Текст книги "В покоях Синей Бороды (ЛП)"

Автор книги: Кэролайн Кин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

– Ох, пусть она поспит, бедная маленькая овечка, – пробормотала Этель,– но когда она проснется, обязательно проследи, чтобы она выпила это.

Когда Этель уехала, юная сыщица выплеснула настойку в раковину.

За ужином Лиза казалась более жизнерадостной и была в хорошем расположении духа. Хью, напротив, был угрюм и все время молчал. Нэнси приложила все усилия, чтобы завести за столом занимательную беседу, но и она была все еще расстроена из-за противных историй в газете, так что ей было сложно все время хранить радостную улыбку.

Вечером, девушка написала пару писем домой, а затем немного почитала роман, прежде чем готовиться ко сну. Сны ее были беспокойны, девушка то и дело ворочалась в кровати. Внезапно глаза девушки распахнулись и она села на кровати. Из коридора эхом отдавались странные скрипучие звуки. «Да что ж это такое?» – задалась вопросом сыщица. Часы, стоящие на прикроватной тумбочке, показывали семнадцать минут второго ночи. Нэнси откинула одеяло, скользнула ногами в тапочки и накинула халат. Выйдя из комнаты, девушка осторожно осмотрелась. Там, где коридор красиво изгибался, была дверь, и сейчас она была открыта. Нэнси могла почувствовать слабый поток холодного воздуха, проходящий через приоткрытую дверь. «Это же дверь в башню!» – вспыхнуло в голове у сыщицы. Противно скрипящие петли были показателем того, что дверью пользовались редко. Зачем же сейчас кому-то понадобилось пройти через нее? Предвкушая нечто таинственное, девушка-детектив достала из сумочки свой маленький фонарик в виде авторучки и поспешила быстро спуститься в холл. За скрипучей дверью ввысь уносилась спиральная лестница, сложенная из массивных древних камней. Нэнси начала медленно и бесшумно подниматься. Внезапно девушка резко остановилась, глаза ее распахнулись от ужаса: прямо на самом верху лестницы виднелась босоногая, облаченная в ночную рубашку, фигура. В страхе сыщица поняла, что это была Лиза!

Нэнси тихим голосом позвала подругу, но не получила ничего в ответ. «Лиза?» – повторила сыщица более громким голосом, но ее подруга продолжала подниматься вверх по лестнице. «Она ходит во сне!» – осенило сыщицу.

Нэнси почувствовала, как вся покрылась гусиной кожей от такого жуткого зрелища. Более взволнованная чем когда-либо и неуверенная, стоит или нет будить подругу, сыщица шаг за шагом последовала за ней. Подъем по лестнице был изнурительным, и все же Лиза не показала ни признака пробуждения. Она прошла через дверь, которая, как могла видеть Нэнси из окна в стене башни, вела к галерее вдоль зубчатых стен. Она шла к самому верху башни! Наконец она вышла на каменную крышу. Нэнси, следуя за ней, могла видеть освещенный холодным лунным светом зубчатый каменный парапет, окружающий крышу. Лиза направлялась прямо к одному из зубцов. Страх охватил Нэнси, когда та поняла, что ее подруга намеревается сделать. Нэнси подавила вздох ужаса, прежде чем он достиг ее губ, опасаясь, что любой звук может разбудить Лизу и испугать леди до потери равновесия. А Лиза уже вплотную подбиралась к пространству между зубцами на парапете! Еще чуть-чуть, и под ногами девушки-сомнамбула не окажется ничего! Нэнси была в панике, ее сердце бешено колотилось. Что же делать?!

Не было ни минуты для того, чтобы выдумывать наиболее мудрое решение. Повинуясь лишь чутью, Нэнси бросилась вперед и охватила Лизу рукой вокруг талии. Еще несколько секунд обеим девушкам угрожала опасность падения, но Нэнси всеми силами пыталась удержать свою подругу на крыше. Внезапно Лиза перестала тянуться к амбразуре и обмякла, обе девушки наклонились назад, в безопасность, и упали на каменную крышу башни. Тяжелый грохот шагов по лестнице подсказывал, что кто-то приближается к крыше. Когда пелена страха в глазах Нэнси рассеялась, она наконец узнала мужчину, склонившегося над ними. Это был Хью, в пижаме и халате. С минуту он стоял неподвижно, ужас застыл на его лице, словно мужчина не мог понять, что он только что видел. Затем он бросился к супруге.

