Текст книги "Жених по обмену (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

София всегда просыпалась, чтобы потренироваться до учёбы, и хотя из-за менструации тренировку пришлось отложить, сегодня она тоже встала рано. Поэтому видела, как к отцу пришёл неприметный гость: человек, который выполнял для МСК-Group разные деликатные поручения. Частный детектив или вроде того.

Подслушивать она не хотела, но разговор зашел про Марковых, поэтому София притаилась, и её присутствие за дверью не заметили. У неё всегда были очень тонкими как обоняние, так и слух – это часто связывали с силой, так что расслышать получилось каждое слово.

Из рассказа детектива выходило, что Никита Урядов, который и правда внук Изольды Марковой и младший брат Игната Маркова, в двенадцать лет каким-то образом сменил фамилию с «Маркова» на «Урядова» по фамилии своей матери, Урядовой Катерины, мещанского происхождения. Ныне покойной. И, возможно, это было связано с тем, что примерно в то же время Максима Маркова, сына Изольды Брониславовны и отца Никиты, пытались лишить родительских прав, но в итоге дело замяли, а у Никиты сменилась фамилия. И что он и правда наследник по праву силы. Но никогда после фиксации дара не участвовал ни в соревнованиях на Алмазный кубок, и не брал уроков мастеров, по крайней мере официально.

В общем, тот еще странный тип, полный загадок и непонятностей.

В гимназии София посмотрела расписание одиннадцатых классов, чтобы… По правде говоря, она не знала для чего. Что ей обсуждать с будущим женихом? В пятницу, когда они впервые увиделись, не выглядело, что Никита так уж рад сложившейся ситуации. Впрочем, скорее, он, как и она, просто жертва обстоятельств, и его личной жизнью спокойно могла распоряжаться такая, как Изольда Маркова. Всё для развития бизнеса. Возможно, София хотела точно в этом удостовериться. Прощупать почву. Наедине, а не в окружении людей, которые продают тебя, как лошадь на торгах, независимо от твоих желаний и стремлений. Всё же они цивилизованные люди.

София даже причину придумала: узнать, как надолго затянутся свадебные переговоры, хотелось понять, будет ли у неё время для конкурса в конце ноября.

Конечно, идеальный вариант, чтоб эта «сделка века» и вовсе сорвалась, но стоило признать, что её отец ни за что не выпустит законную добычу, которой считает Марковых. Слишком уж на них много поставлено. И поэтому она должна стать разменной монетой. Тимуру нужна благородная жена, а такие и разговаривать с их семьей не будут без протекции Марковых. Пусть и неофициальной, раз Марков вдруг оказался Урядовым.

Размышляя над всем этим, София чуть не споткнулась, когда в школьном кафетерии прямо перед собой увидела Никиту Урядова, сидящего за столом с двумя блондинками. Встреча прошла совсем не по плану. К тому же он так странно на неё посмотрел, как-то презрительно даже, словно она и перед ним успела провиниться.

А потом за спиной София услышала Звягинцева, который шел за ней и что-то начал говорить. Урядов подумал, что они вместе или вроде того? В итоге София просто отошла, направившись к столу, где они обычно сидели с одноклассниками, кто был в команде поддержки и играл в баскетбол. Тоже часть «социализации». А когда Никита Урядов вышел из кафетерия, она последовала за ним, чтобы продолжить неудачно начатый разговор, который и разговором сложно назвать.

Окликать не пришлось, Урядов поджидал на углу в коридоре, отвернувшись к окну.

