Текст книги "Ты – моя свобода (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
Амелия Андер
Несколько жестоких секунд я пытаюсь осознать, что происходит… Потому что не целовалась уже очень давно. Даже кажется, что вечность… А потом я обхватываю волосы на его голове и начинаю творить с ними какую-то вакханалию. Тяну в разные стороны, не в состоянии остановиться. Ощущаю, как всё меркнет перед глазами, потому что его язык так глубоко, что кажется, будто у меня уже началась гипоксия. Клетки в мозгу медленно отмирают, не позволяя мне думать. Я полностью в нём растворяюсь. Не могу прекратить это безумие. Языки сплетаются, звуки наших сердец разносятся по коридору эхом… И я очень счастлива сейчас. Потому что действительно очень хочу его целовать…
Вспоминая самые тёплые и самые желанные картинки из нашего с ним прошлого. Это как будто окунуться снова в ту реальность, когда мы были вместе. Когда я ещё не совершила такую непоправимую ошибку… Когда не думала и не знала по поводу того дурацкого происшествия…
– Назар… Стой, подожди… – еле оттягиваю его от себя, потому что мне кажется, мы уже начали раздеваться прямо здесь. Дурдом какой-то.
– Что? – запыхавшись, спрашивает, пока его глаза так и остаются накрытыми томной абсолютно непробиваемой поволокой.
– Давай мы нормально поговорим… Хочешь… Может, ты хочешь побывать у меня дома?
У него вид такой, словно он сейчас на плечо меня закинет и унесёт отсюда. И я, конечно же, очень виновата перед ним. Но так себя вести тоже не стоит. Мы взрослые и должны обсудить сначала… Так будет правильно.
– Ответь что-нибудь…
– Ты вся заплаканная, – хрипит он, рассматривая меня, а потом проводит пальцем по моей щеке, и я тут же начинаю тереть её.
– Всё нормально… Я переживу это… Так что, ты можешь?
– Могу, конечно, если там нет твоего гоблина…
Я тут же хмурюсь и смотрю на него волком.
– Я живу одна, Назар.
– М-м-м… Не самый бедный район, знаешь ли… И твои вещи…
– У меня не бедный отец. Всё просто… Я была в Германии всё это время…
– Ты… Что? – спрашивает он, застыв передо мной в тревоге.
– Поэтому я и хочу поговорить с тобой… Понимаешь? Мы, очевидно, запутались… Стали заложниками этой ситуации. Это не унимает моей вины перед тобой. Я не должна была так поступать. Я никогда ещё ни о чём так не жалела…
Смотрю в его глаза и просто внутри всё переворачивается.
Не знаю, за что нам это, но верю, что в итоге мы к чему-то придём. Пусть не сразу. Пусть для этого нужно время… Но я не хочу его терять. Я без него задыхаюсь.
– Ладно, поехали, – отвечает он, глядя на меня. – Куртка твоя где?
– В гардеробе.
– Пошли тогда, – тянет мне руку, и я беру её, ощущая, как тепло мгновенно проникает внутрь… Под кожу… И делает со мной немыслимые вещи…
Одеваюсь внизу, пока он стоит рядом. В груди что-то трепещет и тарахтит, словно старый мотор, которому не хватает мощи, пытается показать на что ещё способен.
А на деле мне просто страшно. Страшно в глаза смотреть… Разговаривать… понимать, сколько боли причинила…
Сажусь в его новую машину и мне не по себе.
– А где же старая?
