Текст книги "Мой шейх 2 (СИ)"
Автор книги: Катерина Снежная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 12
Дом Рода Страквира выглядел опустевшим. Ариа не стала спускаться к ужину. Она была ни в состоянии смотреть Райхане жене Рода в глаза. В конце концов, скучные нравоучения, которыми та любила делиться с Арией тоже являлись своего рода заботой.
Причина пустоты скрывалась вовсе не в том, что Род хотел расстроить жену новостями. Отпущенные слуги и охрана намекали, что ему и его гостям не нужны лишние уши и глаза.
Род предпочитал жить в частном доме на окраине города. Если бы он мог, то вообще бы уехал в глушь. Туда, где людей поменьше. Он ценил уединение.
Недавно Ариа спросила его, почему он не живет при дворце шейха? Это удобно и выгодно, нет растрачивания денег и времени, а главное, обо всём узнаешь весьма быстро.
– Не все золото, что блестит, – Род кажется смутился её прямым и наивным вопросом. – Я не люблю двор. И мое честолюбие уже не то, что было в юности.
Она усмехнулась и перевела тему разговора.
– Я слышала будет война. Карим хочет уничтожить остатки племён топширов. Это правда? Ты тоже этого хочешь?
Он поморщился, слегка поджал губы и некоторое время косил глазами в сторону. Женщины и политика плохое сочетание, но ведь спрашивала не просто женщина, ни его, и у нее другая культура воспитания.
– Как человек знающий, что такое смерть не понаслышке, я не могу одобрить войну. Мы только закончили военные действия с Мактумами. И это не принесло нам ничего кроме бедствий, так что, как человек я этого не хочу, но как слуга шейха и его верный подданный, я обязан делать то, что велит мой лидер и наместник Аллаха. Ты же понимаешь?
Она скептически приподняла брови, не скрывая недовольства.
– Ты говоришь, как торгаш!
– Тебе виднее, – Род не стал обижаться. – Жаль, что ты женщина.
– О-ужас, всего лишь жалкая, презренная женщина.
Он улыбнулся иронии Арии.
– Не мужчина. Ты разве можешь понять, наш душевный мир?
– Душевный мир? Что я не могу понять в душевном мире другого человеческого существа? Что? То, что топширы тоже наш народ? Что экономика нуждается в мире и укреплении. Что войны может и приносят славу и новые ресурсы, но они не дают так много, как принято считать. И даже не укрепляют власть.
– Ариа, мужчины мечтают не только о богатстве и власти, – ему тогда показалось смешным, как она сердито сверкает глазами.
– Надо же! И о чем еще мечтают мужчины Аравии? Или хотя бы Карим?
Он посмотрел ей откровенно в лицо, со всей твердостью и солидностью.
– Я клянусь тебе, Карим мечтает быть справедливым и лучшим шейхом, что был когда-либо в нашей истории. Это его священный долг. Но ответь мне, ты не знаешь нашей истории, обратись к своей. У ваших царей и правителей, помнят кого? Серых посредственностей, правивших тихо или мирно, либо тех, кто воевал и приращивал земли во славу Аллаха?
Удивленная, Ариа тогда быстро заморгала и склонив голову на бок уставилась снова в одну точку. А Род сам не ожидавший от себя такого откровения начал сожалеть о сказанном.
– Тех, кто хотел славы и бессмертия, – прошептала она. – Лучше бы соцсети завел.
Род понимающе улыбнулся.
– Ни одна соцсеть не сравниться с учебником истории. Поверь любой правитель понимает разницу.
Разговор пришелся под стать встречи, что должна была вот-вот произойти в его доме.
Когда в дом вошли Хатам Яффе и Антара Карстен, Род понимал, он пригласил их, но они пришли не просто так. Он предложил гостям кофе, разлитое им собственноручно, беседа полилась вокруг будущих событий. Они сидели на мягких напольных подушках, курили кальян и неспешно вели разговор. Ожидаемая война с топширами не имела под собой должных причин. Убийство брата шейха не достаточное условие для ее объявления. Почему же оно случилось, оставалось только строить догадки.
