Текст книги "Мужчина на всю жизнь"

Автор книги: Кэрол Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10

– Который из трех тебе понравился больше? – Сидя рядом с Полом, Линн поглаживала шелковистые волосы у него на груди.

– «Зимний пляж». – Пол взял ее за руку, поцеловал в лоб, и Линн тотчас же почувствовала, что он улыбается.

– Ты уверен, что тебе нравится фильм, а не то, чем мы занимались, пока он шел? – Она приподняла голову, чтобы лучше видеть лицо Пола, и ткнула его пальцем в бок.

– Давай скажем так: сцена на утесе приобрела совершенно новый смысл. – Глаза Пола потемнели, а голос стал чуть хрипловатым. – Знаешь, меня удивляет, что ты так долго была одна. По-моему, всему мужскому населению твоего острова срочно необходимы очки и инъекции тестостерона. – Он откинул с ее лба прядь волос. – Ты восхитительная и чувственная женщина, Зеленоглазка. Соединяясь с тобой, я чувствую себя странником, наконец-то вернувшимся домой. – Пол заглянул ей в глаза и принялся покрывать поцелуями ее шею и плечи.

Линн закрыла глаза, наслаждаясь ласками Пола и теплом его тела. Наконец он чуть приподнялся и, осторожно раздвинув ее ноги, прижался к влажному лону. Линн тотчас же тихонько вскрикнула – она почувствовала, что сгорает в огне страсти.

– О-о… – простонала она, когда Пол принялся ласкать ее.

Ладони Пола обжигали, его пальцы дразнили и возбуждали; наконец Линн, не выдержав эту сладостную пытку, выгнулась дугой и затрепетала.

– Пол… о… Пол… – Дыхание с хрипом вырывалось из ее горла, она пыталась обнять его, пыталась прижать к себе покрепче.

– Осторожнее, крошка, осторожнее, – пробормотал Пол, чуть отстраняясь. – Подожди…

Почувствовав прикосновение возбужденной мужской плоти, Линн едва не задохнулась.

Пол же немного помедлил, затем приподнялся, и Линн, содрогнувшись всем телом, застонала. Резко приподняв бедра, она устремилась ему навстречу, принимая его в себя.

– Пол, я не могу… о-ох…

В следующее мгновение Пол впился в ее губы поцелуем, и Линн, обвивая руками его шею, на мгновение прижалась к нему. Прерывисто дыша, она раз за разом устремлялась ему навстречу, и казалось, что тела их расплавлялись, сливаясь воедино. Наконец Пол содрогнулся и глухо застонал, крепко прижимаясь к Линн. Она тоже застонала и тотчас же наполнилась удивительной теплотой. Ей казалось, что тело Пола становится все тяжелее, но она, ошеломленная произошедшим, была не в силах пошевелиться и отстранить его. Когда же он откатился в сторону, ей почудилось, что в комнату ворвался арктический ветер. Линн вздрогнула, но Пол тут же обнял ее и прикрылся простыней. Они долго лежали молча. Наконец Пол проговорил:

– Такого со мной прежде не случалось. Никогда ничего подобного. – Он поцеловал Линн в лоб и привлек ее к себе. – Твое тело сжимало меня… точно бархатные тиски. Невероятно… – Он прикоснулся губами к ее губам. – Ты невероятная. Ты лучшая… – Он осекся.

– Лучшая из твоих любовниц? – Линн попыталась улыбнуться, хотя и ощутила тупую боль в сердце.

– Я не это хотел сказать. – Пол внезапно умолк.

Необузданность их любовной игры поразила Пола. В отличие от него Линн понимала, какова причина этой страсти. Она любила Пола и отчаянно хотела верить, что и он ее любит – или хотя бы начинает любить. Но кроме своей любви, Линн ничего не могла ему дать. А если одной любви будет недостаточно? Тогда Пол постепенно начнет отдаляться от нее. Возможно, она появилась слишком поздно, возможно, на его сердце уже слишком много глубоких шрамов и оно очерствело, не могло открыться навстречу любви. Что ж, в таком случае эта идиллия во французской провинции обернется именно тем, на что Пол настроился с самого начала.

– Что-то не так? – спросил он.

«Да, черт побери! Что-то не так! Ты не сказал, что любишь меня!» – хотелось ей закричать.

