Текст книги "С любовью, Шторм (СИ)"
Автор книги: Кериен Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
ГЛАВА 9
Эвелин
Устроить свадьбу в декабре я хотела по многим причинам. Арктический воздух, иссиня-голубой цвет, снежные одеяла из снега и сверкающих сосулек, свадебная музыка, конец года и предвкушение грядущего – создают общую атмосферу единения и любви.
Декабрь для меня наполнен самыми драгоценными семейными воспоминаниями – каждое воспоминание помещено в коробку и перевязано красивым бантом в моем сердце. Я не могу придумать лучшей годовщины, чтобы отмечать ее со Штормом каждый год.
– Ты прекрасно выглядишь, – говорит Ронни, пробиваясь сквозь мои мечты. – Спасибо, что позволила мне отвести тебя к алтарю. Это очень много значит для меня и для Шторма. – он берет меня за руки и сжимает. – Твой отец гордился бы тобой, Эвелин. Надеюсь, ты знаешь это.
Я сдерживаю слезы, чтобы не испортить идеальный макияж, сделанный Эми.
– Спасибо Вам за такие слова. Я бы хотела, чтобы он был здесь… но понимаю, что не найду никого другого, кто бы выдал меня замуж вместо него.
– Для меня это большая честь. – его улыбка такая знакомая, но более старая, потрепанная версия улыбки Шторма.
Я еще раз оглядываю себя в зеркало. Бриллиантовый браслет, который Шторм подарил сегодня утром, переливается на свету – моё настоящее. Мамины серьги покачиваются в завитках моих волос – частичка моего прошлого. На шее висит ожерелье из рубина, бриллианта и белого золота в форме сердца – его одолжила мне Ария. А под платьем голубой кружевной пояс с подвязками, который мне подарила Табита, – в тон свадебной тематики.
Ария и Эми появляются рядом со мной. На Эми обтягивающие красное платье, а Ария в серебристом брючном костюме.
– Ты великолепна, – говорит Эми. – Надеюсь, что буду хотя бы наполовину такой же красивой, как ты, если когда-нибудь выйду замуж.
– Ты что, шутишь? – удивляюсь я. – Ты будешь еще красивее.
Ария поправляет белую шаль из искусственного меха на моих плечах.
– Вы обе сногсшибательны. Ты готова, Эвелин? Я выйду и проверю, что все в порядке.
Отворачиваясь от зеркала в полный рост, делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Я готова. Немного нервничаю, но готова.
Мать Шторма ободряюще улыбается.
– Все невесты испытывают одно и тоже. Выходить замуж – это всегда волнующе и страшно, независимо от того, насколько ты влюблена.
Ронни склоняет голову, глядя на нее с дразнящей усмешкой.
– Ты была напугана в день нашей свадьбы?
– До смерти, милый. Но это было лучшее решение в моей жизни.
Мы с Эми улыбаемся друг другу, когда мои будущие родственники целуются. Надеюсь, что даже после тридцати лет брака мы со Штормом по-прежнему будем любить друг друга также сильно, а моя лучшая подруга найдет свое счастье.
Когда родители Шторма отрываются друг от друга, глаза Арии блестят.
– Ладно… пора начинать свадьбу! – она берет Эми за руку. – Пойдем, надо всех предупредить. – она поворачивается ко мне и Ронни. – А с вами увидимся у алтаря. Я передам им, чтобы через десять минут включали музыку.
После того, как они ушли, Ронни берет меня за руку.
– Пора!
Сам Ронни Вэйл ведёт меня к алтарю – известный музыкант и певец, которого я с детства слушаю. Боже мой… Я выхожу замуж за знаменитого музыканта.
Я киваю.
– Ты в порядке?
Киваю снова. Быстро.
– Дыши, Эвелин. – его слова напоминают слова Шторма. – Это пустяк. Стоять там и говорить «Согласна» – легко. Самое тяжелое начинается потом. Взлеты и падения, воспитание детей, все неожиданности жизни, которые навалятся на вас. – он улыбается мне сверху-вниз. – Это хорошо и плохо, но знаешь что? Оно того стоит, когда ты проходишь через это с тем, кого любишь. Поверь мне, я знаю.
***
Теперь я точно готова стать миссис Шторм Валентайн.
