355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кевин Джей Андерсон » Школа Джедаев-1: В поисках силы » Текст книги (страница 16)
Школа Джедаев-1: В поисках силы
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 17:28

Текст книги "Школа Джедаев-1: В поисках силы"


Автор книги: Кевин Джей Андерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Помашите Винтер, – сказала она детям. Двойняшки замахали пухлыми ручонками. Винтер подмигнула им маяками; затем орбитальные ракеты высунулись из корпуса, и судно выстрелило в направлении забрезжившего за горизонтом зарева.

– Ну, пойдем, малыши, – сказала Лея. – Я хочу кое-что вернуть вам…

Стрин восседал на самой верхушке разрушенного и заброшенного небоскреба, на котором он недавно обосновался. Когда Люк доставил его в наполненное шумом и гамом пространство Великого Города, где миллионы людей, толстым слоем покрывавших эту засиженную веками планету, протравили ее насквозь своими мыслями, страстями и чувствами, Стрин взмолился, прося под угрозой собственной смерти отыскать ему немедленно место, где он обретет покой и одиночество на то время, пока они не удалятся в Центр подготовки Джедаев. Люк показал ему все заброшенные кварталы города, и выбор Стрина пал на самое высокое из зданий. Высота напоминала ему об оставленных заоблачных кущах Беспина.

На этот раз Лея взяла двойняшек с собой: крепко сжимая их ладошки, она завела детей в ветхий лифт, который вскоре вынес их на самую крышу. Они вышли к верхней платформе, на самом краю которой одиноко сидел Стрин. Старик свободно болтал ногами в воздухе, свесив их за барьер и нимало не беспокоясь о том, что от земли его отделяет километровая пропасть. Он разглядывал городской ландшафт, его жесткие геометрические очертания, строгие спирали простирающихся кварталов. Он созерцал крошечные фигурки мышесов, поднимавшихся на термальных потоках.

Лея направилась к нему, идя по периметру крыши. Она никогда не боялась высоты, но с детьми на руках приходилось волей-неволей испытывать другой сорт страха: сжимающий желудок параноический страх по поводу миллиона всевозможных случайностей, угрожающих ее детям со всех сторон. Джесин и Джайна уже ринулись вперед, чтобы высунуться за край платформы и посмотреть оттуда, но Лея не отпустила их рук.

Заслышав их приближение, Стрин обернулся. Лея обратила внимание на то, что он по-прежнему носит свой затасканный комбинезон парашютиста, с тысячью всевозможных кармашков и пистончиков, упрямо не желая сменить его на более теплую и удобную одежду, предложенную ею.

– Мы пришли просто так – проведать тебя, Стрин. Люк уехал, и я хотела узнать, не надо ли тебе чего-нибудь?

Стрин ответил не сразу.

– Все, что мне надо, -это одиночество, но боюсь, его-то и не сыскать на всей этой планете. Даже в самых уединенных местах на Корусканте я слышу отчетливый шум: шепот чужих голосов и мыслей. Мне трудно освоиться в таком городе, пока я не научился блокировать внутренний шум. Мастер Джедай обещал обучить меня этому в совершенстве.

– Люк скоро вернется, – пообещала Лея. Они приблизились к самому краю, и Лея настойчиво оттягивала малышей подальше, на безопасное расстояние, – чисто инстинктивно. Однако Джайна вырвалась вперед, и Лее пришлось вытянуть руку, так что дочка могла заглянуть за край и пялиться на распахнувшуюся внизу бездну.

– Так далеко! – восхищенно пискнула Джайна.

– Слишком далеко, чтобы падать, – вторила ей мать.

– А я не хочу падать.

– И я тоже, – напомнил о своем существовании Джесин. Он настоял, чтобы и его подпустили к самому краю пропасти.

Стрин смотрел на них с некоторым удивлением.

– А вы не такие, как все. Ум этих детей прост и прям, и поэтому они не беспокоят меня. Только когда мысли сложны и наполнены тысячью подтекстов, только тогда у меня поднимается головная боль. А вы, министр Органа Соло. спокойнее и сосредоточеннее многих людей.

– Люк научил меня контролировать сознание. Я приглушаю все мысли и чувства, чтобы не беспокоить вас. Я стараюсь, чтобы они не передавались постороннему человеку.

