Текст книги "Бороться, чтобы остаться (ЛП)"
Автор книги: Кэси Миллстед
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Набивая рот, она распоряжается:
– Садись.
Я смеюсь, потому что с набитым ртом ее речь похожа попытки вырвать.
– Заткнись. – Она корчит недовольную гримасу. – Скажи мне, что у тебя на уме. Ты была сама не своя весь день.
Я беру кусочек пиццы и откусываю уголок.
– Ничего, – немного оборонительно отвечаю я.
– Не ври мне, Лэйси.
– Прошлой ночью я снова трахнулась с байкером. Как грязная шлюха – у стенки в уборной на работе. И именно так я себя и чувствую. После того как мы закончили, он сказал, что это не должно было произойти. И в довершение всего я до сих пор не знаю его имени.
– Во-первых, ты не шлюха, Лэйси. Никогда не хочу слышать от тебя такое. Во-вторых, он явно не может противостоять южным красоткам вроде тебя. – Она подмигивает мне. – Теперь, когда ты излила душу, ешь пиццу и перестань беспокоиться о глупых парнях.
– Проще сказать, чем сделать, – вздыхаю я. – Не знаю, почему это так меня задевает.
Я обещаю себе перестать беспокоиться о том, что я не могу изменить. Это в прошлом, там ему и место.
~*~
На следующее утро я просыпаюсь, чувствуя себя гораздо лучше, чем вчера. На самом деле я чувствую себя так хорошо, что выкатываю свой коврик для йоги и провожу следующий час перед телевизором, скручивая себя в глупых позах, о которых говорит ведущий с DVD.
Все еще в приятном расположении духа, я готовлю булочки и хрустящий бекон на завтрак для себя и Дженн.
– М-м-м, так хорошо пахнет, – принюхивается Джен, заходя в кухню.
– Угощайся. Я уже закончила.
Я смотрю, как она накладывает еду себе на тарелку, а затем ставит ее на стол.
– Как вкусно, – бормочет она с полным ртом еды.
Я улыбаюсь.
– Какие изысканные манеры, Дженн. Разве никто не говорил тебе не пихать все в рот разом?
– Это не то, что говорит Свитч. Он любит пих…
– Ох! О, мой бог! Ты снова об этом. – Я размахиваю руками и кричу, перебивая ее.
Она смеется, как сумасшедшая, и продолжает есть.
– Я на работу. – Я улыбаюсь и машу ей рукой, покачивая головой. Она единственная в своем роде.
~*~
Я провожу следующие шесть часов, принимая заказы, давая сдачу, убирая со столов и протирая их. Только четыре часа дня, и я понятия не имею, чем заняться дальше. Я сажусь в машину и уже завожу мотор, чтобы вернутся к Дженн, когда на телефоне загорается ее имя.
– Привет, – приветствую я.
– Привет, ты всё?
– Да, только что закончила.
– Слава богу. Мне скучно. Хочешь пойти потусоваться?
– Конечно. Где ты?
– В клубе. Свитч должен был прийти час назад, но где-то застрял и опаздывает. Сказал, что будет здесь, как только сможет.
– Хорошо, я заскочу.
– Спасибо!
Требуется всего пятнадцать минут, чтобы доехать через город к зданию клуба. Молодой парень открывает для меня ворота, когда я останавливаюсь напротив них.
Кивнув ему, проезжаю. Я паркуюсь рядом с автомобилем Дженн, и она быстро бежит мне навстречу.
– Я так рада, что ты пришла. Я там умирала от скуки, – вздыхает она. – Сюда. – Дженн протягивает мне бутылку пива и указывает в сторону стола для пикника.
– Итак, где все?
Если сравнивать с прошлым моим визитом, здесь так тихо, аж кровь стынет в жилах.
– Дела клуба, – отвечает Дженн.
Я киваю и подношу бутылку к губам. Опустив голову, я ловлю взглядом открывающуюся дверь клуба. Слыша, как хихикает девушка, я ставлю выпивку и поворачиваюсь в сторону шума. ОН заходит с НЕЙ. Это Криста. Она обвивает руки вокруг его шеи и глубоко целует. После этого он шлепает ее по заднице, и она уходит, сильно виляя бедрами.
– Это он, – шепчу я Дженн.
– Кто? Что? – Она моргает, ошеломленная моим внезапным волнением.
– Он. Парень, с которым я спала. И вот с ней – ты знаешь ... той ночью, – пытаюсь я объяснить.
