Текст книги "С любовью, Шторм (СИ)"
Автор книги: Кериен Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
ГЛАВА 3
Эвелин
Я сижу на полу в гостиной коттеджа с ноутбуком и большим распечатанным календарем перед собой, пытаясь определиться с датой, которая бы подходила под расписание Шторма и его матери. Теперь она мой босс и совсем скоро станет моей свекровью. К счастью, у нас с ней прекрасные отношения, и мы умеем разделять работу и личную жизнь, иначе была бы катастрофа.
Шторм тычет своей электронной сигаретой в квадратик на календаре.
– Вот. Давай поженимся в этот день.
– Это на следующих выходных, дорогой.
Он затягивается своей электронной сигаретой и поднимает проколотую бровь, глядя на меня.
– И к чему ты клонишь?
– Это слишком рано. Мы не успеем все спланировать.
– Эви, благодаря дару убеждения моей матери и деньгам, которые можем потратить, можно все организовать в эти выходные, поверь мне.
Я хмуро смотрю на него и открываю свой файл “Свадьба мечты”, который я начала несколько месяцев назад.
– Нет. Мы не будем никому платить, чтобы приблизить дату свадьбы.
– Почему нет? Люди делают это все время.
– Мы не будем такими, как эти люди. Мы не снобы.
Он пожимает плечами и кивает.
– Хорошо… ты права. Тогда в скором времени. Но не через сто дней после того дня, который я выбрал. Я хочу пожениться и провести медовый месяц, пока у группы перерыв, и мы могли побыть вместе как можно больше, пока все не превратилось в сумасшедший дом снова.
Откинувшись на спинку дивана, ставлю ноутбук на колени и смотрю на Шторма из-за экрана.
– Хочешь знать, чего я действительно хочу? Какую свадьбу моей супер-пупер мечты?
– Расскажи мне, и я сделаю так, чтобы это случилось. Главное, чтобы это, наконец, случилось.
Был ли когда-нибудь хоть один мужчина так взволнован и нетерпелив по поводу женитьбы? Как мне так повезло? Я прикусываю губу, надеясь, что он не сочтет мою идею сумасшедшей или странной.
– Я бы с удовольствием сыграла свадьбу в Рождество, и все в зимней тематике, ближе к декабрю. Хочу надеть белое платье с белой меховой накидкой, в волосах чтобы были маленькие блестящие снежинки, а в руках букет красных роз. И гостям подарить снежные шары. Я бы влюбилась в торт, с которого бы свисали сосульки. Знаю, звучит банально, но у меня прямо перед глазами стоят все эти идеи и образы… было бы о-очень красиво.
Он приближается, ладонями обхватывает мое лицо и целует так, что у меня перехватывает дыхание, а ноутбук падает на пол.
– Это чертовски охренительно, детка, – говорит он, ухмыляясь. – Давай сделаем это. А потом медовый месяц в каком-нибудь укромном месте.
– Правда? Ты согласен?
– Думаю, это будет потрясающе. Чертовски круто, потому что это похоже на нашу первую встречу. Моя мама сойдет с ума, когда узнает. Честно сказать, эта новость ее просто убьет, так как она сама не додумалась.
– Но до декабря осталось всего два с половиной месяца. Ничего?
Он садится на пятки и вздыхает.
– Меня это устраивает. Хотя свадьба должна быть в начале декабря.
– Я не против.
– И у меня есть условие, – добавляет он.
– Так и думала, – отвечаю с улыбкой, поднимаю ноутбук и кладу его на кофейный столик.
– Что ж, раз ты согласен с темой свадьбы, я сделаю все, что захочешь, – от этого комментария на его лице появляется та очаровательная, сексуальная и игривая улыбка, в которую я влюбилась в первую нашу встречу.
– Думаю, тебе пора съехать со своей квартиры и переехать ко мне насовсем.
– Я и так все время нахожусь у тебя дома.
– Знаю, но нам не обязательно жить в трех местах. Наши шмотки повсюду. Мы постоянно разрываемся между твоим домом и моим. Хижина должна быть временным убежищем – я хочу, чтобы у нас был один настоящий дом, в котором мы будем жить вместе.
Я люблю свою квартиру, и мне не хотелось расставаться с ней по ряду причин. После того, как я ушла от Майкла, иметь собственную квартиру стало для меня большим достижением; я научилась жить одна и чувствовала себя комфортно наедине с собой. Резкий переход от жизни с Майклом к жизни со Штормом не казалась хорошей идеей. Как бы сильно мне ни хотелось жить с ним, я все равно чувствовала, что лучше с этим повременить.
Я уже чувствовала себя ужасным человеком из-за того, что влюбилась в Шторма, когда была в отношениях с Майклом. И вдобавок ко всему, узнав о различных интрижках Майкла, в принципе усомнилась в отношениях. Боялась доверять кому-либо, включая себя.
Несмотря на то, что Шторм прекрасный парень, он также популярная рок-звезда, у которого уже давно не было постоянных отношений. К тому же, с ним все время флиртуют женщины. Честно говоря, я все еще пыталась понять, что он во мне нашел, и я боялась, что, как только его беготня за мной закончится, ему станет скучно, и он уйдёт к более интересной женщине.
Но он этого не сделал. Он всецело посвятил себя нашим отношениям. Благодаря ему я вышла из своего скучного, замкнутого образа жизни – даже несмотря на то, что, возможно, немного брыкалась и кричала (ладно, много) по началу. Он всегда был рядом, чтобы успокоить и утешить, когда я в этом нуждалась. И за это я люблю его больше, чем можно выразить словами.
Он прав, мне пора расстаться со своим островком безопасности, в виде квартиры, и посвятить себя нам во всех отношениях.
– Хорошо, – наконец говорю я. – Давай сделаем это.
Он издает ликующий возглас:
– Черт. Наконец-то. Я подумал, может, мы купим дом поближе к Тэлону и Азии.
Я моргаю, глядя на него.
– Но у тебя есть дом.
– Знаю, но я живу там уже пять лет, а мне бы хотелось, чтобы у нас было что-то общее и новое. Можешь поставить столько шкафов, сколько твоей душе угодно, и ещё у тебя может быть свой кабинет с большими окнами, а у меня целая студия для игры на гитаре.
– Ты не обязан этого делать…Мне не нужно много шкафов. Твой дом меня абсолютно устраивает. А кабинет можно обустроить в подвале.
– Исключено. Ты не будешь сидеть в подвале весь день. Моя мама сведет тебя с ума. Я хочу, чтобы у тебя были окна с видом на бассейн, откуда ты могла бы наблюдать, как я плаваю на дельфине.
Я расхохоталась, представляя эту картину.
– Не уверена, что смогу работать, если ты будешь дразнить меня снаружи.
– Ты можешь делать перерыв каждые два часа и присоединяться ко мне.
– Серьезно, Шторм, нам не нужно покупать новый дом. Мне нравится этот.
Он встает и вытягивает руки над головой, отчего его джинсы низко спадают на бедра. Мне приходится оторвать взгляд от восхитительной V-образной формы его нижней части торса.
– Я знаю, что мы не должны этого делать. Но я хочу. Я свяжусь с риэлтором в понедельник, чтобы мы могли начать поиски прямо сейчас, а ты можешь поговорить с мамой и назначить дату свадьбы.
***
Дурное предчувствие накатывает, и в ушах звенит тревожная мелодия. Улыбаясь, я складываю календарь, надеясь, что Шторм не почувствует мое волнение. Я не хочу, чтобы он думал, что я сомневаюсь, потому что это не так.
Просто есть о чем подумать и так много нюансов, которые нужно решить. В течение следующих двух месяцев я перееду в новый дом, буду планировать свадьбу и медовый месяц и, наконец, станут миссис Шторм Валентайн.
ГЛАВА 4
Эвелин
Нико растянулся поверх одеяла, положив голову мне на бедро, а Хейло свернулся калачиком с другой стороны, его тело прижалось к изгибу моей талии. Это происходит каждое утро, когда Шторм уходит на пробежку или проводит несколько часов в спортзале – наши пушистые дети забираются на кровать и прижимаются ко мне.
Мне стоило встать, но из-за теплой и уютной кровати Шторма в сочетании с нашими питомцами, это сделать трудновато. Вместо этого я глажу Нико по голове и смотрю на плакат с автографом Шторма на потолке над кроватью. Он сделал это в шутку, несколько месяцев назад, после того как я поддразнила его сказав, как сильно он любит смотреть на себя. Теперь я не разрешаю ему его снять, потому что мне нравится любоваться Штормом.
***
Двадцать минут спустя медленно выползаю из постели, стараясь не потревожить двух моих спящих красавцев. В полдень я должна встретиться с Эми за ланчем, а потом с моей будущей невесткой Азией в свадебном магазине, чтобы выбрать платье на свадьбу.
Азия – богиня шитья, она шьет всю сценическую одежду для группы. Как только я выберу платье, она подгонит его в соответствии с моей зимней тематикой. Ария хотела присоединиться к нам, но не смогла прийти, поэтому я пообещала ей, что Эми пришлет ей фотографии с примерки платьев.
Мой желудок переворачивается. Свадебные платья!
Я провожу утро, осматривая дом Шторма, составляя список того, что нужно упаковать, и пытаясь подсчитать, сколько коробок нам понадобится для всех наших вещей, потому что мы переезжаем через четыре недели.
Четыре недели!
Да, всего месяц. Меньше недели назад, в хижине, мы договорились купить дом. Два дня назад нашли идеальный – в миле от того места, где живет младший брат Шторма, Тэлон. Домовладелец сразу же согласился, так что теперь осталось подождать оформления документов, чтобы окончательно все утрясти.
Желудок делает двойное сальто. Все происходит так быстро.
Пока я пялюсь в свой маленький блокнот, телефон оповещает о новом сообщении:
ШТОРМ: Повеселись сегодня. НИКАКИХ переживаний. Ты прекрасна. Я люблю тебя. Не могу дождаться, когда ты станешь моей женой. Целую.
Я выдыхаю накопившуюся нервозность и печатаю ответ:
Я: Я тоже тебя люблю. Ты будешь лучшим мужем. Целую.
У Шторма есть какое-то шестое чувство, когда дело доходит до того, что я чувствую. Я даже не могу сосчитать, сколько раз он отправлял мне сообщения или звонил в нужный момент, будучи за тысячи миль отсюда.
***
Как обычно, я опаздываю на встречу с Эми на десять минут. Припарковав машину на первом попавшемся свободном месте, врываюсь в кафе и ищу ее среди маленьких столиков бистро, но нигде не вижу.
– Эви? Привет? – девушка, сидящая за столиком у окна, хватает меня за руку и уводит к передней части кафе. Я в замешательстве смотрю на нее сверху вниз.
– Эми? – сажусь в кресло напротив нее. – О, Боже, я даже не узнала тебя! Когда ты перекрасила волосы в каштановый?
Она трогает кончики своих блестящих волос.
– Они темно-рыжие, а не каштановые. И как ты могла не узнать меня? Какая же ты после этого лучшая подруга? – подразнивает она, открывая меню.
– Ты выглядишь по-другому. Красотка, – Эми натуральная блондинка, и это совершенно точно ее цвет в сочетании с ее дерзким девизом жизни «блондинки лучше», но темный цвет смягчил ее черты лица, сделав ее еще более красивой и естественной.
– Теперь, когда я снова одинока, то подумала, что перемены были бы очень кстати, – объясняет она. – Когда я была блондинкой на меня западали придурки, маменькины сынки, мошенники, засранцы и браконенавистиники. Может быть, рыжеволосая я хоть раз привлеку настоящего хорошего парня. У тебя же это получилось.
Гамбургеры с хрустящей картошкой фри в меню призывают меня заказать их. Нет! Я не могу! Я перевожу взгляд на салаты, прежде чем ответить на ее комментарий.
– Не хочется опровергать твою теорию, но разве ты забыла двенадцать лет, которые я провела с Майклом? Мой цвет волос не помешал ему быть придурком.
Она закрывает меню и откладывает его в сторону. Я буду сильно ревновать, если она закажет гамбургер, а я возьму весенний салат с клубникой и грецкими орехами.
– Он не в счёт, Эви. Он старая болячка еще со средней школы. Теперь ты стала красивой, взрослой женщиной и привлекла потрясающего мужчину.
Не думаю, что мои волосы как-то связаны с привлечением Шторма, как она выразилась, но я не собираюсь ее исправлять. Если ей хочется верить, что цвет волос поможет найти любовь, так тому и быть. Большинство из нас провели, по крайней мере, первые семь лет своей жизни, веря, что пожилой мужчина в красном костюме разъезжает на санях с летающими оленями и раздает подарки. И это никому не повредило. Вера в смену цвета волос кажется довольно безобидной.
– Что ты заказала? – спрашивает она.
– Клубничный салат.
– О-о, – проворковала она. – Заправка из маковых семян с этим салатом просто потрясающая. А я возьму чизбургер с картофелем фри и сыром чили.
Проклятье!
– Нервничаешь? Вижу, что да, потому что тебе это свойственно. Но ты счастлива по поводу свадьбы?
– Я была счастлива с самого дня предложения, мне просто не хочется торопиться.
– Куда ещё медленнее? Если только назад во времени, – она берет булочку из плетеной корзины в центре нашего стола и откусывает кусочек. – Если бы парень сделал мне предложение, я бы, не думая, побежала к алтарю.
Подходит официантка, и в последнюю минуту у меня возникает искушение заказать бургер, но я не сдаюсь и беру салат. Я твердо решила сбросить десять килограммов к свадьбе. Ради Шторма я хочу выглядеть настолько безупречно в своем платье, насколько это возможно – и в нижнем белье в нашу первую брачную ночь.
Несмотря на то, что я давным-давно перестала гуглить Шторма, но его фотографии с идеальными стройными моделями навсегда запечатлелись в мозгу. Он уверял, что развлекался лишь с немногими из них, а с остальными только играл на камеру для привлечения внимания. Но моя неуверенность в себе от этого не уменьшилась.
– Эви? Ты меня слушаешь?
Качая головой, я снова сосредотачиваюсь на лице Эми.
– Прости, задумалась.
– Я сказала, что, по-моему, было бы мило, если бы я и другие подружки невесты надели красные платья. Красный – цвет дерзости и сексуальности, и он подойдет к твоему букету. А я неплохо выгляжу в красном.
– Согласна, – отвечаю я. – Хорошая идея.
Она просияла.
– Я не скажу об этом матери Шторма. Я твоя лучшая подруга и знаю тебя лучше, чем кто-либо другой.
Ох. Началось.
Делаю мысленную пометку спросить Шторма, готов ли он сбежать и тайно пожениться.
***
Свадебное платье – невероятная и тяжелая вещь одновременно. Оно так красиво смотрится на вешалке, но как только пытаешься втиснуться в это потрясающее облегающее платье в стиле русалки, удивляешься тому, как сильно оно не подходит по размеру; особенно, если этот размер изначально твой. А эти великолепные, струящиеся бальные платья заставят вас почувствовать себя крошечной под многочисленными слоями, которые только добавляют вашему телу, по меньшей мере, пятьдесят килограммов.
– Ты слишком маленькая, чтобы носить что-то настолько пышное, – советует Эми, потягивая шампанское и устраиваясь в бархатном кресле, стоящем в углу гардеробной свадебного магазина. – Ты похожа на кекс.
Азия пытается не рассмеяться, сидя на стуле.
– Я надену каблуки, – протестую я.
– Не советую. Ты сломаешь себе шею во время танца.
Я бросаю на Эми раздраженный взгляд.
– Спасибо за поддержку.
– Давай посмотрим правде в глаза. Мы все знаем, что ты неуклюжая.
– Я могу надеть балетки, когда будем танцевать. Многие невесты так делают.
Азия кивает, вставая на мою защиту.
– Отличная идея. Я могу сшить их в тон платью.
После того, как я примеряю пять платьев, Азия встает, оглядывает меня с ног до головы и снимает платье с одной из вешалок. Это что-то среднее между русалкой и кексом – оно словно создано для меня. Идеальное.
– Я могу добавить отделку из белого искусственного меха, сшить фату в тон, добавить немного блёсток для сияния, и ты будешь прекрасной зимней невестой, – говорит Азия, вводя все тонкости и мои параметры на свой iPad.
Кружась перед зеркалами, я все больше влюбляюсь в платье, представляя поправки Азии. С тех пор, как я была маленькой девочкой, я мечтала об этом: красивом платье, мужчине своей мечты и собственном доме.
– Ты выглядишь как принцесса, – говорит Эми, делая фотографии, чтобы отправить их Арии. – Кстати говоря, я не пошлю это Шторму. Он не увидит его до алтаря.
Хорошо. Я не хочу, чтобы что-то испортило нашу свадьбу.
ГЛАВА 5
Эвелин
– Чувак, твой дом так близко от моего, что тебе даже не обязательно мне звонить. Просто крикни, и я услышу, – Тэлон смотрит в окно нашей кухни в направлении своего дома, прежде чем дружески ударить Шторма по руке.
– Кого ты обманываешь? Ты ни хрена не слышишь, – шутит Шторм.
Мы с Азией качаем головами.
– Шторм, это не смешно, – говорю я. Братья они или нет, но шутить о глухоте Тэлона на одно ухо – плохая идея.
– Да, знаю, – говорит Шторм.
Тэлон пожимает плечами и беззаботно улыбается.
– Поверь мне, Эв, я привык к его издевкам.
– Это не издевки, а любовь, – отвечает Шторм.
– Нам пора идти, – Азия прижимается к груди Тэлона, и я улыбаюсь, когда он обнимает ее. Сердце тает каждый раз, когда вижу, насколько братья похожи.
Тэлон и его жена Азия – самая красивая пара, и мы рады быть их соседями и проводить с ними больше времени.
– Уверена, что Шторм и Эвелин устали от переезда и хотят, наконец, отдохнуть в своем новом доме.
Шторм подмигивает мне с другого конца кухни.
– Когда вы, ребята, уйдёте, мы окрестим каждую комнату.
В животе порхают бабочки. В этом доме много комнат для этого: четыре спальни, шесть ванных комнат, два кабинета, кухня, столовая, гостиная и большая комната, а также подвал с гостевыми комнатами. Сейчас дом кажется огромным, но мы оба хотим, чтобы когда-нибудь у нас было двое детей, а Шторм хочет, чтобы его семья могла оставаться на ночь, как они все делают в доме бабушки. Честно говоря, не могу быть счастливее, чем сейчас.
– Позвони мне, если завтра тебе понадобится еще какая-нибудь помощь в распаковке. Я буду дома весь день. – говорит Азия, пока мы провожаем их до входной двери. – И как только вы устроитесь, приглашаем вас к нам на ужин.
– С удовольствием.
После того, как они уходят, Шторм прислоняется к входной двери и улыбается мне.
– Наконец-то мы одни в нашем славном доме.
Дом. Мне нравится, как это звучит.
– Думаю, мы будем здесь по-настоящему счастливы.
– Чертовски верно, мы будем здесь абсолютно счастливы, – он кладет руку мне на шею и притягивает к себе для поцелуя.
– Пойдём в постель, детка. А комнаты проверим завтра.
– По-моему, звучит идеально.
По пути наверх Шторм подбирает Хейло. Он несет его в нашу комнату и осторожно кладет в свою кошачью кроватку рядом со мной. Нико сворачивается калачиком на полу рядом с ним, как делал с тех пор, как мы все стали одной семьей.
***
– Детка… оставь занавески в покое и посиди со мной. Нам нужно кое о чем поговорить.
Отворачиваюсь от кремовой занавески, которую пытаюсь ровно повесить, и вижу, что он сидит на кровати. Он весь такой симпатичный, в серых спортивных штанах и белой футболке с V-образным вырезом и клеймом от сигареты, оставшаяся от того времени, когда он курил. Отсутствие его обычной улыбки сразу же заставляет меня напрячься. Особенно когда мы вместе переехали в наш новый дом.
– Что такое? – слезаю со стула и пересекаю комнату, чтобы сесть рядом с ним.
– Помнишь, когда я обещал, что никогда не буду лгать тебе? Несмотря ни на что?
– Да… – по моему телу проносится волна страха. Из такого начала хорошего разговора не жди.
– Я солгал. Однажды. Совсем недавно.
Сердце сжимается, и я смотрю на него, пока зрение не затуманивается, и замечаю, что передо мной сидят два Шторма.
О мой Бог.
Это происходит.
Все, чего я боялась.
Он игрок. Лжец. У него десять детей по всей стране. Он меня совсем не любит. У него ЗППП, которое теперь развивается внутри меня. Скоро у меня начнется зуд, и я буду давиться антибиотиками, или стану мачехой для ребенка, как две капли воды похожего на какую-нибудь заядлую грудастую фанатку группы.
Он хватает меня за руку.
– Эви… Дыши. Ты вся посинела, детка.
– Мне страшно, – шепчу я.
Он глубоко вдыхает.
– Как и мне. Не хочу, чтобы ты злилась. Ненавижу, когда ты сердишься. Просто не хочу, чтобы это сидело и съедало меня.
– Хорошо. Пожалуйста, просто скажи мне.
На самом деле, я вообще не хочу, чтобы он что-то говорил. Мне бы хотелось вернуться на десять минут назад, когда самой серьезной проблемой за день было то, как сделать, чтобы занавески выглядели, как на картинке.
Но он собирается признаться, а занавески, вероятно, никогда не будут выглядеть хорошо.
– Помнишь вечер, когда ты впервые пришла на мое выступление с Майклом и Эви?
– Да.
Как я могла забыть тот день? В тот раз я впервые увидела Шторма. Он расхаживал с гитарой по сцене и сексуально улыбался всем женщинам, цеплявшимся за его ноги и выкрикивающим его имя. Он спел для меня песню на сцене, вызывая бурю эмоций. Затем набросился на меня в кладовке, оставляя за дверью сотни людей, включая мою лучшую подругу и тогдашнего парня. Тот момент был не из самых лучших.
Зато оргазм один из лучших.
Чувство вины и разочарование той ночи заставили меня вести себя как сука, и мы со Штормом поссорились. А потом он…
– Джилл не делала мне никакого минета, – выпаливает он. – Я был пьян и зол. Мне хотелось, чтобы ты ревновала и желала так чертовски сильно, однако ты меня оттолкнула. Я не мог сидеть там и смотреть, как ты уходишь с этим мудаком.
– Н-но ты сказал…
– Я знаю, что сказал, но ничего не было. Правда Джилл пыталась, она была повсюду…, но я отшил ее. Вот тогда-то я и написал тебе. Я уехал домой совершенно один. Без минета.
С облегчением выдыхаю, хотя сердце все еще колотится.
– То есть, в ту ночь с ней ничего не было?
– Нет. Ничегошеньки.
Его зеленые глаза, обычно такие яркие и полные жизни, сейчас темные и обеспокоенные, как никогда раньше, потому что ему действительно не все равно.
Потому что под длинными волосами, татуировками и уверенным, флиртующим сценическим образом скрывается человек с чистой душой и золотым сердцем.
– Ты обещал, что никогда не будешь мне лгать, – напоминаю ему.
Конечно, это ложь, с которой смогу жить, и которой даже рада. Но после того, как я узнала, что неосознанно жила с лжецом в течение многих лет, мне нужно знать, что Шторм не повторит это снова.
Он схватил и потянул меня в свои объятия.
– Знаю. Это было один раз, и больше никогда не повторится. Даю слово, детка. Понимаю, что от этого не станет легче. Но я считал своим долгом подтолкнуть тебя немного, чтобы ты предъявила на меня свои права. Больше ничего другого не помогало. Я был в отчаянии.
Кладу голову ему на грудь и крепко обнимаю за талию.
– Не представляешь, как я ревновала. Мысль о том, что другая женщина прикасается к тебе выводила меня из себя.
– А как думаешь, что чувствовал я, наблюдая, как женщина, от которой я без ума, уходит с другим парнем?
– Прости. Из-за этого я чувствовала себя ужасно. Но, когда мы встретились, ты знал, насколько запущенным был случай. Чувства к тебе потрясли меня. Вся ситуация была ужасной.
– Это был полный отстой.
Вздохнув, целую его в грудь, прямо над сердцем, задерживаясь на его рубашке.
– Я так рада, что той ночью ты ничего не сделал с ней, – шепчу.
– Я тоже. Но позволь спросить тебя кое о чем… Если бы я не солгал тебе той ночью, ты все равно решила бы бросить Майкла и быть со мной?
Мне даже не нужно задумываться над ответом.
– Да. Определенно. Мое сердце в твоих руках, Шторм. Хотя ты был прав. Ревность подтолкнула меня к тебе гораздо быстрее.
Он толкает меня на кровать и забирается сверху, затем оставляет дорожку поцелуев от моего горла до губ, прежде чем отстраняется.
– А когда ты поняла, что любишь меня?
– На этот вопрос ответить сложно.
– Попробуй. – его губы снова касаются моих. – Я хочу знать.
Провожу руками по рубашке Шторма, наслаждаясь теплом его кожи, и вспоминаю наши выходные, запертые в его грузовике во время метели.
– Было столько много моментов, – сказала я наконец. – Когда мы были в грузовике и ты держал меня в своих объятиях, помогая с панической атакой… потом, когда рассказывал, как спас Нико. Как носил меня по снегу. И когда мы держались за руки и спали вместе в хижине. – Я улыбаюсь воспоминаниям.
– Но думаю, что это по-настоящему произошло, когда ты пришел и позаботился во время моей болезни. Ты даже вспомнил о моем любимом латте. Ты слушал меня, действительно слушал.
Я глажу по его щеке, пока он впитывает каждое слово.
– А Рождество с тобой было просто потрясающим. И знаешь, что? Кажется, с каждым днем я все больше влюбляюсь в тебя. Продолжаю влюбляться по уши. Снова и снова.
– Мне знакомо это чувство.
– Когда ты это понял?
– В одно время, что и ты… Но у меня было это чувство с самого начала, когда увидел тебя в твоей машине. Даже при том, что ты вела себя как сумасшедшая, я все равно знал, что ты – та самая.
Я хихикаю и целую его.
– Большое спасибо.
– Честно? Мне нравилось, насколько ты была настоящей. В тебе нет ничего фальшивого. И мне нравилось, что с тобой я мог быть таким, какой есть. Я не хотел, чтобы эти выходные заканчивались. Наоборот, хотел остаться с тобой в том грузовике навсегда, и было плевать на все остальное.
По крайней мере, раз в день я спрашиваю Вселенную, как мне так повезло, что в моей жизни появился Шторм. Подобно урагану, он ворвался в мою жизнь, устроил настоящий хаос, а затем подхватил и унёс к чистому лазурному небу.
