Текст книги "Ты – моя свобода (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Амелия Андер
Так и не дозвонилась… Расплакалась потом снова, закрылась в ванной, пока парни общались между собой на кухне, покормила и распустила по домам. Некрасов ещё что-то стремился мне сказать, но я не слушала. Я просто сказала, что ему уже пора. Тем более, что Миру уже звонила тётя Люда, потому что увидела, что его нет на коробке. Опять начала привычную истерику…
Чуть позже, когда меня все оставили, мне позвонил папа…
Я хотя бы немного выдохнула, потому что он со своей рассудительностью и стержнем смог убедить меня не нервничать. Даже если толком не знал в чём причина моих переживаний. Я ведь мало что рассказывала. Но он всё равно понял, что замешан молодой человек.
Как бы я хотела, чтобы папа приехал, но поскольку его служба непосредственно связана с секреткой, его никуда за пределы страны не выпускают… Таковы законы, и я понимаю…
Я, наверное, ещё раз сто позвонила Назару. Но к вечеру он и вовсе стал выключенным. Переживала за него, искренне волновалась. Потому что он был слишком злым, а в таком состоянии, к сожалению, его голова совсем не думает. Он использует дурное сердце. Это меня и пугает.
Всю ночь, конечно же, мне снится он. Он и то, что мы тут делали… Даже с учётом его ненависти ко мне, то, как он смотрел и как касался меня, говорит о том, что у него внутри полно противоречивых чувств. И любовь осталась… Я прижимаю его куртку к себе и не могу не думать. Мерещится уже… Даже спать нормально не могу. Все мысли о нём одном.
Ворочаюсь на кровати и думаю о том, как мне достучаться до правды? Просто ждать? Может встретиться лицом к лицу с Никой и поговорить ещё раз об этом? Что за секс у неё был? Как же она так… Я, если честно, не понимаю… Для меня это просто какой-то шок в квадрате. Тем более, если у неё раньше не было секса… Или же был? Хотя в любом случае это очень и очень странно… Даже пугающе… Неужели все настолько озабочены сексом, что совсем не думают о своём здоровье, лишь бы удовлетворить похотливые мысли с первым встречным красавчиком в клубе? Я такого никогда не пойму… И если бы Назар не ухаживал за мной. Если бы он не проявлял настойчивость, заботу и прочее, я бы никогда об этом даже не думала… Но он ведь со мной был совсем другим… Я точно это знаю… С этими мыслями, прислушиваясь к тишине улицы, я проваливаюсь в тревожный сон.
* * *
Об утре оповещает противный будильник. Я тут же хватаю телефон, не успев продрать глаза, но сообщений и звонком не обнаруживаю… Назар так и продолжает быть выключенным, что просто до ужаса меня пугает.
В универ собираюсь нехотя. Вообще нет никакого желания, но так часто пропускать я точно не намерена. Может, он хотя бы туда придёт? Не знаю…
Добравшись, на парковке ищу его машину, но не нахожу. Кроме того, в группе его тоже нет, а вместе с тем Татьяна Алексеевна напоминает о завтрашней конференции.
Блин…
– Грек где?! Неужели придётся исключать?!
– У него голова болит, он сегодня в больницу поехал, – лгу я, лишь бы его оправдать, хотя вообще врать не привыкла, а она так на меня смотрит.
– Передайте ему, что если всё серьёзно, пусть предупредит, я заменю его…
– Угу…
Чёрт, блин…
Как невовремя Назар решил поиграть в прогульщика.
Пока пары проходят, я бесконечно сканирую экран телефона. Вообще ничего в голову не приходит, кроме как то, что с ним что-то случилось… Или же, что он снова полетел куда-то тусить, бросив меня и решив, что такая ему не нужна. Которая вышла замуж за другого… Какой же абсурд всё-таки. В сети был вчера. И я решаюсь написать ему там раз на простые сообщения он не отвечает.
«Назар, тебя потеряли на парах. И я тоже… Прошу тебя, дай знать, что у тебя всё в порядке и только».
Вдруг потом прочитает. Мне точно станет легче, если ответит, что всё нормально… Но от мысли, что он уехал куда-то к девушке… Нет. Точно не станет.
По коже проходится дрожь, едва я задумаюсь об этом. И мне вдруг приходит утреннее сообщение от Мирослава.
