Текст книги "Бороться, чтобы остаться (ЛП)"
Автор книги: Кэси Миллстед
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Достаю свой ноутбук и проверяю почту. Отвечаю на те письма, что требуют моего внимания, а все остальное отмечаю как «прочитанные». Оплачиваю пару счетов, которые следовало оплатить еще вчера. После того, как заканчиваю с этим, достаю свои работы и выполняю заказы. Ум очищается, и напряжение покидает тело. Знаю, это не продлится долго. Это никогда не помогает надолго.
~*~
В ту ночь я искупала свою дочь, накормила ее овощами на ужин, укутала и стала читать сказку на ночь, что делала с момента, как ей было десять недель.
– Давным-давно…
Когда сказка заканчивается, целую ее в лоб, говорю, что люблю ее и выключаю свет.
Я беру телефон и набираю Дженн. Кладу конфетку в рот и жду, когда она возьмет трубку. Я нервничаю. Я не разговаривала с ней с той самой ночи, как покинула ее. На следующий день я купила новый телефон и больше не звонила ей. Но я скучаю по ней. Она моя лучшая подруга, и мне без нее тяжко.
– Здравствуйте?
– Привет, Дженн, это Лэйси.
– Господи боже мой! – шепчет она. – Лэйси!
Мы обе начинаем плакать.
– Мне жаль, Дженн.
– Я знаю, мне тоже. Я так сожалею, Лэйс.
– Как ты? – спрашиваю ее.
– Хорошо. Одно и то же дерьмо каждый день, – смеется она. – А ты как? Как Лола?
– Хорошо. Занята, но хорошо. Я основала свой бизнес на дому, и это отвлекает меня.
– Это потрясающе, Лэйс! Я так рада за тебя.
– Спасибо. Это лучше, чем я себе представляла.
Мы разговариваем как в старые добрые времена, как будто не было этих двух лет. Я рассказываю ей о Лоле и о том, как быстро она растет. Она рассказывает, что у нее и Свитча все в порядке.
– Я скучаю по тебе, Лэйс, и по Лоле тоже.
– Я тоже скучаю. И Лола. Позже пришлю пару фото и видео, договорились?
– Люблю тебя, Лэйс.
– Я тоже тебя люблю.
Нажимаю отбой и глубоко вздыхаю. Я благодарна ей, что она не упомянула Роама.
Я скучаю по нему. Скучаю по нему так сильно, что больно. Грудь сдавливает при мысли о нем. Но я не могу позволить себе быть той девушкой – девушкой, которая прощает за измену просто потому, что она любит.
~*~
Роам
Бросаю пустую бутылку из-под текилы в стену. Неясный взгляд фокусируется на полураздетой суке, которая размещает свою задницу на коленях. Желудок сжимается, и я отталкиваю ее.
– Отвали.
– Да ладно, малыш. Я могу лучше, – ноет она. – Я могу сделать так, что твоя боль пройдет.
Звучит заманчиво. Я хочу забыть. Хочу забыть насколько мне хреново.
Она берет меня за руку и ведет в отдельную комнату. Спотыкаюсь по пути, врезаясь пару раз в стену. Она открывает дверь, и, когда мы заходим, закрывает и запирает ее. Ее руки на моем животе, они путешествуют наверх, пока не достигают плеч. Она толкает меня, я падаю в мягкое кресло. Она встает на колени и возбуждающе поглаживает член. Я спокойно сижу на заднице, собираясь наблюдать, как трахают мой член. Она наклоняется и сосет головку.
«Лэйси», – мой разум смеется надо мной.
«Отвали!» – гоню мысли прочь.
Желудок снова скручивает, и я отталкиваю от себя девчонку. Она падает на задницу с глухим шлепком.
– Что за черт? – кричит она.
– Просто отвали. Иди потрахайся с кем-нибудь другим, – ору я на нее.
Она отползает назад, пока не добирается до двери, и выскакивает из комнаты так быстро, как только может.
Засовываю член обратно и сжимаю руками голову.
Как же больно. Я скучаю по ним. Я так сильно скучаю по ним.
~*~
Я ворочаюсь на кровати, у меня вырывается стон. В голове пульсирует.
– Господи!
Спотыкаясь, иду в душ. Даже не дожидаюсь, пока нагреется вода. Холодный поток выбивает весь воздух из легких. Вода постепенно нагревается, я начинаю мыться. Закрываю глаза, и перед мысленным взором тут же всплывает образ Лэйси. Мой член сразу же оживает, превращаясь в камень за считанные секунды.