На лице Стрина появилась тусклая улыбка, затем он поднял взор в серое просторное небо над головой. По параболам, подмигивая посадочными маячками, беспрестанно сновали прибывающие и отбывающие шаттлы.

– Надеюсь, что и прочие ученики смогут овладеть этим мастерством – глушить свои мысли. Общение – праздник для меня, с такими людьми, как вы и ваш многоуважаемый братец – Мастер Джедай. И скоро он вернется, как вы полагаете?

Он глубоко заглянул на самое дно ее глаз, и Лея отодвинула детей подальше от края крыши.

– Скоро, – сказала Лея. – Очень скоро. Она клятвенно заверила, что немедленно займется поиском места для Школы Джедаев, чтобы успеть с этим делом до возвращения Люка с Кессела. Место должно быть подходящим по всем параметрам: тишина, удаленность, уединение, – и она займется этим безотлагательно.

Лея с Трипио настояли на том, что двойняшки должны принимать перед сном теплую пузырьковую ванну. Лея набирала воду, в то время как Трипио убеждался в том, что режим температуры подобран идеально.

Лея подтолкнула Джесина и Джайну к воде. Джесин сопротивлялся.

– Пусти сначала пузыри!

– Пуну, пока ванна будет наполняться. Ну, полезайте.

– А Винтер сначала пускала пузыри, – сказала Джайна.

– Ну что ж, а в этот раз мы поступим немножко по-другому, – несколько раздраженно заметила Лея.

– Я хочу пузырей сейчас, – повысил голос Джесин.

– Мой дорогой! – воскликнул Трипио. – Быть может, нам и правда следует пустить сначала пузыри, мистресса Лея?

Однако неповиновение детей разбудило в Лее ее собственное упрямство.

– Нет. Я же сказала – в воду! Меня мало волнует, как делала Винтер. Теперь вы живете здесь, и кое-что придется делать иначе.

Джайна ударилась в слезы.

– Все в порядке! – громким голосом говорила Лея, стараясь пересилить вытье. – Прекрасная ванна. Посмотрите, а? – Она поплескала в теплой воде рукой. – И никакой разницы – когда пускать пузыри.

– Я пущу пузыри? – тут же спросила Джайна.

– Пустишь, когда залезешь в ванну. Джайна залезла в воду и вытянула руки. Лея вручила ей янтарную сферу, которая тут же начала растворяться, пуская по воде рябь. Джесин прыгнул следом:

– А теперь я!

– Поздно, – сказала Лея. – Ты будешь в следующий раз.

– Может, принести еще один шарик? – предложил Трипио, нагибаясь над ванной, чтобы получше разместить детей в воде.

Джесин обеими ручонками плеснул дройду воду в лицо.

– Хочу домой!

– Ты дома, Джесин, – с трудом сдерживая раздражение, сказала Лея. – Теперь ты будешь жить здесь. Я – твоя мама.

– Нет, я хочу домой!!!

Лея серьезно призадумалась: почему талант дипломата начинает изменять ей в домашней обстановке? Двойняшки брызгали друг в друга водой. Сначала это выглядело как игра и дурачество, но совершенно неожиданно – и беспричинно – оба разревелись. «Прекрасная прелюдия», – подумала Лея, имея в виду предстоящую встречу с каридским посланником.

Она намертво зажмурила глаза под душераздирающий вой своих отпрысков. Трипио, чья суетливость возрастала вместе с недоумением, лихорадочно пытался выяснить, в чем трудность.

Лея в этот момент больше всего желала бы знать, где Хэн.

ГЛАВА 17

Краденый шаттл проник в Черную; Прорву. Вихри раскаленного газа кидали его из стороны в сторону, в то время. как Кип старался направить корабль по i хитроумному курсу. Безопасная тропа была извилистой и ненадежной – гравитационные точки исключали друг друга, j

Черная Прорва была одним из чудес галактики. Взять то же скопление черных дыр – вещь, астрофизически невозможная, что и приводило к многочисленным догадкам о ее происхождении. Ученые Старой Республики предполагали, что среди звезд ближайшей бесконечности во вселенной должно еще появиться нечто подобное Прорве. Другие гипотезы, которые поддерживало большинство суеверных контрабандистов, рассматривали Прорву как изобретение древней могущественной расы, создавшей эти черные дыры в едва устойчивой конфигурации, чтобы открыть проход в иные измерения.