«Мама устроила такую взбучку Нике ночью. Они поругались. Утром Ника ушла из дома».
«Что?! Куда?».
«Не знаю. Я звонил, она не брала».
«Что она ей говорила???».
«Разное… Я уши закрыл».
О, ужас. Какой же кошмар, а. Почему о ребёнке Ники думаю только я, не понимаю? Всем вообще плевать на то, что она всё время плачет? Что же за человек моя тётя? Отец, конечно, говорил, что он её ненавидит. Но я так и не поняла за что. Я думала, что она скрыла от меня информацию о нём, но потом услышала от него фразу, что, ещё будучи в отношениях с мамой, у них не задалось общение с ней… Я не стала расспрашивать, потому что он скупо отзывался. А теперь думаю, что зря. Нужно было.
«Ника, ты где? Всё в порядке?», – отправляю ей сообщение и нервничаю. Мне кажется отвратительным, что её родная мать себе такое позволяет, зная, что у неё будет внук или внучка. У этой женщины будто нет ничего святого.
«Всё в порядке, Мела. Я у Максима. Мир рассказал, да?».
«Немного совсем. Что произошло?».
«Она сказала, что я думала только пиздой, и теперь я уже не знаю, чем я думала… Всё запуталось. Я ощущаю себя грязной. Ещё есть время сделать аборт до 22 недели, как мне объяснили. В частном порядке».
«Ты что с ума сошла?! Какой аборт?! Чтобы потом что?! Вдруг потом не сможешь забеременеть??? Ника, одумайся! Он же уже большой, ты что?!».
Я просто волосы готова на голове рвать.
«Если он тебе не нужен, отдай его мне. Если не нужен, то я воспитаю. Я выращу. Не убивай его только, ты что?!», – пишу очередное, и всё внутри меня сгорает… Я тяжело отношусь к двум вещам на этом свете. Когда детей бросают на произвол судьбы или не дают им никакого шанса задержаться здесь, особенно на таком сроке… Это лично моя боль. То, что заставляет меня выйти из аудитории и начать звонить своей сестре, чтобы она не наделала глупостей…
Глава 18
Назар Грек
На встречу приезжаю сразу же, как тот мужик даёт мне отмашку, что уже в городе.
Думал, что это реально взрослый чел, а оказалось, что постарше меня года на три… Просто голос такой и манера разговаривать, как у решалы какого-то.
– Назар.
– Глеб, – жмёт мне руку. – Присаживайся… Какой у тебя там вопрос, Назар?
– Мне видео с камер нужно… Августовское… Ночь с 6 на 7, – плюхаюсь напротив него и напряженно собираю руки в замок.
Он вдруг изгибает бровь и смотрит на меня как на дурочка. Да я, походу, так и выгляжу… В душе не ебу чё здесь происходит. Пришёл такой просить ни с того, ни с сего. Дурень.
– Думаешь, я храню так долго?
– Не знаю… Может, пишешь куда? Я заплачу, не вопрос…
– Ты меня из дома выдернул. Ради бумажек? Серьёзно? Говорил вопрос жизни и смерти. Думаешь, у меня таких нет, что ли? Хах, – угорает он, развалившись передо мной на своём кресле и закуривая сигару.
– От денег никто и никогда не отказывается…
– Я отказываюсь. Деньги, дорогой Назар, не всегда всё в этом мире. Я могу сказать своим ребятам, чтобы вышвырнули тебя отсюда, а могу сделать это сам… Что выберешь?
– Чтобы ты врубил человечность…
– Хах, – выдаёт он, выпуская дым и протягивая мне свою регалию. – Будешь?
– Давай… Давно держишь заведение?
– Это… Нет. Год. Ну, так я слушаю… Дай мне что-то интересное… – лыбится он, рассматривая меня с доскональной точностью. Как хищник, что чует слабые места. Да у меня, походу, на роже всё написано. Вот он и ждёт, когда выложу ему всё с потрохами…
– Моя девушка думает, что её сестра беременна от меня… А на самом деле я эту сестру не ебал даже. Хочу доказать, ведь она уверена, что это случилось здесь, и мне нужно знать, кто ходил вместо меня в приват…
Он тут же начинает ржать, чуть ли лёгкие не выплюнув, а я скалюсь в ответ. Хотя он, наверное, прав, такого лоха как я только поискать.