– Лиза! Лиза, родная! – кричал он охрипшим от эмоций голосом, – Слава Богу, с тобой все хорошо!

Он нежно поднял свою молодую жену на руки, так легко, будто она была ребенком. Хью был высок и крепкого телосложения. Раньше Нэнси задавалась вопросом: мог ли Хью поднять руку на жену в моменты ярости или если молодая жена сопротивлялась его желаниям? Сейчас же, на лице мужчины не было ни знака, по которому можно было бы прочитать склонность к насилию. Еще никогда его глубокая любовь к Лизе не была так ясна и очевидна, как в этот момент. Он пробормотал Нэнси слова благодарности. Затем, со своей женой на руках, зашагал через крышу в направлении огромных каменных глыб ступеней. Нэнси задержалась, чтобы осмотреть злосчастный промежуток между зубцами. Увидев отвесной обрыв на скалистой земле, находящийся прямо внизу под тем местом, где она стояла, девушка почувствовала, как у нее закружилась голова. Шагнула бы Лиза через край… или что-то все же пробудило бы леди вовремя? От самой мысли о том, что могло случиться, к горлу Нэнси подступила тошнота.

Когда она уже готова была уходить, ее глаза уловили отдаленный проблеск света. Слабое мерцание исходило из какого-то места к западу от замка. Пристально всмотревшись, девушка-детектив смогла различить в лунном свете высокую дымовую трубу. Здание подъемной машины у оловянных рудников! Волна возбуждения охватила Нэнси. Она поспешила спуститься вниз за лордом Пенвеллином, подальше от этого места. У порога спальни супругов девушка заколебалась, увидев, как лорд Пенвеллин укладывает свою все еще спящую жену в кровать.

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – спросила Нэнси.

– Я думаю, сейчас с ней будет все в порядке, – ответил Хью, – Не могу передать словами, как я благодарен тебе, Нэнси, за ее спасение!

Он говорил хрипло, с той неловкой искренностью, с которой говорит человек, абсолютно не привыкший выражать свои эмоции. Но его голос все еще дрожал:

– Боже, как подумаю о том, что могло произойти…

– Она раньше ходила во сне?

– Нет, насколько я знаю… Хотя, кто может такое знать? – Хью беспомощно пожал плечами. – Я обычно сплю очень крепко, но, видимо, Лиза подняла легкий шум, когда выходила из комнаты. Когда я проснулся и увидел, что ее нет, я выбежал в холл и увидел, что дверь в башню открыта.

Поговорив с ним еще немного, Нэнси вернулась к себе в комнату. Но вместо того, чтобы лечь спать, она натянула джинсы и свитер. Затем девушка немного подождала, прислушиваясь. Удостоверившись, что все обитатели замка спят, она тайком выскользнула из замка. Велосипед Лизы был прислонен к стене во внутреннем дворике. Сев на него, Нэнси закрутила педали, отправившись навстречу темноте. С моря дул холодный бриз, девушка была рада, что надела свитер. Кружевная вуаль из облаков закрывала луну, и сыщица практически не видела, куда она едет. Нэнси отправилась по дороге, которая бежала от замка и следовала ей до тех пор, пока не наткнулась на тропинку, ведущую на запад от Пензанса. Когда девушка приблизилась к зданию подъемной машины, она свернула с тропы. Припарковав велосипед между деревьями, она пешком направилась к дымовой трубе, которая уже была видна на горизонте. Вскоре в поле зрения появилось и само здание, но девушка приближалась к глухой стене старого каменного здания. Нэнси ходила вокруг стен туда-сюда, пока не заметила окно. Слабое мерцание все еще исходило оттуда.