В этот момент лично Хэна Соло занимала лишь гипотеза о собственной гибели в одной из треклятых дыр.

Внутри шаттла было темно, жарко и душно. Буйство красок и сверкание невиданных оттенков бесновалось психоделическим фейерверком за оболочкой корабля и металось колдовскими тенями внутри отсека. Освещение, система жизнеобеспечения и терморегуляции – все выжрали энергоэкраны.

Хэн обливался потом в кресле пилота, наблюдая вполглаза за навигационными рычагами, которые он отдал в полное распоряжение Кипу. За последнюю неделю Хэн успел привыкнуть к неустанной борьбе за существование, но мысль о Лее не давала покоя. Ведь она и не догадывалась о том, что с ним случилось, и, вероятно, здорово разволновалась – и, конечно, была слишком горда, чтобы признаться. Еще больше Хэна расстраивала мысль о детях.

Но ему в любом случае не увидеть ни того ни другого, если экспедиция сквозь огненное пространство затянется или заведет в тупик. Сейчас все зависело лишь от чудесных способностей мальчугана.

Кип тянул рычаги управления, проводя шаттл труднейшим из маневров, который когда-либо доводилось видеть Хэну, и при этом глаза паренька были закрыты! Казалось, он видел иным зрением, – видел то, что недоступно глазам. При одном взгляде в иллюминатор, на гибельные зевы черных дыр, Хэну тоже хотелось зажмуриться.

Кип продолжал интуитивно, на ощупь вести корабль в потемках сознания, сквозь ненадежные точки стабильности. Чубакка тоже замер, словно вмороженный в свое кресло, опасаясь ненароком потревожить состояние концентрации, столь полезное в молодом организме.

Искры брызнули на одной из дальних контрольных панелей, просигналив о последнем скопытившемся экране. Чубакка взрыкнул, хлопая по клавиатуре, возвращая и равномерно распределяя остатки энергии по всей системе жизнеобеспечения. Стоило появиться малейшей прорехе в их защите, радиация и раскаленные газы начисто стерли бы их с лица галактики. Кип даже не шелохнулся.

– Мы уцелели, – проговорил он, не открывая глаз. – В центре кластера есть островок гравитационной безопасности – око бури.

Хэн почувствовал, как волна облегчения прокатилась по телу.

– Лучше всего затихариться здесь ненадолго, подзарядиться и произвести мелкий ремонт. – Чубакка одобрительно хрюкнул.

– И как следует отдохнуть, – добавил Кип. Хэн заметил, что лоб мальчугана поблескивает от пота. Несмотря на внешнее спокойствие. Кип, похоже, дошел до предела внутренней концентрации и уже почти исчерпал все свои возможности. – И все-таки мы найдем путь из этой чертовой дыры, будьте уверены.

Поток ионного газа плотной завесой укрывал их внутри гравитационного оазиса в самом средостении кластера – безопасной гавани, в которой они вознамерились отдохнуть перед возвращением на Корускант.

– Ну, давай! – шепнул Хэн.

Но кто-то уже успел отыскать и застолбить уютное местечко. Курсируя по орбите вокруг небольшого каменного островка внутри Прорвы, четыре имперских разрушителя грозно сверкнули своими многочисленными орудиями.

В самый момент их прибытия рой «сид»-истребителей хлынул из ангаров гигантского корабля, впечатляюще демонстрируя мощь этого полезного изобретения Императора.

Хэн застыл, не в силах вымолвить ни слова. Только что они избежали смертной казни, ушли от лютого энергопаука, ушли от погони космического флота Кессела в полном составе, выкрутились, наконец, из гравитационного лабиринта Прорвы – и только для того, чтобы в конце концов, без оружия и защитных экранов, столкнуться с пушками имперской Армады!

– Если все и дальше будет развиваться в подобном темпе, еще до ужина мы успеем разрушить галактику, – наконец произнес Хэн. – Жми назад, Чуви! Разворачивай эту хреновину! Кип, срочно ищи другую дорогу!

