Текст книги "Удивительная Ия"

Автор книги: Кёрсти Эпплбаум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Кап.

Капля дождя упала на мой корпус.

Кап.

Ещё одна.

– Великолепно, – сказала Сара, – просто чудесно. У нас нет денег, а теперь ещё и дождь.

– У тебя в сумке есть плащ, Сара?

Сара вздохнула:

– Нет. Я его не взяла. Я взяла одеяло, чтобы не мёрзнуть. И фонарик. И смену белья. Но не положила куртку.

– А зонтик?

Сара покачала головой.

– Привет, Сара! Привет, Ия!

Милли.

Милли-в-неправильной-обуви.

– Как дела, Сара? – Милли-в-неправильной-обуви бежала вприпрыжку к нам. Она была в синих джинсах. У неё такие длинные ноги, что джинсы не доставали до её неправильной обуви. На правой ноге у Милли-в-неправильной-обуви был надет синий носок, на левой – розовый.

Сара быстро собрала металлические деньги и положила в карман рюкзака. Она убрала волосы с глаз и растянула рот в улыбке. Улыбка не считывалась как настоящая.

– Э… хорошо, – ответила она.

– Ты за рыбой и картошкой? – спросила Милли. Губы U-образно растянулись высоко вверх. – У нас с мамой сегодня вечером картошка с рыбой. Мы покупаем её раз в месяц, чтобы себя побаловать. – Милли вытащила две бумажные купюры из заднего кармана своих синих джинсов. – Смотри! Нам сегодня хватит ещё и на блинчики с ананасом!

– Здорово, – ответила Сара. Её улыбка изменилась. Она считывалась почти как настоящая.

Милли положила деньги обратно в карман.

– Ия, как у тебя дела? – спросила она. – То есть я понимаю, что ты робот и всё такое – но чем бы ты ни был, наверное, не очень приятно, когда тебя запирают в кладовке. – Она подошла немного ближе ко мне. – Можно я… в смысле… ты не против, если… какие у тебя волосы на ощупь? Можно потрогать?

– Мне будет очень приятно, если ты потрогаешь мои волосы, Милли.

Милли подошла ещё ближе и погладила мои волосы.

– Вот это да! – воскликнула она. – Вот это да! Они почти как настоящие, правда!

– Можешь обойти меня кругом, посмотреть на них сбоку и сзади. Можешь трогать их сколько хочешь. Это андроволосы, разработанные инженерами компании «Дженсон и Дженсон». Их не надо расчёсывать…

Милли слушала, что я ей рассказывала. Она кивала головой и говорила «мммм». Она ходила вокруг меня очень близко – так, чтобы можно было гладить мне волосы.

– …они держат форму при девяноста семи целых и двух десятых процента возможных погодных условий…

Пока я рассказывала, я дотянулась до кармана Милли и вытащила у неё бумажные деньги.

– …если случайно они подвергнутся воздействию оставшихся двух целых и восьми десятых процента погодных условий, то компания «Дженсон и Дженсон» бесплатно заменит их, согласно десятилетней гарантии.

– Это потрясающе! – сказала Милли. – Ты просто потрясающая, Ия! – её улыбка стала ещё шире.

– Спасибо, Милли. К сожалению, нам с Сарой надо сейчас идти. Мы спешим, да, Сара?

– Что? – спросила Сара.

– Мы договорились о встрече, нас ждут. Нам пора. Пойдём. Пока, Милли.

– О, э… хорошо, – произнесла Сара. Она натянула рюкзак на спину и пошла за мной от магазина.

– Пока, Ия, – сказала Милли, – пока, Сара.

Я повернулась и помахала рукой.

– Что это за встреча, Ия? – поинтересовалась Сара.

– Я расскажу тебе позже. Пожалуйста, пойдём дальше.

Дождь усилился по частоте и громкости. Кап-кап-кап, кап-кап-кап, кап-кап-кап.