Ни звука не нарушало ночную тишину, лишь вдалеке можно было различить шум прибоя. Наконец, Нэнси рискнула подойти ближе и всмотреться в окно. Мерцающий свет исходил от фонаря, внутри никого не было. Дверь с легкостью поддалась девушке. В первую секунду, как Нэнси вошла, она сразу же наморщила нос – запахи фимиама и марихуаны пропитали помещение. На полу валялись сломанный шприц для подкожных инъекций да разбросанные окурки марихуаны, указывающие на то, что их недавно использовали. Но было здесь еще кое-что, что привлекло внимание юной сыщицы. Это была нарисованная на полу пентаграмма[24] – «магический пентакль», внутри которого стоят колдуны и ведьмы, вызывая оккультные силы тьмы. На стене были нарисованные мелом метки, в которых Нэнси также узнала магические знаки. Хм, похоже, в этой части Корнуолла, употребление наркотиков было тесно связано с колдовством! Внезапно Нэнси замерла – на расстоянии была слабо слышна странная мелодия. Казалось, будто кто-то играет старинную песню на жестяной ирландской дудочке. Но откуда музыка может доноситься, в таком безлюдном месте и так поздно ночью? Холодок страха пробежал по спине Нэнси. Неужели кто-то из оккультистов или наркоманов, которые до этого были в здании, все еще ошиваются где-то поблизости? И что если, кто-то из них заметил ее? Она вышла из здания и вновь всмотрелась в темноту.

В лунном свете практически ничего нельзя было различить, звук дудочки, казалось, доносился с запада. Сыщице не хотелось использовать фонарь из помещения, это бы привлекло к ней внимание. «Лучше положиться на мою ручку-фонарик» – решила сыщица. Осторожно последовав за звуком, Нэнси гадала, что же она найдет. Вспоминая пейзажи, которые она видела в окне машины, когда добиралась от станции до замка, девушка вспомнила, что впереди на ее пути только безрадостная, открытая всем ветрам, болотистая местность. Нэнси продолжала осторожно двигаться, шаг за шагом высвечивая фонариком землю под ногами, чтобы избежать помех или препятствий. Музыка, казалось, тоже двигалась вместе с ней, маня девушку за собой. Сыщица почувствовала укол сомнения, что-то было не так. Внезапно под ее ногами захлюпала вязкая жижа. Девушка попыталась повернуть обратно – ее ноги все сильнее утопали в этой дряни! От ужаса, казалось, весь воздух покинул легкие девушки. «Проклятье, – подумала она, – я угодила в трясину!».

Глава 13. Предупреждение шепотом

– Помогите! Помогите! – кричала Нэнси, ослепленная страхом. Прекрасно понимая, что ее крики могут привести сюда как раз тех людей, за которыми она шпионила, или даже тех жутких оккультистов, которые прислали ей «громовую стрелу», она все равно продолжала кричать, ибо любой риск казался девушке предпочтительней, чем кошмарная тягучая неизвестность трясины!

Снова и снова звала она на помощь, но безрезультатно. На секунду остановившись, чтобы отдышаться, Нэнси не услышала загадочной мелодии – музыка замолкла! Слишком поздно девушка поняла, что единственной целью этой ночной «музыкальной паузы» была заманить сыщицу в это трепещущее, смертельное болото!

Несколько секунд Нэнси была на грани абсолютной паники. Пронзительные крики прорезали ночную тишину, и в судорожной дрожи девушка понимала, что крики эти исходят из ее собственной глотки. Если она хочет выжить, то ей нужно успокоиться.

Взяв всю свою волю в кулак и восстановив самообладание, Нэнси попыталась трезво оценить положение. К этому моменту ее неистовые попытки вырваться из трясины уже погрузили сыщицу по щиколотку в эту мерзкую жижу. И если бы девушка не успокоилась, топь бы уже затянула ее по колено! «Я должна оставаться неподвижной» – решила девушка. И все же было маловероятно, чтобы кто-нибудь кроме неизвестных врагов девушки-детектива, блуждал бы здесь в столь поздний час. Говорят, на открытой местности ночью звуки могут разноситься очень далеко, так что у юной сыщицы, по крайней мере, была слабая надежда, что ее крики услышит какой-нибудь проезжающий мимо по шоссе автомобилист. Нэнси глубоко вздохнула и закричала что есть мочи, со страшной мыслью о том, что каждую секунду она все глубже и глубже погружается в трясину. Мурашки побежали по ее телу, когда она представила себя погруженную по пояс в эту дрянь… как эта жижа доберется до ее плеч, до шеи… пока наконец не…! «Хватит!» – подумала девушка, – «Нужно гнать от себя такие мысли!». Где-то она читала, что жертва, угодившая в болото, может равномерно распределить свой вес, если ляжет плашмя, и таким образом замедлит засасывание. Но это казалось очень отчаянным шагом и все в ней сопротивлялось этому, так что сыщица решила приберечь эту теорию в качестве последнего средства.

