Текст книги "Невеста дракона"

Автор книги: Кэти Роберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8
Брайар

Очевидно, что Сол был твердо намерен отправить меня обратно в комнату. И так же очевидно, что он потрясен моей просьбой посидеть рядом с ним. Справедливо. Я саму себя потрясла. Мной овладело клятое любопытство, а то, что Сол явно изо всех сил старается не подавить и не напугать меня… Даже не знаю.

Чувствую себя не в своей тарелке, когда он неспешно кивает и протягивает руку в явном приглашении. И только когда осторожно кладу свою ладонь в его, мозг приходит в себя достаточно, чтобы я задалась вопросом, куда именно собралась присесть.

В этот миг, если бы Сол посадил меня к себе на колени, не знаю, что сделала бы.

Он этого не делает. Конечно, не делает. Просто притягивает меня сесть рядом с ним. Его хвост шевелится возле моей спины, сжимаясь чуть плотнее и пододвигая меня ближе, пока мы не прислоняемся друг к другу телами от колен до плеч. Он такой теплый. Я даже не думаю напрягаться. Наоборот, я таю.

Сол неуклюже обнимает меня огромной рукой за плечи, и от его внушительных размеров внизу живота возникают странные ощущения. По всей справедливости я должна его бояться. За время брака Итан преподал мне много жестоких уроков, и первый из них заключается в том, что у меня никудышное чутье. Я доверяла этому мужчине настолько, что вышла за него замуж, и поглядите, чем это обернулось.

Судя по моему прежнему опыту, Сол скорее съест меня целиком, чем будет добр, и неважно, заключен контракт или нет.

Возможно, в этом вся разница. В контракте. Ставки настолько высоки – для него намного выше, чем для меня, – что я чувствую себя в безопасности. Должно быть, дело в этом. Таково единственное логичное объяснение. Я еще больше расслабляюсь рядом с ним. Так приятно чувствовать текстуру чешуи под щекой. Он гладкий и теплый и…

– И как это будет происходить?

Сол так неподвижен рядом со мной, что мог с тем же успехом превратиться в камень.

– Что, прости?

– Секс. Ты ведь ради этого был на аукционе? Или ради того, чтобы найти невесту, которая родит тебе детей, но дети обычно появляются в результате секса, так что вопрос остается прежним. Как это будет происходить?

Хотя не знаю, можно ли это назвать аукционом в прямом смысле слова. Насколько могу судить, не было ни ставок, ни выплат. Они просто заявили права на каждую из нас и подписали контракт, поставив на кон свои территории. Во всяком случае, если условия других контрактов были такими же, как и нашего с Солом.

Он так и не шелохнулся.

– Нам не нужно говорить об этом.

– А я думаю, что нужно. – Мне легче не смотреть на него, не пытаться прочесть выражения лица, которые все еще плохо знакомы. Язык тела гораздо проще. Он шипит и раздувает гребень, когда взволнован, а сейчас не происходит ни то, ни другое. Более того, он по-прежнему прикасается ко мне едва ощутимо, будто боится, что я убегу, если совершит слишком поспешное движение.

Или будто решает, не хочет ли сам сейчас сбежать.

– Хотя если ты собираешься меня соблазнить, то делаешь это странно. Или это одна из охотничьих игр, в которые играют хищники? Мне мало что известно, а я не хочу строить догадки, потому что между нами существуют явные культурные различия.

Он издает вздох, очень похожий на человеческий.

– Ты не хотела выходить замуж.

Из всех возможных фраз, которые я ожидала от него услышать, эта не входила в их число. Я хлопаю глазами.

– А это здесь при чем?

– Ты уже была замужем. – Его хвост скользит по моей спине, прижимая меня еще ближе к нему. – Поэтому и пошла на сделку с Азазелем.

Мне не особо хочется говорить о прошлом, но трудно цепляться за это нежелание, когда я далеко за пределами досягаемости Итана. Если судить по крови на руках Азазеля, я навсегда вне его досягаемости.

Я не смогу так легко избавиться от страха, не перестану оглядываться через плечо, когда вернусь в свой мир. Но быть здесь? Вот так? Я будто во сне. Будто ничто плохое не может меня коснуться.

Опасные мысли.

Ты отстраняешься.

Возможно. Может быть, это чувство самосохранения, но пока Сол не даст повода усомниться в контракте с демоном, могу позволить этому приятному оцепенению ненадолго сплестись с любопытством.