– У него нет прав на все это, – заметил Антара, в какой-то момент, когда кофе был выпит, а сладости съедены. – Его отец получил власть через захват. В его собственной крови нет ничего ценного.
Род подумал, вот оно, то зачем они пришли. Хатам видимо был поддержкой и свидетелем.
– Твой род, ибн и в самом деле более древний, – согласился Род, понимая, что Антара не стал бы открывать рта без должных причин.
– Я прямой потомок пророка Мухаммеда. Это моя страна и мой народ!
Род отметил, как Хатам соглашаясь кивнул.
– А вовсе не его!
– Это измена, ибн, – отметил Род, полагая, что гнева и стычки не избежать, но раз он находится в собственном доме, то имеет право говорить, то что на самом деле думает.
– Это правда, – губы Антары расплылись в довольной улыбке, и он доверительно наклонился к Роду. – И в скором времени, вся истина и справедливость возьмут свое. Все это сбудется.
Он дружески хлопнул его по плечу. Выпрямился назад и сделал затяжку, выпуская слоистый дым изо рта и наслаждаясь курением. Род же нелегко вздохнув посмотрел на Хатама и подумал, отныне несмотря на то, что он с Антарой пока еще родня через жену, они разошлись в своей преданности и делах отчизне.
– Вынужден тебя огорчить, уважаемый, – произнес он, глядя прямо перед собой. – Я позвал тебя не для обсуждения измены. А чтобы сообщить, что я развожусь с Райханой.
– Чтооо?
Антара вскочил, бросил кальян и уставился на сидящего Рода, не веря услышанному.
– Я не понял! Ослышался? Ты сказал, что разводишься с моей племянницей? Повтори, что ты сказал.
Род понимая, что будет не приятно, никак не ожидал такой бурной реакции от Антары. Племянница не была любимой. Ее выдавали замуж по остаточному принципу тому, кто предложит больше, по простой причине – девушка потеряла жениха и ее отец нуждался в большом количестве новых финансовых вложении из-за проигрышей на верблюжьих скачках.
– Не ослышался. Я развожусь.
Антара выхватил нож из-за пояса и приставил к горлу в то время, как Хатам открыл от удивления рот.
– Ты, шакал, воспользовался девственностью моей племянницы и теперь хочешь бросить ее, опозорив мой род и честь.
Род отклонился от режущего лезвия как можно дальше, не сводя злого взгляда с Антары. Хочешь знать, что о тебе думает человек выведи его из себя. Мудрость народная не лгала.
– Она не была девственницей, забыл, – произнес он, сквозь зубы. – И уж поверь, я не собирался позорить твой род.
Но Антара уже пришел в бешенство, покрываясь багровыми пятнами и вздуваясь венами на шее.
– Мне следует убить тебя, – прошипел он, прежде чем до него дошел смысл сказанных слов. – Приказ шейха?
Род осторожно кивнул.
– Я женюсь на ней снова.
– Ты издеваешься, кусок говна. Да, чтобы у тебя член отсох, что ты несешь?
– Шейх приказал мне развестись с Райхан, жениться на жене покойного брата и я смогу взять её второй женой.
Было видно, как мысли она страшнее другой проскакивают словно кадры в фильме ужаса на лице Антары. Можно не сомневаться, он уже решил, все понял – шейх хочет уничтожить, унизить его. Показывает таким вот изощренным образом, где находится настоящее место рода Карстенов. Вторая жена, только вторая, его бедная племянница, все это удары по чести рода. Унижение!!! Потому что первой будет жена убитого брата шейха. Ариа Хусейн, её род старше и древнее его рода.
– Будь он проклят, – прорычал он, убирая нож от горла Рода.
