Текст книги "Ненавижу тебя, Валентин! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 48
Дана Сапиева
Мы с Демьяном сразу же летим обратно в Москву… В самолёте почти не разговариваем, только переглядываемся, сжимаем друг другу руки, будто боимся, что реальность вот-вот рассыплется, как карточный домик. И я действительно боюсь, потому что всё ещё такое хрупкое. Хотя в своём мужчине я теперь уверена на все сто процентов… В голове до сих пор крутится то, что произошло… Не по себе, если честно, что заставила его так сильно переживать и ревновать. Эти фотки, его отчаянный приезд, наша ночь, утренний звонок шефа… И теперь – возвращение в офис, где всё уже наверняка бурлит слухами…
Когда мы приезжаем прямо с аэропорта на работу, атмосфера в офисе сразу кажется напряжённой. Коллеги бросают косые взгляды, перешёптываются за спиной. Я чувствую, как повсюду пробегает холодок – значит, слухи уже расползлись. И это совсем неприятно…
Демьян направляется к кабинету шефа, а я остаюсь в коридоре. Ко мне тут же подлетает Аня, хватает за руку и тянет в сторону, подальше от чужих ушей.
– Боже мой, Дана! Что там у вас случилось такое?!
Глаза по две пятирублёвые монеты. Я сглатываю от напряжения, не зная, как сказать. Да и вообще не знаю… Ощущение, что они тут только нас и обсуждали, хотя сам офис всё ещё отходит от вчерашнего корпоратива… Шары, недопитое спиртное, заныканное по углам. Я же вижу – у меня глаз алмаз…
– А ч… что… Что случилось?
– Ну что произошло между тобой и Пашей…
– Между нами ничего… Не было. Только злосчастный инцидент, где он сфотографировал меня голой, подло пробравшись ко мне в номер…
Подруга меняется в лице…
– Ну… Паша всем рассказал свою версию… – шепчет она быстро, с тревогой в глазах. – Говорит, что ты напилась, всё случилось по обоюдному согласию, те фото он сделал «на память», а Демьян его от ревности избил. И самое главное, он снял побои и написал заявление! Шеф может уволить Демьяна за это…
– Что?! Он там совсем что ли в край охренел?!
У меня перехватывает дыхание. Внутри всё сжимается от страха и злости. Как он может так нагло врать? Как может выставлять меня виноватой?
Не раздумывая, я бросаюсь к кабинету шефа. Демьян уже там, они о чём-то говорят, но я распахиваю дверь и врываюсь внутрь, перебивая:
– Это я во всём виновата, если нужно кого-то уволить – увольняйте меня!
Демьян хмурится, поворачивается ко мне, хочет что-то сказать, но шеф усмехается:
– Всё-таки нашли вы подход друг к другу, да? Я не сомневался… Команда, блин… Друг за дружку горой…
Мне становится не по себе от его слов…
– Так точно, – коротко отвечает Демьян, глядя мне в глаза.
– Дана, проходи, – шеф кивает на стул рядом с Демьяном. Я стыдливо захожу и сажусь рядом с ним. – Я уже разбираюсь в данном вопросе, так что можете успокоиться. С Вашим Демьяном Викторовичем всё будет хорошо.
Я молчу, только хлопаю глазами, не в силах поверить, что он на нашей стороне.
Да ещё и это с «Вашим Демьяном Викторовичем». Прозвучало в укор, да? Боже, какой стыд… Интересно, он догадался про тот случай в кабинете? Наверное, да…
– А с Павлом? – тихо спрашиваю я. Мне бы не хотелось работать с ним и видеться, если честно. Совсем… Я его уже ненавижу.
– С Павлом… С ним всё просто. С сегодняшнего дня он здесь не работает. Ему уже отправили приказ на увольнение по статье.
В этот момент что-то внутри меня ломается. Слёзы сами собой катятся по щекам.
– Боже… – я всхлипываю. – Спасибо Вам…
– Не за что, молодёжь, – шеф слегка улыбается. – В моей компании такие твари не должны задерживаться. И, Демьян, – он пожимает ему руку. – Спасибо, что проследил и сделал всё, как надо.
– Да я не мог иначе… Мы женимся, – говорит он, заставив и меня, и его замолчать. Я смотрю ему в глаза в ужасе, не понимая, что происходит.