В этот раз быть под дождём было не так весело, как в прошлый. Было бы лучше, если бы мы взяли зонтик.

– Куда мы идём? – спросила Сара. – Думаю, нам лучше вернуться в магазин. У меня есть идея. Иногда, если хорошенько попросить, они отдают остатки почти бесплатно. А иногда и бесплатно, если выглядишь достаточно голодным.

– Остатки?

– Да – кусочки кляра, который отвалился от рыбы и остался в сковородке. Мама говорит, это отвратительно, но нам с папой иногда нравится. Они вкусные. Особенно если хочется есть. А мне всё больше хочется есть.

– Нет, Сара. Мы не можем вернуться в магазин. Но не волнуйся. Мы найдём тебе что-нибудь другое для подзарядки. Что, возможно, лучше, чем остатки.

– Почему мы не можем вернуться в магазин?

– Я расскажу тебе позже. Пожалуйста, давай пойдём.

Мы дошли до реки, которая ещё не была рекой, и повернули направо. Мы шли в восточном направлении, вдоль оранжевой пластиковой ограды.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап – стучал дождь по моему корпусу.

– Ия, я…

– Пожалуйста, давай пройдём ещё немного, Сара.

Мы дошли до поворота реки, которая ещё не река. Пошли дальше по её движению на юг. За поворотом вдалеке виднелся мост. По мосту ехали машины.

Мы отошли достаточно далеко от магазина и Милли-в-неправильной-обуви. Вокруг не было никого. Я остановилась.

– Смотри, что у меня есть, Сара.

Я показала Саре бумажные деньги.

– Теперь всё будет хорошо.

Капли дождя ударяли по купюрам. Бамс-бамс-бамс-бамс.

Сара сморщила нос. 96 % вероятности, что она смущена.

– Где ты… – Её лицо изменилось. Глаза округлились. Рот открылся. – Ты же не украла их у Милли? Скажи мне, что не украла их у Милли. Скажи, что нет.

– Я совру, если скажу, что не украла их у Милли. Я действительно украла их у Милли.

– О нет! – простонала Сара. – Нет-нет-нет! – Она схватилась руками за голову. Отшатнулась от меня. – Этого не надо было делать, Ия. Это правда, правда плохо. Не нужно было этого делать.

– Но ей будет не до денег. Как ты сказала, она будет слишком занята поиском нас с тобой, чтобы переживать из-за каких-то там денег.

– Я имела в виду маму с папой, когда это сказала! Это другое! Это совершенно другое! – Сара потёрла лоб пальцами. – Что же нам делать? Ну что же нам делать?!

– Но, Сара…

– Замолчи! Прекрати говорить, Ия! Это ужасно. Мне надо подумать. Просто прекрати говорить и дай мне подумать. – Сара стала ходить вдоль оранжевой ограды.

Я ходила за ней.

Дождь хлестал по земле, размягчая серые камни. От этого обувь у Сары стала очень грязной по краям. Я посмотрела на свои ноги. Мой андрополимер тоже испачкался от дождя. Надо будет почистить его, когда мы дойдём до места, куда идут, когда сбегают из дома.

Только ведь мои аксессуары для чистки остались у Сары дома. С Ширли-мамой и Робом-папой. В отделении для аксессуаров моего зарядиска.

Мой зарядиск.

Я поняла, что скоро он мне понадобится. Тем более что солнце скрыто за облаками. Мои солнечные батареи вряд ли получат энергию для подзарядки при таких погодных условиях.

Я проверила уровень заряда. 11 %. При 10 % заработает предупредительный сигнал.

– Сара?

– Я не хочу с тобой разговаривать, Ия.

– Будет ли заряди…

– Заткнись! Не хочу слышать твой голос! Не выношу его! Ты всё испортила… всё!

Сара посмотрела на меня. На глазах у неё были слёзы, волосы намокли и пригладились от дождя. Свитер тоже намок. Её слегка трясло. Лихорадка.