Сегодня, кстати, он одет менее вызывающе, чем в пятницу. Без серёжек, без ошейника и шипастых браслетов, да и одежда обычная, джинсы и серый мешковатый свитер-водолазка. В гимназии вообще-то имелась своя форма, но обязательно её стоило носить только на линейки и разные праздники. Парни часто ходили кто как, особенно почему-то те, кто по целевым направлениям, видимо, непривычные к пиджакам и вообще дресс-коду в школах. А вот девчонки по негласному правилу почти все и всегда носили форму, во-первых, она удобная и из качественной шерсти – тепло и к телу приятная, во-вторых, форма красивая, а её нарядный вариант так и вовсе заставлял всех оборачиваться, в-третьих, гимназия нанимала очень известного дизайнера для её разработки, и сделано шесть силуэтов под разные фигуры, в нескольких оттенках ткани, так что разнообразием форма тоже обладала. «Законченный образ на стиле», как говорила Аля из её класса и команды. И да, образ гимназистки, говорят, будоражил мужчин. София остановила поток мыслей. Она была готова думать о чём угодно, кроме предстоящего неловкого разговора.

И всё же в сравнении с прошлым разом Урядов выглядел совершенно обычным и нормальным. Разве что прическа чуть отличалась от тех, что обычно стригли парни, тот же Эдик, но в целом ничего криминального. Отсюда напрашивается вывод, что тогда он так оделся специально? Чтобы позлить её отца? Или свою бабушку? А может, он просто после гимназии переодевается во что хочет?

– Ты сегодня по-другому выглядишь, – не понимая, как вообще начать разговор, брякнула София и тут же вспомнила, что даже не поздоровалась. Грубо вышло.

– Не вижу смысла ходить в гимназию в Хэллоуинском наряде, – хмыкнул Урядов. – Чего хотела?

– Я… – София замялась. Действительно, чего она хотела? А потом она взглянула в спокойное лицо Урядова, и её накрыло осознанием. Свадьба… Это ж и близость⁈ Вот просто меньше чем через неделю этот парень официально станет её мужем, и не только сможет запретить ей участие в конкурсе команд поддержки, но и вообще, вроде как, сможет к ней прикасаться, «выполнять супружеский долг», а она его совершенно не знает. И он её совсем не знает. А что он будет рассказывать в гимназии? Какие слухи пойдут?..

Голова пошла кругом от навалившегося понимания, насколько усложнится её и так непростая жизнь. А ведь она хотела поступать в университет, учиться дальше, съездить на Алмазный кубок в столицу в следующем году. Да много чего.

– Ну так что? – поторопил её Урядов, посмотрев на часы, и София поняла, что сейчас и правда все закончат с едой и скоро начнётся четвёртый урок. Да ещё и прилипала Звягинцев может пойти её искать.

– Сколько у меня есть времени до свадьбы? – выпалила София. – Отец сказал, что Марковы затянут подписание и…

Одновременно с её словами у них обоих завибрировали телефоны.

«Свадьба в эту пятницу, 7 ноября. Маркова подписала ваш брачный договор. Можешь пригласить нескольких друзей из гимназии», – гласила короткая СМС от отца.

Когда София подняла взгляд на своего жениха, тот тоже оторвался от экрана телефона.

– Свадьба в эту пятницу, – задумчиво сказал Урядов, сунув пятерню в свою шевелюру. – Да… Быстро они порешали. Как на пожар.

– Думаю, всё дело в контракте с… – София прикусила язык. – В общем, я слышала, что через месяц у отца намечается крупная сделка. Наверняка он хотел, чтобы мы уже… С нами всё было решено к этому времени.

– Хм. Понятно.

– Ты… Ты ведь тоже не можешь отказаться? – спросила София, обняв себя за плечи. До получения сообщения ещё казалось, что в самый последний момент что-то изменится или как-то образуется. Ещё и эта приписка про «пригласи кого-то». Кого? Зачем? Чтобы о них разнесли сплетни по всей гимназии? И все считали, что она беременна, раз свадьбу играют впопыхах, не давая времени на какую-то подготовку? Впрочем, отец сразу попросил не ждать особенного торжества. Такое готовят месяцами, а с уточнениями контракта и так всё затянулось. Изначально они вообще должны были пожениться в сентябре, сразу после её дня рождения, а потом вторая сторона стала тянуть, как выяснилось, до восемнадцатилетия Никиты, и вот уже сделка на носу и всем не до её «красивой свадьбы». Да и красивая свадьба должна быть с любимым человеком, а не так, подписание брачного контракта брака по расчёту между делами.

