Текст книги "Поцелуй Мрака (СИ)"
Автор книги: Кэтти Спини
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Выбежав в коридор, Марисоль молилась, чтобы на пути ей не повстречалась Аннита. Было бы сложно объяснить экономке причину своего побега. Из кухни доносилось приглушенное пение. Сердце Марисоль сжалось в грусти: Аннита была так счастлива, что Марисоль осталась, а она сбегает, даже не попрощавшись. Но изменять своих намерений Марисоль не собиралась, потому, крадучись, спустилась в гостиную и, неслышно ступая, направилась к входной двери. Половицы под ногами тоскливо застонали, а дверь, открываясь, издала легкий скрип. Марисоль замерла, прислушиваясь, но пение Анниты не прервалось. Марисоль стремглав выскочила на крыльцо.
Оказавшись на улице, она кинулась к конюшне. Там стояло две лошади: ее собственная и мощный вороной конь. Завидев Марисоль, он передернул ушами и нервно затанцевал. Жеребец был прекрасен: высокий, сильный, явно породистый. Мышцы так и играли при каждом движении.
Марисоль завороженно разглядывала жеребца. «У моей лошади повреждена нога, – начала она поспешно размышлять. – Но честно ли украсть лошадь хозяина?» Едва уловимые звуки снаружи прервали ее мысли, и она резко обернулась. Дверь в конюшню была открыта, но через проем никого не наблюдалось. Сердце Марисоль колотилось, как полоумное. В любой момент кто-нибудь мог обнаружить ее!
На коне не было седла, и, обведя изучающим взором помещение, Марисоль увидела его висящим на стене. Схватив седло, она накинула его на спину коню. Тот насторожился, но Марисоль это не смутило. Застегнув ремни, она огляделась в поиске веревки, чтобы привязать баул. В тот момент снаружи послышались шаркающие шаги. Сердце Марисоль похолодело. Она бросила на пол мешок с одеждой и вскочила на спину жеребцу. Он взбрыкнулся и недовольно фыркнул. Марисоль сжала ногами его бока, и конь нервно рванул к выходу из конюшни.
Однако на улице не наблюдалось ни души! Марисоль растерянно огляделась. «Может, зря я так торопилась? Может, вернуться за вещами?» Но жеребец уже разбегался. И только тут Марисоль поняла, что ей не удастся сбежать, ведь калитка закрыта, а ключей у нее нет! «Такую стену лошадь не возьмет. По крайней мере, моя лошадь точно не взяла бы барьер высотой в пару метров, да и преодолевать препятствия я особо не умею…» – подумала она испуганно.
Глаза ее расширились от ужаса, потому что конь уверенно несся к изгороди. Видимо, этот жеребец был привычен к взятию барьеров. Марисоль зажмурилась и принялась горячо молиться. Это не помешало ей ощутить, как конь опустил шею и голову, начав группироваться. Оттолкнувшись передними ногами, жеребец взмахнул шеей и головой, перенося тяжесть тела на задние конечности. В следующее мгновение, резко выпрямив ноги, он оторвался от земли.
Полет. Медленный, бесконечный. А может, напротив, слишком стремительный. Марисоль задержала дыхание, страшась открыть глаза. Сердце ее прекратило биться в страхе перед возможной гибелью. Ей казалось, что прошли часы с тех пор, как конь взлетел над оградой, а она перестала дышать.
Передние ноги коня коснулись земли, и резкий толчок подкинул Марисоль в седле, но она умудрилась удержаться. Конь, как ни в чем не бывало, поскакал вперед. Она до боли в пальцах вцепилась в поводья, глубоко вздохнула и открыла глаза. Вокруг простиралось зеленое поле, то самое, которое она видела из окна своей комнаты. Слева возвышались угрюмые горы, а впереди маячил темный лес. Он вселял в Марисоль необъяснимый ужас, пока она смотрела на него из окна. Теперь конь мчался именно в его направлении. После всего, что приключилось в последние дни, Марисоль была уверена, что если привидения в самом деле бродят вокруг замка, то живут они именно в этом лесу! Новая неукротимая волна страха поднималась в ее душе по мере того, как конь неумолимо приближался к чудовищной чащобе. Ветер свистел в ушах у Марисоль, волосы хлестали по плечам.
«Может быть, объехать лес по кромке?» – подумала она и натянула поводья, пытаясь заставить жеребца изменить направление. Но конь лишь нервно поднялся на дыбы, едва не скинув Марисоль со спины. С трудом удержавшись в седле, она пригнулась и прильнула к его шее. Потом сделала еще одну попытку укротить или хотя бы замедлить бег лошади. Но конь оказался строптивым и, видимо, не собирался подчиняться командам незнакомой наездницы.
