Текст книги "Ты – моя свобода (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Назар Грек
Я на полном серьёзе не понимаю, что со мной происходит. Просто шатает, словно я бухой в нулину… Никогда я так не дрожал. Даже в первый раз с ней, когда тискались голыми… Ну, не было такого. А сейчас…
Мне кажется, я толком не понимаю, не осознаю даже, что творится…
Втрескался так, что боюсь разочаровать… Хотя она уже даже кончила, но у меня всё равно ощущение, что я должен всё делать аккуратно. Потому что не хочу причинить ей боль. Она мокрая… Пиздец потекла. Особенно после оргазма.
И член это чувствует, уткнувшись в её дрожащие стенки и чуть раскрывая их.
Однако я даже толкнуться в неё не могу. Потому что не хочу, чтобы кричала… Не хочу, чтобы плакала. Это на самом деле просто пытка какая-то. Лишать любимую невинности. Не могу приступить…
– Назар…
– Сейчас… Если больно… Ты скажи, ладно? Потому что я…
– Я чувствую – да… Не думай об этом.
Легко сказать не думай. Когда у меня все мысли о том, что я причиню ей физический дискомфорт… Даже если после удовольствия…
– Ты же знаешь, что я люблю тебя… Зайчонок, да?
– Угу… Знаю, – смотрит на меня, и её глаза… Блядь, её глаза – это что-то нереальное… Я в них вообще обо всём забываю. Теряюсь. Меня оглушает и дезориентирует… Как слепой котёнок сейчас…
Чуть приподняв одну её ногу и положив ладонь на кровать, медленно вхожу, ощущаю нашу общую дрожь и тесноту, в которой, наверное, мечтал оказаться с первого же мгновения, как её увидел…
– Тише, тише…
– Лучше резко… Я тебя прошу… – касаясь моей задницы, подгоняет, и мне приходится. До того, что она прикусывает губу, и я вижу на ней выступившую каплю крови. Хотя она даже звука не издаёт, зажав меня руками и ногами и удерживая на себе.
– Мел… – шепчу, уткнувшись носом в её щёку. – Ты меня… Парализовала…
– Извини… – дышит, чуть посмеявшись, и я членом ощущаю каждую её смешинку… Потому что стенки сжимаются, и мне самому становится смешно.
– Не плачешь, нет?
– Нет…
– У тебя кровь, – провожу языком, слизывая её… – Дурочка… Почему не сказала, что больно…
– Потому что ты бы остановился…
Ловлю себя на мысли, что впервые разговариваю во время секса… И это даже не секс вовсе… Это что-то другое… Какое-то обнуление. В прямом смысле этого слова.
– Ты меня латаешь на глазах…
– М-м-м… – подвывает она, чуть подвинувшись.
– Я мечтал тут оказаться… Моя территория… Я тут главный… – шепчу ей, вызывая у неё и улыбку, и осознанность одновременно.
– Ты… – выдыхает болезненно, и я делаю медленный плавный толчок в неё ещё один раз, чтобы ощутила.
– Так больно?
– Нет, я потерплю… Я хочу, чтобы тебе было хорошо, ладно?
– Ладно… – тихонько отвечаю, и дальше мы уже не разговариваем. Как могу сдерживаюсь. Как могу слабо и совершенно медленно в неё вхожу, хотя хочу до безумия… Но мне даже так, конечно, кайфово. Я еле терплю, чтобы она меня запомнила на подольше… Хоть и понимаю, что больно. Но таков уж естественный процесс женского и мужского. И она моя женщина… Что бы я там ни думал. Сейчас я понимаю, что моя…
Трогаю её, где хочу… От её тела, конечно, у любого бы крыша поехала… Как и от внешности. Слишком красивая, слишком умная, слишком ценная… Для меня так вообще просто алмаз. Я это давно уже понял. Просто я эгоист и порой моя злость на окружающий мир слишком велика… И только с ней мне удаётся строить свой характер. По кирпичикам складывать… Чтобы где нужно были проёмы… Иначе не пробиться.
– Моя… Зайчонок…
– Блондинчик, – слышу из её уст и расплываюсь в улыбке.
– Ты меня рисовала… – дышу, ощущая, что всего пробирает в мгновение… Она сжимает меня, вонзив ногти в плечи и издав тихий всхлип. Я чувствую каждой клеткой, что именно в эту секунду мы с ней проваливаемся куда-то вместе… Я, блядь, вообще впервые так кончаю. Будто не телом, а внутренностями. Всё наизнанку перед ней.