– Да, – наконец говорю я. – Уверена, что он скорее убил бы меня, чем отпустил. Я про своего мужа, а не Азазеля. – Мой голос звучит как-то не так.

Из груди Сола вырывается шипение.

– Высокого же ты мнения обо мне, раз ждешь, что я стану соблазнять тебя, когда ты, можно сказать, истекаешь кровью у моих ног.

Я сажусь прямо.

– Я не истекаю кровью. Азазель вылечил мои раны. Или поручил это кому-то другому.

Он вздрагивает, и я понимаю, что мне не стоило так говорить. Сол смотрит на меня, и я впервые осознаю, какими теплыми обычно бывают его темные глаза, потому что сейчас они не такие. Они холодны и опасны, и как никогда напоминают о том, что он хищник, а я добыча.

Я делаю то, что делают все животные-жертвы, когда бегство означает смерть. Замираю.

Он держит меня в плену пристального взгляда, пока сердце отбивает несколько мучительных ударов.

– Ты меня оскорбляешь.

Здравый смысл велит заткнуться, но этот самый здравый смысл исчез вслед за страхом, заглушившись оцепенением, любопытством и крошечной искрой желания. Да, он злится на меня, но еще из-за меня. И это странно.

– Ты бы отказался от секса, если бы я предложила? Я думала, мужчины все время его хотят. – Итан так точно.

Его шипение становится громче.

– Ладно, Брайар. Хочешь знать, как будет происходить секс между нами? – Его хвост отпускает меня, забирая с собой восхитительное тепло, и Сол, убрав руку с моего плеча, кладет ее на спинку дивана. Я в растерянности, а потому следующие его слова бьют, словно удары молота. – Я не заинтересован в том, чтобы разорвать тебя на части, поэтому сорву зубами очаровательное платьице, которое ты наденешь, и буду вкушать тебя, пока ты не начнешь скакать на моем языке и молить о большем. А если буду особенно великодушен, дам тебе оба своих члена по очереди.

– Погоди, – шепчу я.

Он наклоняется, а его горячее дыхание колышет мои волосы.

– А потом наполню тебя до отказа, Брайар. Сколько ты сможешь в себя принять? Есть только один способ это выяснить.

Мое тело отключается, а разум все еще пытается осмыслить глубину его обещания. Я оказываюсь на ногах, хотя даже не помню, как решила встать.

– Какой же ты мудак. – Я выбегаю из комнаты, но недостаточно быстро, чтобы пропустить его слова, тихо сказанные вслед.

– Если ты полна решимости считать меня монстром, тогда я притворюсь монстром для тебя.

Только когда возвращаюсь в комнату с бешено колотящимся сердцем и тяжело дыша, то понимаю, что сейчас произошло. Я убежала. А он не погнался за мной.

Захлопываю дверь и не могу понять, на кого злюсь сильнее: на него или на себя. Я совершила грубую ошибку, очень грубую. Пришлось полагаться на Сола в том, что он вернет нас на безопасную территорию, ведь если бы он пофлиртовал немного и сохранил свое пьянящее тепло возле моего тела, то я могла позабыть о решимости держаться от него подальше и совершила бы что-то непростительное.

Виной всему оцепенение.

А может, мое любопытство.

Сажусь на край матраса и чертыхаюсь. Приятно прорычать слова, из-за которых в случае с Итаном я оказалась бы в опасности, поэтому повторяю их снова.

– Вот же зараза! – Я не знаю, о ком говорю: о Соле, Итане или, может, даже о себе. Встаю и провожу руками по волосам.

Не знаю, что со мной не так. Я веду себя не так, как обычно: осторожно и осмотрительно. Нет никакой осторожности и осмотрительности в том, чтобы дразнить Сола сексом, лишь бы узнать, что он будет делать. Ведь именно это я и собиралась сделать, когда задала вопрос.

Что ж. Теперь я знаю, как он поступит.

Меряю комнату шагами, но это мало помогает избавиться от адреналина, бушующего в организме. Должно быть, виной тому образы, которые возникают перед глазами. Образы того, как Сол острыми зубами разрывает на мне платье, бросает на землю и раздвигает ноги грубым, но осторожным движением. Его пасть настолько большая, что ему бы пришлось почти полностью обхватить меня ею, чтобы добраться языком до лона. Я содрогаюсь от вспышки чистого вожделения, которое едва не сбивает меня с ног.