– Ахах. Уже лучше, брат. Мне нравится… Чё реально?
– Реально… А ещё он переписывался с ней от моего лица… С фейковой страницы.
Глеб присвистывает и качает головой.
– Во дела… Хочешь сказать, кто-то типа притворился тобой? Нахуя?
Нехотя, но я всё же отвечаю.
– Моя фамилия… Грек… Как-то так…
– О-о-о… Себастьянское отродье… Добро пожаловать в клуб.
– Не понял…
– Адов Глеб, – ещё раз протягивает мне руку.
– Ты… Тот самый сын, который упёк папашу за решётку? – жму в ответ.
– Поверь, он заслужил…
– Да я не сомневаюсь, разные слухи ходили… Говорят, он заказал невесту твоего брата?
– Не напоминай, нахрен… Так чё… Девушка… Хорошая хоть девушка-то?
– Самая…
– Ладно, хрен с тобой. Романтику мы любим. Ща, погоди, залезу в облако. Старые там всегда храню, на такой вот ебучий случай…
Жду, когда он откроет на своём ноуте всё и сажусь рядом. А ведь реально случай именно такой. Иначе и не назовёшь.
– 6–7, да?
– Ну как она сказала, да… Полночь… Хотя она могла и день, наверное, перепутать…
Он ржёт, а я тем временем рассматриваю экран. Мы с ним перематываем до нужного момента, когда в клубе уже вовсю огромное количество людей.
– Ну вот ты… Смотри, – показывает мне. Реально сижу за столом, рядом точно помню Виталик и Димон. Слева хер пойми кто, справа через две тёлки тоже…
– А вот и она… Виновница торжества.
– Которая? Вот эта?
– Ага…
Смотрим на неё и реально, сука, всё выглядит так, что она думает, будто я ей пишу. Потому что я в телефоне, она на меня поглядывает, написывает мне.
– Смотри… В углу поц сидит… Палит на неё… И наяривает чё-то на фаге…
– Блядь…
А потом он встаёт, уходит… Затем я иду на улицу, подышать и покурить, а она тем временем встаёт и методично сваливает к тому самому парню в приватку, шатаясь и опираясь на стенку.
– Ну вот он твой расхититель пилоток, бля… – ржёт он, отвлекаясь на телефон. – Ща, погоди… Жена с мелким. Да… – отвечает он, отходя к окну. – Ведьма, я же сказал нет. Три часа и я обратно. Честно… Да правда… Я никого не избиваю, блин… И шлюх тут никаких нет! Катя! Я когда-нибудь тебе врал?.. Ну и что… Один раз и это когда было, блин, ты мне всю жизнь теперь припоминать будешь?! Целуй Яра. Я скоро вернусь…
Слушаю его и заржать хочется.
Но я сдерживаюсь. Всё-таки он мне помогает.
– Сори, родила недавно… Ещё сильнее бесится на меня.
Молчу в ответ, потому что тема детей для меня теперь прям жуткий триггер.
– Да не боись ты, – хлопает меня по плечу. – Со своей ребёнок – совсем другая тема. Особенно, если пацан. Всё ей сразу же простишь.
Ага, особенно то, что она замуж за другого вышла, живёт с ним и ебётся… Ну да… Всё простишь. У меня нутро скручивает от этих мыслей.
– Есть вариант найти его?
– Кого? Пацана этого?
– Ага…
Он смотрит на меня и вздыхает. И я знаю, что дохера прошу. Он мне никто, но почему-то отнёсся по-пацански.
– Ща тогда, ожидай… – набирает номер снова. – Гришань, дарова… Помощь нужна оперативная. Ищейку кинь…
Выходит из кабинета, а я сижу и дёргаю коленом, потому что большего стресса, наверное, за всю свою жизнь не испытывал.
– Значит, так, – возвращается обратно. – Часа полтора на поиски…
– Так быстро?
