Текст книги "Ты – моя свобода (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 6
Назар Грек
– Назар?!
– Отвали… – тут же дёргаюсь на парковку, оставляя всех спутниц на крыльце, как только мерс отъезжает оттуда. Меня, блядь, ноги не слушаются. Глаз дёргается. В горле першит. Какого хера, сука?! Это же не может быть её этот Максимка, да? Или может?
Быстро сажусь за руль и весь на говно извожусь, потеряв их из виду. У меня даже руки трясутся. Я признаюсь честно, когда на горизонте был тот ушлёпок сосед, я как бы ещё ощущал себя главнее на фоне него, но сейчас у меня ощущение, что меня побрили. Самооценка где-то в ногах под плинтусом…
Еле нахожу эту тачку, пока петляю кругами по дворам. Не пойму, куда едут. Пока вдруг не вижу, что останавливаются возле какого-то элитного домика недалеко от универа. Он небольшой. Квартир на пятнадцать. Окружённый садом и детской площадкой. А они почему-то не выходят…
Долго сидят внутри. И я вдалеке не вижу толком нихуя… Дыхалка сходит на нет, и я готов выплюнуть собственные лёгкие, при том что на жоповозке сейчас, а не пешком.
А потом она всё же выходит из салона…
Счастливая. Взмахнув рукой своему ебучему спутнику, достаёт ключи и быстро исчезает в подъезде, после чего у меня сердце становится каменным и тянет меня куда-то на дно… Как ледяная глыба. Она живут уже вместе, да? Он для неё здесь снимает? Это полный пиздец, я вам скажу…
Если мне было плохо тогда, то сейчас я даже описать не смогу. Хуёво так, что мир тонет в красных тонах, словно кровь из глаз выступила, заливая весь обзор.
Я психованно отъезжаю оттуда и еду прямиком в бар, потому что, если не выпью сейчас, сделаю какую-нибудь очередную хуйню, о которой буду жалеть потом всю свою жизнь.
В навигаторе показывает всего пять минут до ближайшего приличного места, и я не задумываясь еду туда, где поближе, чтобы поскорее окунуться в атмосферу хаоса и забвения.
– Виски, лёд и не трогать вообще, ни при каких обстоятельствах, – рублю сходу, и они тут же перешёптываются, пока я иду в дальний угол.
– Сию минуту! – кричит мне девчонка за баркой.
Так и слышу позади липкое «Грек, это Грек»… А у самого ком в горле.
– Ваша бутылка, стакан, лёд. Сок принести? Или может, колу, воду? Поесть что-то?
– Нет, – отрезаю, стискивая зубы, и она, видя в каком я настроении, тут же исчезает, оставив меня наедине с этой бутылью.
Осматриваюсь… Приглушенный свет создаёт видимость глубокой ночи. Играет живая музыка. Я просто глушу стакан за стаканом, не думая о последствиях. Если сдохну, всем будет проще… Всё нутро горит, и я не понимаю – от виски это или же от Амелии… Она ведь сама будто напалм, изнутри мне всё выжигает. Я так сильно её ненавижу… Так сильно, что уже сил нет на это. Все высосала.
Урабатываю пол литра за час. Весь шатаюсь, потому что привык пить пиво в последнее время. Тяжелое не бухал. А тут вот нажрался как скотина. С моим умением искать неприятности, в самый раз…
Выхожу на прохладную улицу, опираясь на фасад, стою и прикуриваю сигарету, глядя на фонари и первые звёзды, появляющиеся на небе.
На часах уже семь. Или только семь… А я уже в говно.
Что за жизнь меня окружает? Что, сука, не так? Почему я не могу забыть? Просто выкорчевать и наплевать? Почему? Когда пройдёт?
Мне кажется, с каждым днём становится только хуже, если честно.
Столько красивых девок вокруг, а у меня одна на уме. Я не понимаю, за какие грехи мне всё это. Да, может я не самый лучший человек на свете, но это слишком, блядь, жестоко. Я уже заебался.
