Текст книги "Жених по обмену (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Кроме этой кровати, спать больше негде, – сказал сидящий в кресле Никита, когда она вошла в спальню и чуть ли не рот открыла, обозревая кровать почти от стены до стены… шириной, наверное, метра в четыре, со спинкой в виде большого алого сердца. На белом постельном лежало сердце из лепестков роз, походило на кровавое озеро, потому что рядом с сердцем располагались скрученные из полотенец лебеди, тоже обсыпанные красными лепестками.

– О…

– Забавная инсталляция, – хмыкнул Никита, который, кстати, был одет в чёрную футболку и джинсы. – Решил не убирать до твоего прихода.

– Да уж, – поёжилась София, кутаясь в свой махровый халат. – А… у тебя откуда одежда?

– Из моего номера, я ж с сумкой пришёл, вещи прихватил, чтобы переодеться, сказал портье, чтобы принёс мою сумку сюда. А ты что, не взяла ничего?

– Ну… У меня платье. Мама, кажется, все мои вещи забрала, я не знаю… – смутилась София, отчётливо ощущая себя голой под халатом. Бюстгальтера под свадебное платье и не надеть, а трусики уже стали несвежими, и их она оставила в ванной. И правда, стоило подумать хотя бы о смене белья и во что переодеться. Но с этой свадьбой… Просто ничего в голове не укладывалось.

– Ладно, тогда я быстро, – встал Никита и вышел из номера.

София удивлённо проводила его взглядом, а потом посмотрела на кровать, украшенную лепестками и всей этой ерундой. Она решительно расправила лебедей, свернула в один узел тонкое покрывало и унесла его в свою ванную. Её свадебное платье лежало в углу комком, на него София и бросила покрывало с лепестками.

Вернувшись в спальню, она осмотрела кровать, на ней лежало огромное, но тонкое одеяло. Всего одно. Но…

– Ну я сегодня и туплю, – укорила себя София и вернулась в ванную за покрывалом. Она вытряхнула лепестки на пол, и ванная стала походить на поле боя, где кто-то дрался букетами.

К возвращению Никиты она более-менее продумала их разговор и предложение спать в одной кровати под разными одеялами с разных краёв.

Из раздумий её отвлек звук открывания двери и приглушенный звук мужского разговора. Наконец дверь захлопнулась, и вернулся Никита. Пришёл он, кстати, в верхней одежде. И София подумала, что и её куртка непонятно где, наверное, в том номере на другом этаже, где её переодевали и красили. Как и телефон, сумка и многое другое.

– Ты куда-то ходил? – спросила София, пытаясь наладить диалог.

– Да, вот, принёс тебе одежду. Твои родители уже уехали, и мне сказали, что твои вещи уже увезли и привезут завтра. Так что… Э… Пришлось импровизировать.

– Это… Не моё, – удивилась София, заглядывая в холодный пакет и вытаскивая на вид новый комплект с пижамой из короткой распашонки до талии и бриджей до колена. Мягкая ткань походила на фланель, а на распашонке имелся принт с рыжим котёнком. Она такие ткани никогда не носила.

– Да, это пижама сестры моего бывшего одноклассника, – ответил Никита. – Они живут совсем рядом. Его мать работает в этом отеле, но сегодня не её смена. Сказали, что вещи новые, просто постиранные.

– Твоя одноклассница отдала мне свои вещи⁈ – удивилась София.

– Не одноклассница, а сестра бывшего одноклассника и моего друга. Он учился в моей прошлой школе, – пояснил Никита. – Но если не хочешь, или брезгуешь, ходи в халате.

– Нет, я просто удивилась, – смутилась София. – Я пойду переоденусь, – и ушла в многострадальную ванную комнату.

Вещи ей подошли и оказались удобными. Ну… как минимум до применения силы. И всё же в голове не укладывалось, как Никита их достал. Почему не купил?.. Хотя, наверное, уже слишком поздно для магазинов. Да и она не могла вспомнить никаких магазинов с одеждой поблизости. Все ездили в центр. Но прийти к чужим людям и взять у них одежду для неё. И они отдали, хотя, если мама работает в отеле, значит, не такие и богатые… Может, он у них купил?

