Текст книги "Гага для мага (СИ)"
Автор книги: Катриша Клин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
– Я должна поговорить с хранителем об этом. Мы только вместе можем решить это.
Они были удивлены. Переглянулись между собой, ведя безмолвный диалог матери и сына и снова повернули свои головы ко мне.
– Только обещай, что он никого не убьет. – Внезапно попросила старуха. Я кивнула.
– Не убьет.
– Я бы не был так уверен… – подал голос молчавший все это время разноглазый. Я резко повернулась к нему.
– Вы что-то с ним сделали?
Не забудьте оставлять ваши комментарии, нажимать «мне нравится» и делать репосты.
Глава 28
Глава 28
Остальные комнаты дома выглядели такими же необжитыми. Местами обваливалось настенное покрытие. Иногда с потолка сыпался мелкий песочек. Здесь вообще когда-нибудь кто-нибудь жил? От гула раздающихся в тишине шагов, закладывало уши. Сердце по мере спуска на нижние этажи стучало все медленнее и медленнее, а ворона внутри бесновалась лишь сильнее. Ее не устраивало подобное положение вещей. Нам обеим не нравилось быть узницами. И хотя на нашей стороне была сила, заключающаяся в магии. На их стороне оставались мои друзья. Они должны быть где-то здесь. Бальдр должен был быть где-то здесь.
Внезапно в голову ударилась чужая мысль. Я почувствовала ее колебание на ментальном уровне. Профессора говорили, что такое возможно. Что порой кто-то извне мог попытаться пробиться к нам в голову. Но что бы здесь… в этом городе мертвых магов? Кто бы это мог быть?
Для установления контакта требовалось лишь небольшое усилие – приоткрыть дверцу сознания и позволить другому магу скользнуть в первый слой твоих мыслей. Настолько сосредоточившись на своих ощущениях, я чуть не свернула себе шею, споткнувшись об очередную ступень. Благо, сынок старухи был рядом и вовремя подхватил под руку. Однако как только его рука коснулась предплечья, связь прервалась. А затем и попытки достучаться до меня прекратились. Разочарованно выдохнув, уставилась на окружающую обстановку. Кругом были клетки. Пустые. Для крупных животных, коих в нашей местности уже давно не водилось. Для чего их до сих пор хранили, не понятно.
– Куда мы идем?
– Тш, – на звук моего голоса обернулась старуха. Ее сгорбленная спина чуть вздрогнула и опала. – Почти пришли.
И тут до меня донесся скрип, будто кто-то старался проскрести когтями дыру в полу. Кинувшись впереди всех, я резко затормозила возле темной клетки. В ней сидел волк. Глаза его горели красным огнем, клыки были обнажены, а когти скребли бетонный пол под прутьями. Сзади волка, на полу, съежилась девочка. Отсюда она выглядела еще меньше, еще несчастнее. А ведь я даже не знала ее имени…
При виде нас волк оскалил зубы и зарычал, а девочка вся подобралась, готовая, казалось, ко всему. Однако при виде меня тут же помчалась к прутьям.
– Га-аа-га, – кричала она.
Если девчонка здесь, значит, это Бальдр сейчас скалит зубы.
– Бальдр, – протянула вперед руки. Но он не узнал меня, дернулся было вперед, чтобы укусить, но я вовремя спрятала ладонь спину. – Бальдр! – прикрикнула. Но он не понимал. Что случилось, пока меня не было? Что могло случиться за такой маленький промежуток времени?
– Что вы с ним сделали? – набросилась на старуху. Та молчала, лишь виновато опустила взгляд и уперто смотрела в пол. – Что вы с ним сделали? – обратилась в парню. Но тот лишь пожал плечами.
– Он сам. Мы заковали его и пустили в клетку. А он взбесился и начал все крушить. Чуть девчонку не покалечил. Но потом признал. Видимо, по запаху.
Я прикрыла глаза руками и сделала пару вдохов выдохов. Что могло так разозлить оборотня? Что могло так подействовать на него?