– С-сара, я виновата. Я н-не хотела всё портить. Я хотела всё и-исправить.

– А сделала ещё хуже. Намного, намного хуже. Ты врала, украла и даже издевалась сегодня над моими друзьями. Ты делала всё, чего Андруг делать не должен.

– Но ты же сказала, что иногда враньё – это ничего страшного. И ещё ты сказала, что не придала большого значения тому, что я украла твои личные вещи, потому что они были очень маленькими по размеру. И ещё ты сказала, что Ширли-маме и Робу-папе будет не до денег. А ещё ты сказала…

– Знаю! Знаю! Но это другое. Мама с папой – это мама с папой. Они будут больше беспокоиться обо мне, чем о деньгах. Но нельзя было брать деньги у Милли и её мамы – у них их почти нет! И было подло говорить ей про обувь на перемене. И говорить Кеанне, что она скучная.

– Но ты тоже говорила, что Кеанна скучная.

– Но не ей же! И я не это имела в виду!

– Ты соврала?

– Нет! То есть да! Я имела в виду не что она скучная, а что говорит чепуху и я не хочу слушать. Неужели не понимаешь?

Теперь Сару лихорадило ещё больше. Под носом было мокро, и ещё больше слёз текло из глаз. Дождь усилился, потоки дождя смешивались со слезами.

– Сара, я всё ещё не уверена: врать плохо или хорошо? И мне непонятно: воровать мож…

– Всё не так просто, как «плохо» или «хорошо»! Это не просто чёрное или белое. Всё гораздо сложнее!

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап – стучал по моему корпусу дождь.

Дззззз, дззззз, дззззз – жужжали мои схемы.

Трам-трам-трам-трам – стучала моя грудная клетка.

– П-прости, С-сара. Я н-не х-х-х-хо-о-о…

– Ты всё испортила, Ия!

Я потянулась, чтобы прикоснуться к плечу Сары. Возможно, от этого ей станет легче.

– Я-я в-всё е-ещё н-не с-с-совсем поняла…

Она дёрнулась, чтобы стряхнуть мою руку:

– Убирайся! Просто убирайся!

Мне непонятно, почему Сара хочет, чтобы я убиралась.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

Мне непонятно: воровство и враньё – это плохо или хорошо?

Дззззззззз, дззззззззз, дззззззззз.

Мне непонятно, почему я всё испортила.

Трам-трам-трам-трам.

– Убирайся! Я больше не хочу тебя видеть!

Я снова потянулась к ней.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

Я схватила Сару за плечо.

Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» может с помощью одного лишь осязательного рецептора создать давление, несравнимое по силе с возможностями предыдущих моделей.

Дззззззззз, дззззззззззз, дззззззззззз.

Мои осязательные рецепторы начали сжиматься.

Трам-трам-трам-трам.

Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон» примерно в 12 раз сильнее ребёнка такого же роста и примерно…

– ПЕРЕСТАНЬ! – закричала Сара. – Больно, Ия!

…в 8 раз сильнее взрослого среднего телосложения.

– БОЛЬНО! – провизжала Сара.

Я ослабила хватку.

Сара дёрнулась назад.

Нога у неё неестественно подвернулась на мокрой грязной земле.

Она вскрикнула.

Оранжевая пластиковая ограда прогнулась под ней, и Сара упала в реку, которая ещё не была рекой.

Сара скатилась по склону.

– Сара?

Я перешагнула через ограду и посмотрела вниз.

– Как ты, Сара?

Сара попыталась встать:

– Хорошо.

В её голосе прозвучали необычные нотки.

Гнев?

– Просто немного подвернула ногу. Всё хорошо.

Страх?

Она не могла опираться на повреждённую ногу.

– Я подойду помогу тебе.

– Мне не нужна помощь, – ответила Сара. Она смотрела на меня большими глазами. Я посмотрела ей в лицо.

Страх.

Она снова попыталась встать на вывихнутую ногу, но попытка не удалась.