– На металлолом сдал…
– М-м-м… Лучше бы бомжам отдал у нас во дворе… Они были бы счастливы, – отвечаю, и слышу его смех. Господи… Мы ведь сто лет так не разговаривали…
– Скучал по твоему острому языку, зайчонок…
Поворачиваю голову в ответ на это и глаз с него не свожу, когда он везёт нас домой. Мне так не хватало этого. Как называл. Как смотрел… Как целовал. Всего и сразу. Мне не хватало и нежности, и страсти, наверное. Принятия, что именно он один такой на всём белом свете. Который внутри. И которому я хочу покоряться. Несмотря ни на что…
У меня мысли путаются в голове. И всё кажется таким неважным сейчас. Конференция, учёба, всё… Только мы с ним…
А потом я тяну свою руку, чтобы выпросить у него это прикосновение. Пальцы в замок, чтобы просто почувствовать и сказать ему своим касанием, что я очень жалею. И я скучала… Безумно. Будто груз с души теперь спал…
Он даёт мне руку, но…
Моя вина никуда не пропадает. Не исчезает…
Я всё время вспоминаю тот поцелуй, который для меня абсолютно ничего не значил. Кроме горечи нашего расставания. Кроме последствий, которые мы с ним продолжаем разгребать.
– Тот парень собирается брать какую-то ответственность или…?
– Я о нём знаю всё. Ему не скрыться просто так, но толку… Оказывается, я просто нарасхват в том клубе… и ещё в нескольких.
Хмурюсь, услышав это и смотрю на него тревожными глазами.
– Да ладно, зайчонок. Уверен, ты что-то такое обо мне и думала…
– Я… Назар, ты же знаешь, что я не думала так. Точнее, я…
– Ты поверила… Просто поверила, что я трахал кого-то в клубе без защиты и не помню этого. А потом узнал, что у меня будет ребёнок и голову в кусты… Что я врал тебе всё это время в глаза… Так?
Он размыкает наши пальцы и сжимает руль, напряженно стискиваю челюсть. Что аж желваки дёргаются.
– Блядь, если бы ты только знала, что я хотел сделать, когда увидел вас там… Ваше счастье, что я развернул машину и уехал…
Опускаю взгляд и смотрю на свои дрожащие руки.
– Думаешь, если бы я знала правду, я бы так поступила?
– Фишка в том, что я не знаю… Я вообще, блин, был втянут против воли. Во всё это дерьмо…
– Тогда я тебе скажу. Нет. Если бы знала… Если бы мы говорили с тобой, то я бы никогда так не поступила, потому что… – замолкаю я, а он бросает на меня мажущий гневливый взгляд.
– Даже договорить не можешь, – осуждающе произносит, пока мы едем до места. И да… У меня чувство, что я не хочу ему вот так признаваться. Я не хочу это всё в ссоре говорить. Потому что это жестоко и неправильно. Нам нужно сначала разобраться в себе, расставить всё по полкам, а потом сказать друг другу те самые важные слова…
Доезжаем мы достаточно быстро, и он выходит, излишне громко хлопая дверью.
– Тошнит, сука, от этой коробки…
– Потому что ты ассоциируешь её с тем, чего не было… Идём, – зову его в подъезд. – Ты забыл у меня куртку…
– Я в курсе… – отрезает, когда поднимаемся на мой третий этаж.
У меня даже дрожь по телу проносится, потому что он стоит позади и шумно дышит на всю лестничную площадку… И в этом дыхании злость, обиды, недопонимания… В нём много того, что заставляет ключ в моих руках дрожать.
Но как только мы оказываемся вдвоём в этих стенах, всё вдруг куда-то исчезает… Потому что он стоит прямо передо мной и расстёгивает мою куртку, а я не шевелюсь, опасаясь спугнуть это мгновение, где он ещё может быть собой. Тем самым Назаром, который так сильно влюбил меня в себя… Мальчиком с золотыми волосами…
Глава 22
Назар Грек
– Не бойся меня…
– Я не боюсь… Наоборот, – опускает она покрасневший взгляд, пока я помогаю ей снять с себя куртку и вешаю ту на крючок. Не знаю, почему не заметил в прошлый раз. Ни мужской обуви, ни одежды… Ничего здесь нет, кроме её вещей… Глаз был замылен. Злость крыла… – Идём на кухню, я чай нам налью. Хочешь?