Острые зубы, вонзившиеся в мою чувствительную кожу. Его язык на мне… во мне.

И снова тело берет верх, но на этот раз разум полностью согласен с этой мыслью. Снимаю платье и плюхаюсь на кровать. Среди одежды, предоставленной Алдис, не было нижнего белья, поэтому ничто не мешает ищущим пальцам, когда я опускаю руку по животу и развожу ноги.

Я так возбуждена. Боже, не могу поверить, как сильно я возбуждена.

И… два члена.

Я ввожу в себя два пальца. Лучше уж сосредоточиться на фантазии, потому что реальность не может быть так хороша, как твердит разум. Мне не нравился секс с Итаном. Нет никаких оснований думать, будто с Солом будет иначе. Однако сейчас это лишь фантазия, и в моем разуме ничто не может причинить мне боль.

Меня почти переполняет искушение двинуться дальше, сделать все быстро и скрытно. До этого момента я нечасто мастурбировала, потому что понимала: если меня поймают, для меня это добром не кончится. Такого рода вещи портят удовольствие, по крайней мере, мне.

А если бы Сол застукал меня?

Если бы он вошел сейчас в эту дверь и увидел меня с рукой, опущенной между ног? Что бы он сделал? Воспринял это как приглашение? Или, может, сел бы прямо в это кресло и стал смотреть.

Он такой сдержанный. Даже пробыв с ним так мало времени, я осознаю это. Не знаю, хватило ли бы мне храбрости побудить его прикоснуться ко мне, но это лишь фантазия. В моих мыслях он подходит и встает у подножия кровати. Опирается своим большим коленом на матрас и нависает надо мной. Чтобы…

Я набираю темп. Оргазм слишком близок, чтобы останавливаться, слишком силен, чтобы делать что-то, кроме как вынести его с низким стоном, который даже не думаю заглушать. Я всхлипываю и убираю пальцы от клитора. А сейчас нахлынет стыд, который испортит приятное чувство.

Вот только… этого не происходит.

Я смотрю в потолок, пока бешено колотящееся сердце, в конце концов, замедляется, а от томительного удовольствия тяжелеют веки. Возможно, здесь все и впрямь иначе. По крайней мере, в этом плане. Я натягиваю на себя одеяло и устраиваюсь в кровати.

Я могу признать (хотя бы самой себе), что была бы не прочь, если бы эта фантазия воплотилась в реальность.

Глава 9
Сол

Я упираюсь руками в стену и прижимаюсь лбом к двери. Твердость камня и дерева успокаивают, хотя желание барабанной дробью бурлит в крови. Я чую желание Брайар, ее потребность. Высовываю язык и ощущаю, как она намочила простыни в порыве удовольствия. У меня не такой острый слух, как у других видов в этом мире, но тихий стон облегчения Брайар останется запечатлен в моей душе до конца моих дней.

Я пришел извиниться. Я был слишком груб с ней. Она пережила травмирующие события и совсем меня не знает. Но вместо того, чтобы поощрить зарождающееся в ней любопытство, я напугал ее. Более того, ей не знаком этот мир, и она оказалась отрезана от всего, что связывало ее с родным миром.

Разве удивительно, что она делает все возможное, чтобы выжить? Чтобы обеспечить безопасность?

Но каждое ее слово твердило о том, с какой легкостью она отмахивалась от боли и переживаний… Меня это раздражает. Я не могу утверждать, будто знаю ее. Чтобы узнать кого-то, нужна целая жизнь, и даже тогда останутся неизведанные глубины. Несколько коротких дней, в течение которых я разыгрывал труса и игнорировал ее, мало способствовали тому, чтобы сократить пропасть между нами.

Возможно, именно это она и пытается по-своему сделать.

Заставляю себя оттолкнуться от стены и отступить от двери. Хорошо, что я не ранил ее резкими словами. Очевидно, что ее интерес к сексу не совсем притворный, но нужно учитывать ее прошлое. Главным образом то, что мне нужно его узнать.

Азазель владеет этой информацией. Мне претило идти и выспрашивать у него подробности о Брайар, но на данный момент мне нужна любая помощь, какую только могу получить. Вред может быть не только физическим, и демон слишком сообразителен, чтобы не брать это во внимание. Мне стоило помнить об этом, когда я так необдуманно высказался в библиотеке.

Я мог лишиться своих земель, потому что позволил безрассудству Брайар направлять нас. Я не хочу причинять ей вред.