– Вот как? Поздравляю тогда…
Мы выходим из кабинета вместе. Я вся красная, глаза ещё мокрые, но на душе какая-то непонятная почти эйфория. Что он сказал? Женимся? Это что типа… Предложение такое? Или мне это всё вообще причудилось, блин… Да не, он пошутил, наверное, для него… Да же? Надо же как-то объяснить наши внерабочие отношения…
– Он вроде принял нас, да? – шепчу я, когда мы оказываемся в коридоре.
– Вроде бы… – Демьян чуть улыбается, смотрит на меня внимательно. Ощущение, что играется. – Но теперь мы точно знаем, кто есть кто. И что важно на самом деле…
– Да… – я вытираю остатки слёз, пытаюсь собраться. – Просто не верится, что всё так быстро решилось.
– Иногда справедливость всё-таки наступает, – он кладёт руку мне на плечо. Поглаживает. – И хорошо, что мы прошли через это вместе, да же?
– Да… Я тоже так думаю.
– Ну вот и отлично…
Он вдруг берёт меня за руку и тянет в сторону своего кабинета.
– Что ты делаешь?! – удивлённо шепчу я, озираясь по сторонам. Ведь все пялятся… Никто работой не занят! Никто, блин. Все только и делают, что нас обсуждают… Двух влюбленных ревнивцев-дураков… И меня шлюху такую! Замечательно… Спасибо, блин, Паша…
– Тшшш… Идём, колючка, – он улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что сердце замирает.
Открывает дверь, пропускает меня вперёд. Кабинет пуст – все на рабочих местах, никто не мешает. Демьян закрывает дверь на замок, поворачивается ко мне и опускается на одно колено, заставив мои лёгкие уменьшиться до размеров спичечного короба… Что?! Реально?! Он не шутил?!
Глава 49
Демьян Разумовский
Мы выходим из кабинета шефа вместе… Я чувствую, как Дана всё ещё дрожит рядом со мной. Её пальцы в моей ладони кажутся такими хрупкими, а глаза – огромными, полными слёз облегчения. В груди что-то сжимается, я вдруг отчётливо понимаю, что не просто хочу быть с ней – я хочу провести с этой женщиной всю жизнь… И хотя я нифига не готов к тому, что придумал, подозреваю, что незачем ждать, ведь всё остальное – чёртовы формальности.
Тяну её в сторону своего кабинета с одной конкретной целью – укрыться от любопытных взглядов коллег и сделать то, что большего всего на свете требует сердце. Она послушно идёт следом… И я раз за разом вспоминаю, как она заступилась за меня, ворвавшись в кабинет шефа, словно разъярённая самка гепарда… Вот это моя женщина… Такая мне и нужна.
Кабинет пуст – все на рабочих местах, никто нам не мешает.
Я закрываю дверь и оборачиваюсь к ней…
Без раздумий опускаюсь на одно колено прямо перед ней. Она замирает, широко раскрыв глаза.
– У меня нет кольца, – говорю я хрипловато, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вообще не так себе всё представлял, но пофиг. – Я просто встаю на колено, чтобы позвать тебя замуж…
Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-то, что могло бы заменить кольцо. Взгляд цепляется за скрепку на столе. Я хватаю её, сгибаю в форме круга – неуклюже, неровно, но это сейчас не имеет значения.
– Вот, – протягиваю ей эту импровизированную «обручалку», стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации. – Дана, я не успел ничего подготовить… Но у меня сердечный дедлайн. Выйдешь за меня?
Она смотрит на меня, не моргая. В её глазах – смесь шока, недоверия и какой-то детской радости.
– Господи, ты шутишь, да? – шепчет она.
– Нет. Я на колене стою. Не шучу.
– Я вижу… – она прикрывает рот рукой, но я замечаю, как дрожат её губы. – Сердечный дедлайн, да?
– Да… Так и? Выйдешь?
Несколько долгих секунд она молчит, а потом вдруг начинает плакать – тихо, беззвучно, но слёзы катятся по щекам одна за другой, вынуждая внутри всё сжаться. Это же нормальная реакция, да? Это не потому что она не рада?