Лес был густым, и скакать через него на такой скорости было опасно. Но жеребец, вместо того, чтобы сбавить темп, напротив, будто сошел с ума. Он ворвался в лес и помчался меж деревьев. Ветви с хрустом ломались под его копытами, и обломки отскакивали в разные стороны.
И вдруг жеребец совершил какое-то неестественное движение, будто нога его угодила в яму. Марисоль не была готова к этому и вылетела из седла. Перелетев через голову коня, она врезалась в ствол дерева и рухнула на землю, потеряв сознание.
****
Невыносимый звон стоял в ушах. Он просто разрывал мозг на мелкие кусочки.
Марисоль попыталась пошевелить головой, в надежде избавиться от этого отвратительного ощущения. Затем приподняла тяжелые веки. В комнате мерцал слабый свет, отбрасываемый лампой. По стенам плясали мрачные тени, вырисовывая чей-то сгорбленный силуэт. Марисоль в страхе приподнялась на локте и увидела Анниту, сидящую на стуле у изголовья кровати и вышивающую. Уловив движение, она оторвалась от своего занятия.
– Сеньорита! – воскликнула она, роняя пяльцы и вскакивая. – Какое счастье! Вы очнулись!
– Аннита… – прошептала Марисоль, без сил откидываясь обратно на кровать.
– Сеньорита, куда же вы помчались? Почему сбежали? – забросала ее Аннита вопросами.
Марисоль поморщилась. Она помнила все: свой побег и свое падение. Но прежде всего, она отлично помнила, что заставило ее сбежать, только она не намеревалась посвящать в это Анниту.
– Что со мной? – слабым голосом спросила Марисоль, снова предпринимая попытки подняться.
– Нет! Нет! Лежите! Сеньор Фоско запретил вам вставать! – остановила ее Аннита.
– Разве он врач?
– Сеньорита, он привез вас из лесу бездыханной. Он нашел вас там, распростертой на земле без чувств.
– Зачем он последовал за мной? – спросила Марисоль, но тут же добавила, искривив губы в ироничной усмешке: – Ах да, я ведь украла его коня.
– Зачем вы это сделали? – строгость зазвучала в голосе Анниты.
– Потому что я хотела сбежать отсюда!
– Не понимаю вас, сеньорита. Сначала вы убеждаете своего брата, что хотите остаться здесь, а едва он отправляется в путь, сбегаете. Вы что, решили сбежать от своего брата?
Марисоль плотнее сжала губы. Как она могла объяснить Анните свой порыв? Ни одной разумной причины, чтобы сбегать от брата, ей не приходило в голову. А сказать, что она осталась, потому что влюбилась в хозяина и вознамерилась сорвать с него маску, непростительно глупо. «К тому же, нет! – упрямо подумала она. – Я в него не влюблена! Это было каким-то помешательством. Вероятно, вчерашний призрак, которого я видела в окне, затмил мой разум».
– Должна вам сказать, сеньорита, что вы нас очень напугали. Сеньор Фоско не на шутку встревожился, – не дождавшись ответа, с упреком произнесла Аннита. – Он притащил вас сюда на руках, пешком. Потом он сломя голову помчался вниз и принес холодную банку, чтобы приложить к ушибленному месту!
Марисоль затаила дыхание.
– Что со мной случилось? – спросила она с придыханием.
– Сильный удар по голове. Сеньор Фоско попросил сварить для вас травяной чай, который я держу наготове. А он все это время просидел рядом с вами и ушел только недавно, когда вы начали приходить в себя. Потом вы снова закрыли глаза и вот только сейчас проснулись.
Сердце Марисоль колотилось в груди. Кровь стучала в висках, отзываясь болью.
– Дай мне свой чай, Аннита… – пробормотала Марисоль. – У меня голова сейчас разорвется.
– Конечно! – спохватилась Аннита и освободила чайник из покрывала, в которое он был укутан, чтобы сохранить тепло. Потом налила прозрачную зеленоватую жидкость в чашку и присела на кровать, намереваясь напоить Марисоль.
Два дня Марисоль провела в постели. Все ее попытки подняться, Аннита тут же неумолимо пресекала. Она почти не оставляла Марисоль в одиночестве, только лишь, когда девушка впадала в забытье, выпив волшебный чай. В остальное время Аннита сидела рядом с ней и что-то рассказывала, читала вслух книгу или тихонько напевала, склонив голову над вышивкой. И Марисоль была ей очень благодарна за это.