Такое ощущение, словно нахожусь в оцепенении, проживая этот момент. Если бы Ронни не держал меня за руку и не направлял, я, скорее всего, врезалась бы в стену. Когда мы входим свадебный марш кажется приглушенным. Все чувства сосредоточены на Шторме, стоящем у алтаря со своей сексуальной улыбкой, в черном смокинге и красном галстуке, а на отвороте прикреплена красная роза, в тон моему букету. Ронни передает меня Шторму, целует каждого из нас в щеку и уходит на свое место, садясь между Арией и Бабушкой.
Улыбка Шторма становится шире, когда он берет меня за другую руку, затем тихо присвистывает, оглядывая меня с ног до головы, и гости смеются.
– Ты выглядишь чертовски невероятно, – шепчет он.
Мое дыхание учащается, я не могу перестать улыбаться ему.
– Как и ты… в этом смокинге ты очень красивый. – я могу пересчитать по пальцам, сколько раз видела Шторма в рваных джинсах, байкерских ботинках и футболке… но, черт возьми, в смокинге он выглядит потрясающе.
***
Священник начинает говорить свою речь, но мы со Штормом настолько очарованы друг другом, что едва слушаем его. Наши уста произносят клятвы, но глаза говорят и обещают гораздо больше. Когда Тэлон, шафер, тыкает Шторма локтем, чтобы напомнить ему взять кольцо и надеть его на мой дрожащий палец, зал наполняется смехом. Мои страхи и неуверенность в том, что в этот особенный день не будет моих родственников, превратились в прах. Я окружена людьми, которые любят нас – любят меня. Я не просто выхожу замуж за Шторма; теперь у меня есть братья, сестры, тети, дяди, кузены и бабушка.
Может быть, мои родители были ангелами-хранителями, и когда я потеряла контроль над машиной, они каким-то образом послали Шторма найти меня, зная, что мы будем всем друг для друга. Я верю в это.
– Теперь, можете поцеловать свою невесту!
Я выхожу из транса, в который меня погрузили глаза Шторма, когда его руки опускаются на мою талию, а губы накрывают мои.
– Мы сделали это, – шепчет он, притягивая ближе. Гости начинают аплодировать, когда Шторм углубляет поцелуй, отклоняя меня назад.
Я крепко держусь за него, перед глазами стоят слезы счастья.
– Я люблю тебя, – говорю я, затаив дыхание.
Его темно-зеленые глаза вспыхивают, подобно северному сиянию.
– Я тоже тебя люблю, Эви.
***
Мы спускаемся с пьедестала и обнимаем родителей Шторма, бабушку – каждого на нашей свадьбе, прежде чем направиться к алтарю, на нас обрушиваются снежные хлопья. В коридоре нас уже ждут Таби с Вэндалом, чтобы сделать пару фотографий на улице.
– Вы, ребята, выглядите такими счастливыми, – говорит она, пока Вэндал помогает ей надеть длинное пальто. – Обещаю, мы постараемся сделать это быстро, а потом ты вернешься на свою вечеринку и в полной мере насладишься ею.
– Вы отморозите свои задницы, – предупреждает Вэндал.
– Чш-ш! – отвечает Таби, вручая ему две сумки с принадлежностями. – Их зимняя свадьба не может обойтись без фотографий.
Прежде чем мы выходим на улицу, Шторм останавливается, чтобы поцеловать меня, затем касается губами моего уха.
– Как только мы закончим фотографироваться, я буду целовать тебя так, как никогда раньше. Сейчас не хочу портить твой макияж.
– Мне все равно, если он испортится, – шепчу в ответ.
Он отстраняется, ухмыляясь.
– Мне не все равно, детка. Я чертовски счастлив.
Сердце подпрыгивает.
– Я тоже.
Несмотря на мороз, мы решили не надевать пальто, чтобы не закрывать свадебную одежду на фотографиях.
Ближе к вечеру стало холоднее, чем было, когда мы приехали, и начался снегопад.
– Просто невероятно! Снег пошел! – радостно восклицаю, когда мы выходим из банкетного зала к беседке на лужайке, окруженной большими дубами.
Вэндал плетется за нами, неся сумки Таби. Они настолько противоположны: он высокий, мрачный и угрюмый с длинными черными как смоль волосами, а она крошечная, улыбающаяся блондинка.
– Вы не могли пожениться на пляже? В теплое время года? – он хмурится, стряхивая снежинки со своей черной кожаной куртки.
Шторм качает головой, глядя на своего кузена.
– Нет. Мы встретились во время метели. Снег – это символично.
– С чего вдруг? Потому что ни один из вас не умеет водить в непогоду?
Мы останавливаемся у беседки, увешанной крошечными белыми огоньками, и Таби забирает у Вэндала сумки с фотоаппаратами, стреляя в него предупреждающим взглядом.
