Текст книги "Мой шейх 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Снежная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 18
То, что происходило в последующие пятнадцать минут у Арии в памяти осталось одной секундой. В ложу вошел Амин.
Молодой мужчина, на несколько лет младше ее. Мара говорила, что Мактумовский шейх щедрый и горячий по нраву.
Ариа ни живая и ни мертвая стояла за дверью, прислонившись к стене спиной. Она не доверяла собственным ногам. Те до дрожи отказывались держать туловище. Не желали участвовать в происходящем.
Их взгляды столкнулись, скользя мимо по телам, по подрагивающим пальцам, по вздымающейся ходуном груди, по трепещущим крыльям носов. А затем Амин, сделал шаг.
Один единственный, словно в пропасть, Вселенную перешагнул, грань между мирами, уверенно врезался в тело. Мужские властные руки подхватили ее под изящные бедра, подбросили вверх, и в ладонях у него оказалась ее мягкая попа. Еще секунда и его губы почти нашли, прикоснулись, вторглись в Арию.
Дерзко замерли. Вызывающе застыли в миллиметре от прикосновения.
Амин усмехнулся, жарко сверкнул глазами, не сказал ни слова, пока она пальчиками скользила по бугристым плечам. Шейх остро почувствовал, как она дышит взбудоражено, женственное тело вздрагивало, сжимаясь в его объятиях. Ариа пахла собой, розой с чем-то острым, он вдыхал ее сладкий аромат. И от этого крепче обнял, без особой нежности, потому что ощутил в себе нарастающую страсть, захватывающее желание, которое тут же отразилось возрастающим ужасом в ее глазах.
В ложе распахнулась дверь. В буквальном смысле слова слетела с петель. И Арии стало на мгновение не по себе. Карим смотрел на них бешенным взглядом. Он видел желанную женщину с раздвинутыми бедрами, испытывающую влечение ни к нему. Его толкнула вперед Мара, а за ними еще люди. В отчаянной потребности, ухватиться, хотя бы за что-то, за что угодно, Ариа обвила руками шею Амина, вжалась в него с такой неприкрытой чувствительностью, от которой Карим дико заревел в голос, привлекая внимание всех зрителей. Кулаки у него оказались сжаты, глаза метали молнии, а рот брызгал слюной. Он набросился на Амина, отрывая соперника мгновенно, безжалостно от Арии. Швырнул.
В следующую секунду мужчины сцепились, в ложе, где не было ни места, ни пространства.
Их рукопашная походила на бой без правил. Первая кровь не заставила себя ждать, как и первые бранные слова на арабском, значения которых Ариа не знала и не поняла. Кулаки награждали другого врага ударами, захватами и апперкотами с тычками с такой силой, словно хозяева всегда являлись заклятыми врагами. Их с трудом растащили мужчины.
– Убью! Я убью тебя шакал. Ты трусливая тварь!
Ариа никогда до сего момента не видела Карима в подобном состоянии. Ей было страшно посмотреть ему в глаза. И она в растерянности увела взгляд в коридор, натолкнувшись на ехидное глубокого высокомерия лицо Антары Карстена. Он смотрел, но не так как все остальные.
– Это я испугался? И чего же мне бояться, – завопил в ответ Амин, между глубокими вздохами.
– Меня, собака. Меня! Карима! Йылмыза! – он все еще вырывался из рук Двадабра и Кадима.
Одежда на обоих оказалась безнадежно испорченной и местами сильно порванной. У обоих шейхов из носов капала кровь.
– И чего же мне бояться?
– Тогда еще раз! Давай, я тебе покажу, как тебя стоит бояться!!!
Ариа подумала, что эту оперу зрители не скоро забудут. Двадабр и Кадим с трудом вытеснили Карима за дверь. И Ариа едва дыша в страхе вопросительно посмотрела на Амина. Тот показал жестом замереть на месте, и не дергаться. Мол, все под контролем.
– Я не буду подписывать ничего с этим уродом! Ничего!
