Текст книги "Хозяйка дорог (СИ)"
Автор книги: Катя Водянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
К моей радости, метрах в ста перед нами виднелся высокий деревянный забор и ворота. Застава. Наконец-то добрались.
Глава 9. Застава
Какое же это блаженство – лежать в ванне. Пускай, не огромной джакузи, а вполне себе обычной ванне, и даже без пены. Просто в горячей воде. Первые минут десять я никак не могла согреться, все-таки здорово перемерзла, пока добралась до Заставы, теперь же просто нежилась и наслаждалась теплом и безопасностью. Но надо бы и выбираться: там под дверью сновал боярин, ждал отчет о моих приключениях. Да и есть хочется. Эх, Лилия Александровна, кто о чем, а вы все про покушать. Вот вернусь домой, захочу влезть в «Калинку», а не получится.
Интересно, как там Алеша? Вроде бы его забрали в госпиталь, но что-то не внушает мне доверия здешняя медицина. Ему бы в наш мир. Хотя, без страхового полиса не факт, что его вообще стали бы лечить. Надо вылезать, пока я здесь не уснула, заодно узнаю про моего раненого солдата.
Я кое-как вытащила себя из горячей воды, вытерлась, натянула одежду и вышла из ванной. Боярин действительно стоял возле двери, нервно постукивая пальцами по косяку. Выглядел он плохо: побледнел, осунулся, кажется, морщины и те стали глубже. Переживал за меня! А может, и за Алешу – они ведь братья, пускай и сводные. Как-то жалко его сразу стало. Я улыбнулась боярину и легонько обняла.
Ой, лучше бы я этого не делала: Святогор сразу же сгреб меня в объятья и поцеловал. Ничуть не утешительно, скорее – по-хозяйски, словно бы и не сомневался – у поцелуя будет продолжение. И я тоже не скромничала: после всех этих стрессов так приятно прижаться к его крепкому телу, почувствовать вкус его губ, – совсем без запаха табака,
кстати, ну где сейчас такое встретишь? – провести руками по его плечам. Какие же у него мышцы! Камень просто. Так бы трогала их и трогала…
Сразу же из головы вылетели все мысли о правилах поведения для хороших девочек. К чему они? Иногда очень хочется быть неприличной, беспринципной, гадкой, но счастливой девочкой. Особенно когда рядом красивый и сильный мужчина, а предательское тело уже намекает, что пора сдаться, показать этому самцу, что мы не лыком шиты. Я уже подумывала, а не начать ли мне стягивать с боярина рубашку, как он взял и все испортил:
– Прости мою несдержанность. Я так переволновался, а тут ты выходишь из парной, вся румяная, горячая, сладкая. Сразу же захотелось прижать тебя и не отпускать никогда больше.
А уж мне-то как хотелось… Но чего уж тут, момент упущен. Хорошая девочка снова проснулась и настойчиво шепчет на ушко, как плохо относятся парни к красоткам, резво прыгающим к ним в постель.
– Пойдем, расскажешь мне, что у вас там приключилось.
Конечно, чем нам еще, кроме болтовни, заниматься? Боярин положил руку мне на плечи и повел в комнату, как будто боялся, что если отдалится, то я снова исчезну. Хорошо-то как. Я легонечко, чтобы он меня вдруг не понял неправильно, прижалась к нему, так и пошли вместе в комнату.
К моей кровати приставили столик, наверное, поняли, что будущая боярыня любит покушать. Оно и к лучшему, тем более, столик не пустовал: на нем стоял глиняный горшочек с чем-то издающим непередаваемый мясной аромат, рядом с ним – краюха хлеба и блюдо с пирожками. И графин с компотом. Как знали! Пожалуй, здесь не так уж и плохо, особенно если не выходить на улицу. Впрочем, чего я там не видела?
Пока я ела, боярин рассматривал меня с этаким отеческим умилением. Вместе с тем, он явно ждал мой рассказ. Но после еды меня стало клонить в сон, поэтому рассказ получился сбивчивый и местами путанный. Особенно в той части, которая касалась моих договоренностей с Алешей. Незачем жениху знать о ночи любви. Еще не так поймет. Странно, но слово «жених» в отношении боярина уже не вызывало у меня отторжения. Если так и дальше пойдет, я в самом деле начну ждать свадьбу.