– Нет-нет, – Линн судорожно сглотнула, – все в порядке. Давай спать, не возражаешь? А утром… Утром я собираюсь позвонить Мишель. По моим подсчетам, я заработала кругленькую сумму.

– Сорок тысяч… – пробормотал он, уткнувшись носом в ее шею. – И это еще не все… – Несколько секунд спустя она услышала его ровное дыхание.

Линн снова ощутила тупую боль в сердце. До самого утра она лежала без сна. Лежала, держа в объятиях мужчину, которого любила, и размышляя о будущем… Через несколько дней они вернутся в Париж, а через неделю после этого приедут Джеймс, Эмили и Квинн.

«Время… Оно не на моей стороне», – мысленно вздыхала Линн.

Утром светило яркое солнце, и сверкавшие в его лучах дождевые капли, цепляясь за кустарники и цветы, подрагивали на теплом ветерке. Линн и Пол решили позавтракать в саду, за белым металлическим столиком, рядом с которым сплошной стеной протянулись заросли алых и белых роз.

– Ты выглядишь усталой. Как ты себя чувствуешь? – Пол с беспокойством посмотрел на Линн; в утреннем свете его глаза казались ярко-лазурными.

– Наверное, ты просто измотал меня, – с вымученной улыбкой отозвалась Линн.

– Ты же знаешь, что не обязана это делать. – Он поставил на стол чашку кофе.

– Что именно?

– Ублажать меня… То есть давать мне все, что я пожелаю.

– Но я ведь… Я только… – Она не стала договаривать.

– Продолжай. – Пол не сводил с нее пристального взгляда.

Внезапно почувствовав усталость, Линн отвернулась. А может быть, Пол прав? Может, она действительно переусердствовала? Он терпеливо ждал, в глазах его появилось какое-то странное выражение.

Тщательно разгладив салфетку, Линн встала из-за стола и подошла к розовым кустам. Ей хотелось выиграть время, хотелось собраться с мыслями. Легонько встряхнув один бутон, Линн с отсутствующим видом наблюдала, как дождевые капли скатываются по лепесткам и падают на камни. Она качнула еще один цветок и вдруг подумала о том, что эти капли – как ее надежды: полновесные и сверкающие, они внезапно разбиваются вдребезги.

– Линн, что случилось? Я хочу знать. – Пол встал и бросил на стол салфетку.

– Случилось то… Я влюбилась в тебя. – Взглянув на него, Линн тотчас же пожалела о своих словах.

Пол закрыл глаза – как бы стараясь спрятаться от нее. Сделав глубокий вдох, он шумно выдохнул и, потупившись, уставился себе под ноги. И он ничего не сказал – не сказал ни слова! Сердце Линн, сжавшись от боли, отсчитывало удар за ударом. Когда же Пол наконец поднял голову, его лицо напоминало белую маску.

– Линн, – он холодно посмотрел ей в глаза, – мне очень жаль, но я просто не могу…

– Так вот вы где! – раздался знакомый голос. – Неудивительно, что вы не слышали, как я барабанил в дверь. – В следующее мгновение они увидели Дика Меннена. Осмотревшись, он с усмешкой проговорил: – Да, совсем не плохое местечко. Надеюсь, вы правильно им пользуетесь. – Он взглянул на Линн, потом уставился на Пола. – Я бы сказал… дьявольски романтическое местечко.

Линн направилась к столику. Появление Меннена вернуло ее к действительности; было совершенно очевидно, что Пол так же смущен и растерян, как и она.

– Дорогая, прости… – Пол сделал шаг в ее сторону, но Линн, не выдержав, прикрыла рот ладонью и побежала к дому.

Захлопнув за собой дверь спальни, она бросилась на измятую неубранную постель. Но простыни еще хранили запах любви, и Линн, вскочив на ноги и взглянув на скомканное белье с таким ужасом, словно это было змеиное гнездо, кинулась в другую спальню. Закрыв дверь, она подошла к окну и наконец-то дала волю слезам.

Оставшиеся в саду мужчины уставились на дверь, за которой только что скрылась Линн. Пол со вздохом перевел взгляд на окно спальни и почувствовал, что сердце его сжалось. Он понимал, что должен пойти к Линн и объясниться, должен успокоить ее. Но как ее успокоить? Что сказать? То, что она хотела от него услышать, он никогда не смог бы ей сказать, а от того, что мог сказать ей, стало бы только хуже.

– Я неудачно выбрал время? – смутился Меннен.