Он вышел из гостиной намереваясь покинуть дом, более не родственный и не дружественный. Его руки тряслись. Он то и дело сжимал и разжимал кулаки. Антара шел к выходу, когда на встречу ему попалась Ариа.
Она мгновенно поняла, что тот не в себе. Метнулась в сторону. Антара почти не контролируя себя, схватил ее за ткань на груди, а затем на тонкой шее. Он легко приподнял ее от пола, перейдя на гортанный рык.
– Я убью тебя, проклятая девка. Убью! Как ты посмела…
Ариа закричала, пытаясь вырваться, но не могла ничего поделать. Не успевала.
Род и Хатам оторвали разъяренного мужчину от Арии. Тот успел занести кулак над ее лицом. И то была не пощечина, а безжалостный хук. Она едва успела уйти от плотного соприкосновения. Удар смазался и разбил ее нос, из которого тут же хлынула насыщенная кровь. Ариа упала на пол, пытаясь отползти от эпицентра драки, уберечь нерожденного ребенка, в то время как понизу живота разлилась режущая боль.
Глава 13
Кадим Джабраилов никогда не принимал у себя посетителей в столь поздний час. Но для гостьи за дверью, он сделал исключение. Шахиня Сафири никем никогда не была замечена в неподобающем поведении или в чем-то, что хоть как-то могло навредить ее репутации. Он мог поклясться, что дальняя родственница Мактумов оказалась настоящей находкой. Кадим каждый раз не уставал восхищаться интуиции покойного шейха.
Дверь открыл слуга и Сафири вошла внутрь. Конечно, она явилась в его дом не одна, а как и положено при сопровождении, но для их встречи свидетели не нужны.
Он поклонился, уважительно приветствуя ее.
– Чем обязан столь позднему визиту драгоценная госпожа? И чем я могу служить вам?
Было видно, как молодая женщина слегка раскрасневшаяся и растерянная, испытывает волнение и может быть даже неловкость.
– Я хотела обсудить некоторые моменты, – произнесла она, растягивая слова и избегая встречаться глазами.
– О чем?
– Беременность жены убитого брата шейха, – наконец разродилась она, переступая с ноги на ногу, и вызывая внутреннее раздражение уже у Кадима.
– Да?
– Ариа беременна, – произнесла она. – Этот ребенок Карима.
Кадим подумал, лучше бы он не стоял, а сидел.
– Вы уверены? – вообще-то ему хотелось не об этом спросить.
– Да, – Сафири подняла на него глаза. – Ариа говорит, что она на четвертом месяце беременности. Запрос в ее русскую поликлинику показывает, что это не так. Срок больше!
Кадиму захотелось выругаться, от того, что раздражение превратилось в пот, бегущий по лбу и спине. Ну и что, что срок больше. Она уже была замужем. Ариа вообще приехала в Магриб замужней женщиной.
– Вы сказали об этом Кариму? – спросил он замогильным голосом.
– Нет. Только вот в случае войны и наследования, – она замолчала.
Кадим сразу же понял, какой козырь попал ему в руки. Речь шла о браке Сафири, иначе зачем она пришла, трепеща от волнения?
– Хорошо, – отозвался он немного рассеянно, в его голове уже возник расчет вариантов.
Он задержал в руках руку Сафири, тепло сжал пальцы.
– Вы должны молчать, – произнес он успокаивающим тоном. – Я сам скажу шейху, когда наступит время и подходящий момент. Но на первых порах я, конечно, приму документальные подтверждения. До иного момента, чтобы не происходило, храните молчание. Вы понимаете?
Напряженная до предела она покорно закивала. Кадим лишь мог догадываться, что у нее на уме, на душе. О чем мыслила Сафири, делясь подобной информации с ним. Чего она страшилась?
– Войны может быть и не будет. Нужно просто подождать.