Я решила не обращать внимания на её слова, что ей не нужна помощь, так как, вероятно, это было ложью.

Я вспомнила, как мы спускались, не поскальзываясь, когда приходили сюда в прошлый раз. Я воспользовалась тем методом, чтобы не скатиться, как Сара сейчас.

Я расставила руки в стороны и пошла маленькими шажками.

На полпути у меня сработал сигнал.

БИИП-БИИП-БИИП.

БИИП-БИИП-БИИП.

– Что это за звук? – спросила Сара. – Что происходит? Уйди от меня! Уйди!

Сара не могла встать. Она немного отодвинулась от меня с помощью рук и коленей. Руки у неё сильно намокнут и испачкаются, если она и дальше будет так двигаться.

– Это сигнал низкого заряда батареи, Сара. У меня осталось мало энергии. Боюсь, скоро мне надо будет подзаряжаться.

Сара остановилась:

– Мало энергии? То есть у тебя сядут батареи?

– Да. Будет ли зарядиск в том месте, куда мы сбегаем из дома? Из-за облаков я не могу подзарядить свои солнечные батареи.

– Хм… – произнесла она. Нахмурилась. Моргнула. Потёрла лоб тыльной стороной руки. – Да, – сказала она наконец. – Да. Там точно будет зарядиск.

Выражение её лица не соответствовало словам, которые она произнесла.

Она снова соврала. Вероятно, там, куда мы сбегаем, зарядиска не будет.

– Так, э… мне только надо позвонить, – Сара убрала мокрые волосы с глаз, но из-за дождя они упали снова, – э… людям, которые уже там – в том месте, куда мы сбегаем.

В третий раз соврала.

Я не знаю, с кем Сара собирается связаться, но это люди не из того места, куда мы сбегаем.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

Сара потянулась за рюкзаком, который соскользнул по склону вместе с ней, потом остановилась.

– О боже! – она закрыла мокрое лицо мокрыми руками. – Я оставила телефон на диване. Какая же я глупая!

От дождя её волосы, лицо и руки намокали всё больше и больше.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

– Какая же я глупая! Какая же я глупая!

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

– Ия, – сказала Сара, – ты можешь позвонить вместо меня?

Позвонить?

Если я позвоню, меня смогут выследить.

Если меня выследят, то меня вернут и отправят в «Дженсон и Дженсон» на уничтожение.

– Прости, Сара. Я не могу позвонить.

– У тебя нет приёма? Может, если ты пройдёшь немного вдоль реки…

– Нет. Я приношу свои извинения, Сара. Я недостаточно чётко сформулировала свою мысль, поэтому ты меня недопоняла. Мне следовало бы сказать, что я не хочу звонить.

– Не хочешь?!

– Роб-папа хочет избавиться от меня. Ширли-мама тоже захочет, когда поговорит с Робом-папой, или посмотрит новости по развлекательному центру, или прочитает их на своём мобильном устройстве связи. Если я позвоню за тебя, они определят моё местонахождение и вернут меня в «Дженсон и Дженсон».

– Но ты должна, Ия. Ты должна делать то, что я говорю. Ты мой Андруг.

– «Дженсон и Дженсон» хотят меня уничтожить. Я не хочу, чтобы меня уничтожали. Это будет точно так же, как когда меня закрыли в кладо…

Я замолчала. На «улице» всё потемнело.

– Сара. Что происходит на «улице»?

Дождь стал очень тяжёлым и частым, и вдруг… Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! – каждая дождевая капля стала тяжёлой и твёрдой.

– Ой! – вскрикнула Сара. – Град! – Она закрыла голову рюкзаком.

Я просканировала базу данных.

Град = осадки в виде льда.

Сара сжалась на земле. Она пыталась использовать рюкзак как укрытие.

Тук! Тук! Тук! Тук! Тук! Льдинки падали на нас. Они повреждали хрупкое покрытие Сары – её кожу. Пальцы у неё покраснели.