– Очень неудачно, Дик.

– Пойдешь к ней? – Меннен насупился.

– Нет. – Пол сунул руки в карманы. Он знал, что ему нечего сказать этой женщине. Пойти к ней и надавать кучу обещаний, заведомо невыполнимых? Нет, единственный раз в жизни он поступит правильно – позволит ей уйти, пусть уходит… Но… проклятие! Неужели у него на глазах слезы?!

– Так что же привело тебя сюда? – Пол взглянул на Меннена. – Я думал, ты вернулся в Лос-Анджелес.

– Я летал туда. – Меннен уселся за столик. – Но, к сожалению, пришлось вернуться.

– Интересуешься мной или своим сценарием?

– Мне кажется, с тобой все ясно.

– Значит, остается сценарий.

Меннен кивнул и вопросительно посмотрел на Пола.

– Я берусь за дело. – Пол снова взглянул на окно спальни. – Если твое предложение еще в силе, я согласен, но при условии, что получаю полную свободу действий.

– Ты получаешь то, что хочешь. Я получаю то, что я хочу, – уклончиво ответил Меннен.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Пол. «Вот она, первая уступка, вот он, первый компромисс».

– Я бы хотел, чтобы ты рассмотрел – понимаешь, просто рассмотрел – кандидатуру Мишель Рено на роль Вероники. По-моему, она прекрасно справится с ролью.

– Мишель? – Пол едва заметно улыбнулся. – Ты, наверное, шутишь?

– Неужели не возьмешь?

– Ни за что на свете не дам ей эту роль, – заявил Пол.

– Именно такой принципиальный режиссер мне и нужен. – Меннен похлопал Пола по спине. – Я уверен, Сев, эта картина приведет нас обоих на вершину – гарантирую, на самую вершину.

– Да, конечно, – усмехнулся Пол. Для него слово «вершина» звучало как «вершина навозной кучи». Но он решил, что на сей раз все будет совсем по-другому, он сделает настоящую картину… И будет работать как дьявол, чтобы в процессе работы забыть Линн. А этот «процесс»… его можно начать прямо сейчас. – Дик, когда ты возвращаешься в Париж? – спросил Пол, в последний раз взглянув на окно.

– Уже еду, водитель ждет меня.

– Я был бы тебе очень признателен, если бы ты захватил с собой Линн.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Как скажешь, – пожал плечами Меннен.

Когда Пол вошел в спальню, Линн сидела на подоконнике и смотрела во двор перед домом – там стоял длинный лимузин Меннена. Если она и слышала, как вошел Пол, то не подала виду.

– Линн…

Она выпрямилась и сжала в кулаке розовый комочек салфетки. Затем медленно повернулась – и Пол вздрогнул от неожиданности: в зеленых глазах Линн, прежде таких веселых, была глубокая печаль. Пол потупился. Если бы ему даже удалось в эти мгновения подобрать нужные слова, он все равно не смог бы их выговорить.

– Все в порядке. Я тебя понимаю, – сказала Линн.

– Прости меня.

– За что?

– Ну… – Ее вопрос застал Пола врасплох. – Прости, если я тебя обидел. Я совсем не хотел этого.

– А-а… – протянула она, кивая. Затем снова отвернулась к окну.

– Проклятие! Я же говорил тебе, чтобы ты не рассчитывала на большее.

– Говорил, – сказала она, по-прежнему глядя в окно.

Пол, не выдержав, шагнул к подоконнику. Тяжко вздохнув, положил руки на плечи Линн. Она тут же расслабилась и прислонилась затылком к его груди. Склонившись над ней, Пол машинально поцеловал ее в макушку. Потом погладил по волосам.

– Я не хотел, чтобы так получилось, – проговорил он с дрожью в голосе.

– А чего ты хотел?

– Ты знаешь, чего я хотел. Ведь мы же договорились, не так ли?

– Ах да, конечно. Я забыла. Значит, ты считаешь, что теперь все кончено? – Линн внезапно повернулась и пристально посмотрела ему в глаза. – Я прекрасно понимаю: нежелательное признание в любви может загнать в угол любого мужчину. И тебя, разумеется, тоже. Но не беспокойся, мне от тебя ничего не нужно.

– Линн, я…

– Не надо слов. – Она приложила палец к его губам и грустно улыбнулась. – Просто обними меня. А потом, как талантливый режиссер, устрой мне красивый уход.