Позволяю воде стекать по спине, упираюсь рукой в стеклянную стенку. Свободной рукой обхватываю член и начинаю быстро работать ей. Яйца стягивает и ягодицы сжимаются. Вспоминаю, как Лэйси лежала на моем байке, ноги широко расставлены, сладкая мокрая киска вся для меня. Работаю жестче и быстрее. На секунду прерываюсь, чтобы помассировать яйца, после чего снова обрушиваю свою руку на член и начинаю активно работать, пока мое воображение рисует образы Лэйси.
Позвоночник начинает покалывать и из горла вырывается стон. Член пульсирует, и горячая струя бьет по стенке ванной. Я тяжело дышу в попытках восстановить дыхание.
Это снимает остроту, но этого недостаточно.
Никого, кроме Лэйси, не будет достаточно.
~*~
– Есть что для меня, Луи? – Присаживаюсь на стул рядом и выпиваю бутылку воды.
– Нет, брат. Мне жаль.
Луи приняли примерно восемь месяцев назад. Он проявил себя в одном деле, тем самым зарекомендовав себя. В настоящее время он помогает найти Лэйси.
– Что-то да есть, чувак. Она же не исчезла с лица земли.
– Я кое-что нашел.
– Что? – ору я.
– Вероника затеяла стычку с Кристой прошлой ночью.
После происшедшего той ночью она ушла в подполье. Никто и ничего не слышал от нее.
– Она вернулась?
– Да, брат, и это не есть хорошо. У Вероники была догадка, которую вчера подтвердила Криста, что она причастна к исчезновению Лэйси.
– Что за херня? – снова ору я.
Он кивает.
– Сумасшедшая гребаная сучка. Вероника вышла из себя, после чего Криста снова исчезла. Акс был пьян, поэтому не успел вмешаться в потасовку.
Акс – муж Вероники – еще один мой брат.
– Эта сука ударила ее. Чувак, я даже не думал, что до этого дойдет.
– През хочет видеть нас в час. Думаю, разговор будет об этом. Просто чтобы ты был готов.
– Да, спасибо, брат.
Луи удаляется, и мой мозг начинает активно работать. Криста? Во всем виновата Криста. Я хочу убить ее. Кулаки сжимаются, а челюсть сводит так сильно, что слышен хруст.
Резко встаю, стул с грохотом падает. Мне похер. Я стою в ванной и смотрю на свое отражение, когда бью по зеркалу. Бью снова и снова. Игнорирую кровь и боль. Бью до тех пор, пока зеркало не превращается в кучу осколков на полу.
Делаю глубокий вдох, мою руки и выхожу в мастерскую, где следующий час ремонтирую байки для некоторых голливудских звезд.
Глава 20
– Ты готова, малышка? Скоро придет тетя Дженн, – сообщаю я взволнованно.
Лола ёрзает на месте.
– Не могу дождаться, – пищит она.
– Иди, надень свое праздничное платье. Она будет с минуты на минуту.
Это четвертый день рождения Лолы, и Дженн решила приехать, чтобы встретиться с нами. Она впервые увидит меня и Лолу со дня нашего отъезда. Я рада увидеть лучшую подругу, но еще счастливее от того, что Лола познакомится со своей тетей.
Машина Дженн останавливается у входа. Дверь со стороны водителя тут же открывается, и из салона выбирается Дженн. Она кричит, когда видит меня, и мы мчимся друг к другу в объятия. Через некоторое время отстранившись, мы рыдаем и смеемся одновременно.
– Мамочка, – зовет Лола из-за спины.
– Лола? – Джен резко втягивает воздух. – Господи боже, иди-ка обними свою тетушку Дженн.
Лола бежит в ее объятия, после чего оставляет влажный поцелуй на щеке тети.
– Привет! – с улыбкой здоровается девочка.
– Привет, малышка. Боже, как я по тебе скучала, – шмыгая, признается Дженн.
– Идем, посмотришь на мой торт. – Лола, осознавая грандиозность ситуации, начинает тащить Джен в дом.
Лола с гордостью показывает Джен свой шоколадный торт, украшенный в стиле «Даши-путешественницы». Затем она резво уносится играть с подарками, полученными от меня еще утром.
Я разливаю нам кофе, и мы садимся за стол.
– Ты выглядишь просто фантастически, – говорю я подруге, накрывая ее руку своей.