– Нет, – ответил на её вопрос Урядов.

– Ясно… – она так и думала, так что глупо такое спрашивать. И вроде и говорить не о чем. Всё понятно.

– И если ты вдруг переживаешь насчёт секса, – внезапно сказал Урядов и чуть усмехнулся. – То не переживай, я тебя не трону.

София ощутила, как её лицо запылало от накатившего смущения, наверняка она покраснела как помидор от того, что жених затронул эту тему, но одновременно почувствовалось и облегчение от такой новости. Свадьба, секс, а там отец мог потребовать, чтобы она рожала наследника Марковым, чтобы уж точно сунуть руку в их финансовую империю. Ребёнок – это уже точно необратимые последствия. А ей всего восемнадцать! Столько планов… которые могут и не осуществиться.

И всё же не хотелось, чтобы этот Урядов слишком много о себе вообразил.

– Я обладаю силой, – гордо вскинув подбородок, ответила София вместо того, чтобы пролепетать какое-нибудь «спасибо», которое от неё наверняка ожидалось. – Я тебя по стенке размажу, если потянешь руки куда не следует.

– Ого, какие мы страшные, – мягко и весело рассмеялся Урядов, сделав большие глаза. – Похоже, в случае чего именно ты будешь меня защищать от бабули, она тоже здорово дерётся.

Ничего ответить София не успела, так как прозвенел звонок на урок.

Глава 6

Неприличное предложение

Время до пятницы промелькнуло незаметно. Артур Масакадов предложил закрытую скромную церемонию, видимо, потому что не особо хотел раскошеливаться. А может, берёг деньги на свадьбу сына: птичка нашептала, да и Ник из прошлых жизней помнил, что Тимурчика, брата Софии, обженили довольно-таки быстро, и полугода не прошло, причём как-то с этим связана и София, и Марковы. Вроде логика в том, что «раз Масакадовы с Марковыми породнились, то и другим не зазорно». И это сработало. Как будет в этот раз – непонятно, но наверняка Артурчик уже придумал какую-нибудь комбинацию или хитрость, чтобы пристроить лелеемого наследника даже при текущем положении дел.

И всё же короткая личная встреча с невестой… почти наедине немного сместила акценты.

Ник взглянул на Софию чуть иначе. Что-то он упускал или не так понимал из памяти Никиты, или просто всё было совсем по-другому в этой жизни, и какие-то обстоятельства, о которых он не знал, сыграли. Эффект бабушки, или бабочки. Но София была иной – Ник увидел лишь отблеск той яркой игривой девушки, которую знал по чужим воспоминаниям. И то этот отблеск мелькнул тогда, когда он заговорил о сексе. Хотелось посмотреть на реакцию Софии. И показалось, что она заискрилась силой. А ведь в воспоминаниях Никиты не имелось ничего, что бы указывало, что София смогла бы его «уделать» и вообще практиковала местную магию. Другая жизнь? Неправильные воспоминания? Она это скрывала? Никитка не считал это чем-то важным? Сплошные вопросы.

Исходя из новых вводных, пришлось отказаться от плана «опозоренная невеста». Хотя Нику и так не очень-то он и нравился, и он рассматривал его только в перспективе, если будет совсем невыносимо и эта София окажется распоследней недоговороспособной сукой. Так что всё же решил сыграть от обратного. А что, если им временно объединиться? София выглядела глубоко несчастной от ситуации, в которую её загнала её семейка. Да и реально… На дворе вроде как тот самый «прогрессивный двадцать первый век», всякие рабства, крепостное право и прочую кабалу давным-давно отменили и запретили, а договорные браки в Империи хотя и заключались, но в большинстве своём считались пережитком прошлого. Да, местная знать вроде как старалась найти себе пару на уровне, школы и гимназии для своих пооткрывали, то же МГУ, где училось сплошное бывшее дворянство. Но всё равно просто искали пару своего круга и женились по симпатиям, а не только по велению семей. Тот же папашка Максима нашёл девушку и не дворянского происхождения, хотя Урядовы в принципе не бедствовали, не такие, конечно, чтобы финансовыми империями управлять, но и не шваль подзаборная. Приличные люди, как говорится, с большими суммами на счетах.