Пол заключил ее в объятия – эта сцена оказалась совсем несложной.

Три дня спустя, около полуночи, в номере отеля зазвонил телефон. Линн сняла трубку.

– Привет, это я, Мишель.

– Привет, как твои дела? – пробормотала Линн.

После отъезда Мишель из загородного домика Линн с ней не говорила и сейчас не желала говорить. Она вообще ни с кем не хотела общаться – хотела только плакать в одиночестве.

– Мои дела? Отлично. Но не думаю, что тебя это интересует. Однако я позвонила по делу. Речь о Киффе.

– О Киффе?

– Он в больнице и хочет тебя видеть.

– Что с ним? – Линн села на стул. – Попал в аварию? Как он?

– У него реакция на передозировку кокаина, – немного помолчав, сказала Мишель.

Линн вошла в палату, когда Кифф начинал засыпать. Он был очень бледен и выглядел утомленным, но все же протянул ей руку и изобразил подобие улыбки. Из уголка его глаза скатилась слеза.

– Привет, дорогая, – пробормотал он. Линн смахнула слезу с его щеки и поцеловала в лоб. – Сходите по мне с ума? – Кифф пожал ее руку.

– Ну-у… – Линн почувствовала, что губы ее дрожат. – Как только тебе станет лучше, я устрою тебе хорошую взбучку.

– Ах, взбучку? – Он снова улыбнулся. – Вот будет весело!

– И не только весело, Кифф. А теперь спи.

– Вы уходите?

– Нет, я останусь.

Линн убрала с его лица прядь волос. Кифф кивнул, закрыл глаза, но по-прежнему держал Линн за руку. Ей вдруг вспомнилось, что Джеймс после утомительных лечебных процедур вел себя точно так же.

Кифф уснул, а Линн сидела у его кровати, время от времени поглаживая юношу по щеке и по волосам и размышляя о его судьбе. Кифф был молод, красив и талантлив, но в отличие от ее Джеймса он добровольно усложнил себе жизнь, связавшись с наркотиками. У Линн болело за него сердце, ее мучил вопрос: что Кифф будет делать, когда выйдет из больницы?

– Как он?

Линн вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела Пола, стоявшего на пороге, у открытой двери. Прошло три дня – нет, сто лет, – с тех пор, как они виделись в последний раз. Линн вдруг почувствовала ужасную слабость, она была не в силах вымолвить ни слова.

– Я напугал тебя? Прости. – Пол вошел в палату и подошел к Линн.

– Просто я очень удивилась, увидев тебя здесь. – Сердце Линн бешено колотилось.

– Меннен просил меня узнать, как самочувствие Киффа, – пояснил Пол. – Я собирался выяснить это в справочной службе, но Мишель сказала мне, что ты здесь. Он выкарабкается? – Пол кивнул на спящего Киффа.

– Говорят, да. А я не разбираюсь в этих вещах. – Поднявшись на ноги, Линн осторожно отошла от кровати, стараясь не разбудить Киффа.

– О, я и не думал, что ты в этом разбираешься.

– А ты? – Она вскинула подбородок.

– Нет. – Он покачал головой. – На эту дорожку я не ступал, умудрялся изрядно набираться и без наркотиков. – Пол внезапно помрачнел. – Линн, я соскучился по тебе, – прошептал он, накручивая ее локон на указательный палец. Она вздрогнула, и Пол, опустив руку, пробормотал: – Я поступил… непорядочно. Линн, я очень…

– Ты ни в чем не виноват, – перебила она. Взгляды их встретились, и ее охватила дрожь.

– Наверное, я совершил ошибку, – в смущении пробормотал Пол. – Мне не следовало сюда приходить. Прости меня, пожалуйста. Проклятие, какого черта я все время извиняюсь перед тобой? – проворчал он себе под нос.

– Ш-ш-ш, ты разбудишь его. – Линн приложила палец к губам и с беспокойством взглянула на кровать. Но Кифф не проснулся.

– Линн, прости ме… – Он неожиданно улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ. Взглянув на ее губы, Пол засунул руки поглубже в карманы – словно иначе не мог с ними справиться. Немного помолчав, он спросил: – Может, будем просто друзьями? Ведь мы могли бы стать друзьями…

– Не думаю, – проговорила она почти шепотом. Ей вдруг пришло в голову, что Пол, наверное, слышит биение ее сердца.