Хозяин замка ни разу не осчастливил ее своим посещением, и, к ужасу Марисоль, этот факт заставлял ее грустить.
– А синьор Фоско? – не выдержав, полюбопытствовала Марисоль, старательно придавая своему голосу небрежность. – Он в отъезде?
– Нет, сеньорита. Он дома.
– А я уж подумала, он до такой степени не выносит меня, что уехал, – сыронизировала Марисоль, почувствовав, как горечь затопила душу.
– Что вы такое говорите?! – всплеснула руками Аннита. – Вы очень плохо думаете о сеньоре Фоско! – с негодованием покачала она головой. – А он так волновался за вас!
Сердце Марисоль радостно перекувырнулось в груди. Но она промолчала.
– Сеньор Фоско очень добрый, сеньорита, – смягчилась Аннита, – только…
– Только?
– Знаете… – перешла она на доверительный шепот, будто боялась, что ее могут услышать. – Мне кажется, у него было грустное прошлое, сеньорита. Потому он и стал таким неприветливым. Может, его предали или причинили зло, вот теперь он и сторонится всех незнакомцев. Но таким, как в эти дни, я вижу его впервые…
– Каким «таким»? – затрепетала Марисоль.
– Он так бережно отнесся к вам, так беспокоился о вас! Будто вы его сестра или возлюбленная! Сеньор Алехандро заботился и переживал за вас точно так же…
С каждым ее словом сердечко Марисоль билось все быстрее, а все ее существо наполнялось безудержной радостью. Ей захотелось поскорее взять свой блокнотик…
Сердце Марисоль упало. Она с беспокойством устремила взгляд на прикроватный столик. Там стояла лампа, ваза с цветами и чашка, но тетрадки там не было! Марисоль попыталась вспомнить, когда видела ее в последний раз.
– Аннита… Я оставила тут блокнот… Где он?
– Блокнот? – удивленно посмотрела на нее Аннита. – Я не видела никакого блокнота, – произнесла она, казалось, совершенно искренне.
Марисоль растерялась и нахмурила брови. От мысли, что Фоско мог прочитать ее записи, у нее душа ушла в пятки. Марисоль откинулась на подушку и закрыла глаза, делая вид, что засыпает. Ей необходимо было встать и поискать свою сокровенную тетрадку, поэтому она жаждала, чтобы Аннита поскорее покинула комнату.
Через некоторое время Марисоль услышала, что Аннита поднялась. Потом вблизи головы почувствовалось легкое движение, будто бы Аннита коснулась подушки. Затем раздался легкий скрип половиц, звук тихо закрывшейся двери – и все смолкло. Марисоль приподняла веки. В комнате никого не было.
Тогда она повернула голову и увидела, что одеяло подоткнуто под подушку. Это заставило Марисоль улыбнуться: Аннита очень заботлива! Марисоль поднялась и осмотрела свою кровать. Постельное белье явно не меняли, и она вспомнила, что оставила свой блокнот здесь, прикрыв покрывалом. Но ведь когда ее принесли сюда без сознания и положили на кровать, покрывало убрали! А значит, тот, кто это сделал, должен был увидеть и блокнот!
Марисоль откинула одеяло. Под ним ничего не оказалось. Она спустилась на пол и заглянула под кровать, в надежде, что тетрадка упала. Но и под кроватью ее не было. В отчаянии Марисоль закусила губу. Потом подняла одну подушку, затем вторую. Там и лежал ее блокнотик!
Обрадованная, она схватила его и прижала к губам. Но когда радость прошла, в голову закралась новая тревожная мысль: значит, ее блокнотик заметили, подняли и положили под подушку? Если верить Анните, то это сделала не она. Значит, блокнот поднял Фоско. Заглядывал ли он внутрь?
Но узнать это не представлялось возможным. Тогда Марисоль взяла карандашик, зажатый между страницами, где она его оставила, и принялась писать.
«Аннита сказала, что Фоско спас меня, что очень волновался за меня! Может, это всего лишь выдумка, но ведь если он волновался за мою жизнь, значит, не так уж он и не выносит меня! Не знаю, что со мной, но я все дни напролет думаю о нем.
Когда я убегала отсюда, мне было так горько. Мое сердце будто осталось здесь. Но когда я проснулась и обнаружила, что нахожусь в его доме, я была счастлива!»