В своё время познакомился Ник с дедом по материнской линии, нормальным таким мужиком дед Фёдор оказался, хотя тут про мужиков даже заикаться не принято, моветон. Но дед как раз с фамилией и помог, аж прослезился, когда ему про смену фамилии Ник вывалил соображения. Хотя потом даже волновался, а как бабулька отреагирует, не лишит ли всех денег и не станет ли это проблемой в дальнейшем. Хороший дед. С пониманием.

В пятницу Софии в гимназии не было, наверное, решила всё ж таки прогулять, чтобы навести марафет перед свадьбой. Сам же Ник, прихватив сумку с вещами, выдвинулся на «церемонию и банкет» для относительно узкого круга уже после учёбы. Бабуля с Масакадовым сняли отель прямо в их элитном районе, условно по середине их мест проживания. И меньше чем в километре от гимназии. Наверняка во время выпускных в элитном учебном заведении «для богатеев» отель отбивает годовую выручку. К тому же он узнал и дома, расположенные поблизости. В этом районе он уже точно бывал.

У них же в восемь тридцать вечера должна состояться выездная регистрация брака в каком-то из помещений отеля. А гости прибыть на фуршет где-то к восьми. В отеле точно имелись и несколько залов для праздников, и номера, в том числе и «номер для новобрачных», куда им после свадебного банкета надлежало отправляться. Ник особо в приготовления не вникал, это бабуля носилась как ломовая лошадь, организовывая свадьбу за четыре дня. Или, скорее, свадебный генерал, который отдаёт распоряжения армии помощников. Но всё-таки основные детали Ник знал. И ему, и Софии дополнительно должны были снять отдельные номера, где можно переодеться, помыться, отдохнуть и подготовиться к «свадьбе» после гимназии. К тому же должны приехать всякие стилисты-парикмахеры-фотографы, чтобы всё подготовить и запечатлеть.

Разузнать, где устроили пытошную для Софии, не составило особого труда, и Ник пошёл на звуки, что создавали местные суетологи.

– Привет, – постучался Ник, открывая незапертую дверь. На него выскочила крупная кудрявая блондинка со здоровенным баллоном, кажется, лака, и на секунду Ник подумал, что его сейчас атакуют и напшикают, как таракана дихлофосом.

– Вы кто⁈ Сюда нельзя!

– Никита? – выглянула из-за угла София, которую успели, кажется, намертво закудрявить. – Разве уже пора?.. Я ещё даже платье не надела. И макияж не сделала…

– Нет, ты чего, ещё только четыре часа. Я с гимназии только.

– А, вы жених… – расслабилась блондинка и, оглянувшись на Софию, сказала: – Тогда пойду выпью кофе, пока вы тут воркуете.

– Да, спасибо, – неестественно улыбнулась София, дёрнувшись на это «воркуете», от которого сам Ник чуть не хрюкнул. Нашла голубков.

– Я тут не просто так, а спросить хотел, – дождавшись, пока блондинка-парикмахерша-стилистка-или-кто-она-там уйдёт, сказал Ник.

– Спросить? Меня? Что именно? – удивлённо посмотрела на него София.

– Ну, например, от нуля до десяти, где ноль это абсолютно индифферентно, а десять – ярость Халка, насколько ты злишься на свою родню за такую подставу со свадьбой?

– Десять, – не раздумывая ответила София, сжав маленькие кулачки.

– Тогда смотри, ты в прошлый раз оценила мой хэллоуинский наряд, что, если мне изобразить что-то похожее, только посильней? У меня тут есть грим, всякие цепи, кольца, ошейник мой. И ещё один, с другими клёпками. Представь, как взбесится твой отец… – Ник умолчал, что и грим он хотел не просто так, а чтобы в лицо его знало как можно меньше народа. Фотки со свадьбы совершенно точно рано или поздно «утекут» в сеть, газеты, журналы. И будет отлично, если получится оттянуть время узнавания. А то и вовсе остаться инкогнито.