Он внимательно посмотрел на нее и, казалось, о чем-то задумался. Затем, утвердительно кивнув, проговорил:

– Да, видимо, не сможем. – Внезапно вытащив правую руку из кармана, Пол взял Линн за подбородок и заглянул ей в глаза. – Но и врагами мы никогда не будем, – добавил он с дрожью в голосе.

– Никогда, – эхом отозвалась Линн и почувствовала, что вот-вот заплачет.

Взглянув на нее в последний раз, Пол повернулся к двери и решительно шагнул за порог.

Киффа по-прежнему держали в больнице, и Линн все свободное время проводила у него – это отвлекало ее от мыслей о Поле.

Линн очень беспокоилась за Киффа и опасалась, что после выхода из больницы он возьмется за старое. Она решила, что непременно поговорит с ним на эту тему, хотя и понимала, что совершенно не подходит на роль наставницы.

В пятницу, в день выписки, Линн застала в палате Киффа сиделок и медсестер, смеявшихся над его остротами. Кифф блестяще играл свою роль и ничем не напоминал молодого человека, недавно находившегося при смерти.

– Ах, наконец-то вы пришли, чтобы вызволить меня отсюда! – воскликнул Кифф, заметив стоявшую у двери Линн. – Присаживайтесь, я сейчас.

Но, усевшись в лимузин, Квик помрачнел и погрузился в молчание.

– С тобой все будет в порядке? – Линн дотронулась до его локтя и мысленно отметила, что он с каждым днем выглядит все старше.

– Если да, то благодаря Севернсу. Он навестил меня утром, на следующий день после вашего первого прихода. – Линн прекрасно знала, что Пол не симпатизировал Киффу, и теперь с нетерпением ждала продолжения. – Мы беседовали. Интересно было поговорить с человеком, побывавшим там. Понимаете? Нет, наркотики ни при чем, это совсем другое. Знаете, как сходят с рельс? Человек убеждает себя, что он знаменитость, хотя на самом деле напуган до чертиков. – Он замолчал, потом проговорил: – Я собираюсь домой на некоторое время.

– По-моему, ты правильно решил. – Линн смотрела на Киффа, но думала о Поле.

– Заскочу в отель – и прямиком в Небраску, – Кифф пожал плечами, – в самое далекое от Лос-Анджелеса место, дальше не придумаешь.

– Кто сказал, что этот человек – просто еще одна смазливая мордашка? – Линн с улыбкой поцеловала Киффа в губы и добавила: – Если тебе когда-нибудь понадобится помощь – я всегда готова помочь.

– Спасибо. – Кифф смущенно улыбнулся. – Пожалуй, в этом Севернс тоже прав. Он сказал, что такие женщины, как вы, наперечет.

Линн прикрыла глаза и мысленно уточнила: «Для всех, кроме него».

Глава 11

В ту ночь, лежа в постели и глядя в потолок, Линн думала о Поле и вспоминала все мгновения, проведенные с ним наедине.

Почему она влюбилась так внезапно? Следует ли остановиться и осторожно сделать шаг назад? Глупые, бессмысленные вопросы. Ведь она не могла забыть о своей любви. Любовь существовала независимо от нее, существовала – и все. Несмотря ни на что, Линн не хотела ничего менять. Ну, быть может, только убрать боль… Она не возражала бы, если бы боль исчезла. Линн шмыгнула носом и утерла слезы. Скоро приедут Квинн, Эмили и Джеймс, и она начнет все заново. Покажет Джеймсу город, проведет время с Эмили, и снова все будет как прежде… Повернувшись на бок, Линн невидящими глазами уставилась в темное окно.

Пол работал, как сверхмощный робот. С «Дважды любимой» все шло хорошо; они ужали расходы и в худшем случае могли превысить бюджет процента на два, не более.

Если бы только он мог спать. Если бы только мог удерживать свою руку, беспрестанно тянущуюся к телефону. Если бы только…

– Сев, не уделишь мне минутку? – спросила Карен.

– Конечно, что за вопрос! – Сидя в тени одного из трейлеров с реквизитом, Пол просматривал сценарий.

– Нам нужно поговорить. – Упершись кулаками в широкие бедра, Карен устремила взгляд в небеса. – Учти, разговор не из приятных.

– Выкладывай. – Пол встал и бросил сценарий на стул.