Она решила продолжить кричать, стараясь привлечь к себе внимание. Она кричала так громко, как могла. Она звала о помощи… снова и снова. Вдруг сердце у девушки екнуло. Неужели она только что что-то слышала?… Да! Кто-то отвечал ей! Мужской голос!

– Сюда! Я здесь! – отчаянно закричала Нэнси. Ее глаза поймали отдаленный проблеск света. Свет становился все ближе и ярче, и девушка поняла, что кто-то направил на нее луч фонаря. Луч был отведен в сторону, чтобы резкий свет на светил девушке в глаза. Только сейчас Нэнси смогла более или менее разглядеть фигуру мужчины, держащего ручной фонарик. Что-то знакомое было в его голосе, и только несколько минут спустя, после того, как его сильные руки потянулись к ней, чтобы вызволить девушку из плена уничтожающего болота, она наконец-то узнала его. Алан Тревор, репортер!

Едва сдерживая дрожь и тяжело дыша, Нэнси опустилась в его руки, бормоча слова благодарности.

– К-к-как Вы услышали меня? – произнесла она трясущимся голосом.

– Я тут собирал информацию у старого здания подъемной машины, проверял кое-какие слухи да пытался откопать кое-что по поводу торговли наркотиками в Полпенни.

Тревор ждал, пока Нэнси расскажет свою историю о том, как она угодила в то отвратительное положение, из которого ему пришлось спасать девушку.

– В-в-ы спасли мне жизнь, – сказала она, голос все еще дрожал от пережитого ужаса, – мою благодарность невозможно выразить словами … но могу ли я Вас попросить еще кое о чем?

– Почему нет?

– Когда Вы будете писать о том, что нашли там, в старом здании, не могли бы Вы опустить ту часть, истории, где появляюсь я… по крайней мере на время?

И тут наступила пауза. Нэнси ждала, что репортер потребует от нее какую-либо информацию в знак сделки, но тот только спокойно сказал:

– Хорошо. Самое главное сейчас – отвести тебя в замок.

Репортер не только проводил девушку до места, где она оставила велосипед Лизы, но и пешком последовал за ней, сопровождая ее прямо до внутреннего двора замка. Затем, с тихим: «Доброй ночи!», он исчез, растворившись в темноте лунного пейзажа. Нэнси была удивлена его поведением, но вместе с тем тронута его заботой.

К счастью, в замке все еще спали, и Нэнси удалось добраться до своей комнаты незамеченной. Приняв душ, сыщица с наслаждением опустилась на кровать, оставив до утра все заботы по очистке джинсов и обуви от последствий своего ночного приключения.

На следующий день, под предлогом плохого самочувствия, Нэнси решила продолжить свое расследование в местной больнице. Лиза предложила подвезти ее до больницы, но Нэнси отказалась, заверяя подругу, что «солнечный свет и немного свежего воздуха – самые лучшие лекари».

– Просто скажи мне, куда идти, и позволь мне немного побродить, – попросила Нэнси.

***

Доктор Кэррадайн, врач, арендовал для своего медицинского кабинета старое каменное здание в предместьях Полпенни. Доктор Кэррадайн оказался высоким, рыжеволосым мужчиной, в его глазах отражались следы тяжелых трудовых будней, наполненных толпами пациентов.

– Леди Пенвеллин позвонила мне и предупредила меня, что Вы приедете, – поприветствовал он Нэнси, когда та удобно устроилась в его приемной, – Так что Вас беспокоит, мисс?

– Слава Богу, со мной все в порядке. Это Лиза – вот о чьем состоянии я беспокоюсь. Вы не будете против, если я проконсультируюсь с Вами по поводу ее здоровья?

– Хмм… В любой другой ситуации, я бы отказал. Но, насколько я понимаю, Вы с Лизой старые подруги, да и Лиза сказала мне, что ее мать сильно беспокоится. – Кэррадайн нахмурился и, осторожно сложив пальцы «домиком», продолжил, – Сказать откровенно, мисс, состояние Лизы скверное. Она истощена изнутри. Я, конечно, могу прописать ей витамины и правильную диету, чтобы укрепить ее здоровье, но избавить ее от ужасной эмоциональной проблемы, которая, кажется, пожирает ее изнутри, я не в силах.

