Текст книги "Жених по обмену (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– О чем болтаете? – в разговор вмешалась Аля, которая вышла из туалета в туалетную комнату и подошла к кранам, чтобы вымыть руки.

– Просто болтаем, – буркнула Наташа. – Рассказывала, как пару лет назад меня чуть не утащила одна компания на районе. Потом выяснилось, что они нескольких девчонок так отлавливали и… Насильничали да убивали. Их Ник с моим братом побили и сдали полиции, а те уже дело раскрутили и всякое нашли…

– Ужас какой, – сказала Кристина, которая тоже уже вышла из туалета. – А сколько тебе было лет?

– Тринадцать, – ответила Наташа, и София вздрогнула.

Ей тоже было тринадцать, когда её похитили… Да и изнасиловать пытались… Даже если просто грозили, чтобы она испугалась и сидела смирно, это всё равно это страшно и мерзко. Противно до тошноты. Это оставило свой след. Это ранило её. После того как она всё рассказала Нику, получилось об этом немного подумать более отстранённо. Да и вообще как-то стало легче и проще: она готова перешагнуть эту ситуацию. Поняла, что сейчас точно смогла бы справиться, защитить себя. Что всё это время так неистово тренировалась, чтобы…

– Да уж, – сказала Аля, остановив поток её мыслей. – Тебе и правда повезло, Наташа. Хорошо, что парни оказались поблизости.

– Это точно, – подтвердила Кристина. – Никому такого не пожелаешь.

– Значит, Софи, не зря Ник тебе приглянулся и ты согласилась встретиться с ним, – сказала Аля и взяла Софию под ручку, утягивая к выходу из уборной. – Похоже, он ещё и герой. Или Наташа – это очередной его план по завоеванию дамы сердца? Ты ведь с ним не сговаривалась?

– Что? Вовсе нет, – растерянно ответила Наташа.

– А что за очередные планы? – заинтересовалась Кристина, да и София не поняла, куда клонит Аля.

– Ой, да Софи у нас звезда гимназии, – чуть прищурив глаза, ответила Аля. – Капитан группы поддержки, отличница, красавица, в Алмазном кубке выступала. Вы просто не знаете, сколько у неё поклонников. И, наверное, не представляете, насколько богатые парни у нас учатся. А она и не смотрела ни на кого… И тут этот Ник из одиннадцатого… Решил тоже нашу Софи завоевать. Ходил, глазки строил.

– Ого, это что ж получается… – вытаращилась на неё Кристина. – Ты ведь еще и… Ну, в смысле…

– Позвал её в кино на свидание, чтобы удивить, – как ни в чём не бывало продолжила Аля. – Даже на меня согласился, лишь бы София пошла.

– Так это что, ваше первое свидание? – спросила Кристина. – Правда? А выглядите парочкой, ой… То есть…

– Ну да, Софи дала ему шанс. Который еще никому не выпадал, – захихикала Аля, но София видела, что это игра. И краем глаза проследила, куда смотрит Аля. Та смотрела на Наташу, которая выглядела действительно подавленной. Всё ещё не понимая, куда ведёт Аля, София передёрнула плечами. На всякий случай решив промолчать. И не портить какую-либо «интригу». Похоже, Аля что-то задумала.

– Видимо, не совсем всухую Ник проиграл тебе, да? Признайся! – улыбаясь, спросила Аля.

– Он вообще-то силён. Хотя техника немного хромает, – ответила София правду. – И продавить его сразу не вышло. Только на второй заход. А это уже уровень полуфинала.

Она наконец поняла, что пыталась «донести» до девчонок Аля. По мнению Наташи, это она «вцепилась» в «её» Ника. А теперь получалась совсем иная ситуация, и это Ник изо всех сил пытался её впечатлить, чтобы «завоевать звезду гимназии». И вроде как рассчитывал на помощь друзей, а Наташа так подвела. По крайней мере, София все эти манипуляции Али интерпретировала так.

Парни ждали их с одеждой и пакетами с пирожками. Ник помог надеть куртку. И вообще вился вокруг ужом. Теперь София увидела, как Кристина что-то шепчет Косте, и, по всей видимости, доносила информацию до своего парня.