И она меня всего сжимает, не отпуская ни на секунду… Дышим шумно и рвано, утопая в реакциях друг друга. Нюхаю… Нюхаю так, словно она мой глоток свежего воздуха… Да не «словно». Так и есть… Она для меня создана. Я – для неё.
– Ты пахнешь, как та самая осень… – собираю мурашки с её шеи губами. – Как моя самая любимая осень…
– А ты как лето… Что стояло в нашем дворе до октября…
Улыбаюсь, услышав это, но внутри… Блядь, там ураган. Мне кажется, что у меня самого сейчас глаза заслезятся. Я никогда таким не был. Я с ней таким стал. Слабым… И где-то слова Глеба всё-таки отзываются…
«Вообще тогда всё ей простишь». Мне и ребёнок не нужен, чтобы простить, потому что я без неё не жилец просто…
– Больно?
– Нет…
– Я помню тот день, когда ты лежала у меня на коленях и я смотрел, как листья падают на холодную землю… Мне кажется, я тогда что-то уже предчувствовал…
– Я тоже помню тот день… Я вообще каждый день с тобой помню, – произносит она с надрывом и начинает плакать, вжавшись носом в мою шею. – Если бы не я, мы бы и не расставались…
Слышу, как наши сердца соединяются. Или же чувствую, не знаю. Потому что что-то рокочет и трещит…
– Я тоже виноват… Видимо, недостаточно доверяла… – чуть слезаю с неё, но обнимать не перестаю, просто теперь лежим на боку, друг к другу лицом. Снимаю презик, и от вида её крови ощущаю двоякое чувство… Это и наслаждение, и неприятная жгучая саднящая боль…
– Не отпускай только, я тебя прошу… – вновь прижимается ко мне всем телом и утыкается в грудную клетку, тяжело дыша.
– Я уже никогда и никуда тебя не отпущу, зайчонок… – перехватываю её голову, зарываясь пальцами в густую копну каштановых волос. – На этот раз точно только через свой труп…
Глава 25
Амелия Андер
Я бы никогда не смогла описать, что чувствую сейчас…
Мне так прекрасно не было, наверное, никогда. Потому что я осознаю, что люблю его. И что он меня любит. Что мы связаны. Пусть всё вышло глупо и неправильно с моей стороны, но сейчас всё по-честному…
Он – первый парень, которого я поцеловала, первый, кому отдалась… И тот поцелуй с Максом я даже не запомнила. Откровенно говоря, я тогда кроме соли на губах вообще ничего не чувствовала… А теперь рваные раны в моей душе затягиваются на глазах. Как он и сказал…
В животе до сих пор разливается приятное тепло, по коже дрожь, по венам бродят светлячки. Никогда бы не подумала, что можно так сильно ощущать свой первый раз… Что можно его понимать не только физически, а эмоционально. Словно ты наконец стал частью того, что считал для себя самым важным. Ощутил любовь. Внутри себя и снаружи. Повсюду…
– Мела… – массирует мне голову кончиками пальцев и смотрит в окно. Сейчас так солнечно, словно мир решил подарить нам второй шанс. Второе лето, вторую золотую осень… И мы оба это чувствуем на каком-то внутриклеточном уровне…
Просто слышу, будто его сердце стучит в унисон с моим. Те самые слова… Те самые фразы, что у самой сидят на языке. На подкорке… Выгравированы крупными буквами…
«Я люблю тебя. Никогда не обижу. Не предам. Прости меня… Я только твоя».
Часы показывают нам четыре дня, и я растворяюсь в довольной улыбке, сливаясь с теплом его тела.
– Сегодня тренировка в пять… Дерби…
– Дерби… Точно, – отвечает он, ухмыляясь. – Мир будет в ужасе, да? Что ты привела меня домой?
– Не думаю… Он просто не знает. Но если узнает… Он ведь не хотел, чтобы всё так получилось. Многое даже не понял. Думаю, что ему рано такое понимать… Хотя он порой очень взрослый в своих суждениях…
– Тут не поспоришь… Сам был удивлен…
– Ты такой смешной тогда был… Везде за мной ходил. Я даже… Я и не думала, что так сильно в тебя… – замолкаю, вздыхая, а он щёлкает меня по носу.
– А я был уверен… Что завоюю тебя. Что буду пытаться до победного… Только не грусти… Давай о приятном. Мне хоть можно играть с вами?
