355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэрол Мортимер » Пробуждение любви » Текст книги (страница 1)
Пробуждение любви
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 00:12

Текст книги "Пробуждение любви"


Автор книги: Кэрол Мортимер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Кэрол Мортимер
Пробуждение любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

– Мистер Симмондс, будьте любезны уведомить вашу клиентку о том, что ее поведение вчера, когда я приехал забрать Мигеля, было неразумным…

– Мистер Шоу, будьте любезны уведомить вашего клиента о том, что я считаю его вчерашнее поведение боле чем неразумным – оно было просто бесчеловечным.

Глаза Брин сверкнули густой синевой, щеки заалели, когда она бросила враждебный взгляд на мужчину, с отстраненным видом стоявшего у окна. Смуглое, привлекательное лицо Алехандро Сантьяго наполовину закрывала тень, но Брин почувствовала его ответный взгляд.

Поль Симмондс, ее адвокат, сидевший рядом, попытался урезонить ее:

– Боюсь, мисс Салливан, закон на стороне сеньора Сантьяго…

– Возможно, он…

– Никаких «возможно», мисс Салливан. Три недели назад суд признал, что я – отец Мигеля, и постановил, что его место – рядом со мной, – ледяным тоном произнес Алехандро. – Но когда я вчера подъехал к вашему дому, чтобы забрать сына, вы отказались отдать мне Мигеля.

– Майклу всего шесть лет, – ответила Брин, намеренно называя племянника на английский манер. – Он совсем недавно потерял родителей. Единственных родителей, которых он знал. Малыш – не посылка, оставленная в багажном отделении для вас, его биологического отца.

Она говорила взволнованно, сжимая руки. На самом деле ей хотелось кричать, визжать и топать ногами, лишь бы убедить этого мужчину, что Майкл должен остаться с ней, его тетей.

Умом Брин понимала, что проиграла. Юридическая тяжба с этим человеком закончена. От этого ей хотелось кричать и топать еще сильнее.

Алехандро внимательно посмотрел на женщину. Лицо его оставалось бесстрастным. Высокий, темноволосый испанец, по мнению Брин, имел самые холодные серые глаза на свете. Строгий деловой костюм еще сильнее подчеркивал его отчужденность. Все эти несколько недель, пока шла судебная тяжба за Майкла, сеньор Сантьяго не вызывал у Брин ничего, кроме неприязни, помноженной на страх, которая росла и крепла.

– Я прекрасно знаю возраст Мигеля, мисс Салливан, – произнес Алехандро в ответ на гневные слова Брин. – Мне известно также, что он мой сын и его место рядом со мной.

– Он даже не знает вас.

– Это я тоже знаю, – резко прервал он ее. – К сожалению, я не мог все эти годы участвовать в жизни моего сына…

– Вы могли жениться на его матери семь лет назад!

– Вы не знаете обстоятельств, мисс Салливан. И не вправе судить о том, что я мог или не мог сделать семь лет назад.

– Черт бы вас побрал! – выкрикнула Брин в сердцах. – За эти недели, пока рассматривалось дело, вы даже не попытались увидеться с Майклом!

Сузившиеся серые глаза Алехандро Сантьяго напоминали льдинки. Он повернулся к адвокатам.

– Мистер Симмондс, не могли бы вы объяснить вашей клиентке, что она не имеет права удерживать у себя моего сына. Единственной причиной, по которой я согласился на эту встречу, была элементарная вежливость.

Брин насмешливо хмыкнула.

– Вы пришли сюда, чтобы избежать повторного обращения в суд.

– Я не побоюсь снова встретиться с вами в суде, мисс Салливан, – заверил ее Алехандро. – И мы оба знаем, что вы проиграете. Снова. – Его рот скривился в усмешке. – Но я должен признать, что вы ласковы с ребенком.

– Ласкова?! Я люблю его! Майкл – мой племянник…

– Не по крови, – резко заметил Алехандро. – Мигелю было четыре года, когда его мать вышла замуж за вашего брата.