На улице парни вдруг начали расхваливать Ника, вспоминая какие-то свои приключения, олимпиады и прочее, но София слушала их вполуха. Потому что на улице Степан снял свои очки и убрал в футляр, и София узнала в нём того самого мальчика.

Того, кто спас её, когда ей было тринадцать.

Глава 22

Сошедшийся паззл

Ник бросал мрачные взгляды на Наташку. Это ж надо! Он, оказывается, не замечал, что она к нему неровно дышит, – как открыл ему глаза Костик. Ну, а остальные молча подтвердили. Явно же просто детская влюблённость и восхищение «крутостью», которую пришлось продемонстрировать, чтобы добиться авторитета у этой мелкой пацанки, вообразившей, что ей море по колено.

Так-то «спасение Наташки» оказалось тем еще квестом, учитывая страсть этой пигалицы искать приключений на свои «нижние девяносто». Сложно спасать того, кто тебя на три буквы шлёт и сам сусам. Не сегодня так завтра снова нарвётся. Пришлось её по итогу взять в компанию, потому что «мы в ответе за тех, кого приручили», блин.

И всё ж не ожидал Ник таких фортелей. Как будто он слепой и не заметил следов драки в женском туалете. Хотя опять же София… Вроде справилась. И не закатила истерики или чего-то в таком духе с обидами и претензиями. Наоборот, сгладила ситуацию и осталась на коне. Молодец. Ник в который раз подивился адекватности своей жёнушки. Не иначе как попаданческое везение, чтоб карты не путать хотя бы этим. Итак… Собственные чувства всё сильно усложняли и вводили в замешательство.

Когда они уже вышли в парк, Ник с некоторым облегчением увидел, что как-то девчонки между собой перетёрли и вроде окончательно успокоились. Так-то влезать в женские разборки… Отчаянно не хотелось.

Да даже с Наташкой разговаривать как-то тоже было стремно. Не хотел Ник с ней говорить. Да и что сказать? «Я всё знаю»? «Не могу ответить взаимностью»? Или вовсе как Але: «Не для тебя моя роза цветёт»? Лучше уж замять ситуацию и дать её разрулить жёнушке, мужественно спрятавшись за её тонкую талию.

Благо, что Генка, видимо, всё это понял, первым распрощался и увёл Наташку. Костик с Кристиной тоже решили ещё погулять вдвоём и ушли. А Белкина подмигнула Софии и ухватилась за Сашку.

– Может, проводишь меня немного? – предложила эта рыжая лиса, которая весь день раздавала авансы то Генке, то Сашке и даже на Степана поглядывать не забывала. Хорошо, что её взяли.

Сашка приободрился, и, быстро попрощавшись, эта парочка свалила, о чём-то болтая.

Остались только они с Софией и Степан.

– Это же ты, верно? Я не сразу тебя узнала в очках, – внезапно сказала София, когда Степан, замявшись, как будто тоже хотел попрощаться. – Это ты был в том подвале пять лет назад, да?

– Это был гараж, – ответил Степан.

– Что? – удивился Ник, потому что сначала ничего не понял.

А потом как понял.

Точно! История с похищением, травмы Степана, перевод в другую школу, секреты от друзей по поводу того, что же с ним случилось. Если его семья или он сам были замешаны в похищении богатого ребенка. За ними могли прийти в любой момент.

А ещё и то странное ощущение, когда они тренировались. Никита, конечно, плохо разбирался в фехтовании, но… Его воспоминания видел Ник. И та дикая идея, что Степана каким-то образом могла обучить София или кто-то из её школы фехтования, наконец обрела почву под ногами. Скорее всего, они встретились на предстоящих баскетбольных четвертьфиналах. А играл Степан точно без очков. Так что, наверное, она его как-то узнала, познакомилась и…

София к этому времени уже должна была выйти замуж за Игната. Обычно это происходило ещё в сентябре, это его восемнадцатилетие ждали, а Игнат старше.