Я уже в открытую зевала: всегда после стресса спать хочется, да и вымоталась за прошедшую ночь порядочно. Один героически спасенный Алеша чего стоит! Пусть не медаль, но спокойную ночь я заслужила. И все равно, что сейчас время ближе к обеду.
Боярин, наконец, проникся: встал, отнес меня на стул, разобрал кровать, затем отнес меня обратно, уложил, подоткнул одеяло. Повезло мне с ним. Может, не надо так волноваться: останусь здесь, выйду замуж, буду целой боярыней и Хозяйкой дорог.
Что-то вы, Лилия Александровна, совсем не в себе. Знаете человека третьи сутки и уже собираетесь замуж. Это все от переутомления. Надо срочно отвлечься:
– Святогор, а…
– Зови меня Гором, не люблю полное имя.
– Хорошо, Гор, расскажи о Хозяйке дорог и о лиходеях, а то мне скоро в должность вступать, а я о характере работы представления не имею.
– Забавная ты, – он погладил меня по щеке и продолжил: – обитаемых миров великое множество, их даже приблизительно никто сосчитать не может. Некоторые связаны между собой тропами, по которым можно путешествовать. Обычный человек этих троп не замечает, пока случайно не забредет. А лиходеи – все видят, потому для них нет преград. Почти весь мир испещрен такими тропами, только выходы из них разнятся. Хозяйка владеет этими тропами: она может проложить новую или запечатать старые.
– Ты поэтому хочешь на мне жениться, чтобы тоже владеть тропами между мирами?
– Не надо мне этой силы. Единственного хочу: запечатать все выходы возле нашей Заставы и дать немного роздыха моим людям. Не представляешь ты, каково это – каждый день здесь оборону держать.
Он посмурнел и немного отстранился. Я погладила его по руке и улыбнулась:
– Все получится, вот увидишь.
– Спасибо, душа моя, – боярин обнял меня и легонько поцеловал в лоб. Хорошая девочка во мне ликовала: наша добродетель в безопасности. А вот плохая – не на шутку загрустила. Моя темная сторона мечтала, что Гор будет настойчивее в своих симпатиях. Но самой проявить инициативу я так и не решилась.
– А теперь – спи. Как отдохнешь, еще поговорим.
– Алеше лучше? – совсем про него забыла.
– Что ему сделается, лиходею? Они, считай, нечисть: поправляются быстрее людей. Все, отдыхай.
Он еще раз поправил одеяло и вышел, а я повернулась на бок и решила, наконец, выспаться. Надеюсь, проснусь я здесь же. И одна. Хватит с меня приключений.
***
Следующие два дня прошли на удивление спокойно. Я полностью перешла в режим «хомячок», а именно – ела, спала, радовала хозяина своим внешним видом и иногда разрешала потискать. Притом хорошая девочка уже окончательно сдала позиции и напоминала о себе все реже. Плохая же ликовала и предвкушала «час X». Все закончилось тем, что обе стороны моей личности сошлись во мнении: бастионы падут после свадьбы, до нее осталось всего-то три дня. Плохая девочка дотерпит, а хорошая не пострадает, ведь что может быть приличнее, чем спать с собственным мужем?
Несмотря на все эти мысли, замужество меня пугало. Очень. Это же серьезный шаг. Но если все пойдет наперекосяк, можно же будет развестись, не так ли? Надо спросить у кого-нибудь, разрешены здесь разводы или нет. Интересно, а будет ли считаться действительным брак, заключенный в другом мире? Ха-ха! Что-то вы, Лилия Александровна, совсем не о том думаете. Как будто бы замужество одним махом решит все проблемы: за мной перестанут охотиться таинственные «сваты», я вернусь домой, на работе все поймут и простят. Кстати, после свадьбы же положено сколько-то там дней оплачиваемого отпуска? Вдруг сойдет за оправдание? А какой документ я им предъявлю?