– О-о-о-о. – Дженн смотрит туда, где Криста останавливается у своего автомобиля. Затем она смотрит туда, где стоит он. – О-о-о, – повторяет она. Ее глаза широко открыты, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Краем глаза я вижу, что он заметил меня и направляется к нам.
– Дерьмо. Черт, – говорю себе под нос. – Как его зовут? – я пытаюсь спросить, но не могу говорить достаточно громко, чтобы Дженн услышала, потому что он уже стоит передо мной.
– Дженн, – громко говорит он. – Сладкая. – Он улыбается мне. Улыбается. Можете поверить в это дерьмо?
– Привет, Роам. Как твои дела? – спрашивает Дженн.
Роам.
Его зовут Роам?
Роам.
Боже, даже имя у него сексуальное и загадочное. Роам.
– Все хорошо, дорогая. – Он снова смотрит на меня. – Поговорим? – спрашивает он.
Его телефон начинает звонить раньше, чем я успеваю сказать ему катиться в ад. Он смотрит на экран, а потом на меня.
– Извини, сладкая. Должен ответить, – произносит он извиняющимся тоном.
Пф-ф. Не стоит извиняться. Так или иначе, я не хочу разговаривать с ним.
Он подносит трубку к уху и, отходя, рявкает: «Роам».
– Ты спала с Роамом… дважды? Черт, этот мужчина хорош.
– Он хорош, но настоящий осел, – признаюсь я ей.
– Роам, он…– Она делает паузу, прежде чем продолжить. – Лэйс, я знаю, что Роам никогда не был в отношениях. Не привязывайся, ладно?
Полный кошмар.
– Дженн, ты была здесь, когда я сказала, что он осел? Разве ты не слышала меня, когда я сказала, что для него наша маленькая игра в уборной была ошибкой? Ты не должна беспокоиться о моей привязанности к Роаму, поверь мне!
– Я бы тебе поверила, Лэйс, но знаю тебя. Я вижу, что он забрался к тебе под кожу. Признавай это или нет, но ты уже его.
– Это не правда, – защищаюсь я.
– Детка, это правда. Как думаешь, почему ты его терпеть не можешь? – Не давая мне возможности ответить, она отвечает сама. – Потому что он обидел тебя в той уборной. Если бы ты не привязалась, то не было бы никакой боли.
Черт, ненавижу, когда она права.
– Даже если он нравится мне – ничего не выйдет, Дженн. Пять секунд назад я даже не знала его имени, и он ясно дал понять, что сделал ошибку. Не говоря уже о том, что он определенно двигается дальше.
– Криста – это шлюха клуба, Лэйс. Большинство ребят крутили с ней, – мягко сообщает Дженн.
– Не похоже, что он жалеет, что трахает ее, – огрызаюсь я.
Она поднимает брови.
– Извини, – бормочу я.
– Это круто. Только будь осторожна. Я не хочу, чтобы тебе было больно, и я не хочу, чтобы ты снова сбежала. Мне нравится, что ты здесь.
Я обнимаю ее, и мы сидим так некоторое время. Потом Дженн отстраняется и садится прямо, пристально глядя в сторону ворот. Вот тогда-то я слышу грохот труб «Харлея». Через тридцать секунд ворота открываются, и въезжают пять мотоциклов. Дженн вскакивает и бросается к одному из них, чтобы обнять Свитча. Я остаюсь сидеть и смотреть, ощущая уколы ревности.
Я отворачиваюсь, и мой взгляд скользит по воротам. Замечаю, что по дороге медленно ползет блестящий черный внедорожник. Я прищуриваюсь и жду, замечая, что тот останавливается. Я не вижу салон автомобиля, потому что окна очень темные. В течение нескольких секунд ничего не происходит. Затем открываются окна, и воздух пронзают звуки стрельбы. Я слышу визг шин, выскакиваю из-за стола и пытаюсь скрыться. Куски грязи и травы поднимаются с земли, а в ушах раздаются звуки пулеметных очередей. Я бегу вниз по открытой местности позади клуба и бросаюсь на землю за грудой металлолома. Совсем рядом что-то взрывается, и воздух наполняется густыми облаками дыма. Куски мусора дождем падают вокруг меня, и я сворачиваюсь клубочком. Никогда в жизни я не была так напугана. Даже когда мой папа был в своем худшем настроении, я никогда не была так ошеломлена. Все мои инстинкты призывают меня встать и бежать так чертовски быстро, как только могу, но я знаю, что это будет самоубийством – я до сих пор слышу свист пуль.