– Ты хочешь… – расширились глаза Софии.

– Ну да, сделать типа страшный грим, – кивнул Ник, ожидая, что скажет его невеста. Конечно, он мог сделать грим и не спрашивая, и сделает, даже если она будет против, но…

– Да. Я согласна, – кивнула София. – Тогда и мне тоже.

– Что «тоже»?

– Делай мне тоже грим. Страшный. Это станет нашим протестом.

– «Мёртвая невеста и мёртвый жених против договорных браков», – пробормотал Ник. – Завтра во всех заголовках журналов и газет. Они точно не допустят такого скандала и утечки информации.

– Вот именно! – ухмыльнулась София и начала расхаживать по комнате. – Если я не получаю от своей свадьбы никакого удовольствия, то и они не получат!

– Ну, положим, какое-то удовольствие мы всё же получим, – резонно заметил Ник. – Даже жаль, что у жениха нет фаты. Только представь их физиономии, когда я сниму фату с твоего лица.

София фыркнула, а потом захохотала. Вышло как будто немного истерично, но пощёчину давать не потребовалось.

– Ладно. А как мы это провернём? – успокоилась она, вопросительно посмотрев. – У меня приглашённый стилист.

– Скажем, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина, и вот… – Ник достал несколько крупных купюр, – наличка, заплатишь за молчание. Но если откажется, то я оставлю тебе пару тюбиков… Вот тут белила для лица, искусственная кровь, сажа. Поищи пока в интернете, как хочешь выглядеть. Чтобы это походило на продуманный образ, а не внезапную блажь.

– Ладно, я посмотрю, – воодушевилась София, доставая телефон. – О, а ты сказал, что взял свой ошейник, который был с шипами такой, да? Можешь отдать его мне? Одену вместо колье.

– Хочешь, я тебе его застегну на шею, типа вместо кольца на церемонии? Устраивать фарс так по полной. У меня, кстати, два ошейника. Ты тоже можешь второй на мне застегнуть.

– Да, давай, – на лице Софии застыла мрачная решимость. – Ты прав, устраивать фарс так по полной.

– Значит, договорились? – уточнил Ник, внутренне удивляясь такой адекватности и тому, что его план сработает на все двести процентов.

– Договорились!

А, точно, это ж просто стандартное «везение попаданца».

* * *

– А… вы так и будете? – робко спросила регистраторша брака, которую Ник встретил сам, чтобы отдать распоряжения.

– Так и буду. Вам разве не сказали, что у нас свадьба в стиле Хэллоуина? – приподнял бровь Ник.

– Э… Нет… Тогда поняла, простите, что спросила, – регистраторша пробормотала себе под нос что-то вроде «у богатых свои причуды» и успокоилась.

Очень удачным оказалось, что в отеле, кроме банкетного зала, где накрывали столы, имелся и малый банкетный зал, где у них и должна пройти регистрация. Там стояли ажурные стулья в несколько рядов, возле стены установлен классический свадебный помост и большая арка с цветами. Возможно, чтобы создавалось ощущение ЗАГСа и другого помещения или просто отдельная фотозона. И в этот зал вели два входа: один служебный, другой для гостей. В любом случае Ник успел подсуетиться и распорядиться, чтобы регистраторша встала на своё место возле арки, он – спиной к зрителям, которых в зал пока не запускали, угощая канапешками в фойе. Невесту должен был подвести к помосту «на плаху» её отец. Так что когда начали заходить гости, лицо Ника видели только живые музыканты в углу и регистраторша. И фаты не понадобилось.