– Здесь их не так много, чтобы выбирать, – заметил Кип, однако привередничать не стал.

Корабль содрогнулся так, будто по нему ударили чем-то большим и тяжелым, – снова брызнули искры. Чубакка взревел в унисон аварийной сирене.

Хэн просмотрел показания приборов:

– Все экраны накрылись. Это точно. – Затем он перевел взгляд на четыре разрушителя и волны «сид»-истребителей и перехватчиков, несущихся им навстречу. – Меня не оставляет такое чувство, будто на корпусе нашего шаттла специально нарисована мишень, – изрек Хэн. – Они сотрут нас в порошок первым же залпом. – Он поискал глазами вокруг, не осталось ли чего-нибудь достаточно прочного, чтобы вдарить; под руку попалась переборка, и Хэн сокрушил ее, чтобы хоть как-то отвести душу.

Связь захрипела и затрещала, и в какое-то мгновение Хэн ожидал услышать еще одно грозное предупреждение Моруса Дула, что было делом вовсе невозможным: ионизированные газы и гравитационные искажения препятствовали проникновению радиоволн сюда, во внутренности Прорвы.

Хриплый голос разорвал динамики:

– Имперский шаттл, добро пожаловать! Давно мы не получали весточки из большого пространства! Назовите, пожалуйста, ваш код доступа. Эскадрилья наших «сидов» будет сопровождать вас к месту посадки.

Хэн встрепенулся, вспомнив, что они угнали старый имперский шаттл. У них еще осталось несколько секунд форы, прежде чем они окончательно разлетятся газами по ветру. Однако секретный код доступа? Требовалось время сообразить.

Хэн рванул переключатель рации:

– Говорит имперский шаттл, кхм… «Эндор». Мы идем на посадку. Мы… хма… сильно потрепались, пробираясь через Прорву, и большая часть нашей компьютерной системы накрылась. Мы просим помощи. – Он замолчал и, проглотив ком в горле, продолжил: – А давно вы, кстати, не получали новостей из внешнего мира?

Громкий щелчок с той стороны послужил ответом. Истребители продолжали надвигаться. Хэн заерзал в кресле, отчетливо сознавая, что его блеф не сработал и сейчас их беззащитный корабль, точно блоха, прижмется к железному ногтю Империи.

Однако голос вернулся, в этот раз еще более грубый и хриплый:

– Имперский шаттл «Эндор», повторяю, ваш код доступа? Отвечайте немедленно!

Хэн повернулся к своему второму пилоту:

– Чуви, скоро у нас появятся эти чертовы экраны?

Буки откинул верхние панели энергоотсеков и вытащил оттуда мочало перепутанных проводов, пропуская их через пальцы и пытаясь расправить. Чубакка недовольно хмыкнул, обнаружив несколько закоротивших цепей. Порядочное количество времени ушло бы даже на частичное восстановление системы. Хэн снова замкнул цепь передатчика.

– Ф-фу… да, как я уже говорил, у нас произошла маленькая неприятность с компьютером. Мы никак не можем.

– Ваши оправдания не принимаются! Кодовая фраза – произнесите ee! Живо!

– Ну конечно, сейчас… – откликнулся Хан. – Кодовая фраза…– Он посмотрел на Кипа, словно в надежде, что тот может выхватить пароль из воздуха, но в такой ситуации оказался бы бессилен даже сам Люк Скайвокер. Кип смог лишь озадаченно пожать плечами.

– А-а, ну вот! Последняя кодовая фраза, которую нам сообщали: АР-ДЖЕЙ-ДВА, ЗЕТ-ЗЕТ дробь восемь тысяч. Ждем подтверждения, – Хэн отключился и обвел взглядом присутствующих, разводя руками: – Попытка не пытка…

– Ответ не принят, – грохнул в динамиках тяжелый голос.

– Какой сюрприз, – пробормотал Хэн. Сообщение этим не окончилось.

– Вы, очевидным образом, не являетесь посланниками Моффа Таркина. Шаттл «Эндор», вы немедленно будете взяты под стражу и направлены на борт имперского разрушителя «Горгона» для углубленного допроса. Любая попытка к бегству или сопротивление повлечет ваше немедленное уничтожение.