– Я тебя люблю, Сев, но… На прошлой неделе ты наткнулся на меня в лифте, и я считаю, мне повезло – мы завершили массу дел, большинство из которых я без тебя не осилила бы. И я не забываю, что трачу твои деньги, но мне все же хотелось бы, чтобы режиссером этого фильма была я, Карен Элдридж, а не Пол Севернс. Ты понял, о чем речь?

Пол знал, что Карен права. Он использовал ее фильм, чтобы чем-то занять себя днем, а все ночи работал с Менненом, составляя расчеты и сметы для «Еще одной мечты». И вообще, он готов был заниматься чем угодно – только бы не думать о Линн.

– Прости меня, я не хотела… – пробормотала Карен с виноватым видом.

– Ты права, эта картина – твоя. – Пол обнял Карен за плечи и поцеловал в лоб. – Скажи, если я понадоблюсь тебе.

Он не успел сделать и нескольких шагов, как услышал ее оклик:

– Эй, Сев, ты в порядке?

Пол остановился, обернулся. Перехватив тревожный взгляд Карен, он усмехнулся:

– Уверяю тебя, в полном порядке.

– В былые времена Пол Севернс ни за что не ушел бы так вежливо. – Карен снова подбоченилась. – Прежний Севернс послал бы меня ко всем чертям и продолжал бы стоять на своем.

– Времена меняются, – уклончиво заметил Пол.

– Да, конечно. Только не позволяй им меняться слишком сильно, потому что некоторым из нас все-таки нравился тот вспыльчивый, талантливый, самолюбивый негодяй. К тому же он делал потрясающие фильмы.

– Как бы то ни было – спасибо. – Пол через силу улыбнулся. Потрясающие фильмы – пожалуй, это единственное, что он сделал. Во всяком случае, ему не удалось устроить свою жизнь. Более того, теперь, после всего произошедшего, он даже не пытался что-либо предпринять. – Так что, Элдридж, ты собираешься заняться этим фильмом? Или мне взять его под свой полный контроль?

Карен улыбнулась, помахала ему рукой и ушла. А Пол направился к своему автомобилю, мучительно подыскивая себе занятие. До четверга Меннен пробудет в Нью-Йорке – значит, в эти четыре дня отвлечься нечем. Да и вообще, до возвращения в Лос-Анджелес почти никаких дел не оставалось. Пол выругался, вспомнив о том, что его ждала долгая, невероятно долгая ночь.

Усевшись в машину, он вставил ключ в замок зажигания и, откинувшись на спинку сиденья, прислушался к своим противоречивым мыслям.

Позвони. От этого никому никакого вреда не будет.

Не звони. Сделай женщине приятное, оставь ее в покое и дай ей возможность жить своей жизнью.

Позвони. Она одна в Париже. Ради Бога, позвони ей. Ничего страшного не случится, если ты пригласишь ее на обед.

Откажись. Оставь ее. Ты не тот мужчина, который ей нужен.

Остановившись на этой мысли, Пол повернул ключ и поехал к себе в отель. Едва он вошел в номер, раздался телефонный звонок.

– Где тебя носит, приятель? Я звоню тебе непрерывно уже два часа.

– Квинн! Когда ты приехал?

– Сегодня утром. Эмили с Джеймсом поехали к Линн в отель. Думаю, воссоединение уже состоялось.

По голосу друга Пол почувствовал, что тот улыбается – так было всегда, как только речь заходила об Эмили. Квинн был без ума от своей жены и не пытался это скрывать.

– Может, встретимся, выпьем что-нибудь? – предложил Пол.

– Нет времени, черт возьми. У меня встреча с представителями французской спортивной ассоциации. Они хотят отснять рекламный видеофильм, чтобы в следующем году устроить здесь игры. Кстати, я вспомнил, что собирался поговорить с тобой об этом до отъезда из Парижа. Пошевели немного мозгами.

– Я готов.

– Тогда настраивайся на обед сегодня вечером. В восемь.

– Отлично.

– Да, как вы поладили с Линн?

«Ты выбрал не те слова, дружище», – подумал Пол и ответил:

– Чудесно поладили.

– Надеюсь, ваше знакомство продолжится. Увидимся в восемь.

Положив трубку, Пол отправился в ванную, раздеваясь на ходу. Интересно, как они с Линн выйдут из положения? Этот вопрос не давал ему покоя. Через несколько дней она покинет Париж, и, может быть, тогда этому назойливому, неослабевающему желанию придет конец. Пол встал под душ и включил воду.