Нэнси задумчиво кивнула.

– Да, именно эта мысль пришла в голову и ее матери. А, скажите, может ли быть так, что Лиза принимает что-то, что вредит ее здоровью?

На нахмуренном лбу врача появилось еще несколько морщин.

– Вы имеете в виду наркотики?

– Нет, что-то такое, что на первый взгляд даже и показаться-то вредным не может.

Нэнси вынула баночку из-под аспирина, наполненную травяной настойкой Этель Босинье.

– Это травяная настойка, которую Лиза принимала. Настойка может быть и целебная, но, вдруг, какой-нибудь из компонентов настойки противопоказан Лизе или у нее на него аллергия.

Доктор взял баночку, открыл ее и понюхал.

– Сложно сказать вот так сразу. Я никогда не проверял Лизу на аллергии. Но я проверю состав настойки и сообщу Вам результаты.

Нэнси поблагодарила его, но не рассказала ему о том, что она унесла бутыль с настойкой из комнаты подруги, а также выплеснула питье для Лизы после ухода Этель.

– Еще один вопрос, Доктор Кэррадайн. Лиза ходила во сне прошлой ночью. Чем это могло быть вызвано?

– Я не психиатр, мисс Дрю, но звучит так, что леди Пенвеллин не может справиться с какой-то сильной эмоциональной проблемой, эта проблема мучает ее подсознание и отравляет ее сны, нарушает ее отдых. Сообщите мне, если это продолжится.

Возвращаясь в замок, девушка-детектив была так глубоко погружена в свои мысли по поводу расследования, что даже ласковое утреннее солнце, обнимающее своими лучами маленькую рыбацкую корнскую деревушку, не могло отвлечь Нэнси от размышлений. Как и часто бывало, когда юная сыщица расследовала тайну, Нэнси казалось, что очень важное звено в цепи доказательств было у нее прямо перед носом… но какое оно, это звено?

Еще одной «ложкой дегтя» были отвратительные сплетни про Нэнси и Ланса Уоррика, которыми пестрели практически все таблоиды. Нэнси попробовала выкинуть их из головы, но они становились еще более явными и вульгарными и их невозможно было игнорировать. С надеждой, что интерес к этой истории у публики и желтой прессы угаснет так же быстро, как он и возник, хотя здравый смысл и твердил девушке обратное, она все же купила пару газет в деревенском киоске. Но ее надежды не оправдались – число слухов и сплетен только увеличилось!

Днем, вернувшись в замок Пенвеллинов, девушка поуютнее устроилась в мягком кресле, чтобы почитать газеты. С печальным вздохом девушка поняла, что историю про нее и рок-короля мусолят в изданиях по всей Британии. Она уже слышала, что по телевидению ее описывают как «новую подружку-детектива Ланса Уоррика – частный детектив-янки, которая сочетает в себе прелестные формы и мозги!».

Но в высшей степени неприятной была статья в одном рок-журнале, который одна из горничных привезла из прибрежного городка Сент-Айвз.

В журнале содержалась так называемая история «из первых уст», сообщающая самые последние новости о самом горячем романе этого лета в мельчайших подробностях. Заядлые любители светской хроники с восторгом приняли статью об американской девушке-детективе, Нэнси Дрю, которая встретила рок-короля в Нью-Йорке, влюбилась в него по уши и последовала за ним через Атлантику, чтобы обманным путем заставить его жениться на ней!

Так же плохо освещался в прессе и приезд Нэнси в замок Пенвеллинов, приезд, из которого также пытались сделать сенсационные новости. История Золотой Маб преподносилась как попытка новой подружки Ланса продвинуть посредством жульничества свои детективные способности. В одной газетенке даже была версия, что лорд и леди Пенвеллин входят в элитную преступную группировку, которая занимается сбытом украденных произведений искусства! Еще одним, обыгрывающимся в прессе сюжетом был этот: Нэнси якобы приехала в замок, чтобы проверить глупые и жалкие слухи о сатанинской секте!