– Его зовут Майкл!

– Мисс Салливан, – вмешался Поль Симмондс, – я предупреждал вас перед этой встречей, что нет никаких шансов…

– Майкл глубоко потрясен потерей родителей. – Брин все еще не хотела сдаваться. Она и сама до сих пор не пришла в себя после гибели старшего брата и его жены в ужасной автомобильной катастрофе. – Я уверена, что судья, вынося решение, не сомневался, что мистер Сантьяго использует эти три недели на то, чтобы узнать сына поближе, но он не сделал этого. Просто вчера появился на пороге моего дома и попытался забрать ребенка.

Удивление Алехандро росло. Почему эта женщина продолжает воевать с ним? Она же еще шесть недель назад узнала, что он – отец ребенка женщины, на которой женился ее брат. Мигель появился на свет в результате кратковременной связи Алехандро с Джоанной – семь лет назад.

Если Брин Салливан считает, что он остался безразличным к тому факту, что у него, оказывается, есть шестилетний сын, она глубоко заблуждается. Было ужасным прочитать в газетах о страшной катастрофе на автостраде, в которой погибли восемь человек, включая Джоанну и ее мужа. В репортажах были и фотографии сына Джоанны, который чудом уцелел. Он был поразительно похож на Алехандро в этом возрасте, что немедленно зародило в нем подозрения, не он ли отец мальчика.

Наведя справки, Алехандро выяснил, что Джоанна вышла замуж за Тома Салливана, когда ее сыну было четыре года. Эта информация и явное сходство ребенка с ним лишь укрепили его уверенность в том, что мальчик – его сын.

Алехандро немедленно полетел в Англию, чтобы найти ответы на все оставшиеся вопросы, а затем подал официальный иск, чтобы по результатам теста ДНК было признано его отцовство.

Но даже теперь, когда все судебные постановления вступили в силу, эта женщина, Брин Салливан, младшая сестра мужа Джоанны, продолжает бороться за Мигеля.

Терпению Алехандро наступил конец.

– Как я уже сказал, сегодняшняя встреча – дань вежливости и не более. И она завершена.

– Нет!

– Да. – Алехандро говорил сдержанным тоном, но чувствовалось, что его терпение действительно на исходе. – Вы упакуете вещи Мигеля, чтобы я утром смог забрать его.

– Нет. – Брин покачала головой. – Я не могу позволить вам вот так просто взять и забрать его.

– Боюсь, у вас нет ни малейшего шанса в этом деле, мисс Салливан, – вмешался адвокат Алехандро. – Закон на стороне сеньора Сантьяго.

В ответ он удостоился лишь гневного взгляда Брин.

При других обстоятельствах Алехандро нашел бы эту женщину весьма привлекательной, с ее стройной фигурой, длинными золотисто-каштановыми волосами, огромными глазами густого синего цвета. Но сейчас она стояла между ним и его неожиданно обретенным сыном и поэтому кроме раздражения ничего не вызывала.

– Тогда это дурацкий закон, – яростно парировала Брин, никак не желая сдаваться.

И опять-таки, при иных обстоятельствах Алехандро нашел бы ее решимость и стойкость даже забавными, поскольку подобная неукротимость была свойственна ему самому.

– Дурацкий или нет, но он на стороне сеньора Сантьяго.

– Он не любит Майкла, как любим его мы! – Брин смотрела на Алехандро с неприкрытой ненавистью. – Малышу было всего четыре года, когда Джоанна и Том поженились. Теперь, когда его мать и отец погибли, я и мои родители остались единственными близкими ему люди.

– И еще у него есть бабушка и дедушка, дядя и тетя и два кузена в Испании, – насмешливо прервал ее Алехандро.

– Но он не знает их, точно так же, как не знает вас, – с горечью в голосе напомнила Брин.