Карим ругался на весь холл. Им наискосок виделось, как Кадим схватил его за голову и что-то глядя пристально в глаза шепчет. Не разобрать было слов. Карим дергался, как необъезженный конь, бил копытами, раздувал ноздри, ржал, но слушал. А потом безобразно выругавшись, толкнул собственного министра и быстрым шагом пошел прочь. Тот последовал за ним.
Ариа перевела дух, с шумом выдохнула. Арабский нрав на проверку оказался невероятно обжигающе горяч, даже шальной. И в тоже время холоден, как лед.
В ложу на заглянул Двадабр, недовольный цокнул:
– Вы оба на выход.
Ему явно хотелось сказать им больше, но он воздержался. Мара помогла Арии привести себя немного в порядок. Зрители пытались, сворачивая голову рассмотреть, что же там в ложе случилось. Началась опера. И тьма скрыла происходящее от пытливых глаз. Амин на прощание неторопливо приобнял Арию, поцеловав в висок.
– Пусть прибудет с вами, Аллах.
Она кивнула, благодарная за авантюру. Ей оставалось только молиться. Никто не мог сказать, окажется ли их расчет верным.
Ариа и Мара вернулись домой. Но не успели они снять накидки, как позвонил Род и сказал слегка сконфуженным голосом:
– Карим, хочет переговорить с Марой по поводу случившегося.
Сердце у Арии рухнуло от разочарования. Был шанс, пусть и маленький, что Карим облегчит им путь к цели, может срежет угол. Так было бы, если бы он лишь только захотел обсудить случившееся с ней. Но нет же. Даже показав все, что он чувствует и думает, он держался прежнего курса.
Ариа тяжко перевела дух и насупившись выдохнула, глянула на Мару, которая и так поняла все без слов и кивков.
– Хорошо, она сейчас будет, – отозвалась Ариа, а затем обратилась к Маре. – Род встретит тебя и проводит для разговора.
***
Кариму хотелось наказать Амина. Еще лучше уничтожить. Ну точно не подписывать с ним соглашение Мира. Но гораздо насыщеннее тут же хотелось расправиться с Арией. Как она посмела? Как смогла? Он ощущал себя, так словно его мучали каленным железом. Плавили истерзанный разум, выжигая чем-то ненормальным. Ревность!? Он ревновал. До ломоты, до безумия, до ярости, до смерти!
Сколько, сколько у Арии любовников? Один? Два? Пять? Кто имеет ее еще и теперь? А что, если Род тоже трахает ее? Неприглядные жгущие его сердце вопросы, вкупе с ее европейским воспитанием доводили душу до белого каления. Он никогда не считал себя вспыльчивым человеком. Никогда не было еще случая, чтобы Карим пришел в неуправляемую ярость. У Арии несносный характер капризного ребенка. Но хуже этого, тот факт, ведь она предложила себя ему, в качестве первой жены, попросила, унизилась, и, он отказал ей. Унизил еще больше. Запретил свидания с сыном. Выдает замуж за чужака. Так что же он от нее хочет? Что!?
Он метался по собственному кабинету, не в силах признаться в правде. Он желал, чтобы Ариа согласилась на все его условия. Условия простые, она должна стать безропотной любовницей и войти в его гарем. У него не будет иной жены, кроме Сафири. Такова воля отца. Никогда.
Он никак не ожидал, что она не будет просить за сына, еще и заведет любовника. Шейх! Сила против его силы. А ведь скоро свадьба. Очевидно, Род смотрел на нее, как на задание, а не на собственность. Вероятно, учитывал ее происхождение и закрывал на все глаза.
Договор о мире свяжет его по рукам и ногам, он даже отомстить не сможет проклятому Амину. И ей он тоже по сути ничего не сможет сделать. Что он видел? Поцелуй, объятия или то, что ему хотели показать? Кто будет свидетельствовать за его видение? Ничего, он отыграется. Он отомстит. Карим сузил глаза, когда в его кабинет вошла Мара.