– Да… Я с самолёта только…
– Тем более… Руки вот там помыть можно, – отправляет меня в ванную комнату. Квартира, конечно, симпатичная. Тут стилёво, уютно и она в целом очень ей подходит. Смотрю на себя в зеркало и противно становится. Будто не спал несколько дней. Да так, наверное, и есть. Качество сна у меня явно дерьмовое в последнее время.
Выхожу к ней, когда она суетится, как обычно. Бегает там, накрывает. Как будто это способно изменить хоть что-то. Но у неё всегда так… А вот у меня нет, и я подхожу сзади, накрывая собой её тело.
– Назар…
– Сейчас просто успокойся… Давай нормально поговорим. Я не хочу, чтобы ты нервничала…
Чувствую, как её колотит. Да нас обоих, как по инерции. Просто жесть какая-то. Но у меня внутри чёткое осознание того, что нужно сейчас хоть немного понять друг друга… Пусть не сразу, пусть через боль, но…
– Садись… – шепчет она впереди, и я обхожу её стороной, отпустив. Сажусь за тот самый стол и смотрю на её такой зашуганный вид.
– Надеюсь, ты не меня так боишься. Я точно тебя не трону.
– Я же не поэтому вовсе, Назар… – болезненно произносит она. – Если думаешь, что мне было легко всё это время, то нет. Не было… Я думала о тебе. И о том, что случилось. Мне тяжело это всё давалось, потому что ты единственный парень, который… К которому у меня были настоящие чувства…
– Под настоящими чувствами ты подразумеваешь…
– Ты знаешь…
– А ты скажи! Скажи сейчас. В глаза мне, Мела. Или слабо?!
– Не слабо, но я так не хочу… Я хочу, чтобы ты не смотрел на меня таким взглядом… Ты осуждаешь. Ненавидишь. Презираешь… Ты жесток. И я не могу сказать, но хочу! Ясно?! – выпаливает она, срывая голос. – Я не ругаться тебя позвала. А говорить…
– Что ж… тогда говори, потому что я, кажется, всё сказал…
– Нет, не всё… Но я начну… – выдаёт она, вздыхая. – Папа… Он работает в службе безопасности другой страны… И его оттуда не выпускают, поэтому не уезжал. У него там с секреткой связано…
Нихуя себе. Смотрю на неё и не моргаю даже.
– Он ежемесячно присылал деньги, а она просто забирала их себе… И письма мне не давала… Вообще ничего… – всхлипывает она, перебирая в руках край скатерти. – Я думала, что он бросил меня, а, оказывается, мама просто забрала меня у него… Между ними что-то произошло. Не знаю, что именно… Но кажется, что тётя в этом причастна…
– Погоди… И после всего дерьма, что ты узнала… Ты всё равно, блин, поверила им в отношении меня… Да?
– Но Ника мне раньше не врала… Она говорила, и всё было правдоподобно. Согласись, что просто не поверить было бы странно. Ведь она моя сестра… И показала перписку…
– С Греком…
– Я не знаю, почему я не подумала об этом… Мне и в голову не пришло, что кто-то способен выдавать себя за другого. Это такая глупость на самом деле…
Голос на изломе. Вся трясётся…
– Мела… Посмотри на меня, – прошу, и она поднимает на меня своим зелёно-ореховые. Слёзы застревают в них, а её подбородок дрожит.
– Прости меня за тот поцелуй… Я… – шепчет, глядя на меня с надрывом. – Я ещё никогда так не жалела ни о чём.
– Почему? – спрашиваю, наверное, взглядом умоляя её сказать.
– Потому что я люблю тебя, – выдыхает она через всю боль, и чашки, стоящие на столе, резко летят на пол, как и всё остальное. Разлетаются, мешаются под ногами, потому что я уже поднял её и усадил перед собой на столешницу, обхватив за шею обеими руками и целуя. Опять не могу остановиться, но и не собираюсь. Тут же нет никого. Только мы с ней. Только мы и наша такая чертовски болезненная любовь, которая уже все жилы мне с нутром вытянула.
Застываю, рассматривая её лицо. Ещё раз убеждаюсь, что это она. Не фикция. Не замена… Она… Моя Мелка. Мой зайчонок.