Алехандро сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Мисс Салливан, вы приводили эти доводы все последние недели. Но я уже говорил и повторяю, что ни вы, ни ваши родители не являетесь кровными родственниками Мигелю.

– Какое же вы все-таки чудовище! – Брин уже не контролировала себя. – Майкла мучают кошмары, потому что его мать и отец – единственный, какого он знал! – погибли у него на глазах. Как же вы можете сейчас оторвать его от людей, которых он считает родными бабушкой, дедушкой и тетей? Как можно быть таким бездушным?

– Я просто забираю то, что принадлежит мне, – холодно заявил Алехандро.

По правде говоря, он еще не разобрался в своих чувствах и своем отношении к тому, что Джоанна все эти годы скрывала от него существование сына. Их связь была короткой и ни к чему не обязывающей, но это ничего не меняет. Джоанна знала, что Мигель – его сын, и не сообщила ему об этом.

Брин смотрела на Алехандро с презрением и отчаянием. Она понимала, что с результатом теста ДНК спорить бесполезно, что юридически Алехандро Сантьяго имеет все права на ребенка и у нее нет никаких шансов оставить Майкла у себя. Да и как могла одинокая школьная учительница двадцати пяти лет выиграть тяжбу у человека, считавшего деньги миллионами, имевшего дома по всему миру и летавшего на собственном самолете? Но и не попытаться она не могла тоже.

– Я не намерен больше напрасно тратить время, – высокомерно произнес Алехандро, обращаясь к своему адвокату. – У меня дела на Мальорке, которыми я должен был заняться еще двадцать четыре часа назад.

– Ради будущего Майкла могли бы и нарушить свой график, – едко заметила Брин.

Холодный взгляд серых глаз стал ей единственным ответом.

– Посоветуйте вашей клиентке, – обратился Алехандро к Полю Симмондсу, – чтобы завтра к десяти часам утра Мигель был готов к отъезду. Иначе я предприму против мисс Салливан самые решительные действия.

Он так и поступит, поняла Брин с отчаянием, осознавая свое окончательное поражение.

Ей до сих пор казалось невероятным, что красавица Джоанна, которая была ей настоящей сестрой, могла увлечься таким мужчиной, как Алехандро Сантьяго. В свои тридцать с небольшим он был само воплощение высокомерия и самоуверенности. И все же справедливости ради Брин не могла не отметить его высокий рост, густые темные волосы и мужественные черты безупречно красивого лица, словно высеченные резцом ваятеля.

Может, семь лет назад он был другим? Видимо, что-то произошло за эти годы, что сделало его таким.

Впрочем, сейчас это было неважно. Суд подтвердил его права как отца, и Брин нечего этому противопоставить. Хотя…

– А вы ничего не забыли, мистер Сантьяго?

– Забыл?

– Именно. – Брин не скрывала торжества. – Судья принял еще несколько решений, в том числе о том, что Майклу лучше побыть со мной до окончания занятий в школе.

– Они уже закончились, – несколько настороженно заметил Алехандро.

– Суд также постановил, что по окончании учебного года, если я пожелаю, то могу сопровождать Майкла и быть с ним первый месяц его жизни с вами. Это обеспечит ребенку более щадящую адаптацию к новым условиям.

Алехандро понимал, почему судья пошел на компромисс – ситуация действительно была деликатная и непростая. Но ему и в голову не могло прийти, что эта женщина, настроенная по отношению к нему явно враждебно, согласится так поступить.

– Это было бы идеальным решением, не так ли, сеньор Сантьяго? – осторожно поинтересовался Поль Симмондс.

Алехандро вопросительно взглянул на своего адвоката, но тот лишь пожал плечами. Алехандро чувствовал, что, согласись он на это, строптивая Брин Салливан превратит его жизнь в кошмар, по крайней мере на ближайшие четыре недели.