Зал наполнился гостями. Искоса Ник увидел, что бабуля и дед Данияр вместе с Игнатом и его подружкой Светланой Дашкевич садятся в первый ряд. Должны прийти два бабкиных старших брата со своими семьями. Деда Фёдора не хотели приглашать – в изначальных списках он не значился, но Ник пригласил его сам, дед обещался прийти вместе с новой супругой, он после долгого вдовства женился снова. Бабуля спорить испугалась, так что Урядов находился среди гостей «со стороны жениха». Семья Масакадовых уселась «со стороны невесты». Визуально их чуть побольше. Но бабуля упоминала, что в целом будет что-то около сорока гостей с обоих сторон. Только близкие родственники и, может, один-два важных партнёра. Очень скромная свадьба как ни посмотри.

Когда все расселись, регистраторша кивнула музыкантам, и по предварительной договорённости они заиграли что-то печальное, особенно надрывался альт – скрипка с низким звучанием. Музыка показалась отдалённо знакомой, словно саундтрек к какому-то фильму, хотя в классике Ник не силён. Сначала он хотел, чтобы поставили «Реквием», но оказалось, что это музыка со словами, точнее, хоровым пением, а такого на их свадьбу не заказывали. Но зато, услышав его, расторопный управляющий сказал, что найдёт запись и поставит «Реквием» на фон в банкетном зале.

По проходу, который оставили между гостями, Масакадов вёл Софию и чуть не споткнулся, когда Ник к ним повернулся. Да и в целом по рядам родичей прошёлся шёпот. Кажется, только Игнат с бабулькой и дед Данияр остались спокойными. Закалились. Или готовились к какой-то «подставе» уже после «не той музыки».

София была в белом платье, с кружевами, открытыми плечами и длинными перчатками. Лицо покрывала довольно плотная на вид фата. Пока что ничего не видно. Ник ощутил покалывание в пальцах: так не терпелось снять эту тряпку и посмотреть, как там поработали над Софией.

Масакадов, на лице которого играли желваки, а глаза налились кровью, подвёл невесту и отправил гневный взгляд на бабулю. Та, кстати, только приподняла бровь, словно ничего особенного не происходило. Ник уже через фату увидел, что София получилась той ещё «мёртвой невестой». Он откинул ткань с её лица и глупо ухмылялся, пока разглядывал. Стилист постаралась на славу и не зря получила свои чаевые. К тому же сделала им парный макияж: головы «пришиты», рты разрезаны и тоже зашиты – как символ того, что им не дают права голоса и ими управляют, раз уж у них наметился «манифест против договорняков». У Софии были сделаны кровавые слёзы, у него – чёрные стрелки вверх и вниз – грим паяца, играющего на потеху публике. Но удивительней всего, что, несмотря на такой «страшный» грим, София выглядела даже красиво.

– Добрый день, уважаемые новобрачные и гости! – глубоким поставленным голосом начала регистраторша, успокоив гул собравшихся родственников. – Сегодня, седьмого ноября две тысячи двадцать пятого года, вступают в брак Масакадова София Артуровна и Урядов Никита Максимович… Сегодня – самое прекрасное и незабываемое событие в вашей жизни. Создание семьи – это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения… Создавая семью, вы добровольно приняли на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей. Перед началом регистрации прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста.

– А ты знаешь, я тут читал законы, и если ты скажешь «нет», церемонию не смогут продолжать, свадьбы не будет, а твои родители выплатят огромный штраф? – шёпотом на ухо замершей Софии сказал Ник.

Впрочем, не только штраф государству, но огромную компенсацию по брачному договору, что уж там.

София иронично усмехнулась и послала ему выразительный взгляд, полный скепсиса. «Отец меня с говном сожрёт за такие выкрутасы и отдаст в монастырь на перевоспитание», – явно прочиталось в этом взгляде.

– Да, согласна.

– Прошу ответить вас, жених, – спросила регистраторша.

– Да, – просто ответил Ник.

– Тогда с вашего взаимного согласия, выраженного в присутствии свидетелей, ваш брак регистрируется.