– Ты там скоро? – поторопил её Никита из комнаты, и София замерла, прислушиваясь. – Вообще-то уже очень поздно. Давай спать.

Когда она вышла, в спальне горел только один прикроватный ночник, видимо, с её стороны. Темным бугром на другой половине, укрытый покрывалом, отвернувшись, лежал Никита, и, кажется, уже спал.

София прокралась, на всякий случай прикрываясь халатом, а потом нырнула под одеяло и выключила свет. Она тоже очень устала за день и чувствовала себя эмоционально вымотанной. Перед тем как уснуть, ее посетила мимолётная радость от того, что Никита сам всё понял и разговаривать и объяснять не пришлось. Или тем более отбиваться от приставаний и домогательств.

* * *

Утро началось с завтрака в номер, который им принесли примерно в девять часов утра. София проснулась от стука и только услышала, что что-то завозят на тележке, а Никита благодарит персонал. Никита уже оказался одет, напомнив тем самым, что вещей, кроме свадебного платья и пижамы от сестры одноклассника, у неё нет. Во время завтрака София закуталась в халат, но потом родители отправили посыльного, и ей всё же привезли её вещи.

– Давай собираться, за выходные мне ещё надо организовать переезд. Вызову тебе такси, а сам поеду проследить, чтобы всё взяли.

– Переезд? – глупо переспросила София. – В смысле?..

– Тебе разве не сказали, что я переезжаю жить в ваш дом? – спросил Никита, покосившись на неё.

– Э? Правда? Нет, отец ничего не говорил… – вопрос «а где ты будешь жить» так и застрял в горле. Как-то всё это было… По-настоящему.

Её жизнь правда меняется, неотвратимо и бесповоротно. Даже развестись они не смогут при всём желании ближайшие годы – так точно. Мама упоминала, что там какие-то дикие отступные со всех сторон, так что родственники просто не допустят их разрыва. К тому же отец уже упоминал, что ему нужен наследник для Марковых. Так что долго «делать вид» тоже… наверное, не выйдет. И этот глоток спокойствия после свадьбы был таким маленьким вдохом воздуха перед погружением на дно, где ей предстоит захлебнуться под гнётом обязательств.

– … по условиям брачного договора я переезжаю к тебе. Ведь я всего лишь Урядов, а ты целая Масакадова, – продолжил говорить Никита, но София услышала только конец фразы.

– О… Нет, я ничего не знала, или… Пропустила мимо ушей. Почему-то я думала, что это мне придётся…

– До гимназии от вас гораздо ближе, – усмехнулся Никита. – Да и я рад покинуть наш склеп графа Дракулы.

– Склеп графа Дракулы? Никогда о таком не слышала, что за граф такой? – удивилась она.

– Не слышала? – моргнул Никита. – Надо же. Дракула – это иностранный граф. Из Трансильвании.

– Ты увлекаешься иностранной культурой, верно? – попыталась быть милой София и сгладить недопонимание. – Хэллоуин, и маскарад вчера. Теперь граф Дракула.

– Не перевели его, что ли? Или вообще не написали?.. – услышала она, как пробормотал Никита себе под нос. – Посмотрю потом…

– Ты что-то сказал?

– Нет, я уже вызываю такси.

– Хорошо, я готова, – соврала София.

Глава 8

Переезд

Всю субботу Ник занимался переездом в особняк Масакадовых. У Софии оказалась условная трёхкомнатная квартира с отдельным входом. Сначала входишь в почти пустую гостиную, где по центру стояли маленький диван, большое кресло, журнальный столик, а на стене висел телевизор с диагональю под сотню дюймов. Направо из этой гостиной можно попасть в небольшой кабинет, там София училась и занималась. В кабинете буквально три на три метра располагались большой письменный стол с компьютером и хорошим игровым экраном, полки с книгами и учебниками, пара стульев. Никита сразу заприметил себе «личный кабинет» – что-то вроде «просто туалета» рядом с кабинетом. Видимо, для того, чтобы не бегать в спальню, так как в ванную комнату можно было попасть только через неё. Этот «простой туалет» спокойно бы вместил в себя ещё и небольшой столик, так как там располагалась полноценная раковина с зеркальным трюмо, на котором валялись всякие косметические мелочи.