– Привет, красавчик, – как облик из видения. У меня точно уже башка не варит.
Какой я, нахер, красавчик? Я на ногах-то еле стою, но ко мне даже к обдолбанному пытаются подкатить. Бред какой…
– Свали, – пытаюсь пройти, но чуть не падаю. Прямо на неё.
– Ты на ногах не стоишь, погоди… Блин… где ты живёшь?
– Вон там… Вооон там, – показываю на дом… На тот дом, который уже всей душой ненавижу. Её дом… То злосчастное место, куда она зашла. Я его, кажись, навсегда запомнил.
– Блин, ну пошли тогда…
– Пошли… – бормочу своей новой спутнице, еле ворочая языком.
– Что так напился-то?
– Ничё, – отрезаю, скатываясь на асфальт, пока она стоит рядом. Нет сил даже идти реально. Вот это я нажрался, конечно. Похуже, чем в прошлые разы в Европе.
– Ну, вставай, ты чего? Тут же холодно, блин…
– Нифига не холодно… Отвали, а… Иди куда шла…
– Может я не могу пройти мимо маргиналов вроде тебя? Обожаю прямо, – выдаёт она язвительно и снова тянется, помогая мне встать.
С горем пополам минут через пятнадцать мы доходим до того самого места. До её подъезда… И лавки возле него.
– А дальше?
– А дальше не надо… я тут полежу…
– Понятно. Предки заругают?
– Ага, точно. Уходи… Спасибо за помощь, – ловлю вертолёты, и чувствую, что она садится рядом. – Да, блин…
– Не буянь, мне просто на душе плохо, – выдаёт она, пока я прикрываю глаза.
– И ты мне излить её решила, да? Первому встречному?
– Ну… Парню своему не могу… Поэтому решила тебе… Подумала, что судьба, раз ты такой свалился на меня поздним вечером, когда я пошла за хлебом.
– О, как… Заебись. Слушаю…
Несколько секунд она молчит, и мне уже кажется, что она мне вообще привиделась, но нет. Потом начинает говорить.
– Я не могу иметь детей…
– И?
– И не знаю, как сказать ему об этом. Потому что он… Он очень хочет… И постоянно говорит об этом…
– Вам не по пути, скорее всего. Не лишай его возможности их делать, вот и всё, – выдаю, повернувшись на бок и так становится полегче.
– Спасибо, блин, ты настоящий психолог.
– Не за что. Какие дети, блин? Я сам травмированный ребёнок. Это не ко мне вообще… Уйди, – отталкиваю её, резко встав с места, а потом блюю куда-то в кусты, пока она вздыхает неподалеку. – Бля… Как же хуёво, а…
– Я его люблю. Я не хочу терять. В этом вся причина, – слышится ответ, и мне становится смешно.
– Люблю? Ага… В курсе, плавали… Люби дальше… Все вы эгоистки. Только о себе, блядь, думаете… То люблю, то не люблю… То нужен, то нет. Пиздец… Хер вас поймёшь…
– М-м-м… О… Мизогинист собственной персоной… Вы – такая редкость в нынешнее время… – подъёбывает меня, а у меня лыко еле вяжет.
– Мизо… Чё? Свали уже, а… Ты достала!
– Быть может, я твоя совесть?
– Нет у меня её… Уйди.
– Как её зовут?
– Кого, блин?
– Того, из-за кого ты в таком состоянии валяешься в кустах в собственной блевотине…
– А… Ты про это… Амелия.
– Красивое имя…
– Обычное, – выдаю, отнекиваясь. Всё бы отрицал, да не выйдет.
– Из-за чего расстались?
– Она с другим сосалась на моих глазах… – вспоминаю и тотчас же снова блюю. Надеюсь, что она всё это с утра увидит, нахер, а лучше вообще вляпается и наебнётся. Хотя что ей в кустах делать, правда?
– Оу… сочувствую…
– Ага, мне прям легче стало.
– А ты циник. Злой на весь мир теперь, да?