– Быстро? – усмехается он. – Это мы чуть постарели ещё. Раньше мне за полчаса всё уже кидали. Кто, где, чем живёт. Щас уже от дел отошли все. Так что… Броди тут где-нибудь. Можешь потусоваться в зале или в VIP-ке. Как будет чё известно, позову…
– Окей… Спасибо…
– Думал, Греки не благодарят…
– Греки нет. Но моя настоящая фамилия Солнцев, по матери, им я себя ощущаю. Так что будем знакомы…
– Лады, солнышко. Иди прикури там. Позову, – бросает он напоследок, после чего я спускаюсь вниз и сажусь за барку, попросив у девахи какой-нибудь безалкогольный коктейль…
Знаю, что нужно будет купить трубу, иначе вообще без связи, но у меня сейчас все мысли только о том уродце.
– Слышь… А со мной ты в сети как давно общалась? – спрашиваю её, пока она там смешивает всякие жидкости.
– Ну… С месяца два назад… Где-то так.
– Ага, ясно…
Интересно, куда этот подзалупный проебался. Раз он обещал ей деньгами помогать, а потом исчез. И тут перестал появляться, судя по всему… И в сети.
Сижу, пью, думаю об этом. Пытаясь понять, кто такое вообще делает… И слова Глеба тоже на репите перевариваю… Простишь ей всё… Так ли это? Способен ли я простить? Зная, что её трогал кто-то левый… Что она с ним… В одной постели…
Нет, нахуй…
Только дёргаюсь, чтобы сходить покурить, как меня останавливает голос того самого Глеба за спиной.
– Стопэ, Назар. На. Вот тебе адрес, – протягивает мне листочек, и я смотрю на него, не моргая.
– Чё я за это должен?
– Нихера ты не должен. Девушке привет передавай…
Я жму ему руку, кивнув в знак благодарности, и тут же вылетаю на улицу, поймав такси, следуя по полученному адресу и представляя себя долбанным карателем…
Глава 19
Амелия Андер
Уже вторые сутки прошли, как он вне зоны доступа. А сегодня, между прочим, состоится конференция. Пришлось сказать, что его в больнице задержали. Что старая травма головы дала о себе знать. Понимаю, что врать плохо, но выбора у меня нет. Я же даже не знаю, где он может быть ещё…
До его квартиры ездила… Как дура звонила в домофон на протяжении получаса, но мне не открыли. Затем я случайно поймала ту самую женщину на выходе, с которой пару раз у нас выходили неловкие ситуации. Она как раз открывала подъездную дверь, когда я пыталась до него дозвониться.
– К Греку? – спросила меня, и я кивнула.
– Его, кажется, уже вторые сутки нет, девушка, – ответила она, и я ощутила лёгкое жжение. Не знаю уж, откуда она знала… Прозвучало странно, но убедительно. Наверное, она завсегдатай там у них. О всех всё знает…
Я хотела выйти на его родителей, но постеснялась. В конце концов, вдруг он где-то с кем-то зависает. С какой-то девушкой. Это был бы ужасный удар по моей самооценке, а скорее всего, так и есть после всего. Наверное, он сбрасывает напряжение, пока я как дура за него переживаю.
И, кстати, не за него одного…
С Никой мы встретились в тот же день. Много разговаривали. Она плакала. Сказала, что они с Максимом вроде как ещё не готовы к ребёнку, но мне хотелось ударить её по голове… То есть, делать она его была готова, а отвечать – нет. Конечно, я сказала ей, что буду постоянно помогать ей, подменять её и делиться финансово, ведь у меня есть для этого все возможности. Я просто не хочу, чтобы она наделала глупостей и нервничала сейчас. Это на нём точно отразится. И это небезопасно. По поводу Максима я в принципе не была уверена. Ну кто захочет растить ребёнка от другого парня? Разве что святой… Или тот, кто тебя очень любит… А что конкретно между ними я не знаю…
Всю ночь из-за этого разговора и ситуации с Назаром мне снятся кошмары… В себя прийти никак не получается, потому что у нас с ним проблема на проблеме, как снежный ком. Я уже просто не знаю, где правда, а где ложь… Кого мне слушать? Если Ника уверяет, что переписывалась с ним, а потом пошла за ним в приватную комнату… Мне даже слушать это было противно, не то, что представлять…
Утром собираюсь на пары и мысленно пытаюсь повторять ответы на все вопросы, которые могут всплыть в ходе конференции. Чувствую себя неподготовленной, потому что несколько дней подряд не могла думать ни о чём, кроме Назара и Ники. Где бы он сейчас ни был, надеюсь, у него всё хорошо. Потому что я бы не хотела, чтобы с ним что-то случилось… Да я бы, наверное, этого и не пережила бы…
В универ приезжаю вовремя. Сначала у нас три пары, а потом уже преподаватель отпрашивает нас с лекции для той самой конференции в актовом зале.