«Но как же мы с Линн выйдем из положения?»

Взглянув на свое отражение в зеркале, Пол ухмыльнулся и сделал воду похолоднее.

Вечер был теплый, и Эмили, впервые приехавшая в Париж, настояла на том, чтобы устроить обед в одном из ресторанов под открытым небом, на Елисейских полях. Эмили, Линн и Джеймс как раз усаживались за столик, когда подошел Квинн.

– Весь день я благодарила Эмили за билеты, теперь дошла очередь до тебя. – Линн прослезилась и обняла Квинна.

– Значит, билеты того заслуживают, – усмехнулась Эмили. – К тому же Джеймс хотел, чтобы ты была здесь, когда мы приедем. А все, чего хочет наш представитель и знаменитый гонщик, – Эмили с ласковой улыбкой посмотрела на Джеймса, – он непременно получает. После тех двух голубых ленточек, которые он завоевал в Испании, мне пришлось купить палку, чтобы отгонять от него девочек. – Эмили рассмеялась и взглянула сначала на Джеймса, потом на Линн.

– На самом деле это была очень тоненькая палочка, мама, – тщательно выговаривая слова, сказал Джеймс и тотчас же залился краской.

Линн засмеялась, с радостью отмечая изменения, произошедшие в сыне. Она не думала, что настанет день, когда он будет шутить с ней так, как сейчас. Путешествие и новые обязанности сотворили чудо. Конечно же, и голубые ленточки сделали свое дело.

– Мама, ты поднималась на Эйфелеву башню? – спросил Джеймс.

– Да, поднималась. – Сердце ее дрогнуло: она вспомнила о том, как Пол взял ее за руку, когда ей стало страшно на самой верхушке.

– Она высотой… – Джеймс помедлил, – девятьсот восемьдесят четыре фута. Тебе было страшно?

– Немного, но я не жалею, что побывала там. С высоты город выглядит… как огромная карта.

– Вот и он, – подал голос Квинн.

Он поднялся из-за стола и вскинул руку. Линн машинально обернулась – и едва не лишилась чувств, увидев Пола. Заметив друга, Пол помахал ему в ответ и радостно улыбнулся. Но при виде Линн на мгновение растерялся, потом молча кивнул ей.

«Попалась в западню! Как же я раньше не догадалась?» – ругала себя Линн. Она боялась, что не выдержит и во время обеда скажет что-нибудь не то…

Пол подошел к столику и, поздоровавшись с Эмили, обменялся рукопожатиями с Квинном и Джеймсом.

– Квинн не предупредил меня, что обед будет в узком кругу, Линн. Надеюсь, я не помешаю. – Пол занял единственное свободное место, оказавшееся, как назло, рядом с Линн.

– Конечно, нет. – Вцепившись пальцами в салфетку, она заставила себя улыбнуться. Но тут Пол – совершенно случайно – прикоснулся коленом к ее колену, и она чуть не закричала во весь голос. К счастью, он тотчас же отодвинулся.

– Итак, что будем заказывать? – Линн потянулась к меню и снова попыталась улыбнуться. – Здесь все такое заманчивое…

– Откуда ты знаешь, мама? – в смущении проговорил Джеймс.

– Что знаю, милый? – Она ласково взглянула на сына.

– Что меню… хорошее. – Джеймс с изумлением смотрел на мать. – Ведь здесь все по-французски.

Четыре пары глаз впились в лицо Линн. Но если Эмили смотрела на нее с откровенным любопытством, то во взгляде Пола была насмешка.

– Ах, – пробормотала она, – по-французски или нет… но тут все равно все очень аппетитное.

– Но откуда ты знаешь? – не унимался Джеймс.

Линн тяжело вздохнула. Никто не мог более настойчиво докапываться до истины, чем ее сын, и она всегда благодарила Бога за эту его черту, всегда – но не сейчас.

– Видишь ли, Джеймс, – пришел ей на выручку Пол, – иногда ты просто смотришь на вещь и понимаешь, что она хороша. – Он искоса взглянул на Линн и сменил тему. – Я слышал, ты был в Испании. Тебе понравилось там?