И как бы дьявольски ни горела душа, я не могу просто взять и отказаться от неё. И никогда, кажется, бы не смог…
– Мне дерьмово без тебя, я умираю… – тяну хрупкое тело к себе ещё ближе. Врезаюсь между её ног, и она меня ими намертво обхватывает, заваливая за собой на столешницу. Как два идиота кувыркаемся у неё на кухне. И она так обнимает, что боится хоть на секунду отпустить…
– Не надо умирать… Я же рядом. Назар… Я здесь, с тобой… Прости меня…
– Прекрати… Не надо так часто… Я всё время думаю, – снова впиваюсь в её губы. Руки в замок. Завожу за поясницу. Лезу под кофту, перехватываю талию. Провожу ладонью по её дрожащему животу. Расстёгиваю пуговицу на джинсах, и обхватываю за задницу, подняв над полом. – Веди…
– До прихожей, прямо и налево… – отвечает, обхватив меня за плечи. – Это же не месть, Назар… Нет? – заглядывает в глаза, пока я хмурюсь.
– Нет, Мела. Это, блин, не она… Ты серьёзно, блин?! – замираю с ней на руках, а она впивается в мои плечи.
– Я просто боюсь… Что ты уйдёшь. Что я потеряю тебя.
Обнимаю её, ощущая касания пальцев на затылке. Как она проводит ими там и обхватывает меня за волосы. А потом встречаюсь с её лбом своим, придавив её спиной к стене в прихожей.
– Ты не потеряешь меня… Если сама не бросишь…
– Не говори так…
– Это так и есть… Видишь мою гордость? Она где-то в ногах сейчас валяется.
– Думаешь, оно мне нужно? Думаешь, я хочу твою гордость у себя в ногах? Я… Только о тебе и думала всё это время. Ни о ком другом. Мне больно было до безумия. Я скучала по тебе. Вспоминала… Я дышать без тебя не могла… Ни о каких других у меня и речи не было, а ты… – смотрит и плачет.
Будто я хотел всего этого… Будто для меня чужие тела хоть что-то значили…
– Я ничего исправить не могу уже… Я трахался, да. Я ненавидел тебя… Я тебя до скрежета зубов презирал… Старался вытравить из организма, словно вирус…
– Прекрати! – вся в слезах. Толкается. А я всё ещё держу, потому что не могу остановиться. Механизм пиздеца запущен.
– Я даже шлюх каких-то покупал, лишь бы только не ты… Лишь бы не знать тебя, лишь бы… Я и Федченко вот-вот бы трахнул, – от злости произношу, как получаю жёсткий отрезвляющий шлепок по своей роже, она спрыгивает и тут же убегает от меня в ванную, закрывшись там.
А у меня в грудине всё сжимает, словно это консервная банка, а не плоть и кровь… Я не понимаю, почему не верю ей. Почему я так боюсь вновь с ней что-то начинать. Я думаю, что она врёт или просто её ненавижу, потому что сраный собственник, не знаю…
Слышу, что плачет… Что открывает кран с водой… Хочу уйти прочь, но вместо этого маленькими шагами направляюсь в её комнату… Не знаю, почему… Как она и сказала налево за ту самую дверь…
Следую туда, где всё столь аккуратно прибрано и заправлено, как всегда… Где солнце направляет свои лучи через полупрозрачные занавески. Подхожу к её столу и вижу там планшет с десятками рисунков… Меня и её. В разных вариациях. И ком сразу же подступает к горлу…
Вся злоба, что носил внутри, в мгновение рассыпается на тысячи маленьких осколков…
Глава 23
Амелия Андер
От его слов всё болит… Он меня ненавидит, кажется. Не планирует прощать или просто не способен. У меня внутри сразу же властвует какая-то безысходность. Я не знаю, как вернуть его, но очень хочу, я… Хочу видеть его прежним. Таким, когда он на руках был готов носить… А я, получается, не ценила его порывы.
