Текст книги "С любовью, Шторм (СИ)"
Автор книги: Кериен Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
ГЛАВА 11
Шторм
По дороге в Мэн Эви засыпает, прижавшись ко мне на заднем сиденье лимузина. Мэн – место, где мы проведем наш недельный медовый месяц.
Конечно, мы могли бы полететь в Париж, или на Гавайи, или в любое другое экзотическое место, но это не про нас. К черту все эти долгие перелеты, смену часовых поясов и еду, которую даже не выговорить. Все, что мне нужно для медового месяца, – быть рядом с ней.
Натягивая на себя флисовое одеяло, я вспомнил, как мы уютно устроились под одеялом Нико в кузове моего грузовика. В тот момент она лежала на мне – ее соблазнительное тело так идеально прилегало к моему, руки были сплетены воедино – я был пойман на крючок.
Захваченный.
В плен.
Она не обращала внимания на тот факт, что я принадлежал ей и отрицала обратное. Ее невежество и сопротивление только сильнее влюбляли меня в нее и заставляли хотеть еще больше.
Ровно в два часа ночи лимузин въезжает на подъездную дорожку гостиницы, и я мягко бужу Эви.
– Эви, мы приехали, – шепчу я.
Она открывает глаза и сонно улыбается, уставшая после свадьбы. Нахождение в отношениях с кем-то, кто страдает социофобие2, по-настоящему открыло ей глаза на то, как тяжело находиться среди людей. Что насчет меня?
Я привык к тому, что меня окружают люди, жаждущие внимания, так как вырос среди знаменитостей. Иногда это может раздражать, но мне все равно.
Из-за толпы людей Эви нервничает, и беспокойство морально истощает ее. Я смирился с тем, что это часть ее самой, но это не значит, что я перестану придумывать идиотские, а иногда и раздражающие способы помочь облегчить ее волнения. Быть в отношениях с кем-то вроде меня и иметь дело с моей карьерой – сильные триггеры для нее.
– Прости, я уснула в первую брачную ночь, – говорит она, складывая одеяло. – Я уже не справляюсь с ролью жены.
– Наша брачная ночь еще даже не началась, детка.
Мы вылезаем из лимузина, и водитель выгружает наши чемоданы из багажника, затем мы берем по две сумки и несем их вверх по парадной лестнице на круглое крыльцо Викторианского отеля. Кэтрин, хозяйка, открывает дверь, когда слышит нас, и выходит, чтобы поздороваться.
– Поздравляю с твоим знаменательным днем!
– Спасибо, что подождала нас, – говорю я. – Кэтрин, это Эвелин. Эв, это Кэтрин, невестка Ашера. Мы знакомы еще со средней школы.
– Приятно познакомиться, – говорит Эви. – Я слышала много хорошего о вашем отеле и кухне.
Мы следуем за ней в фойе.
– Хочу, чтобы вы двое хорошо провели время. Вы наши единственные гости на всю неделю, так что мы позаботимся о вас как следует.
Я улыбаюсь ей.
– Скорее всего, вы будете слышать нас гораздо чаще, чем видеть.
– Шторм… – Эви краснеет рядом со мной.
Кэтрин смеется.
– Поверь мне, я привыкла к молодоженам. Время от времени я выхожу на свежий воздух или поесть, чувствуя, когда влюбленным нужно побыть наедине, – она берет два чемодана. – Идемте, я отведу вас в вашу комнату.
Когда мы поднимаемся по лестнице, наверху появляется дочь Ашера – Кензи. Она обнимает нас, как только мы добираемся до второго этажа.
– Дядя Шторм, прости, что не была на вашей свадьбе. Я хотела, но знала, что Тор будет там, а мой отец не готов видеть нас вместе… пока. Мы пытаемся дать ему время свыкнуться с этой мыслью. Не хотелось создавать никакого напряжения.
– Все хорошо. Мы знали, что увидим тебя здесь, так как ты работаешь с Кэтрин. И я разговаривал с Тором на свадьбе… он просил передать тебе, что все еще загадывает желание.
Она улыбается, ее нижняя губа дрожит.
– Я тоже, – мягко говорит она.
Когда я узнал, что лучший друг моего брата и моя племянница полюбили друг друга, поначалу тоже разозлился. Она на пятнадцать лет моложе его. Но между ними – все серьезно. Они любят друг друга. Пока они счастливы, и он обращается с ней подобающе – это все, что меня волнует.