– Будь милым. Это романтично.
Он цепляется пальцем за серебряную цепочку, прикрепленную к ожерелью, которое она носит, прижимает свои губы к ее и, удерживая Таби, шепчет:
– Я покажу тебе романтику, когда привяжу к своей кровати.
Шторм и я обмениваемся взглядами, когда Таби практически тает под жестким, но невероятно чувственным взглядом Вэндала. У них очень необычные отношения.
– Ладно, вы двое можете поиграться со своими кнутами и цепями позже, – говорит Шторм, прерывая их. – Давайте сделаем эти фотографии, пока мы здесь не замерзли. Эви уже вся дрожит.
Он растирает мои руки, согревая.
– Тебе не слишком холодно? – спрашивает он. – Можем сфотографироваться внутри. Я не хочу, чтобы ты замерзла в день нашей свадьбы.
– Нет… все хорошо, милый. Я правда хочу фотографии на открытом воздухе, и снегопад будет очень красивым.
Он касается моего подбородка.
– Хорошо, но сделаем это быстро.
– Я готова, – объявляет Таби. – Давайте сделаем несколько снимков в беседке, затем парочку у того дерева и деревянной изгороди, а потом несколько внутри.
Повсюду почти метровый слой снега после кратковременного утреннего снегопада, а деревья и горы на заднем плане полностью белые и создают идеальный зимний фон.
А падающий снег – волшебный дополнительный бонус к фотографиям.
Таби и Вэндал фотографируют вместе, указывая нам, как и где стоять, поправляя волосы и ставя свет перед нами для идеальной картинки. Эта новая, заботливая сторона Вэндала удивляет и радует одновременно. После всего, через что они прошли, они заслуживают быть счастливыми.
Когда мы заканчиваем, Шторм снимает с себя смокинг и накидывает его на мои дрожащие плечи, затем уводит обратно в банкетный зал. Надеюсь, мурашки, которые были у меня в течение последних сорока пяти минут, не отразятся на фотографиях.
Мы благодарим Вэндала и Таби и направляемся за коктейлями, но Шторм уводит меня в комнату для новобрачных и запирает за нами дверь.
– Что случилось? – спрашиваю я. – Наши гости нас…
Он касается моего лица и нежно целует, его язык скользит по моим матово-красным губам. Затем он хватает ткань моего платья, задирая его, и углубляет поцелуй.
– Как мне вытащить тебя из этой штуки? – он стонет. – Не могу ждать вечера
Я отрываюсь от его губ, чтобы ответить.
– Эм… Думаю… – я снова жадно целую его, срывая с него галстук, затем рубашку. Я хочу его так же сильно, как он хочет меня прямо сейчас. Может быть, даже больше.
– Просто расстегни молнию, – лихорадочно отвечаю.
Он осторожно расстегивает молнию на моем платье, пока я снимаю белую шаль, и она падает на пол, когда он опускает платье к моим ногам.
– Мы будем очень осторожны, – уверяет он, быстро расстегивая брюки от костюма. – Я не буду разрывать на тебе платье, но оставь эти каблуки, они чертовски сексуальны.
Затем Шторм обнимает меня за талию и наклоняется, чтобы поцеловать в губы, сначала нежно медленно, затем более глубоко и настойчиво.
Расстегнув его рубашку, провожу руками от его груди к шее, притягивая Шторма к себе. Его рука медленно движется по моему бедру, опускаясь ниже. Мои белые кружевные трусики сдвинуты в сторону, и, когда его пальцы касаются моих половых губ, у меня вырывается стон.
– Моя жена хочет, чтобы я трахнул ее? – насмехается он своим хриплым, чувственным голосом. В ответ внизу становится влажно и жарко.
– Да… – я дотягиваюсь к его расстегнутым штанам и спускаю их вниз.
Он хватает меня за бедра, приподнимает, прижимая спиной к стене в цветочек. Наши губы сливаются в поцелуе, когда я обхватываю ногами его талию и обвиваю одной рукой его шею, затем другой рукой сдвигаю трусики в сторону, позволяя Шторму войти в меня. Я хнычу от удовольствия и запускаю пальцы в его волосы, он стонет мне в рот, толкаясь в меня быстрее, сильнее и глубже.
Мы замираем, когда стучат в дверь и голос Арии произносит:
– Шторм? Эвелин? Вы там? Гости уже заждались и скоро будет подан ужин.
Шторм прерывает поцелуй, пытаясь отдышаться, но все еще продолжая погружаться в меня.
– Уже идем!
– Я автор любовных романов и знаю, чем вы двое там занимаетесь! – кричит она в ответ. – Поторопитесь! Вы можете заняться этим и после свадьбы.
Смеясь, мы игнорируем ее и продолжаем жадно целоваться.
Его бедра замедляются, сводя с ума своей длиной. Я выгибаю спину, принимая его глубже, и целую в шею, в надежде приглушить крик, когда выкрикиваю его имя. Если кто-то находится в соседней комнате, я уверена, что они слышат, как моя задница бьется о стену, когда Шторм взрывается внутри меня.
Он осторожно опускает меня, обхватывает ладонями и, наклоняясь, нежно целует.
На его лице расплывается широкая улыбка, когда мы смотрим друг другу в глаза.
– Секс в браке самый потрясающий, – признается он.
– Любой секс с тобой потрясающий.
Отстранившись от Шторма, оглядываю комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы привести себя в порядок. Бросаю взгляд на салфетки на столе, где все еще разложена вся моя косметика.
– Все будут гадать, где мы, – нервно говорю я, пока мы одеваемся и пытаемся сделать вид, что не занимались сексом как безумные кролики.
Он одаривает меня своей озорной мальчишеской улыбкой.
– Уверен, все уже точно знают, где мы. – он помогает застегнуть молнию на моем платье, затем целует меня в затылок. – Это твой день, детка. Ты можешь делать все, что, черт возьми, захочешь.
Я поворачиваюсь к нему лицом и улыбаюсь.
– Это наш день.
ГЛАВА 10
Эвелин
Когда мы входим в зал для гостей, все хлопают и приветствуют нас – уверена, что сейчас я красная, как лобстер, – но Шторм просто притягивает меня в свои объятия и целует, заставляя всех поддерживать сильнее.
Хотя мы наняли группу, чтобы братья и кузены Шторма могли насладиться вечером со своими партнершами, Тэлон и Рейн все равно хотят спеть дуэтом романтичную песню, написанную специально для нас, с Лукасом, играющим на скрипке. Пока мы целуемся, они выходят на сцену, и Тэлон хватает микрофон.
– Дамы и господа… Шторм и Эвелин Валентайн!
Зал наполняют нежные звуки скрипки Лукаса, и Шторм выводит меня в центр танцпола. Через несколько мгновений к скрипке присоединяются остальные члены группы, а Тэлон начинает петь проникновенным и глубоким голосом. Эта песня только для нас. Но когда рядом с Тэлоном встает Рейн и поет свою часть песни, от ее красоты на глаза наворачиваются слезы.
Шторм смотрит на меня, начиная танцевать.
– Эй, не плачь, или я сброшу их прямо со сцены.
Я кладу голову ему на плечо.
– Просто песня очень красивая, – говорю я со слезами на глазах. – Они вложили так много в эту песню ради нас. Я обожаю ее. И их.
– Я люблю тебя.
Я смотрю ему в глаза, чувствуя, что сердце вот-вот разорвется от любви к нему.
– Я тоже тебя люблю. Это самый счастливый день в моей жизни.
– Приготовься, детка, это только один из многих.
И, без каких-либо сомнений, я верю – Шторм говорит чистую правду.
***
После танцев, рука об руку мы приветствуем наших гостей. Вместо подарка мы попросили всех сделать пожертвование нашему любимому местному приюту для спасения домашних животных, которым владеет и управляет семья Грейс, давние друзья Валентайн.
В конце ужинаем, а затем разрезаем торт с глазурью, похожий на настоящий снег. Торт, который слишком красив, чтобы его резать и есть, как говорила бабушка несколько недель назад. На самом верхнем слое – жених и невеста с длинными волосами, стоящие рядом с пикапом. Шторм заказал это у той же девушки, что сделала снежный шар, подаренный им мне на Рождество после первой встречи. Бабушка аккуратно снимает украшения и небольшой верхний слой с торта, затем кладет их в подарочную коробку, чтобы мы могли забрать их с собой.
Вечер выдался бурным. После танцев, нескончаемых бесед с гостями, фотосессии, мимолетных поцелуев с мужем и торта понимаю, что давно не видела Эми. Ещё раз осматриваю комнату, но нигде ее не вижу. Даже в баре за флиртом с симпатичным барменом.
Рядом Шторм обсуждает группу с братом Ашером и их другом – Тором. Я легонько касаюсь его руки.
– Пойду поищу Эми. Сейчас вернусь.
Он целует меня, затем я направляюсь в другой конец комнаты, где замечаю Айви и Лукаса возле двери, они о чем-то говорят.
Как только я подхожу к ним, Айви обнимает меня.
– Эвелин! Мы очень рады за вас двоих. – она сияет. – Выглядишь великолепно, а платье просто сногсшибательное.
– Спасибо. Азия поработала на славу.
– Ты похожа на ангела. Зимняя тема превзошла саму себя, – говорит Лукас.
– Твое соло на скрипке – фантастика. Большое спасибо за такой подарок.
Он поднимает бокал с шампанским в мою сторону.
– Все для вас, ребята.
– Эй, а вы не видели Эми? – спрашиваю их. – Не могу ее найти.
Они качают головами.
– Нет, – говорит Айви. – Еще с церемонии, если честно.
Я морщусь.
– Ладно… пойду, разыщу ее.
Я выхожу из приемного зала и направляюсь в дамскую комнату, в голове крутятся всевозможные сомнения. Может, она заболела? Или что-то случилось, и ей пришлось уйти? Это на нее не похоже – исчезать без предупреждения. Я была уверена, что весь вечер она будет суетиться вокруг меня, поправляя волосы и говорить, чтобы я ровно стояла.
На полпути по коридору замечаю, как она выходит из двери слева, следом за ней Майк с не зажженной сигаретой во рту и поворачивает к выходу, исчезая в конце коридора.
– Эми… – я бегу к ней. – Я повсюду тебя ищу.
Сейчас, когда я вижу ее лицо, понимаю, что моя лучшая подруга, всегда выглядящая с иголочки, немного растеряна. Помада и подводка размазаны, а волосы взъерошены.
– Где ты была? – спрашиваю я.
Она поправляет волосы.
– Танцевала. Потом мне стало жарко, и я вышла подышать.
Я вообще не помню, чтобы она когда-либо танцевала.
– Танцевала? – повторяю я, приподнимая бровь. – Лицом? Что с твоим макияжем?
Кончиками пальцев она смахивает остатки подводки под глазами.
– Говорю же, было жарко.
Прищурившись, внимательно изучаю ее.
– Что с тобой? Ты выглядишь запыхавшийся.
Отказываясь встречаться со мной взглядом, она продолжает идти к приемному залу, и я следую за ней.
– Разве у тебя нет мужа, с которым можно танцевать, целоваться или трахаться возле стенки?
– О, Боже мой, ты слышала нас?
– Не я одна.
Я качаю головой. Подумаю об этом позже. Сейчас мне надо знать, что она скрывает.
Схватив за руку, останавливаю ее. Понятия не имею, как она так быстро ходит на каблуках, когда я едва поспеваю в балетках.
– Эми… Я знаю, когда ты мне что-то не договариваешь. Что ты сделала?
– Не что… – она лукаво улыбается, демонстрируя идеальные белые зубы. – А кто.
– О черт. Кто?
– Майк.
– Майк! Издеваешься? – шиплю я.
Повернувшись направо, она толкает дверь в дамскую уборную, и я следую за ней.
– Что произошло? – требую я объяснений после того, как убеждаюсь, что здесь никого нет.
– Мы перепихнулись, – просто говорит она, моя руки.
– Перепихнулись? Что это значит?
Она смотрит так, словно у меня десять голов.
– У нас был секс, Эв.
– Что?! Где? И почему?
Она скрещивает руки на груди.
– Расслабься. Все произошло в гардеробной. Никто нас не видел.
– Не могу в это поверить. Зачем тебе это?
– Когда я видела группу, каждый раз пускала слюни по бас-гитаристу, и никогда не замечала, насколько горяч Майк.
– Пожалуйста, скажи мне, что не спала с братом моего мужа.
– Почему ты так реагируешь? Мы взрослые люди. И оба этого хотели.
– Это было в гардеробной. С сотней гостей рядом! Включая его мать и бабушку. Что с тобой такое?
– Эм, алло? Помнишь, как вы со Штормом занимались этим на складе клуба, где были сотни людей? Я отчетливо помню, как стояла на шухере, надеясь, не появится ли Майкл.
Я потираю пульсирующий висок.
– Ладно. Поняла. Но Майк? Он придурок, Эми. Он не такой, как Шторм, Ашер и Тэлон. Не уверена, что когда-либо слышала, как он разговаривал. Что произошло с новой прической, Эми, парнем?
Она лезет в вырез своего платья и поправляет лифчик.
– Мне плевать, что он мудак. Он горячий и чертовски дикий. Мы собираемся встретиться снова. Он снял номер, здесь в отеле, на ночь.
Я раздраженно вздыхаю, не удивляясь, что у Майка есть номер. Он явно планировал с кем-то переспать. С кем угодно.
– Прошу, не делай этого, Эми. Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Я – не ты, Эвелин. Мне нужен «Ч» каждый день, иначе сойду с ума.
– «Ч»? Что это вообще? На каком языке ты говоришь?
– Член. Пенис. Мужской орган. Называй, как хочешь. Я нуждаюсь в нем. И у Майка он определенно есть. Если у Шторма такой же, черт возьми… теперь понимаю, почему ты не смогла устоять.
Я сжимаю губы.
– Только не сравнивай Шторма с ним. У Шторма золотое сердце. Не уверена, в чем проблема Майка, но он грубиян и наглец.
– Он мне нравится. И я собираюсь встретиться с ним снова. Сегодня вечером и, возможно, после. Посмотрим, как все пройдет.
– Он не ходит на свидания, Эми. Он просто веселится.
– С меня хватит свиданий. Все мои шестнадцать отношений закончились плачевно. Сейчас хочется немного повеселиться. Без каких-либо обязательств и привязанности. Просто бесподобный секс и возможность побыть с известной рок-звездой, а это дается не каждому. Перестань вести себя как моя мать.
– Не хочу, чтобы тебе причиняли боль. Снова.
Она поворачивается к зеркалу и достает губную помаду из клатча.
– Этого не произойдет, если мне все равно, Эв. Вот почему он идеален. Меня никогда не зацепит кто-то вроде него.
Внутри все сжимается, и я отступаю от нее на шаг, пока она проводит красной помадой по губам. Мне совсем не нравится «новая Эми». Она думает, что защищает себя, но я знаю лучше. Несмотря на свое беззаботное, нахальное отношение, Эми долгое время искала настоящую любовь.
Она отворачивается от своего отражения в зеркале, чтобы посмотреть на меня.
– Эвелин, ты только что вышла замуж за любовь всей своей жизни. Иди и наслаждайся своей свадьбой и не беспокойся обо мне, – ее голос смягчается. – Ты наконец-то нашла свое счастье, и, надеюсь, когда-нибудь я тоже его найду. А до тех пор мне хочется повеселиться, и чтобы ты сосредоточилась на себе.
– Хорошо. Но будь осторожна. Майк – агрессивнее, чем ты думаешь.
Возвращаясь на вечеринку, мы больше не говорим, она прямиком направляется к бару. Шторм находит меня взглядом через весь зал и сердце начинает бешено колотиться – на этот раз гораздо сильнее, – меня настигает реальность. Теперь он мой муж. Мужчина, с которым проведу остаток своих дней и встречу старость. Колени слабеют, а дыхание перехватывает.
Шторм дружески хлопает Тора по спине и направляется в мою сторону.
– Куда ты пропадала?
– Искала Эми.
– Она в баре.
– Сейчас, но на какое-то время ее не было.
– Ладно… и где же она была?
– Трахалась с твоим братом в чулане, вот где.
Его глаза расширяются, и он раскачивается на каблуках.
– С каким именно?
– С каким именно? У тебя только один брат-холостяк.
Он пожимает плечами.
– Эй, просто хотел убедиться.
– Понятия не имею, что на нее нашло.
– У всех людей на свадьбах сносит крышу от любви.
Я поправляю его галстук, съехавший набок, пока мы в спешке одевались.
– Любви? Это здесь не причем. Это Майк.
Он кивает и ухмыляется.
– Ну, да. Ты права. Мне достались потрясающие гены, а Майку остатки.
– Ты должен поговорить с ним.
– Что я ему скажу?
– Он не должен трахать мою лучшую подругу. Он причинит ей боль.
– Уверен, она будет не против.
– Я имею в виду боль душевную, Шторм.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Эви? Я не могу посадить его член на поводок. Он свободный человек. Ему абсолютно на все наплевать. – он гладит меня по щеке. – Перестань за всех переживать, детка. Я знаю, что ты делаешь, и тебе лучше остановиться.
Я склоняюсь, целуя его ладонь.
– Что же я делаю?
– Сейчас тебе не о чем беспокоиться, поэтому переживаешь об остальных.
– Я ничего такого не…
Он затыкает меня поцелуем и улыбается сверху вниз.
– Эви. Будь счастлива. Ты не обязана переживать все время. Это нормально – не париться, веселиться и быть любимой.