Интуитивно я ощущаю что-то… И это что-то грядёт…
Только Назара не вижу. Хотя людей тут куча. Даже какой-то местный телеканал. Ведь здесь будут представители органов исполнительной власти, и они могут предложить места для распределения после окончания университета. Для кого-то это шанс. Но я точно не пойду в данную сферу. Разве что частным юристом. Почему бы и нет… Только для этого нужно плодотворно учиться, а не выяснять отношения сутки напролёт. Пора браться за голову.
Участвуем не только мы. Но и все курсы до пятого. Просто непосредственно нас представляет Татьяна Алексеевна. Мы – показатель успешности начала учебного процесса, а пятикурсники – её гарант.
– Рассаживайтесь… Русанова… Собери всех, поживее…
– Да, сейчас…
Пока мы все занимаем места за огромными столами, расставленными перед сценой, и преподаватели начинают представлять всех, озвучивая, какие вопросы будут освещены в ходе конференции, мысленно я уплываю куда-то, пытаясь вникнуть в речь и рассматривая огромные лампы на потолке аудитории. Вот так дела…
Впервые улетаю куда-то, не думая о том, что происходит вокруг.
На сцене сейчас лекторы и эксперты, обсуждающие актуальные вопросы юридической науки. В воздухе ощущается энергия и заинтересованность участников, я стараюсь сосредоточиться и впитывать каждое слово, ведь это мой первый такой опыт, но нет... Никак не могу, ведь всё время думаю, что он сейчас откроет эту дверь и зайдёт сюда в своей привычной оборзевшей манере…
Вижу, как мои коллеги задают вопросы и делятся мнениями – создается ощущение живого, насыщенного интеллектуального диалога, который стимулирует меня к дальнейшему развитию. И только я собираюсь вступить в диалог, озвучив ответ на очередной вопрос, как…
Весь мой мир неожиданно рушится, потому что слайд презентации, которая была на экране, неожиданно сменяется видеозаписью. Где в какой-то компании людей сидит моя сестра, Назар и ещё куча людей. А потом… Я вижу, как она встаёт и идёт куда-то по тёмному коридору, заходя вслед за неизвестным парнем с точно такими же волосами, как у Назара. Золотистыми и торчащими в разные стороны. Уже под другим ракурсом… Я вижу его лицо. Даже без подсказок бы сразу поняла, что не он, но у меня всё равно перехватывает дыхание от происходящего. Все вокруг начинают галдеть и переглядываться, потому что вообще не понимают, что происходит, а мне стыдно… Запись сразу же прерывается, ведь её останавливает человек за ноутбуком, но всё уже и без того становится понятным. И я ищу его глазами...
А через несколько секунд в дверь и вовсе буквально вваливается тот самый полуизбитый пошатывающийся на ногах парень. Ну а за ним, естественно, золотой мальчик с красивым именем.
– Андреева! – орёт буквально с порога, чем просто вызывает дрожь по телу и заставляет вытянуться струной, и все сразу же бросают на него ошарашенные взгляды, в том числе и Татьяна Алексеевна, которая, кажется, пребывает в бешенстве. Назар находит меня взглядом в толпе ежесекундно. Словно датчик в нём вшит. – Ну, вот он, герой твоего романа! – оглушает меня словами. – Вот от него твоя долбанутая сестра понесла!
– Грек, какого чёрта?! Выведите его! У нас важное мероприятие! – рычит на него заведующая кафедрой юриспруденции, а мне становится так стыдно. Особенно когда туда идут мужчины, чтобы вывести и его, и этого парня, а он начинает наезжать на них.
– Только троньте, нахуй. Жизнь не дорога?! – щетинится и расправляет плечи.
Ловлю взглядом глаза Татьяны Алексеевны, которая одним только кивком даёт мне понять, чтобы я шла и успокаивала его, но я как к столу приросла, если честно.