– Всегда таким был, кажись…
– Ну, чтоб ты знал, так нельзя. Быть может, она не просто так целовала другого?
– Хах…
– Ну или она просто блядина, не знаю…
– Отличный вариант, – встаю и кое-как плюхаюсь обратно на лавку. – Как тебя зовут?
– Меня? А зачем тебе? – тут же в штыки.
– Вот заебись… В принципе ни зачем. Можешь не говорить…
– А я и не буду. Мы же просто говорим. Ни к чему эти знакомства…
– Согласен.
– Но и тебе не стоит доводить себя до такого состояния. Это днище… Как бы, – выдаёт она честно. И я, наверное, впервые за долго время рад разговору с тем, кто не знает, кто я такой. Кто не смотрит на меня, как на кошелек. Осуждает и не прячется за маской доброго товарища. Такое мне вполне подходит. Не знаю, сколько мы с ней сидим и пиздим обо всём и ни о чём.
Но такси я вызываю, когда уже светает. Точно знаю, что не пойду на пары завтра. Потому что видеть её будет выше моих сил. Особенно после того, как увидел, где живёт и на чём теперь катается… Такая же продажная и пустая, как все остальные… Больше корчила из себя невинность. Зато теперь всё встало на свои места…
Глава 7
Амелия Андер
У меня сердце от тревоги готово из груди вырваться. Он что специально?! Сидит тут и выворачивает кому-то душу наизнанку?
А про себя не хочет рассказать случайно?! Подслушиваю его пьяный разговор с какой-то девушкой во дворе и просто не понимаю… У него что раздвоение личности, блин? Что за фигня с ним творится? Для него якобы я во всём виновата? А он вообще ни при чём? Белый и пушистый? Никого не трогал? Ничего плохого не делал? Козлина!
Впервые за всю свою жизнь я сплю на балконе. Точнее, просто лежу и слушаю всё, о чём они говорят, и хочу удавиться. Немыслимо просто… Чувствую себя дурой. Мало того, что холодно, так ещё и тошно слышать весь этот пьяный бред. Он меня буквально с грязью смешивает. И у меня слов нет. Как он любил! Как он мне верил! А я такая дрянь, видите ли… Нужно точно вылить на него кастрюлю с позавчерашним супом, блин.
Не описать словами, как мне неприятно. А ещё я очень замёрзла, даже под одеялом. Не представляю, как они так долго там сидят во дворе. Ну, ладно он – бухой внулину… Но она-то вроде бы трезвая.
И только под утро, когда вижу, как он уезжает на такси, а та девушка уходит, наконец, иду в комнату и ложусь на кровать, обняв подушку и решив не идти на пары, потому что просто не могу встать.
Всю ночь… Он всю ночь говорил о том, как меня ненавидит и какая я шалава якобы… Следил за мной, очевидно, бухал где-то недалеко, блевал у меня в кустах. До сих пор не могу понять, что в его блондинистой голове?
Когда меня забрал Некрасов, мы немного поговорили. Он извинился и хотел провести вечер вместе. Якобы сводить меня куда-то. Неожиданно сообщил мне о том, что я якобы нравилась ему всегда. Но я сказала, что мне нужно домой, а встретимся мы на тренировке завтра вечером. Потому что все хотят осмотреть футбольную площадку и решить, будет ли там удобно играть. О личном даже не стала говорить, потому что для меня он совершенно чужой человек. Меня к нему не тянет и вообще… Он мне как парень совсем не нравится.
Ещё я созванивалась с папой вечером. И даже успела приготовить ужин и немного поесть… Пока мне не стало душно и я не открыла форточку, а там вдруг услышала… Его голос. Сначала подумала, что брежу. Но потом это…
– Амелия.
– Красивое имя…
– Обычное.
Как ножом прямо в сердце… Нам, наверное, нужно было поговорить тогда. Сейчас я это понимаю, но… Уже не смогу, потому что он настроен враждебно. Буквально очень враждебно и за собой абсолютно никакой вины не ощущает.