Слева располагался «будуарный комплекс», как это про себя окрестил Никита. Спальня, гардероб, ванная комната со всеми женскими прибамбасами и штучками, да, туалет там тоже имелся, но санузел совмещённый с ванной. Что плохо. Но хорошо, что там есть пространство и для установки душевой кабинки, не самой крутой и вместительной, но всё же. Хотя это стоило ещё обмозговать. А надо ли?

Неприятно об этом вот так вспомнить, так как обычно в подобные ситуации он не попадал уже лет восемь-девять, практически с самого своего попадания в этот мир. Да и Ник даже не знал, как сообщить о такой фобии своей новоявленной жене. Сам он боролся с ней на упреждение: просто не входил в ванные комнаты с ваннами. По крайней мере, специально, а в его апартаментах у бабули давно по его настоянию заменили сантехнику.

Фобия досталась ему в наследство от Никиты, который в детстве нашел мертвую мать. Её убили, но решили представить как самоубийство, так что положили в ванную и порезали руки. Но полиция не спихнула это убийство, так как судмедэксперт докопался, что порезы сделаны уже посмертно. Но на мелкого Никитку всё равно этот случай произвёл настолько сильное впечатление, что и после слияния их душ Ник чувствовал в ванных комнатах слабость, тошноту и фантомный запах крови. Сам Никита, по воспоминаниям, видел чуть ли не галлюцинации в таких помещениях и даже падал в обмороки, но за пять жизней ни разу не сходил к какому-нибудь врачу-мозгоправу. Никита, правда, тоже не ходил, но потому, что был уверен, что держит фобию под контролем и на него это воздействует гораздо слабее. Да и что сказать врачу? «Я попаданец в ваш мир, но у предыдущего владельца тела ехала крыша в ванных, вылечите это». Бред же.

Пока что Ник решил, что будет мыться в «гостевом душе» – имелся у Масакадовых и такой, а в санузел будуара постарается не заходить. Ещё шторку можно повесить, чтобы саму ванну прикрыть. Тоже вариант.

В общем-то, он не из привередливых, его скорее напрягала вся эта роскошь, за которой так легко утратить человечность и понимание жизни. Потерять себя. Своих друзей, которые дружат с тобой не из-за толщины кошелька, а потому что ты хороший человек. Да даже любовь у этих богатеев сплошь по расчёту. Ник не помнил, любил ли он кого-то в своей прошлой жизни, наверное, любил, и, скорее всего, не парился по поводу того, что жена с тобой по сотне причин, кроме самой важной.

– Уже устроился? В гостиную заглянул Тимур – брат Софии.

На свадьбе Тимур выпил лишнего и пошёл в их номер новобрачных, Ник как раз поймал своего новоявленного шурина, когда возвращался от Нечаевых с пижамой. Тимур попросил не обижать там его сестру, говорил, что Софья «нормальная девчонка», немного зажатая и скромная, хотел рассказать какую-то там историю про сестру, но было не до историй. Пришлось уверять, что всё у них отлично и с Софией они поладили.

Вот тоже с этими вещами. Простые люди более эмпатичны к нуждам других, а про Софию семья словно забыла. Забрали её шмотьё, и три дня ходи в неудобном платье. Или это её так наказали за «митинг на свадебной церемонии»? Ну а что они хотели, чтоб вообще без взбрыков и головы не поднимала? Это вообще человек тогда или послушная кукла? Но раз она его поддержала, считай, почти против семьи своей пошла, хотелось как-то отблагодарить. Даже и выпросить шмотки у Наташи. Ох и зла Наташка сейчас, наверное. И тогда потребовала разъяснений. Пришлось отделаться общими фразами и обещать всё рассказать позже и ей, и её брату Генке.

И правда придётся. Когда-нибудь. Но пока не выплыли фотки со свадьбы, ещё можно потянуть время.

– Значит, уже вещи свои забрал? – брат Софии всё мялся, как будто не знал, что сказать и как завести разговор.