Закончив фразу, Марисоль подняла задумчивый взор и посмотрела на луну, смотрящую в окно. Она словно звала подняться и взглянуть, какой чудесный пейзаж нарисовала в этот раз. И Марисоль, как зачарованная, поднялась и подошла к окну. Пейзаж внизу действительно был сказочно красив, посеребренный холодными лучами. Было в этой картине что-то пугающе мистическое, но в то же время завораживающе прекрасное. Марисоль не в силах была отвести взгляд.
Неожиданно под окном раздался приглушенный лязг железа, и Марисоль опустила глаза. Черная фигура вошла в калитку. Это, несомненно, был он: хозяин замка. Марисоль узнала его силуэт и решительную походку, а также разглядела маску, прикрывавшую лицо. Он явно откуда-то возвращался. «Почему же Аннита сказала, что он дома? – проплыло в голове Марисоль, пока она следила за ним взглядом. – Может, он тайно был у женщины? Может, у него есть жена?»
От этой мысли сердце Марисоль сжалось в тоске. Она отпрянула от окна и вернулась в кровать. Долго-долго она не могла уснуть, мучимая ревнивыми размышлениями.
Глава 12
День спустя Марисоль решила, во что бы то ни стало, встать с кровати и спуститься вниз, несмотря на все возражения Анниты. Чувствовала себя Марисоль достаточно хорошо и не хотела больше выглядеть, будто тяжелобольная. Она заверила Анниту, что сойдет с ума, если пролежит еще хотя бы час в постели. Это было святой правдой! Она за эту бессонную ночь успела возненавидеть кровать, у нее ломило все тело, а скука съедала ее.
Анните, видя мученическое выражение лица девушки, ничего не оставалось, как уступить. Она радостно рассмеялась и потрепала Марисоль по бледной щечке.
– Как же я рада, сеньорита, что вы выздоровели! Ваша нетерпеливость и жажда деятельности говорит о том, что вы в полном порядке! Какой чудодейственный чай прописал вам сеньор Фоско!
– В самом деле, – улыбнулась Марисоль.
Она встала с кровати и пошатнулась. Аннита тут же встревожилась и подхватила ее под локоть. Но Марисоль, засмеявшись, заверила, что прекрасно себя чувствует. И вскоре Аннита убедилась, что Марисоль вполне твердой походкой спускается по лестнице.
Весь день Марисоль провела с Аннитой на кухне. Та усадила девушку в удобное кресло-качалку, которое притащила сюда из своей комнаты, и они принялись болтать обо всем на свете. Даже после обеда Марисоль не отправилась отдыхать в свою комнату, в надежде, что Фоско вернется, и она сможет поблагодарить его. Аннита сообщила, что хозяин поехал в деревню за продуктами.
Фоско вернулся, когда Марисоль с Аннитой сидели в кухне. Аннита возилась с ужином, а Марисоль рассказывала ей об Испании. Они слышали, как хлопнула входная дверь, но Фоско, не заглянув в кухню, исчез в одной из комнат.
– Послушай, Аннита, ты не знаешь, где сейчас пребывает сеньор Фоско? – спросила Марисоль некоторое время спустя.
– В библиотеке, полагаю, – ответила Аннита.
– Я хочу поблагодарить его за спасение, – нерешительно улыбнулась Марисоль.
– Правильно, сеньорита! – расцвела Аннита. – Я думаю, он будет очень рад!
Марисоль вышла в гостиную и направилась к библиотеке. Волнение охватило все ее существо, и колени вмиг стали ватными. У порога она замерла, не решаясь сделать следующий шаг. Собравшись с духом, Марисоль прикоснулась пальцами к ручке двери, не в силах повернуть ее.
– Смелее, – раздался за спиной знакомый хриплый голос.
Марисоль сильно вздрогнула от неожиданности и обернулась, отскочив от двери.
Фоско стоял сзади, скрестив на груди руки, и беззастенчиво ее рассматривал. В глазах плясали ироничные искорки.
– Ты хотела видеть меня? Зачем? – спросил он вполне дружелюбно.
Его тон придал Марисоль смелости. Она глубоко вздохнула и постаралась произнести ровно:
– Я хотела… поблагодарить вас.
Фоско двинулся на нее, не сводя с Марисоль глаз. Внутри нее все затрепетало, и она затравленно смотрела на его приближение, не зная, что он собрался предпринять. Близости Фоско она боялась, как огня. Щеки ее все ярче пылали, а сердце билось все быстрее по мере того, как он сокращал дистанцию между ними.
Поравнявшись с Марисоль, Фоско протянул руку и, повернув ручку, толкнул дверь. Затем посторонился, отступив на шаг назад.
– Прошу, – жестом пригласил он ее войти внутрь.
– Я… я только поблагодарить… Мне больше нечего сказать… – пролепетала Марисоль, задыхаясь от волнения.
– Зато у меня есть, что спросить. Прошу, – настойчиво повторил Фоско.
Войдя в кабинет, он прикрыл за собой дверь и отошел на внушительное от Марисоль расстояние, будто ее близость тоже страшила его или была крайне неприятна. Облокотившись о подоконник, он посмотрел на нее долгим взглядом.
– Почему ты украла моего коня? – спросил Фоско.
Марисоль испугалась, хотя в голосе его не прозвучало никакой угрозы, несмотря на то, что он продолжал говорить в своей привычной манере: будто недовольно цедил слова сквозь зубы.
– Я… я хотела… сбежать… – не нашла более разумного ответа Марисоль.
– Сбежать? – удивился Фоско. Потом приглушенно рассмеялся в маску. – Ты могла бы сбежать на своей лошади, нет?
– Ваш конь меня очаровал… Он прекрасен… – произнесла Марисоль невпопад, в неудачной попытке уйти от ответа.
– И что? Поэтому ты решила украсть его? Ты крадешь все, что тебе нравится?
Марисоль тут же пришла в себя. Все путаные мысли мгновенно прояснились.
– Вы обвиняете меня в воровстве? – негодующе сверкнула она глазами.
– Если ты крадешь, значит, воровка, – произнес он спокойно, с легкой насмешкой.
– Я хотела как можно быстрее и дальше сбежать из вашего замка, раз мое присутствие так нежелательно для вас! – выпалила Марисоль. – И…
– Зачем ты осталась здесь? – не дал ей продолжить Фоско. – Уж точно не из-за поврежденной ноги, – зазвучал ехидный сарказм в его интонации.
Эти слова моментально остудили пыл Марисоль. Они означали только одно: Фоско понял, что ногу она повторно не повредила. Как же теперь объяснить ему, зачем она осталась? Мысли метались в голове, ища путь к спасению. Ведь не могла она, в самом деле, признаться, что осталась из-за него! Это выглядело глупо и абсурдно! «Я и так наделала слишком много глупостей…» – подумала она, а вслух произнесла:
– Я… я не смогла бы преодолеть путь до Турина. Нога болит, когда я сижу в седле. А оставаться в деревне у незнакомых людей мне не хотелось, – сочиняла Марисоль. – У моего брата есть срочное дело в Турине. Он не мог больше ждать, когда я окончательно поправлюсь. Поэтому я решила освободить его от обузы, немного схитрив. Хотя я, конечно, не должна была обременять вас своим присутствием… И брать вашего коня… – виновато покраснела она. – Простите меня.
Фоско пристально смотрел ей в глаза. Марисоль была уверена, что хозяин замка все понял: она лжет. Внутренне она вся сжалась под его холодным пронзительным взором, мечтая просочиться сквозь пол и исчезнуть.
– И когда теперь ты уедешь? – спросил он с издевкой.
Брови Марисоль нахмурились. Его тон вызвал обиду. «Он хочет избавиться от меня, будто от назойливой мухи!»
– Сейчас же, – процедила она сквозь зубы, как это делал он.
– Пешком? – приподнял Фоско бровь.
– Нет. На моей лошади, – отрезала Марисоль, изумляясь своему безрассудству.
– Э, нет! – возразил Фоско. – Мой конь, которого ты хотела украсть, теперь прихрамывает. И я не могу пользоваться им. Поэтому теперь я буду пользоваться твоей лошадью. Я не позволю тебе оставить меня без средства передвижения. Так что отныне я держу конюшню запертой, – усмехнулся он.
– Зачем вы спасли меня? – мрачно спросила Марисоль. – Вы могли бы дать мне спокойно умереть в лесу и избавиться от моего настолько нежелательного присутствия.
– Я не хочу, чтобы потом твой брат убил меня. Ведь он наверняка обвинил бы именно меня в твоей смерти, – цинично произнес Фоско.
Марисоль сжала зубы в бессильной злости, но промолчала. Жгучее разочарование затопило ее душу.
– Вы так сильно меня ненавидите? – спросила она со слезами в голосе.
– Я не ненавижу тебя. Ты мне безразлична, – холодно ответил он.