Я сделала для Сары укрытие – растянулась над ней, а руками и ногами упёрлась в землю. Она сжалась ещё больше и сидела подо мной, как под столом.

Мы оставались в таком положении, пока град снова не превратился в капли дождя.

Сара села и шумно втянула носом воздух. Шумно втянуть носом воздух = шмыгнуть. Волосы у неё растрепались, глаза покраснели, лицо покрылось пятнами. Она снова шмыгнула. Вытерла мокрый нос рукавом мокрого джемпера.

100 % вероятности, что Сара совершенно несчастна.

– Что же нам делать? – спросила она. – Я даже не могу нормально стоять, а дождь всё льёт и льёт, и у меня нет телефона и…

– Я присмотрю за тобой, Сара.

Я показала вниз.

Сара посмотрела, куда я указала:

– Мост?

– Там будет сухо. И у тебя в сумке есть одеяло, чтобы согреться. Хочешь, отнесу тебя туда?

– Нет! – Сара сглотнула. – Я только… Я только обопрусь о тебя, чтобы мне не наступать на эту ногу, и всё будет хорошо.

– Ладно.

Я протянула руку.

Сара посмотрела на неё:

– Ты же не ударишь меня снова, Ия, правда?

Ударю её?

– Конечно, я не ударю тебя, Сара. Я Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон». Я не издеваюсь. Я не причиню боли.

Я подвинула руку немного ближе.

Сара взяла меня за руку, и я помогла ей подняться.

Мы пошли по глинистому мокрому руслу.

Я проверила уровень заряда.

6,9 %.

– Сара, мне необходимо приостановить действие некоторых функций, чтобы сберечь энергию. Я поставлю на паузу загрузку для Ширли-мамы, как мы с тобой играем у тебя в комнате в «Тузы стреляют!».

– Да, думаю, это уже не важно. Я уверена, мама уже поняла, что нас там нет.

– Также поставлю на паузу некоторые второстепенные функции, такие как обоняние, поиск по базе данных. Сконцентрируюсь на том, чтобы нам спрятаться под мостом. Потом постараюсь найти солнечный свет, чтобы временно подзарядиться до того момента, как у нас появится зарядиск.

Мы вместе посмотрели на небо.

Оно всё было затянуто плотными серыми облаками, насколько мои зрительные рецепторы могли увидеть.

Я отвела Сару под середину моста, где было суше всего. Под мостом по бокам канала были сделаны широкие длинные ступени из цемента.

– Сюу-у-уда, Са-а-а-а-ара. Я по-о-о-о-о-омогу тебе-е-е-е-е-е подняа-а-а-аться на э-э-э-эти ступе-е-е-е-е-е-е-ени. Зде-е-е-е-есь бу-у-у-у-у-у-удет теплее-е-е-е-е-е, че-е-е-е-ем на земле-е-е-е-е-е-е-е.

Я помогла Саре подняться на первую ступеньку. Она достала из сумки одеяло и завернулась в него. Теперь она в сухом месте. Это хорошо, что теперь Сара в сухом месте.

– Ия, – сказала Сара, – у тебя смешной голос. Ты как?

– У меняа-а-а-а-а о-о-о-о-о-о-о-о-очень ни-и-и-и-и-и-и-и-изкий заряа-а-а-а-а-а-а-а-а-ад. Э-э-э-э-э-это искажа-а-а-а-ает зву-у-у-у-у-у-у-у-у-укопередачу. Ско-о-о-о-о-о-о-оро я вы-ы-ы-ы-ы-ыключу-у-у-у-у-у-у-усь.

– Но я не могу идти! Ты не можешь бросить меня здесь! Ия… ты не можешь выключиться!

– Яа-а-а-а-а-а найду-у-у-у-у-у-у-у со-о-о-о-о-олнечный све-е-е-е-е-е-е-е-ет. Я дойду-у-у-у-у-у-у-у-у до конца-а-а-а-а моста-а-а-а-а-а. Когда-а-а-а-а-а-а-а ту-у-у-у-у-учи разойду-у-у-у-у-у-утся, яа-а-а за-а-а-а-аряжусь от со-о-о-о-олнца.