Перспективой поехать на Мальорку Брин была довольна не больше, чем Алехандро – взять ее с собой довеском к сыну. Себе-то она могла признаться, что находит его привлекательным и слишком возбуждающе действующим на нее. В то же время она знала, что не сможет не помочь Майклу как-то привыкнуть к переменам в его жизни. Ей будет точно так же нелегко оторвать его от себя и по прошествии этого месяца, но, по крайней мере, она сделает все, чтобы он примирился с необходимостью жить со своим новым отцом.

– Мистер Сантьяго? – Брин смотрела на него в упор, остро чувствуя их обоюдную настороженность.

Да это и неудивительно. Она истово сражалась с этим человеком последние шесть недель, даже понимая, что обречена на проигрыш.

– Меня мало интересует, решите вы сопровождать Мигеля или нет, мисс Салливан.

– Нисколько не сомневаюсь в этом.

– Но если вы все-таки решите ехать, советую вам так же быть готовой завтра к десяти утра.

Как холодно это было произнесено. Как непреклонно. Как высокомерно.

Только мысль о возможности побыть с Майклом еще месяц могла заставить Брин провести лишнюю секунду в обществе мужчины, к которому она испытывала сильнейшую неприязнь. Но когда она взглянула на него, выходя из офиса, ноги ее вдруг сделались ватными, а пульс участился.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Ты видела бассейн, тетя Бри? А пляж? Скажи, ты видела пляж? – возбужденно спрашивал Майкл, раздвигая стеклянные двери, ведущие на террасу.

Алехандро сказал, что это будет комната Мигеля, холодно проинформировав Брин, что она может занять спальню рядом.

– Я отсюда вижу пляж, Алех… папа! – Майкл запнулся, обращаясь к высокому, молчаливому мужчине. – Море такое сине-зеленое, а песок почти белый…

– Не подходи близко к перилам, Майкл, – по привычке обеспокоилась Брин, выходя следом за ребенком на террасу и радуясь короткой передышке от подавляющего присутствия Алехандро.

Ее мгновенно окутало тепло июльского солнца Мальорки. Она с восхищением любовалась цитрусовой рощей, каскадами спускавшейся к самому морю. Совсем не трудно было понять восторг Майкла от всего того, что сейчас его окружало. Если бы они вместе просто проводили здесь каникулы, Брин тоже бы оценила всю эту красоту вокруг. Но она знала, что пройдет месяц и она должна будет уехать. Одна.

Она предполагала, что дом Алехандро будет роскошным, особенно после полета на его личном самолете, ленч в котором, поданный молодым услужливым стюардом, сделал бы честь лучшему лондонскому ресторану, но вилла на холме над морем оказалась ни с чем не сравнима. Окруженная несколькими уровнями террас и отделанная мрамором внутри, вилла встретила их удивительной прохладой. Плавательный бассейн приглашающе сверкал прозрачной водой, а внизу виднелся чудесный пляж.

Вопреки опасениям Брин Майкл пребывал в непреходящем восторге с того момента, как они взошли на борт самолета. Хотя с его стороны сохранялась неловкость в общении с новым отцом, который, едва сев в самолетное кресло, углубился в бумаги, энтузиазм мальчика не иссякал.

Брин хотелось разделить с Майклом его восторги, но в отличие от ребенка она слишком остро ощущала присутствие Алехандро Сантьяго и в самолете, и потом в лимузине, когда они ехали вдоль побережья острова на виллу.

Она впервые видела Алехандро не в деловом костюме. На нем были черные, наверняка сшитые на заказ брюки и черная рубашка с короткими рукавами, что вполне соответствовало здешней погоде.

Он выглядел… неотразимым.

Заехавший к ней домой рано утром, Алехандро был исключительно вежлив и не проявил никаких эмоций, увидев ее сумки рядом с вещами Майкла. Обращаясь к сыну, он называл его исключительно Мигелем – бедный Майкл не сразу понял, что это непривычное уху Мигель относится к нему.