– Да, смотрю вот, что неплохо бы сюда холодильник поставить, а то не хватает под боком вкусняшек, – кивнул Ник на пустое пространство в гостиной, куда и на самом деле идеально вписался бы холодильник или что-то вроде магазинной витрины с прозрачным стеклом.

– И правда, – Тимур опасливо покосился в коридор, словно их могли подслушать. – Давай ты себе побольше холодильник закажешь, и я к вам буду приходить что-то брать. И пополнять! Тебе мама ничего не скажет точно.

– Вообще существуют совсем небольшие холодильники, типа мини-бары, – иронично хмыкнул Ник. – Такой можно поставить даже в шкаф или вместо тумбы, и никто не поймёт, что это холодильник.

– Ого⁈ – восхитился Тимур. – Круто! Я вроде такие видел где-то, но как-то не задумывался, что и мне такой надо.

– Обращайся, – протянул руку Ник, и Тимур пожал ему руку, выглядывая за спину.

– А София где?

– Вроде вниз ушла на кухню, насчёт еды спросить.

– А… Ну понятно тогда. У нас семейная традиция с едой только общий воскресный завтрак. Иногда ужинаем вместе, но как получится, чаще всего все по-разному возвращаемся. Но завтрак завтра – это обязаловка. Так, на всякий случай говорю, вдруг София ещё не сказала.

– Да пока всё некогда, – пожал плечами Ник.

– Ты, если что, спрашивай, если что-то понадобится или вопросы какие-то появятся, – предложил Тимур. – У тебя рама, кстати, приличная. Я ещё на знакомстве заметил. Ты, наверное, тоже тренируешься со спортивными мечами? Раз наследник? Мы с Софией лет с пяти тренируемся. Ну, в смысле, с её лет пяти. Но сила активизировалась, когда ей тринадцать было…

– Вот как? – заинтересовался Ник. – И как София? Сильна?

– О, ещё бы! – оживился Тимур. – В прошлом году сестра прошла отбор на Алмазный кубок, но ей не было восемнадцати, и до самого кубка не допустили, ну как обычно, в принципе. Основное соревнование на Алмазный кубок можно пройти только после восемнадцати, там травмы бывают, бьются жёстче, поэтому несовершеннолетних не допускают. Зачем им проблемы. Ей выдали билет участия на этот год, в смысле, на весну двадцать шестого, первого марта соревнования, уже без отборов, как приглашённого участника. Но на тренировках она меня побеждает один раз из трёх, а я… почти взял Алмазный кубок в позапрошлом году.

– Круто, – без особого энтузиазма кивнул Ник, стараясь не закатывать глаза. Одержимость «аристо» этими соревнованиями и Алмазным кубком его удивляла. Впрочем, после этого заявления память колыхнулась и накрыла картинками дежавю. Кажется… Тимур по итогу и правда победил, в прошлом они точно ходили «поболеть» за шурина вместе с Софией и Игнатом. А после победы Тимур как раз и женился на какой-то крутой семье, точно вспомнилась весьма сисястая невеста с вечно недовольным лицом. Наверняка одно с другим связано. Вроде ещё у жены Тимура, точней, будущей жены, какой-то комплекс имелся или что, потому что она только на памяти Никитки ложилась под нож раз пять, с каждым разом становясь всё сисястее и губастее, меняла разрез глаз и нос и что-то ещё. Как же её звали?.. Фамилия точно была какой-то нерусской, да и имя… Семья то ли немецкого происхождения, то ли какого-то венгерского ещё. Ямрец? Немкец?.. Что-то такое. Никитка с семьёй Софии контактировал мало.

– Да, к сожалению, я тогда получил травму, – продолжил Тимур, сбив с мыслей, и покрутив плечо. – Восстанавливался почти год. Но в этом году собираюсь взять реванш.

– А как же София? – уточнил Ник. – Она примет участие в кубке?

Тимур как-то удивлённо застыл.

– Э… Ну, она же замужем теперь. Зачем ей?

– Даже не знаю, – не понял логики Ник, но решил закруглить тему. Просто одно дело он: вот не хочет светиться и вообще становится цирковой обезьянкой на радость бабуле, которая спит и видит на своей полке четвёртый семейный Алмазный кубок, а София… Разве такие награды не получают «шоб была»?

– Ну там реально могут травмировать, а то и покалечить, – неуверенно ответил Тимур. – Неужели ты бы ей разрешил участвовать? А если она к тому времени забеременеет?

Что ответить на это заявление Ник не знал, хотя аргументы понятны. «Не женское дело» и все дела. Бабуля бы, скорее всего, поспорила. Хотя реальный уровень сил Софии пока что неясен.

– Можно поужинать… – влетела в комнату София, не заметив брата. – Ой, Тимур, ты здесь? – прозвучало не слишком радостно.

– Заглянул поприветствовать твоего мужа, – подмигнул Нику Тимур и ушёл, оставив Софию хватать ртом воздух. – О, и хотел сказать, что там вашу новую кровать привезли.

– Кровать? – София слегка покраснела, бросив быстрый взгляд на Ника.

– Да, такую… побольше, – хмыкнул Тимур. – Настоящий трахо…

– Заткнись! – резко выкрикнула София и попыталась атаковать брата, Тимур с хохотом увернулся.

* * *

Вечер прошёл даже весело, так как те, кто привёз кровать, привезли её в разобранном виде, а мастера по сборке мебели где-то потеряли или его забыли заказать – непонятно. Ник же предложил Тимуру справиться самим и показал свой ящик с инструментами, наличие которого очень удивило мажористого шурина. Да и Софию, похоже, тоже. Как и его «навыки мебельщика», хотя там максимум надо двадцать шурупов прикрутить, и без инструкции всё понятно. Что, кто-то кровати не видел? Хотя София удивилась ламелям и не знала, что это и для чего в таком количестве. А Тимуру ещё и шуруповёрт очень понравился, сказал, что не знал про такое «устройство». В общем, детский сад, штаны на лямках. Брат и сестра Масакадовы смотрели на Ника как на гуру, когда он сначала разобрал старую кровать и собрал новую. Наверное, только чуть меньше, чем та, что стояла в номере новобрачных в отеле. Ну и кровать была сразу с полкой для всяких мелочей и встроенными тумбами по бокам.

Ник в прошлом много что делал сам, это он точно помнил, и в новой богатой жизни не хотел забывать полезных навыков, тем более что с деньгами можно купить самых навороченных и классных инструментов. И заодно в силах в одиночку оперативно что-нибудь припрятать, починить или вот мебель собрать, ну или залезть куда-нибудь. Мало ли бывает ситуаций. Всегда лучше иметь инструменты, чем не иметь. Хотя к тому, что он привезёт с собой половину своего гаража, Масакадовы оказались не готовы. Да… Много его вещей попросту сложили пока в пустую комнату неподалёку и в местный гараж, совершенно не оборудованный ни под что. А в безразмерном гардеробе Софии еле-еле нашлось местечко для буквально одной сумки его одежды. И то жёнушке пришлось срочно пересматривать своё шмотьё на предмет «что можно отдать на благотворительность». У половины вещей оказались даже бирки не сняты.

На позднем ужине Тимур, который всё от него не отставал, уговорил на совместную тренировку после «семейного завтрака».

– Я уже… Спать ложусь, – отвлёк их от болтовни с Тимуром голос Софии, которая спустилась на кухню, чтобы попить воды лишний раз подтверждая, что холодильник в «апартаментах» – отличная идея.

Тимур ухмыльнулся, но промолчал.

Ник кивнул и пошёл следом за Софией.

– Я только сполоснусь в гостевом душе, – завернул он под лестницу, – и тоже спать.

На этот раз у них точно было два одеяла. Да и размер кровати позволял не касаться, даже если спишь в позе звёзды.

– Ты… Можно и в моей ванной помыться, – остановилась София.

– М… Ну, у меня фобия, не люблю ванны, так что я всё же в душ, – быстро ответил Ник. Ну вот, сказал, и никто не умер.

Впрочем, радовался он рано, так как при возвращении София не спала, а сидела на своей стороне кровати, явно ожидая продолжения банкета. В смысле, разговора.

Глава 9

Первая интрига

София ехала в гимназию и размышляла. Что ж, пока всё складывалось лучше, чем она успела себе нафантазировать, но одновременно…

Отец, похоже, отменил запланированный «слив» фотографий со свадьбы, так что о смене её статуса в гимназии пока что не узнают. И, возможно, она сможет спокойно доучиться без сплетен и повышенного внимания к своей персоне как от одноклассников, так и от родителей. Хотя… У отца, как обычно, просто немного изменился план, раз уж она вышла замуж за Урядова, а не Маркова, и «устроила клоунский маскарад» на своей свадьбе. Отец на обязательном семейном завтраке снова поднял эту тему со свадьбой и высказал своё мнение, а Никита тут же ему ответил, что идея с гримом его, и он не просто так оберегает свою частную жизнь и очень рад, что его жена, хотя они только познакомились, оказалась умной и достаточно тактичной, чтобы его поддержать. В этот раз София всё хорошо расслышала. И это оказалось неожиданным и приятным, а отец больше тему свадьбы не поднимал, буркнув что-то типа того, что так даже лучше. Меньше придётся объясняться с коллегами и партнёрами. Видимо, за такой ширмой, как их «хэллоуинский грим», отец решил скрыть фамилию жениха. По крайней мере, София это поняла так.

К сожалению, сразу после этого инцидента Никите кто-то позвонил, и он уехал «решить какие-то дела». Тимур тогда сказал семье, что хотел с ним потренироваться после завтрака, но сорвалось.

«Потренируйся с Софией, тебе надо будет хорошо показать себя на предстоящем турнире», – сказал тогда отец.

А Тимур рассказал, что Никита уже успел поинтересоваться планами Софии насчёт её участия в Алмазном кубке, ведь в прошлом году она получила пригласительный билет на отборочных. И когда только они успели пообщаться, пока она не слышала? Она даже возмутилась, что её обсуждали за спиной. Правда, потом последовал такой удар, что о возмущениях она сразу позабыла.

Отец объявил, что Софии больше незачем участвовать в турнирах фехтования силой, но нужно подготовить Тимура, чтобы брат обязательно выиграл. И тогда союз с Марковыми, неважно, какая там у наследника фамилия, Тимур с Алмазным кубком, то есть в совокупности связи и «личное могущество» дадут Масакадовым выход в высший свет. А высший свет – это Лаура Янквиц. Самая выгодная и завидная невеста Москвы. Вот кто цель отца, точней, конечно, её семья, с которой уже имелись какие-то предварительные договорённости.

Саму Лауру София не знала, но в её классе учился Вольфганг Янквиц – кузен Лауры. Вроде бы сын младшего брата Янквица-старшего, отца Лауры, или сын какого-то родственника с одной фамилией, их вроде много, этих Янквицев, большая и влиятельная семья, или, скорее, клан. По правде говоря, довольно противный парень. Вольфганг Янквиц, как и Никита, тоже блондин, но, в отличие от Никиты, не имел такого выразительного лица, красивых ярких глаз, тёмных бровей и ресниц, как раз наоборот: бесцветные светло-серые глаза, соломенные прямые ресницы, белёсые брови, да ещё и мелкие прыщи по всем щекам. И голос… Или манера речи какие-то неприятные. К тому же любил шутки, от которых никому не смешно, кроме него самого. При этом Вольфганг всегда смеялся как конь, да и шутил в основном над не самыми богатыми или влиятельными учениками. А ещё тоже владел силой, но был гораздо слабее Софии. Они выяснили это в седьмом классе, когда у неё начала расти грудь и Янквиц попытался её облапать… И поплатился. Случай замяли, кажется, отец тогда и вышел на Янквицев, пытаясь их задобрить и извиниться за её поведение. Как саркастично сказала её одноклассница Аля, «ага, сама виновата, что сиськи отрастила и женщиной родилась». Но утешало то, что Вольфганг свой урок усвоил раз и навсегда и больше к ней не лез. Да и вообще к девчонкам из класса. Софию даже передёрнуло от мысли, что вместо Марковых отец мог сговориться и с Янквицами насчёт неё. Хорошо, что договор с Марковыми случился раньше.

Конечно, Лаура – это не её двоюродный или там троюродный брат, но…

София выдохнула. Она уже на своей шкуре узнала, что если отец что-то решил, его не переубедить. Стоило думать о своём насущном.