– Чем пропитаны прутья? – вдруг осенила мысль.
– Бролью селихандра. – Тут же нашлась с ответом старуха. Глаза ее выдавали. Она боялась нас. Очень. Причем, всех, включая своего собственного сына.
– Броль иногда может вызывать приступы бешенства у оборотней! Вы же мать! Как вы могли не знать, на что у вашего ребенка аллергия?
– Но ведь Фенрир не трогал эти прутья. Как я могла понять? – залепетала она испуганно. А ведь старуха и впрямь не собиралась причинять нам боль. Сейчас она предстала в моей голове не в образе захватчицы, удерживающей меня и моих друзей, а в образе матери, ревностно оберегающей свое дитя, готовой на все пойти ради его благополучия, ради его жизни. Казалось, они и смерть готова была обмануть, лишь бы ее сын остался здесь, в этом жестоком мире.
– И что теперь делать? – влез в поток мыслей Фенрир.
– Ждать. Сейчас я кое-что сделаю, и волк уснет. А потом мы поможем ему. Все вместе.
– Да.
Освободив голову от мыслей, принялась вспоминать плетение для заклинания сна. Оно должно было помочь, дать нам время вынести волка из клетки. Однако все снова работало не так. Ударившись о стенки, плетение рассыпалось на сотни мелких частиц, словно попало в сеялку для муки. Что это? Защита? Неужели бабка не все мне рассказала?
Открыв глаза, я злобным взглядом уставилась на парочку, приютившуюся в углу комнаты. К клетке близко не подходил никто, кроме меня. Видимо, зверь пугал их настолько, что они в любую минуту готовы были сорваться с места.
– Кто наложил заклинание? – попыталась все же вклиниться в их мысли о страхе.
– Никто…никто не накладывал. – Еле проговорила старуха. Глаза ее были огромных размеров, казалось, еще чуть-чуть и покатятся по деревянному полу. А дерево ли это? Мысль еще не успела сформироваться, а руки уже начали действовать. Всего два паса, и земля отозвалась, признала свое дитя, потянуло к нему свои длинные руки-каналы. И потекла по ним магия. Чистая. Живая. Она легко проскочила сквозь земельный настил, сквозь пол и мягко обхватило волка за голову, а затем влилось ему точно в пасть, как живительное зелье. Тот и отреагировать не успел, свалившись с ног. Глаза его закатились.
Поднявшись с колен, подошла поближе к клетке. Девочка все еще прижимала лицо к прутьям и тянула ручки с тихими всхлипами. Хоть волк ее и не трогал, бояться от этого меньше она не стала. А потому я, совершенно незнакомая девушка, казалось ей бережком спокойствия, безопасностью.
– Сейчас я тебя вытащу, – пробормотала, – все будет хорошо.
И она кивала. Верила.
– Откройте клетку. – Обратилась к старухе. Но та лишь помотала головой в разные стороны и достала из-за пазухи ключ. Я протянула к ней руку. Но подходить женщина отказалась. Кинула быстрый взгляд на сына, кивая ему головой на выход, а когда тот направился в указанную сторону, бросила ключ на пол.
– Откроешь, когда уйдем. – Я кивнула. А как только дверь захлопнулась, бросилась к двери. Девчонка тут же выскочила наружу и кинулась ко мне, сжимая ноги в объятиях, прижимаясь к ним всем телом.
– Тише, маленькая. Сейчас нам надо помочь большому злому волку. Иначе он всех нас сожрет, когда проснется. – Девочка оказалась на редкость сообразительной для ребенка – тут же утерла слезы и развернулась к Бальдру.
– Они ему порошок какой-то насыпали. И он стал такой. Бальдр добрый. Не надо делать ему больно.
Я вгляделась в лицо ребенка и улыбнулась.