Когда я спускаюсь по лестнице, меня ждет Алдис. Я смотрю на нее.

– У меня есть кое-какие дела.

– Это верно, кузен. Тебе пришло несколько писем, причем величайшей важности. А еще документы, работу с которыми ты откладываешь уже несколько дней. – Ее глаза оживленно блестят. Больше всего на свете кузина любит бумажную волокиту, именно поэтому я и назначил ее секретарем. Мы, драконы, не утруждаем себя формальными любезностями. Большинство из нас оседлые и обладают хорошей памятью, и нам проще ограничиваться перепиской и позволить каждому оставаться в пределах своих земель.

Мы – рабы традиций, и хотя порой это сводит с ума, все же, безусловно, облегчает жизнь в титуле короля. По крайней мере, в этом вопросе.

Я колеблюсь, и именно по этой причине мне необходимо, чтобы надо мной возобладал разум. Азазель ничего не дает безвозмездно, и если я отправлюсь к нему с вопросами, то точно дам понять, как сильно напортачил. Нет, лучше разобраться в ситуации, полагаясь на чутье. Неважно, как сожалею о том, что говорил с Брайар в подобном тоне, неважно, насколько правдивы были те слова, очевидно, что они ее не ранили.

Мы справимся. Мы во всем разберемся. Вместе.

Но сперва, судя по всему, нужно разобраться с документами. Я иду за Алдис в кабинет и едва сдерживаю стон при виде ожидающих меня кип бумаг.

– Что-то случилось?

– Сейчас второй сезон сбора урожая. – Она пожимает плечами.

А. Конечно. Если бы я не был так озабочен предложением Азазеля и его возможными последствиями, то это не стало бы для меня такой неожиданностью. Каждая из земель в этом мире управляется по-разному, и хотя между ними идет торговля, все предводители ненавидят полагаться друг на друга, опасаясь, что это нарушит баланс сил. По этой причине в далеком прошлом один из моих предков полностью перестроил нашу внутреннюю промышленность. Сельскохозяйственные угодья занимают только половину наших земель, но этого вполне достаточно, чтобы накормить наш народ. Дважды в год происходит сбор урожая различных культур, который распределяется между всеми. Это позволяет делиться урожаем и в полной мере использовать доступные земли, в то же время гарантируя, что всем достанется понемногу. Если по какой-то причине одна из культур не будет собрана, никто не останется голодным.

Эту задачу нельзя откладывать.

Я ловлю себя на том, что смотрю в потолок, над которым расположены мои покои.

– Алдис, пока я этим занимаюсь, ты не могла бы распорядиться, чтобы на кухне начали готовить ужин.

Она замирает.

– Значит, ты наконец-то прекратишь игнорировать свою супругу. Прелестно.

– Если бы я хотел узнать твое мнение, то спросил бы его.

– Порой нужно выслушать даже непрошеное мнение. – Она упирает руки в бока. – Ты пошел на огромный риск, когда привез ее сюда и женился на ней. Я знаю, что именно твои родители положили конец твоим ухаживаниям за Аникой, но многие среди нашего народа были бы рады видеть их в качестве лидера рядом с тобой. Аника близки нам. А этот человек нет.

– Не Аника подливает масла в огонь. – Да и с чего бы? Примерно через год после того, как мои родители вмешались, они влюбились в дракона-затворника, живущего на окраине наших земель, которые упираются в горы гаргулий. – Они слишком заняты малышом и мужем, чтобы беспокоиться о моих делах. – А это и впрямь причиняет мне легкую боль.

Я хочу детей. Всегда хотел. Я рад за Анику, но все же чувствую толику зависти. Я тоже хочу жить счастливой, размеренной жизнью.

– Нет, не Аника. И теперь это уже пустые разговоры. Беспокоиться не о чем, но я все равно хотела, чтобы ты был в курсе.

Это один из аспектов лидерства, который мне не нравится. Забота о народе? Она наполняет меня радостью и гордостью. Разбирательства с мелкими дрязгами и политиканством? Не особо. Особенно сейчас, когда я исполняю волю покойных родителей, храни их Богиня. – Наши земли выиграют от этого брака, и это всем известно. Они жалуются только потому, что для них жалобы – своего рода вид спорта.

– Верно. – Алдис жестом указывает на стол. – А теперь перестань тянуть время и приступай к работе. Я спущусь на кухню.

Я сажусь в кресло за столом.

– Вели им приготовить все, что ест Брайар.