Вчера Никита вернулся уже поздно и просто лёг спать без особых объяснений, сказал лишь, что очень устал. А в субботу они даже поговорили. Он рассказал, что у него в детстве убили маму и он её нашёл, спугнув злоумышленника. И у него из-за всей этой ситуации появился страх ванных, так как маму он обнаружил именно в ванной, голой и всю в крови. Как реагировать, София не знала, точней, подумала, что, возможно, Никите стоило обратиться за помощью к психологу, и показалось удивительным, что его бабушка таким не озаботилась. Но на осторожные расспросы Никита сказал, что его семья о таком и не знает, и вообще она первая, кому он признался в этом.

На парковке она увидела Никиту, который шёл в сторону гимназии в компании какого-то парнишки и о чём-то беседовал. Он уехал чуть раньше на своём скутере, хотя она вчера предлагала вместе на машине. Но Никита только сказал, что до снега точно будет кататься на своём «коньке», а как выпадет снег, так ещё подумает.

Что ж… Замужество оказалось терпимым. У них случилось условное разделение туалетов – в её санузел по понятным причинам Никита не заходил, мылся в гостевом душе, спал на своём краю их огромной кровати почти не шевелясь, не приставал ни физически, ни как-то с разговорами или расспросами, не пытался касаться или вторгаться в личное пространство. В его присутствии и даже молчании было как будто что-то успокаивающее. Возможно, из-за того случая в субботу, но София ощутила некоторую стену в виде Никиты между собой и отцом, которую отцу надо перелезть или преодолеть, чтобы достать её. А ещё, кажется, он ей тоже доверяет, раз рассказал ту историю со своей мамой…

Она зачем-то ускорила шаг и почти догнала Никиту, который с приятелем как раз расходились по разным корпусам, видимо, учились не вместе.

– Привет, София, ты сегодня рано, – раздался над ухом знакомый бас Звягинцева, и от неожиданности она вздрогнула.

– Привет, Звягинцев, – глядя на остановившегося Никиту, поздоровалась София с одноклассником и украдкой махнула рукой. Утром почти и не увиделись, так как она тренировалась, а когда вернулась из зала, узнала, что Никита уже уехал.

– Ты тут кого-то ждёшь? Чего в класс не идёшь? Или воздухом дышишь? Сегодня тренировки у вас есть в расписании? Скоро же турнир гимназий и школ. Я – капитан сборной, мне положено знать.

– Мы учим хореографию к конкурсу команд спортивной поддержки и готовимся к нему сейчас, ваш турнир будет позже на неделю, на нём покажем свою конкурсную программу, – ответила София. Звягинцева как заело, одни и те же вопросы задаёт, чтобы получить одни и те же ответы, будто не знает, что ещё спросить у неё. Хотя, скорее всего, просто у него память как у рыбки.

– Помню я, помню, – вопреки её мыслям пробурчал Звягинцев. – С двадцать первого в пятницу отборы и в воскресенье, если вам повезёт, финалы. А у нас начинаются четвертьфиналы на кубок школ.

– Да, всё так, – София закусила губу.

После того запрета на участие в Алмазном кубке про этот конкурс команд поддержки она при родителях и не заикалась. В идеале: станет тихонько готовиться, а потом улизнёт из дома под каким-то предлогом. Чтобы никто не запретил. Она ещё раз взглянула на Никиту. Он единственный, кто мог её как выдать, так и прикрыть. И у неё даже было, чем его заманить на свою сторону.

– Звягинцев, а ведь у вас Дорничев из параллельного вроде руку сломал на прошлой неделе? Как вы вообще собираетесь в четвертьфинале участвовать без защитника?

– Не сломал Макс руку, там вроде только трещина у него, – забубнил Звягинцев.

– Такая трещина, что он в гимназию со среды не ходит?

– Да… Там другая проблема… Он сказал, что…

– Какая разница, что он там говорит? Любая травма – это травма. У меня брат плечо вывихнул, так год восстанавливался, чтобы в прежнюю форму войти, – перебила София и кивнула на Никиту: – Вон там парень стоит, который играть хотел и в команду просился. Возьми его хотя бы на временную замену Дорничеву. За пару недель до начала матчей немного сыграетесь, а не как у вас обычно: «Ой, так получилось». Как в прошлом году вышло.