Сафири покинула кабинет и дом также быстро и незаметно, как и появилась, оставив Кадима в размышлениях. Ему припомнились слова Рода Страквира на совете министров после объявления Каримом войны. Он рассудил, что может стоит обратиться к нему, взять в союзники, хотя бы преходящие. При влиянии на шейха друг детства может быть более полезен в аргументации и уговорах, чем рациональный и логичный министр финансов.
***
Спустя неделю, он и Род Страквир встретились с Каримом. Обычная рабочая встреча в практически домашней обстановке в кабинете бывшего шейха, располагала к удачной беседе.
– Так что вы собирайтесь рассказать по поводу войны?
Нельзя было наверняка сказать, что Карим находился в хорошем настроении. Скорее он склонялся к раздражению, нежели к постижению.
– Ваше величество, подготовка к войне идет полным ходом, но пока для нас, вас… – Кадим вытер пот со лба заранее заготовленным платком.
И пока вытирал, как профессиональный детектор лжи считывал мимику на лице Карима. Тот напрягся и не хотел слушать дальше. Поджал губы в скептическую линию.
– Экономическое положение в Магрибских эмиратах очень слабое. Экономика не успела восстановиться. Что если великий шейх покажет свое величие и власть иным путем?
Карим сглотнул, нерешительно улыбнулся и потер ухо с любопытством рассматривая Кадима, перевел взгляд на Рода.
– Полагаю его нужно послушать, – предложил тот.
Карим уже не вскрывал своего бесспорного раздражения, но отказаться слушать у него не нашлось причин.
– Три недели назад ко мне обратился лидер топширов, Двадабр Хитрый. Если великий шейх знает. Они обратились ко мне с просьбой провести между нами и ими дипломатические переговоры. Параллельно с ними, я начал переговоры с официальным наследником Мактумов, шейхом Амином. А также другими представителями соседних эмиратов.
Карим сузил глаза и его взгляд потемнел.
– За моей спиной?
– Это моя работа, господин, – Кадим извинительно улыбнулся. – Заключать договора и готовить их от имени вашего величество. Но это особенный договор.
– Особенный и о чем же он? – он потер щеку, оперившись на пальцы подбородком.
– Договор о круговой обороне и вечном благословленным Аллахом мире.
Кадим слегка дернулся, брови его взлетели вверх, а затем посмотрев на своего министра финансов, а потом на Рода сначала улыбнулся, а потом и вовсе засмеялся. Ему казалось, что шутят.
– И что все согласятся? – спросил он, не понимая, как вообще можно подобное сделать, ведь у всех есть ко всем претензии и их много начиная от территориальных разногласий до кровных старых оскорблений родов.
– Если сделаем все последовательно, – Кадим почти выдохнул от облегчения. – То, все получится. Мы проведем трехстороннюю встречу между правителями. Сначала между вами и Амином Мактумом и топширами. А затем к нам присоединяться другие эмираты.
– Такого договора никто раньше не подписывал, – заметил Род. – Круговая порука обяжет всех защищаться разом, в случае сговора и нападения одного из вас на любой из эмиратов. Если топширы нападут на нас, то мы получим помощь от всех других эмиров разом. Отпор будет столь велик, а потери огромны, что каждый шейх и наследник дважды подумает, прежде чем нападать и гневить Аллаха.
– И кто будет подписывать договор со стороны топширов? – спросил Карим, полагая, что народ, требующий независимость от Магриба, не имеет законных правителей, и не признан им.
– Его подпишет вдова Адама. Ее топширы признают, как законную наследницу. И так как она сейчас не замужем и вдова, то главой над ней являетесь вы. Таким образом юридическая сторона дела будет на момент подписания договора соблюдена.
– Также, Ариа предлагает создать на основании этого договора общие Аравийские фонды и сообщества, объединённых по финансовым и политическим задачам, представляющим интересы всех в мире, – добавил Род.