– Как решит мой важный брат, – отвечаю с ухмылкой.
– Он действительно важный… Согласен…
– Теперь у меня три важных мужчины в жизни… – задумываюсь вслух, и Назар язвит в ответ.
– Надеюсь, ты это про своего одноклассника…
– Конечно, как без него? Он номер один, – хохочу и он кладёт подушку на моё лицо.
– Засранка…
Снимаю её с лица и смеюсь.
– Ты сам начинаешь ревновать… Но я твоя, ты же знаешь, – касаюсь его лица ладонью и убираю его спадающую чёлку назад. – Ты подстригся…
– Не нравится?
– Нравится… Просто у тебя была такая классная золотистая копна… Мне тоже нравилось…
– Хотел, чтобы посвободнее было просто, – осматривается он. Моя комната, конечно, мне нравится. Я очень хотела ему её показать. В глубине души. Не знала, что он увидит рисунки, но… Поняла, когда он сказал.
– Я был в той вашей комнате…
– Да? Понятно… – опускаю взгляд, и он прихватывает за подбородок.
– Эта мне больше нравится…
– Да… Мне тоже…
– А как Германия?
– Стоит…
– Да? Странно…
– Ахахаха, – смеюсь я в ответ. – Хотела бы, чтобы папа тебя узнал…
– Думаю, это реально…
– Ты серьёзно?
– Ну… Если вдруг ты захочешь навестить его, я ведь могу с тобой полететь…
– Было бы здорово. Я там думала о тебе… Постоянно.
– Я тоже о тебе думал. И тоже постоянно. Наверное, у тебя должны были гореть уши… – отшучивается, пока я с грустью вздыхаю.
– А я не так… Мне тебя не хватало…
Он вдруг перехватывает мою руку и целует тыльную сторону ладони.
– Поверь… Мне тебя тоже… Ещё как. Зайчонок мой ненаглядный… Я такой дурак у тебя…
– Я так не думаю. Я бы тоже злилась. И я была не права, так что… Забудем, ладно? – тяну ему мизинец, и встречаюсь со смехом на его лице.
– Ладно… – даёт в ответ свой палец, и мы скрепляем договор.
– Хочешь чай? Я бы налила… А-то мы там с тобой такое учудили…
– Точно, блин, – потирает он лицо. – Я и забыл… Кайф такой словил и…
– Тебе хорошо было?
Он вдруг замирает и смотрит на меня нахмуренным взглядом.
– Конечно, блин. Неужели ты не чувствовала…
– Чувствовала… Наверное.
– Женщины любят ушами, да? Это был лучший секс в моей жизни. Да и не секс это был вовсе… Сама всё поняла…
У меня глаза слезятся от его слов. Но я держусь, чтобы не испортить этот прекрасный момент своими рыданиями.
И всё равно он ощущает и обнимает меня, поцеловав в висок.
– Мел… Ты – совершенство, – выдыхает прямо в ухо, вызывая дрожь.
Я дышу через раз и благодарю судьбу за то, что не дала нам разругаться и отвернуться друг от друга окончательно.
Не хотелось бы прерывать контакт, но эта тренировка перед наши соревнованием последняя… А для Мира это очень важно. Он и, итак, уже звонил, а я не могла ответить, но сейчас, когда мы с Назаром убираем всё, что разбросали, я перезваниваю ему, чтобы объясниться.
– Привет! Занята, что ли?!
– Привет… Я тут… Не то, чтобы, – лукавлю, поглядывая на ухмыляющегося Назара.
– У нас беда, – вздыхает Мир, пугая меня до ужаса. У меня аж сердце сразу сжимается, и голова начинает кружиться.
– Что?! Что произошло?! Какая беда? С Никой что-то? С малышом?
– Господи, Мел, нет! Успокойся… У Антона какая-то фигня с сухожилием и нам снова не хватает человека, – вздыхает братик расстроенно, пока я смотрю на своего блондинчика и улыбаюсь, понимая, что и вправду судьба…
– Не волнуйся, Мир… У меня есть кое-кто на замену… Быть может, он даже лучше…
Глава 26
Назар Грек
У меня, если честно, уже выработался стойкий иммунитет на собственные фантазии. Поэтому, как только начинаю планировать что-то, мозг самостоятельно ставит какие-то блоки, вопреки моему желанию задуматься о том, как мы с ней могли бы жить вместе или что-то подобное…
Это ведь уже было… Я хотел. Я нуждался. И теперь думаю, что любой шаг вперёд способен отодвинуть нас назад на несколько… Не хотел признавать это, но…
Я боюсь.
– Давай, допивай и пойдём… Кажется, они уже подъехали… – говорит она, глядя в окно.
– Вот уж как представлю рожу твоего этого одноклассника…
Мелка хмурится и качает головой, убирая тарелки со стола.
– Не надо только, Назар… Я прошу тебя. И я клянусь. У меня ничего с ним не было…
– Ну если клянёшься… – ухмыляюсь я в шутку, но у меня, конечно, внутри до сих пор раздрай. И я встаю, подходя к ней сзади и придавив к раковине… Обнимаю за плечи. Целую в шею. Дышу ею. – Я просто ревную…
Если бы она только знала, как сильно я закипаю, когда думаю об этом. Даже если знаю, что моя. От макушки до кончиков пальцев…
– Не к кому…
– Есть…
– Нет. Если бы у меня что-то было, я бы поняла…
– Согласись, что бесит, когда на твоего любимого смотрят… Фиг поверю, что у тебя такого нет.
Я же знаю, блин, её характер. Сама как ядерная волна порой. И ревность её остро ощущается во взглядах. Я знаю о чём говорю. Да, быть может, она не такая вспыльчивая и более понимающая, но… Порой и глазами прострелить может. Буквально…
– Я… Не могу сказать, что ревную тебя ко всем подряд. Например, к Яне я тебя не ревновала… Просто удивилась, что ты всё ей рассказал…
– К кому? – изгибаю бровь, пытаясь вспомнить… Кто такая Яна, блин.
– Ну девушка, с которой ты говорил под моим окнами…
– А… Так она Яна?
– Ты что не знал её имени?
– Не-а… Она не захотела представляться. Удивлён, что тебе сказала… – ржу я, а Мелка искренне удивляется.
– Интересно…
– По сути, она, конечно, реально где-то мозги мне вправила… Помогла…
– А как вы с ней… Познакомились? – спрашивает она, и я улыбаюсь.
– Она подъехала, да? – угораю, на что Мелка не догоняет.
– А?
– Ну, ревность… М?
Сука, так и чувствую, что улыбка расползается по лицу, а Мела проводит ладонью по моей щеке и резко щёлкает по носу.
– Мечтай, блондинчик… – ускользает от меня, выныривая, и идёт в сторону прихожей.
– Погоди, ну… Эй! Ты как играть сейчас будешь… Розочка твоя не болит?
– Сейчас получишь…
– Хах… Ну, Мел, серьёзно…
– Всё хорошо. У меня ничего не болит… – отвечает и надевает толстовку, а я стою в джинсах.
– Ты что в них играть будешь?
– Ну тренировка же, играл ведь до этого в них… нормально…
– А не боишься порвать свои габанна? – издевается она, хихикая.
– Оу… А ты свои? Думаешь, я не вижу, чё это за штанишки… – дёргаю за гачу.
– Они хотя бы спортивные… И их мне отец купил… Я как не разбиралась, так и не разбираюсь… – вздыхает она, на что я задумываюсь.
– Ну, если хочешь шопься с моей мамой. Она тебе поможет научиться…
– Что?
– Что?
– Ну… Мы с твоей мамой даже не знакомы…
– И? – улыбаюсь удивленно. – Знакомиться не хочешь?
– Н… Не знаю. Хочу, наверное… Но сейчас точно не до шоппинга. Ты сорвал конференцию, и нас точно будут ругать в универе. Я уж молчу про ситуацию моей сестры… Всё очень сложно.
– А что сложного? Она залетела от того мудака. Пусть расхлёбывает.
Мела молчит и смотрит на меня таким взглядом. Описать не могу… Будто умалчивает о чём-то.
– Я не хочу сейчас об этом. Пошли вниз?
– Пошли, – вздыхаю и только хочу ощупать свою куртку, как она запрещает.
– Не-а… Пистолета тут уже нет и фиг ты его получишь!
– Ты гонишь, что ли?
– Нет, Назар! Не гоню! Этой хрени в моей квартире не будет! Я всё сказала! – рычит она на меня и тянет за руку… За собой. Я иду, конечно, но…
Чё-т я как-то на неё обижен…
Только несколько секунд, разумеется… Потому что на выходе из квартиры её руки смыкаются на моей шее, а мои – у неё на талии.