– Как и ты. Но за этой маской я по-прежнему вижу тоску, Лэйси, так что не пытайся меня одурачить.
– Не думаю, что она когда-нибудь исчезнет, – замечаю я.
– Тебе стоит поговорить с ним, Лэйс.
– Прошло слишком много времени, Дженн. Я должна была связаться с ним давным-давно. Сейчас уже слишком поздно.
– Жалеешь о том, что ушла от него?
– Конечно, жалею. Я люблю его. Но не стану одной их тех женщин. Я знаю Роама, он потрясающий отец, и мне бы все время пришлось мириться с присутствием второй женщины. У меня нет на это сил.
– Смотри! Смотри, что прислал мой папа, – кричит Лола, прибегая к нам на кухню.
Глаза Дженн становятся шире, и она глядит на меня с недоумением, прежде чем повернуться к Лоле.
– Это прислал твой папочка?
– Ага. Он всегда присылает самые лучшие подарки. – Она показывает Джен ходящую и говорящую Дашу-путешественницу размером с младенца.
– Вот это да. Какой у тебя крутой папа!
– Точно. Он все время занят на работе, потому я с ним не вижусь, но он постоянно шлет мне подарки и письма.
Я вижу, как по щеке Джен катится одинокая слеза.
– Симпатичный браслет, – говорит она, указывая на тоненькое запястье Лолы.
– Ой, папочка присылает мне для него шармы. Я получаю по почте новые все время! – Она поднимает руку, чтобы Джен могла изучить серебряный браслет Лолы. Там были цифры один, два, три и четыре; а также мотоцикл, шлем, буква Л, письмо и леденец.
– Ого. Он очень красивый, Лола. Твой папа, похоже, щедрый.
– Да. Он любит меня, – сообщает она небрежно и снова уносится прочь.
– А она с характером, – хохочет Джен.
– И не поспоришь, – соглашаюсь я.
~*~
Роам
Свитч садится во главе стола, а я располагаюсь слева от него. На старом деревянном столе полно царапин и здесь бы не мешало заменить стулья, но она наша. Эта комната хранит секреты и признания байкерского клуба «Мэйхем» ни много, ни мало – восемь лет. Вот уже сорок минут мы обсуждаем нужды клуба и проводим голосования. Мыслями я как будто не на собрании, пока Акс не начинает выкладывать информацию о стычке Вероники и Кристы. Как Луи сказал, Криста была в бегах. Если она желает себе добра, то будет держаться от нас как можно дальше.
Перед глазами картины того, что бы я сделал с Кристой, лишь бы заставить ее страдать. Как бы я калечил ее за всю ту боль, что они мне причинила.
– Роам, – рявкает Свитч. – Ты слушаешь или как?
– Прости, босс, – бормочу я.
– Хорошо, как я говорил до этого, Дженн нагородила жалких отговорок, чтобы выехать из города на ночь – то есть, как ты тоже наверняка заметил, именно тогда, когда у Лолы день рождения.
– И? – резко выпаливаю я.
– Я послал за ней хвост.
– Кого? – снова ворчу я. Если они найдут мою женщину и моего ребенка, мне не хочется, чтобы какой-то кусок дерьма все завалил.
– Винни, – заявляет он.
– Винни пойдет, – киваю я.
– Он не облажается, брат. Если Дженн поехала именно к ним, он нас не подведет.
– Когда она уехала?
– Утром.
Я снова киваю и встаю.
– Мы закончили?
– Да.
Я направляюсь из комнаты и по пути хватаю бутылку водки. Я выпиваю несколько рюмок, после чего берусь чинить байк.
~*~
Два часа спустя поступает звонок. Свитч идет ко мне и ставит телефон на громкую связь.
– Докладывай, Винни.
– Я проследовал за Дженн до Рокфорда в Теннесси. Она несколько раз пропадала, но, думаю, у меня получилось остаться незамеченным.
– Просто скажи, мать твою, с кем она, – кричу я.
– Ну, она с женщиной, которая похожа на ту с фото, что ты показывал. Еще с ними маленькая девочка.
Я делаю резкий разворот и бью кулаком в стену. Ликование и гнев несутся по моим венам с неимоверной скоростью.
– Мне нужно убраться отсюда. – Я гляжу на Свитча. – Ты едешь?
– Брат, уже поздно. Если поедем сейчас, придется где-то останавливаться на ночь. Мы не сможем проехать весь путь, только если не двинем завтра.