Глава 19
Утром сразу после молитвы было назначено подписание соглашения. Одновременно тройное, люди собрались в торжественном зале резиденции. Ариа вошла в зал в сопровождении Страквира, выискивая глазами Мару. Та так и не вернулась с вчерашней беседы. Поджимающее время, не дало им встретиться и как решил Карим, Ариа не скоро увидит свою шпионку. Да, она будет стабильно получать сообщения, что у Мары все в полном порядке, но не более того. Достаточно информации, теперь она часть гарема Карима.
Амин выглядел, как обычно, бодро и даже весело. Все расселись за столы и вооружившись с ручками, подписали свои соглашения, затем еще дважды.
Глашатай объявил, что соглашение вступило только что в силу.
Внутри же Карима внешне спокойного раздирал зверь. Находиться между Арией и Амином, не в силах избавиться от вчерашней сцены то, как любовники ласкали друг друга. Его жесткий взгляд устремился вперед на Карстена. Аплодисменты и фотографирование столь памятного события в напряжённо казалось торжественным, тем кто не знал о случившемся.
Как только Кадим ступил в его кабинет на ежедневный отчет по финансами и делам, Карим жестом приказал ему замолчать. Они не в Магрибе, а Бултам не столица, и подобная обстановка действовала даже на него расхолаживающее.
– Несмотря на то, что мы сегодня подписали этот гадский договор, – начал он, наблюдая как напрягается министр финансов, испытывая неудобство. – Он ничего не значит. Амин хоть и наследник Мактумов, но он очень молод. Кто даст гарантии, что он будет соблюдать соглашение, если он распускает руки в моем эмирате? Кто скажет, что у него больше прав? Потому что он богат и шейх?
Кадим морщился, и смотрел себе под ноги.
– Я хочу, – голос Карима сковался льдом. – Чтобы вы подготовили необходимые документы о встречи с Двадабром на их землях. Выгоднее иметь дел с топширами, чем с Мактумами. Мне нужна личная встреча, наедине.
– Как скажете, мой господин, – Кадим изображал во истину святое смирение.
И Карим немного выпустив пар и приняв решение, наконец почувствовал себя лучше.
– Итак, что есть по Карстену? – спросил он, усаживаясь в рабочее кресло.
– Есть точные данные от наших спецслужб и у меня, что Антара Карстен собирает верных сторонников и вооруженные отряды, – начал сообщение Кадим наблюдая, как меняется взгляд Карима. – И, кроме этого, есть банковские отчеты об операциях о займах очень крупных сумм денег. Все это под видом проекта будущих оффшорных зон, но это не правда.
– Что ж, – Карим сердито цокнул. – Пригласите его на Рамадан ко двору, но так чтобы он ничего не заподозрил. А после него, посмотрим.
Кадим улыбнулся, понимая, что означает это обещание.
– И хотелось бы узнать, есть ли связь между ним и Арией?
– Ибн, – Кадим замялся, решаясь на откровение. – Вы хотите, чтобы была связь?
Карим поднял бровь, с некоторым замешательством посмотрел на советника, и затем покрутил носом. Связь с Карстеном могла бы создать угрозу для жизни и свободы Арии. Это сделает ее сговорчивей. Но хочет ли Карим получить ее такой ценой? Он и так на нее давит, и так сильно, что это приводит к взрывам неуправляемых ситуаций, как вчера. Когда она оказывалась рядом, Карим плохо контролировал себя, а когда далеко сгорал от ревности и тревоги.
– Почему вы спрашиваете?
– Тут такое дело. – На своей памяти Карим впервые видел, чтобы его министр финансов по-настоящему смутился. – Есть сильные подозрения, что сын вашего покойного брата Адама, не его сын.
На лице Карима отразилось потрясающее прозрение и даже жестокость. Он на секунду замер, прислушиваясь к собственному сердцу, ускорившемуся ритму.
Не сын Адама? А чей же…
– Если она окажется связанной с Карстеном, это может создать неудобную ситуацию с топширами.