О, мой бог. Надеюсь, Дженн в порядке. Я не знаю, где она. Я не видела ее, когда бежала в укрытие. Надеюсь, она в безопасности.
Внезапно стрельба прекращается, и на долю секунды становится устрашающе тихо. Потом люди начинают кричать. Кто-то отдает приказы, хотя я не могу понять, что они говорят. Еще кто-то кричит, чтобы вызвали врача. Я слышу голос Дженн.
– Лэйси. Лэйси. Лэйси!
С каждым «Лэйси» ее голос становится все более пронзительным и паническим.
Очень медленно и осторожно я показываюсь из своего укрытия.
– Я здесь, – хриплым голосом говорю я. – Дженн, сюда. – Мой голос звучит немного громче и храбрее.
– О, боже, Лэйси.
Она бежит ко мне, врезается в меня и обнимает. Она крепко держит меня, и мы обе начинаем плакать.
– Ты в порядке? – спрашивает она, отстраняясь.
– Я в порядке. Просто потрясена. А как ты?
– И я в порядке. Свитч затолкал меня внутрь, так что я была в безопасности, но я беспокоилась о тебе.
– Я тоже о тебе беспокоилась, – всхлипываю я.
– Давай пойдем внутрь, там безопасно.
Она берет меня за руку, и мы идем обратно к зданию клуба. Вокруг быстро двигаются мужчины, а я осматриваю местность. Разглядываю повреждения, и ищу Роама.
~*~
Когда мы заходим внутрь, меня все еще штормит. Я усаживаюсь на табуретку, а Дженн подходит к Свитчу. Слышу, как он что-то говорит ей, но не могу сосредоточиться, чтобы понять их. Она кивает, а потом он исчезает за тяжелой деревянной дверью, и Дженн подходит ко мне. Она вытаскивает две рюмки и бутылку водки. Пододвинув их ко мне, просит налить нам. Я наливаю себе одну и опрокидываю ее, даже не чувствуя жжение, когда водка скользит по горлу. Тогда я наливаю еще одну для себя, а другую для Дженн.
Врач выходит через дверь, официально кивая в нашу сторону. Одного из парней задело пулей возле колена, а еще одному необходимо наложить швы на рану, полученную от отлетевшего куска металла.
– Где все? – спрашиваю я.
– В церкви, – отвечает она спокойно.
– Церкви? – Я недоверчиво поднимаю брови.
– Так они называют собрание. Нам не разрешают там находиться.
– О.
– Я знала, что их прошлое вернется, – бормочет она себе под нос.
Я опрокидываю еще одну рюмку, и мы сидим в тишине, пока не открывается тяжелая дверь и не выходит толпа мужчин. Большинство из них садятся на мотоциклы. Свитч подходит к Дженн и обнимает ее за плечи.
– Взаперти, – говорит он ей.
Не знаю, что означает «взаперти», но буду считать, что буквальная просьба.
– Э-э, я лучше пойду, – говорю я, вставая на шатких ногах.
– Ты останешься, – сообщает мне Роам. Я даже не видела, когда он подошел к нам.
– Почему я должна остаться? Я не принадлежу к клубу или кому-то. Я буду в порядке, – огрызаюсь я.
– Нет, но ты связана с Дженн, а Дженн является членом клуба. Сейчас я не знаю наверняка, но думаю, что люди в машине видели, пока не открыли огонь, увидели тебя за столом. А это значит, они успели хорошенько тебя рассмотреть и могли решить, что ты член клуба. Поэтому, пока мы не разберемся с ситуацией, ты останешься здесь.
– Я уверена, что у них нет никаких претензий ко мне. – Я скрещиваю руки на груди и свирепо смотрю на него.
– Дорогая, я позвоню Митчу и скажу ему, что тебя не будет в течение нескольких дней. Это все скоро закончится, и ты снова вернешься к обычным делам, но до тех пор мы должны быть уверены, что ты в безопасности, – информирует меня Свитч.
– Хорошо, – ворчу я.
Я бросаю на Свитча и Роама колкий взгляд, надеясь, что он передает всю степень моего огорчения, а потом направляюсь к кушетке в углу.
Роам идет за мной.
Он берет меня за локоть и притягивает к себе:
– Сейчас происходит всякое дерьмо, сладкая, но, когда я вернусь, мы с тобой поговорим.