Уже несколько месяцев замужем, «Алмазный кубок» под запретом, дом Дракулы и постоянно отсутствующий муж. Возможно, это какая-то сублимация. Может статься, Степан рассказал ей о зале, и она стала туда ходить, а потом и тренировать его? Да и денег на стартовый взнос наверняка София дала, и тот выиграл на ставках. Всё сходится.

Значит, он сам того не зная закольцевал это знакомство, заранее встретив Степана в этой реальности. Ничего удивительного. Хотя для них, наверное, это удивительное совпадение.

– Давайте-ка в кофейню зайдём, – предложил Ник. – Там тепло. И можно спокойно посидеть и поговорить.

Степан посмотрел ему в глаза. В них как будто смешались и страх, и надежда, и даже отчаяние.

Может, испугался, что они его сдадут в полицию? Или натравят «братков» бати Софии.

– Ты мне очень помог, – словно тоже увидев сомнения Степана, сказала София. Спокойно, словно с диким зверем разговаривала. Она осторожно коснулась предплечья Степана. – Я хотела… Я плохо всё помню и мало что знаю. Хочу, чтобы ты рассказал мне. Обо всём.

Степан кивнул.

Они дошли до кофейни на углу парка и заняли столик в глубине зала. Пока гуляли, съели пирожки, то теперь Нику хотелось выпить чего-то горячего.

– Мне вас оставить? – на всякий случай спросил он у Софии. Но та лишь покачала головой и взяла его за руку, словно нуждаясь в поддержке. Что ж, историю «из первых уст» и ему на самом деле хотелось узнать, чтобы точно разобраться в этом переплетении судеб, которое он случайно создал.

– Нормально всё, – отозвался и Степан. – Так… Что ты… Хотела знать?

– Меня вообще не поставили в известность, что было, что стало, почему всё произошло и чем закончилось. Я боялась… Боялась, что тебя тоже убьют. Мой отец, – выдохнула София, грея ладони о кружку. Им как раз принесли чай и заказанные булочки. – В общем, пока расскажи, что посчитаешь нужным. Как ты там оказался. И если что, я спрошу или уточню.

– Я там… Оказался… Потому что мой дядя игроман, – ответил Степан, он начал рассказывать. Сначала с паузами и передышками. Но потом всё ровнее и ровнее.

История сводилась к тому, что накануне похищения Софии брат матери Степана позвонил, сказал, что у него неприятности, попросил денег. Оказалось, он задолжал каким-то «браткам», у которых взял в долг, деньги проиграл в казино. Братки же предложили план по обогащению и возврату долга. Дядя Степана должен был предоставить свой дом, точней, свой гараж для удержания заложницы. У дяди имелась большая клетка для перевозки животных, он работал ветеринаром в зоопарке. Также у него наличествовали и разного рода лекарства и транквилизаторы, чтобы «успокоить» заложницу, если что. Под давлением этот дядя-ветеринар согласился, а потом понял, что влип. Степан приехал с деньгами. Мать собрала, чтобы непутёвый брат смог хотя бы на время откупиться. Но было поздно. Как именно похитили Софию и кто, Степан не знал. У него имелся только свой пазл истории, где он увидел, как девочку его возраста лапает какой-то урод у дяди в гараже. Ну и напившийся дядя ему всё рассказал перед тем, как отключиться. Степан влез, сказал, что заложницу трогать нельзя, и её велели держать в клетке. Всё, что ему успел сказать дядя. Потом он позвонил матери, сначала хотел в полицию, но заметил у одного из громил какое-то удостоверение, похожее на полицейское. Подумал, вдруг те просто отмажутся или скажут, что раньше приехали, если работают в органах. Мама его обещала приехать на машине за заложницей, а Степану велела уйти дворами, чтоб на них никто не подумал. Но план оказался сырым и опасным. Степана застукали за открыванием клетки и начали бить за вмешательство. А потом ему помогла София. Он сказал ей выходить на улицу, и только провидение вывело Софию как раз к машине его матери. Та и довезла Софию, и когда увидела дом, поняла, насколько там богатые и влиятельные люди живут. Когда его мама вернулась, то нашла Степана на улице недалеко от их квартиры избитым. Степан помнил лишь, что очнулся в больнице. Пришедшей полиции сказали, что на него кто-то напал со спины, он никого не видел. Потом они узнали, что дядя-ветеринар мёртв. Мать Степана запаниковала, что их тоже могут как-то притянуть. Они съехали в другой район, потом продали свою квартиру. Степану мать строго-настрого запретила что-то кому-то рассказывать о той ситуации и про своего дядю.