Я не могу в это, вашу мать, поверить! Она в четырехстах пятидесяти милях в каком-то гребаном городе южнее Нэшвилля.
– Тогда поехали. – Я киваю.
Двадцать минут спустя мы в пути. Я нервничаю. Мне хочется добраться до них. Больше ничто не имеет значения. Они мне нужны.
~*~
Лэйси
Мы с Лолой приготовили Дженн на обед куриный салат, а потом спели песню «С днем рождения». Я показываю Дженн свою коллекцию открыток и упаковок для продажи и дарю ей несколько мелочей, чтобы она увезла их домой.
Лола засыпает под «Немо», так что я уношу ее в постель, и затем мы с Дженн садимся на крыльце, чтобы распить бутылку вина.
– Итак, – начинает Дженн. – Папочка Лолы присылает ей подарки?
Я приподнимаю бровь.
– Просто не хочу, чтобы она думала, будто она ему не нужна. По крайней мере, ей не так больно, когда ее друзья говорят о своих отцах. Она просто отвечает, что ее папочка занят на работе, но присылает ей подарки и письма.
– Вот только они не от него. Не думаешь, что она будет взбешена, когда выяснит, что все это время это была ты?
– Думаю, так и будет, но надеюсь, что я выращу дочь, которая поймет, в какой ситуации я оказалась, и не станет осуждать меня за принятое решение.
– Я тоже на это надеюсь… ради тебя же.
– Как у тебя дела со Свитчем? – интересуюсь я, меняя тему разговора.
– Хорошо. Он недавно заговаривал о браке и детях.
– Это же чудесно, Дженн! Вы вместе уже достаточно долго. Самое время подумать о том, чтобы надеть кольцо на твой палец.
– Да, – соглашается она, хохоча. – Но если он узнает, что я здесь… – Она замолкает.
– Ну, хорошо, что не узнает, так? – Я улыбаюсь.
Она наполняет наши опустевшие бокалы, и мы некоторое время сидим в уютной тишине.
– Я горжусь тобой, Лэйс. Ты создала для себя и Лолы дом, построила бизнес… Ты отлично справляешься. Ты заслужила это.
– Спасибо, – отвечаю я, вытирая глаза.
– Но я зла на тебя за то, что ты за все четыре года позвонила мне только три раза.
– Знаю. Прости меня. Я плохая подруга. Я по тебе сильно скучала, Дженн, но ты в каждом разговоре упоминала Роама, и когда я слышала о нем, мое сердце невыносимо болело.
– Я тоже виновата. Просто хотелось, чтобы ты знала правду.
– Ну, иногда правда ранит слишком сильно.
Через некоторое время мы отправляемся по кроватям. У Дженн ранний подъем, ей нужно быть дома до того, как Свитч что-то заподозрит.
~*~
Следующим утром я встаю пораньше и перед отъездом Джен готовлю блинчики с беконом. Вскоре на кухню вприпрыжку прибегает Лола.
– Тетя Джен останется на завтрак?
– Конечно, детка, но потом ей нужно будет уехать.
– Жаль, – выдавливает она. – А она может приехать к нам снова поскорее?
– Уверена, что может. – Я взъерошиваю ее волосы, и Лола убегает смотреть утренние мультики.
– Доброе утро. – Дженн трет глаза, зевает и усаживается на табурет.
– Доброе. – Я пододвигаю к ней тарелку с блинчиками и беконом. – Сироп?
– Ты еще спрашиваешь? – удивляется она.
Я показываю ей язык и тянусь за сиропом. Я накладываю еду на тарелку для Лолы и зову дочь к столу. Потом забочусь о себе, достаю приборы, и мы молча наслаждаемся завтраком.
– Кофе или сок? – спрашиваю я у Дженн.
– Можно мне сок, мамочка?
– Конечно, – улыбаюсь я дочери.
– Кофе, пожалуйста, – отвечает Джен.
Я разливаю нам напитки, и мы возвращаемся к еде.
– Мама говорит, ты скоро уезжаешь, – произносит Лола с набитым ртом.
– Угу, – кивает Дженн. – Предстоит долгая поездка, милая.
– Может, мы с мамой сможем приехать к тебе.
– Думаю, это отличная идея. – Дженн триумфально улыбается.
Сучка.
– Может, когда-нибудь. – Я улыбаюсь Лоле. Затем впериваюсь взглядом в Дженн. Она пожимает плечами, похоже, ликуя. – Ненадолго ты приехала. – Я притягиваю подругу в объятия и крепко сжимаю.