– Не хочу, чтобы ты дрался или был в чём-то таком замешан…
– Я и не замешан. Всё ровно…
– Ну вот пусть так и остаётся, – настаивает она, чмокнув меня в щёку и улыбнувшись. И её телефон вдруг начинает звонить. – Это Мир… – отвечает она. – Да?
– Ну вы где там, блин?! – ворчит на том конце провода, и я всё слышу, насмехаясь.
– Идём уже… Спускаемся.
– Резче будьте! – добавляет он, скинув, и я ржу.
– А напомни, кто капитан?
– Я! – тут же выпаливает она и тащит меня вниз с усердием, после чего мы, наконец, выходим из подъезда…
Время пять. На улице ещё светло, и солнце сегодня очень активно плавит валяющийся кучками снег под ногами. Мокро… Слякоть… Грязь. А ещё он… и его рожа.
– Уёбок, – цежу, сплёвывая, но Мела, естественно, преграждает мне путь.
– Так, всё, мальчики. Хочу разобраться на берегу. Мы тут коллеги все. Играть собрались. Но учти, Вова. Назар – мой парень. Так что всё… Забили.
Я стою и лыблюсь, словно меня провозгласили тут трёхкратным победителем первенства страны хер знает по какому виду спорта, да и не важно. Главное, что его бесячая рожа сразу же приобретает такую злобную и ничтожную гримасу, что мне хочется ликовать.
– Последняя треня перед дерби, не боишься? – отрезает мне этот чудила.
– А ты, сука?
– Парни, блин! – снова затыкает она нас. – Прекратили! А то обоих отправлю на скамейку запасных!
– А с кем тогда играть будете?
– Позову дворников! От них намного больше толку, чем от вас!
Мир ржёт и косится на меня в истерике. А я вздыхаю.
– Ладно, давайте уже, разыгрываем…
– Ты и разыгрывай, – бросает мне Мир, после чего я смотрю на Мелу, и та кивает.
– Ну ок чё… – подхожу вплотную к этому гамадрилу. И он тянет свой ебучий кулак, на который мне так и хочется харкнуть.
– Ты ответишь за то, что сделал, – добавляет агрессивно, но и я не уступаю.
– А ты за то, что заставил думать, что она хоть на секунду может быть твоей, гондонище.
Взгляд глаза в глаза, но коробка не место для разборок, и мы в голос завываем…
«Цу-е-фа!».
Глава 27
Амелия Андреева
Я как бы знала, что мальчишки те ещё собственники и дураки, но Некрасов не перестаёт меня удивлять своим странным поведением.
– Ощущение, что вы только друг с другом, блин, играете! – ворчит Мир. – Завязывайте!
– Да! – поддакивают другие. – Гоните или как?
– Я вообще уже на это смотреть не могу… – хмурюсь, отбирая у Назара мяч. – Я ведь могу и обвести тебя вокруг пальца, блондинчик…
– Ты вон ему это скажи, зайчонок…
– В общем, давайте так… Играем по-нормальному, хорошо? Забыли про все обиды, ссоры и склоки, – обращаюсь я к однокласснику. – Мне с тобой что ли лично говорить надо?
– Можно…
– Только через мой труп…
– Назар, – обрубаю я в ответ. – Ну, чего ты… Не начинай…
Чуть отхожу и смотрю на Вову сердитыми глазами. Мне хватило их перестрелок, блин. Я уже десять лет жизни от стрессов потеряла. Думаю, что хватит.
– Чего ты добиваешься? Ты посмотри, как мальчишки этого ждали. Я знаю, у вас с ним личные счёты, но это идиотизм, потому что ты сам виноват. Позволил себе лишнего. Вот так и произошло…
– Будешь мне нотации теперь читать?
– Нет. Прошу тебя ради своих же парней сыграть нормально.
– Я нормально играю…
– Нет, не правда, – недовольно отвечаю и иду к своим, после чего собираюсь разыгрывать новую подачу. – Значит так. Встали все на позиции, и я говорю в последний раз. Если не прекратите, мы ищем замену…
– Я тебе найду, – цедит блондинчик сквозь зубы, а я хихикаю.