– И кому принадлежала столь блестящая идея, – спросил Карим, очевидно размышляющий про себя и обдумывающий предложение.
– Топширам.
Хотя сам Кадим сомневался, что именно им, но разумнее придерживаться официальной точки зрения. Особенно после того, как Ариа оказалась в центре акушерства и лежит в палате интенсивной терапии. Слухи быстро поползли по кулуарам о том, что она потеряла ребенка. И хотя это не так, настроения шейха с этого момента подобно черной буре. Поэтому попадаться ему под руку или вызвать его недовольство было смерти подобно, вот почему данное предложение было так трудно предложить. А ну как, шейх начнет гневаться и рубить с горяча и возможно не только словами и отповедями.
– Идея мне по душе, – подумав сказал Карим, вызывая облегчение и улыбки на лице мужчин. – Продолжайте. Если это послужит великой цели и укреплению Магриба, я поддерживаю.
Они уже выходили из кабинета, когда туда без объявления и приглашения ворвался Антара Карстен, а за ним люди из охраны.
– Что такое? – нахмурился Карим, не понимая происходящее.
– Великой шейх, мне срочно нужна аудиенция, – прорычал красный Антара, отмахиваясь от охраны.
– Оставьте нас, – велел Карим, а сам сел в кресло и Род не мог не заметить, как потяжелел его взгляд.
Род кивнул Антаре, в глубине души, не желая ему удачи. Несмотря на то, что он вовсе не хотел жениться на Арии, она не заслуживала подобного обращения. Откровенно говоря, ни одна женщина не заслуживала.
– Должен сообщить вашему величеству, что мой внучатый зять Род Страквир нанес смертельное оскорбление моему роду. Он намерен развестись с моей беременной от него, племянницей, чтобы жениться на вдове вашего брата. Без выдерживания срока траура и без соблюдений приличия и законов шариата.
Карим хранил молчание, а Род и Кадим вынужденные присутствовать при его обвинениях, уже не могли уйти. Антара взорвался:
– Я прошу немедленно арестовать его и разобраться в судебном порядке!
– Род ты свободен, – произнес Карим, затем смерил строгим взглядом Антару. – Род не нарушил ни один закон шариата. Он выполняет мой приказ и насколько мне известно не отказывается от вашей племянницы.
– Вторая жена! – заорал Антара.
– Невестка брата шейха быть второй женой не может! Я так велю и так будет! – Карим не остался в долгу.
– Это оскорбление.
– Если так считаете, то можете забрать свою племянницу совсем. У ее отца, насколько я знаю не будет возможности ее содержать. Или вы готовы покрыть все его долги? – Карим понимал чувства Антары, но не послушание с его стороны и гнев с желанием особого отношения явно бесили.
Антара помолчал. Его голова откинулась назад, и он взглянул на Карима так как никто не смеет смотреть на своего господина, надменно, горделиво с презрением.
– У вас есть возражение? – нажал Карим, и Кадим мог поклясться, что только чудо удерживало этих двоих от того, чтобы схватиться друг с другом.
– Нет.
– Можешь идти.
Антара крутанувшись, вышел из кабинета, грохнув дверью так, что люстра, висящая в кабинете Карима, едва не зазвенела.
Шейх выпрямился, дыша глубже и расслабляя ворот кондоры.
– Будьте осторожны, ибн, с Карстеном. Он хоть и ваш слуга, но он могущественнее вас и богаче. Его род очень старый и он может с легкостью претендовать на ваше место, – заметил Кадим, пока тот приходил в себя.
– Что с Арией?
– У нее все хорошо, – Кадим не должен был ничего такого знать, но ему самому было любопытно узнать догадывается ли молодой шейх о том чей ребенок у нее животе или нет. – Дитя в порядке, и она тоже.