– Не буду. Давай перевернем его. – И мы что есть силы потянули тяжелое тело. Снова сосредоточившись на себе и своих мыслях, я легко вытолкнула воздух из тела. Раз. Два. Три. И снова вдох. Заклинание само складывалось в паутинку. Оставалось лишь накидывать его на спящего оборотня и следить за тем, чтобы ни одна из нитей не порвалась от его легкого, еле слышимого дыхания.
Раз. Два. Три. И вот уже настоящий Бальдр предстали перед нами. Сонный, ничего не понимающий, но такой родной… Не соображаю, что делаю, потянулась к нему и обняла за шею, всем телом прижимаясь к оборотню, слезами выплескивая накопившееся напряжение и страх. Бальдр сначала опешил, но вскоре и сам одной рукой прижал к себе. Вторая же его рука успокаивающе поглаживала голову.
– Не реви. – Были единственные его слова. А затем он еще сильнее сжал мое тело. И это был самый теплый, самый нужный момент. Я не хотела его заканчивать. Однако время не ждало, и нам пришлось расцепиться, мне – утереть слезы, ему– прийти в себя после произошедшего.
– Что ты помнишь?
– Помню, как тебя забрали, меня ударили по голове и заперли здесь. Я пытался выбраться, но они чем-то напоили меня, и я вырубился. Дальше – не помню. Надеюсь, я никому не навредил? – и он с подозрением уставился на нас обеих. Я покачала головой.
– Все в порядке. Лишь испугал.
– Это хорошо. А где они сейчас?
– Кто?
– Старуха и ее сынок?
– Они наверху.
– Что они там делают? Как ты выбралась?
– Они сами выпустили меня, чтобы мы взяли ее сыночка с собой.
– Что? Нет уж. Только через мой труп. – Тут же разозлился оборотень.
– Но… – начала было спорить я.
– Нет. – Сверкнул мужчина глазами и отвернулся, поднимаясь на ноги. – Нужно выбираться. Здесь есть второй выход?
Второго выхода не было, а потому пришлось долго уговаривать дверь открыться. Та сначала не поддавалась, словно страшась будущих проблем, оберегая своих хозяев от несчастий. Но вскоре прогнулась и с громким стоном ввалилась в коридор. Там было пусто. Видимо, бабка и ее сынок настолько испугались, что спрятались где-то внутри. Искать их не было ни нужны, ни желания, а потому мы быстром шагом направились на поиски выхода. Вел нас оборотень. Его чуткий слух и обаяние были прекрасными путеводителями, безошибочно определяющими направление. Девчонка же сначала со всех нос неслась за нами, но вскоре перестала успевать за сильными взрослыми и отстала. Пришлось брать ее на руки и нести, прижимая к сердцу. Так моя боевая мощь снижалась, но зато наша общая скорость выросла.
– Тс-с, – внезапно остановился Бальдр и преградил нам дорогу вытянутой рукой. – Они где-то рядом. Тут же, как по команде, из-за очередного поворота выпрыгнул Фернир. В его руках был арбалет, точно направленный в грудь оборотня. Я напряглась, пятясь назад и прижимая голову ребенка к груди. Внезапно захотелось развернуться к врагу спиной, только чтобы спасти малышку. Но я не могла так поступить. Если старуха, как я предполагаю, маг, то моему спутнику понадобится помощь мага более молодого.
– Лучше пропусти, – зарычал Бальдр. Его угрожающая поза сразу сказала о наших намерениях. И если я была бы согласна взять волка и спасти его от такой жизни. То оборотень со мной не был согласен. А спорить с ним – значит поставить перед нами вопрос о доверии. А какой был на него ответ? Я не знала. Доверяю ли? Определенно. Но во всем ли? «Да, конечно», – хотелось крикнуть. Но второй голос тихо ворчал: «А почему тогда не доверилась до сих пор?». И вот тут уже вставал другой вопрос: «А могу ли я вообще доверять кому-либо кроме себя?» Или та способность умерла вместе со старой жизнью, вместе с болью, похороненной в глубинах сознания.