– Назар, что ты делаешь… – бормочу, растерянно глядя на него. От его поведения все волоски на теле вздыбились, блин…
– Я-то?! Нихера! Восстанавливаю справедливость! Так что все вопросы к вот этому фуфелу! Я ничего не ломал… Вопрос в том, что ты сделала… Ты… – при всех говорит он, а потом проглатывает ком, устало на меня глядя и опуская руки. Мне кажется, даже в помещении становится мрачнее, словно солнце зашло за тучи в этот самый момент. Он уже не хочет выяснять что-то. Только выдыхает. – Ты меня всю душу расковыряла, нахер… До мяса…
Чувствую, как мои глаза слезятся, как в груди из-за этого всё щемит, а он, опустошённый, вымотанный и несчастный, начинает уходить отсюда…
И я, сорвавшись с места, пулей лечу за ним вниз, пока ещё не понимая, что нас с ним ждёт дальше…
Глава 20
Назар Грек
Накрыла какая-то пустота после сделанного… Когда нашёл его, когда силой привёз в аэропорт, обещая «хорошую жизнь», если он будет выёбываться, ещё как-то горел происходящим. Сейчас же просто умер прямо там. Не знаю почему… Наверное, моя миссия вдруг потеряла всякий смысл.
Вообще всё потеряла… Я понял, что назад не вернуть, не отмотать, что бы я ни сделал. Просто доказать пытался. То, что не я всё сломал. Не я начал… Я ведь как сейчас помню тот самый день, когда хотел свозить её на свидание, купил ей то самое платье и прочее. Мне казалось тогда, что у нас с ней всё впереди…
А сейчас кажется, что уже всему пришёл конец…
– Назар! – слышу позади и оборачиваюсь. Она плачет. Стоит напротив в пустом коридоре и ревёт, глядя на меня тревожным и напуганным взглядом. Тот парень – Михуйло как-то там, я уже забыл, даже покрашен был, чтобы было как у меня… Сейчас уже волосы отросли настолько, что остались лишь светлые концы. Избитым он, кстати, уже был… Это не я сделал. Я его таким нашёл. Собственно, он поэтому и перестал в клубе показываться. Кто-то серьёзно так его отметелил. И я уверен, что было за что…
– Что? Что тебе нужно, Амелия? Говори…
– Что это всё значит… Этот парень…? Зачем ты при всех…
– Чтобы эффектнее было. Ты же любишь… Сама так делаешь всегда. При зрителях, да же? – выпаливаю, стискивая челюсть, пока она медленно двигается ближе. Между нами расстояние метра четыре, но оно кажется мне просто огромным. Словно пропасть.
– Нет, вовсе нет. Что с твоим телефоном? Я звонила…
– Спиздили. Это все вопросы? Я думал, ты знала, что я приеду с ним. Разве твой горячо любимый мужчина не передал информацию?
– О чём ты? – хмурится она ответно. Будто бы не понимая о чём речь…
– Да забей ты уже, Мела… То есть… Амелия… Наверное, только ему даёшь так себя называть? – усмехаюсь, но она только встаёт в позу. Словно защищается.
– Назар, я совсем не понимаю, что ты вбил себе в голову. Но ни за кого замуж я не выходила… Вовсе нет…
Смотрю на неё и не понимаю, зачем говорит мне об этом.
– Какой реакции ждёшь? Что тогда с фамилией?
– Отца нашла… Точнее, он меня… В тот вечер многое всплыло… – отвечает она, обхватив свои плечи. – Я теперь Андер… Как мама была какое-то время…
От этих слов мне вдруг тошно становится. Сглатываю… Почему вообще не подумал об этом? Потому что она уверенно говорила, что отец её бросил и ему плевать на неё.
– Что же тогда, значит… Отца простила?
– Он не виноват… Его просто подставили…
– М-м-м… Как знакомо, – отрезаю, и она делает ещё шаг мне навстречу. Уже всего меня наизнанку вывернула… А я, как всегда, рад подстраиваться… Потому что до сих пор её одну…
– Поговори со мной…
– О чём? О твоём однокласснике?