Еще я беспокоюсь об Алеше. Где он? Боярин говорил, что лиходею стало лучше, и он уверенно идет на поправку, но навещать Алешу нельзя. А вдруг ему плохо, и Святогор скрывает это, чтобы не портить мне настроение перед свадьбой… Или того хуже: Алеша уже умер… Нет, не буду думать об этом, лучше настойчиво попрошу Святогора устроить все-таки мне свидание с болящим парнем.
А еще дико хочется кофе. Просто до дрожи. Я настолько привыкла выпивать две-три чашечки этого напитка в день, что сейчас меня ломало не хуже наркомана. И еще – шоколад. Хотя бы дольку. Кроме этого, я не находила себе места от информационного голода. Здесь не было ни интернета, ни привычно бубнящего на заднем плане телевизора, даже книг – и тех не было. Те, что стоят в кабинете боярина, написаны странным языком, да и по содержанию какая-то спецлитература о разнообразных тварях и способах их уничтожения. Я попробовала читать одну. Но богатое воображение сразу же нарисовало нескольких описанных там монстров,
подбирающихся к моему многострадальному тельцу, потому пришлось бросить книгу. Меньше знаешь, крепче спишь и все такое.
Выходить на улицу после всего произошедшего мне не хотелось. Вдруг еще одна стая птеродактилей только и поджидает, пока я дам слабину? Гулять же строго вокруг домов – не слишком большое удовольствие. Все, что можно, я рассмотрела еще вчера. Не особенно много здесь достопримечательностей: дома, внешняя стена, внутренняя стена, несколько кустарников. Заходить ко мне в гости тоже никто не спешил, наверное, на службе заняты, как и боярин. Так я и проводила время: скучала, строила планы на будущее, ела, спала, короче говоря – типичный хомячок.
Поэтому, когда в комнату зашел Змей, моей радости не было предела.
– Доброго дня! Ты здесь, наверное, умираешь со скуки, прогуляемся?
– Привет! Как-то не хочется.
Змей улыбнулся, сел на кровать и взял меня за руку. Я уставилась в гипнотические черные глаза и не могла отвести взгляд. Было в нем что-то колдовское, манящее, загадочное. Еще бы, почти дракон, мечта всех попаданок. Интересно, если очень-очень попросить, он согласился бы полетать со мной? Наверное, согласился бы, он же такой милый, обходительный, не то, что братцы-бояре. И почему Алеша просил не доверять Змею? Не иначе как от зависти.
– Боишься выходить из комнаты? Я понимаю. Посидим здесь, поболтаем, если ты не против.
И снова эта улыбка и взгляд, от которых реальность плывет и меняется. Все прошлые страхи отступили куда-то в тень, захватив с собой боярина и Алешу. Сейчас они оба казались далекими и ненастоящими. Словно нарисованные персонажи. Казалось, весь мой мир сузился до одних черных глаз и плескавшегося в них огня. Я болтала и болтала, пересказывая всю свою жизнь. Еще ни с кем мне не было так легко откровенничать. А Змей только слушал и улыбался.
Это ненормально. Что же со мной творится? Я попыталась представить рядом с собой боярина, вспомнить его запах, почувствовать крепкие мышцы под своими руками… Ничего не выходило, все казалось чужим и фальшивым, а сам Святогор – лжецом, смеющимся над моей глупостью и наивностью. Надо остановить все это! Но я не могла по своей воле выпроводить Змея: мысль хоть на минуту расстаться с ним пугала до дрожи. Если он уйдет, снова вернется боярин и будет лапать меня своими потными руками, полезет целоваться, исколет все лицо своей отвратительной бородой. Меня затошнило от отвращения. Но как же так? Ведь час назад я всерьез раздумывала о нашей свадьбе. Как будто боярин меня приворожил. А что? По крайней мере, теперь понятно, почему я так быстро прониклась к нему симпатией. Подаренное Святогором кольцо стало каменным и потянуло руку вниз, я не выдержала и сняла украшение.
Или, наоборот, это Змей сейчас колдует? Недаром же Алеша предостерегал меня. Срочно нужно что-то придумать.
– Прогуляемся до столовой? – я сделала «моську»: брови домиком, нижняя губа чуть вперед и вселенская тоска о кофе во взгляде.
– Идем.