Что больше всего меня бесит… Я тогда я решаюсь написать сестре, чтобы узнать, как она и как вообще её с ним отношения. Вдруг что-то он всё же предпринял.
Мы с ней всё это время не говорили. Я не знала как после того скандала… Не могла собраться с мыслями и написать.
Но, наверное, уже пора. Я ведь вернулась. И племянника бы очень хотела узнать, даже если он будет его отражением. Правда же? Нет, я не смогу… Если он будет постоянно напоминать мне о нём… Если я буду видеть в нём Назара, то… Лучше задушите меня. Не справлюсь…
Чувствую, как веки уже смыкаются от усталости, но всё равно успеваю написать ей.
«Привет, Ника. Как проходит твоя беременность? Я очень переживаю за вас. Напиши, пожалуйста, как будет возможность», – отправляю и делаю перевод в десять тысяч, заглаживая вину, что не интересовалась ими всё это время. Разве что только через Мира, но он почти ничего толком не рассказывал. Откуда ему быть в курсе подробностей беременности. Он и таблицу умножения до сих пор нормально выучить не может…
А потом я погружаюсь в очередной сон, толкнув телефон под подушку. Подсознание давит на меня тяжким грузом. Я с трудом различаю, где реальность, а где мои грязные фантазии… Воспоминания, которые до сих пор летают по венам, как светлячки.
– Если что-то чувствуешь, не нужно просто давить это в себе, зайчонок. Мы же не дети. Мы взрослые…
– Ты же в курсе, что у меня ничего не было ещё… Тот поцелуй был для меня первым…
– Думаешь, для меня это плохо или хорошо?
– Не знаю… Ты мне скажи…
– От мысли, что тебя ещё никогда и никто не касался… Смотри… Я тащусь и кайфую. Ревную тебя так же сильно… Очень сильно.
Дыхание сквозь сон ускоряется. Ощущаю, как колотится сердце… Стоило только услышать его голос, как всё повторяется по-новой. Опять… Я чувствую его руки. Поцелуи. Запах… Я словно снова погружаюсь в атмосферу тех дней. Не понимаю, как это возможно. Ведь у меня нет ни единой вещи, которая пахла бы им. Но этот запах, будто наизусть отложился внутри меня. На подкорке.
– Сниму… Просто сниму, да?
– Ладно… Только штаны… Только их…
Что бы было, если бы я отдалась тогда? Что бы было с нами… А вдруг я бы тоже уже была беременна от него? Господи, какой же стыд… Стыд в том, что я бы всё равно родила. И любила бы этого ребёнка, несмотря ни на что… Даже если его папа беспринципный козёл и моральный урод. Всё равно бы очень любила…
Сон лишает последних нервов. Я от его фантомных касаний извертелась так, что ощущаю дискомфорт между ног. Как могу хотеть его после всего? Не знаю… Как могу ощущать это? Ведь, по сути, он должен был раз и навсегда стать для меня ублюдком, который воткнул нож в мою спину. А на деле я выстанываю его имя по сне и царапаю спину, уткнувшись носом в золотистые волосы и прикрывая глаза.
Просыпаюсь в одиночестве, конечно же. Сколько бы ни хваталась за простыню или наволочку от ощущений… Глаза как не родные, будто песка насыпали. Не выспалась. Тело болит. На часах двенадцать дня. Пары пропустила. Конференция через два дня. Просто прекрасно. Спасибо Назару и его пьяной тусовке у меня под окном.
На экране телефона высвечивается одно новое сообщение.
Перевод денежных средств обратно. От Ники. Причём не десять, а семнадцать тысяч, словно она решила вернуть мне всё, что я ей переводила за последние месяцы…
Она что теперь тоже меня ненавидит?
Глава 8
Назар Грек
Кое-как отрываю трещащую башку от подушки. На телефоне куча пропущенных звонков. Таких номеров даже не знаю, если честно. Кто такие? Хз.
Тащусь попить воды и понимаю, что вчера жёстко стегал. Вообще хер пойми с какой бабой сидел на улице, да ещё и возле подъезда Амелии. Трындец.