– У меня с ним нет ничего. Я вообще не понимаю, с чего ты решил…
– С того, что он подвозит тебя до дома и берёт трубки вечерами с твоего сраного телефона! – огрызаюсь, глядя на её лицо. Реакция, конечно, странная, признаюсь. Даже более чем неподдельная. А я думал, что он ей снимает… До сих пор думаю, если честно… Не знаю.
– Я звонила тебе и потом пошла в ванную… Он и ребята были в гостиной. Возможно… Я не знаю, но… Он у меня не ночевал, и я не позволяла ему отвечать на мои звонки. И уже тем более что-то с ним… Неужели ты, правда, думаешь…? – спрашивает она дрожащим голосом, и я прилагаю колоссальные усилия, чтобы подойти к ней. Чтобы прервать это расстояние и обхватываю её руки своими. Сжимая, кажется, до хруста. Если бы она только знала, что у меня в душе творится сейчас. Будто на части в клочья рвут.
– А что я должен думать, Мела? М? Что я… Блядь, должен был думать…?
Голос как не мой. Внутри всё жжётся. Особенно глядя в её орехово-зелёные омуты, из которых тотчас же вытекает новая слеза, и я перехватываю её подушечкой большого пальца.
– Не надо… Не плачь только…
Она снова распахивает их и смотрит на меня покрасневшим взглядом. Там не только сожаление, но и отчаяние, злость, волнение… Сильное чудовищное напряжение, что действует и на меня тоже. Между нами с ней тысячи Вольт…
– Я не знаю, как сложилась вся эта ситуация… Я сама не понимаю, Назар. И я жалею, что так сделала. Нужно было поговорить с тобой сначала…
– Нужно было, Мела… Прежде чем позволять кому-то… – скриплю зубами, представляя, что эти губы касались другого парня. Да я, блин, весь тогда иголками покрылся. Думал с моста сигануть на машине… Не знаю о чём я ещё думал. Жить не хотел.
Опускаю взгляд и всё ещё представляю всё, как сейчас. Словно на репите… Обидно, тошно и неприятно. И дело не в том, что я должен был быть первым и единственным во всём. А в том, что она при мне это сделала. На моих глазах… Засосала его, ничего мне не сказав. Вырвав из груди то, что я так бережно хранил. Одним жестоким рывком. Я же, блядь, впервые всё это в себе отыскал, чтобы отдать другому человеку. Это и обидно.
– Я неправильно поступила, но и ты не ангел, Назар… Скажи, что у тебя не было девушки всё это время… Скажи, что ты принял целибат…
– О, нет, дорогая Амелия… Я абсолютно точно его не принимал. Но я, твою мать, делал это от отчаяния! Из-за тебя и твоего поступка! Я не… Не изменял тебе… Не поступал так, как ты со мной… Я не разбивал то, что ты мне доверила! Впервые, блядь… Я кому-то открылся… А этот кто-то…
– Назар… – прерывает меня, всхлипывая. – За тот поцелуй ты вправе меня ненавидеть. Вправе считать изменницей, наверное… Всё пошло наперекосяк и, наверное, уже не исправить, ты прав… Ты ведь хотел показать мне, что это я виновата, верно? Ты показал… Я всё осознала. И нам с тобой необязательно отныне воевать тогда… Надеюсь, мы сможем как-то находиться в одном обществе. Как-то… Не поубивать друг друга… Надеюсь, ты сможешь меня простить…
Вижу, что каждое слово даётся ей с болью. Она с трудом их произносит, и то давится, а потом, бросив на меня последний взгляд, пытается прочесать мимо меня по коридору, но я перехватываю её за запястье и давлю к стене. Заплаканную и наэлектризованную. Не могу отпустить. Не могу вот так просто напиздеть, что мне посрать, куда она сейчас направится… Что мне не важно. Что остыло в груди. Ведь это не правда…
– Назар, отпусти! Отпусти меня! Я прошу тебя отпусти! Уже поздно! – колотит меня в истерике, пока я держу перед собой за талию и шею, а потом… Склоняясь к её солёным губам, начинаю целовать. И пусть всё идёт нахуй. Я уже не могу жить в мире, где мы с ней друг друга ненавидим… Она нужна мне как кислород. Нужна так, что я без неё подыхаю…
Видимо, гордость куда-то двинется или вовсе падает замертво, когда на смену снова вдруг приходит трескучая и жестокая сука-любовь…