Хэн прикинул, не стоит ли запросить дальнейших разъяснений, во затем решил, что все же не стоит. Он быв озадачен упоминанием имени Моффа Таркина, беспощадного правителя, воителя, строителя первой Звезды Смерти. Таркин был уничтожен вместе со своим апокалиптическим оружием десять лет назад. Неужели этот аванпост так долго не имел связи с внешним миром?

Шаттл дернулся, точно схваченный гигантской невидимой рукой. Хэн услышал жалобный стон металлических пластин внешней обшивки.

– Это луч аттрактора, – определил он по звуку.

Гигантские стреловидные формы флагманского корабля наплывали на них. Чубакка прохрипел что-то откровенно неприязненное, и Хэн согласился. Он тоже имел на этот счет свои неутешительные прогнозы.

– Не дергайся, Чуви. Луч аттрактора рукой все равно не сломаешь, сбежать под шумок все равно не удастся и, наконец, еще раз пролезть сквозь Прорву все равно не получится.

Эскадрилья «сидов» коконом окружила угнанный шаттл, сделав невозможным бегство. Разрушитель «Горгона» распахнул внушительных размеров отсек-приемник, чтобы поглотить арестантов. Истребители взмыли вверх и устремились в пещеристое металлическое устье.

Хэн вспомнил свое первое пленение на борту первой Звезды Смерти, которое во многом напоминало это: когда он, окруженный со всех сторон звездолетами-истребителями, отчаянно боролся с мощным энергетическим лучом аттрактора. Однако в тот раз они летели на своем корабле и потому смогли спрятаться в тайнике «Сокола». Теперь же у них под рукой не было даже краденой униформы – одни тюремные теплоспецовки.

– А мы и не собирались производить приятного впечатления, – заметил Кип.

Четыре разрушителя парили над скоплением громадных каменных масс, скрепленных между собой в самом центре Прорвы. Прочие конструкции и осколки вращались по низким орбитам вокруг астероидного архипелага.

Хэн вновь подивился необычному зрелищу. И в самом деле, что это? Стоянка? Аванпост? Секретная база? Зачем понадобилось Империи столько огневой мощи – неужели для обороны кучи камней?

Луч аттрактора втянул шаттл в приемный отсек «Горгоны» и отвел на изолированную посадочную площадку. Когда шаттл опустился, до Хэна донесся целый хор стонов облегчения от всех частей перегруженной развалины. Вооруженные гвардейцы уже бежали им навстречу строгими колоннами – блестяще вымуштрованные и замечательно тренированные бойцы. В руках они держали на изготовку бластеры старой модели.

– Давайте сначала узнаем, чего им надо, – предложил Хэн. – Есть светлые прозрения?

– Только самые мрачные и тусклые, – откликнулся Кип, помотав черноволосой головой. Хэн смиренно вздохнул:

– Тогда на выход. Без вещей, руки за голову – и двигаться не спеша.

Чубакка буркнул что-то насчет того, что он не прочь умереть в сражении, если им все равно не светит ничего, кроме пыточного стула.

– А вот этого мы еще не знаем, – возразил Хэн. – Вперед.

Чубакка, как самый запуганный, занял место между Хэном и Кипом. Они спустились по трапу и встали спина к спине. Гвардейцы тут же направили стволы на троицу. Хэн подивился тому, как его угораздило забрести в такую широкую полосу неудач.

По сигналу, призывавшему к вниманию, задние ряды гвардейцев выпрямились, делая оружием «на пле-чо», в то время как передние даже не шелохнулись, не сводя стволов с арестованных. Хэн увидел, как двери ангара раздвинулись и как прошла через них высокорослая женщина, сопровождаемая двумя телохранителями.

Фигура стройна, движения – грациозны. Комбинезон оливково-серой расцветки, длинные – по локоть – перчатки. Она широкими шагами спешила вперед, не оглядываясь и не обращая внимания на окружающие предметы и лица. Взор ее был направлен на узников.

