Текст книги "Ненавижу тебя, Валентин! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 36
Дана Сапиева
Я сижу за своим столом, пытаюсь сосредоточиться на отчёте, но мысли то и дело уплывают в сторону утреннего происшествия в кабинете Демьяна. Вспоминаю его взгляд, голос, прикосновения, что мы там делали, и по коже бегут мурашки. Улыбаюсь, сама того не замечая, пока не ловлю на себе взгляд Ани со стороны. Она подмигивает и беззвучно шевелит губами: «Ну как?». Будто чувствует. Вот любопытная коза, а! Я краснею и делаю вид, что полностью погружена в работу. Надеюсь, они ничего, блин, не слышали тут… А-то ведь теперь ощущение, что все смотрят только на меня… Чёрт…
– Дана, – раздаётся рядом голос Паши. И я вздрагиваю. – Слышал, ты летишь от вашего отдела в командировку?
Поднимаю голову. Паша стоит рядом с улыбкой, в руках – чашка кофе. Для меня… Он протягивает её, а я даже не знаю, как отказаться. Мямлю в итоге, словно дурочка…
– Да, я, – киваю. – И я… Не буду… Уже пила сегодня…
– Да ладно, потом ещё выпьешь… Держи…
– Ладно, – сглатываю…
– Ну, круто… – он присаживается на край моего стола. – Значит, вместе всё-таки летим… Будем представлять отделы. Ты была там?
– Нет…
– О-о-о… Я тебе всё покажу… Город красивый, отель пятизвёздочный. Говорят, там спа отличный…
– Главное, чтобы работа была сделана, – улыбаюсь я. – А спа – это уже бонус.
– Ну да, ну да, – смеётся Паша. – Но ты же не откажешься от этого бонуса?
– Посмотрим, – подмигиваю в ответ. – Если успею…
Мы обмениваемся ещё парой шуток, и я чувствую, как напряжение уходит. Паша умеет разрядить обстановку. Но в тот момент, когда он наклоняется, показывая фото отеля с панорамным видом, я вдруг ловлю на себе взгляд Демьяна…
Он как раз выходит из кабинета с папкой в руках, видит нас, на секунду замирает, и бросает такой взгляд… Что я замираю… Жгучий, сердитый, почти обжигающий. Потом резко разворачивается и идёт в конференц-зал.
Моё сердце пропускает удар. Или сразу два…
– Что-то не так? – замечает Паша.
– Нет-нет, всё хорошо, – торопливо отвечаю. – Просто… вспомнила, что забыла отправить один файл. Извини, Паша, мне нужно доделать отчёт.
– Понял, не мешаю, – он встаёт. – Напишу тебе потом тогда… Скину ещё фоток…
– Угу…
Он уходит, а я смотрю ему вслед, потом перевожу взгляд на дверь конференц-зала. Внутри всё сжимается от тревоги… Демьян наверняка подумал, что между мной и Пашей что-то есть. А это совсем не так… Но он же такой ревнивый, блин… И выглядело всё как-то не очень, наверное. Если бы к нему так Марина подошла, я бы сдохла от ревности…
Следующие пару часов я едва могу сосредоточиться. То и дело поглядываю на дверь зала, жду, когда закончится встреча. Аня бросает на меня обеспокоенные взгляды, но я только качаю головой – не сейчас.
Наконец, дверь открывается, и клиенты выходят с довольными лицами. А за ними – Демьян. Он проходит мимо моего стола, не глядя в мою сторону.
– Демьян Викторович, – зову я тихо….
Он останавливается, поворачивается. Лицо – непроницаемое. Да ё-моё! Ну сколько можно уже?!
– Да?
Я встаю, подхожу ближе, чтобы никто не услышал нашего диалога…
– Извини, это не то, что ты подумал… Просто поговорили насчёт командировки. Паша рассказывал про отель, ничего больше…
– Я так и понял, – отвечает он ровным голосом.