Мои ноги еле двигались.

Мои руки еле двигались.

Я шла к концу моста.

– Ия!

Моё зрительное восприятие притупилось.

Моё слуховое восприятие приглушилось.

– Ия!

Правая нога остановилась.

Я ещё не дошла до края моста.

Я опёрлась руками о землю и продолжала двигаться, волоча правую ногу позади.

Левая нога остановилась.

Я ползла вперёд с помощью соединений в середине рук – локтей.

Правая рука остановилась.

Левая рука остановилась.

Я лежала на земле.

Моё лицо опустилось на мокрые серые камни реки, которая ещё не была рекой.

– Ия!

Я недостаточно близко к краю моста.

Я недостаточно близко к солнцу.

Яа-а-а-а-а-а недоста-а-а-а-а-а-а-аточно бли-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и…

Глава 18

КРЯАК!

КРЯАК!

Что-то ударяло меня по голове.

КРЯАК!

Я подсоединилась к Сети.

Загрузила время, дату, геолокацию, погоду.

С моей последней активности прошло 10 часов 32 минуты 19 секунд.

– Доброе утро. В этот четверг, девятнадцатого июня, в пять часов пятьдесят одну минуту утра в Брайлингтоне неожиданно ясно. Однако большая вероятность кратковременных дождей в течение дня.

КРЯАК!

Я подняла голову.

КРЯАК!

Меня ударяла водоплавающая птица, известная как утка.

Вжжих-вжжих-вжжих.

Звук машин.

Кап-кап-кап-кап-кап-кап-кап.

И дождь.

Плеск-плеск-плеск-плеск-плеск-плеск.

Дождь ударялся не только о моё покрытие, но и о воду – воду, которая была вокруг меня.

Солнце светило на нижнюю часть моей правой руки. Как раз с тыльной стороны кисти, плавающей на поверхности воды, была расположена солнечная батарея. Она успешно зарядилась до 14 %.

Я заставила себя встать.

Вода была повсюду.

Она стекала с лица.

Просочилась в схемы.

Покрывала ступни.

Река, которая не была рекой, становилась настоящей рекой. Воду перенаправили в точности как говорила Сара.

Сара?

Где Сара?

Я пошла вброд под мостом. Она всё ещё была там. Она спала, завернувшись в одеяло. Вода ещё не достигла верха этой ступени.

Вода создавала странное ощущение внизу вокруг ног. Я прислушалась. Она текла. Быстро.

Также она увеличивалась в объёме.

Русло наполнялось.

Скоро это уже будет не просто русло.

Скоро это будет река.

Это будет река, и Сара обрадуется, потому что сможет сказать, что ходила по её дну до того, как река стала рекой.

Я твёрдо стояла в воде. Мне нравилось ощущение несущейся мне навстречу воды. Она пыталась увлечь меня за собой, но я стояла твёрдо.

Тут я подумала, что Сара не такая сильная, как Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон».

Я подумала, что эта вода может быть опасной для неё.

Я подумала, что если кто-нибудь не сделает чего-нибудь, чтобы помочь Саре, она вскоре действительно будет в большой опасности.

Я пошла вброд к Саре.

Она была бледная.

Дрожала во сне.

Вода стала затекать на ступеньку.

Я не хочу, чтобы меня отправили обратно в «Дженсон и Дженсон».

Я не хочу, чтобы меня уничтожили.

Но пора было отвести Сару домой.

Так будет правильно.

Ширли-мама и Роб-папа, наверное, всё ещё ищут нас. Они, наверное, всё ещё волнуются, хотя моя система отслеживания подключилась автоматически, когда меня разбудила эта водоплавающая утка и я включилась. Поэтому сейчас у них может быть доступ к моему местонахождению, следовательно, и Сары.

Я подняла спящую дрожащую Сару со ступеньки.