– Вы возьмете меня с собой. Твой маг дала согласие на это, если мы покажем твое нахождение. Уговор есть уговор. – Фернир не сомневался в своей правоте. Но не учел одного – каждый договор имеет условия.
– Вы сказали, что ничего не сделали ему, что ничего ему не угрожает! А сами же… Что вы влили в него? Почему его волк выбрался наружу? И не надо говорить, что ничего. Я знаю, что вы это нарочно сделали! – выкрикнула, не зная себя от злости. Когда уже это все закончится? Когда мы доберемся до светлой академии и, наконец, выдохнем?
– Мы ничего не сделали! Он сам виноват, что бросался на нас. Если бы мы его не приструнили, то могли пострадать.
– А маленькая девочка? Вы засунули ее в камеру со зверем!
– Мы не знали, кто она. А вдруг она тоже была оборотнем? Мы не могли рисковать.
– И потому оставили все на волю Вотана. Но Вотан не убивает своих друзей ни за что. Каждый получает награду или наказание за свои дела. И вы наверняка у него в очереди за порцией яда!
– Не говори так, грязная девка! Ты ничего не знаешь! Вотан любит своих детей, он видит, почему мы это делаем и как яро исполняем его волю. Мы сохраняем его детей и народ!
– Мы? – тут же нашлась я. – Так есть кто-то еще, кроме вас с бабкой? Вы прячете еще кого-то здесь? От стражи?
Фенрир опустил арбалет и тяжело вздохнул.
– Мы пытались спасти других. Но не удалось. Они погибли от рук власти. Потому что человек боится неуправляемого. Потому что для него все новое – это зло или покушение на его безграничную власть. Мы указали им на их слабости. И они поняли, что могут быть уничтожены. А потому и убили всех, приговорили по делам, которых те не совершали. Оборотни здесь были мирными. Но после всех бед, свалившихся им на голову, даже они потеряли уверенность в доброте. И мы помогли им.
– Как? – в голове промелькнули различные образы. Это были воспоминания вперемешку с фантазией. Но я видела шеренги людей, целые очереди, длинные-длинные, выжидающие чего-то. Спасения? Что, если они тоже пошли за спасением? Тряхнув головой, отогнала ненужные мысли.
– Мы…простили их. – Уклончиво ответил волк.
– Простили? – включился в беседу защитник. – Что это значит? Вы убили их всех?
– Не убили, отпустили к Вотану, их создателю.
– Что? – не поверил своим ушам Бальдр. И вы называете себя после этого спасителями? Вы убили, должно быть, больше сотни оборотней, пришедших к вам за помощью. Но ради чего?
Фенрир не понимал нашего гнева. Ему казалось, что все сделанное им не несет ничего плохого. Но ведь они…просто вырезали целую популяцию. Фанатики.
Я и не поняла, что произошло. Однако резкий выпад Бальдра дал свой результат – Фернир свалился с ног, громко булькая и проклиная нас. Он хрипел, держась за горло, обхватывая свои ребра и заваливаясь на правый бок.
Бальдр схватил меня за руку и потащил за собой мимо извивающегося на полу врага, мимо опешившей старухи, поспешившей на помощь своему сыну, мимо мокрых стен, прямо к свету, доносившемуся из-за ставшей видимой впереди двери.
– Быстрее, быстрее, – торопил защитник. Я бежала изо всех сил. И хотя руки затекли от тяжести ребенка, отпускать его и не думала. Она как-то влилась в нашу команду сама собой, пережила ни одно потрясение и освободилась от своего собственного гнета. Она теперь свободна. Как и мы. А значит, нам в одну сторону. Бальдр видимо не возражал, потому что и не удивился, когда еле дышащая я показалась в проеме вместе с тихо хлюпающей девчонкой.
Город был мертвее: солнце спряталось за горизонтом, а люди притихли в норах. Ни звука. Лишь темное небо и наше дыхание, ветром уносящееся к звездам. Похолодало. По рукам пошли неловкие мурашки, а пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в детское тело, онемели.
Девчонка, чувствуя мою слабость, посильнее вцепилась в шею, зарываясь шмыгающим носом в волосы. Наверное, вид у нас был ужасный, так как редкие прохожие оборачивались вслед и что-то шептали друг другу на ухо. Видели в нас преступников, не иначе.
Впереди показался мотель. Он был совсем плох. Но эта ночь выжала уже все соки из наших жил, а потому мы были готовы согласиться на любое предложение.
– Говорить буду я, – предупредил оборотень, воровато обернувшись на дорогу, в ту сторону, откуда мы пришли. Там было тихо.
Я кивнула.
Внутри было затхло, воняло пылью, алкоголем и кровью. Запах крови особенно выделялся на фоне остальных своим железным привкусом, как напоминание, притаившееся в уголках памяти. Он будил воображение и животные чувства даже во мне, что тут говорить о Бальдре. Его челюсти напряглись, а ноздри надулись, вбирая в себя животные запахи. Я поспешила отвлечь мужчину и взяла за руку.
– Бальдр.
Он опомнился, обернулся, ловя мой взгляд. Успокоился.
За стойкой стоял здоровый волосатый мужик. Его грудь была стянута какой-то тканью, но от того не стала менее неприятной. Огромный живот натянул ее, демонстрируя все богатство хозяина. Порочное богатство. На чем наживался этот здоровяк? На чьем горе зарабатывал деньги? Чьи души уже погубил? По телу прошлась дрожь. Глядя на огромные ручищи, которые уперлись в столешницу, думалось о шеях врагов, которые этот здоровяк скручивал. О глазах умирающих, которые непременно выкатывались. Ведь после такого напора не устоял бы никто. Это смерть. Нам нужно убираться отсюда. Обернувшись, заметила любопытные взгляды мужчин. Они глядели на меня, не на мага, они хотели меня. На лбу и над верхней губой выступила испарина, я чувствовала ее и не могла смахнуть. Все тело стянули веревки, и лишь ощущение сильной руки, движение его пальцев давало ощущение реальности. Я еще жива. Никто меня не тронет. Малышка на руках заворочалась, ей не нравился запах, и она хотела спать. Но не ревела, лишь терла уставшие глазки и прятала мою грудь своим телом, прятала мой страх и учащенное сердцебиение, а еще свой страх, скопившийся в уголках глаз хрупкими слезками. Бедный ребенок. И зачем отец вел ее сюда?
– Хорошо. Вот ключ. Закройся изнутри. И девчонку свою не выпускай, – услышала я грубый голос хозяина заведения. Бальдр кивнул и потянул нас к лестницу, а оттуда – в конец коридора, к двери. Я тут же прощупала ее на наличие заклинаний. Пусто. Необходимо поставить свои.
Дверь захлопнулась громко, словно закрылся портал в сумасшедшую жизнь, в грязную жизнь разбойников и воров. А здесь был наш островок, место, где мы могли выдохнуть. Я опустила ребенка на ноги и потянулась. Спину хрустнула, по пальцам потекла кровь. Великолепное чувство. Бальдр уселся на небольшую кровать у стены и наблюдал за нами. В них не было света, лишь темнота. Или это было из-за недостатка света? Я зажгла свечу. Стало теплее.
– Как ты его уговорил?
– Никак. Он сам предложил выход. Знал, что мне нечем платить.
– И что ты ему должен? – Я двигалась по комнате плавно, стараясь успокоить нервы и осмотреть помещение. Здесь был туалет. А еще странная дыра в потолке. Похоже, оттуда должна была литься вода. Но проверять никто из нас не спешил. Устали.
Девчонка тут же заняла одну из кроватей и, свернувшись в клубок, уснула.
– Это неважно. Главное – мы можем выспаться и завтра продолжить путь.
– Одни? Он отпустит нас? – удивилась негромко, осматривая одежду и ища заклинание по ее восстановлению в пучине памяти.
– У него ни шанса удержать нас. Он сразу это понял. А потому я должен ему всего лишь обещание.
– Обещание? Это плохо, Бальдр.
– Знаю. Но не думаю, что у простого смертного может быть какое-то невыполнимое желание. Наверняка, попросит кого-то убить.
– И ты убьешь? – напряглась, сжимая ткань усталыми пальцами.
– Да. – Без запинки ответил защитник. – Ради своей связующей я убью любого.
– Ради меня? Не понимаю.
– Ты моя связующая, Гага. И если тебе нужен отдых, у тебя будет отдых. Если тебе нужна защита, у тебя будет защита. И если ради этого нужно будет убить, я сделаю это.
«А если я захочу от тебя любви, ты сделаешь это ради меня?» – хотелось спросить. Но вопрос не сошел с губ, и те прикрылись в безмолвии. Я кивнула.
К глазам подкралась ночь. Веки зажмурились, зрачки закатились, а все тело наконец обрело покой. Последнее, что я сделала перед сном – кинула заклинание защиты на случай внезапного вторжения. И уснула.
Глава 29
Глава 29
Утро пришло вместе в головной болью и громким стуком в дверь. Быстро проверив заклинание, убедилась, что это не наши старые знакомые. Но тогда кто? Бальдр спал крепко Однако смотреть на гостя в одиночку не рискнула – лишь кинула дополнительную защиту и толкнула оборотня в спину. Мужчина застонал и перевернулся.
– Уже утро?
– Да. За дверью кто-то есть.
Бальдр напрягся, вытянул голову вперед, прислушался.
– Это владелец трактира. Хочет проверить нас. Ну сейчас проверит, – в глазах волка зажегся азарт.
– Что ты собираешься сделать? – я отчаянно рванулась вперед, думая перехватить его, но наткнулась на предупреждение в его глазах и осела, прижала ладони к жесткой простыни.
– Чего надо? – крикнул волк. Рука его была на двери, вторая же легла на стену рядом с косяком. Оборотень слушал что-то.
– Это проверка. Открой дверь.
– И не подумаю. Ты же помнишь наш уговор, Грозный. Соблюдай. – За дверью видимо вздохнули. Затем кто-то завозился там. Что они делали? Бальдр прижался ближе к двери, устремляя все свое внимание на незваных гостей.
Что случилось дальше, я не смогла бы объяснить. Сильнейший удар выбил дверь с петель, посыпая наши головы трухой и пылью. Пол содрогнулся. И в дело вступила магия. Сильнейшее заклинание моего арсенала встретилось с непривычной, незнакомой магией. Она наступала, наседала, выдавливала мое колдовство. Виски вспотели, пальцы затряслись, а внутреннее давление настолько усилилось, что кровь брызнула в глаза, заслоняя обзор, лишая возможность сопротивляться.
Три тела свалились на пол, словно уснули.
– Забирайте тела! – крикнул кто-то.
– Это были слабенькие маги, какие-нибудь ученики академии. Продолжайте поиски.
– А с этими что?
– Уберите их отсюда.
***
– Вотан?
– Тс-с-с, дитя мое. Я хотел поговорить с тобой. – Старик наклонился ближе к мужчине, пригнулся, разглядывая ученика, оперся о клюку. – Ты еще так молод, чтобы умирать.
– Умирать? – Бальдр тряхнул головой, изгоняя лишние мысли.
– Такова судьба. После твоей смерти начнется война. Война убеждений, поколений, силы и слабости. – Пустился в рассуждения старик, возвращая себе вертикальное положение.
– Я умру?
– Тело умрет. А вот душа… Отпустят ли ее?
Бальдр судорожно вздохнул, хватаясь за голову. Нечто разрывало его изнутри. Это зверь рвался наружу. Он хотел защищать свою связующую, исполнять долг. И его не волновало, что второй разум находится в параллельной реальности, вне тела.
– Этого не избежать? – сделал последнюю попытку оборотень.
– Нет. К сожалению, другого исхода нет. Все мы должны уступить место новому.
– Новому? Что грядет?
– О, эта история стара как мир. Она начинается с вашего рождения и заканчивается смертью. Все заканчивается смертью и начинается с нее же. Бальдр, ты должен успеть. – Вотан коснулся лба защитника двумя указательными пальцами, и Бальдр пропал, возвращаясь в реальность.
***
Кто ж знал, что так тревожно любить? Кто ж знал, что страх можно испытывать постоянно, на протяжении очень долгого времени? Знала ли я, отправляясь в это путешествие, что на мою долю выпадет столько приключений? Предполагала ли, что жизнь завертится так, что меня в конечном итоге укачает, и я потеряю равновесие? А как теперь подниматься на ноги? Как сражаться за свою свободу, за жизнь, если нет сил даже глаза открыть, если пальцы сжимают песок, а нос полон пыли?
Сознание прояснялось, картинки видений стали четче, и я оказалась в поле. Окруженное руинами, спрятанное от человеческих глаз, хранило оно в себе память тысячелетий, лекарство от любой войны. Добирался ли кто-то так далеко? Искал ли лекарство от злобы? Наверное, нет, если огонек даже сейчас горит, если дымок даже сейчас рассеивается в закате.
– Кто ты, юное дитя? – обернулась на звук. Передо мной стоял дедушка. Его кожа была чернее ночи, а яркие голубые глаза светились здоровьем и силой. Кто был этот человек?
– Я Гага, посланница Богов.
– Дочь Вотана, сама избранница явилась к нам. – Внезапно старик поднял руки вверх и хлопнул в ладоши, повторяя, – избранница явилась!
Звук его хлопка громким гулом разнесся по полю, и содрогнулась земля, и раскрошились лежащие на ее поверхности камни, и упали с громкими криками деревья. Даже я пошатнулась, вытягивая руку вбок и стараясь удержать равновесие.
– Не бойся, деточка, матушка тебя не тронет. – И отвернулся, устремляя внимание вперед, на раскрывающуюся бездну у нас перед глазами.
– Что это? – ахнула я, замечая огромную дыру на месте пепельного поля. Но это было еще не все. Из дыры вдруг стали выбираться неживые создания. Мертвецы восставали из земли. Ободранные, костлявые, испускающие непередаваемую смесь отвратительных запахов. Они упрямо лезли в гору, а затем поднимались, словно победители и шагали вперед. Один за другим. Я невольно отступила. Однако порождения бездны и не думали наступать. Доходя до какой-то черты, они останавливались и вставали, выстраиваясь в ряд. Вскоре уже целая армия мертвецов выстроилась перед нами.
– Что это? – снова подала голос, надеясь услышать наконец ответ.
– Это твоя армия, Гунгнир разящая. – Ответил он и испарился. Лишь еле заметный дымок остался на месте старика, а затем и он расселся, как пыль. И я взглянула на свою армию. «Вотан, неужели не было кого-то поживее?» – хотелось обратиться к Богу. Но тот был глух и слеп. А потому пришло время брать себя в руки и выполнять долг. Если Вотан просит сражаться – я буду сражаться, и не важно, кто мой соперник и друг. Важно лишь то, что я должна исполнить свое предназначение и спасти мир от нынешнего строя.
***
– Гага, – Бальдр потряс тело девушки, но она не отозвалась. Пульс бился под пальцами ровно, но сознание держал кто-то извне. Кто? Оборотень не знал. Однако бросать подругу и не думал. Взвалив легкое тельце на плечо и кликнув девчонку, сжавшуюся за кроватью, направился прочь из здания. Людей вокруг не было, будто кто-то сверху очистил пространство, оставляя проход для своих детей. Но Бальдр не думал об этом. Единственным его желанием было избавиться от непроходящего зуда на затылке и боли, спеленавшей виски.