Естественно, она снова снилась… Наше с ней уединение. Её запах и всё такое. По иронии судьбы я сразу в спальню бухой пошёл – не на диван.
Едва завалился, как носовые пазухи заполнились её личным ароматом… Уже ведь выветрился, знаю… Но подсознательно никуда не денешь. Внутри меня… Как влитой уже.
Набираю последний звонивший мне сегодня номер и вслушиваюсь в гудки, сидя на кухне.
– Назар, – шепчет в ответ знакомый голос. – Татьяна Алексеевна ругается, что вас нет. Вы где вообще?! – назит на меня, очевидно, староста. Как её там…
– Кто вы? Лично я и мои амбиции сидят на кухне и охуевают от похмелья…
– Ты и Амелия! Тащите сюда свои амбиции, потому что сейчас прилетит всем!
– Э… Не-не-не… Я с ней не общаюсь. Сами её ищите. По поводу себя скажу, что сил нет взять и…
– Грек, – слышу голос преподавателя и тут же замолкаю.
– Да, Татьяна Алексеевна?
– Я понимаю, что Вы ради шутки сюда поступили, но, может, тогда предупреждать будете, что не соответствуете выбранной категории студентов…
– Нет, я соответствую…
– Тогда я Вас жду. У Вас ровно сорок минут, чтобы прибыть до университета, иначе я исключаю Вас и Андрееву из списка участвующих…
– Но…
– Я всё сказала, – прерывает мою попытку оправдаться, а потом я понимаю, что ей никто не скажет. Никто не напишет ведь, уверен. И звонить не будет. Чувствую себя придурком, блин… И знаю, что не должен, но отчего-то всё равно это делаю.
«Тебя ждут в универе через сорок минут. Не приедешь – снимут с участия в конференции». Жму на «отправку» и быстро иду в душ, потому что иначе хрен отойду от такого состояния. Меня дико бомбит, конечно, что она тоже не явилась на пары. Со мной ни в какую не пропускала, зато с ним, видимо, после бурной ночи… Решила вообще забить хуй на учёбу… Пиздато, нахер. Бесит так, что я готов все кулаки о кафель разнести.
Собираюсь… Выхожу и толкаю телефон в карман, зашнуровывая кеды. Накидываю на себя косуху и тут же вылетаю в подъезд, наткнувшись на ту самую женщину. Понять не могу. Она не работает, что ли или как? Какого чёрта всё время попадается мне на глаза, будто, блядь, поджидает! Достала…
Мысли буквально жужжат вокруг как надоедливые враждебно настроенные осы.
Только когда вылетаю на улицу, вспоминаю, что тачку кинул вчера возле бара и триста раз матерюсь себе под нос.
– С-с-сука!
Достаю телефон и вызываю такси до своей машины, увидев одно новое сообщение.
«Спасибо».
Спасибо, блядь???? И всё? И всё, нахуй?! Сучка!
А ты вообще что от неё ждал? Назар, спасибо огромное, я была такой дурой, я тебя очень люблю! Прости меня за всё! У меня ни с кем ничего нет, хочу быть только твоей?! Ну ты и придурок, Назар… Нереальный просто…
Такси хоть и подъезжает быстро, но настроения ехать туда и видеться с ней у меня всё так же нет. Хотя и чувствовать себя ущербным из-за того, что наебенился вчера из-за неё тоже не хочется. Ладно хоть с машиной всё нормально. Стёкла не выбили, колёса не сняли – уже, считай, повезло...
Добравшись до универа, иду в нужную аудиторию, где уже собрался рой ботаников и вовсю обсуждают вопросы. Андреевой ещё нет, как могу заметить. Я её сразу везде замечаю, блин...
– Где Ваша спутница? – спрашивает преподаватель, в очередной раз воткнув мне нож в сердце.
– Понятия не имею. Она уже давно мне не спутница, – отрезаю, ведь, сука, ясно тогда сказал ей в аудитории. Чтобы больше не делала так. Даже нанозить пришлось. Но у неё, видать, прикол такой, что ли… Издеваться над чужими чувствами.