Ура.
Вместо ответа я сажусь на диван и смотрю в окно, размышляя, почему моя жизнь так хаотична.
Почему моя жизнь не может быть простой?
~*~
Это продолжается уже два дня. Я заперта в клубе целых два гребаных дня. Мне кажется, что я медленно схожу с ума. Здесь везде люди, и никто никогда не замолкает! Оглушительный шум. Дети бегают и кричат, взрослые общаются друг с другом, и никто, кажется, не обеспокоен тем, что мы все застряли здесь и не представляем, когда это дерьмо закончится.
Я не видела Роама или других мужчин с тех самых пор, как он сказал, что мы побеседуем, когда он разберется с происходящим дерьмом.
Я бы солгала, если бы сказала, что не боюсь. Думаю, большей частью мой гнев связан с тем, что я в шоке. Часть меня хочет, чтобы у Роама был мой номер, и он мог, по крайней мере, написать мне и сказать, что он в безопасности.
Как такое возможно, что у меня есть чувства к человеку, с которым я едва знакома? Я ничего не знаю о нем... кроме того, что он превосходен в постели.
– Ты в порядке? – спрашивает Дженн, садясь рядом со мной.
– Да, просто задумалась. – Я не вдаюсь в подробности.
– О чем? – допытывается она.
– Ничего особенного, серьезно, – отвечаю я перед тем, как вытащить леденец из кармана и закинуть его в рот.
Дверь открывается, и заходит куча мужчин. Дженн вскакивает и бросается в объятия ожидающего Свитча. Он страстно целует ее, и они подходят ко мне.
– Заточение окончено.
– Ну и здорово, – громко кричу я, вставая с места. Меня даже не волнует, кто стрелял по клубу или что клуб сделал им.
– Я наружу. Поговорим позже, Дженн.
Я машу ей рукой и иду к своей машине. По дороге я останавливаюсь в «Старбакс» и покупаю большой холодный кофе со взбитыми сливками и карамельным сиропом. По сравнению с напитками в клубе – это небо и земля. Потом я еду в парк и паркуюсь рядом с большим дубом. Взяв одеяло из багажника, я ложусь на землю. Ярко светит солнце, а небо ясное и безоблачное – две вещи, которые не относятся к моему будущему. «Яркое и безоблачное», – думаю я, тяжело вздыхая.
Глава 9
Через две ночи я возвращаюсь на смену в бар «Два Два Ноль Восемь». Сейчас я с Кенди и, как всегда, это занимательно.
– Эй, детка, как ты? Митч сказал, у тебя были проблемы. Надеюсь, все разрешилось, – интересуется моими делами Кенди во время затишья.
– Да, все разрешилось, – неубедительно бормочу я, просматривая свои столы и убеждаясь, что у всех стаканы полные.
– Ну, детка, ты же знаешь, я всегда здесь. Если захочется поговорить, я всегда рядом.
– Спасибо.
Я чувствую на себе его взгляд, когда работаю, но, когда попытаюсь найти его, ничего не получается. Я знаю, что он где-то здесь, потому что нутром чувствую его близость.
Я протираю свой последний стол и забираю сумку из-под прилавка. Махнув на прощание Митчу и Кенди, держу путь на парковку.
Роам расслаблено стоит, опираясь на капот моего автомобиля. Глазами я сканирую его тело, и у меня текут слюни. Он одет в тяжелые черные сапоги, на бедрах едва держатся затертые джинсы, а черная рубашка и кожаная косуха на плечах дополняют его образ. Мое сердце громко колотится в груди, и все внутри бессознательно сжимается.
Чтобы скрыть реакцию моего организма на него, я закатываю глаза.
– Пришло время поговорить, сладкая. Ожидание было достаточно долгим. Мы можем сделать это здесь или наедине. Я бы предпочел наедине, но знаю, что ты упрямая задница, так что выбирать тебе. – Он ухмыляется, закончив последнее предложение.
– Все равно, – ворчу я.
– На людях или наедине, сладкая. Сделай свой выбор.
– Наедине, – выхожу я из себя.
Он протягивает руку и хватает за руку меня. Рывком тянет меня с места, и я иду за ним туда, где, как он считает, будет достаточно уединенно для нашей беседы. Я стараюсь вытащить свою руку из его, но его хватка становится жестче, так что в конечном итоге я просто отказываюсь от попыток.