– Значит, та женщина… Это твоя мама была? – выдохнула и откинулась на спинку диванчика София. Всё это время, пока Степан рассказывал, она почти не дышала и сидела с прямой спиной, словно боялась вспугнуть его откровения.

– Да. Мама, – ответил Степан. – Она сказала, что с тобой всё хорошо и ты добралась до дома. Я… волновался. Но я помнил, что ты была магом. Сила… Меня заворожила. А потом, когда мы переехали и я пошёл в новую школу… Как-то сдружился с парнями, и оказалось, что во мне тоже дремала сила. Мама даже сказала… – Степан осёкся и смутился.

– Что?

– Что это дар божий, за поступки и страдания наши, – уткнулся в свою кружку с явно остывшим уже чаем Степан.

Ник хмыкнул. Памятуя об Инквизиции своего мира, его немного удивляло, как магия здесь спокойно соседствовала с религией. Возможно, потому, что император, дворяне и высшее духовенство все были наделены внутренней силой, по крайней мере во время расцвета магии. Местное православие трактовало магию как божий дар, который доставался избранным, многие из которых, кстати, творили чудеса и становились святыми. Впрочем, проповедовалась и любовь к ближним, и сдержанность дара, и демонстрация его, и порицалась гордыня, что появлялась у наделенных даром. То есть маг должен смирять и соизмерять силу, использовать лишь на соревнованиях или в момент опасности. И то… Закон был совсем не на стороне применяющих магию. Особенно если магия проявилась у простого человека, а не выходца из дворянского рода или духовенства. И то в современной Империи послабления стали незначительными.

– Может и так, – кивнула София. – Я очень рада, что ты остался жив.

Степан кивнул, немного покраснев ушами от смущения.

– Ладно, давайте расходиться, – уловил момент Ник. – Я возьму такси, провожу Софию, тебя, может, тоже подкинуть до дома?

– Нет, не надо, я на трамвае, – отказался Степан.

– Степан, – София теребила пальцы. – Я бы хотела как-то отблагодарить тебя и твою маму, если что-то надо…

Степан мотнул головой, казалось, еще более смущённым.

– Можно как-нибудь вместе потренироваться, – внес предложение Ник, чтобы жёнушка не начала предлагать деньги или что-то этакое. – София сможет показать нам пару новых приёмов, и это будет в целом полезно. Как тебе идея?

Степан оживился.

– Хорошая.

– Ну тогда утрясётся с расписанием, которое из-за матчей стало сложным, обязательно потренимся. Лады?

– Лады, – Степан крепко пожал ему руку, и они распрощались.

София задумчиво жевала булку, и, подумав, Ник заказал еще чая и булочек. Пока они говорили, ни София, ни Степан к еде почти и не притронулись, и Ник почти все булки схомячил сам, так как проголодался, а они были теплые, пышные и вкусные.

– Такой странный день, – сказала София, прожевав и запив чаем. – Длинный и странный. Да вообще эти выходные.

– Да, насыщенная программа, и тамада был весёлым, – усмехнулся Ник. – Устала?

– Да… – протянула София. – Удивительно. Я только тебе рассказала, и твой друг оказался тем парнем… Какая-то мистика.

Им оперативно принесли заказ, и какое-то время София просто молча ела, да так аппетитно, что Ник тоже ещё напился чаю и съел последнюю булочку, которая не влезла в его жёнушку.

– Поехали домой, – попросилась София, и Ник заказал такси. София казалась вымотаной и уставшей. Впрочем, день и правда оказался насыщенней некуда. Знакомства с новыми людьми, разрешение конфликта с Наташкой, Степан со своими тайнами. Было от чего притомиться.

В апартаментах врезали замок, но порадоваться своей маленькой победе не оставалось сил.