В груди всё сжимается. Он не верит? Или просто злится?
– Как совещание прошло? – спрашиваю, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.
– Нормально, – коротко бросает он.
Пауза. Тяжёлая, колючая. Я не могу так просто отпустить эту ситуацию.
– Ты злишься на меня? – произношу почти шёпотом.
Демьян смотрит на меня – долго, пристально. Потом его лицо чуть смягчается.
Он делает шаг ближе, понижает голос:
– Я не злюсь. Просто… – он замолкает, проводит рукой по волосам. – Просто не люблю, когда ты так близко общаешься с ним. Понимаю, что это коллега, что вы работаете вместе, но… внутри всё равно что-то дёргается. И я хочу сломать ему нос, а тебя… Блядь, с тобой такое сделать сразу хочу… – оглядывается он по сторонам.
Я улыбаюсь – впервые за долгое время по-настоящему свободно.
– Потому что ты ревнуешь, – говорю тихо.
– Да, ревную, – признаётся он. – И, кажется, ты этим пользуешься…
Протягиваю руку, касаюсь его рукава.
– Вовсе нет… Он просто коллега, Демьян. И никогда не будет больше. А ты… – я делаю паузу. – Ты – это совсем другое.
Он перехватывает мою руку, сжимает пальцы.
– Совсем другое, да? Ты уж определись, красавица… То я просто начальник, то совсем другое…
– Ты знаешь, что мне нравишься…
– Нравлюсь и…
– Без и…
– Ах вот как?
– Ладно… Оооочень нравишься. Доволен?
Вижу, как на его лице появляется хитрая улыбка с ямочками на щеках…
– Тогда давай договоримся, никаких больше «близких разговоров» с Пашей. По крайней мере, пока я рядом…
– Договорились, – смеюсь. – Но и ты не стегай так. Не злись на меня. Я не могла его прогнать. Не сама же позвала…
– Ещё бы ты сама его позвала, – цедит он, вынуждая меня закатить глаза и засмеяться.
– Ты альфач, блин…
– Какой есть... И… Дана?
– М?
– Будь осторожна в командировке. Я буду ждать твоего возвращения.
Улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло.
– Обязательно… Я буду писать тебе каждый день.
Он кивает, ещё раз сжимает мою руку и наконец улыбается.
– К тебе или ко мне вечером?
Я хихикаю. По-глупому… Боже. В кого я превращаюсь?
– Давай ко мне…
– Ок… – он отпускает и исчезает, пока никто не видит…
А я возвращаюсь к столу, сажусь и чувствую, как к промежности приклеились трусы… Господи, Боже… Неужели мне теперь придётся носить запасные на работу, блин?!
Глава 37
Дана Сапиева
Демьян ждёт меня после работы… Стоит у выхода из офиса, прислонившись к стене, руки в карманах. Когда видит меня, улыбается, и мне становится так хорошо внутри. Так спокойно. В этом взгляде и нежность, и что-то ещё, почти собственническое, от чего по спине бегут приятные мурашки. Мне нравится, когда он так на меня смотрит. Будто обозначая, что вот он, я, твой мужчина… Я жду тебя после работы, чтобы подвезти… И, возможно, чтобы остаться на ночь и как следует тебя… Боже, Дана, ты извращенка…
– Поехали? – спрашивает, беря мою сумку.
– Поехали, – киваю, и мы идём к его машине.
В салоне тихо играет музыка, за окном мелькают огни города, а я украдкой смотрю на него… На его мужской профиль, на пальцы, крепко сжимающие руль, на лёгкую улыбку, которая то и дело появляется на губах. Он ловит мой взгляд, подмигивает, и я краснею, отворачиваюсь к окну, но улыбаюсь… Ему нравится подлавливать меня, а мне нравится… Мне нравится вообще всё. Не знаю даже когда это началось… Когда ёрзала голой жопой по приказу о его назначении или раньше?