– Проведите тест ДНК, – неожиданно распорядился Карим, вспоминая их связь последний раз год назад, в стенах этой резиденции. – Тайно. И еще… Не только его, но мою дочь, тоже. Я хочу точно знать, что они мои дети.
– Если он окажется ваш, – Кадим не смог сдержать любопытства. – Вы признаете его?
Карим и сам не знал ответа на заданный вопрос. Что выгоднее, держать наследника в тайне, пока он не вырастет или воспитывать его сразу, как признанного. В таком случае, это отвадит таких людей, как Карстен от притязаний на власть. Что делать с Арией, если она мать его ребенка? Почему она не сказала?
– Решим позже, – отозвался он, отсылая Кадима.
После сообщений о сыне, вопрос по Карстену его мало интересовал. Замышляет ли тот переворот или нет, его стоило убрать с дороги. Слишком уж опасен.
Дети находились в Магрибе, а они в Бултаме. И Карим поддавшись порыву попросил секретаря, разыскать Арию. Тот сообщил несколько минут спустя, что она в городе. Но где? Ее нашли по телефону, в районе древних лавочек, где испокон века продавали сваренное вручную мыло, травы и мази, а также медную утварь.
Он сам сел за руль, направляясь туда, где пульсировал геосигнал с телефона Арии. И все мысли его были о ней. Она знала от кого носит ребенка, знала, что он не от Адама. И почему-то не было сомнений, что брат тоже это знал, может быть поэтому так и добивался встречи с ним. Хотел выложить карты на стол или пойти во банк. Сложившаяся ситуация переиначивала все. Если Ариа мать его сына, будущего шейха, то ее статус становится в разы выше. Ее положение возвышается. И игнорировать подобное не казалось ему возможным. Ждать не хотелось.
Хотелось узнать правду. И если правда подтвердится, ох, тогда он не ручается за себя.
***
Не могло продолжаться все так как оно было после случившегося. Их план казался довольно простым. Мара должна была не только втереться в доверие к Кариму, но и узнать, как обстоят дела у него с Сафири и при удаче найти на него что-нибудь для оказания давления. Мара выходила на связь через сообщения и те выглядели странными, короткими. Они вызывали у Арии недоверие. Прийти и спросить Карима прямо в лоб, не получалось. Он не принимал ее и не желал видеть. А значит, скорее всего у нее не вышло.
Ариа чувствовала себя расстроенной и виноватой. Словно она попала в зазеркалье и не может выйти из этого бесконечного лабиринта. Бросить сына она отказывалась, а выходить за Рода не хотелось. И последняя стычка с Каримом, его бешенная ревность совершенно ее обескуражила. Раз мужчина ревнует, разве ни желает, ни любит? Почему же он так странно ведет себя?
Перед отъездом из Бултама она решила погулять и подумать, что делать дальше. Ее миловидная привлекательность, никогда не сможет быть сильнее, чем обворожительные девушки из его гарема. А то, что он у него был, теперь стало фактом.
Она без цельно шагала по городу, двигаясь в сторону старого квартала, прокручивая мысли об одном и том же, пока не поняла, что идет по очень древней улочке.
С тех пор как она встретила Карима, ее жизнь за год с небольшим превратилась в сплошную борьбу за выживание. Она стала безрадостной и мучительной. И все же ее ужасная судьба казалась ей предпочтительнее смерти Ольги, Адама или кого-то еще.
Она двигалась бы дальше, осторожно ступая на старые булыжные камни, если бы вдруг не заметила машину, как две капли воды похожую на машину Карима. Хотя номер был арабским, и она его не знала, ее потянуло в сторону подальше от опасности, от встречи и от того, с кем до этого Ариа так жаждала встречи.
Глава 20
Ариа нырнула в первую же попавшуюся дверь. Уверенная, что внутри вроде бы магазин или лавочка. В помещении оказалось не слишком светло и не совсем чисто. После ослепительного солнца, взволнованная, она несколько секунд привыкала к полумраку, пытаясь унять рвущееся сердце, ругая себя за неожиданное для себя действие. Что за импульс? Куда она понеслась? Почему побежала, прячась от Карима?