– Утром я принесу вам завтрак, – заверяет она. – Дайте знать, когда будете готовы.
***
Как только дверь со щелчком закрывается за Кэтрин и Кензи, я, наконец, поднимаю Эви на руки и несу к кровати королевских размеров, укладываю на мягкое серое одеяло и забираюсь на нее. Упираясь на локоть и смотрю в ее сонное, улыбающееся лицо.
– Я же говорил, ты застряла со мной на всю жизнь. Назад пути нет, детка.
Она обвивает мою шею.
– Даже и в мыслях не было.
Я нежно целую Эви, пробуя на вкус ее губы. Подняв ее руку над головой, ладонью сколжу вверх по ее плоти и сжимаю ее пальцы в замок. Мы измотаны, но последнее, чего хочется, – это спать. Сейчас единственное, в чем я нуждаюсь – чтобы ночь длилась вечно.
Мы направляемся в ванную, где я медленно снимаю с нее штаны для йоги и свитер, в которые Эви переоделась после приема. Опускаюсь перед ней на колени и провожу губами по ее животу и вниз к бедрам, затем поднимаюсь по задней части ее ног. Я никогда не смогу насытиться мягкостью ее кожи и легким ароматом духов. Она смотрит на меня сверху вниз с той безумной любовью в глазах, которая, черт возьми, потрясает меня каждый раз.
Не отрывая от нее взгляда, срываю с себя одежду, тянусь к душу, чтобы включить воду, и увожу за собой в клубок пара. Мы моем друг друга мылом с ароматом миндаля, и я становлюсь твердым как камень, проводя руками по ее скользким, намыленным грудям. Я жадно целую ее, скользя руками по ее спине, затем вниз, обхватывая ее круглые ягодицы и прижимаясь к ней своим членом.
– Я чертовски сильно хочу тебя, Эви, – стону я, когда мы прерываемся, чтобы глотнуть воздуха. Соблазнительно улыбаясь, она опускается передо мной на колени, вода дождем стекает ей на спину, и обхватывает губами головку моего члена. Я наблюдаю за ней, положив руку ей на затылок, когда она берет меня в рот и горячо сосет; касается языком всей длины и облизывает кончик, затем снова берет мой ствол себе в рот, с каждым разом все глубже.
– Черт возьми, так приятно, – я выдыхаю, притягивая ее голову и торкаясь своими бедрами. Она сжимает мои бедра, вибрация ее стонов обволакивает мой член. Когда она смотрит на меня – вода стекает по ее лицу, пар стоит стеной, а ее рот набух от моего члена – я не могу больше терпеть и кончаю ей в горло. Движение ее горла, поглощающего меня, вызывает еще одну волну сводящего с ума желания по моему телу. Резко подняв ее на ноги, жадно целую и, не отрываясь от ее губ, выключаю воду.
Я выхожу из душа и беру два полотенца с ближайшей вешалки.
– Подойдите, Миссис Валентайн, – мягко говорю я, и, молча выполнив мою просьбу, она заворачивается в полотенце, которое больше ее самой.
– Ты выглядела бесподобно, когда шла по проходу, – признаюсь, обнимая ее. – Клянусь, мое гребаное сердце остановилось при виде тебя.
– Со мной произошло то же самое, когда я увидела тебя, – шепчет она мне в грудь. – До сих пор не могу поверить, что ты мой муж.
Я беру ее за руку, и мы возвращаемся в спальню. В комнате мы пробуем клубнику со взбитыми сливками и потягиваем шампанское, затем я утаскиваю ее под одеяло и занимаюсь с ней любовью, пока солнце не появится из-за горизонта; затем, наконец, мы засыпаем в объятиях друг друга.
***
Наш медовый месяц в гостинице получился, без сомнения, лучшим за все недели в моей жизни. Каждый вечер мы надевали толстовки оверсайз, сидели на крыльце и наслаждались горячим какао. Я играл на гитаре перед камином и наблюдал за Эви, которая с благоговением любовалась своим обручальным кольцом, словно не могла поверить в реальность – она действительно замужем. Мы разговаривали ночи напролет, опираясь на подушки в постели, и каждый раз я целовал ее посреди болтовни и трахал до тех пор, пока глаза едва держались открытыми.
Я наконец-то заполучил свою девушку, а она – меня.
ГЛАВА 12
Эвелин
Грэм была права.