– Можно я уже умоюсь, сполоснусь, надену пижамку, лягу в постель и просто потуплю в телефоне, пока не засну? – спросила София.

– Похоже на хороший план. Тоже так хочу, – притянув к себе, Ник осторожно поцеловал её волосы на границе лба. – Иди в ванную.

– Мгм… – сонно и очень мило моргнула София. Ник бы сказал «по-анимешному», но в этом мире чего не было, так это «кавайных японских девочек». И он понятия не имел почему. Может, потому что японцев не облучали радиацией? Фиг знает.

На выходе из апартаментов Ника подловил шурин.

– Привет, ну… э… Нормально всё? – смущённо спросил Тимур. – В смысле, замки поставили.

– Да, – односложно ответил Ник, потому что тоже устал. Он нисколько не покривил душой, что хотел бы завалиться и, возможно, пообниматься с Софией, если та позволит. А перед этим принять душ и, так сказать, сбросить всё лишнее напряжение, чтобы никого не смущать.

– Вы поздновато вернулись… И э… Извини, что… тогда помешал, – Тимур смущённо отвёл взгляд.

– Что увидено, уже не развидеть, – философски заметил Ник. – Меня ждёт моя госпожа, а она не любит ждать.

Тимур вздрогнул и как-то быстро ретировался. Ник ухмыльнулся, кажется, он нашёл чей-то криптонит.

* * *

В душе он не спешил, позволяя горячей воде расслабить мышцы и смыть усталость длинного дня. И вообще, за две недели приёма лекарства дали не самые приятные побочки и сильно снизили чувствительность. То, что он и хотел в принципе, но всё равно это оказалось немного тревожным. Наверное, всё же стоило поговорить с Игнатом, который настаивал на постоянном обследовании и анализах, чтобы не переборщить. А то Ник иногда и двойными дозами не гнушался. Кажется, и сегодня, учитывая сложность дня, принял две волшебные пилюльки вместо одной.

Идея использовать ципротерон – лекарство для больных раком предстательной железы, которое угнетает половую функцию и серьёзно снижает либидо, – пришла Нику ещё на стадии подписания брачного контракта. Во избежание, так сказать, «консумации». Он полагал, что если не станет уделять своей жене внимания, та заведёт любовника или будет с кем-то встречаться, с кем встречалась до этого, – а там и поймана на горячем, вуаля, и контракт завершён. Бабки в кармане. Справедливость восторжествовала. Они разбегаются.

Плюс имелась и ещё одна, и довольно весомая причина, которую Ник никак не хотел поначалу признавать. Он постоянно врал себе. Убеждая сам себя, что совершенно этого не хочет. Что это глупо. Потому что причин Ник искренне не понимал. То ли это его «внутренний Никита», зацикленный на Софии, то ли у них какая-то невероятная сексуальная совместимость, но… За всю его жизнь здесь он не смог переспать ни с одной девушкой. А ему предлагали! И не раз! Но… В самые интимные моменты дурацкая чужая память подкидывала ему видения, в сравнении с которыми всё становилось скучным. Пресным. Глупым. Неловким. Бессмысленным. В общем, совершенно не то.

И как Ник хвалил себя за предусмотрительность после получения той справки от тестя! Он боялся, что станет как Никита. Накинется. Подомнёт. Использует. Причинит боль. Сейчас он боялся не оправдать доверия. Таблетки всё же здорово помогали отключить это непонятно откуда взявшееся больное звериное желание обладать, присвоить, пометить. Прочищали голову. Позволяя узнать её ближе. Да просто здраво мыслить в её присутствии, а не раскладывать на первой попавшейся поверхности, чтоб присвоить себе.

Честно говоря, на месте Софии Никите было бы страшновато остаться с ним наедине без эффекта подавленного либидо. Потому даже с таблетками порой накатывало жгучее желание, особенно поначалу, когда ещё не сформировался эффект накопления. Но… Стоило всё же признать, что всё, возможно, шло к чему-то… К чему-то приятному. Сладкому. Этот костюм, обтягивающий как перчатка. И пушистый свитер, в котором она как зефирка, которую хотелось съесть. А тренировочный костюм, подчёркивающий каждый изгиб?

Ник содрогнулся, позволяя проточной воде унести все его подавленные желания. Надо было учиться жить с этим, а не позволять хотелкам собой управлять. К тому же… София такого не заслужила. И у них всё будет по обоюдному желанию и согласию. Пусть и придётся какое-то время потерпеть. Пока что ему стоит продолжать принимать его пилюльки. Разве что…

Ник вылез из душа, вытерся, достал телефон из вещей и написал Игнату в ответ на все его сообщения, которые накопились за день.

«Ладно-ладно. Запиши меня на обследование. Хочу знать, что там у меня со всеми теми страшными словами, которыми ты вечно сыпешь».

«Завтра пришлю детали», – почти сразу пришёл ответ от брата.

Глава 23

Мистика продолжается

София заплела косу для сна, плюхнулась на постель и достала телефон. Написала сообщение Але. Хотелось узнать, добралась ли подруга до дома. А может, у неё что-то наметилось с Сашей? Но Аля не ответила и вообще давно не заходила в сообщения.

София открыла фото. Из-за этой дурацкой Наташи она не сделала ни одной фотографии, хотя изначально хотела запечатлеть их первое свидание с Ником.

– Ой, а про это я совсем забыла, – вслух сказала София, увидев несколько кадров из дома Марковых с картиной графа Николая. Вроде бы Игнатовича. А его брат, который дедушка Изольды Брониславовны, он Никита Игнатович. Получается, что Никиту и его брата Игната назвали в честь пра-прадеда и его отца? Впрочем, в семье Масакадовых тоже повторялись некоторые имена. Её вроде бы прабабушку по папиной линии звали Софьей. А её назвали София – уже на более современный манер. Отец весьма трепетно относился к их предкам и ещё до её рождения заказывал генеалогическое древо их семьи, восходящее к тому самому японскому генералу Масакадо. Правда, доподлинно раскопали лишь восемь поколений их семьи, но генерала всё-таки тоже там обозначили, только через пропуск «тьмы веков». Это красиво оформленное на огромном холсте «древо» висело у них в библиотеке. Потом туда дорисовывали Софию как самую младшую и сделали из этого настоящий праздник. Ей было лет пять, она этого не помнила, но сохранились фотографии о событии.

София даже задумалась, а «врисуют» ли на этот семейный холст Ника? Стоило посмотреть, как дела обстояли с Ириной, её мужем и детьми. София редко бывала в библиотеке, только взять книгу для чтения. У отца была хорошая подборка классики, которую задавали в школе. Но до семейного гобелена почти никогда не доходила, тот располагался в глубине. Можно и показать его Нику.

С этими мыслями София увеличила сделанную фотографию картины и начала разглядывать кусочки, чтобы найти расположение подписи художника. Периодически она обратно уменьшала картинку на телефоне, чтобы понять, какой участок смотрела, и вновь увеличивала для внимательного просмотра. В районе груди графа ей показалось, что она увидела что-то, что выбивается из общей логики мазков, и, посмотрев внимательней, поняла, что на мундире не странная россыпь бликов, а нарисовано несколько голубых цветов, похожих на незабудку. Очень маленькие цветочки. Почти и незаметно на фоне темно-синего сукна. Точно не полноценная бутоньерка, а скорее маленькая веточка цветов, небрежно сложенная в нагрудный карман. Среди этих пяти незабудок и пряталась подпись. Рассматривая и так и сяк расплывающиеся пиксели, София затруднилась сказать, что именно написано. Она и незабудки-то с трудом распознала. Надо было сфотографировать именно это место на груди поближе. Чтобы разобрать и прочесть подпись. Относительно размеров картины там явно сделана микроскопическая запись. Если судить по длине, то написано полное имя и фамилия, а не просто инициалы. Оставалось только сделать новое фото…

София вздохнула. А разгадка оказалась так близка. Она даже сделала запросы, но по фотографии картину интернет не узнал и полных сходств не нашел. Предложил только посмотреть картины с всадниками. Значит, это оригинал, с которого никто не делал копий.