Родственники на этом чуть ли не дружно выдохнули, наверняка ожидая какой-то ещё подставы, а музыканты, сориентировавшись, заиграли что-то бравурно-похоронное. Ник подумал, что после надо докинуть чаевых им за тонкое понимание ситуации.

– Подойдите к столу и своими подписями скрепите ваш семейный союз, – регистраторша показала место в толстом документе, похожем на главбух.

– И у нас будут не кольца, а ошейники, – негромко предупредил Ник регистраторшу, доставая на столик аксессуары, припрятанные в карманы.

– А… понятно, – пробормотала регистраторша, кажется, у неё дёрнулся глаз, но она профессионально и громко продолжила: – Прошу вас в знак любви и преданности друг другу обменяться обручальными… ошейниками.

Музыканты вновь заиграли что-то печальное, а они с Софией под траурное молчание гостей надели друг другу ошейники.

– Тебе идёт, – хмыкнул Ник. Образ точно получился завершённым.

Потом они станцевали танец, им отдали паспорта, в которых были штампы о регистрации брака. Каждый оставался при своей фамилии, так что менять их надо только через два года, когда стукнет по двадцать лет. Выдали золотистого цвета бумагу о заключении брака и отправили отмечать в банкетный зал, где звучал «Реквием».

Глава 7

Первая брачная ночь

– Снимать нельзя! – София краем глаза заметила, как охранник отбирает телефон у её кузины, и довольно хмыкнула.

Это точно распорядился отец или Маркова, Никита оказался прав, что они не захотят подобной «утечки». Неужели получится скрыть факт свадьбы хотя бы до конца учёбы в гимназии?

Фотограф, который должен был делать съёмку, давно сидел с краю за одним из столиков, ел разные деликатесы, и не выглядел возмущённым положением дел. За работу ему все равно заплатят, а делать ничего не надо. Может, и за молчание отец тоже раскошелится.

София почти наслаждалась, даже начала тихо подпевать музыке, которая играла. Да и подавленные их выступлением гости не спешили кричать «горько!» и соблюдать все эти ужасные свадебные традиции, на которых она должна целоваться на виду у всех с незнакомцем. Никита к ней не прикасался, не вторгался в личное пространство, если не считать того момента с раскрытием фаты, но был рядом, что… Дарило некоторую уверенность.

По крайней мере, отца, который попытался устроить скандал, её муж – звучит абсурдно, но так и есть – очень быстро поставил на место, не давая и слова вставить.

София оставалась так напряжена, ожидая расправы, что в голове из этого разговора не отложилось ничего, кроме гула. А потом отец просто бросил гневный взгляд и ретировался, оставив её в покое. И это оказалось так чудесно.

Банкет не продлился слишком долго, все поели, скомкано поздравили, подарили подарки, в основном дарили золото, украшения, какие-то безделушки типа чемодана для денег из кожи белого крокодила – только этот подарок, сделанный какой-то то ли двоюродной сестрой, то ли двоюродной тёткой Никиты, София и запомнила.

Пора было идти в номер для новобрачных, и, судя по мрачному выражению лиц ближайших родственников, их в этом номере собирались запереть до утра для «консумации брака». Звучало как бред, конечно. Но…

Снова накатила неуверенность. Конечно, она обладает силой и сможет себя защитить, пока бодрствует, но есть способы справиться и с такими, как она. У Марковых целый фармакологический концерн работает, производит различные препараты, к примеру. Некстати вспомнилась прочитанная статья про девушек в баре, которым подсыпали в напитки что-то типа снотворного и насиловали во сне. По телу фантомно разошлись те страшные, почти затёртые памятью прикосновения, от которых бросило в дрожь.

Отец встал и стукнул вилкой по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание. Отчего-то Софию накрыло нехорошее предчувствие.

– А теперь, когда новобрачным предстоит отправляться в свою совместную жизнь, – отец достал что-то из внутреннего кармана, какую-то бумажку, бросил её официанту на поднос и показал на них, точней, на её жениха-мужа, в общем, на Никиту.