Пока разбирает вопросы, пока переговариваемся, дверь вдруг открывается и на пороге появляется она… Точно такая же невыспавшаяся, как и я. Грива как всегда еле заплетена в хвост, потому что волосы у неё такие густые, что не всякая резинка сможет их сдержать. У меня сердце хомутом стягивает.
– Минута в минуту. Входите, Андреева. И не опаздывайте… – звучит из уст Татьяны Алексеевны, и она быстро юркает за общий стол, пытаясь спрятать от меня свои глаза, но я, сука, не могу… Я уже её всю выел насквозь. Не смотреть не могу… Не не думать тоже…
Это какая-то отвратительная мания... Заставляющая меня сходить с ума.
– Давайте обсудим восемнадцатый вопрос… Недавно присоединившиеся? – обращает она к нам. Будто к обоим сразу, и Амелия тут же берёт в руки листок, пока я залипаю на ней, рассматривая шмотьё, в которое она одета. Снова всё охеренное. И нихера не подделки... Сразу вижу.
– Ну… Если про правовое регулирование, то всё очень просто… Это процесс целенаправленного воздействия государства на общественные отношения с помощью специальных юридических средств и методов. Он направлен на стабилизацию и упорядочивание общественных отношений… Без строгого государственного регулирования общество обречено на провал…
– Я не совсем согласен, – тут же перебиваю я, потому что не могу смолчать и хочу залезть под кожу. Бесит. – С твоей позицией о том, что государство обязано строго регулировать все общественные отношения, иначе мы обречены на провал, ведь, по моей точке зрения, государство в первую очередь должно защищать права и свободы личности, а не навязывать жёсткие рамки, словно у овец в загоне.
– Назар, – тут же отражает она, слегка наклонив голову. – Но разве не государство как суверенный субъект обладает монополией на насилие, чтобы сохранить порядок и обеспечить справедливость? Без строгого регулирования возникнет анархия, где права личности будут, скорее, нарушаться, чем защищаться.
– Ты слишком упрощаешь ситуацию, – возражаю я. – Государство не должно становиться репрессивным механизмом. Именно принцип разделения властей и верховенство права ограничивают власть, давая возможность личности реализовывать свои права свободно. Защита – это не контроль. Президент – не пастух, а мы – не овцы, как ни крути.
– Но как тогда объяснить, что без нормативных актов, без законов, которые предписывают и запрещают, человечество не может жить в мире и согласии? Государство создаёт правовые нормы, чтобы установить общие правила поведения. Вот где кроется суть его теоретической функции.
– Теоретической – сама сказала. Я понимаю твою аргументацию, – уступаю с наигранной ухмылкой. – Но считаю, что в современной теории государства и права акцент делается как раз на баланс между свободой и необходимостью. Государство – не просто регулятор, но и гарантор того же баланса. Переусердствовать с регулированием – значит посеять семена для будущих конфликтов.
– М-м-м… Возможно, – кивает она язвительно. – Спор наш, мне кажется, в том, что мы исходим из разных концепций: ты – либеральной, я – более традиционной, где государство как высшая власть – гарантия стабильности… А про семя ты хорошо сказал… Мне понравилось. Очень!
– Хах… Собственно, об этом и речь. Общество само по себе всегда делится на фанатиков и либералов.
– Фанатиков? Ты серьёзно?!
– Тебя это задело, что ли? Любишь всё контролировать?
– Не больше, чем ты! – выпаливает она, стиснув зубы, и Татьяна Алексеевна не выдерживает.
– Так… Вы перешли на личности. Спор мне понравился. А остальное – нет. Стоит держать себя в более строгих рабочих рамках…
Смотрю на неё и то, как она злится на меня… И чувствую, что это всё только начало… Нас ещё не так будет штормить рядом друг с другом, потому что чувства, очевидно, не прошли ни у меня, ни у неё… Тогда я не понимаю, что же заставило её быть с другим парнем?