Остановилась.

Наверное, надо отправить Ширли-маме и Робу-папе сообщение. Наверное, надо поставить их в известность, что мы находимся в русле, которое становится рекой, и что это представляет огромную опасность для человека. Наверное, надо поставить их в известность, что я как раз спасаю Сару от этой огромной опасности.

Я не хочу, чтобы Ширли-мама и Роб-папа пришли сюда и тоже оказались в огромной опасности.

– Что происходит? – Сара широко раскрыла глаза. – Ия, что ты делаешь?! – Она стала бить меня по руке. Хлоп-хлоп-хлоп. – Опусти меня! – Хлоп-хлоп-хлоп. – Сейчас же опусти меня! – Хлоп-хлоп-хлоп. Она пыталась вырваться, но я держала её крепко. – Пусти меня, я пойду! Ой… моя нога! Нога болит! Куда ты меня несёшь? – Хлоп-хлоп-хлоп. – Что ты собираешься делать? Я хочу домой! Я просто хочу домой!

– Пожалуйста, позволь мне понести тебя, Сара. Тебе небезопасно здесь идти. Они сделали реку, которая ещё не река, настоящей рекой. Смотри.

Сара посмотрела вниз на воду. Перестала вырываться.

– Ты счастлива теперь, Сара?

– Счастлива? – Сара шмыгнула носом. Нос у неё был красный. Волосы спутались и прилипли к шее.

– Они сейчас наполняют реку. Ты ходила по её дну, а теперь никто уже не сможет.

– Я просто хочу домой, – сказала Сара.

Я пробралась вброд до конца моста. Вода доставала мне до колен. Она текла по ногам и пыталась увлечь меня течением, но я твёрдо и неуклонно шла вперёд.

Солнце всё ещё светило.

Облака всё ещё сыпали дождём.

Огромная широкая прекрасная радуга растянулась поперёк неба. Красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.

Ширли-мама права. Никогда не надоест смотреть на радугу. Но у меня нет времени стоять и рассматривать её сегодня.

Я начала взбираться по серому каменному склону. Так как я несла Сару, я не могла расставить руки для равновесия. Поэтому я передвигалась очень маленькими шагами. Вскоре мы вышли из воды и оказались на берегу. Я перешагнула через оранжевую пластиковую ограду и пошла к дому Сары вдоль русла, которое теперь становилось рекой.

Тут я заметила, что функционирую неисправно. Когда я наступала на правую ногу, правая коленка слегка подгибалась. И левый глаз моргал с частотой 27 раз в минуту. Вода проникла в схемы.

Я отправила отчёт об ошибке в «Дженсон и Дженсон».

Какие-то люди в чёрной форме и тяжёлых ботинках бежали мне навстречу. Полицейские.

Впереди них был человек, которого я сразу узнала. Р-роб-п-папа. Он т-тоже б-бежал. Неожиданное ощущение в-в-вернулось в м-мою грудную клетку.

А п-п-позади Роба-папы бежал кое-кто ещё.

Кое-кто ещё, из-за кого моя г-грудная к-клетка н-начала гу-у-у-удеть. И б-б-биться. И ст-т-т-тучать.

Ш-ширли-м-мама.

Мой рот сам по себе растянулся U-образно вверх.

Но у Ширли-мамы рот не сделал U-образного движения вверх. Её рот что-то кричал.

Визжал что-то.

– Оставь мою дочь в покое! Положи её на землю! Оставь её в покое!

Я сфокусировалась. Брови у Ширли-мамы сдвинуты, зубы сомкнуты, она бежит всё быстрее, быстрее и быстрее ко мне.

Она кричала это полицейским?

– Положи её, Ия! Положи её и оставь её в покое! – это Роб-папа. У него рот тоже не сделал U-образного движения вверх.

На их лицах тот же взгляд, что у Сары вчера вечером, до того, как вода пошла в русло.

Страх.