Он внимательно смотрел на Карима выискивая хоть какие-то признаки или подсказки, но ничего не нашел. Пока…
Глава 14
Род Страквир вышел из кабинета Карима стремительно направляясь вон из дворца. Ему было необходимо, жизненно важно разыскать пока ещё свою Райхан. Он не собирался с ней разводиться до последнего часа, до самого крайнего момента, когда придется выполнить приказ шейха. Тогда он произнесет роковое слово «Развожусь» трижды. А затем, тут же после того, как он женится на Арии, он снова возьмет Райхан в жены. Иначе…
Иначе Карстен сделает всевозможное, и нагадит всем. И ему и племяннице, а главное шейху и Арии.
Он добрался до дома, и как только вошел внутрь, принялся звать жену. Его голос громогласно произносил ее имя, пока она не вышла из женской половины, не понимая, к чему столько шума.
– Пошли, – он схватил ее за руку, поспешно ведя в спальню.
– Род!?
– Ты помнишь о нашем уговоре про беременность?
– Да, но я всё равно не понимаю, зачем?
– Райхан доверься мне и всё, – велел он, остановившись у кровати. – Снимай с себя одежду.
Девушка замерла, хлопая глазами, а затем подняв руки начала раздеваться. Тонкие пальчики скидывали с плеч слой за слоем ткани, пока она не оказалась перед мужем в кружевном белье и чулках. Она выразительно и призывно заглянула мужу в глаза, пока тот развалившись на кровати, упираясь руками в локтях чувствовал себя полноправном властелином этой миниатюрной брюнетки. Их брак не был основан на чувствах, но молодость и старательность Райхан он находил прелестными. Он облизнул горячие губы, разглядывая как прекрасные соски жены наливаются и твердеют под кружевом. Ему тут же захотелось прикоснуться и попробовать их на вкус.
Она отстегнула чулки от пояса и скатывала их вниз по очереди, обнажая перед ним восхитительные ножки. И Род заерзал в нетерпении рассматривая ее красоту. Ему безмерно мучительно думалось, как он может ее потерять?
Мужской взгляд переместился на игривые трусики, которые Райхан плавно стаскивала с себя. За послушными движениями рук хозяйки, трусики скользнули по прекрасной попке, книзу на коленки, а затем на щиколотки и на пол. Теперь она, выпрямившись стояла перед ним полураздетая с оголенным животом, идеально выбритым холмиком, переходящим в половые губки, слегка поблескивающие на краях от ее соков. От этого неторопливого представления член у Рода набух и он, едва сдерживался, чтобы не начать ласкать его рукой прямо через одежду.
Ему отчаянно хотелось продолжения их обычной игры. Но когда в любой момент в дом мог явиться Карстен, с требованием выдать племянницу, Род не собирался ждать. Он похлопал рукой по покрывалу, а сам стремительно разделся. Он не стал властвовать над ней, буквально ворвавшись в жену, двигаясь внутри вернее, как собственник, нежели чем со страстью. Ему требовалось ее наполнить и осложнить ситуацию, иначе он рисковал потерять ее насовсем.
***
Сафири вопросительно в который раз посмотрела на дверь собственной спальни, готовясь к вечеру и приглашению в половину мужа. Она до чрезвычайности надеялась, сохраняя надежду.
Ее главная камер-фрейлина помогла ей раздеться, а затем облачиться в роскошный комплект драгоценного элитного белья. Отшитая золотом красная ткань и само изделие были тончайшими, выполненными лучшим мастерицами мира. Кожа девушки золотилась, благоухала необыкновенными маслами, вызывающими желание. Волос расчесан и распушен блестел, искрясь в свете. Все было готово.
И самое главное, у нее середина, пик цикла. Будущая ночь с Каримом могла помочь укрепить ее брак и положение. А если она родит сына, тогда ей больше не нужно будет бояться абсолютно ничего в этом мире.
