Текст книги "Мой шейх 2 (СИ)"

Автор книги: Катерина Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 7

В один прекрасный день, она без охраны и сопровождения, разыскала могилу отца. Семейный склеп, выполненный в арабском стиле, уцелел, потому что находился в соседнем эмирате. Она приехала туда на машине, что по местным меркам уже могло оказаться достаточным для развода. Если бы это помогло!

На старом кладбище, при запертом входе за калиткой, Ариа с удивлением обнаружила сканер для отпечатков пальцев. Подумала, в этом дух арабского мира, сочетание древности и современных технологий.

На удачу приложила большой палец. А вдруг? Система, отсканировав отпечаток, щелкнула замком, пропуская внутрь. Как? Ариа была не мало удивленна. Откуда системе известны ее данные?

Она вошла внутрь, затем во внутренний зал. Замерла, разглядывая помещение изнутри. Простой бетонный выбеленный свод, пол, выложенный плитой, свет проникающий сквозь незастекленные нефы казался немного таинственным. Здесь в тишине под арками лежали ее предки. Много сотен лет. Может быть даже тысячу. Род Хусейнов большой и древний. Ариа смотрела на них и думала о том, сколько же здесь их? И все они имеют к ней отношение? Ее корни.

В живую она никогда не видела отца. Мама несколько раз встречалась с ним после того, как сбежала из Магриба. Результатом одной из поездок стала беременность Арией. Судьба замысловато повторяла свой рок.

Не зная местных традиций, она принесла отцу цветы. Ей, казалось, так поступить правильно. Скрипнула дверь и внутрь вошел Двадабр. Увидев его, она несказанно обрадовалась. Он совсем не изменился. Оставаясь все таким же высоким и суровым на вид.

– Твой отец был бы рад узнать, что хотя бы один из его детей, вернулся, – произнес он с одобрением, разглядывая ее маленький животик сквозь слои тканей.

– Да, все так сложно и запутано, – произнесла она, показывая округлость.

Он обнял ее душевно, тепло, показывая свое отношение.

– Не отказывайся от даров Аллаха, если не знаешь, зачем они нужны, – сказал он отстраняясь.

– Ты ведь не просто так пришел. Верно?

Ариа перестала верить в случайности. Вряд ли Двадабр явился бы в Магриб в дом Страквира. Их последняя встреча красочно показала, как сильно они ненавидят Карима и его род. Топширы остались верны прежнему шейху, отцу Арии и не поменяли своего мнения за несколько месяцев. Знай они кто он тогда? Они бы убили его прямо в деревне.

– Верно. Твой муж предает тебя.

– Не удивлена, – прошептала Ариа, сжимая в кулаках край ткани чадры.

– Он ищет новую жену. Думаю, как только родишь, он разведется с тобой.

Ариа кивнула, догадываясь, что именно задумал Адам. Можно предположить, брак с ней теперь мешал ему. Карим упорно отказывал во встречах. Причина отказа могла быть не на поверхности. Возможно, Карим не простил брату Арию? Адам же хотел получить ребенка Карима. Развод до родов, означал бы, потерю ценного козыря.

– У тебя есть связи и деньги. Ты можешь использовать их, – предложил Двадабр. – Так ты расправишься с нашими врагами.

Новость буквально ее ошеломила. Ариа была уверена, она все потеряла за месяцы войны, пока находилась в России. А под врагами подразумевались не только Адам, но и Карим.

– Я думала, все пропало. Мара попалась на переводах. Прежний шейх даровал ей защиту и гражданство, я думала, что все забрали?

Двадабр свирепо вздохнул, отрицательно качая головой.

– Все осталось по-прежнему.

– Правда?

– Им стало известно о нескольких процентах от целого. Ты все еще можешь отомстить.

– Но как? Как это возможно?

– Есть сложность. Твой муж выдал насильно Мару замуж и управляющий фонд в качестве приданного перешел к ее мужу. Но счета на месте. Она сохранила тебе преданность.

В этой стране женщина собственность мужа. Прав у них не много. И если муж Мары контролирует ее собственность, то у Мары элементарно нет доступа ни к счетам, ни к бумагам. И она будучи замужем хранит молчание. Бездействует. И тем самым сохраняет секрет.