Самым примечательным в ее внешности была пышная грива волос, рассыпающаяся по плечам м ниспадающая на неизвестную длину за спиной. Волосы цвета расплавленной меди, казалось, жили своей отдельной электрической жизнью. Глаза ее были зелеными и проницательными, точно лучи турболазеров,

Итак, она направлялась к ним. Хэн рассмотрел знаки различия на ее воротнике м невольно попятился, осознав, что на него катит целый адмирал. Еще в юности Хэн посещал курсы при Имперской Военной Академии и поэтому знал, что женщина, достигшая звания адмирала, – явление неслыханное. Император Палпатин имел сильное и широко известное предубеждение против негуманоидов, однако, помимо этого, проводил утонченную и скрытую дискриминацию женщин, редко благоволя даже к тем, кто проходил самые тяжелые испытания и самые жестокие тесты. Но для женщины иметь столь высокий ранг – тем более командуя столь незначительным флотом разрушителей имперского класса – было явлением выдающимся. Хэн немедленно подобрался: с такой штучкой держи ухо востро!

Она остановилась у подножия рампы и обвела их пристальным и строгим взором. Черты ее лица были отточены, изящно-холодны и неподвижны, точно у статуи. Ее губы почти не двигались, когда она говорила.

– Я адмирал Даала, командующий охраны Исследовательского Комплекса «Черная Прорва». – Своими острыми зелеными глазами она уколола каждого по очереди. – Вашу компанию ждут очень большие неприятности.

ГЛАВА 18

Люк с Арту сидели в полной праздности, пока Ландо-калриссит вел «Госпожу Удачу» к Кесселу. Дымка тумана улетучивающейся в космос атмосферы окружала глыбу картофелеобразной формы, над которой по низкой орбите вращалась зазубренная гарнизонная луна.

– Добро пожаловать на садовый участок галактики, – сказал Ландо.

Люк вспомнил о своей родной планете – Таттуине, о Море Дюн, о Большой Яме Каркуна, о Юдландских пустошах.

– Видел я планеты и похуже, – заметил он. Арту издал писк согласия.

Ландо склонился над экраном обзора:

– Что ж, воздержимся от поспешных суждений. Мы не разглядели еще это местечко поближе. – Он включил канал оперативной связи. Имей Кессел налаженную связь, локационная станция непременно засекла бы «Госпожу Удачу» еще на выходе из гиперпространства. – Алло, Кессел! Есть кто живой? Я ищу субъекта по имени Морус Дул. Имею к нему деловое предложение. Жду ответа.

– Кто вы? – в голосе слышалось волнение. – Идентифицируйте себя.

– Меня зовут Тиммо, а если вам нужна еще какая-то информация, пусть спрашивает сам Дул. – Ландо ухмыльнулся Люку. Они использовали трюк с чужим именем, чтобы придать своему визиту несколько ироническую окраску. – У нас тут с напарником киснет капуста – полмиллиона кредитов, так что неси сюда скорее Дула.

В динамиках воцарилась тишина, – очевидно, дежурный связист совещался с кем-то, и вскоре пришел ответ:

– Передаем параметры резервированной орбиты, мистер, хм, Тиммо. В точности следуйте всем инструкциям. Наш энергоэкран в настоящий момент работает, и вы будете дезинтегрированы при малейшей попытке совершить самовольную посадку. Вы поняли?

Люк посмотрел на Ландо, и оба пожали плечами. Ландо заговорил в микрофон:

– Мы будем ждать здесь, пока Дул собственноручно не раскатает перед нами коврик. И если вы будете там канителиться, я пристрою свои пол-лимона в другом месте. – Сцепив пальцы на эатылке, он откинулся в кресле пилота. Внизу, прямо под ними, смотровые экраны заполнял Кессел. Задачей Ландо было заговаривать им зубы, в то время как Люк будет выслеживать главами и сверхчувствами Джедая следы пребывания Хэна.

Еще перед отлетом с Корусканта они состряпали себе подходящую легенду, достаточно туманную и в то же время содержавшую намеки на махинации, имевшие подтверждение по фальш-данным, запущенным в архивы интернета. Люк должен был соблюдать инкогнито, если это окажется возможным.

Наконец шепелявый и хрипучий голос вырвался из динамиков:

– Мистер Тиммо? Это Морус Дул. Я вас знаю?