– Ну как бы… С чего ты взяла, что он нормально играет и вообще… Там сила нужна…

– Ой всё. Беру всё в свои руки, – София поймала раж своей первой интриги и, махнув волосами, напрямик двинулась к Никите, который смотрел на неё с нескрываемым интересом. Звягинцев потащился за ней.

– Привет, – поздоровалась София, посылая многозначительный взгляд и надеясь, что Никита что-то поймёт. Тот чуть прищурил глаза, стрельнул взглядом в Звягинцева, потом посмотрел на неё, и кивнул.

– Привет.

– Ты же играешь в баскетбол, правда? – отчего-то еле сдерживая улыбку, спросила София. – Тебя, кажется, Никита зовут. Верно? – она дождалась кивка и продолжила: – Тут ребятам в команде срочно нужна замена… – и пихнула локтем Звягинцева.

– Да… – подключился Эдик. – Ты вроде хотел, а у нас был полный набор. В общем, Макс у нас руку сломал, непонятно, когда восстановится, а через три недели четвертьфиналы на кубок высших школ. Пойдёшь к нам? Посмотрим, потренируемся?

– Во сколько? – отрывисто бросил Никита, чуть приподняв бровь.

– Сразу после уроков… Э… наших. Мы сегодня до…

– Трёх, – подсказала София.

– Ага, до трёх. Так что в три у малого зала. Есть форма какая-то у тебя?

– До трёх найду, мы пораньше заканчиваем, – ответил Никита, и София мысленно возликовала.

– Ладно, тогда давай, до встречи, – Звягинцев протянул Никите руку, парни совершили свои мужские ритуалы, а София ощутила себя прожжённой интриганкой.

Но, право слово, жить какие-то параллельные жизни, где в одной ты со своим вроде как мужем и не знакома, слишком утомительно. Да и мало ли, понадобиться что-то срочно сказать, узнать… Гораздо проще и понятней для тех же сплетников, если они будут хоть как-то пересекаться.

– Ни фига, ты даже его имя помнишь… – тут же заметил Звягинцев, когда они отошли и направились в свой класс.

– А у меня память хорошая, – фыркнула София.

– Да-да, ты очень умная, я знаю. Тоже вроде помню, что он из этих, которые по стипендии, или как это там называется.

– Стипендиат. По целевым направлениям. Значит, сообразительный парень, – отрезала она. – И он вам точно нужен. Хотя бы для правильного количества не травмированных участников. К тому же, скорее всего, он хорошо будет играть.

– С чего ты вообще это взяла?

– Пф! С того! – выдала универсальный ответ София и заняла своё место на первой парте в третьем ряду, почти в самом центре класса. Сердце колотилось. Она надеялась, что Никита, который хотел играть в команде в прошлом, и правда умеет это делать. Иначе весь её «гениальный» план пойдёт насмарку. И, пожалуй, если всё выгорит, стоило поговорить с Никитой. Чтобы он не обиделся от того, что она втянула его без предварительной договорённости.

Впрочем, стоило обеспечить себе прикрытие.

София повернулась назад к Але, которая тоже была в команде поддержки, а в классе сидела за её спиной на второй парте.

– У Дорничева, кажется, что-то серьёзное с рукой. Звягинцев позвал одного парня из одиннадцатого сегодня на тренировку, хочет взять его заменой Максу. В три часа у них тренировка командная с новеньким.

– О, а пойдём сходим, посмотрим? – предложила Аля. – А он симпатичный? Этот новенький?

София неопределённо пожала плечами, но на всякий случай послала неодобрительный взгляд подружке.

– Ну а что? – склонившись, зашептала ей в ухо Аля. – Это только ты бережёшь себя до брака, а меня симпатичные мальчики очень даже интересуют. К тому же я попробовала уже со всеми из команды… Это естественно для поддержки – поддерживать. Так что свежая кровь весьма кстати. Надеюсь, он девственник. Я обожаю девственников.