Он ведет нас к «Харлею» и только потом отпускает мою руку. Он садится на зверя и кивает головой, указывая сесть позади. Я предварительно осматриваю мотоцикл. Не зная, куда положить руки, кладу их на колени.
Он протягивает шлем, который я быстро и надежно закрепляю на своей голове.
– Нужно, чтобы ты держалась, сладкая, – громко говорит он.
– За что? – спрашиваю я.
В ответ он хватает мои руки и плотно обвивает их вокруг своей талии.
Я чувствую, как учащается его дыхание от моей близости. Его живот напряжен, и я ощущаю каждый рельеф его мышц под своими ладонями. Мое тело вспыхивает, когда я прижимаюсь грудью к его спине. Когда он заводит мотоцикл, вибрация вызывает сильную дрожь по моему телу. Я знаю, он это чувствует, так как нет никакого способа это скрыть.
– Держись, сладкая, – предупреждает он, прежде чем байк трогается, и мы уносимся по дороге.
Я закрываю глаза и утыкаюсь головой в его спину, когда мы противостоим сильному потоку ветра. Роам замедляет байк, и мы съезжаем налево на грунтовую дорогу. Он снова дает газу, и мы едем по дороге, пока он не замедляется, чтобы повернуть направо. Наконец он останавливается и глушит двигатель.
Роам берет меня за руку и ведет к красивому дому в стиле кантри. Тот выглядит старым и потертым, и, хотя он освещен только наружным освещением, я чувствую его очарование.
Мы идем вверх по лестнице, и Роам открывает передо мной дверь. Я осматриваю скудно обставленный дом. Несмотря на недостаток мебели, от дома веет теплом и светом. Это действительно красивый дом.
– Сейчас вернусь.
Роам оставляет меня стоять, а сам идет по коридору в другую комнату. Я подхожу к стене, где висят несколько фотографий. Есть несколько снимков с молодым Роамом и с некоторыми другими байкерами, в том числе Свитчем. Им, должно быть, около восемнадцать или двадцать.
Есть старомодный свадебный портрет молодой влюбленной пары и рядом с ним в том же стиле фото другой пары. Меня привлекает фото красивого маленького мальчика: он сидит на коленях у красивой женщины, а та расположилась между ног у Роама.
У всех широкие, счастливые улыбки. Рука Роама лежит на плече женщины, а другой рукой он опирается на ногу маленького мальчика.
Это семейное фото.
Что за черт?
– Хочешь что-нибудь выпить? – Я поворачиваюсь, когда слышу голос Роама.
– Э… – В моем голосе явно слышна нерешительность. Глазами я изучаю каждый угол и стены, ищу его напарника, который вот-вот выйдет из тени, вооруженный ножом или пистолетом... Знаю, знаю, у меня богатое воображение.
– Что-то не так?
– Фотография, – говорю я, указывая за спину.
– Какая фотогра… О, эта. Да, Джаспер дал ее мне на прошлое Рождество. Я обещал ему, что повешу ее и сдержал обещание.
– Джаспер?
– Мой ребенок.
– Ох!
– Это проблема для тебя?
– Хм, ну, нет. Я так не думаю, – заикаюсь я.
– Хорошо. Итак, хочешь выпить что-нибудь?
– Что насчет мамы Джаспера?
– Мы не вместе, если ты спрашиваешь об этом.
– Хорошо.
Он уходит и через несколько секунд возвращается с банкой колы. Я делаю глоток, а потом спрашиваю:
– Зачем ты привел меня сюда, Роам?
– Прямо в точку. Мне нравится это, – смеется он.
Но я не смеюсь. Я смотрю на него и жду, когда он скажет, что я недостаточно хороша для него. Что я недостаточно хороша для всех. Так говорил мне мой отец. Ведь поэтому я здесь, не так ли? Он сказал, что это дерьмо не произойдет снова. В первую очередь, это вообще не должно было случиться. Хотя, почему он привез меня сюда после подобного заявления – выше моего понимания.
– О той ночи, – начинает он.
– Послушай, мы не должны были делать это, понимаешь? Ты совершенно ясно дал это понять, и я принимаю это. Давай не будем растягивать и создавать дополнительную неловкость, – начинаю я, перебивая его.
– Нет, тебе нужно заткнуться и послушать то, что я должен сказать, – яростно выпаливает он.
– Прости? – Я смотрю на него со злостью.