– Выйду… – шепчет со всхлипом. – Демьян, выйду… Да, выйду… Боже…
Я чувствую, как к горлу подступает ком. В груди целая буря эмоций… Наверное, я не ожидал, что она согласится. Хотя… Блин, да мы же созданы друг для друга…
– Можно я не буду надевать скрепку на палец? – вдруг говорит она, и мы оба смеёмся сквозь слёзы. – Не хочу, чтобы мне его потом ампутировали.
– Дурочка… – я поднимаюсь с колена, бросаю скрепку куда-то на стол и заключаю её в объятия, начав целовать…
Долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Она отвечает так же отчаянно, цепляется за мою рубашку, нюхая меня и зацеловывая всё лицо…
Мы обнимаемся, прижимаемся друг к другу так тесно, как будто пытаемся слиться в единое целое. Её слёзы высыхают, дыхание выравнивается, но она всё ещё слегка дрожит в моих руках.
– Я люблю тебя, – шепчу я, гладя её по волосам. – Больше всего на свете. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Навсегда…
– Я тоже тебя люблю, – отвечает она, поднимая на меня глаза. В них – столько нежности, столько доверия, что у меня «мужское» внутри ёкает. – Так сильно, что даже страшно.
Я улыбаюсь, стираю большим пальцем последнюю слезинку с её щеки.
– Не надо бояться. Теперь всё будет хорошо. Мы будем вместе. Всегда.
Она кивает, прижимается лбом к моей груди. Я чувствую, как её сердце ровно, уверенно бьётся в такт с моим.
И тогда, сам не знаю почему, я решаюсь сказать то, о чём думал всё последнее время:
– А ещё я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, – шепчу ей на ухо, чувствуя, как она замирает в моих объятиях. – Хочу видеть тебя с нашим малышом на руках. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья…
Как я тогда и сказал её бывшему. Мне кажется, я думал об этом с самого начала, как её увидел…
Она поднимает голову, смотрит на меня – в её глазах теперь не только любовь, но и что-то новое, светлое.
– Правда? – тихо спрашивает она.
– Правда, – я целую её в кончик носа. – Самая настоящая, самая искренняя правда.
Она улыбается… Прикрывает глаза…
– Тогда я согласна на всё, – говорит она. – На брак, на ребёнка, на семью… На нас с тобой. Я так счастлива, что мы тогда застряли в этом тупом лифте…
Я снова обнимаю её, прижимаю к себе так крепко, как только могу. Смеюсь, вспоминая, как она ругалась тогда и язвила… Как я делал тоже самое, лишь бы выбесить. Лишь бы отпечататься в её сердце клеймом… И вот, я там остался…
– Идём, колючка, – шепчу я, беря её за руку. – Теперь у нас впереди целая жизнь. И я обещаю, что сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете…
Она кивает и переплетает свои пальцы с моими.
– Ведусь на твоё обещание, – улыбается она. – Идём…
Мы выходим из кабинета, держась за руки… Коллеги обдают нас любопытными взглядами, шушукаются… Марина что-то хочет пиздануть, но я буквально всем видом показываю, что больше никогда-никогда не позволю никому залезть в наши отношения. Ни по делу. Никак…
Провожаю свою до стола и выпрямляюсь, громко хлопая в ладоши. Привлекаю внимание.
– Народ, мы женимся. Все приглашены на свадьбу, если что…
Они тут же начинают свистеть, улюлюкать и прочее. Я смотрю на свою и подмигиваю ей, целуя в макушку. Шепчу на ухо:
– Всех уволю, блядь, если хоть как-то встрянут между нами. Люблю…
– И я тебя… Дурачок…
Эпилог
Дана Разумовская
Я до сих пор иногда щипаю себя – не верю, что всё это происходит со мной... Роскошная свадьба, о которой я втайне мечтала, но никогда не думала, что она станет реальностью… Мы с Демьяном решили не скромничать – раз уж начинаем жизнь вместе, то сделаем это так, чтобы запомнить навсегда.
Зал утопал в белых и кремовых цветах, огромные люстры сверкали, как звёзды, а музыка звучала так, что ноги сами просились в пляс. Я шла к алтарю в шикарном длинном свадебном платье с фатой и видела только его глаза... Демьян стоял, чуть бледный от волнения, но с такой уверенной улыбкой, когда увидел меня, что я не могла не улыбнуться в ответ – у меня перехватило дыхание.