– Амелия… Мел… – слышу его голос за дверь и перекрываю воду. – Прости меня. Открой мне… Пожалуйста, открой… Я дурак…
Молчу, потому что больно. Потому что каждое его слово, словно порез на сердце. Беспощадный глубокий порез…
Но это «Мел»…
Повернув защёлку, позволяю ему открыть дверь и стираю со щёк слёзы, когда он оказывается рядом со мной в ванной и смотрит на меня тревожными покрасневшими глазами, опускаясь передо мной на колени.
– Назар, не надо…
– Мел… – берёт меня за руки и кладёт подбородок на мои бёдра. – Прости меня, ладно? За те слова… И вообще за всё. За мысли дурные и ревнивые. Я очень жалею, что так сказал…
– Болит? – касаюсь ладонью его лица.
– Нет. Всё нормально…
Чувствую, что он ластится, как раньше… Трётся щетиной о мои ладони и утыкается носом в мои бёдра, выдыхая. Болезненно и волнующе…
– Я не хочу тебя терять…
От его голоса дрожит нутро.
– Я тоже не хочу, Назар… Я тоже.
Чуть приподнимаю его голову, обхватив лицо и тяну к себе… Целую. Прямо так… Сидя на краю ванной, пока он на кафельном полу на коленях, тянется ко мне и сминает края моей кофты. Хватаюсь за ворот его толстовки и высвобождаю его от неё, обхватив за плечи, вдыхая запах его шеи… Наслаждаясь им. Полностью растворяясь в этом комфорте, про который временно даже забыла. Мне ведь было с ним хорошо эмоционально. Было… Я была на седьмом небе порой. Казалось, что в безопасности. Что он защищает меня.
– Я только тебя люблю, Мел… Только тебя… – слышу на ухо, и вся покрываюсь мурашками. Мне сто тысяч раз всё это снилось. Мне хотелось… Я ждала его… Думала, грезила, мечтала. Я уже больше не хочу тянуть. Потому что кажется, что мы так и будем ругаться, если не сделаем более доверительный шаг друг к другу… Потому что я должна быть «его»… А не просто Мела, до которой невозможно дотянуться.
– Люби тогда… Полностью, – отвечаю, когда встречаемся с ним глазами. Его взгляд такой… Пронзительный, горячий, жадный… Невыносимо сложный. Но, кажется, он всё понял. Потому что начинает снимать с меня одежду, пока я пребываю в состоянии затмения. Ничего пока ещё не соображаю… Вообще ничего. Всё кружится перед глазами. Пространство плывёт, а тем временем его губы везде… На шее, на ключицах… Руки тянут вверх мою кофту… Расстёгивают лифчик, раздевают меня за секунды. Наверное, чтобы не передумала…
Язык касается моей груди, пока ладони скользят по животу до пуговицы на джинсах.
Мгновение и он тянет их вниз, обхватывает меня на руки, тащит в сторону спальни. Попутно целуя всё… И моё лицо, и шею, и плечи… Ни одного нетронутого участка не оставляет. Словно клеймить пытается. И пусть… Потому что я никому другому принадлежать и не хотела. Только ему одному.