Его челюсти сжались так сильно, что у него заиграли желваки. Черт, почему он настолько великолепен? Почему я хочу облизать его везде, когда он так зол? Боже, я так облажалась.
– Черт, ты еще горячее, когда злишься, – шепчет он, его глаза рассматривают мое лицо.
Я не собираюсь лгать, его слова делают меня счастливой. Я игнорирую его и мысленно говорю своим внутренностям действовать сообща.
– Той ночью я не имел в виду того, что сказал. Я не имел в виду, что это не должно было случиться. Я имел в виду, что ты заслуживаешь лучшего, чем быть трахнутой у стенки в туалете в чертовом баре. Когда тот придурок облапал тебя, мне пришлось вмешаться. Тогда я смотрел на тебя всю ночь и, чем дольше смотрел, тем больше хотел тебя. А потом потерял контроль и взял тебя. Мне следовало привезти тебя домой и трахнуть здесь. Я не должен был позволять тебе уйти. Мне кажется, даже если бы я трахал тебя каждую ночь всю оставшуюся жизнь, этого было бы недостаточно.
Я смотрю на него, пораженная. Уверена, вы могли бы сбить меня с ног перышком. Но он не закончил.
– Я не очень умею выражать свои чувства, так что это все, что ты можешь услышать от меня. Остальное я могу показать тебе. Теперь всё зависит от тебя. Ты согласишься на эту поездку со мной или нет, сладкая?
Мое тело кричит «Черт, да!». Но умом я понимаю, что всё не так просто.
– А что включает в себя эта поездка? – осторожно спрашиваю я.
– Не буду давать тебе ложных обещаний. Но мне интересно, что у нас получится.
– Ладно, – оказывается, я соглашаюсь. Подозреваю, я в шоке от себя.
– Хорошо. Иди сюда. Я очень хочу попробовать твои сладости.
Колени дрожат, но мои ноги несут меня к нему, как будто живя своей жизнью.
Я останавливаюсь перед ним и смотрю в его голубые глаза. Он улыбается мне, и на его щеках появляются две ямочки. Его глаза мерцают, и я теряюсь в их глубинах.
Он наклоняется, его губы сливаются с моими. Мой рот открыт, предоставляя его языку вход. Из меня вырывается вздох, и он притягивает меня еще ближе. Пятясь, мы оказываемся в его спальне.
Он медленно снимает мою одежду, когда я целую его ответ. Вскоре мы обнажены друг перед другом. Я сажусь на кровать, а затем ложусь на спину. Он забирается на меня, поместив вес на предплечье. Свободной рукой он гладит мое тело. Я дрожу, когда мозолистые кончики пальцев мягко касаются моей груди.
– Чертовски изумительно, – шепчет он, прежде чем наклониться и взять мой сосок в рот. Мои руки запутываются в его волосах и удерживают, когда он продолжает нежно любить мой затвердевший бутон.
Его пальцы двигаются вниз, рука продвигается к моим половым губам.
– Черт, – рычит Роам, когда находит мою влагу.
– Это случилось еще по дороге сюда, – наполовину лгу я.
Его пальцы проникают в меня, в то время как он ловит меня на лжи.
– Итак, я к этому не имею никакого отношения?
– Нет. – Я задыхаюсь, когда его пальцы входят и выходят из меня.
– Думаю, ты лжешь, сладкая, – размышляет он.
– Не лгу, – выдыхаю я.
– И если я остановлюсь, тебе будет все равно? – спрашивает он с приподнятой бровью, а затем делает именно это – останавливается.
– Нет, – хнычу я. – Не останавливайся. Это ты, только ты, – умоляю я.
Его пальцы снова скользят в меня, и я вздыхаю с облегчением. Он посмеивается перед тем, как опустить голову и начать сосать мой клитор. Мои бедра поднимаются вверх, и я сильно хватаю его за волосы. Его пальцы начинают входить и выходить из меня в бешеном темпе, его язык творит чудеса. Скоро я кричу его имя и падаю на кровать, когда оргазм прокатывается по телу.
Он располагает себя надо мной и вытягивает руку к тумбочке за презервативом. После надевает его на возбужденный член и нежно целует меня, после чего скользит в меня.
– Собираюсь трахнуть тебя медленно, сладкая, – шепчет он в мои губы.
– Да, – вздыхаю я.
Затем он исполняет обещание. Он трахает меня медленно и сладостно. Роам не сводит с мены глаз, пока находится внутри. Я чувствую себя центром его мира. Низ живота начинает напрягаться, и я тихо стону, когда распадаюсь под ним в тот самый момент, когда он теряет себя внутри меня.