Она разглядывала бетонный выметенный пол, грубые деревянные доски, служившие полками для разнообразных склянок и свернутых в пучок трав местом хранения. Помещение крошечное настолько, что едва вмещало в себя странную потрепанную с неразличимым рисунком ширму у внушительного каменного стола, а на стене под полками расположилось что-то типа прилавка, на котором стояла старая электрическая плитка с кастрюлей. Все серое, древнее, утонувшее в тени.
У плитки помешивая черпаком с деревянной ручкой стояла сгорбленная старуха. Ее обшарпанный вид практически сливался с обстановкой помещения. Из высокой кастрюли несло чем-то резким, сладким, жжённым и одновременно морским.
Ариа поморщилась. Не успела спросить, что за лавка, похоже аптека или травница? За ней следом вошел Карим. Помещение тут же стало тесным, невыносимо узким. Их глаза встретились и Ариа забыла, как дышать.
– Что ты тут, – начала было она, отступая к каменному столу.
Карим достал кошелек, протянул пачку денег костлявой старухе, не отрываясь от Арии. Старуха не торопливо оставила половник, вытерла руки о рванный ветошный фартук и взяв деньги, почтительно кивнула.
– Поди прочь, – приказал он. – Проследи, чтобы никто не вошел.
– Что ты задумал? – Ариа могла только догадываться о его намерениях.
В этом помещении не было запасного выхода, не виднелось других дверей, даже окна отсутствовали. Только воздушные для вентилирования и света резные ставни, из камня, что закрывались на ночь изнутри досками.
Сердце у Арии забилось с утроенной силой, руки мгновенно взмокли. Неужели, он надумал поговорить, после вчерашнего? Она беспомощно проследила за тем, как хозяйка покидает лавку, оставляя их наедине. В кастрюле что-то булькнуло. Чмокнуло. В помещении поплыл с резкой силой жжённый карамельный аромат.
– Знаешь, что это такое? – спросил Карим, бросив взгляд на плитку.
Ариа облизнула губы.
– Лекарство?
– Не совсем, смесь для халавы, – Карим снял с головы черный икаль и куфию.
Ариа не совсем понимала, что это.
– Состав из розовой воды, сахара и лимона для удаления волос, но в этой кастрюльке, есть что-то еще судя по запаху.
Ариа понимала, что ей никак не отклониться и не увернуться от него. Она застыла на углу стола, косо глядя на булькающую зловещую кастрюлю, с замирающим сердцем, она не понимала к чему клонит Карим. Почему так странно двигается?
– И что это значит?
– У тебя скоро свадьба, – Карим опасно приблизился.
Ариа дернулась, пытаясь в отчаянье проскочить мимо него. Цепкие руки мгновенно оказались на тонкой талии, и Карим легко притянув ее к себе, заблокировал девушку.
– Отпусти! Сейчас же! – она бешено брыкалась, размахивая руками словно разъярённое животное.
– Ты не хотел меня видеть. Говорить! Слышать!
Ариа покраснела от напряжения и потуг в тщетной попытке вывернуться волчком из его рук. Карим блокировал, зажал между столом и собою. Каменная поверхность холодом тут же впилась ей в бедра, покуда с другой стороны ее прижимал крепкий мужской торс и торчащий внушительной дубиной детородный орган.
– Так что тебе нужно сейчас? У-у-у, утпусти…
– Я хочу знать, – прошептал на ухо Карим, щекоча горячим дыханием ей затылок.
– Ублюдок! – она задергалась с новым усилием в мертвой хватке.
– От кого ты родила?
Ариа хватанув воздух и проглатывая слова, замерла. Разом бурно покраснела, вздрогнув от напора Карима.
– От Адама, – выдохнула, от отчаянья закашлялась.
В кастрюле с новой силой чмокнула густеющая смесь.
– Да, что ты? – прорычали ей на ухо.
– Ты безумен!
Следующую минуту, Карим связал ей руки икалем. Ариа заскулила, мгновенно взмокнув от бесполезной борьбы, от его побеждающей силы.