– Я хотел бы преподнести жениху ещё один подарок, – вещал отец, пока официант донёс до них и передал бумажку, которая оказалась… Той злосчастной справкой, что София получала с братом в клинике.

– Это документ о том, что невеста из нашей семьи сберегла свою невинность до свадьбы, – пафосно и во всеуслышание заявил отец, пока София задыхалась от стыда и неловкости, не зная, куда деть руки и спрятать лицо.

– И мы это очень ценим, – сказала Изольда Маркова, посмотрев на Софию как будто даже сочувствующим взглядом, пока она справлялась с собой. Мелькнула мысль о том, что хорошо, что на ней этот жуткий грим и куча белил – наверное, под ними она вся красная, как помидор. А так и не видно.

Никита молча сложил справку в карман и на неё не смотрел. Впрочем, в любом случае из-за краски на лице и нарисованной улыбки от уха до уха понять, что он обо всём этом думает, не представлялось возможным.

– Я провожу вас до номера новобрачных, – сказал кто-то, наверное, из обслуживающего персонала отеля, где проходил праздник.

София, поглощенная своими мыслями и опасениями, просто тупо шла за Никитой, не обращая ни на что внимания, и очнулась только от щелчка закрытой двери, который отрезал их от внешнего мира. Она даже вздрогнула, таким этот щелчок показался громким. Словно выстрел из пистолета.

– Тут должно быть две ванные комнаты, – буднично сказал Никита. – Я уже хочу смыть с себя весь этот вечер, – и прошёл вглубь номер. – О… Н-не возражаешь, если ванная с джакузи останется за тобой? Я приму душ, – послышался его голос и София отмерла, когда услышала шум воды.

– Ванная с чем? – вслух переспросила она, но ей не ответили.

Ей тоже стоило хотя бы смыть с себя грим. Впрочем, убедившись, что дверь запирается, в открытом шкафчике кроме полотенец есть ещё и махровый халат, на полке веером разложены разные одноразовые упаковки с шампунями и масками, одноразовые зубные щётки, а также возвышается горка цветных «бомбочек», она решила принять ванную. День и правда выдался сумасшедшим и меняющим всю её жизнь. Тоже захотелось смыть его с себя.

Какое-то время София просто наблюдала за повышением уровня воды, а в голове словно включили белый шум, который сливался с бульканьем из нескольких кранов.

«Бомбочка» окрасила воду в бледно-розовый, и в ванной комнате запахло чем-то ненавязчиво-приятным и цветочным. София включила гидромассаж и занырнула сразу с головой. Ванна оказалась вместительной, видимо, рассчитана минимум на двоих. От этой мысли София чуть не захлебнулась и вынырнула, отфыркиваясь от воды и растирая размокший грим по щекам. Стоило заранее умыться, но она попросту забыла об этом.

Стало тошно, и она даже попыталась поплакать. Говорили, что это помогает в эмоциональной разрядке. Но у неё, как всегда, ничего не вышло. Её слёзы закончились в тринадцать, когда ей сказали, что Масакадовы не должны никому показывать своих слёз и вообще проявлять эмоции на людях, несмотря ни на что.

– С тобой там всё нормально? – стук в дверь заставил Софию отмереть и спохватиться. Она сидела в уже остывшей воде и смотрела в одну точку.

– Что? Да-да, всё хорошо. Я сейчас выйду, – теперь она почувствовала, что замёрзла. К тому же толком и не помылась. – Ещё десять минут.

– Хорошо… – показалось, что Никита за дверью с облегчением выдохнул.

София торопливо повернула вентиль слива и включила горячий душ, сразу смачивая волосы…

Из ванной комнаты она вышла ещё через полчаса, наполовину просушив волосы найденным феном. Вспомнилось то обещание, которое Никита дал ей в гимназии, казалось, это случилось месяц назад, хотя на деле прошло меньше недели, но стало немного легче. По крайней мере, какие-то предварительные договорённости на этот счёт у них были. Да и сколько можно прятаться и оттягивать разговор… Или что-то другое.