– Пока нет… но я собираюсь открыть у вас большой и текущий счет, который может послужить неплохим поводом для знакомства.

До них донесся клокочущий вздох.

– И что он будет из себя представлять? Мой дежурный офицер говорил тут что-то о полумиллионе кредитов?

– Я недавно загреб порядочный куш на Умгульских шарогонках. Ищу место, где требуются инвестиции, и всегда придерживался того мнения, что деньги хорошо размножаются в спайсовых шахтах. Вы не прочь побеседовать?

Дул откликнулся почти тут же:

– Полмиллиона кредитов – это серьезный предмет для разговора. Я пришлю вам флаер – он доставит вас на планету. Вас проведут по безопасному коридору через энергоэкран.

– Рассчитываю на очень деловой разговор, и желательно с глазу на глаз, – намекнул на прощание Ландо.

Дул отозвался неопределенным свистяще-квакающим звуком.

Ландо оставил «Госпожу Удачу» на посадочной площадке Имперской Исправительной Колонии, в окружении воздушного и наземного бронетранспорта, а также космических кораблей, по преимуществу разобранных на запчасти. Он стоял в пух и прах разодетый, улыбаясь и посверкивая глазами, – как и полагается выглядеть человеку, в один день ставшему полумиллионером. Рядом с ним переминался Люк в скромном комбинезоне, с которого были срезаны все опознавательные знаки.

Пестрый взвод штурмовиков в броне и тюремных робах провел Люка, Ландо и Арту к величественному трапециевидному сооружению исправительной колонии. Нависшая громада тюрьмы была пронизана агонией многолетиях страданий – именно так она воздействовала на обостренные чувства Люка. Он оставался молчалив и предельно бдителен. Сопровождающий их эскорт держал оружие в кобуре и соблюдал видимость гостеприимства, насколько позволяло устройство этих зверских физиономий.

Кабина подъемника понесла их по наклонной стене тюрьмы к зеркальной надстройке административного сектора. Сквозь прозрачное стекло Люк обозревал безнадежные пустоши Кессела. Двери кабины открылись. Клерки, бюрократы я разнообразные функционеры самого потрепанного и жалкого вида сновали по коридорам. Люк сразу заподозрил, что здесь работает сценарий Дула, которому хочется пустить пыль в глаза; однако в деятельности клерков ощущалось больше хаоса, чем пользы.

Морус Дул собственной персоной встретил их в коридоре. Приземистая рептилия приветливо кивала мм головой, потирая плоские ладони. Механическое приспособление на глазу со щелканьем я жужжанием съезжалось и разъезжалось, фокусируя зрение.

– Добро пожаловать, мистер Тиммо! – оживленно приветствовал их Дул. – Извините за некоторый беспорядок. Вы попали не в самое лучшее для визитов время. Вчера я потерял свою правую руку – главного сменного Босса, во время катастрофы в шахте. Так что прошу простить, если я буду несколько… э-э-э сбивчив.

– Все путем, – бодро откликнулся Ландо, потрясая протянутую руку Дула. – Я сам был администратором на нескольких крупных разработках. Иногда сама планета отказывается сотрудничать.

– Совершенно справедливо! – с жаром отозвался Дул, разевая и захлопывая пасть, точно молодой крокодав в ожидании подачки. – Очень интересный взгляд на вещи.

– Надеюсь, катаклизм не сильно повредил вашему промыслу? – спросил Ландо.

– Ох, нам никогда не возместить этих потерь… – Ландо указал на Люка:

– Мой коллега находится здесь для того, чтобы помочь мне разобраться в деталях спайсодобычи и оценить рентабельность предприятия. – Он глубоко вздохнул: – Понимаю, что застаю вас врасплох своим вопросом, и все же скажите, какую именно часть разработок я мог бы инвестировать?

Дул пригласительным жестом указал в сторону своего кабинета. Его жилет из кожи ящерицы искристо посверкивал в неуверенном освещении коридоров.

– Прошу, там мы сможем обговорить этот и другие вопросы.

Дул вперевалку засеменил впереди, вертя головой по сторонам, словно никак не мог понять, где он находится. В кабинете прежнего начальника тюрьмы Дул указал им на кресла. Арту торчал за спиной Люка.