Змей протянул мне руку и помог подняться. Сама галантность, не то, что озабоченные братья Медведевы. Всю дорогу мы мило болтали обо всяких глупостях. С ним так легко и хорошо! Как же я раньше обходилась без этого человека?
В столовой никого не было, хотя это и к лучшему: мне не хотелось делить внимание Змея с кем-нибудь еще.
– Мне захотелось поиграть в добрую фею. Загадай желание и я исполню.
Хочу домой прямо сейчас! Спрятаться под одеяло, позвонить Светке и рассказать обо всем, выслушать ее ехидные замечания, посмеяться вместе и обнаружить, что все проблемы легко решаются. Но надо начинать с чего попроще:
– Кофе хочу.
Интересно, как он теперь выкрутится?
– Растворимый подойдет?
Кажется, у меня челюсть бухнулась об стол, а Змей решил меня добить:
– Зерновой весь выпили. Если хочешь, подожди немного, сейчас уже продукты привезти должны.
– Из самого стольного града?
– Думаю, из ближайшего к Заставе супермаркета.
Что-о-о? В голове все смешалось, затем неожиданно сложилось в стройную картинку. Я сорвалась с места и устремилась к выходу. На вешалке висели несколько шуб и курток, я схватила одну, натянула на себя и побежала к внутренней стене.
Дружинники смотрели на меня, но никто из них не пытался остановить. Так же никто не препятствовал тому, что я открыла маленькую калитку в стене и зашла во внутренний двор.
Солнце отражалось от снега и слепило глаза, но я все равно рассмотрела открытую площадку, очищенную от снега и покрытую мотками колючей проволоки, вышки и торчащие на них пулеметы. А также высокие деревянные ворота, из которых сейчас неспешно выходили дружинники во вполне современной одежде. Рядом с ними стоял Святогор, он приветствовал вернувшихся и раздавал им указания. Боярин заметил меня, закричал что-то, подбежал, попытался взять за руку, но я отмахнулась. После чего упала на снег и захохотала: дружинники несли в руках пакеты из «Яблочка».
Все это время проход в родной мир был в десятке метров, но они все мне нагло врали.
Даже если твой жених – сволочь, это не повод сидеть в снегу. Можно же и застудить чего важного, того самого, чем можно привлечь других женихов. Снова глупости в голову лезут. Я встала на ноги и пошла в сторону ворот. Дружинники таращились на меня, но задерживать никто не стал.
За воротами царила поздняя осень: над утоптанным полотном дороги нависали голые ветки деревьев, под ними расползался ковер пожухлых листьев. Изредка встречались привычные сосны. Кажется, на дорогах между мирами их много. Интересно, когда стану Хозяйкой, смогу здесь вишни выращивать? О чем я думаю… Никакой Хозяйкой я не стану: скоро окажусь дома, забуду обо всем этом, вернусь к прежней спокойной жизни. Без всяких самоназванных женихов. Дикое чувство: с одной стороны – радость, с другой – обидно даже, что все это так быстро закончилось. И так глупо. Вообразила себя в тридесятом царстве, а оказалось, что вот он – мой родной мир, прямо под боком. Несколько шагов, и я дома. Ой, как же на работе-то оправдываться буду…
– Лиля, подожди! – боярин догнал меня и попытался ухватить за руку. Я отвернулась и, гордо задрав нос и выпятив грудь – не знаю, как на самом деле, но в моем воображении эти движения выглядели именно так, – пошла дальше.
– Да послушай же, когда выйдешь из ворот в своем мире, то попадешь на военный объект. Там тебя встретит толпа вооруженных солдат, запрут в изоляторе и продержат там до выяснения личности.
– Опять врешь? Я тебе больше не верю!
– Душа моя…
– Не называй меня больше так! Мне никогда не нравилось, теперь – особенно раздражает!
– Лиля, я говорю правду. Просто поверь. Нашу Заставу создали на месте пересечения миров, чтобы всякая гнусь не лезла к вам. Но точек контроля всегда две: в твоем мире, и в том, с которым он соприкасается. Сложно это все, пойдем домой, поговорим спокойно. Если же пожелаешь к себе вернуться, я помогу тебе разрешительную грамоту выправить. Только не ходи сама, прошу тебя. Мне от одной мысли, что тебя в изолятор посадят, плохо становится.
Нежный какой! Удивительно, но сейчас боярин не казался мне отвратительным. Наоборот, чем дольше мы разговаривали, тем сильнее мне хотелось расплакаться и прижаться к нему. И пусть несет меня на руках обратно.
Совсем я запуталась: несколько минут назад о боярине без тошноты думать не могла, сейчас он мне снова симпатичен. Что-то тут не так.
Впрочем, шаг я все равно замедлила. Если в этот раз Святогор не врет, и я действительно попаду к нашим властям, то выяснять мою личность могут долго. Оочень долго. Пожалуй, стоит послушать, что еще скажет этот нехороший человек.
– Ты меня обманул!
– И очень раскаиваюсь. Пойми же, наша Застава – одна из самых неблагополучных: вокруг нее постоянно открываются новые тропы, с которых лезет всякая нечисть. А Хозяйка – единственный шанс прекратить это.
– Рассказал бы все честно.
– И ты бы осталась? Сбежала бы в тот же день! А насильно удерживать девицу – что похабное слово у себя на лбу выбить!
– А удерживать обманом – это в порядке вещей?
– Не представляешь, как мне больно было тебя обманывать, как я корил себя, когда тебя гуси-лебеди унесли…
Он несколько минут еще каялся и рассказывал, как ему было тяжело. Но почему-то не получается ему верить и все тут. Кажется, он искренне говорит только о своих дружинниках и Заставе, но не обо мне. Не знаю. Я так запуталась…
– Уговорил, вернусь с тобой обратно. Потом быстренько сыграем свадьбу, я получу свою обещанную силу, помогу вам запечатать тропинки, после чего – разведемся, и я вернусь домой.
– Спасибо, ты самая лучшая!
Боярин уже привычно сгреб меня в охапку, поднял над землей и закружил.
– Отпусти! – пискнула я. Не хватало еще, чтобы он целоваться полез! – Мы теперь просто деловые партнеры.
– Время покажет! Да и я старания приложу!
Вот же… Сразу видно, что они с Алешей – родня.
Глава 10
Низкие темные тучи щедро сыпали на землю тяжелые хлопья снега. Хорошо наблюдать за ними через оконное стекло, сидя в теплой комнате и потягивая крепкий травяной чай. Для полноты удовольствия не хватает только хорошей книги, но и здесь мне повезло: после того, как я «спалила контору», все «артефакты» из моего мира перестали прятать по тайным комнатам, и жить сразу стало веселее. Нашелся и кофе, и хороший шампунь, и целое собрание разнообразных книг, от классиков до переводных любовных романов.
Словно наркоман, заметивший вожделенный шприц, я трясущимися руками ухватила томик с обнимающейся парочкой на обложке. Знаю-знаю: приличной девочке с высшим образованием положено читать Маркеса и Ремарка, но сейчас было так тоскливо и муторно, что история коварного сердцееда и трепетной невинной девы пришлась в самый раз. И пускай это сказка, безнадежно далекая от реальности, зато какая красивая сказка! Вот дочитаю, можно будет и за Ремарка взяться. Нет, лучше за Стаута. Головоломный детектив о приключениях неунывающего Арчи и самовлюбленного толстяка Ниро придется в самый раз.
Все равно заняться особенно нечем. Никаких хлопот перед свадьбой у меня не было: даже принесенное боярином платье я отказалась примерять. Зачем? У нас же не настоящая свадьба. И чем меньше торжественности, тем лучше – не стоит давать никому лишнюю надежду: ни себе, ни Гору. Хотя, после ухода жениха я тайком рассматривала платье. Белоснежное, из неизвестного мне материала, похожего на бархат, расшитое жемчугом и бисером. Немного странного кроя, похоже на сарафаны, которые носили героини сказок. Даже стыдно стало, что я настолько плохо разбира
наших национальных костюмах, что не могу точно сказать, аутентичен этот наряд или нет.
Наверное, я бы хорошо смотрелась в этом платье. Особенно, если сделать красивую прическу, макияж, надеть туфли на высоком каблуке… Ну и что, что платье не совсем современное? Сейчас модно устраивать свадьбы в определенном стиле, вполне себе миленько бы смотрелось. Я мысленно уже сделала фотографии и выложила их в социальные сети, а также собрала лайки и восторженные отзывы. Эх, снова вы, Лилия Александровна, страдаете ерундой. Уже забыли, кто ваш жених, и как он поступил? Так что платью лучше повисеть в шкафу и подождать более подходящую невесту.
Вечно у меня все идет наперекосяк. Одно радует: скоро это закончится, и я вернусь домой. Побуду некоторое время вдалеке ото всех этих воздыхателей, обдумаю все произошедшее. Хотя, казалось бы, кто мне сейчас думать мешает? Я отложила книгу, и прошлась по комнате, разминая ноги. Перекусить, что ли? Нет, не стоит, не так давно ела, скоро точно в «Калинку» не влезу, если продолжу так питаться. Надо было пойти прогуляться со Змеем, когда он приглашал. С одной стороны, скучно весь день сидеть в помещении, хочется выйти на свежий воздух, с другой – слишком свежи воспоминания о полете в когтях у птеродактиля. Многочасовая болтанка, незабываемое ощущение свободного падения, впивающиеся в плечи и спину когти – до сих пор синяки от них не сошли. Нет уж, спасибо, мне и здесь не плохо.
Но скучно. С утра заходила Марьяна, но особого желания общаться с ней после наговоров на Алену не было, поэтому я быстренько свернула разговор, сославшись на головную боль. Потом меня навестил Змей, приглашал посмотреть какую-то диковинную поляну в лесу, но я отказалась. Святогора не было. Оно и не удивительно, начальство все-таки, дел полно. Зачем притворяться? Мне было немного обидно: столько разговоров о любви, а как только случился разлад – никаких действий. А так хочется чего-то такого героического, сумасшедшего, чтобы сразу поверить – он действительно ко мне привязался. Эх, мечты, мечты.
А еще я скучаю без родителей. Очень. Хотя, казалось бы, сколько мы не виделись? И представляю, как сильно они волнуются. Надо было попросить боярина, чтобы передал им какое-нибудь письмо. Точно, выловлю его вечером и…
– Здравствуй, душа моя!
Святогор традиционно без стука распахнул дверь и ворвался в комнату, как ураган. Сразу же подошел ко мне, чмокнул в щеку и устроился рядом.
– Привет, как раз о тебе думала.
Надеюсь, он вспомнит известную поговорку.
– Приятственно это! – и снова попытался меня обнять, но я отстранилась. – Знал, что ты уже не так серчаешь.
Непрошибаемый человек!
– Поэтому привез тебе весточку от родных. А то поди, извелась вся, вдалеке от родного дома. Да и негоже заставлять родителей волноваться.
– Ты с моими родителями виделся? Почему не предупредил? Я бы им письмо написала!
– Не горюй! – Гор потрепал меня по плечу. – Я им все объяснил, они даже благословение свое нам дали.
Мне поплохело. Какое благословение? Он что, рассказал им про свадьбу? Зачем? Есть вещи, которые родным знать не следует. Например, о фиктивном замужестве в другом мире.
– Вижу твое недоумение. И чтобы ты не думала, что я обманываю, вот доказательство.
Святогор протянул мне смартфон. Я разблокировала экран и сразу же захотела придержать челюсть: на первой же фотографии боярин обнимал за плечи мою маму. Весьма довольную маму, надо сказать. На следующей – стоял рядом с папой. И как вишенка на торте: Светка целует боярина в щечку. Смачно так. Коза! Да уж, а на первый взгляд и не скажешь, что Святогор такой любитель селфи.
Дальше шла видеозапись. Я щелкнула по экрану, и почувствовала, как мое сердце пропустило пару ударов. Ох, что родители мне сейчас скажут…
– Дочь! – говорил папа, мама просто кивала головой в такт и вытирала слезы. – Нам неприятно, что ты решилась на такой ответственный шаг, не посоветовавшись с нами. Мы же не чужие, в конце концов! Хотелось бы подготовиться заранее, обсудить все…
– Я собиралась свидетельницей быть, с пятнадцати лет эта должность за мной числится, – влезла Светка.
– Не лезь, когда отец говорит! – шикнула на нее мама.
– Но раз уж так вышло, – продолжил папа, – мы с матерью не против!
Вот это неожиданность! Никогда бы не подумала, что родители так быстро одобрят мой брак.
– Святогор – парень надежный, серьезный, ты с ним будешь, как за каменной стеной.
Светка, зараза, на заднем плане еще и показывала всякие неприличные жесты, на тему достоинств жениха. Встречу – все ей выскажу.
– Совет и любовь вам, дети – мама совсем разрыдалась. – Мы с папой так ждем внуков!
Камера скакнула, видимо, Святогор опустил телефон, чтобы выключить, но последним кадром успел зацепить краешек дорогущего спиннинга и белоснежной шубы.
Продали, продали родную дочь… Я не хотела плакать, но слезы сами полились из глаз. Родителям никогда не нравились мои парни, а этот обманщик очаровал за несколько часов. Точнее – подкупил! Грустно…
И как потом объяснить родителям, что все это было не взаправду? И жених не настоящий, и внуков не будет… Я тяжело вздохнула. Боярин сразу же пододвинулся и обнял меня за плечи. И отстраняться сил нет. Желания – тоже.
– Душа моя, я так надеялся порадовать тебя, а вместо того только расстроил.
– И что в этом радостного? – я вскочила с кровати и чуть ли не с кулаками набросилась на боярина. – Насильно тащишь меня замуж, обманывал, что ваша Застава никак не связана с моим миром, теперь еще наплел родителям не пойми чего! Зачем? Как я им потом объясню, почему мы так быстро развелись, и куда делся мой муж? А все будут жалеть меня, сочувствовать. Это же ужасно!
– А с чего нам разводиться?
Невозможный человек! Он притворяется или правда ничего не понимает?
– С того, что и брак у нас будет ненастоящий! А я так не хочу!
Сразу вспомнилась песня из мультфильма: «А я не хочу, не хочу по расчету! А я по любви, по любви хочу! Свободу, свободу, мне дайте свободу, я птицею ввысь улечу!»1. И почему я не такая вот птичка? Сейчас бы взять и улететь ото всех проблем. Слезы опять хлынули.
Боярин сгреб меня в охапку и прижал к себе:
– И я не хочу. Не по-людски это. Потому и пытаюсь наладить наши отношения. Думаешь, легко было решиться пойти к твоим родителям? Но я пошел. Пошел, чтобы тебя порадовать. Доказать, что я готов на серьезные поступки ради нашего будущего. Думал, обрадуешься весточке из родного дома.
– Тоже мне, поступок! – я сложила руки на груди, но отпихивать его не стала. Все равно бесполезно: через минуту снова обниматься полезет. – Подкупил моих родителей, и все.
– Вначале долго уговаривал не звонить в полицию, затем убеждал – что я тебя не похищал и не удерживаю насильно…
– Врал им, короче говоря!
– Кое-что недоговаривал. К чему им такие волнения? Вот подумай, мы с тобой помиримся, заживем счастливо, а тесть с тещей меня до конца дней недолюбливать будут из-за этой истории.
Слов нет! А он хоть на секунду задумывается: хочу я замуж или нет? Решил все за нас обоих и доволен.
– Какое «заживем счастливо»? Забыл – у нас фиктивный брак!
– Сделаем из него настоящий!
– Как? Ты мне не нравишься, а я тебе нужна только как Хозяйка дорог.
– Ты мне нужна независимо от твоей силы. Когда первый раз тебя увидел, сразу понял – эту красавицу я хочу сделать своей женой. Несмотря ни на что.
– Опять врешь.
– Разве я не доказал серьезность своих чувств, когда к твоим родителям сходил?
– Нет, – я отвернулась, но боярин встал с кровати, обошел меня и взял за руки. – Это глупость, а не подвиг.
Боярин несколько минут молчал, словно обдумывал что-то, после чего подхватил меня на руки и потащил прочь из комнаты. Донес до того участка коридора, где начинался «музей» и опустил на пол. Я поежилась: где-то там стоит чучело монстра из моих кошмаров, надеюсь, мы не пойдем к нему.
– Вот, душа моя, выбирай любого, а я сражусь с ним ради тебя! Или пойдем в библиотеку, выберешь по «Переписи всех хищных тварей ближних миров»? Там шестьсот тридцать семь страниц, присмотришь самого достойного для умерщвления в твою честь. Это будет подвигом считаться? Думается, если пострадаю в схватке, лишусь руки или глаза, это добавит мне героичности. Или же наоборот – не захочешь с убогим больше дел иметь? И придется мне одинокими зимними вечерами обниматься с чучелом, вместо супруги?
Да он издевается! Я сжала кулаки и приготовилась высказать все свои мысли, но стоило на мгновение пересечься с боярином взглядами, как весь настрой сразу же улетучился. В его серых глазах бегали веселые чертенята, а уголки губ подрагивали от еле сдерживаемого смеха. Я тоже не выдержала и улыбнулась: надо же такое придумать – подвиг по каталогу!
– Так это что, следы прошлых подвигов? – я показала рукой на стену.
– Нет, это я тренировался перед встречей с тобой. Опыт набирал, так сказать, – он секунду помолчал, хитро улыбаясь, потом спросил: – Мир?
Сейчас он совсем не казался мне отвратительным, наоборот, чувствовалось в нем что-то такое уютное, надежное, притягательное… Ой, куда-то не туда бегут ваши мысли, Лилия Александровна. Никогда раньше со мной такого не было: по три раза на день меняю свои симпатии. Змей-боярин. Боярин-Змей. Спасибо, что Алеша в больнице. Точнее – спасибо, что он далеко, но очень жаль – что он в больнице. Тем более, попал он туда из-за меня. Эх, права моя квартирная хозяйка – гулящая я женщина. Или здесь все нечисто, и кто-то из моих воздыхателей мухлюет? Я ведь не знаю, на что они в этом мире способны. Надо разобраться во всем этом, но чуть позже.
Я протянула боярину оттопыренный мизинец, как всегда делают малыши в моей группе. Он расхохотался, обхватил палец своим и зачитал какую-то длинную «Мириську».
– Теперь понятно, почему ты отказалась со мной прогуляться.
На лестнице стоял обиженный Змей. Ну и пусть обижается! Как же они все меня достали: каждый считает своей собственностью и хочет распоряжаться моей жизнью.
– Змей, исчезни, по-доброму прошу, – рявкнул боярин.
– И позволить тебе дальше ворожить на Лилю?
Змей смазанной тенью метнулся к Святогору. Тот сразу перетек в боевую стойку. Таким я его еще не видела: сосредоточенный, напряженный, без привычной мягкой улыбки.
– Не неси чушь. Сам знаешь: не способны бояре к волошбе.
– Зато Яга, твоя закадычная подружка, способна.
– Ягу не трожь!
Еще немного – и они сцепятся между собой. Вроде бы я должна радоваться, что из-за меня дерутся такие самцы, но было просто страшно. Не хочу, чтобы кто-то из них покалечился. Боярин такой здоровущий, зато Змей умеет плеваться огнем. Медведь-оборотень против дракона. Страшная получится бойня.
– Ты, наверное, не рассказывал Лиле, что вы с Алешей именно из-за Яги поссорились, не поделили колдунью!
Любопытненько! Значит, здесь Марьяна не соврала: у боярина с Ягой действительно что-то было. Зачем ему тогда я нужна? Только как Хозяйка? А почему не соглашается на фиктивный брак? Как же меня измучила эта неизвестность. Кажется, все вокруг что-то замышляют. Надеюсь, хотя бы Алеша хочет свою ночь любви ради процесса, а не ради корысти.
– Змей, ты сейчас не дружка своего заедаешь, а боярина, главу Заставы. Через месяц выйдет срок нашего боевого дежурства, вот тогда и почешем кулаки, коли желание будет. А пока – не смей лезть.
– Трусишь, боярин?
– Я тебе однажды голову снес, снесу и второй раз. Может, с одной головой ты порастеряешь свой гонор.
– Я вас сейчас на стульчики посажу!
Я не выдержала и вклинилась между ними. Как дети, честное слово.
– Что за стульчик? – Змей криво ухмыльнулся, скрестил руки на груди и привалился боком к стене. Вроде как намекал: «Мне очень хочется драки, но раз дама просит, я отложу это на другой раз».