Мы приезжаем ко мне. Поднимаемся… Я включаю свет, бросаю сумку на диван, а Демьян проходит вглубь квартиры и оглядывается.
– Уютно всё-таки у тебя, – выдыхает хрипло. – По-домашнему…
– Спасибо, – смущаюсь. – Раздевайся, располагайся. А я пока что-нибудь приготовлю.
Он подходит сзади, обнимает за талию, прижимает к себе. Его губы касаются шеи… Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже бегут мурашки.
– Догола раздеваться?
– Нееет, – смеюсь я, зажмурившись.
– Давай я помогу, – шепчет он мне на ухо, начав расстёгивать пуговицы на моей блузке. Я дышу часто-часто… Ощущая, как его наглая рука расстёгивает её до середины и тут же пробирается под ткань, схватив мою грудь… Заставив задрожать и отклячить задницу ближе к его паху, где уже торчит отчётливый бугор, который заставляет меня потереться затылком о его щетину, а потом и резко отвести ладонь назад, проведя по тонкой натянутой ткани брюк… Чувствую весь его внушительный размер… Боже…
– Мне кажется, я сама должна… – трепещу перед ним. – Ты же гость, – пытаюсь возразить, но не особо уверенно.
– Я не гость, – он разворачивает меня к себе, смотрит в глаза. – Я твой мужик. Поняла меня?
Я киваю, а он касается моих губ указательным пальцем и шипит, ещё раз бросая взгляд на уже съехавшую блузку и тонкую ткань лифчика, под которым торчат мои соски…
– Готовить вместе будет, мужик?
– Будет… Переоденься пока… – бросает мне, а сам отходит к столу, поправляя свои штаны. Идёт к раковине мыть руки, а я хихикаю, убегая в спальню, чтобы реально переодеться… Когда возвращаюсь в пижаме, он осматривает меня с ног до головы и коварно улыбается.
– Думаешь, это меня остановит?
– А разве нет? – смотрю на свой асексуальный видок. Пижама с морковками вряд ли способна хоть кого-то соблазнить, но… Демьян смотрит на меня с улыбкой и дерзким выражением лица.
– Нет. Похаваем, и я разложу тебя на этом столе…
Я смеюсь, мотая головой. Мы приступаем к готовке…
И он действительно помогает… Не просто стоит рядом, а берёт дело в свои руки. Чистит овощи с такой уверенностью, будто всю жизнь только этим и занимался. Режет зелень, быстро, точно, без лишних движений. Ставит чайник, находит чашки, раскладывает приборы.
Я наблюдаю за ним и не могу насмотреться. Этот мужчина, который на работе – стальной, властный, чуть ли не грозный начальник, здесь, у моей плиты, вдруг становится… домашним. Мягким. Заботливым.
«Как так?» – думаю про себя. – «Как этот доминантный самец в умелых руках превращается в такого… милого, уютного, почти пушистого котика? Это ведь моя заслуга, да? Моя? Ну, точно моя».
В перерывах он прижимает меня к столешнице, целует долго, сладко, так, что колени подкашиваются. А через несколько минут давит уже к холодильнику – там я пытаюсь достать сыр, а он оказывается сзади, обнимает, шепчет:
– У тебя такая жопа в этих штанах…
– Перестань, – смеюсь, но сердце бьётся чаще. – Ты меня смущаешь.
– И это хорошо, – улыбается он, снова целует в уголок губ.
В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что не могу отвести от него взгляда. Наблюдаю, как он готовит, как шинкует, жарит и всё это с такой непринуждённой грацией, будто он не шеф отдела, а шеф-повар в мишленовском ресторане.
«Он умеет всё», – проносится в голове. – «И командовать, и заботиться. И быть жёстким, и быть нежным. И как ему это удаётся?».