Некоторые фотокорреспонденты предприняли тщетные попытки получить сенсационную информацию внутри стен самого замка. Телефон трезвонил целый день, не умолкая, пока Хью не приказал совсем отключить аппарат.

У Нэнси не было ни малейших сомнений по поводу того, какой персоне она обязана всем этим потоком публичности. Неужели Ланс не сам сказал, что Джейн Ройс была самым лучшим агентом по связи с общественностью, которого только можно найти? У этой девушки просто шестое чувство на то, что может вызвать сенсацию. Уж она-то знает, как выжать каждую каплю из благоприятного освещения группы в прессе под любым углом и умеет пользоваться любой предоставленной для этого возможностью.

Читая всю эту ерунду, Нэнси отчаянно старалась не заплакать. Приятные воспоминания о той ночи, которую она провела с Лансом в городе, их нежный поцелуй – все это начало растворяться в ее памяти. Он использовал ее с самого начала!

– Нэнси, дорогая, не принимай близко к сердцу все эти пересуды про тебя и Уоррика, – советовала Лиза, – Интерес к этой чуши потухнет так же быстро, как и разгорелся.

Нэнси с благодарностью посмотрела на подругу. По крайней мере, был во всем этом хотя бы один плюс: волнуясь за подругу, Лиза забыла о собственных проблемах. Как-то раз Лиза предложила позвонить Этель и попросить ее сделать Нэнси расслабляющий массаж.

– Нэнси, он и впрямь помогает. Этель знает толк в физиотерапии, она преподавала лечебную физкультуру.

Нэнси с трудом улыбнулась.

– Спасибо, Лиза, но не думаю, что это то, что мне сейчас нужно.

– Хорошо, тебе виднее, – ответила Лиза с игривой улыбкой, в противовес своему резкому тону, как будто журила упрямого ребенка, – Но я, подруга, хочу, чтобы ты сегодня была в отличной форме – у нас званый обед!

– Сегодня? Боже мой, Лиза, почему же ты мне не сказала? А кто придет?

– Можно сказать, единственные мои друзья в Полпенни. Этель, во-первых, еще Доктор Кэррадайн да местный деловой магнат Айвор Роско – «Сквайр» Роско, как его здесь называют – и его жена, Диана.

Мрачное настроение Нэнси мигом улетучилось. Наверху, одна из горничных помогла девушке уложить волосы и облачиться в изысканное черное вечернее платье.

Этель Босинье, прибывшая около семи, несомненно, сделала все возможное, чтобы принарядиться к случаю. Твидовые костюмы и большие туфли-броги[25] ушли в небытие, уступив место сиреневому платью с глубоким декольте, на шее бренчало медное ожерелье, губы были подчеркнуты помадой.

Следующим пришел Доктор Кэррадайн. Беседовать с ним было легко и приятно, Нэнси узнала, что он вдовец.

Айвор и Диана Роско прибыли последними. Диана, приятная брюнетка, была моложе своего супруга и привлекательна настолько, что могла бы стать кинозвездой. Сам сквайр был тучным мужчиной лет сорока c пышными, густыми волосами, похожими на львиную гриву и аккуратной остроконечной бородкой.

Поскольку ужин проходил при свечах за старинным обеденным столом, разговор занялся о Корнуолле и корнуэльских традициях мореплавания и разработке месторождений полезных ископаемых.

– Айвор, между прочим, является владельцем оловянных рудников в Полпенни, – сообщил Хью Нэнси.

– Как интересно!

Нэнси рассказала остальным, что она узнала от полковника Тремейна.

Сквайр Роско кивнул.

– Своим бронзовым веком Британия обязана корнуэльским олову и меди. Хотя, на наш век руды осталось не так много. Многие наши лучшие шахтеры уехали работать в Америку. Мой отец был последним, кто заведовал шахтой в Полпенни в полнорабочем режиме. А сейчас она заброшена.

– Но это не значит, что Айвор ушел на пенсию, – добавил Хью с улыбкой, – он заправляет одним рекламным агентством в Лондоне, наряду с несколькими другими компаниями.

– А еще, он хорошо разбирается в искусстве, – одобрительно улыбнулась Этель,– Нэнси, дорогая, ты просто обязана заставить его или Диану показать тебе их частную галерею.

– Я бы с удовольствием посетила ее.