Кто бы сомневался? Это же Грэм. У нее с Ашером сумасшедший дар интуиции.
Сейчас передо мной разложены четыре теста на беременность, два с синими полосками и два с надписью «беременна».
Я достаю телефон и открываю приложение «Дневник», в котором есть функция календаря, где я также делаю небольшие заметки – например, когда начинаются месячные. Я дохожу до прошлого месяца, затем еще раз.
Черт.
Последний раз, когда я отмечала месячные, это была третья неделя ноября. Сейчас середина января.
Я могла бы быть на втором месяце беременности. Или меньше, а может, и больше. В зависимости от того, когда это произошло. Что могло произойти в любой день, так как мы со Штормом занимаемся сексом почти ежедневно.
Живот скручивает так сильно, что я надеюсь, это никак не задело малыша. Как я не заметила этого?
Также, как ты забыла принять свои таблетки, Эвелин. Твой мозг – сплошной вихрь сомнений.
Я снова проверяю тесты, но ничего не изменилось. Беру инструкции и перечитываю их, по меньшей мере, в восьмой раз, задаваясь вопросом, может быть, я упустила какой-то шаг и теперь получаю четыре ложных результата, однако ничего такого. Я снова помочилась на палочки и стала ждать.
Страх пронизывает все тело. Я всегда мечтала однажды завести ребенка. Просто не ожидала, что это случится так скоро. У меня вообще нет опыта общения с младенцами. Ни племянниц, ни племянников, ни младших братьев и сестер. Единственный ребенок, за которым я заботилась – это Хейло, но он котенок, а не ребенок.
Что, если я буду плохой мамой? Вдруг меня охватят панические атаки в течение всех девяти месяцев, и я стану переживать за каждый незначительный симптом? Представляю, как дни напролет сижу на сайте WebMD3, убеждаясь, что мне осталось жить три месяца.
Что, если я превращусь в корову и Шторм отвернется от меня? Великолепные, сексуальные женщины постоянно флиртуют с ним. Что, если моя вагина полностью растянется, и он больше никогда не прошепчет «черт возьми, ты такая тугая»?
– Эви!
Я подпрыгиваю при звуке его голоса и роняю две тест-полоски на пол.
– Ты в порядке, детка? Ты уже полчаса в туалете.
Я опускаюсь на колени и поднимаю тесты.
– Я в порядке. Дай мне ещё секунду.
Дверь открывается и бьет прямо по голове.
– Ауч! – потирая лоб, смотрю на него, когда он смотрит на меня сверху вниз, его волосы падают на лицо.
– Черт… прости…что ты делаешь на полу? – его взгляд смещается на разбросанные тесты, затем на те, что на раковине.
Он хватает один и смотрит на него с открытым ртом. Откидывая волосы с лица, Шторм оглядывается на меня и моргает.
– Эви, это…
Я быстро киваю.
– Кажется, я беременна.
– Кажется? – на его лице расплывается широкая улыбка. – Они все положительные, детка. Так вот почему ты плохо себя чувствовала?
– Я думала, это кишечный грипп или мандраж.
– У нас будет малыш. – глаза Шторма в буквальном смысле полезли на лоб, и когда он поднимает меня выражение его лица не меняется. Он все еще широко улыбается, но выглядит так, словно находится в шоке.
Дрожащими руками собираю тесты.
– Прости, Шторм. Я пару раз забывала принять свои таблетки. Со свадьбой все пошло наперекосяк. Это моя вина.
– Детка, почему ты извиняешься?
Поднимаю на него взгляд и сердце бешено колотится.
– Не думала, что ты хотел этого ребенка. Мы никогда по-настоящему не говорили о том, когда…
Он обхватывает мое лицо ладонями.
– Я хочу этого ребенка, Эви. И прямо сейчас.
От переизбытка чувств ком встает в горле.
– Придется подождать пару месяцев.
– Знаю. Я просто чертовски рад. – Шторм обрушивается на мои губы, скользя руками по щекам. Когда он отстраняется, в его глазах стоят слезы счастья, как и у меня.
– У нас будет маленькая девочка, копия тебя, Эви.
Из меня вырывается смешок, похожий на всхлип.
– Не думаю, что можно выбирать пол ребенка.
Моя любимая озорная усмешка появляется на его губах.
– Признайся, Эви. Я всегда получаю то, что хочу. У нас будет маленькая девочка.