На нашей свадьбе были все. Коллеги, друзья, родня… Мои буквально сразу обрадовались такой новости… И Демьян пришёлся им по душе… Даже шеф был рад нашему такому союзу. Пашу, кстати, реально уволили. И больше мы его не встречали, потому что Демьян поставил его на место с видео из отеля, где он взламывает мою дверь ключом…
Больше всего я боялась знакомства с его родителями. Они – люди из другого мира: богатство, статус, связи… А я – простая девушка, которая всего добивалась сама…
Однако его мама тогда меня взяла за руки и сказала:
– Дана, я вижу, как он на тебя смотрит. И мне этого достаточно. Ты сделала моего сына счастливым – а это самое главное…
А отец Демьяна, который поначалу казался мне суровым и неприступным, поднял тост на самой церемонии, впервые сказав что-то именно обо мне:
– Мы с женой долго ждали, когда наш сын встретит ту самую. И теперь я вижу, выбор Демьяна нам нравится... Добро пожаловать в семью, Дана.
Эти слова сняли с моих плеч огромный груз. Я больше не чувствовала себя чужой – я стала частью чего-то большого и целого… Семьи Разумовских.
Сейчас, почти год спустя, у нас четырёхмесячный Назар – наш маленький мир в крошечном тельце. Он спит в коляске, пока мы гуляем по парку, мирно сопит, подложив кулачок под щёку. Демьян то и дело наклоняется, поправляет одеяльце, шепчет:
– Смотри, какой он идеальный. В тебя пошёл – такой же упрямый и любопытный…
– Да ладно, в тебя, – смеюсь я. – Вон как брови хмурит – точь-в-точь как ты, когда что-то не получается.
– Значит, будем вдвоём тебя доставать, – подмигивает он, насмехаясь. На самом деле доставать меня – всё так же его любимое занятие. Он ни на секунду не унимается. Даже дома продолжает строить из себя начальника, но когда получаем по башке, быстро приходит в чувства…
Я качаю головой, но внутри всё тает. Как же я их люблю – обоих.
Демьян продолжает:
– Знаешь, а ведь всё реально началось с лифта…
– И с твоего «колючка», – добавляю я.
– Точно. Идём, колючка… Всегда.
Пока мы смеёмся, из-за деревьев появляется фигура. Я сразу узнаю походку... ЭТо Игорь. Он замирает, увидев нас, потом резко сворачивает на боковую дорожку и почти убегает от нас в панике…
– О, Боже, ты видел?! – я не могу сдержать смеха. – Господи, как смешно…
– Да пусть валит… Должен знать своё место…
– Я всё ещё не могу забыть того раза, – я всё ещё смеюсь.
– Какого раза? – он приподнимает бровь.
– Когда ты сказал, что я жду от тебя малыша и мы поженились… прямо ему в лицо…
Демьян останавливается, поворачивает меня к себе, целует в лоб.
– И где я был не честен? Ты – моя любимая жена. Вот наш любимый сын. Пусть твой Игорюша отсосёт.
Я прижимаюсь к нему, смотрю в глаза и смеюсь…
– Знаешь, – говорю тихо. – Я раньше терпеть не могла День святого Валентина. Считала его глупым праздником, навязанным извне. А теперь… Теперь я обожаю этот дурацкий день, ведь мы тогда с тобой застряли не только в лифте, но и в сердце друг у друга…
– Сердце, говоришь? – он смеётся. – Надо будет запомнить в те моменты, когда ты орёшь на меня или пиздишь скалкой…
– Вот ты врунишка! Ни разу не била тебя скалкой! Но надо бы попробовать… Вдруг это продуктивнее, – я снова смеюсь, а потом серьёзно добавляю: – Я люблю тебя, Демьян. Больше жизни…
– И я тебя, колючка. И нашего Назара люблю. Мы – семья, как я и говорил…
Назар в коляске шевелит ручками, издаёт сонный звук – что-то среднее между смехом и воркованием. Я наклоняюсь к нему:
– О, проснулся, ёжик? Сейчас мама тебя поцелует!
Демьян ухмыляется, обнимает нас обоих – меня и сына. Я закрываю глаза, вдыхаю запах весны, слышу их дыхание рядом и думаю:
«Вот оно. Настоящее женское счастье. И оно, наконец, моё»…