Увидев их рядом, Брин со щемящей болью в сердце поняла, почему Алехандро был так уверен, что это его сын. Оба темноволосые, с серыми глазами, черты лица ребенка практически копировали чуть резковатые линии лица взрослого мужчины. Кроме того, для своего возраста Майкл был весьма высок, так что наверняка со временем он догонит ростом отца.

– Надеюсь, я не дал вам повода считать меня слишком суровым отцом для Мигеля, – сказал Алехандро, увидев печаль в глазах Брин, наблюдавшей за мальчиком.

Она посмотрела на него, и ее глаза показались Алехандро еще более синими и большими, чем всегда. На концах длинных, густых ресниц повисли слезинки.

– До сих пор вы не давали мне повода вообще думать о вас как об отце Майкла, – с горечью ответила Брин.

Возможно, потому, что Алехандро и сам еще с трудом осознавал, что у него есть сын. Но сомнений не было – тесты подтвердили его отцовство, но слишком мало времени прошло между тем, как он увидел фотографию Майкла в газете и прочел сообщение о трагедии, и решением суда, когда его отцовство было доказано и признано.

Алехандро сжал губы.

– Я хотел спросить, какие напитки вам принести. Мигель! – резко позвал он.

Как щенка, подумала Брин. Она с горечью отметила, что Майкл тут же с радостью примчался на зов. Но все-таки ей казалось, что ее присутствие облегчает ребенку привыкание к изменившимся обстоятельствам его жизни.

Брин тяжело опустилась на кровать Майкла и закрыла руками побледневшее лицо. Сквозь пальцы потекли запоздалые слезы. Слишком потрясенная гибелью Тома и Джоанны, сначала она поддерживала своих горюющих родителей, потом заботилась о Майкле – у нее просто не было времени предаться собственной печали. Но теперь, среди всей этой роскоши, которую Алехандро Сантьяго был готов предоставить своему сыну, ее прорвало.

– Я вернулся за… Почему вы плачете? – резко спросил Алехандро, останавливаясь в дверях спальни Майкла.

Брин подняла на него глаза и не смогла не заметить, каким сильным и по-мужски красивым он выглядел.

– А вы как думаете? – спросила она, сердясь на себя за то, что позволила ему стать свидетелем своей слабости.

– Не имею представления.

– Вот и хорошо. – Брин выпрямилась. Момент слабости внезапно прошел, как если бы ее окатили ледяной водой. Она вытерла мокрые щеки и посмотрела на Алехандро. – Итак, зачем вы вернулись?

А она мужественная, не мог не признать Алехандро, несмотря на неловкость, которую испытал при виде ее слез. Конечно, она очень молода – лет на десять моложе его. Значит, ей где-то около двадцати пяти, и бросать ему вызов не очень мудро с ее стороны. Нельзя сказать, что его не тронули ее слезы. Печаль придала облику Брин трогательную хрупкость, а синие глаза на фоне бледных щек казались огромными и бездонными. Рыжие волосы были забраны вверх, открывая длинную шею и создавая ауру уязвимости, которую он прежде не замечал.

– Вы расстроены, – констатировал Алехандро очевидное. – Возможно, вы хотите, чтобы я организовал ваше незамедлительное возвращение в Англию?

Брин вызывающе вскинула голову.

– Вам бы этого очень хотелось, не так ли?

– Если бы это положило конец нашим… разногласиям, то да.

– Не сомневаюсь. – Брин удалось изобразить что-то похожее на смех. – Но, извините, я не могу этого сделать, – добавила она с сарказмом. – Я намерена оставаться здесь все положенное время.

Раздосадованный очередным препирательством, Алехандро резко произнес:

– Не провоцируйте меня, Брин. Вам выгоднее иметь меня другом, чем врагом.