Гости вежливо избегали любого упоминания о новостях и слухах, которые могли бы смутить Нэнси. Но сейчас она решила смело поднять тему одной из этих историй сама. И Этель только что преподнесла ей удобный случай.

– Я предполагаю, что Вы видели Золотую Маб, находящуюся в Тейте? – спросила она Роско, – Мне сказали, что она была богиней ведьм.

Все разговоры за столом резко прекратились. Неуютную тишину нарушило бормотание Дианы:

– Я думаю, эм… что вся Англия видела эту статуэтку, особенно из-за всей шумихи про нее по телевидению и в газетах.

– Вы думаете, это возможно, что существует еще одна статуэтка Маб, равноценная известной и находящаяся здесь, в Корнуолле? – упорствовала Нэнси.

Роско лишь пожал плечами.

– Боюсь, этого я не знаю.

– Человек по имени Ян Перселл утверждает, что видел такую статуэтку, – продолжала Нэнси, – и, насколько я поняла, он жил здесь некоторое время, когда лечился от наркозависимости. Он ведь был вашим пациентом, доктор?

Д-р Кэррадайн кивнул.

– Рок-музыкант? О, да, он приходил ко мне на некоторые процедуры, но уговорить его пройти полный курс лечения я так и не сумел. Однако мне казалось, что ему становится лучше.

***

Когда ужин закончился, дамы прошли в гостиную, а мужчины задержались, чтобы выкурить сигары. Нэнси была удивлена, когда Диана отвела ее в сторону.

– Я не могу объяснить все сейчас, мисс Дрю, – прошептала девушке Диана, бросая беспокойный взгляд через плечо, – но, прошу Вас, будьте осторожны! Полпенни – очень замкнутая община. Вы можете попасть в большие неприятности!

Был ли это тактичный намек, задалась вопросом Нэнси… или скрытое предупреждение?

***

На следующее утро юная сыщица решила вновь рискнуть и выбраться в деревню, несмотря на продолжающееся «рекламное безумие». Она чувствовала, что будет вести себя как трусиха, скрываясь от всех за стенами замка. Плюс, прогулка позволила бы ей нанести еще один визит доктору Кэррадайн.

– Как же приятно снова видеть Вас, мисс Дрю, – поприветствовал ее медик в своем врачебном кабинете.

– Мне просто стало интересно, готовы ли уже анализы той травяной настойки?

– Да, химик-пищевик недавно звонил мне. Он сказал, что она состоит из абсолютно безвредной смеси растительных ингредиентов, хотя, конечно, версия с аллергической реакцией все еще остается.

Нэнси покинула дом врача, погруженная в свои мысли. На главной деревенской улице она внезапно остановилась, ее сердце сковал ужас. Сияющий красный спортивный красный автомобиль только что остановился около гавани. Худой, и невозможно красивый молодой человек с острыми прядями светлых волос буквально выпрыгнул из машины и поспешил ей навстречу.

Это Ланс! В панике Нэнси сразу узнала его.

Рок-король уже протягивал руки, чтобы обнять ее, сияя своей безупречной улыбкой.

– Нэнси, голубка!

Но руки его сами собой опустились, когда он увидел ледяной взгляд медноволосой красавицы.

– Лапушка, что случилось?

– И ты еще спрашиваешь, после всей той подлой рекламной шумихи, которую подняла твой бесценный пресс-агент?

Ланс выглядел абсолютно пораженным.

– А какая разница? Да ты хоть понимаешь, сколько пташек отдали бы все на свете, лишь бы только греться в лучах славы и популярности в качестве новой возлюбленной Ланса Уоррика?!

– Не эта пташка! – отрезала Нэнси, ужаленная тем, что он посмел предложить ей такое оправдание.

Она повернулась и пошла прочь. Ланс поспешил за ней, пытаясь взять ее за руку.

– Послушай, милая моя, я ведь организовал этот концерт в Корнуолле, хотя всем остальным это было не по душе, и все ради того, чтобы быть рядом с тобой! И ты еще обвиняешь меня в том, что пресса делает и так очевидные заключения?!

Нэнси с презрением отбросила его руку.

– Ох, и я должна поверить, что Джейн Ройс придумала всю эту ерунду без твоего полного на то согласия?! Пожалуйста, пойми раз и навсегда, Ланс – я не одна из твоих королевских фанаточек!