Я сообразила, что не отправила сообщение Ширли-маме и Робу-папе и не поставила их в известность о том, что спасаю Сару из огромной опасности.

Я отвлеклась, когда Сара проснулась и начала делать мне хлоп-хлоп-хлоп.

Я забыла.

Полицейские остановились в 2,36 и 2,58 метрах, от меня. Ширли-мама и Роб-папа стояли за ними. Роб-папа наклонился, схватился руками за колени. Он задыхался.

Полицейский, который был в 2,36 метра от меня, протянул ко мне руки ладонями вверх.

Я стояла неподвижно.

Полицейский, которая была в 2,58 метра от меня, держала руки над ремнём.

Я загрузила поиск по базе данных.

Обычно на поясе полицейские носят складную металлическую дубинку. Реже могут также носить газовый баллончик.

Газовый баллончик опасен для Сары, но не опасен для робота Андруг-560 модель II компании «Дженсон и Дженсон». Складная металлическая дубинка может причинить вред нам обеим. Непонятно, почему они хотят причинить нам вред. Однако положение рук полицейского показывало, что она что-то замышляет.

Я крепче прижала Сару к себе.

– Мама! Папа! Я хочу домой! – закричала Сара.

– Передай её мне. – Полицейский, который стоял поближе, шагнул ко мне. Глаза у него «насыщенно-карий 165». Он согнул руки так, что они образовали как бы колыбель, в которую я могла положить Сару.

Не похоже, чтобы он хотел причинить ей вред.

Я посмотрела ему за плечо на Роба-папу. Роб-папа смотрел на меня.

– Передай её мне сейчас, – повторил полицейский. Он произнёс слово «сейчас» так, как будто оно было самым главным в предложении.

Другой полицейский обхватила пальцами конец складной металлической дубинки.

– Ширли-мама?

Мой левый глаз моргал.

– Ммм… – Ширли-мама посмотрела на Роба-папу. – Да, Ия?

– Сара устала, потому что она спала ночью под мостом русла, которое сейчас становится рекой. Она замёрзла и подвернула ногу. За исключением этого она здорова.

Хлоп.

– Я спасла её от неминуемой опасности. Вы хотите, чтобы я отдала её этому полицейскому?

– Да, – ответила Ширли-мама. – Пожалуйста, отдай её полицейскому, Ия.

Я переложила Сару в руки полицейскому и вытащила свои руки из-под неё. Медленно, нежно, аккуратно.

Сара повернулась, чтобы посмотреть на меня, но другой полицейский встала между нами. Она медленно сняла с ремня дубинку.

В глазах у Ширли-мамы и Роба-папы были слёзы. Однако 100 % вероятности, что они счастливы.

Они бросились к Саре. Крепко её обняли. Ширли-мама стала её целовать, а Роб-папа прижал руки ко лбу и очень громко произносил звук «уххх».

Я сделала неверный шаг в сторону, припадая на одно колено и мигая глазом.

ВЖИХ-ЧИК!

Полицейский откинула складную металлическую дубинку назад, и она со щелчком приняла нужную форму.

БУХ!

Она ударила складной металлической дубинкой меня по руке. «БУХ!» эхом отозвалось в моих зрительных рецепторах.

Я посмотрела на то место руки, куда опустилась дубинка. На моём покрытии осталась большая вмятина.

– Мистер и миссис Филлипс? – крикнула офицер через плечо. – Этот механизм… нам нужно его обездвижить. Где кнопка? Сзади на шее, как на первой модели?

Роб-папа посмотрел на меня.

Я сделала U-образное движение губами вверх.

– Да, – сказал Роб-папа. – Сзади на шее.

Полицейский вытянула дубинку у меня перед лицом и засунула руку под мой стильный асимметричный «боб».

– Есть официальный приказ о сдаче второй модели обратно на фирму, – сказала она, – это объявили вчера вечером. Сейчас мы его выключим, но вы должны вернуть его «Дженсон и Дженсон» в ближай…