– Знаю. Я так сильно по тебе соскучилась, Лэйс.
– Я тоже по тебе соскучилась. Веди осторожно. Позвони или напиши, когда будешь дома.
– Обязательно, – обещает она.
После того, как она обнимает Лолу на прощание, мы выходим на дорогу и машем до тех пор, пока Джен не пропадает из виду.
– Идем, моя прелесть. Идем в дом и уберем твои игрушки.
~*~
Роам
– Роам, – отвечаю я на телефонный звонок.
– Дженн только что покинула дом. Следую за ней, похоже, она возвращается в Алабаму, – докладывает Винни.
– Хорошо, не упусти ее.
Я завершаю вызов и смотрю на Свитча: тот бреет бороду, глядя на в крошечное зеркало номера отеля.
– Поторопись, симпатюля.
– Если моя женщина была с твоей женщиной, и она знает, где была твоя последние четыре года, я со своей шкуру сдеру, – ворчит он.
– Закругляйся, брат.
– Терпение, – отвечает он тихо. – Что ты скажешь, когда найдешь ее?
– Сначала оттрахаю ее так, чтобы она не могла мыслить ясно, затем сделаю так, чтобы ее охренительно сексуальная задница приобрела симпатичный розовый оттенок. А потом надену на ее палец кольцо, чтобы она больше никогда от меня не уходила.
– Звучит, как отличный план, – подмигивает он.
– Так и есть, так что валим на хер отсюда.
Я надеваю кожаный жилет и иду к байку. Завожу мотор и надеваю шлем. Мотоцикл Свитча оживает с ревом, и мы уезжаем с парковки. Звук выхлопной трубы подобен музыке для моих ушей, пока мы милю за милей мчим к двум любовям моей жизни.
Два часа спустя мы оказываемся в Рокфорде, Теннесси. Из-за наводок Винни несколько раз теряемся, но в итоге все же выезжаем на нужную нам улицу. Сбавив скорость, мы подъезжаем к обочине и останавливаемся. Прямо впереди я вижу дом, который описывал Винни. Белый миленький забор, дом типа коттедж, ухоженный двор, несколько горшков с цветами то тут, то там. За забором виднеются маленький батут и качели с горкой. Мое сердце пускается вскачь, внезапно я становлюсь сентиментальным. На лбу выступает испарина, и я напуган до усрачки. Я снимаю шлем и кладу его на колени. С трудом сглатываю и наблюдаю за домом, ожидая, когда произойдет хоть что-то; когда из дома выйдет хоть кто-то.
– Что хочешь сделать, брат? – спрашивает остановившийся за мной Свитч.
– Без понятия, мужик. Пока мы не приехали, я был охренеть как уверен в себе. – Я качаю головой.
– Если ты еще потерпишь, плохо не будет. Подумай. Реши, что ты скажешь. Дай себе время успокоиться и прогнать засевший в тебе гнев, а то пойдешь туда и на эмоциях все на хер испоганишь.
– Да, – соглашаюсь я. – Давай поедим. Умираю с голоду.
Я вернусь через несколько часов. Мне нужно подумать. Нужно прийти в себя.
Глава 21
Я собираю сумку Лолы и кладу ее на заднее сидение.
– Готова?
– Да, мамочка.
Я выезжаю на дорогу и везу дочь в садик. Мне нужно собрать полным-полно заказов, а времени в обрез, так что половину дня моя девочка пробудет в саду.
– Спасибо большое, Триш, – благодарю я воспитательницу.
– Всегда пожалуйста, Лэйси, ты же знаешь. Она замечательная.
– Это точно, – не могу я не согласиться.
– Ну, езжай и занимайся работой. Увидимся до ужина.
– Конечно.
~*~
Роам
Я сразу же замечаю, что у дома машины Лэйси нет.
Твою мать!
Я соскакиваю с байка и несусь к входу. Стучу в двери, надеясь, что кто-нибудь ответит, но тишина. Я заглядываю в окна и понимаю, что все лежит на своих местах. Я оббегаю дом, словно безумец, глядя в каждое окно. Все, кажется, нормально.
Я вздыхаю от облегчения. Наверное, она ненадолго уехала. Я перехожу дорогу и сажусь на мотоцикл, чтобы дождаться ее.
~*~
Лэйси
Уехав от Триш, я заскакиваю в город и закупаюсь в местном магазине с крафтом для поделок, после чего мчу домой.