Другом?Это слово эхом отозвалось в голове Брин, хотя она успела заметить, что Алехандро в первый раз за время их знакомства назвал ее по имени. Но вряд ли это означало, что они смогут стать друзьями. Никому из ее друзей-мужчин не удавалось вызвать в ней такие ощущения, какие она испытывала в присутствии Алехандро Сантьяго.

– Как и вам – меня, Алехандро, – парировала Брин. В ее синих глазах сверкнул вызов, когда она с нажимом произнесла его имя.

Плотно сжав челюсти, так, что заходили желваки, он ответил:

– Вас терпят здесь из милости…

– Меня это не волнует, Алехандро.

Серые глаза сузились до щелочек, из которых сквозило холодом. Алехандро надменно расправил плечи.

– Мигель выразил желание поплавать в бассейне. Может быть, вы будете столь любезны и дадите его купальные принадлежности?

Майкл…

Гнев Брин мгновенно улетучился, стоило Алехандро напомнить единственную причину, по которой она здесь.

– Конечно.

Брин расстегнула молнию на чемодане с одеждой Майкла. В отдельную коробку она сложила его игрушки, так что практически она привезла все вещи малыша.

– Возьмите. – Она извлекла из чемодана плавки яркой расцветки, и слезы снова затуманили ее взор.

Она снова плачет?

Алехандро всегда терялся при виде женских слез. Даже когда плакала Франческа во время их такого короткого и такого несчастливого брака. Он задержал обеспокоенный взгляд на лице Брин, его рука слегка коснулась ее руки, когда он брал плавки Майкла, и Алехандро мгновенно ощутил нечто похожее на электрошок. Отдернув руку, он раздраженно посмотрел на Брин. Это женщина приводила его в. неописуемую ярость. Раздражала. Вызывала досаду.

Но какая-то его часть неосознанно отметила, насколько тонка ее бледная кожа – он словно чувствовал пульсацию крови в просвечивающих голубых венах.

Алехандро стало жарко, нестерпимо захотелось пить. К тому ж он устал от их словесного противостояния, в которое превращался каждый их разговор с этой женщиной.

Он отступил назад.

– Я буду с Мигелем возле бассейна, пока вы не присоединитесь.

Брин посмотрела на Алехандро из-под опущенных ресниц. Что это было? Похоже на электрошок. И без того острое восприятие этого мужчины усилилось стократ. В короткий миг соприкосновения их рук она словно услышала биение его сердца. Очень странно, если учесть, что сердца у Алехандро Сантьяго как раз нет.

Только бы он не был слишком нетерпеливым с Майклом!

– Полагаю, мой приход немедленно освободит вас для занятий более важными вещами, – не удержалась она от колкости.

Гримаса на лице Алехандро и сжатые губы выдали его раздражение.

– Вы же знаете, у меня есть дела, – резко ответил он.

– Тогда не смею более отрывать вас от них.

Глаза Алехандро угрожающе сузились.

– Вы – гость в моем доме, Брин, и с вами будут обращаться с должной учтивостью. Но я предупреждаю вас – не испытывайте мое терпение, ибо последствия могут вам не понравиться.

Наверняка не понравятся, с печальной иронией подумала Брин. Алехандро, без сомнения, может сделать ее жизнь здесь невыносимой.

– Я буду иметь это в виду. А сейчас, если не возражаете, я хотела бы распаковать свои вещи.

Пожав плечами, Алехандро стремительно вышел из комнаты.

Брин же была крайне раздосадована тем, как на нее воздействовал этот мужчина. Ни разу в его присутствии она не чувствовала себя спокойной. Всякий раз, стоило ему оказаться поблизости, ее кожу начинало покалывать, как от жгучей крапивы. И всякий раз ей хотелось стряхнуть с него это холодное высокомерие, которое казалось ей маской. Хотя, возможно, она и ошибалась, но ведь влюбилась же в него веселая и жизнерадостная Джоанна? Может, если снять маску, под ней окажется истинный Алехандро Сантьяго?

По крайней мере, ради будущего Майкла Брин надеялась, что это так.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю