Она подхватила свои пакеты и скрылась в ванной комнате.

Комбинезон и правда очень просто надевался, в этом смысле одежда оказалась весьма продуманной. Да и снять, несмотря на облегание, легко. Как самой, так и… другому человеку.

София поиграла молнией, делая вырез на груди ниже, оказалось, что можно декольте раскрыть чуть ли не до пупа, и при этом комбинезон не сваливается, а всё также обтягивает тело. Разве что грудь чуть больше видно, и её не так стискивало, как в застёгнутом виде. Кожа всё-таки довольно эластичный материал. Ну и воротник на шее держал, хотя там тоже была молния и её можно легко расстёгнуть.

Сапоги хотя и больше походили на чулки, но на самом деле вся шнуровка впереди – это лишь декоративный элемент, и они тоже застёгивались на молнию. Каблук удобный, но высокий, и на нём ещё стоило потренироваться ходить, чтобы двигаться легко и непринуждённо. А ещё сапоги стягивали колени, почти не давали их сгибать при ходьбе, меняя походку, поэтому бёдра сами собой двигались восьмёрками.

София поправила прическу, затянула хвост почти на макушке, чтобы стать еще выше, и под влиянием образа удлинила и увеличила стрелки на глазах, а потом и нанесла на губы ярко-алую помаду, которой вообще никогда не пользовалась. Кажется, ей Аля подарила, «чтобы соблазнять парней».

От разглядывания новой себя Софию отвлекла музыка. Похоже, Ник уже переоделся и пытался «создать атмосферу», так как играло что-то иностранно-агрессивное. Когда она вышла из спальни, Ник сидел на ковре посреди гостиной на коленях, опустив голову, в ошейнике и портупее на голый торс. В руках он держал… Кажется, это называлось «стек». Такую штуку вроде хлыста в оплётке с плоской гибкой головкой, которая шлёпает, создавая громкий и резкий звук, но не причиняет травм, использовали для дрессуры лошадей.

К тому же, насколько София вообще слышала про все эти БДСМ-игры и где-то краем глаза видела в фильмах и сериалах, такой «указкой» можно было коснуться, на кого-то указать или что-то запретить. И вообще, вроде бы «госпожа» в принципе ограничивала доступ к своему телу по типу «смотри, но не трогай» и как раз таким стеком шлепала желающих по рукам и другим местам. А также доминировала и в моральном плане. Её приказы исполнялись, и командовала именно она, позволяя то, что хотела позволить.