Я разбираю покупки и приступаю к работе. Я режу, клею, шью и покрываю блестками все заказы, пока кончики пальцев не начинают пульсировать от избытка деликатной работы.
Бросая взгляд на часы, я замечаю, что стрелка приближается к пяти. Неудивительно, что я так устала! Хватая сумочку со стола, я надеваю очки и решаю пройтись пешком. Сегодня прекрасный вечер, мы успеем вернуться до темноты.
Прогулка занимает у меня десять минут, но с Лолой мы возвращаемся домой примерно полчаса. Она подбирает с земли всякую всячину и машет людям, которые проходят мимо. Лола все время идет вприпрыжку, пока внезапно не замирает на месте.
– Что случилось, малышка? – спрашиваю я, думая, что, может, она споткнулась о неровность на бетоне.
Я вижу, как она меняется в лице, и ее щеки растягиваются в широкой улыбке, когда она кричит:
– Папочка!
Сердце проваливается в пятки, а потом и на тротуар. Я поднимаю взгляд и вижу Роама. Он кажется шокированным, что девочка знает его, но протягивает руки. Лола врезается в него, и Роам оседает на землю.
– Папочка, ты приехал, – визжит Лола.
Мое сердце разбивается на части.
– Да, дорогая. Папочка приехал. – Голос Роама надламывается.
– Ты можешь остаться? Можешь пойти ко мне домой? Я покажу все мои вещи и покажу, где храню симпатичные подарки, что ты присылал. – Лола невероятно взволнована, она запрыгивает к нему на колени.
– Если твоя мама не против, то я с радостью, дорогая.
– Мамочка, ты не против? Папочка может пойти в дом? Может?
Лола берет Роама за руку и помогает ему подняться с тротуара. Затем, не отпуская его руки, она тащит его в сторону дома. Я иду за ними, волоча свои ноги. Меня всю трясет, я с трудом заставляю себя делать один шаг после другого.
Роам даже не смотрит на меня, все его внимание сосредоточено на его дочери. Это задевает, но я не могу его винить.
– Поторопись, мамочка, – ноет Лола.
Я ускоряюсь и отворяю дверь. Лола ведет Роама к себе в комнату и начинает показывать ему свои вещи. Чтобы отвлечься, я начинаю заниматься ужином. Я решаю приготовить свиные отбивные с белой фасолью, кукурузу со сливками и жареный кукурузный хлеб.
Мне слышно, как Лола и Роам общаются мультяшными голосами. Она рассказывает ему обо всех своих игрушках, вдаваясь в детали, а он, похоже, не на шутку увлекается ее историями. Я не слышу ни единого слова, потому делаю вывод, согласно их интонациям.
Голос Лолы становится все четче, и она наконец подходит ко мне. Я знаю, что она ведет его к особенному стеллажу, и прикусываю губу, не уверенная в том, чем все закончится.
– А здесь все, что присылал мне ты, папочка. Я всё храню на особенной полке, и твои письма тоже, всё, кроме Даши-путешественницы, которую ты подарил на день рождения; она слишком большая, – докладывает она ему положение.
– Ого, очень милые вещицы.
– Ты же сам их купил, глупенький. – Она смеется над ним.
Когда еда готова, я зову их за стол. Мы рассаживаемся за столом, и Лола не прекращает говорить. Она пересказывает папе всю свою жизнь, все события, что может вспомнить. С тех пор, как появился папа, из ее глаз не уходит блеск.
Роам по-прежнему игнорирует меня.
Закончив с ужином, я приступаю к уборке и подготовке ванной для Лолы.
– Я так рада, что папочка здесь, мамочка. Он будет жить с нами?
– Давай для начала папа насладится визитом, малышка.
– Хорошо.
Она выбирается из ванны, и я одеваю ее в любимую пижаму с Дашей-путешественницей.
– Можно, сегодня папочка почитает мне на ночь? Пожалуйста? – умоляет она.
– С удовольствием, дорогая.
– Ура!
Я укладываю дочь и выхожу из комнаты, но останавливаюсь у не до конца закрытой двери. Мне не хочется, чтобы они знали, что я тут. Я просто хочу послушать. Правда послушать. Мне хочется узнать, какой он с ней. Вот и все. Он вернулся спустя долгих четыре года. Я все так же сломлена, как в тот день, когда он сломал меня.
– Давным-давно жила прекрасная принцесса, – начинает Роам.
– Это мамочка, – вставляет Лола.