Оглядывая офис, Люк обратил внимание на вмороженного в углерод человека, подвешенного к стене; индикаторы поддержки жизнеобеспечения на контрольной панели не горели.

– Это ваш друг? – поинтересовался Люк. Дул с шипением и свистом рассмеялся – несколько надсадно.

– Бывший соперник. Он служил начальником тюрьмы в былые времена, еще до того, как наша маленькая революция внесла окончательный и бесповоротный капитализм в спайсовую индустрию. – Дул тяжело опустился в кресло по другую сторону стола. – Не желаете освежиться?

Сев, Ландо закинул ногу на ногу и сплел пальцы на колене.

– Я хотел бы сначала поговорить о деле. Если наше переговоры окажутся плодотворными, мы сможем увенчать их брудершафтом.

– Правильная политика, – заметил Дул, снова потирая ладошками. – Итак, я раздумывал о вашем предложении со времени нашего первого разговора по рации и, думаю, мог бы предложить вам идеальное место для вложения капитала. Случилось так, что как раз перед самой катастрофой нашему сменному боссу посчастливилось обнаружить исключительно богатое отложение спайсов глиттерштима. Потребуется изрядная сумма денег и усилий, чтобы расчистить заваленный туннель и ввести его в эксплуатацию, но доходы – доходы будут столь высоки, что превзойдут ваши самые смелые ожидания.

– У меня случаются иногда чрезвычайно смелые ожидания, – заверил его Ландо, улыбаясь сладчайшей из своих улыбок.

В беседу вмешался Люк, стараясь говорить голосом строгим и скептическим:

– Довольно расплывчатое заявление, мистер Дул. Не позволите ли вы подключиться нашему Арту к вашей базе данных, чтобы составить представление о степени рентабельности ваших операций за последние, скажем, два года? Это дало бы мне конкретные цифры, на основании которых я мог бы построить свои рекомендации для мистера Тиммо.

Дул невольно заерзал в кресле, услышав предложение открыть пришлецам свои записи, однако

Ландо как раз в этот момент извлек из кармана свою кредитную карточку:

– Смею заверить вас, что дройд не причинит вреда вашей базе данных, а я между тем буду рад перевести вам небольшой депозит, если это согреет ваши отношения. Скажем, пять тысяч?

Дул метался между страстью к конспирации и необходимостью открыть карты перед солидным инвестором – не говоря уже о пяти тысячах, которые запросто могли уплыть из-под носа.

– Я полагаю, это вполне разумно и возможно. Но я предоставлю вашему дройду доступ лишь на пять минут. Больше времени для сбора подобной информации не потребуется.

Люк кивнул:

– Прекрасно, благодарю вас.

В действительности Арту вовсе не собирался тратить время на эту таблицу. Все, что от него требовалось, – найти записи, имеющие отношение к Хэну, Чубакке или «Соколу».

С рабочим гудением устремившись вперед, Арту включился в порт терминала как раз у конторки Моруса Дула. Его рука-колодка задрожала, выкачивая данные, захороненные в компьютере тюремного комплекса.

Во время этого недолгого ожидания Ландо продолжал беседу с Дулом:

– Я хотел бы ознакомиться со всеми без исключения аспектами работы вашего предприятия. Мы могли бы устроить небольшой осмотр прямо сейчас, не откладывая дела в долгий ящик. Давайте для начала ознакомимся с тем, как работает бизнес. Включая и те самые, заваленные, туннели, -возможно, они и впрямь стоят солидных вкладов.

– Ax, – горестно вздохнул Дул, оглядываясь за спину, словно бы в поисках подходящего оправдания. – Как я уже говорил, сейчас не лучшее время. Мы смогли вы все устроить по вашем возвращении… – Дул развел руками.

Ландо красноречиво пожал плечами и встал, приняв позу обиженного миллионера.

– Я все понял. Если нет интереса, поищем другое место для вложения капиталов. Эти деньги прожигают дыру в моем счете. Мне надо сделать с ними что-нибудь, и как можно скорее. Есть же, в конце концов, рудники и на других планетах.

– Да, но там всего лишь рилл, а у нас – глиттериштим.

– И все же они доходны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю