Текст книги "Гага для мага (СИ)"

Автор книги: Катриша Клин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Глава 24

Находиться в маленькой комнате вдвоем было бы достаточно удобно, но втроем, когда один из вашей дружной компании – здоровый мужчина в самом рассвете сил – не самая лучшая идея. Во-первых, негде развернуться, что тут же вызывают у каждого раздражение и досаду на другого. Во-вторых, нечем дышать. Когда три человека активно потребляют кислород, – кому-то не хватает. И что из этого следует? Правильно. Мне пришлось покинуть лечебную комнату. Но стоит уточнить, пришлось бы. Потому что волк меня отпускать категорически не желал. Так я и мялась возле койки, ожидая пока старуха сделает свои дела на кухне, а потом вернется к нам, усаживаясь на стул с тремя ножками.

– У меня есть вопросы. И тебе придется отвечать на них только правдой. – Начала она, оглядывая нас и ставя горшок с горячим варевом на пол. Руки женщина сложила на коленях и наклонилась ко мне, сидевшей на полу у кровати больного. Я тяжело сглотнула, находясь под испытывающим взглядом. Раньше мне не приходилось нести ответственность за кого-то. Особенно, в таком месте, где ждать помощи просто неоткуда.

– Какие? – подала голос, не желая слышать ответа.

– Ты знаешь, от чего пострадал твой мужчина? – Наверняка я вся вспыхнула, по крайней мере, огонек смущения точно коснулся щек и шеи. Укрыв за ладонями следы неловкости, тихо пробормотала.

– Нет.

Старуха одобрительно кивнула и намочила какую-то ткань в горшке. Затем она осторожно коснулась лица волка. На что тот неодобрительно рыкнул и отодвинулся подальше от наглой руки.

– Смутьян! Я же помочь пытаюсь. – Недовольно проворчала хозяйка дома.

– Бальдр… – попыталась вразумить оборотня, но тот ни в какую не соглашался поддаваться. В итоге, было решено не трогать его и заняться осмотром тела. Вся грудь его была испещрена мелкими царапинами. Но не они стали причиной странного поведения волка. Старуха говорила свои умозаключения вслух, благодаря чему мне удавалось проследить ход ее мыслей.

– Может, что-то съел? – снова обратилась к самой себе и вернулась к лицу. Но только захотела дотронуться, как тот хватал ее за руку и медленно отводил от себя.

– Хорошо, хорошо. Не трону. – Бормотала она. А затем ушла из комнаты. Я подползла к кровати ближе, усаживаясь напротив лица спутника и зашептала как можно тише, чтобы только он мог разобрать слова.

– Чего тебе стоит подчиниться? Бальдр, твое тело сейчас тебе не принадлежит. Ты не смог за ним уследить, а значит, дай возможность все исправить. Бальдр! Ты вообще слышишь меня? – ткнула его пальцем в плечо, не осмеливаясь трясти итак больного оборотня. В ответ на мое движение, его тело выгнулось дугой, заскрипели зубы, а тонкие, но сильные пальцы сжали мое запястье.

– Не смей…старуха… – прорычал он сквозь плотно сжатые зубы и оттолкнул от себя.

– Бальдр, это я. Это Гага, прекрати рычать, ты напугаешь ее! Сейчас же! – повысила голос, но вовремя одернула себя. И уже тише прошептала, – ну пожалуйста, что с тобой? Что с тобой творится? – спросила пустоту, убирая налипшие на потный лоб волосы. Мужчина дернулся и затих. Его рука поднялась и осторожно коснулась запястья, того самого места, где до этого был жесткий захват тех же самых пальцев. Он будто видел…

– Здесь? Больно? – от легкого поглаживания было скорее приятно. И я помотала головой. – Больно? – повторил он, поднимаясь на локте и обеспокоенно щупая запястье. Не видит.

– Нет, все хорошо. – Я настойчиво уперлась ему в плечи и уложила упертого волка обратно на кровать.

– Голова разрывается. – Вдруг прошептал он, еле-еле разлепляя потрескавшиеся губы. Потрогав его лоб, удивленно приподняла брови. Да он весь горел!

Тут же появилась старуха. Она несла стакан и две чаши с каким-то новым варевом, распространяющим повсюду травяные запахи.

– Ну что? Все ворчит? – нарушил тишину старческий голос. Выглядела бабка уже дружелюбнее. И что случилось за время ее отсутствия? Я кивнула. – Хорошо. Сейчас мы все выправим. Поставим на ноги. Вот увидишь, девка. Все с ним будет хорошо.

– У него жар, – решила сообщить. Женщина кивнула и протянула руку, проверить. Но Бальдр снова не дал ей к себе прикоснуться. Старуха покачала головой, но ничего не сказала, отворачиваясь к своим горшочкам. – На-ка, приложи. Снимет весь жар. Ему легче станет.

Я взяла в руки зеленоватую от варева ткань и уложила ее точно на лоб вредному оборотню. Знал бы он, как смешно выглядит с этой штукой на голове, точно тут же встал бы и умчался в лес. Я снова нежным касанием прошлась по его волосам. Только бы выздоровел…

– Ты так не переживай. Лучше вот, возьми стакан и напои больного. Эта настойка выведет все лишнее из его организма.

В стакане плавали какие-то листья, а пахло от него… Я зажала нос и потянулась к больному.

– Бальдр, ты должен выпить. – Он сморщился. Да, несладко тебе с волчьим нюхом. – Придется, Бальдр, это поможет тебе.

Тяжело вздохнув, он приподнялся и, сморщившись, опрокинул в себя все содержимое стакана. Старуха удовлетворенно приняла стакан обратно и намочила другую ткань в горшочке.

– Положи вот это ему на шею. – Дала указание. Я подчинилась. – Вот эту на грудь. На живот. На ступни.

Вскоре весь волк выглядел как лесной житель, решивший частично спрятаться от всего мира в зеленой глуши. Правда, Бальдра все равно было бы заметно, с его-то размером… Я вернулась в прежнее положение, освобождая руку и откидывая голову на его постель.

– Вот, сама тоже выпей. Мало ли. – Неуверенно проговорила старуха и протянула снова полный стакан мне. Я недоверчиво осмотрела его содержимое и залила в себя жидкость, лишь сморщив в конце нос.

– Вот и славно. – Услышала голос старухи и тут же пропала в глубоком забытье.

Проснулась от постороннего звука, ворвавшегося в голову. Это был скрип кровати. Обернувшись, заметила темный силуэт, приподнялась на коленях и потянулась к нему. Бальдр. Выдохнула. Провела по его лицу рукой – жар спал. Значит, бабушкины настойки помогали. Но что было со мной? Как я уснула здесь, на полу, в таком неудобном положении? Повертела головой в разные стороны – болит. Шея затекла и стреляла в позвоночник точными зарядами. Потерла руками – вроде прошло.

По полу пошел сквозняк, это кто-то открыл входную дверь. Я притаилась. Тихо. Лишь за окном болтали о жизни сверчки да луна освещала часть комнаты. Делать было нечего, а ночь переждать хотелось в комфорте. Все-таки впереди еще длинный путь. И уж очень хотелось насладиться всеми благами перед уходом. Подкравшись к Бальдру, осмотрела его лежанку на возможность устроиться у него под бочком. Место было. А сам мужчина как раз перевернулся ко мне спиной. Но что-то держало меня на месте, не давая сделать последний шаг.

В академии мы всегда были в женском коллективе. Единственные представители мужской братии – это старые учителя, которые относились к нам как к несносным детям. И еще мелькающие в глубине наших мыслей образы идеальных защитников, которые непременно выберут нас в свои связующие. На этом-то и кончалось все знакомство с мужчиной. Спать с ними никому не приходилось.

Тяжело сглотнув, уперлась руками в матрас. Тишина. Матрас прогнулся, принимая мое тело и окутывая его теплом и уютом. Я тут же зарылась в выданное больному одеяло и накинула его часть на себя. Подождала. Но даже через пару минут ничего не произошло. Поэтому сжав замерзшие пальцы, я все же закрыла глаза и попыталась уснуть.

Но не тут-то было. Именно в этот момент Бальдр решил сменить положение тела и перевернулся точно ко мне, закидывая руку на мою талию. Я снова напряглась, открывая глаза. Такое положение дел меня явно не устраивало. Но спящий спутник не мог понять этого, а потому видимо очень удивился, что мягкая жертва его домоганий решила ускользнуть. Резким рывком меня притянули ближе к горячей груди, а затем еще и плотно закутали в одеяло с головой.

Выбравшись на воздух, я попыталась освободиться. Но не тут-то было. С оборотнем бесполезно спорить. Он сильнее.

Избавившись от лишнего воздуха в легких, я все же прикрыла глаза и постаралась успокоиться, настраивая себя на дыхание оборотня и проваливаясь в глубокий сон без сновидений.

Утро пришло вместе с поющими на всю округу петухами и громкими разговорами под дверью. Утренние гости столпились у калитки и теперь кричали на всю округу, подражая в этом деле петуху.

– Кто так орет? – прохрипел мне куда-то в шею недовольный с утра маг.

– Я уже приготовила заклинание. Если они сейчас не уйдут… – прорычала, зарываясь в тепло.

– Плохая идея, Гага. Немедленно развей плетение. Спросонья ты ведь и нас поджарить можешь. – Его голос обрел прежние командные нотки, и мне пришлось подчиниться.

– Ты нравился мне больше умирающим… – решила отметить. На всякий случай.

– Спасибо, что не оставила там, – прокашлявшись, проговорил он.

Тут к нам заглянула хозяйка. Вид ее был помятый, на скуле алела свежая ссадина.

– Одни проблемы от этих грязных… – она стрельнула в нас взглядом и уперла руки в бока. – По ваши души пришли. Просят доказать, что не маги вы.

Я спрятала нос еще дальше, полностью укутываясь в одеяло от стыда и страха. Неужели нас убьют, казнят за то, что мы другие?

– Но ничего, – между тем продолжила старуха. – Вы вот что, сидите пока здесь. Гага, высуни нос и покорми мужика своего. Из дома не высовывайтесь, пока я не скажу. – И она снова скрылась из виду, оставляя нас наедине.

– Своего мужчину… – задумчиво повторил маг. А я наверняка покраснела от того тона, каким он это сказал. – Сама придумала?

– Сама-сама, – недовольно фыркнула, делая попытку подняться.

– Да ладно тебе, Гага. Я думал, ты меня братом назовешь, не знаю, другом. А тут… Хм, ну ты же понимаешь, что не в моем вкусе? – вдруг перевел тему он. Я аж опешила.

– Что?

– Я говорю… – повторил он. Но я перебила.

– Я слышала, что ты говорил. И с чего ты взял, что интересен мне? Я спасала твою жизнь. И ты должен быть мне благодарен! Почему же вместо этого я выслушиваю лишь недовольство? – взмахнула руками, совершенно забывая, что он не видит.

Бальдр задумался на мгновение, но вскоре его брови вернулись на прежнее место, и мыслительный процесс вернулся к истокам.

– Я поблагодарил тебя за то, что не оставила. Чего ты еще ждала? Я должен целовать твои ноги? Тогда лучше бы оставила в лесу. Потому что подобного ты не дождешься.

И как ему в голову пришло подобное?

– Я и не жду. Но… ладно, – выдохнула, сжав кулачки. Спор этот был так же бессмысленен, как попытки Бальдра открыть глаза и увидеть мир прежним.

– Когда мы отправляемся? – снова вник между мыслями его голос.

– Когда ты поправишься.

– Сегодня? – уточнял он. Я обернулась. Но на мужском лице не было и капли смеха. Для человека, умирающего вчера, он выглядел бодро. Но не настолько бодро, чтобы смог одолеть весь переход до академии.

– Нет, – отрезала, принося в комнату оставленную на столе еду.

Бальдр присел, забирая поднос и раскладывая тарелки.

– Завтра? – предпринял новую попытку. Я покачала головой. Но вовремя исправилась, вспоминая, что он этого не видит.

– Пока ты не встанешь на ноги, мы никуда не пойдем.

– Пока я встану на ноги, весь мир уже изменится, мятежники выиграют войну, и мы станем совершенно новой Империей.

– Нет, Бальдр, – я сморщила нос, оглядывая себя в маленькое зеркало, лежавшее на комоде. – Пускай мы увидим это позже других, но зато будем живы и здоровы.

Глава 25

Глава 25

Как только я поднялась с постели и высунула любопытный испуганный нос в соседнюю комнату, то тут же услышала возмущенные вопли деревенских женщин. Они о чем-то громко спорили со знакомыми нам стариками. Решив разузнать обстановку, подкралась к двери.

– Немедленно открывай дверь, старая ведьма! Иначе пойдем к старосте, и тебя заставят это сделать! – кричал кто-то.

– Именно! Выводи этих чудовищ, тварей низших, и мы простим тебе твою сущность.

– Чего тебе терять? Все равно здесь вместе со стариком сдохнете!

Толпа бесновалась. И мы должны были это остановить, заставить этих людей замолчать.

– Нет места магам на этой земле!

– Из-за них наши детей заболеют!

– Скотина подохнет!

– Мы все из-за этой черни погибнем!

Я их уничтожу! Волна злости накатила безразмерной волной, затапливая остатки разума, заставляя забыть о боли, унижении, любви и прочих эмоциях, осталась лишь она. Лава злости. Самая настоящая угольная ярость человека, который никогда и никому не мог простить несправедливость.

Дернув ручку на себя, я практически вышла на крыльцо дома. Однако некто сильнее перехватил на полпути, захлопывая дверь и припечатывая ее своей спиной.

– ТЫ! – рычал волк. – Что ТЫ делаешь? Ты решила нас обоих угробить? А еще и бабкин дом спалить? Совсем рехнулась?

Я сосредоточилась на волке. Он был преградой, мешавшей крушить, заграждавшей проход.

– Ты видел? Видел ее глаза? – донеслось из-за двери.

– Демоново отродье! Вотан, помоги! – кричали люди. Толпа волновалась.

– Зови старика! Зовите кто-нибудь старосту! Пусть уложит ведьму! – верезжал истерический голос.

– Убить отродье! – поддерживали мужчины.

– Сжечь дом! – уже вовсю распалялись жители.

Глаза заволокло темной пеленой. Я слышала их голоса и шла к своей цели. Я слышала их голоса и сжимала кулаки, выбивая сильнейшим вихрем дверь, откидывая от себя обратившегося в полете волка…

Вихрь темных силуэтов взмыл в воздух. Это вороны почувствовали свою сестру. Это они летели точно к моему телу, обхватывая за талию, дергая освободившиеся от связывающей их полосы ткани волосы. Они были частью меня, я слышала их. И им тоже не нравились эти люди. Они тоже устали от их соседства и несправедливости.

Взмахнув руками, соединила ладони над головой и обрушила на людей лаву. Горячая волна воздуха прошлась рядом с щекой, опаляя темные волосы, разжигая сильнейшее пламя внутри. Сердце билось размеренно, настраиваясь на магию. Ворона на груди зажглась ярким светом, не давая и шанса на нее взглянуть.

– Она всех убьет! – кричали люди и бежали в разные стороны, страшась сгореть в этом пожаре заживо, обратиться в пыль и пепел. И лишь огромный белый волк стоял напротив, уперевшись лапами в землю и взирал на меня осуждающим взглядом. Я не помнила его, не знала, почему он не убивает этих людишек, не давит их крупными лапами, не раскусывает напополам мощными челюстями. Но он был за меня. Я знала это. Как иначе? Дети Вотана должны быть вместе. Мы – его часть. Мы – создания, которыми он должен гордиться.

Развернув лицо к бегущим впереди людям, кинула им вдогонку сноп искр, молнии, что прошили всю землю, избавляясь от скопившегося в небесах напряжения.

Но стоило мне отвлечься, как нечто мощное обвалилось на плечо, горячее дыхание опалило затылок, и кто-то очень сильный уцепился за шкирку, утаскивая в сторону леса.

Пальцы цеплялись за землю, бешеные птицы колотили упертое животное острыми клювами, я слышала, как они отлетали и громко кричали, изрыгая на бесстрашного пса проклятия. Но ничего не портило даже шерсти оборотня. Он продолжал свое грязное дело, грозно порыкивая на неугомонных птиц.

– Ромарандус епахна, – выкрикнула в высь, призывая землю, хватая зверя за лапы и утаскивая его по песку поближе к деревьям, ровняя им землю, ударяя тяжелое тело о стволы и царапая кожу оборотня жесткими ветвями.

Громкое рычание отдавалось в голове пульсациями, будто кто-то ножом проводил по ушам, скрябал сердце скрюченными коготками, отрывал куски плоти и громко пожирал ее, уляпывая все вокруг бордовой кровью.

– А-а-а-а, – новый крик вырвался из окровавленных губ. Искусанные они заливали кровью подбородок, пачкали зубы. – А-а-а, – выгнуло дугой тело.

Я руки прижала локтями к груди, вцепляясь в собственную шею, царапая мягкую кожу, наслаждаясь стукающим под пальцами пульсом.

– Не-е-е-т! – снова вырвался крик. И вот уже голова склонилась к земле, все тело пробила дикая дрожь, а затем подкосились ноги, и я упала на колени, зарываясь пальцами в траву.

Светлые лапы показались в поле зрения. Но защищаться уже не было сил, истощенное тело упало на бок и притихло. Из него медленно утекала магия, лишалась защиты сама сущность… И вместо человека на земле возникла птица. Она легко расправила крылья и поднялась в небо, избавляясь от мирских забот, наслаждаясь свободой и полетом.

Пробуждение было неприятным. Глаза с трудом разлепились, руки-ноги не желали двигаться, а в голове плотной стеной возник туман. Что вчера было? Где я? Наткнувшись рассеянным взглядом на собственные руки, удивленно вскрикнула – под сломанными практически под корень ногтями скопилась грязь, ободранные руки, отсутствующая рубашка, какие-то обрывки майки свисают с плеча. Штаны также порваны, изляпаны грязью, словно я тормозила собой. Что было?

Приподнявшись на коленях, проверила сохранность костей – целы. Ну хоть одна хорошая новость. Кругом – лес. Неужели я сбежала из деревни? Почему? Где Бальдр? Что произошло? Тряхнув головой, осторожно поднялась на ноги. Все тело слегка потряхивало, но равновесие удалось сохранить. В горле пересохло настолько, что язык одеревенел, не желая двигаться, щеки сдулись, припадая к зубам, челюсть постоянно сводило от витающей в воздухе магии. Ворона на груди все еще была горячей. Дотронувшись до нее, тут же одернула руку.

Вопросы падали в голову и растворялись в тумане беспамятства. А так как рядом не было никого, кто мог бы ответить на них, они снова и снова возвращались, донимая воспаленный мозг. Идти пришлось долго. Уже наступал вечер, солнце давно закатилось за горизонт. И только когда в небе появились звезды, я вышла к первым дворам. Сил совершенно не осталось, держаться удавалось на одном упрямстве. Где все? На дворах не было ни света, ни маячащих по домам теней. Тишина. Будто вымерли все. И куда подевались?

Знакомый двор показался перед осоловевшим взглядом только через пару бесконечных часов. Пришлось опереться на калитку, чтобы не пропахать носом землю, но я все же смогла удержаться, открыла ее и проскользнула во двор. Тишина. Даже вечно кричащий петух замолк. Ничто не шелохнулось. Где же они?

Упрямый сквозняк скользнул в комнату, когда я открыла дверь в дом. Неужели никого? Сердце пропустило удар. Темнота. Лишь свеча горит углу. А перед ней на коленях черный силуэт. Неужели бабка?

– Кхм, – попыталась выдавить из себя хоть звук, чем испугала бедную женщину. Та резко подняла голову и впилась в меня расширенными от ужаса глазами, опустила голову в пол и забормотала какие-то слова. – Ба…Бал…Бальдр. – Шершавый язык не хотел перекатываться по рту, затормаживая речь, не давая выговорить нужное слово. Пальцы схватились за косяк, удерживая тело в вертикальном положении. Колени дрожали.

– Ох, – выдохнула бабка и сжалась вся на полу. – Не убей. Не убей. Зла не желала. Только добро. Мыслила, что помогу. – Бормотала она, обращаясь то к изображению высших на стене, то ко мне. Боялась? Меня? Но почему? Что я пропустила? Почему потеряла память? И где Бальдр, когда он так нужен?

– Где он? – кое-как выжала из себя и все-таки рухнула на колени в проходе. Женщина не шелохнулась. Ее седые волосы растрепались, а старческие сухие руки опустились ладонями на пол. Она молилась мне. Или взывала к высшим. Я не знала.

Внезапно что-то грохнуло на дворе, затем тут же громко упало у двери, и наконец та отворилась. На пороге был мой спутник. Правда, вид его был не самый лучший – будто бы он пробыл в лесу уже около недели. Один.

– Бальдр? – руки постарались зацепиться за стену и вытащить тело из омута обморока. Но тот старательно набирал обороты, предупреждая о скором отключении черными мушками перед глазами. Наконец, мужчина заметил меня. Его брови удивленно изогнулись, выражая крайнее удивление, а затем сильные руки сграбастали мое тело и вынесли на воздух.

Мы бежали. Точнее, он бежал, а я тряслась на его руках. Бальдр уносил меня все дальше и дальше от деревни. Но зачем? От кого мы бежали? Что натворили там? На первом же перевале завалила его сотней вопросов. Мужчина присел возле костра, как в старые добрые времена, подкинул жадному огню веток и поднял глаза, тщательно рассматривая меня. Что искал? Не понятно.

– И откуда в тебе столько силы? – вдруг ошарашил вопросом.

– Что? – непонятливо переспросила. В дороге мне удалось немного вздремнуть. И теперь я хотя бы отчетливо могла разглядеть его лицо.

– Я говорю, откуда в тебе такой потенциал? От кого передалась эта сила? – он подняли руки вверх, очерчивая огромный круг. По его мнению, это все мое?

– Обычная. Все как у других. Не много, не мало. – Пробормотала, осторожно вытягивая вперед ноги. Подранные, изрезанные мелкими царапинками. Где я бегала?

– Как ты тогда объяснишь то заклинание, которое применила перед бегством? – с напором спрашивал он. Я передернула плечами, не понимая, почему он злится.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Не понимаешь? Ты после всего, что натворила, сбежала и бросила меня! А я, между прочим, искал! Искал тебя там, – и он указал рукой в направлении леса, – в глуши! Думал, что разбилась! А ты выходишь вся такая непонимающая и пытаешься убедить меня в том, что все те люди погибли из-за заклинания, созданного посредственным магом? Издеваешься? Тебе похоже очень нравится эта игра, да? Это же так весело выводить меня из себя? Заставлять чувствовать себя последним ничтожеством? Или ты намеренно стремишься нас обоих убить? – он приблизился настолько, что смог дотянуться до моих рук, схватиться чуть выше предплечий и встряхнуть так, что зубы клацнули.

Но за что? В чем обвиняет? В смерти жителей? Я их убила? Но как? За что? Когда? Вопросы ураганом крутились в голове, заставляя сжимать ее в тисках и раскачиваться из стороны в сторону, убаюкивая истерику.

– Я не понимаю, не понимаю… Что ты хочешь?

– Что я хочу? Чтобы мы спокойно дошли до академии, и ты исчезла из моей жизни! Вот чего я хочу! – выплюнул оборотень и отполз подальше от меня, скрываясь в темноте, туша костер и отворачиваясь к лесу.

Видимо, таким образом он показывал, на сколько сильно я ему противна. И как он меня ненавидит. Но за что? В чем провинилась? Что забыла? Сил больше не было. Голова разрывалась от боли. Зубы сводило от бессилия. Прижав колени к груди, осторожно выдохнула, намереваясь хоть немного поспать. Завтра. Все завтра. Я добьюсь ответов, чего бы мне это не стоило.

К счастью, биться не требовалось. Как только я проснулась, то тут же встретилась с темным осуждающим взглядом, направленным на меня. Это Бальдр сидел напротив, будто выжидая что-то. Перед ним лежала одежда, сам он также обзавелся теплыми тряпками. И как и в прошлый раз предлагал одеться и идти в путь. Но к дороге я пока была безразлична.

– Что произошло, Бальдр? Расскажи мне! Я ничего не помню!

Он недоверчиво оглядел меня и опустил взгляд в землю.

– Ты угробила деревню, разорила дворы, убила селян. Одним заклинанием. Я даже не успел тебе помешать. Никакие щиты не действовали, ты пробивала их. Ты отомстила этим людям за что-то. Я не виню. Почти. Но те трупы, что мне потом пришлось закапывать в лесу, были ужасными. Обгорелые, скукожившиеся, неживые. Ты настоящее чудовище, Гага. И поэтому я хочу скорее попасть в академию.

Он ставил меня перед фактом. Он отказывался от меня. Маг, по мнению Вотана, связанный со мной судьбой. Это возможно? Как я смогла убить их всех? За что? Схватившись за голову, попыталась утихомирить мысли, чувства, но огромная горячая волна затопила все сознание. Даже ворона на шее нагрелась. Ворона! Ненавижу! – схватив подвеску, дернула ее вниз, разрывая цепочку, и, размахнувшись, что есть силы кинула украшение в чащу. Так я точно не смогу ее найти. Никто не сможет.

Внезапно ноги подогнулись, сознание помутнело и померкло. Я провалилась в темноту….

– Ты прошла свое первое испытание, Гага, – и перед глазами появился Вотан собственной персоной.