Он выскальзывает из меня, бросает презерватив в мусорное ведро и идет обратно в постель. Я спиной прижимаюсь к его груди, он стискивает меня посильнее, и мы засыпаем.
~*~
– Проснись, сладкая. – Роам хлопает меня по попке, пробуждая от сна.
– Что происходит? – бормочу я.
– Твоя подруга здесь, чтобы увидеться, – отвечает он.
– Дженн?
– Ага. Возьми рубашку из верхнего ящика и сходи в душ, если хочешь. Я сделаю кофе.
Он выходит, а затем показывается из-за двери:
– Просто чтобы ты знала, сладкая, то, что произошло с Кристой той ночью в клубе, никогда не повторится. Ни за что не смогу поделиться тобой.
– Хорошо.
Даже я слышу облегчение в своем голосе.
Он подмигивает и уходит.
Я встаю с кровати и быстро принимаю душ.
Да меня доносится голос Дженн, которая разговаривает с Роамом. Ее голос суров, и я стараюсь подслушать, но не могу разобрать, что она говорит. Хватаю одну из рубашек Роама и держу путь к ним.
– Держи, сладкая. – Роам протягивает мне чашку дымящегося кофе.
– Спасибо. – Я встаю на цыпочки и целую его в щеку. – Доброе утро, – с улыбкой говорю я.
– Доброе. – Он ухмыляется в ответ.
– Привет, Дженн, – приветствую я свою лучшую подругу.
– Привет. – Она с осторожностью осматривают нас.
– Все в порядке? – спрашиваю я ее.
– Да, конечно. Просто хотела убедиться, что и в порядке. Ведь это так?
– Само собой. На самом деле, у меня всё отлично, – отвечаю я честно.
Она выпускает воздух, который задержала.
– Хорошо. Я рада. Просто хотела убедиться.
Я смотрю на нее, и мое сердце согревается. Тогда я подхожу к ней и обнимаю ее.
– Люблю тебя, Дженн, – шепчу ей на ухо.
– Тоже тебя люблю, – шепчет она в ответ.
– Хочешь что-нибудь на завтрак? – спрашиваю я.
– Только если Роам сделает овсянку. – Она нахально усмехается Роаму перед тем, как повернуться ко мне. – Он делает лучшую овсянку. Один раз он сделал ее в клубе, и все готовы были умереть за нее. – Она подмигивает.
– Звучит здорово. Сделаем яичницу с этой знаменитой овсянкой? – поддразниваю я.
Роам усмехается и качает головой. Потом он занимается нашим завтраком, пока я и Дженн общаемся.
– Что готовим? – Голос Свитча гремит по всему дому, как только мы приступаем к еде.
– Ты чуешь мою готовку за версту, брат? – смеется Роам.
– Что-то вроде того. Подай мне тарелку, – говорит он, потирая живот.
~*~
После завтрака Дженн и Свитч уходят, и я прибираюсь, пока Роам принимает душ. После того, как я обратно переоделась в свою вчерашнюю одежду, выходит Роам и берет меня за руку.
– Ты занята сегодня? – спрашивает он.
– Нет, я не работаю до завтрашнего вечера.
– Хорошо. Я хочу свозить тебя кое-куда.
Он берет меня за руку и ведет на улицу к его мотоциклу. Вручая мне шлем, он перебрасывает свою ногу и поворачивает ключ. Байк оживает, и я устраиваюсь за его спиной. Я сразу же оборачиваю руки вокруг его пояса, и он взлетает.
Через некоторое время Роам подъезжает к поляне на берегу озера. Он глушит двигатель, и мы оба слезаем с мотоцикла. Я осматриваюсь, а Роам достает что-то из сумок. Это красивая местность. Здесь везде густые зеленые деревья и пышная трава. Сверкает вода, и так тихо и мирно.
Роам стелет одеяло на землю, а затем садится в центре. Я сажусь рядом и кладу голову на его грудь.
– Здесь так красиво, – говорю я ему.
– Будучи ребенком, я пользовался любой возможностью, чтобы приехать сюда, – признается он.
– Роам – твое настоящее имя? – Я чувствую, как он вздрагивает в ответ на мой вопрос, и мне кажется, мой вопрос его удивляет.
– Да, а что? – Его смешит его реакция, и он ударяется в хохот.