Вернулся Ник уже переодетый в пижамный костюм – футболку с длинным рукавом с мелкими рисунками зайчиков и мягкие спальные штаны. София отчего-то была уверена, что это только из-за неё. Чтобы не смущать. Впрочем, она сама тоже сейчас предпочитала не короткую шёлковую сорочку, а закрытый комплект со штанами и мягкой пижамной кофтой.

Ник лёг на свою половину кровати, откатился ближе к середине и похлопал по матрасу рядом с собой. София, подумав, немного подвинулась, и они встретились по центру кровати.

Ник раскрыл руки, и София легла на его плечо, в котором оказалась на диво удобная ямочка, словно как раз для её головы.

– Это картина из нашего особняка? – заглянул в экран Ник, доставая и свой телефон.

– Да, я нашла подпись художника, но она слишком мелкая. Не видно. Надо отдельно сфоткать, – сказала София. – Вот тут, в районе его груди.

Теплый запах Ника с нотками геля для душа и мятной зубной пасты укутывал и успокаивал, лежать так оказалось удобно.

– Сейчас, напрягу брата, он наверняка дома, – сказал Ник и сделал звонок.

– Игнат!…Да не, не по этому. Дело есть на сто рублей. Ты дома? Сходи в крыло с картинами, там висит портрет на коне такой большой. Да-да, граф Николай. В общем, сфоткай его грудь. Да не, не прикалываюсь. Там у него должна подпись быть художника. Не, общую мы уже сделали. Надо грудь… С какой стороны? – Ник вопросительно посмотрел на притихшую Софию.

– Справа, – подсказала она. – Где у него цветы. Незабудки.

– Справа, – повторил Ник. – Где цветы. Ну ты на всякий случай всё сфоткай. И справа и слева. Ага, и пришли снимки. Ага, всё, мы ждём. Пока.

– Спасибо, – улыбнулась София. Она не ожидала, что Ник начнёт исполнять её капризы и такие незначительные желания.

Ник снова, как и чуть раньше, чмокнул ее в волосы на макушке, и София замерла, не зная, как реагировать, но больше никаких «поползновений» не случилось.

Они начали смотреть короткие видео на телефоне в предложке Никиты, мелькало много котиков, смешных животных, полезных советов по ремонту, что-то про инструменты – это Никита сразу перелистывал. Немного новостей города, новости Империи. Были группы, в которых показывали и разбирали разные движения и приёмы кен-до.

Внезапно на видео появилась весьма красивая и грудастая девушка в чём-то очень открытом, с пухлыми губами и ярким макияжем. София украдкой посмотрела на Ника. Тот смотрел на телефон с каким-то странным выражением лица, как будто брезгливо даже.

– Тебе такие нравятся? – спросила София..

– Что? – оторвался от телефона Ник, закрывая описание под видео.

– Та девушка.

– А… Это Лаура Янквиц. Знаешь её?

– О! Это же возможно будущая невеста Тимура! – подскочила София. – Это он тебе о ней рассказал? У неё что, есть свой блог?

– Типа того, – сказал Ник. – Изучаю, возможно, будущую невестку. Или как это там называется. Много всяких сплетен о ней. Не знаю, насколько ты любишь своего брата и желаешь ему счастья. Но с этой девахой он вряд ли его обретёт. Счастье, я имею в виду. Это с тобой мне повезло, – неожиданно закончил Ник и обнял Софию, положив её обратно на своё плечо.

Она только пискнула от неожиданности, когда её макушку снова поцеловали. Руку Ник, кстати, не убрал и оставил на её спине, медленно поглаживая кончиками пальцев где-то в районе поясницы.

– Кстати, твоя фигура и твоё лицо, губы и прочие части тела меня тоже вполне устраивают, – интимно на ухо прошептал Ник, посылая по шее мурашки.

София замерла. Сердце быстро колотилось.

– Прости, не хотел тебя напугать, – отпустил её Ник и убрал руку за голову.

София моргнула. Она испугалась? Обычно, когда кто-то… Пытался её облапать, она вспоминала… Ту ситуацию. Которая произошла в её юности. Но сейчас. Она просто заволновалась и не знала, что делать.