То, что делал Адам за спиной Арии, ставило на другой уровень их отношения и вопросы доверия. Не верить Двадабру не было оснований. Она, наконец начала понимать, в каком информационном коконе существует, доверяясь Адаму. И причиной тому то, что она откровенно растерялась после всех перемен и изменений в жизни.

– Она в Магрибе?

Конечно, она не верила Адаму, но все-таки расслабилась в его руках. Может так сказывалась беременность? Ариа словно проснулась. Двадабр встряхивал душу новостями.

– Мотивация у людей не может меняться, пока не меняются их ценности и убеждения, – заметил он. – Твой муж остался прежним.

– Я тоже, – злясь на саму себя отозвалась она. – Я разберусь, не переживай. Ты знаешь, где теперь офис фонда?

Он кивнул.

Они распрощались. Ариа направилась прямиком по адресу. Она вела машину, впервые полностью сосредоточившись на цели. Трудно бороться, когда у тебя нет ресурсов. У нее теперь были, несколько.

Здание, в котором располагался фонд показалось огромным. Притулился в задних коридорах торгового центра крошечный офис, похоже всего в несколько комнат. За стеклянной дверью восседала женщина администратор. На дверях по-арабски была выведена аббревиатура ФСХ. (Фонд семьи Хусейнов).

Ариа вошла внутрь и неуверенно поздоровалась.

– Добрый день, саеда, – администратор не слишком довольная, привстала, в то время как из комнаты вышел мужчина в костюме.

Вероятно охранник, подумала Ариа. Он осматривал ее оценивающим взглядом. Ариа открыла рот, желая позвать Мару. Потом сумбурно подумала, что той возможно и нет здесь вовсе. Но все равно, хотелось взглянуть на фонд своими глазами. Затребовать документы было бы глупо. Или нет?

Она задумалась, в то время как администратор дерзко продолжила с нарастающим холодом в голосе:

– Только вот, вы видимо ошиблись дверью. И не Саеда вы вовсе.

Она прямо-таки обалдела от чужой невежливости, от обмораживающего высокомерного взгляда.

– С чего ты взяла?

– У вас нет хорошей обуви. Нет сумочки. На лице нет дорогой косметики. Ни колец. Ни золота. Ни украшений. И сопровождающего вас доверенного лица тоже нет.

Ариа густо покраснела.

Все так.

Она была в черном платье и чадре, под которыми носила обычные хлопковые брюки с футболкой. На её ногах надеты тряпочные кеды. И по такой жаре выше сил европейского человека не привычного к дикой жаре местности, краситься и наряжаться.

– Если вы ищете работу, то у нас для таких, как вы, свободных мест, – завершила вердикт женщина, высокомерно оглядывая ее, словно она замухрышка. – Нет!

– Мне нужна Мара, – выговорила сердито Ариа, стараясь не пасовать от посторонней беззастенчивой наглости.

Администраторша, поняла о ком Ариа, и не подала особо виду. Только заледенела опять-таки жестче. Выдохнула, противно фыркнув, напористо прошипела:

– Здесь таких нет.

– Разве, – Ариа разозлилась, ощущая удивительный прилив ярости. Как ее за долбала вся эта борьба за власть, бесконечные препятствия и вранье. – Разве твоя хозяйка, не она? Позови мне ее и скажи.

Кажется, женщина обозлилась в конец. Может она не привыкла, чтобы с ней разговаривали в подобном требовательном тоне. Взгляд приобрел не добрый блеск. Она дико раскраснелась. Грозно сверкнув глазами, бросила предупреждающий взгляд на охранника.

– Ты оглохла? У нас не работает люди с таким прозвищем, – повысила голос, не считая нужным сдерживаться или хотя бы вести себя уважительно.

Странное поведение лишь убедило Арию, что все очень плохо. Мара не имеет доступ к собственным деньгам. Ее знают в офисе, но кто бы не была эта мегера, родственница ее мужа, любовница или еще кто, Ариа для них представляет угрозу.

– Я не уйду отсюда, пока не поговорю с ней, – произнесла Ариа с вызовом. – Позвони ей, если она тут не работает. По документам этот фонд принадлежит Маре Абас. Или я вызываю полицию.