– Всё… Не позорь меня…
На этот раз вроде как понимают оба. Играем по-нормальному… Аж ветру не позволяем просочиться. Носимся, словно угорелые. И на этот раз я ощущаю себя живой. Испытываю ни с чем несравнимое чувство счастья. Хотя мы не обнимаемся, не целуемся, чтобы не злить никого и не вести себя столь раскрепощенно при мелких. Но взгляды…
Блин, я готова вечно на него смотреть и вечно с ним играть. Я же даже рисовала такие картинки. Потому что в груди ощущение полноты теперь. Эмоционального покоя. Нирваны…
Когда на улице темнеет, я зову всех в квартиру. Естественно, другая команда уезжает. Только свои… Иначе бы там такое началось… Итак еле сдержали этих двух павлинов.
– Значит, вы снова вместе?
– Да, – отвечаю Миру, пока поднимаемся наверх.
– И он заслужил прощения?
– Вообще-то я и не виноват, – тут же залезает в диалог Назар, схватив меня за руку. – Это твоя сестра несёт всякое…
– Назар, не надо, – прошу его, и он хмурится. Понимаю, что для него это оскорбительно. Его обвинили в том, чего он не делал. Но я не хочу, чтобы он впредь говорил о Нике или малыше, тем более, потому что обещала помогать и частично взять на себя финансовую ответственность.
Он замолкает. Я же завожу всех внутрь и наливаю чай.
Глеб садится прямо напротив Назара и смотрит на него пристальным взглядом.
– Мы уж было подумали, придётся её врагу отдавать… Вовремя ты появился.
– Эй. Я здесь вообще-то. И я не вещь, чтобы меня отдавать, – перебиваю и ставлю на стол печенье. – Оборзевшие…
Мальчишки ржут, а мне вот вообще не смешно после этого. Отдавать они меня собрались. Кто бы ещё захотел. Да и Назар весь покрывается иголками после этого, но хорошо хоть не матерится и не ворчит в своей привычной манере униженного и оскорбленного парня из Бронска… Ищущего разборок всегда и повсюду.
– Игра завтра в три, не пропусти, – напоминает Мир Назару.
– Не пропущу…
– Видел, ты тачку новую взял…
– Мы все видели… – добавляет Глеб.
– Да и как тебе?
– Корыто…
– Кого-то ты мне напоминаешь… Наглый, борзый и имя у него такое же…
Назар ржёт, а я не понимаю о ком он говорит, но тоже хихикаю. Всем бы такое корыто, конечно…
– А Мела привезла мне мяч, подписанный Вольтемаде, – хвастается Мир, после чего я сажусь рядом с Назаром и кладу голову на его плечо.
– Кто это? – спрашивает он, и мы всей толпой осуждающе взвываем.
– Фуууу… Ты чёёё??? Это нападающий «Штутгарта»! Очень крутой игрок их сборной!
Ему, конечно, смешно, как и всегда. Он ведь не понимает наших приколов с этим. Считает задротами… Но…
– Мела, ты приглядись кого выбрала, а! – ворчит Глеб и ржёт параллельно.
– Действительно… Я, может, ещё передумаю. Тебя выберу, подрасти только, – треплю ему волосы на голове, а он сразу же краснеет, уводя взгляд в сторону. Мне кажется, что Назар сейчас захрюкает, потому что прячет лицо в локтевом сгибе и еле сдерживает свой порыв.
– Ладно, давайте мальчишки… Я такси вам вызову. Темно уже… – предлагаю, и остальные довольно соглашаются.
– Мелка банкует теперь… – добавляют, и я, признаюсь, мне очень нравится, что у меня есть деньги сейчас. Что я могу спокойно поехать куда-то и не париться. Не переживать. Не волноваться. И не зависеть от Назара…
Когда провожаем их до машины, конечно, он не даёт мне заплатить. Сам расплачивается. И, наверное, это немного меня подбешивает.
– Дофига самостоятельная, значит? – прижав к себе за талию во дворе, смотрит на то, как парни садятся по машинам и уезжают.
– Не дофига, но всё же…
– Не нравится, когда я главный, да?
– Смотря в чём, – улыбаюсь, когда он придавливает меня к себе, удерживая за затылок.
– Во всём… – смотрит прямо в глаза своими карими глубокими котлованами, и я мотаю головой.
– Во всём ты не главный, Назар. Даже не надейся, – отталкиваюсь от него резко и иду в сторону подъезда. Даже если есть у него какие-то чары, то мне не обязательно это показывать.
– А где тогда? – спрашивает, ухмыляясь и дёрнув меня за плечо.
– Только в одном месте… Сейчас я тебе его покажу… Если, конечно, будешь хорошим мальчиком…