– Угу-м. – В голосе Алдис слышится изумление, но, когда поднимаю взгляд, чтобы зашипеть в ответ, ее уже и след простыл. Оно и к лучшему.

Брайар спрашивала, почему не пытался ее соблазнить. Я думал дать ей время, чтобы освоиться, но теперь могу признать правду. Я вел себя как трус, в чем меня и обвинили Раману. После сегодняшнего утра и того обстоятельства, что я не отпугнул свою супругу окончательно… Пора соблазнить ее как следует.

Начиная с сегодняшнего вечера.

Глава 10
Брайар

Меряю комнату шагами, платье шуршит вокруг босых ног. Как я выяснила, драконы не носят обувь, а даже если бы носили, то мне бы она не подошла. У меня нет причин волноваться и уж точно нет причин чувствовать себя виноватой. Вот только сколько бы я себе это ни твердила, никак не могу добиться, чтобы мысль отложилась в голове.

Сегодня я повела себя как тупица. Видела, что Солу некомфортно, но все равно давила на него. А потом, когда он произнес те безобразные слова, которые явно должны были прозвучать как угроза, вернулась в свою комнату и ласкала себя, фантазируя о том, что он сказал.

По всей справедливости я должна с ума сходить от ужаса, но чувствую вовсе не ножи, вонзающиеся в нутро.

Это больше похоже на… бабочек?

Поворачиваюсь к зеркалу главным образом для того, чтобы чем-то себя занять. Сегодня я выбрала темно-зеленое платье. Оно оттеняет бледную кожу и рыжие волосы, а без макияжа веснушки предстают во всей красе. Слегка прикасаюсь пальцами к переносице. Веснушки – особенность, которую я любила, а потом стала ненавидеть, устав от бесконечной критики Итана. Он считал, что они выглядят по-детски.

Раздраженно опускаю руки.

– Мне плевать, что он думает. Он ничего не значит, и его здесь нет. А я здесь, и люблю свои веснушки. – Даже когда произношу эти слова, какой-то части меня хочется опустить плечи и оглядеться, чтобы убедиться, что никто не слышал. Гоню мысли прочь и поднимаю подбородок повыше. – Мне они очень нравятся.

Я верну все, что он пытался отнять. Неважно, сколько времени на это потребуется.

От тихого стука в дверь сердце подскакивает к горлу. Спешу открыть ее и смотрю в темные глаза Сола. Он выглядит восхитительно в мягких на вид штанах, которые, как мне кажется, вполне можно было бы назвать бриджами, и жилете, расшитом яркой нитью. Жилет привлекает внимание, и я неосознанно наклоняюсь вперед.

– Что это? – Это незнакомые растения. Хотя откуда мне их знать? Даже если бы это были растения из моего мира, я не из тех, кто различает их по виду.

– Ах. – Он стоит неподвижно, пока я вожу пальцами по выпуклым стежкам. – Это подарок матери. Некоторые из трав и цветов, священных для нашей богини.

– Понятно. О, этот я узнаю! Гиацинт! – Я осознаю, что все еще глажу его, и опускаю руку. Кожу обдает жаром. – Прости, я все время нарушаю границы дозволенного. Даю слово, обычно я не такая грубая.

Сол перехватывает мою руку и снова прижимает ее к жилету.

– Я бы сказал тебе, если бы мне это не нравилось. Никогда не извиняйся за то, что прикасаешься ко мне, Брайар. Никогда.

По телу пробегает дрожь, хотя я твержу себе, что веду себя глупо. Я знаю Сола меньше недели. Разумеется, я не принимаю это за чистую монету. Контракт – единственная причина тому, что легонько провожу кончиками пальцев по вышивке, а потом опускаю руки.

– Очень красиво.

– Спасибо. – Он поворачивается, а через мгновение тянется к моей руке. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

Странно идти по коридору, вложив ладонь в гораздо большую ладонь Сола. Возможно, меня должно беспокоить покровительственное отношение, но на самом деле я чувствую себя в безопасности. Должно быть, инстинкты отключились окончательно.

Когда мы спускаемся на первый этаж, Сол ведет в незнакомом направлении, удаляясь от главного входа и библиотеки обратно к сводчатому дверному проему, который выходит в сад. Или парк. Или что бы это ни было.

Солнце уже давно село, и я с восхищением вижу, что огни, которые видела из окна спальни, на самом деле оказались цветами, которые тускло сияют в темноте множеством расцветок.