Я подпрыгиваю, испытывая приступ головокружения, и обнимаю его.
– Даже спорить с этим не могу, – поддразниваю я.
– Я люблю тебя. – он прижимает меня к своей груди. – Нам надо позвонить и сообщить Грэм. И моим родителям.
Я начинаю переживать.
– Уверен? Может, подождем, пока не увидимся с врачом, чтобы убедиться, что все в порядке? Не хочу заранее на что-то надеяться.
Вспышка страха вспыхивает в его глазах, стирая восторженный свет, который только что был там, и я немедленно пытаюсь вернуть его.
– Я веду себя глупо. Давай позвоним им прямо сейчас. Бабушка будет на седьмом небе от счастья. – я беру одну из тест-полосок. – Мы пошлем ей фотографию.
Его прекрасная улыбка и блеск в глазах возвращаются, и я клянусь больше никогда в жизни не позволять ему испытывать даже проблеск сомнения по поводу меня или малыша.
ГЛАВА 13
Шторм
Я наблюдаю за ней из дверного проема несколько мгновений, пока она смотрит на свой телефон, нахмурившись, затем пересекаю комнату и сажусь на край нашей кровати рядом с ней. Простуда – отстой, и я ненавижу, что ей плохо, когда находится на шестом месяце беременности. Она выглядит совершенно несчастно и подавлено.
Я беру телефон из ее рук и кладу его на тумбочку.
– Что не так? – спрашиваю я. – У тебя лицо «расстроенной Эви», а это теперь невозможно.
– В социальных сетях все больше глупостей. Все эти сумасшедшие девушки в Интернете говорят, что они тоже беременны твоим ребенком. Неужели люди действительно настолько извращены?
– К сожалению, да.
Ее челюсть напрягается.
– Это сводит меня с ума. Как будто они хотят все у меня отнять и присвоить себе.
– Никто ничего не может у тебя отнять, Эви. Я твой. Этот ребенок наш. Наша жизнь принадлежит только нам. Они живут в онлайн-заблуждении.
– Прости, знаю, это не твоя вина. Но эта цыпочка прижалась головой к моему животу на одной из наших совместных фотографий, и она делится этим по всему своему Facebook и Instagram, и все друзья поздравляют ее. Это безумие, и меня тошнит от этого.
Некоторые поклонницы доводят свои фантазии до масштабного уровня сумасшествия. Хотелось бы, чтобы был какой-то способ заставить людей перестать публиковать всякое безумное дерьмо и ложь обо мне, но я ничего не могу с этим поделать, кроме как не реагировать на это. Обычно Эви смеется над подобными вещами, но гормоны делают ее чересчур чувствительной.
– Игнорируй это. Они просто жаждут внимания. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась из-за этого дерьма. Тебе нужно отдыхать.
Она чихает, и я протягиваю ей салфетку из коробки рядом с ней.
– Хочешь немного моего фирменного сока, детка? – тихо спрашиваю я, убирая волосы с ее лица и поглаживая по щеке и лбу. – После него тебе всегда становится лучше.
– Шторм, сейчас я даже думать не могу о сексе. Я едва могу дышать.
– Я имел в виду мой апельсиновый сок.
– Оу, – она шмыгает носом. – было бы потрясающе. Ты самый лучший в мире муж.
Я наклоняюсь и целую ее в щеку.
– Теперь я хочу заняться с тобой любовью.
Она слабо улыбается.
– Я вся такая противная, чихающая и толстая. И я не могу дышать носом, так что поцеловать тебя у меня нет сил.
– Ты совершенна. – я утыкаюсь лицом в ее шею и целую прямо за ухом, в место, от которого она сходит с ума.
– Я покажу, насколько ты совершенна. – я двигаюсь к ее шее, покусывая мягкую плоть.
– Тогда я приготовлю тебе апельсиновый сок, и весь день мы проведем в постели.
Она обвивает руками мою шею и тянет меня к себе на кровать.
– Как я могу сказать этому «нет»?
– Никак. – я приподнимаю ее тонкую футболку и глажу ее живот. – Вздремни, маленькая Фасолька, – шепчу я. – Папочка позаботится о мамочке.
Я стаскиваю с нее рубашку и обхватываю ее набухшие груди, нежно сжимая, обводя языком сосок, затем посасывая его губами, когда он твердеет под моим языком. Я перемещаю свой рот к другой ее груди, слегка сжимая ту, которую только что оставил между большим и указательным пальцами. В мгновение ока Эви извивается под моими прикосновениями, прижимая меня к своей груди и запустив руки в мои волосы. С тех пор, как забеременела, она заводится в два счета, и я не могу сказать, что мне это не нравится. Ее более соблазнительное тело и умоляющие стоны сводят с ума еще больше. Я стаскиваю с нее хлопчатобумажные шорты и трусики и бросаю их на край кровати, затем быстро раздеваюсь сам.
Когда ложусь рядом с ней, мягко касаюсь губами ее губ и беру в ладонь набухшую грудь, нежно сжимая, когда спускаюсь вниз, к ее шее, нащупывая пульс.
– М-м – она стонет, когда провожу рукой вниз по ее бедру к вершине. Ее ноги раздвинуты, приглашая скользнуть рукой между ними, и мой член подергивается от желания увидеть, какая она уже мокрая и влажная. Проникая двумя пальцами в ее щель, я медленно рисую круги вокруг ее пульсирующего клитора. Она поворачивается на бок, прижимаясь своим телом к моему, а ее упругая попка к члену.
Я убираю ее волосы в сторону и целую в затылок, нежно покусывая ее теплую плоть, когда она протягивает руку между нами и обхватывает ой член. Она проводит по нему рукой, затем вводит его в свой влажный вход. Схватив ее за попку, я медленно входил и выходил из нее, наслаждаясь каждым горячим толчком.
Она переплетает наши пальцы в замок и тянет за руку, чтобы положить ее себе на грудь. Обнимая Эви сзади, я врываюсь в нее, зарываясь лицом в ее темно-каштановые волосы и вдыхая аромат.
– Я так чертовски сильно люблю тебя, детка, – выдыхаю я ей на ухо, когда она вздрагивает и сжимается вокруг меня. Эви поворачивает голову и целует меня, я смотрю в глубину ее глаз, когда кончаю в нее.
ГЛАВА 14
Эвелин
– Может, мне стоит вообще не ехать, – говорит он, бросая еще одну рубашку в свой чемодан, который лежит открытым на кровати рядом со мной.
– Ты должен. Группа не может играть без тебя.
Он прикусывает внутреннюю сторону щеки.
– Это обычная церемония награждений. Я могу попросить Финна подменить меня.
– Шторм, это масштабная церемония награждений. Ты заслуживаешь быть там, на сцене, и твои фанаты хотят видеть тебя, а не Финна.
– Я переживаю, что оставлю тебя…
– Со мной все будет хорошо. Азия живет прямо за углом, если мне что-нибудь понадобится.
Он не выглядит убежденным. Мне нравится его забота обо мне, но я не позволю ему пропустить выступление на церемонии награждения в прямом эфире только для того, чтобы сидеть дома и следить за моей беременностью.
– Это всего на четыре дня.
– Что, если у тебя начнутся схватки, пока меня не будет? Я сойду с ума, если застряну в Калифорнии, пока ты рожаешь.
– Впереди ещё два месяца. Она не появится раньше времени, пока ее папочки не будет. Обещаю.
Он кладет руку на мой огромный живот.
– Лучше бы ей этого не делать.
Мы решили не знать пол ребенка заранее, потому что Шторм уверен, что будет девочка. Надеюсь, он прав, потому что Шторм уже покрасил детскую в лавандовый цвет и подвесил снежинки к потолку.
Накрыв его руку своей, улыбаюсь ему.
– Теперь ты скажешь, какое имя придумал для нее?
Он подмигивает мне.
– Нет. Скажу, когда она появится на свет.
После нашего первого УЗИ Шторм обратился со странной, но невероятно милой просьбой. Он спросил, может ли он сам назвать малышку, чтобы удивить меня ее именем, когда она родится. Я знаю, что большинство женщин без ума от того, как назвать своего ребенка – существуют тысячи веб-сайтов, посвященных детским именам и их значениям, – и они никогда бы не позволили своим мужьям выбрать имя без их предупреждения. Но мне нравится, что он хочет сделать что-то настолько особенное, и я верю, он даст ей прекрасное имя. Однако это не мешает мне попытаться заставить Шторма сказать имя заранее.
– Можно подсказку? – дразню я.
Он одаривает меня своей милой кривой улыбкой, пока обдумывает.
– Хм-м…. оно чертовски крутое.
– Конечно, она же Валентайн. Но мне нужно больше, чем это.
– Это одна из наших любимых вещей.
– Белый мокко?
Он усмехается.
– Это то, что любишь ты.
– Обнимашки?
– Мило и отчасти правда, но нет.
– Джакузи?
– И да, и нет.
– Звезда? Луна? Снег? Кружево? – тараторю я, хихикая над выражением его лица.
Он закрывает свой чемодан.
– Ей повезло, что я даю ей имя. Вообще-то, после этих ужасных догадок всех наших детей буду называть я. – он наклоняется, чтобы поцеловать меня.
– Прямо всех? – вторю ему. – Мне казалось, мы планировали только двоих?
Двоих значит два, а не все.
– Да… но у меня в голове три имени.
Я провожу рукой по его заросшей щетиной щеке.
– Тогда придумаем три.
***
Я стою в очереди в кафе Лукаса и Тэлона в центре города, переписываюсь со Штормом, пока жду своей очереди.
ШТОРМ: Я буду дома завтра вечером в девять, не могу дождаться, когда увижу тебя и почувствую, как пинается Фасолька.
Улыбаясь, я отправляю ему ответное сообщение.
Я: Я скучаю сильнее. Она стала настоящим борцом кунг-фу, разбудила меня в шесть утра.
ШТОРМ: Поспи. Не хочу, чтобы ты была измотана, когда я вернусь домой. Это моя работа;)
Я: Я только что сделала прическу и ногти. Я выпью чаю в кафе, а потом, может быть, немного посплю.
ШТОРМ: не забудь прислать мне неприличное селфи:-) Мне нужно что-то для услады глаз от своей женушки. Целую, позвоню тебе и Фасольке вечером.
– Привет, Эви. Тебе сегодня как обычно? – спрашивает Перо из-за прилавка.
Я киваю, скучая по тем временам, когда моим обычным напитком был большой белый мокко с обезжиренным молоком и взбитыми сливками. Теперь это чай без кофеина с медом.
– Да, пожалуйста.
Поскольку кафе принадлежит Лукасу и Тэлону, с меня никогда не берут деньги за заказ, поэтому я кидаю двадцатку в банку для чаевых, когда Перо протягивает мне мою чашку с собой.
– До встречи, – говорю я, поворачиваясь, чтобы уйти, но встречаю Майкла и Джиллси. Вообще-то ее зовут Джилл, но для меня она всегда будет Джиллси.
– Эвелин, – говорит Майкл с удивлением в глазах. Джиллси свирепо смотрит на меня, повисая на его руке.
– Удивлена видеть тебя здесь, Эвелин. Мне казалось, ты будешь на церемонии со своим мужем. – ее грязный намек разжигает во мне ненависть к ней. Однако Эми хорошо научила меня обращаться с такими, как Джиллси.
– А я удивлена, что вижу тебя в вертикальном положении, а не на коленях. Как ты видишь, у нас скоро появится ребенок, и у меня нет настроения путешествовать.
– Как по-семейному.
Я уворачиваюсь от них, но Майкл хватает меня за руку.
– Мы можем поговорить минутку?
– Зачем?
– Я давно тебя не видел. Ты не можешь уделить мне и десяти минут, чтобы поговорить после того, как прожила со мной почти половину своей жизни?
Краем глаза вижу, что Фезер наблюдает за нами, и последнее, чего я хочу, – это устраивать здесь сцену, в окружении сотрудников семейного бизнеса Валентайнов.
– Ладно. У тебя пару минут.
– Встретимся на улице, – говорит Майкл Джилл, и выражение ее лица бесценно.
Мы отходим на несколько шагов к электрическому камину, окруженному кожаным диванчиком и двумя креслами-качалками.
– Ого! – он протягивает руку и касается моего живота. – Никогда не думал, что увижу тебя беременной.
Я отстраняюсь от него.
– Я тоже, но многое изменилось.
– Я заметил. Выглядишь великолепно, – его взгляд блуждает по мне, оценивая новую прическу, одежду и обручальные кольца с бриллиантами.
– Спасибо, – вежливо говорю я.
– Слышал, ты вышла за него замуж. Я видел фотографии в Интернете. Ты счастлива? Он хорошо к тебе относится?
Я смотрю ему прямо в глаза.
– Честно говоря, я счастливее, чем когда-либо могла представить. И он обращается со мной как с принцессой.
Майкл кивает и качает головой с грустью в глазах.
– Я облажался.
– Майкл, что сделано, то сделано. Я не собираюсь стоять здесь и говорить, кто виноват.
– Я скучаю по тебе. Хотелось бы, чтобы ты дала мне шанс.
Я чуть не роняю свой чай.
– Шанс? Ты изменял мне в течение многих лет. Знаю то, что я сделала, тоже было ужасно, но я бы никогда не тянула с этим годами, живя с тобой под одной крышей и обманывая.
– Ты права, прости, что натворил. Я был полным идиотом.
– Извинения приняты. И ты меня прости. Но мы оба живем дальше, и я надеюсь, что ты нашел то, что искал.
Я смотрю в окно на Джиллси, стоящую на тротуаре и наблюдающую за нами, как лиана. Почему она всегда должна быть рядом со всем, где есть парни? Она как паразит.
Он проводит рукой по своим коротким волосам.
– Я ценю это.
– Почему ты с ней? Как вы двое вообще познакомились? – я совсем не доверяю Джилл, и знаю, что ее общение с моим бывшим – не просто какое-то совпадение.
– Когда мы со Сью расстались, Джилл отправила мне запрос в друзья на Facebook, так мы и сошлись.
– Серьезно, Майкл, ты правда думаешь, что это был просто случайный запрос в друзья?
Он пожимает плечами.
– Она сказала, что у нее есть история с группой.
Я сдерживаю смех.
– История? Это так теперь называется?
– Она забавная.
– Уверена, так и есть. Она скандалистка, Майкл. Не сомневаюсь, что она следила за тобой, чтобы либо попытаться досадить мне, либо выудить из тебя информацию обо мне. Пожалуйста, скажи, что ты ничего не рассказывал ей.
– Нет… хотя, она знает, что мы были вместе, когда ты начала встречаться со Штормом, но больше ничего.
Тьфу.
– Просто будь осторожен. И держи меня и Шторма подальше от нее. – я смотрю на часы, притворяясь, что мне нужно куда-то идти. – Было приятно поболтать, но мне правда пора.
Он кивает.
– Ладно. Береги себя, Эв.
– Ты тоже.
Я не могу выйти и добраться до своей машины достаточно быстро. Какая нелепая ситуация. И я знаю, что эта сучка организовала встречу с ним как часть своего плана, чтобы проложить путь через всех и вся, даже отдаленно связанных с группой. Она сумасшедшая.
Когда Шторм позвонит позже, я расскажу ему об этом. Он будет всячески ехидничать от признания Майкла, что тот облажался.
***
Меня будит щебет птиц, и я несколько секунд растерянно моргаю, затем понимаю, что это мой телефон, а не настоящие птицы. Фокусируюсь на часах рядом с кроватью; светящиеся синие цифры показывают, что уже семь утра. Не могу поверить, что проспала почти четыре часа. Я нащупываю телефон и подношу его к уху.
– Привет, милый. Хорошо, что ты позвонил, иначе я, возможно, проспала бы всю ночь.
– Эви, что, черт возьми, происходит? – гнев в его голосе мгновенно пробуждает меня.
– Что? Ты звонил? Я спала…
– Нет, это дерьмо разлетелось по всем социальным сетям с тобой и гребаным Майклом.
Я вскакиваю.
– Что?
– Я отправлю тебе скриншоты. Проверь свои сообщения.
Я ставлю Шторма на громкую связь и открываю сообщения, наблюдая, как появляются фотографии из аккаунта Джилл в социальных сетях, на которых Майкл касается моего живота с надписью «Эви Валентайн сошлась со своим бывшим, пока Шторм в отъезде. Это точно ребенок Шторма? #СнежнаяЦыпочка #ТрагедияДляПапочки».
– О, черт! – восклицаю я. – Вот же гребаная сука!
– Не хочешь рассказать, как это, произошло, Эви? Какого черта рука твоего бывшего делает на моей жене? И на ребенке? – я слышу, как он втягивает и выдыхает дым. – Я, блядь, убью его, – хрипит он.
Он курит. Он не притрагивался ни к одной сигарете с тех пор, как бросил и после нашей встречи. Он в бешенстве. Мое сердце и желудок сжимаются, когда ребенок начинает резко пинаться.
– Шторм, позволь мне все объяснить.
Он снова выдыхает, но ничего не говорит.