– Что ты творишь? – она не могла не брыкаться, пока он блокировал руки к ножке стола, в углу которого оказалась полукруглая ручка, прикрепленная к металлическим уголкам. Вероятна ручка нужна была, чтобы лежать на столе и держаться за нее руками над головой. Что бы что…
Он рычал.
– Правду, Ариа.
– Я говорю правду. Клянусь тебе! Авраам сын Адама!
Распластанная на жестком ложе, она едва не зарыдала. Карим заглянул в лицо и покачал головой, цокая с осуждением языком. Рывком легко сдвинул ее попу на самый край, почти заставляя свисать ту на грани.
– Вранье в крови у женщин! Ты не исключение.
– Да, что мне сделать, чтобы ты поверил? Я клянусь, он сын Адама.
Следующие пару минут, он блокировал тонкие лодыжки, найденной на полке бечёвкой. Старуха перевязывала и подвешивала на ту пучки трав.
– Остановись! Умоляю. Карим, что ты делаешь?
– Когда ты узнала о беременности? – Карим взглянул на кастрюлю, пока Ариа униженная дергалась и елозила в попытке освободиться.
Ее волос выбился из чадры и теперь мешал ей. Разрумянившаяся, в нелепой позе, с согнутыми ногами, каждое движение открывало ее трусики и таз. Каждая попытка задирала подол выше.
– В деревне топширов. У меня была задержка.
– А сейчас?
– Пик овуляции!
Карим замер и сердито усмехнулся. Он уже и забыл, как она быстро соображает. Порой выглядело молниеносно.
– Значит, пик? И ты говоришь, правду?
– Да, бл@ть, я говорю правду! – дрогнувший голос Арии подскочил на несколько тонов вверх, стоило пальцам Карима задрать подол еще выше на талию. Он бесцеремонно разорвал на ней трусики. – Правду! ПРА! В! ДУ!!!
От треска ткани Ариа задрожала оголенным телом, затряслась от бессилия. Карим рассматривающим жадным взглядом, изучал ее там. Ласково провел пальцем по нежным половым губкам, вырывая из Арии сиплый сжатый вдох.
– Давай еще раз. Чей это сын?
– Господи боже! Карим, ты с ума сошел. Я клянусь тебе всеми богами, он сын Адама! Я забеременела в первую же брачную ночь!
– Разведи ноги в стороны.
У нее окончательно потерялось дыхание. Казалось, у обоих едет крыша. Потому что все вместе – лавка, разговор и то, что он приказывал выглядело безрассудством.
– Если не хочешь, чтобы я их тоже связал.
Ариа не повиновалась. Он сжал ее за коленки, грубым движением развел женские ножки в стороны. Уставился на открывшуюся розовеющую сердцевину, на складки, на сжавшийся в страхе обожаемый лепесток. Нежный, трепещущий, такой чувственный и беззащитный. Он шумно выдохнул. Кажется, забыл обо всем на свете. Карим выглядел настолько сосредоточенным, что Ариа чуть не взвыла от досады.
– Прошу, – пристыжено зашипела она, замолчала от его возражающего взгляда, увидев куда он перевел его.
Ее глаза округлились от боязни. От представления о его намерениях. Паника смешалась в груди с замешательством, раскаляя в венах кровь адреналином.
– Нет! Ты же не будешь? О, Господи! Не делай этого, прошу. Не смей, – голос осел от безысходного недоумения.
Он же не будет пытать. Не станет делать больно!? Если бы она могла, то попятилась бы назад. Ариа лишь делала усилия, ощущая себя беспомощной жертвой в руках злодея. До нее в миг проникновенно вдавилось, вторглось, дошло, он не намерен отступать. Карим хочет услышать истину, и получит свой правдивый ответ. За которым ей конец. После такого в этих местах женщин, наверное, убивают! Остается только надрывать глотку и продолжать бороться. Ариа пыталась освободиться от пут, но все попытки выглядели напрасными.