– Надо же!

– К ним безопасно прикасаться.

Бросаю на него благодарный взгляд и убираю руку из его руки, чтобы провести пальцем по лепесткам розового цветка. На ощупь он такой же, как любой другой цветок: бархатистый и прохладный от ночного воздуха. Тру пальцы друг о друга, отчасти ожидая, что свечение останется на коже, но этого не происходит.

– Уверена, в твоем мире таятся опасности, но пока я встречала только удовольствие.

– Да, в нем таятся опасности. – Он снова берет меня за руку, и мы продолжаем путь по каменистой тропе. – Но я намерен окружать тебя только удовольствием.

Я бросаю на него взгляд, гадая, почудился ли мне намек в последнем предложении. Свет играет на его чешуе, придавая ему еще более неземной вид.

– Прости за то, что тогда сказала.

– И ты меня. – Он сжимает мою руку. – Я пытался напугать тебя, не стоило этого делать.

Я вдруг чувствую благодарность за приглушенный свет, который, надеюсь, скрывает румянец от жара, что охватывает при воспоминании о том, что я делала, когда сбежала от него.

– Я… э-э-э… не испугалась.

Его язык высовывается быстрым движением, который я тотчас узнаю. Я видела, как змеи делают так же в документальных фильмах. Сол крепче сжимает мою руку.

– Я знаю.

Он может… Может ощутить мое возбуждение на вкус? Или, погодите-ка, это какая-то бессмыслица. Если он такой же, как рептилии в моем мире, значит, он чует его. Возможно, это даже хуже. От стыда начинает кружиться голова.

– Эм, что?

– Я пошел извиниться сразу же после случившегося. – Он не смотрит на меня. – Как бы там ни было, здесь ты в безопасности, Брайар, и я не хотел, чтобы ты чувствовала, будто это не так. В особенности из-за меня.

– А.

– Я слышал тебя. Почуял тебя. – Наконец Сол смотрит на меня. – Сегодня я отвечу на твои вопросы, если хочешь.

Я не знаю, что делать: попытаться провалиться сквозь землю, придумать отговорку или просто умереть на месте. Тропа заканчивается прежде, чем я успеваю принять решение. Перед нами уютный дворик, вымощенный тем же камнем, что и тропа, а по его периметру растет еще больше сияющих цветов. Деревья будто бы слегка нависают над его пространством, обрамляя полную луну над головой. По центру стоит квадратный стол с двумя местами для сидения: табуретом без спинки для него и креслом с подлокотниками для меня. Несколько канделябров дают больше света для обзора.

Мое кресло настолько высокое, что мне приходится подпрыгнуть, чтобы забраться на него. Кажется, я слышу шипящий смех, но, когда смотрю на Сола, выражение его лица совершенно непроницаемое.

– Много людей бывает у тебя в гостях?

– Ты первая за очень долгое время. – Он пододвигает кресло и обходит стол, чтобы занять свое место. – Азазель и его подчиненные держат связанных контрактами людей при себе, поэтому, если кто-то хочет… э-м… отведать их очарования, должен отправиться к нему. Ему нравится, когда мы приходим выпрашивать у него удовольствие.

Не знаю, что я чувствую в связи с этим, поэтому откладываю эту мысль.

– Это какой-то фетиш? Для этого тебе нужны люди? – Прижимаю ладони к столешнице, чтобы сдержаться и не зажать рот. Он сказал, что я могу задавать вопросы. Я не стану жалеть о том, что так и сделала.

Но между делом могу умереть от смущения.

– Нет. – Он прокашливается. – В первый раз я принял приглашение Азазеля из любопытства, но посетил аукцион и женился на тебе не по этой причине.

Я узнаю некоторые из блюд на столе, которые уже успела попробовать, и накладываю себе в тарелку понемногу. В кубке пряное вино, которое мне очень нравится. Делаю быстрый глоток.

– Зачем ты женился на мне, Сол? Я заслуживаю знать правду, ты так не считаешь? Почему ты не женился на другом драконе? Уверена, тогда не было бы тех сложностей, с которыми нам пришлось столкнуться в последние пару дней. – Дерзко. Очень дерзко. Сердце бьется так часто, что я чувствую его удары в висках. Я задала вопрос, но кажется, будто бросила вызов, а по моему опыту бросать мужчинам вызов опасно.

Либо я в безопасности с Солом, либо нет. Мои действия не имеют к этому никакого отношения. А его имеют.