Лопатками ловлю поверхность кровати. Расстилаюсь и наблюдаю за тем, как он раздевается и достаёт презерватив. Больно, конечно, что он их с собой всегда таскает. Хоть это и должно говорить о безопасности, но на деле… До боли внутри обидно… Даже если он так особенно на меня смотрит. Таким влюбленным и абсолютно потерянным взглядом. Я не знаю даже, что чувствует при этом…
– Расслабься, ладно? Я больно не сделаю… Ты такая у меня красивая, Мела…
– У тебя… Помни, главное… – произношу, ощущая как по предплечьям вверх ползут мурашки, а потом я встречаюсь с ним взглядами, губами, руками и мы продолжает целоваться. Уже в более интимном мгновении… Я очень хорошо помню, как он меня трогал. И тепло его тела… Шероховатость ладоней. Длинные пальцы с ярко выделяющимися на них костяшками… Я помню всё…
Катаемся с ним по кровати. То я его обнимаю, то он меня прижимает к себе… Стальной хваткой. Скучала… Я смотрю в его глаза. Его аж подбрасывает, если честно. То есть, мужская дрожь явно ощущается… Совсем не так, как было между нами тогда…
– Думала, что в такие моменты ты никогда не нервничаешь…
– Впервые, если честно. Сам в ахуе… – касается моего лица, сжимая мою грудь и ягодицы по очереди. – Не верю, наверное, потому что до сих пор… Что это ты…
Руки просто в свободном плавании… Не могут насытиться. А я пока трогаю только его спину, лицо и плечи, потому что… позволить не могу себе взять и…
– Прости за тот раз, – касается моих губ пальцами, заглядывая в глаза. Я сама пропускаю их внутрь рта. Сама сосу и наслаждаюсь, ощущая, как них живота жалобно стонет и скулит от отчаяния. Он вынимает, размазывая всё это по моему подборку, снова целует, а потом… Спустя столько времени я опять ощущаю его пальцы между моих трясущихся ног.
Господи…
Это нереально просто.
– М-м-м…
– Течёшь, зайчонок… Я пиздец тебя хочу…
– Возьми…
– Возьму… Но ты должна успокоиться… Расслабиться… Дашь мне полизать?
– М?
– Я хочу тебе отлизать… Чтобы ты вообще обо всём забыла… Молчи, – клеймит мой рот новым поцелуем, а потом ласкает языком мою грудь… Опускаясь с поцелуями ниже и ниже… Заставляя тело в его руках извиваться. Под его тяжестью. Под его силой. Мне, наверное, такое и не снилось… Или, наоборот, снилось. Я всё ещё помню, как трогала его член тогда. Наверное, оттого я и перевозбуждаюсь так часто, ведь до этого такого со мной не было.
Как только его губы опускаются до лобка, я уже не я. Совсем себя не контролирую. Мне кажется, от звуков и моих телодвижений кровать куда-то несёт… Вместе с нами. Будто по бурному течению… А потом…
Там и вовсе такое, что я вцепляюсь пальцами в его волосы, норовя их оторвать, и выгибаюсь, издав какой-то странный звук, от которого, наверное, могут лопнуть все стёкла в этой квартире…
– Вкусный мой зайчонок… Я так и знал…
– Господи… Боже мой… – бормочу себе сбивчиво под нос, пытаясь дышать, но не получается. Всё через раз. На секунду другую я вообще перестаю пытаться. Лишь тону в море ощущений, что он мне даёт. Скольжу пятками по его голой спине, подталкиваю его ещё ближе, а потом оттаскиваю за волосы. Творю какую-то фигню с ним, сама не понимая, хочу ли, чтобы он ускорился или замедлился. Но мне просто безумно хорошо… Главное, чтобы не отпускал меня.
Его руки смыкаются на моём животе в замок, подталкивая меня ещё ближе. Я начинаю ощущать нарастающее внизу давление и бабочек повсюду… Ещё секунда, и я испытаю то самое чувство с ним. Тот оргазм, что я запомнила на всю свою жизнь… Отчего-то его язык в точности знает, как и где меня нужно касаться… Или же это просто любовь…
И, конечно же, меня почти сразу размазывает. В мгновение разбросав по комнате на частички… Я покрываюсь крупной судорожной дрожью. Сильнее обхватываю его волосы… Шумно даже надсадно выдыхаю и скулю себе под нос что-то непонятное, кажется, вызывая у себя самой остановку сердца…
Ничего кроме блаженства не чувствую. Хочется прижаться к его твёрдой тёплой груди и не отпускать… Но меня вдруг резко накрывают собой, приподняв мои ноги кверху и пристроившись между ними.
– Хорошо всё?
– Угу, – выдыхаю, обхватив его за плечи, а потом сталкиваюсь со своим же вкусом у него на губах и языке…
Ну а дальше чувствую, как он просится внутрь, и замираю…