– Однажды она переехала в маленький городок и встретила там принца.
– Это ты, – говорит она взволнованно. Я слышу, как он усмехается.
– Принц был высокий, с темными волосами и бородой. Он водил большой мотоцикл и носил кожаный жилет. Принцесса любила голубые глаза принца; в их уголках появлялись морщинки, когда он улыбался. Принцесса влюбилась в привлекательного принца. Она любила его так сильно, что родила от него ребенка. Самого красивого ребенка на свете…
– А это я! – Лола хлопает в ладоши, перебивая Роама.
Он снова посмеивается и продолжает:
– Принцесса посмотрела на свою малышку и назвала ее Лолой. Крошка была похожа на своего отца: у нее были темные волосы и ясные голубые глаза. Принц и принцесса были счастливы с их ребенком. Они не могли дождаться, когда же повезут малышку домой, чтобы познакомить ее со старшим братиком. У принца был сын, которого звали Джаспер. Джаспер тоже был похож на своего отца, вот только волосы у него были светлые. Он жил в другом городе, но часто навещал семью.
Я задерживаю дыхание, когда он приближается к концу рассказа, который я знаю наизусть, ведь читаю ей его вот уже четыре года с того самого дня, как ей исполнилось десять недель. Но он мне знаком не только по этой причине – я сама написала этот рассказ. Это была наша история.
– Однажды у принцессы заболело сердце. Ей было очень грустно, потому она забрала прекрасную малышку и уехала далеко-далеко, чтобы снова обрести счастье. Однако принцесса не переставала любить принца. Каждый раз, глядя в мерцающие голубые глаза дочери, она вспоминала его и оттого улыбалась. Конец.
До меня доносятся его пожелания спокойной ночи, так что я на цыпочках отхожу от двери. Он найдет меня, когда будет готов поговорить. Знаю, он этого хочет. Именно поэтому он здесь. Поэтому, и для того, чтобы увидеть дочь. Ему нужны ответы. Он зол, и у него есть право злиться. Я больше не злюсь. Я простила его, но простить кого-то не значит быть прощенной.
Я наливаю себе стакан молока и жду. Слышу его тяжелую поступь по паркету, когда он спускается в коридор. Чувствую, как он останавливается, когда достигает двери на кухню, где сижу я. Потому я разворачиваюсь, чтобы сидеть к нему лицом. В его глазах больше нет нежности, с которой он смотрел на нашу дочь, теперь в них жесткость, холод и ярость.
– Роам, – шепчу я.
Мне больше нечего сказать. Я не знаю, что еще сделать. Он мне не навредит. Я знаю, Роам не причинит мне боли. Но мне не нравится, как он на меня смотрит, и не нравится, что причиной, по которой его лицо приняло такое выражение, являюсь я. Тишина оглушительно неуютная. Мне снова хочется убежать, но на этот раз я этого не сделаю, потому что дала себе обещание. Я никогда больше не сбегу – ради моей дочери. Я буду сталкиваться с проблемами лицом к лицу. И не сбегу.
– Лучше тебе, блядь, объясниться, – рычит он.
Я вздрагиваю от резкости его слов, затем делаю глубокий вдох.
– Не хочешь чего-нибудь выпить?
– А, блядь, похоже, что хочу?
Нет. Не похоже.
– Может, нам стоит присесть, – предлагаю я, проходя мимо него в гостиную. Я аккуратно сажусь на край одного из диванов и жду, когда Роам сделает то же самое. Он усаживается прямо напротив меня – на кофейный столик.
– Говори, Лэйси, – рявкает он.
– Я… – начинаю я и делаю паузу. Я не знаю, что говорить. Это намного сложнее, чем мне казалось. Он в ярости, и у него есть на это право, но, черт возьми, у меня тоже! Он изменил мне, и другая женщина забеременела, ради всего святого!
– Ты, твою мать, оставила меня! – повышает он на меня голос. – Забрала моего гребаного ребенка и саму себя! – Я вижу, как по его щеке скатывается единственная слеза, и мое сердце разбивается на части.
– Мне жаль. – Я шмыгаю.
– Жаль? Тебе, блядь, жаль? – выплевывает он слова мне в лицо. – И это все? Тебе жаль? Ну так этого, твою мать, недостаточно.