Он садится поудобнее, берет кубок, и я вдруг понимаю, что мой, как и кресло, был подобран для меня по размеру. Потому что его кубок безупречно умещается в его ладони. Сол изучает меня взглядом.

– Изначально я собирался так поступить. Ухаживал с намерением жениться, но вмешались родители. – Он не вынуждает просить пояснений. – У них были на меня планы масштабнее моего личного счастья, и хотя в то время я был возмущен, в конце концов, они оказались правы. Лидер несет ответственность перед своим народом, а не только перед самим собой.

Я не знаю, как сложить сказанные им несколько предложений в единую историю.

– Но почему человек так необходим?

– Мне хорошо известна история моего народа, но я отнюдь не эксперт в биологии, так что прости, если мое объяснение оставит желать лучшего. – Он попивает свой напиток, и отчего-то это выглядит совершенно естественно, несмотря на его нечеловеческие челюсти. – В вашей природе есть что-то такое, что делает вас превосходными проводниками магии, даже притом, что вы не обладаете ею.

По телу пробегает дрожь, и мне приходится поставить кубок.

– Так ты что, собираешься ставить на мне эксперименты? – Я горжусь собой. Вопрос звучит спокойно и невозмутимо.

– Что? Конечно нет. – Его гребень вздымается в явном возмущении. – Ты не так поняла. Давай начнем все с начала.

– Будь добр. – Кажется, я дрожу, но сама в этом не уверена. Из всех объяснений, которые ожидала услышать, это кажется самым странным. Люди – проводники? Да что это вообще значит?

Сол качает головой, и его гребень слегка расслабляется.

– Наш мир пропитан магией, а земли связаны с предводителями. Сила предводителя – и его магии – напрямую влияет на силу магии его земель и благополучие жителей.

– Хорошо, – медленно говорю я. Голова идет кругом, но мне нетрудно поспевать за ходом мысли. – И какое люди имеют к этому отношение? – Я воздержусь от суждений, пока он не закончит объяснять. Воздержусь.

– В какой-то момент было обнаружено, что создание потомства с людьми усиливает это магию. В те времена путешествия между мирами были больше распространены. Поэтому мы смешивались с людьми, и отчасти сейчас так выглядим. Но потом миры закрылись друг от друга, с исключением для демонов-торговцев, каждое новое поколение становится слабее и утрачивает магию.

Я пристально смотрю на него. Это лучше, но вместе с тем намного хуже, чем я себе представляла. Теперь легко составить полную картину.

– Значит, тебе нужна не я. Тебе нужен ребенок.

Надо отдать ему должное – он кивает, не пряча взгляда.

– Наш ребенок станет следующим правителем этих земель, и если он будет наполовину человеком, то воодушевит мой народ так, как не способен я. Урожаи еще не начали сокращаться, но момент, когда мы не сможем поддерживать плодородие почвы с помощью магии, лишь вопрос времени. Пока никто не голодает… Но через поколение или два начнут голодать.

Я пытаюсь проникнуться сочувствием. Очевидно, что он несет бремя, которое я даже не в силах представить. Так много жизней висит на волоске.

То, что он думает о будущем, а не пытается сохранить собственную власть, свидетельствует о том, какая он личность. Я могу оценить это по достоинству, хотя уже качаю головой.

– Ты хочешь, чтобы я родила от тебя ребенка, а потом ушла из его жизни через семь лет? Ты понимаешь, какая это большая просьба, Сол? Я уже и так лишилась всего. Хочешь и это у меня забрать?

Он не вздрагивает и не отводит взгляд.

– Уверен, мы можем найти способ этого избежать.

Чего именно? Семилетнего срока? Невозможности перемещаться между мирами без помощи Азазеля или одного из его подчиненных? Даже если бы я захотела забрать ребенка с собой, если он будет похож на Сола, то мы и месяца не протянем, прежде чем на него нападут или правительство заберет его для экспериментов. Из-за технологий мой мир стал слишком мал, чтобы в нем можно было надежно спрятаться.

– Цена слишком высока, – тихо говорю я. Неловко беру кубок и делаю большой глоток. – Это несправедливо. Ты не можешь просить меня об этом.

– У нас семь лет впереди, Брайар. Ты не обязана давать ответ сегодня.

Конечно, он так скажет. Ему-то что терять?

– Ответ не изменится. Нет. Никаких детей. Исключено.