Марисоль сделала два шага назад и выскочила из библиотеки. Фоско протяжно вздохнул и, отвернувшись от двери, оттянул от лица маску, будто она мешала ему дышать.
Влетев в свою комнату, Марисоль бросилась на кровать и, уткнувшись в подушку, снова разрыдалась. «Какая же я глупая! Зачем осталась здесь?» – со всей отчаянностью била она кулаком подушку.
– Сеньорита, Марисоль! Сеньорита! Что случилось?! – колотила в дверь Аннита.
Марисоль приподнялась и вытерла рукавом лицо:
– Ничего, Аннита. Входи, – пригласила она.
– Но как «ничего»? У вас глаза полны слез! Да и рыдания я слышала! – кинулась к ней Аннита и обняла за плечи.
– Я скучаю по моему брату, – плаксиво проговорила Марисоль. Отчасти это было правдой: ей не хватало рядом родного плеча и холодного разума. – Он единственный в этой стране, кто любит меня. А сейчас я совсем одна среди равнодушия и ненависти, – вновь разрыдалась Марисоль.
– Какой ненависти, сеньорита?! – изумилась Аннита. – Вы для меня как луч солнца! Мы так мало знакомы, а я уже искренне к вам привязалась! Конечно, я не могу заменить вам вашего брата, – горячо говорила она, – но ведь он скоро вернется за вами, сеньорита! А пока я делаю все, чтобы скрасить ваше одиночество!
– Спасибо, Аннита! Я благодарна тебе за все. И я тоже привязалась к тебе. Честное слово! – улыбнулась Марисоль сквозь слезы.
– Тогда почему же вы плачете так отчаянно?
– Потому что чувствую себя здесь костью в горле. Это так неприятно: жить в доме и знать, что мешаешь хозяевам, – шмыгнула Марисоль носом.
– Что вы такое говорите, сеньорита?! Для меня вы – радость!
– А для хозяина я кость в горле, – упрямо ответила Марисоль.
– Мне так не кажется, – возразила Аннита. – Он уже принял ваше присутствие в доме и даже не сердится.
Марисоль поджала губы.
– Сеньорита, я принесу вам ужин. Я напекла вкусностей, сладкое поднимет вам настроение! – ласково провела Аннита по щеке Марисоль. Та грустно кивнула в знак согласия, и Аннита, шаркая одной ногой, отправилась на кухню.
Пока она ставила на поднос посуду для себя и Марисоль, за спиной раздалось насмешливое:
– Ты куда-то уходишь, Аннита? А я пришел поужинать…
– Все готово, сеньор. Присаживайтесь и ужинайте, – кивнула Аннита на стол, где стояли миска с салатом, тушеные овощи, румяное мясо и свежеиспеченные вкусности.
– А ты? Не составишь мне компанию? – осведомился Фоско.
– Нет, сеньор, – покачала головой Аннита. – Я хочу утешить сеньориту.
– Утешить?
– Да, она чувствует себя очень одиноко. Особенно теперь, когда ее брат уехал. Кстати, – вдруг подозрительно взглянула она на Фоско, – сеньорита хотела поблагодарить вас за спасение… Вы разговаривали?
– Да, – без эмоций ответил Фоско.
– Может, это вы ее чем-то расстроили или обидели?
– Что ты себе позволяешь, Аннита? – опешил Фоско, вскинув на экономку возмущенный взгляд пронзительно-синих глаз.
– Вы слишком жестко с ней разговариваете, сеньор. Она вас до смерти боится. И считает себя костью в вашем горле.
– Костью в моем горле? – изогнулись его брови.
– Да, она так сказала.
– Но это ведь правда, разве нет? – произнес Фоско со странной интонацией.
– Ох, сеньор, – покачала головой Аннита. – Вот ваш ужин, – придвинула она к нему тарелку. – А я пойду к сеньорите. Для меня ее общество – радость, – зазвучали неодобрительные нотки в голосе Анниты, и, взяв поднос, она гордо прошествовала вон из столовой.
Фоско, сев на стул спиной ко входу, медленно стянул с лица маску. Потом несколько минут молча созерцал тарелку, от которой поднимался ароматный дымок. Наконец Фоско взял в руки вилку с ножом и принялся резать сочный и поджаристый ломтик мяса. Наколов на вилку кусочек, он собирался отправить его в рот, но вдруг за спиной скрипнула половица.
Молниеносным движением Фоско натянул на лицо маску и оглянулся.
На пороге никого не было.