Глава 14. Ночное видение

На этот раз рок-король не последовал за ней, когда она, развернувшись, поспешила уйти вниз по главной улице. Щеки Нэнси пылали. Ей казалось, что вся деревня слышала их ссору. «Ох, ну зачем я так вспылила?!» – Нэнси спрашивала себя, жалея о случившемся.

Несчастная, готовая расплакаться, Нэнси лишилась дара речи, когда на ее пути внезапно возник Алан Тревор.

– Прошу Вас, пойдемте со мной, мисс Дрю, – мягко обратился он к ней, – Тут неподалеку есть хорошая чайная. Я обещаю не задавать никаких вопросов.

Не говоря ни слова Нэнси спокойно пошла за ним.

– Это было так любезно с вашей стороны, мистер Тревор, – сказала она, когда они уже уютно устроились в чайной, и к девушке вернулось ее самообладание, – Теперь я в двойном долгу перед Вами. Простите, что мои ответы тогда были такими сухими.

– О, Нэнси, прошу Вас, это я должен извиниться. Я, вероятно, видел слишком много этих горластых репортеров из фильмов. Я совсем не такой как они, клянусь Вам.

Нэнси наконец улыбнулась.

– А какой Вы?

– Просто типичный бестолковый корнуэлец, – ответил он, и они оба засмеялись, – Что напомнило мне вот кое о чем: если я смогу уговорить Вас на обед, здесь пекут отличные корнуэльские пироги.

Как Нэнси вскоре узнала, корнуэльские пироги, которые назывались «корниш пасти», оказались пирожками округлой формы с начинкой из мяса и картофеля. Их изначально пекли жены корнуэльских рудокопов, в качестве обеда, который можно было брать с собой в шахты. Попробовав один пирожок, Нэнси поняла, насколько она была голодна.

– Скажите правду, мистер Тревор…, – начала разговор Нэнси.

– Прошу, зовите меня Алан, – перебил он.

– Хорошо. Алан, Вы ведь провели какое-то время, расспрашивая жителей Полпенни, ну, чтобы раскопать какие-то материалы обо мне.

Репортер сконфуженно улыбнулся.

– Я ведь так зарабатываю себе на жизнь, мисс Дрю

– Прошу Вас, зовите меня Нэнси. Я только хотела спросить, есть ли у Вас какие-нибудь идеи по поводу того, почему местные жители не разговаривают с леди Пенвеллин?

Сначала репортер выглядел пораженным, затем, задумавшись, пробормотал:

– Значит, это все правда? Я не знал этого.

– А Вы достаточно местный для них, чтобы они Вам доверились и рассказали обо всем?

Алан Тревор засмеялся.

– В Корнуолле сложно об этом говорить. Сам-то я родился и вырос в Маузхоле[26], где, по легенде, родился последний, говорящий на корнском языке человек, но это все же не то же самое, что родиться и жить в Полпенни. Но я попробую что-нибудь разузнать.

Нэнси решила попытать удачи еще раз.

– Когда будете делать это, не могли бы Вы быть так любезны и проверить для меня одну бредовую историю, на которую я наткнулась в таблоиде под названием «Факел С. К.[27]». Она касается местной ведьмовской секты. Вы сможете узнать, кто написал статью, и зачем?

В глазах Тревора вспыхнул интерес. Нэнси знала, что сейчас он мысленно связывает ее вопрос с событиями, произошедшими у здания подъемной машины.

– Как говорят там у вас: «Замётано, Нэнси!».

***

Возвратившись к замку Пенвеллинов, Нэнси заметила экскурсионный автобус, припаркованный во внутреннем дворе. Облаченный в униформу гид вел за собой группу туристов прямиком в замок, и Нэнси тут же примкнула к ним. Выученные гидом наизусть истории о замке и его прежних обитателях могли бы заинтересовать Нэнси, но у нее в планах было кое-что другое. А поскольку гид бубнил без остановки, девушке легко представилась возможность отбиться от группы. Несясь по ветвистому коридору, она направила свои стопы прямо к таинственной закрытой двери. В числе многочисленных детективных навыков юной сыщице было подвластно искусство открывания замков, и в случае необходимости она могла вскрыть обычный замок.