Джеймс тут же заговорил о своих успехах и о спорте вообще. Все с удовольствием поддержали этот разговор. Все – за исключением Линн. Близость Пола взбудоражила ее; она не ожидала встречи с ним и не владела собой, вернее, не доверяла себе и боялась, что как-нибудь выдаст себя, хотя бы взглядом.

Чтобы хоть чем-то заняться, Линн принялась разглядывать людей, сидевших за соседними столиками. Потом стала рассматривать меню. И вдруг, услышав голос Джеймса, поняла, что сын обращается к ней.

– Мама, я спрашиваю, ты об этом знала? Мистер Севернс…

– Называй меня Пол. Есть что-то пугающее в том, что парень на дюйм выше меня обращается ко мне «мистер».

– Ты знала, что… Пол делает фильмы? – Радостно улыбнувшись, Джеймс снова повернулся к матери. – Я видел один… – Он наморщил лоб. – «Неистовый»! Он есть у нас на видео.

– Я его помню, – кивнула Линн. Именно этот фильм она терпеть не могла.

– Судя по выражению лица твоей мамы, Джеймс, «Неистовый» ей не очень нравится, – с усмешкой заметил Пол.

– Да, верно, – подтвердила Линн.

– И я тоже его не люблю, – признался Пол.

И тут впервые за этот вечер они посмотрели друг другу в глаза. Как ни старалась Линн, она не в силах была отвести взгляд от этого неотразимого мужчины, от его чудесных ярко-синих глаз; впрочем, сейчас его глаза больше походили на полуночное небо, или на темную фиалку, или…

– Линн, – раздался голос Эмили, – так что ты будешь заказывать?

Линн взглянула на подругу словно сквозь пелену. Сморгнув, увидела Эмили, смотревшую на нее с удивлением, и стоявшего рядом со столиком официанта.

– Le thon, – заявила она решительно, уверенная в том, что это французское блюдо окажется вполне съедобным. Вскоре выяснилось, что Линн выбрала тунца, и он действительно оказался очень вкусным.

«Боже мой, этот обед никогда, наверное, не закончится», – ужаснулась Линн. Взяв себя в руки, она с веселой улыбкой повернулась к Джеймсу. Сын как-то странно посмотрел на нее, и Линн поклялась, что больше не утонет в бездонных полуночных глазах.

Но обед все-таки закончился. Все вышли из ресторана, и Линн, прощаясь, отказалась от предложения Квинна подвезти ее. Она сказала, что они с Джеймсом с удовольствием пройдутся пешком несколько кварталов до отеля. Ей хотелось поскорее уйти и остаться наедине с сыном, а Джеймс думал только о фильмах.

– Если тебе хочется посмотреть, как их делают, я мог бы взять тебя на съемочную площадку, – предложил Пол. – Что ты скажешь, если я заеду за тобой и твоей мамой… положим, в десять?

– Но я… У нас с Джеймсом другие планы, Пол.

– Мамочка, ну пожалуйста. – Джеймс смотрел на нее с мольбой в глазах.

– Я могу приехать пораньше, – сказал Пол. – Тогда у вас еще останется время на другие дела.

– Хорошо, в девять, – кивнула Линн и тотчас же снова почувствовала острую боль, пронзившую сердце. – А теперь пойдем, – повернулась она к счастливому Джеймсу. – Я устала, день был очень трудным. – «А обед – самый ужасный в моей жизни», – добавила она мысленно.

– Может, пообедаем завтра все вместе? – предложил Квинн.

– Нет, – поспешно ответила Линн. – Вам с Эмили нужно побыть наедине, а я еще не знаю, где будем мы с Джеймсом. Я должна многое ему показать…

– Хорошо, но в пятницу непременно увидимся. У нас самолет в субботу, а до отъезда мы должны проверить расписание Джеймса. Пол, едешь с нами? Ты сделаешь доброе дело, если, как обещал, поможешь нам с видеосъемкой.

Пол молча кивнул. Линн же злилась на себя и на Пола; ей было неловко перед друзьями – ведь они наверняка заметили, что Линн Макдональд… очень изменилась.

Она приехала в Париж спокойной и уравновешенной, но появился Пол Севернс – и какой она теперь стала, во что превратилась? Потеряв голову, она влюбилась в него, в человека, забывшего и не желавшего вспоминать, что такое любовь. Как многие миллионы других женщин, она наивно верила, что сможет все изменить. Какое глупое тщеславие!

– Пойдем, Джеймс. – Линн коснулась локтя сына.