– Бальдр, – окрикнула его девочка. Ее одежда запылилась, а лицо выглядело таким бледным, что казалось, еще чуть-чуть, и ребенок упадет в обморок прямо на мостовой. – Бальдр, куда мы спешим? Кто были те люди? Что с Гагой? Она у-умерла? – девчонка запнулась на последнем слове. Но мужчина не заметил этого, как не услышал и ее вопросов. Гул в голове нарастал, время поджимало. Он знал только это. А еще откуда-то взялось ощущение, что Гаге точно помогут, что она выживет. А он? Он будет делать то, что велят властители небес. И если они сочтут, что мертвым ему быть полезнее, значит, так и будет.
– Бальдр, – попыталась достучаться девочка. Она даже дернула его за руку. На что получила лишь недовольный взгляд и тихо шипение сквозь зубы. Оно-то и дало ей понять, что лучше не лезть под горячую руку.
Шли они недолго, до ближайшего леса. Там оборотень осторожно уложил Гагу на мягкую траву и, наказав ребенку никуда не отлучаться, бросился в чащу. Лишь хвостом мотнул на прощание.
Девочка выдохнула. В животе давно уже урчало, однако еда не являлась приоритетом никогда в ее жизни. Еда была и ее не было. Чаще не было. А потому она привыкла к этому чувству. Пустота. Пустота теперь была и в голове. Что происходило вокруг? Как она так кардинально изменила свою жизнь? Правильно ли сделала, что пошла с этими людьми, доверилась оборотню, полюбила ведьму? Возможно, нет. Но был ли у нее выбор? Хотела ли она остаться в старом мире, жить в горе, ужасе, постоянно бояться конца? Определенно нет.
Присев рядом с ведьмой, девочка откинула голову на траву и прикрыла глаза. От ровного дыхания Гаги возле уха дико клонило в сон, но она не поддавалась – вдруг кто придет. Но никто не приходил. А солнце клонилось к закату. Глаза слипались, туман заволакивал сознание…
– Эй, если хочешь поесть, лучше сделать это сейчас. – Услышала она голос сквозь сон. Осознав чей это голос, девчонка вздрогнула и подскочила на месте. Пальцы ее тряслись, а глаза бегали из угла в угол, от дерева к дереву, по каждой волосинке травы.
– Спокойнее. Ты ничего не проспала.
– А Гага? – девочка оглянулась. Магичка все еще дремала. Глаза ее были плотно закрыты, руки – сжаты в кулаки, а меловая кожа вызывала опасения, что девушка никогда больше не проснется.
– Гага спит, – отрезал Бальдр. – А ты садись и ешь. Да помалкивай. Не мешай думать.
Так она и поступила. Спорить с оборотнем – значит не дорожить своей жизнью. Так всегда говорил отец. Мясной ужин был сытным, хотя и не очень вкусным. Но жаловаться было не на что. Живот больше не урчал, а тело наполнилось силой.
– Сейчас пойдем к дороге. Ты сразу сядешь в повозку и больше ни звука. Я вас прикрою сеном, а сам буду управлять лошадью. До академии осталось недолго. Если удастся все, что я задумал, через пару дней окажемся у самых ее ворот. А там уже и конец пути. – Вдруг пустился в объяснения мужчина. Слушать его было приятно. Слышать планы на будущее вообще всегда приятно, особенно, если они радужные. Однако в голове ребенка все равно звенел звоночек: «Он держит меня только из-за Гаги. А что будет, если магичка умрет?».
Однако доверчивость, доставшаяся ей по-видимому от матери, брала свое. И девочка быстро согласилась на все условия.
– Хорошо. Отправляемся. И вот, возьми воду. Если Гага проснется, объясни ей все. Только тихо. Хорошо? – Бальдр наклонился к ней совсем близко, протягивая фляжку с водой. И откуда только взял? Но девчонка не отпрянула, схватилась крепко за фляжку и утвердительно кивнула.
– Хорошо.
Мужчина усмехнулся ее решительности и похлопал по косматой макушке.
– Хорошо-хорошо, – проговорил еле слышно и отправился к спящей на траве магичке. Пора было отправляться.