– Я…

Но тут Нику пришло сообщение.

– О, Игнат отработал свои сто рублей, – преувеличенно бодро сказал он. – Давай перекину фотки на твой телефон. Дашь свой контакт?

– Да, – София продиктовала как её найти, и через мгновение получила новые фотографии деталей портрета.

– Ну что? Стало яснее? – спросил Ник.

– Да… Я, кажется, могу разобрать… Софья… Л-ланс-сере… Софья Лансере.

– Это подпись художника? Не знал, что женщины в те времена были художниками… В смысле, известными портретистами… Я вообще-то не против женщин-художников, просто удивился.

– Надо посмотреть в «Кто есть кто в Российской Империи», – сказала София, забивая поиск. – Так-то ты прав, конечно, очень известных художниц и правда мало. Я удивлена, что Марковы заказали портрет не кому-то более… Ну знаешь… Известному. Но фамилия будто знакомая. То ли такой архитектор, то ли художник. Но точно мужчина.

– Лансере – это «копьё» по-французски, – сказал Ник. – О, может, это реальный иностранец, в смысле у нас много всяких русских немцев и русских французов осело ещё с Петра Первого. Поищу в иностранной вики. Что там пишут про Лансере.

София же открыла загрузившуюся вкладку и удивлённо вытаращилась на портрет. А потом начала читать, что написано в короткой справке.

– Офигеть, Ник…

– Что?

– Софья Лансере… Сегодня реально просто день мистических совпадений… Лансере она была в девичестве, потом вышла замуж за купца первой гильдии Масакадова Руслана. И стала Софьей Масакадовой.

– Масакадовой?

– Да эта Софья Лансере – Софья Масакова, моя пра-прабабушка вроде, в её честь меня назвали. Я даже не знала, что она была художницей. Тут написано, что Лансере – это династия художников и архитекторов. Её отец – архитектор, а мама тоже художница из какой-то тоже семьи потомственных живописцев. Разве не странно, что моя пра-прабабушка написала портрет твоего двоюродного пра-прадедушки?

– Есть такое, – согласился Ник.

– Вот она «вышла замуж в тысяча девятьсот двенадцатом», это через пять лет, когда война закончилась. И, судя по году рождения, ей уже было двадцать восемь, а картину с графом она написала ещё в двадцать лет, получается. Кстати, тут даже нет нигде, что она художница. И никаких картин. Ну или они не сохранились, конечно…

– Так, может, это не она нарисовала? – предположил Ник. – Может, это её мама? Ты же говорила, что она рисовала и из семьи живописцев.

– Хм… Ну, обычно художники так не делают… – задумалась София. – Зачем мама Софьи написала её имя прямо посередине портрета в незабудках?.. Ой!

– Что?

– А может, они жених и невеста? – предположила София и тут же себя опровергла. – Нет… Невозможно. Софья не была дворянкой. А граф Николай – наследник.

– Ну… Они могли быть любовниками, – пожал плечами Ник. – Не смотри на меня так укоризненно. Я просто накидываю версии. Графья вполне себе содержали в любовницах разную богему, типа балерин и художниц.

– Ну да, случалось и такое, – неохотно согласилась София. Нехорошо думать плохо о собственной пра-прабабушке, но, наверное, и такой вариант не стоило исключать.

– Может, уже на боковую? – спросил Ник, сдерживая зевок. – Утром ещё тренировка, да?

– Да, давай спать, – согласилась София и, поставив телефон на зарядку, выключила свет.

Ник лежал отвернувшись на своей половине, но почему-то именно сейчас подумалось, что это от того, что она… не оттолкнула, но не так отреагировала. Поэтому София осторожно подползла, приобняла за плечи и поцеловала в колючий затылок.

– Спокойной ночи.

– Ну вот, замурашила меня всего, – пожаловался Ник и заворчал: – У-у, коварная жена! Теперь укрывай меня, а то я сразу замёрз, и можешь сразу и своим одеялом.

София захихикала, чмокнула его ещё раз и накинула на Ника и своё одеяло, а сама свернулась калачиком за спиной своего мужа и незаметно для себя уснула, убаюканная его запахом.