Глава 8

Адам стоял у входа во дворец своего брата и не мог попасть внутрь. Он мог бы сообщить о себе, выразить свою волю, но на его лбу, словно горело и сияло клеймо Афонсы.

Дворец шейха представлял собой чудо архитектуры. Огромные сады тянулись до самого центра, искусно украшенные арки и роскошные анфилады колонн с уникальной резьбой, навесами и переходами. Однако вся эта пышность и новизна не могли принести радость его глазам, наслаждение богатством форм и неповторимостью узоров, затейливой фантазией художников и мастеров.

Его встретили два секретаря. По внешнему виду и одежде Адам мгновенно понял, что они не приближённые к Кариму. И, скорее всего, встреча не состоится.

– Сколько можно ждать? – прошипел он, не в силах скрыть личную болезненность от восприятия ситуации.

– Простите нас, ваше Величество. Ибн, встреча назначена именно сейчас, – произнёс один из посланцев.

Принц пошёл вперёд, так как вырос здесь и знал гораздо лучше семенящих следом секретарей, как добраться до кабинета брата. Но его повели нагнавшие посланники.

– Почему бы ему по такой важности не встать пораньше? – бурчал он, всё больше распаляясь внутри себя и шагая быстрее.

– Шейх собрал обеденное заседание совета и просил вас быть, – умиротворяюще сообщил сопровождающий.

По дороге им бросилась в глаза группа арабов, по признакам весьма похожих на топширов. Их разговор, одежда, жесты и тяжёлые взгляды…

– А зачем здесь люди Мактумов?

– Об этом и хотел с вами поговорить ваш брат.

Что-то внутри Адама напряглось. Он интуитивно почувствовал оно – неладное. Не то! Все не так! Волосы на его загривке встали дыбом. Они же всех топширов вырезали! Война сама по себе и победа за ней не унесла в огонь поражения врагов, не сожгла желание мести выживших. Адам начал замедляться, мысленно прикидывая расклады ситуации.

Карим долго и упорно не желал его видеть. Встречу назначили неожиданно, буквально час назад. Звонок пришёл не от его прямого секретаря, а от более низшего ранга и чина. Затем его не пустили во дворец, а встретили здесь. И сейчас его ведут неправильно, и при нём даже охраны нет.

Его кто-то позвал. Кто-то из мужчин, следовавших за ними.

– Ибн!

Адам резко обернулся. Кривой кинжал джамбийя воткнулся и, пройдя сквозь одежды, коснулся его кожи. Резко вспорол ему живот слева, а второй такой же вошел в него справа. Ножи заставили его вскрикнуть. На жалкие мгновения ярость затмила разум. Ещё один крик от боли. И его начали колоть тремя ножами. Десять ударов.

Принц отшатнулся, фактически уже не ощущая боли от шока. Скорее удивляясь, что подобное возможно под стенами и в стенах резиденции его семьи, его брата, его сердца. Он проклинал их, пытаясь вырваться. Трое топширов наносили удары мести, за близких, за тех, кого потеряли в последней войне. Убивали не жалея.

А затем отступили, давая ему сделать несколько шагов вперёд. Оценили результаты неравной схватки. Он пытался отчаянно отдышаться. Силился восстановить состояние покидающего его духа. Пошатнулся и рухнул на драгоценный камень ничком, вперед на живот. Сознание его неумолимо гасло, теряясь во тьме, утекая в забытье. Адам не услышал, как отступили убийцы, как тихо те бросают его одного умирать.

Под ним расплывалась багровая лужа крови, его дар жизни Адама Йылмыза, второго наследного принца, так и не добившегося аудиенции у своего брата, нового шейха и правителя Магриба.

***

Впопыхах и с тревогой собрался совет министров за «круглым» столом. Страквир, едва не прижав к стене личного секретаря шейха Рамиля Маджахимова, поспешил к нему. Обычно он не позволял себе такого поведения с прислугой шейха, но события последних часов заставили его забыть об этикете.

По городу ходили слухи о новом витке войны, которая, казалось, затихла, но с новой вестью вспыхнула у населения с невероятной панической волной. И эта волна только набирала силу и не собиралась идти на убыль.

– Ибн, – поприветствовал его секретарь, и Страквир едва поспевал за его быстрым шагом.

– Рад видеть вас, – произнёс секретарь. – Его Величество просил сегодня не задерживаться. У него траур.

– Как он? – спросил Страквир.

Они быстро шли по официальной части резиденции шейха, где собирались не только подчинённые, но и просители, те, кто прибыл к его подчинённым по делам государственной важности.

– А вы как думаете? – отозвался Маджахимов, который, хотя и был молод, уже занимал высокий пост и, по слухам, имел влияние на Карима.

Страквир не верил в это. Он слишком давно знал Карима, чтобы верить байкам о его доверчивости к подчинённым. Да и вообще к кому-либо.

– Я не знаю, – ответил Страквир.

– Он только что потерял родного брата, – казалось, Маджахимов искренне верил в то, что говорит. Его голос звенел от праведного возмущения. – Он безутешен и проводит много времени в своих апартаментах. Почти сутки. У него никого не осталось. Не забывайте, это убийство, в конце концов.

Страквир пытался понять, играет ли секретарь или действительно верит в свои слова, но тот смотрел так искренне, что Страквир смутился своей циничности и отступил.

Вместо этого он занял своё место заместителя министра по транспорту.

– Шейх, – возгласил секретарь, и в залу вошёл Карим, заняв своё место во главе стола.

Выглядел он как обычно. Нельзя сказать, что траур наложил на его облик или выражение лица печаль. Оно казалось напряженнее чем всегда, но не более того.

– Я собрал вас, чтобы обсудить важный вопрос, – начал Карим, обведя всех присутствующих суровым взглядом. На мгновение Страквир подумал, что Маджахимов не солгал. – Как вы знаете, мой брат был убит вчера утром прямо в стенах моего дома, сердца Магриба. И это неприемлемо! Мы собрались обсудить то, что наши враги показали нам и всему миру. Топширы бросают нам вызов. Очень агрессивный и абсолютно невозможно.

Страквир понял, к чему он ведёт, и поморщился. Он любил Карима, но считал, что еще одна война ослабит и без того слабую экономику, принесёт потери и новые сложности не только в плане финансов, но и народного недовольства. Они только что подписали треклятый мир, и вот опять. Если они будут поддаваться на каждую провокацию, Магриб погрязнет в разрухе и войнах и очень быстро потеряет независимость.

– Я собираюсь объявить войну, – закончил свою речь Карим.

Министры дружно захлопали в ладоши. Кому война – беда, а кому мать родна. Ведь не эти же люди будут проливать свою кровь в родных землях Аравии и тратить свои кровные деньги на враз подорожавшие жизненные предметы первой необходимости. Нет, за это будет платить народ Магриба.

– Что вы скажете, Карстен? – спросил Карим у министра промышленности, и Страквир, услышав это, поморщился.

Страквир подумал: «Не стоило спрашивать у него, да и давать ему слово». Всем было давно известно, как Антара Карстен ненавидит весь род Карима. Хотя они и присягнули на верность его отцу и роду Йылмызов, в душе они остались верными даже не Хуйсейнам, а самим себе. В жилах Карстанов текла более древняя и королевская кровь, чем у двух последних правящих родов вместе взятых. Если что и было более арабским под небом Магриба, чем сама Аравия, так это род Карстанов. Снобизма и высокомерия в них было столько же, сколько и благородных корней.

– Вы правы, – отозвался Антара Карстан, поглаживая свою аккуратную бородку и глядя даже не на шейха, который был почти в три раза младше его, а куда-то в себя. – Топширов следует добить и задушить угрозу в зародыше. Только вот одно жаль, – он поднял тяжелый взгляд на Карима. – Жаль, что вы столь корыстны.

Никому не нравится слышать подобное от собственного подчиненного при других подчиненных. Карстен бросал вызов шейху и не собирался скрывать своего неуважение к нему.

– Когда я неделю назад поднимал эту тему, – сказал Антара, – Вы проигнорировали мои слова и предложения. И только со смертью вашего брата вы созрели до этого мудрого и верного решения.

Глава 9

– Яффа, – произнес Карим после того, как его взгляд встретился с недовольным взглядом Карстена. Лишь едва заметные напряженные желваки на его челюсти выдавали отношение к собственному министру промышленности.

Хатам Яффе, в отличие от Антары Карстена, происходил из новой аристократии и славился своим дружелюбием и умением налаживать торговые связи даже с самыми сомнительными предпринимателями. Он был ближе по возрасту к шейху, но его отец отдал жизнь за род Хуйсейнов, и Йылмызы не забывали об этом.

– Ваше величество, – произнес он с абсолютно серьезным выражением на лице. – Вы правы. Пора выгнать их прочь. Топширы, как и Мактумы, являются ножом в кровоточащем сердце Аравии, и мы должны поставить в этом конфликте точку.

Одобрение и кивки только усилили разочарование Страквира. То, что рассказывала ему Ариа, лишь подтверждало его собственные выводы. Удивительно, но он был вынужден признать, что в паре Адам и Ариа ему больше нравилась Ариа. Она оказалась совершенно неглупой молодой женщиной. Хорошо образованная, рассудительная и осторожная, Ариа делала верные шаги и вызывала у него уважение. Красота и ум – опасное сочетание в женщине по нынешним временам, впрочем, как и всегда.

– А вы что скажете, ибн Кадим?

Однако, его стоило спросить первым, подумал Страквир. Министр финансов Магриба Кадим Джабраилов слыл не последней теневой фигурой в Аравии и Магрибе. Он не был благородных кровей, либо сыном знатных родителей. Говорили, что он талантливый бухгалтер. Его история связи, назначение Каримом на высокий и ответственный пост оставались для всех в королевстве истинной загадкой. Сущей головоломкой. Но как неоднократно показывала история и учил опыт, такие люди возникали из не откуда и исчезали в никуда. Его власть лишь вопрос времени. И как бы кому что ни казалось, чудной араб в возрасте близком к шестидесяти имел огромное влияние на Карима. Его только за одно это можно было не любить.

– Я, – отозвался тот негромким и даже робеющим голосом, что для наблюдательных людей означало, ему вовсе не нравится затея Карима. – Я считаю, что вы правы о великой шейх. Причин и поводов достаточно.

– Хорошо, – Карим наконец выглядел довольным. – Мы начинаем новую военную компанию против топширов. Новоиспеченные наследники Мактумов заплатят нам за свою дерзость. А теперь, уважаемые, у меня траур. И прошу меня простить.

Он вышел из залы, оставляя руководство королевством в странном возбуждении и недоумении. Страквир, собирающийся переговорить с Джабраиловым о необычном приглашении шейхини на ужин четы младших Йылмызов, не стал поднимать тему.

На днях от Сафири пришло приглашение на ужин. Учитывая, что Адам пытался встретиться с братом, и Ариа попросила Страквира о помощи, а он сначала отказал, но все же переговорил с Сафири. После сам очень удивился, когда жена шейха пошла на встречу. Ее любезность и изумляла, и настораживала Рода.

Он повернулся к Джабраилову и поймал его взгляд.

– Вы правда думаете, что война поможет Магрибу и шейху решить наши проблемы? – спросил Страквир, удивленный его поддержкой выглядевшей кошмарной затеи шейха.

– Я считаю, что у нас уже есть шейх, и мы обязаны ему подчиняться, – отозвался тот, наклонившись так, чтобы другие не могли прочесть по его губам. – И вы тоже.

– Что, если это приведет нас к еще более ужасным последствиям? Для экономики, для страны.

– Вы так думаете? Тогда стоит рассказать о ваших сомнениях шейху, – отозвался Джабраилов и встав со своего места, также, как и все остальные покинул зал.

Страквир едва покачал головой. Всё это не могло закончиться добром. Не могло никак.

***

Внезапно боковое зрение Арии привлекло все ее внимание. Из бокового прохода двое мужчин в черном выводили под руки женщину. Лицо той было закрыто хиджабом. Что-то в этой фигуре показалось Арии знакомым, и, забыв обо всём, она бросилась наперерез.

Выскочив перед лифтом, она одним движением сдернула с лица женщины занавесь и воскликнула:

– Мара? Мара!

Несколько секунд Ариа смотрела на нее, понимая, что та находится в состоянии глубокого транса. Возможно, она была чем-то накачана или опоена и не реагировала на происходящее.

– Мара! Мара! – повторила она.

Третий крик Арии на мгновение заставил Мару сфокусировать взгляд на ней, и на секунду показалось, что она не верит своим глазам. Мужчины, которые вели ее, вспомнили о своих обязанностях и попытались протащить свою ношу к лифту. Ария вцепилась в Мару, тряся ее с такой силой, какой ни один араб в мире не тряс финиковую пальму.

– Очнись! Прийти в себя! Я здесь! Настоящая! – кричала она.

Мужчины пытались оттащить Арию, но она не сдавалась. Из офиса выскочил охранник и тоже попытался помочь, но Ария не отпускала Мару.

– Ариа, – голос Мары был слабым и сонным, звучал вяло.

– Я здесь! Я вытащу тебя! Заберу тебя! Клянусь аллахом! – Ария продолжала бороться с охраной.

Потасовка прекратилась только после того, как Мару затащили в лифт и за ними закрылись двери.

– Да как вы смеете! – кричала Ариа. – Отпустите меня!

– Накажи ее, – отвечала администраторша.

Ее силой затолкали во второй лифт, который приехал следом, и она с ударом стукнулась о зеркало, едва удержавшись на ногах.

– И не возвращайся сюда, – крикнула женщина, плюя на нее. – А то пожалеешь! Поняла?

Ариа не ответила, слишком сильно ударилась. Когда двери закрылись, она осела на пол, обессиленная и злая. Сжимая кулаки до крови в тех местах, где ногти впились в ладони, она шептала на русском:

– Я вытащу тебя, – повторяла она, не замечая, что каким-то образом разбила губу и получила пару синяков.

Когда она вернулась в дом Рода Страквира, ее с удивлением встретила его жена.

– О, Аллах, Ариа, где ты была? Да еще в таком виде?

Ариа вошла в дом, понимая, что выглядит побитой и растрепанной. Одежда на ней была порвана, а нижняя губа разбита.

– Можно воды, – попросила она, устало обращаясь к прислуге, пока жена Страквира оценивала ее вид.

Когда в дом вошел Страквир, он не стал спрашивать, что произошло. Вместо этого он взял ее за руку и отвел в сторону.

– Мне очень жаль, но я только что узнал, что Адама убили у стен резиденции шейха, – произнес он тихо.

Он не ожидал, что она будет скорбеть или сожалеть. На уставшем лице Арии отразилось удивление, затем изумление и осознание, что ее социальное положение только что изменилось. Она стала вдовой.

– Люди уже занимаются похоронами. У нас не принято, чтобы женщины, особенно в твоем положении, присутствовали на поминках или плакали, так что… – продолжил он.

– Я смогу вернуться домой? – с облегчением спросила она.

Ее заботила лишь одна Мара. Она заберет ее и уедет. Это все, чего она желала сейчас.

– Я думаю, нет, – отозвался Страквир, глядя на...

Ариа положила руку на уже видимый живот, пока не большой.

– Никто же практически не знает об этом, – произнесла она горько, глядя с надеждой на Страквиров.

– Нет, Ариа, – произнес он, вздыхая. – Это смертная казнь для нас. Ты должна сообщить о нем. Шейх должен знать.

Ариа в изнеможении закрыла глаза, ощущая, как с трудом дается внешнее спокойствие. Как не хочется держать себя в руках.

– Извини, – произнесла она медленно, собираясь пойти в свои комнаты.

Страквир поймал ее за руку и сжал пальцы.

– Ты должна понимать, что это риск. Но у шейха нет ни одной причины не отдать тебе Юлию. И это хорошая новость.

– Ты прав, – отозвалась она, благодарная за поддержку.

– И я выполнил твою просьбу, Сафири пригласила вас на ужин, но теперь это не актуально. Вы встретитесь на прочтении завещания. Ты же понимаешь, что ты все еще в игре? – добавил он.

– Да, понимаю, – отозвалась она, сжав от гнева зубы, грустно улыбнувшись, а хотелось закричать, проклиная про себя Аравию, Магриб и все, что связано с Каримом.