– Я была в кафе, когда ты написал. Я говорила. Когда я уходила, вошли Майкл и Джилл. Я был удивлена, увидев их вместе. Он спросил, может ли он поговорить со мной наедине минутку. Я не хотела, но боялась, что они устроят сцену, ведь это кафе твоего брата. Я переживала, что произойдет что-то вроде этого.
– Продолжай.
– Он просто хотел спросить, как у меня дела. Сказал, что скучал по мне и что ошибся. Я ответила ему, что счастлива, и предупредила, быть осторожным с Джилл, потому что она с ним не просто так. Она сама заварила эту кашу. Одному богу известно, какую информацию он наговорил обо мне.
– И как его рука оказалась на тебе?
– Он просто протянул руку и задел меня. Я попятилась, но она, должно быть, сделала снимок, когда он это сделал. Я бы никогда не позволила ему прикоснуться ко мне, Шторм. Ради бога все в кафе меня знают. Если бы что-то было, я бы не стала делать это там, на виду у всех. И никогда ни с кем ничего подобного, в любом случае. Я люблю тебя.
– Эви, я знаю, ты бы не изменила мне. Даже и в мыслях не было. Но не хочу, чтобы его руки касались тебя, и, чтобы он морочил тебе голову.
– Ничего не было.
– Сказать тебе, что он скучает и признать свою ошибку – очередная попытка заставить тебя передумать и усомниться во мне.
– Я никогда не сомневалась, что брошу его или буду с тобой. Ты мой парень, и мы оба это знаем.
– Знаю, но он надеется, что ты передумаешь. Я убью обоих этих засранцев. Весь гребаный мир видел эти фотографии.
– Я думала, ты сказал, игнорировать все это, – говорю я.
Ужасно… все фанаты увидели это… все выглядит так, будто я изменяю, и ребенок может быть не от Шторма. Это намного хуже, чем фанаты, говорящие безумные вещи для привлечения внимания. Джилл специально так сделала, чтобы намеренно ранить и унизить нас, но мы этого не заслуживаем.
– Это переходит все границы, Эви. Эта сука втянула нашего ребенка. Меня тошнит от ее игр.
– Она ревнует. Ей казалось, что когда-то давным-давно у нее что-то получится с тобой.
– Нет, – быстро говорит он. – У нее никогда не было шанса. Она испортила нашу дружбу, превращая ее в нечто большее в своей собственной гребаной голове.
И вот тут-то «друзья с привилегиями», как известно, ни к чему хорошему не приводят. Но я не буду говорить это и сыпать соль на рану.
– Детка, прости, что накричал на тебя. Я не ожидал этого.
Моя хватка на телефоне ослабевает.
– Все нормально. Сколько раз я прокручивала картинку, не зная всей правды?
– Достаточно, – возвращается его дразнящий тон. Слава Богу. – Ашер попросит адвоката связаться с ней, чтобы она удалила все посты.
– Должны ли мы сами опубликовать что-нибудь, чтобы опровергнуть ее слова? Обо мне и ребенке?
– Нет. Это лишь даст ей то, что она хочет, заставив мою жену подтвердить отцовство перед фанатами. Забей.
– Шторм, мне так стыдно. Очевидно, что она пришла с Майклом ради компромата, и случайная встреча со мной была для нее просто вишенкой на торте.
– С ней покончено. Я только сейчас получил сообщение от Ашера. Все участники группы и наши жены подают на нее иск о воздержании и прекращении незаконных действий. Документы будут в доме к понедельнику.
– Мы правда можем это сделать?
– Как видишь, да.
Я издала вздох облегчения.
– Мне правда надоело все это дерьмо.
– Понимаю, детка. Мне тоже. Обычно я не позволяю этому дерьму достать меня. Я просто скучаю по тебе и слетел с катушек. Говорить что-либо о тебе и нашем ребенке под запретом. Я не позволю ей портить жизнь моей семье.
Малышка снова пинает меня, словно знает, что происходит, и тоже злится.
– Могу я тебе кое-что сказать? – спрашиваю его, прежде чем попрощаться.
– Что угодно.
– Просто хочу, чтобы ты знал, как сильно люблю тебя, и не могу дождаться, когда снова мы с малышкой увидим тебя. Ты станешь потрясающим отцом… Она будет любить тебя так же сильно, как и я.
Хотя мы не говорили об этом с тех пор, как он поделился со мной запиской, знаю, что слова Бритни все еще преследуют его, особенно то, что он не заслуживает ребенка.