– Просто это необычное имя, вот и все. Мне казалось, это могло быть прозвище.
– Нет. Моя мать не сподобилась придумать что-то умней.
Учитывая, что наш разговор был легкомысленным, серьезность его тона меня удивила, и я повернула голову и посмотрела на него.
В то время как я пытаюсь думать о чем-то правильном или о чем угодно, он, глядя на воду, продолжает:
– Мой отец итальянец. Он встретил мою маму, и у них был роман. Он оставил ее и вернулся в Италию, а мама узнала, что беременна. Она никогда не путешествовала, но говорила, что всегда об этом мечтала. Она назвала меня Роам, потому что это напомнило ей о моем отце, и она всегда хотела поехать в Италию. Глупая сука даже не может произнести это правильно.
– Где она сейчас? – мягко спрашиваю я.
– Скончалась около десяти лет назад. Мне было восемнадцать, и я был уже самостоятельный. Так я нашел клуб. Начал, как новичок, но уже за год я научился всему, что было нужно. С тех пор они были моей единственной семьей, не считая Джаспера.
– Была ли она хорошей мамой?
– Она делала все, что могла. Порой было непросто, но лучше, чем у некоторых.
Я чувствовала, что он поделился многим, а я, в свою очередь, ничем не делилась. Так что я решила исправить ситуацию:
– Мой папа был ублюдком. Мама была слабачкой.
– Была?
– Несколько лет назад мама выстрелила в него, а затем повернула пистолет на себя.
– Сладкая, мне жаль. – Он целует меня в висок.
– Это к лучшему. Она сделала то, что должна была, чтобы убедиться, что мы обе освобождены.
Мы сидели с Роамом вместе, но каждый в своих мыслях.
– Дела идут, как я вижу. Идем, сладкая, я хочу познакомить тебя с моим мальчиком, – заговорил Роам, удивив меня.
– Я хотела бы, очень сильно. Ты и э-э… его мама... Вы в дружеских отношениях?
Он сжимает мне плечи.
– Да, сладкая. У нас с Эми никогда не было серьезных отношений. Она была просто задницей, пока я трахал ее. Сейчас Джаспер счастлив и доволен, что нет никакой вражды между родителями. Он проводит у меня каждые выходные и некоторые ночи в течение недели, когда я не занят.
– Это хорошо. Ты говоришь, как хороший отец, – размышляю я.
– Делаю все возможное. Я точно знаю, что не иметь отца – отстойно.
– Ты ничего не сказал о стрельбе, – говорю я тихо.
Он вздыхает.
– Не могу сказать много – это клубный бизнес. Много лет назад клуб был незаконным дерьмом. Разное случалось, и многие члены клуба закончили смертью. Эта стрельба была местью одного из внуков умершего партнера. Тупой хер еще подросток. Завербовал кучу своих приятелей, чтобы те помогли ему.
– Ты навредишь ему? – спрашиваю я, ужасаясь этой мысли.
Его тело дрожит.
– Нет, сладкая. Ты должна понять, не все МК1 вне закона. Единственное, что нас объединяет с другими, это узы братства. Мы встретились с президентом другого клуба, и он собирается пообщаться с мелким типом. Он знает, что мы не рады, а еще, что мы не хотим напряжения между клубами. Он так же зол, как и мы, потому что мы на той же полосе. В будущем малыш дважды подумает о снятии предохранителя, это точно.
– Ты знаешь, меня зовут Лэйси, не так ли? Не сладкая. – Я пытаюсь разрядить обстановку.
– Да, я знаю. – Он ухмыляется. – Но ты слаще, чем чертов сахар.
Я улыбаюсь про себя, когда думаю, что могла бы бежать.
Может, пора осесть.
Глава 10
Месяц спустя
Я стону и переворачиваюсь. Моя рука автоматически ищет Роама. Я тянусь к нему и поглаживаю кровать в поисках его. Но его сторона кровати холодная. Я открываю глаза и осматриваюсь, затем чувствую запах бекона. Гремят кастрюли, и я слышу несколько смачных «дерьмо» и «блядь». Как только я собираюсь встать, медленно и со скрипом открывается дверь, и входит он. Джинсы сидят низко на бедрах, на Роаме нет рубашки, широкие плечи, узкий таз, все татуировки открыты, черные волосы еще мокрые после душа. Восхитителен.
– Доброе утро, – ухмыляется он.
Я облизываю губы, в то время как глаза путешествуют по его телу.