Роам смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами. Он заслуживает объяснения, потому что я понимаю: забрать ребенка у идеально подходящего родителя неправильно. Понимаю и жалею с момента побега. Иногда слишком сложно вернуться к сделанному выбору. Порой проще жить в отрицании, чем сказать: «Прости». Иногда нечто ранит так сильно, что затуманивает разум. И душой ты можешь понимать, что принимаешь неверное решение, однако не видишь ясно, чтобы ступить на верный путь.
Наконец пришло время мне поступить правильно. Так что я выкладываю карты на стол.
– Только выслушай меня, не перебивая. Сможешь? – спрашиваю я тихим голосом.
Его взгляд смягчается, и Роам кивает.
– Когда Криста пришла в дом и заявила, что вы ждете ребенка, я ощутила невыносимую боль. Мое сердце… – я автоматически прикладываю ладонь к обозначенному месту, – мое сердце будто вырвали из груди и затем изодрали когтями. Я была ослеплена болью и могла сфокусироваться только на обещании, которое мама требовала меня дать каждый раз, когда отец причинял ей страдания. Она вынудила меня пообещать бежать, когда я буду чувствовать, что мне может быть больно. Честно говоря, я знала, что это ошибочное решение, но не хотела признаваться себе в этом. Положа руку на сердце, я убедила себя, что теперь, когда у тебя появились Криста и ее ребенок, ты очень скоро забудешь обо мне и Лоле. – Он перебивает меня рычанием, но я продолжаю: – Мне правда очень жаль, Роам, я сожалею, что увезла Лолу. Я допустила, чтобы за меня принимало решение ощущение боли, и последствия повлияли на двух самых любимых людей в моей жизни. – Я даже не осознавала, что плачу, пока слезы не начали стыть на моих щеках. Я стираю их и гляжу на Роама. Мои глаза полны сожаления и искренности. Надеюсь, он почувствует их правдивость.
У него заходили желваки, и я жду, когда он что-нибудь скажет. Но он молчит и просто смотрит на меня. Роам встает, и мое сердце пропускает удар. Затем он кивает и направляется из кухни. Повернувшись ко мне лишь в дверном проеме, Роам говорит:
– Передай Лоле, что я заеду увидеться с ней на следующей неделе.
И он уходит.
Мое сердце обливается кровью.
~*~
Раздается звон колокольчиков, и я слышу крик Лолы:
– Папочка!
Мне хочется плакать. Я игнорирую жжение в носу и за глазами и вместо этого приклеиваю фальшивую улыбку на лицо.
– Привет, Роам, – приветствую я его тихо.
– Лэйси. – Одно слово. И все. Мне достается только это. Я прикусываю губу, чтобы не заплакать.
– Можешь покатать меня на мотоцикле, папочку? – Лола скачет вверх и вниз, хлопая в ладоши. На ее лице широченная улыбка, а в глазах такой блеск, что тот способен меня ослепить.
У меня сердце сжимается. Я никогда не видела ее такой счастливой.
– Если мама не против, тогда покатаю. – Роам улыбается ей с понимаем.
– Мамочка, пожалуйста? Можно, папа покатает меня на мотоцикле? – умоляет она, молитвенно сложив руки и выпятив нижнюю губу.
– Хорошо, – смеюсь я. – Почему бы вам не съездить в парк? Я пройдусь и встречусь с вами там.
– Ура!
Я смотрю, как Лола бежит к дороге и останавливается у папиного «Харлея».
– Сюда, папочка!
Роам бросает взгляд на меня. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем качает головой, опускает глаза в землю и направляется к байку.
Я делаю глубокий вдох и иду за ними. Роам сажает Лолу перед собой и показывает ей, за что нужно держаться. Я хохочу, когда он застегивает на ней слишком большой для крохи шлем, а потом машу, когда Роам медленно едет по дороге.
Десять минут спустя я добираюсь до парка. Роам качает Лолу на качелях. Ее хихиканье наполняет воздух.
– Тебе понравилось ездить на мотоцикле? – спрашиваю я у Лолы.
– Да, очень сильно. Я обожаю кататься на мотоциклах! – восхищается она.
– Я рада, что вы отлично провели время.
Я наблюдаю за Лолой, пока она катается с горки. Роам удивляет меня, когда обнимает меня за плечи и целует в голову.
– Ты отлично справилась, сладкая, – говорит он хриплым голосом, после чего целует в висок и уходит.
Я вытираю сбежавшую слезу, запихиваю в рот леденец и направляюсь к горке.
~*~
Раздается звон колокольчиков, и я слышу крик Лолы:
– Папочка!