Сафири села в кресло у камина, вглядываясь в языки пламени и про себя молясь, чтобы ее муж все-таки послал за ней. Или пришел сам. Это было бы даже лучше. Тогда разом бы прекратились все сплетни и перешептывания за ее спиной. Она горько вздохнула, прося Аллаха услышать ее отчаянную мольбу.
И как только она закончила шептать молитву, от двери её спальни послышался легкий толчок.
***
Антара Карстен уяснил одно, пора действовать. У шейха нет наследника, и пока совсем мало времени прошло с его восшествия на трон. Можно подождать войны и убить его. Но после того, что случилось сегодня, он передумал. Нельзя ждать. Нужно элементарно захватить власть. Никто не хочет войны среди элиты. Лучшие мужи Аравии хотели бы восстановить свои силы и благосостояние, а для этого Магрибу необходимо восстановление торговли и высокие налоги, а вовсе не битва.
Поэтому, когда его секретарь сообщил, что его ждет и уже давно лидер топширов. Он и обрадовался, и разозлился. Топширы, как вечная заноза, как бешенный верблюд, сбивающий остальных с толку. Эти бедуины мешали жить всем. Они грабили караваны фур, водили дружбу с врагами Магриба, были ортодоксально набожны и совершенно не принимали модель мира, при которой Магриб способен был бы уживаться со всем остальным цивилизованным миром.
Он вошёл в зал, где Двадабр сидя на подушке пил кофе и курил кальян, поданный его слугами, и поприветствовал его, в уважении пожимая руку.
– Надеюсь, вы не сочли мой визит неприемлемым, – спросил Двадабр имея в виду то, что Антара Карстен сам просил его о встрече, но не в своем же собственной доме и не ночью.
– Я здесь ненадолго, ибн, – отозвался Двадабр, готовый выслушать Антару, но четко обозначающий границы дозволенного.
– Говорят, вы отличный переговорщик.
– Раз так говорят, то возможно так оно и есть , – Двадабр усмехнулся.
– В ваших жилах течет кровь многих известных дипломатов прошлого, – Антара сделал жест, им внесли новый кофе и угощение.
Однако, топшир не спешил снова вернуться на подушки.
– Однако ваш род будем намного более древним, чем мой, ибн.
Антаре всегда нравилась лесть.
– Верно. Мой род один из древнейших. И род шейха уступает моему и вашему. Я считаю, что новый шейх выбирает себе слишком новых людей. Не проверенных ни временем, ни делами их собственными и их семей. Это весьма опрометчиво, – Антара нахмурился. – Вы так не считаете?
Двадабр поморщился, слегка замерзнув на месте и соображая куда это Антара клонит. Затем, слегка дернулся, заметив:
– Но шейх выиграл войну.
– Она ничего не принесла Магрибу, кроме смерти его отца.
– Ибн, – Двадабр тряхнул головой и направился к выходу, явно не собираясь обсуждать то, что негласно предлагал Антара.
– Стойте, – Антара практически повысил голос. – Вы же не будете отрицать, что Кадим Джабраилов подходящий министр финансов? Или что его покойный брат был лучшим приемником? Никто не желает предстоящей войны!
Двадабр остановился почти у входа, обернулся, разглядывая Антару с некоторым недовольством, затем взяв себя в руки, кивнул:
– Никто. Вы правы. Мне не нравится нынешний министр финансов, но это ни вам и ни мне решать, кому доверяет шейх. А он, напомню вам наместник Аллаха!
– Наместник! – заорал Антара. – Он выдает вдову брата против всех правил за своего прихвостня. Заставляет его бросить беременную жену, ради европейской потаскухи. Мою племянницу! Это воля Аллаха? Вы называете это справедливостью? Хуже, только если бы он на ней женился сам.
Двадабр сузил глаза, свирепо сжал челюсть и шумно выдохнул, развернулся.
– Что вы предлагаете?
– Переворот и мир, – зловеще прошипел Антара. – Справедливого шейха. Меня. А белобрысую шармуту на корм шакалам.