Ужин получается лёгким и вкусным… Мы сидим за маленьким столиком у окна, смеёмся, болтаем ни о чём. Демьян рассказывает историю из детства. О том, как какая-то лысая девочка из детского сада мечтала обрить и его налысо… Несколько раз даже ходила за ним с ножницами, и так до тех пор, пока у неё не отрасли свои… А всё дело было в педикулёзе, как я поняла… Но мне отчего-то так смешно… Я хохочу так, что чуть не проливаю чай.
Потом он вдруг становится серьёзнее, смотрит на меня внимательно:
– Неужели ты бы не хотела перенести всё это на постоянку? Ну, вот так – каждый день. Ужины, разговоры, поцелуи…
Я замираю, опускаю взгляд на чашку. Внутри от его слов что-то дёргается… В районе сердца.
– Не знаю, – честно отвечаю. – Наверное, хотела бы. Но так только в начале отношений бывает, правда? Потом всё меняется, остывает…
Он хмурится, качает головой:
– Почему ты так думаешь?
– Потому что… – я замолкаю, подбирая слова.
– С тем мудаком так было? – его голос звучит жёстко.
– Да, – я морщусь. – Но я не хочу даже вспоминать.
Демьян смотрит на меня долго, внимательно. Он вроде как и ревнует, и не боится разговаривать о прошлом… Что как раз делает его мудрее и старше в моих глазах. А я ведь даже не совсем знаю сколько ему лет. Двадцать два? Двадцать три?
– Я хочу показать тебе, что мужчины бывают разными, – говорит он твёрдо. – Что не все бросают, не все обманывают. Что есть те, кто будет рядом, просто потому что ты есть…
У меня от его слов всё замирает…
Но я пытаюсь разрядить обстановку:
– Тогда посуду моешь ты, – улыбаюсь, указывая на раковину.
– Думаешь, я ради тебя посуду не помою? – он поднимает бровь. – Да хоть каждый день мыть буду.
Смеюсь, качаю головой:
– Ну-у-у, посмотрим.
А он, к моему удивлению, закатывает рукава и идёт к раковине. Включает воду, берёт губку, и правда начинает мыть посуду. Аккуратно, тщательно, прибирая тарелки в шкаф.
Я стою секунду, смотрю на его спину, широкие плечи, уверенные движения рук. И вдруг мне становится так тепло, так спокойно, что я не выдерживаю. Подхожу сзади, обнимаю его за грудную клетку, прижимаюсь щекой к спине.
– Спасибо, – шепчу.
Он оборачивается, берёт моё лицо в ладони, целует мягко, благодарно.
– Это тебе спасибо, колючка, – говорит тихо. – Вечер только начинается…
Прижимаюсь к нему крепче, вдыхаю его запах… Такой родной уже.
И думаю: «Как же мне повезло»… Кажется, я думаю о таком впервые в жизни… А это уже больше, чем втрескаться… Это почти потерять рассудок от любви…
Глава 38
Демьян Разумовский
Мне пиздец с ней хорошо… Во всех смыслах…
Мы сидим на диване, прижавшись друг к другу. Дана положила голову мне на плечо, её пальцы лениво гуляют по моей руке. В комнате тихо – только тиканье часов да редкие звуки города за окном. Я поворачиваю голову и вдыхаю аромат её волос… Уже не могу без этого. И сладкая она для меня просто невероятно.
Самая охрененная… Даже в этой ужасной пижаме с морковками…
– Уже поздно… – шепчу, не находя слов. – Мы в постель пойдём?
– Тебе лишь бы в постель, да? – она поднимает глаза и игриво улыбается.
– Почему нет? Я могу и здесь, конечно… Но там будет предпочтительнее…
Она смеётся тихо, чуть смущённо, и этот звук отдаётся теплом где-то внутри.
– Знаешь, – говорит она. – Я так давно не чувствовала себя… в безопасности.
Её голос дрожит чуть-чуть, и я понимаю, что сейчас немного другой настрой. Доверие, гармония… Что-то редкое между нами…
Я поворачиваюсь к ней, беру её лицо в ладони. Смотрю в глаза, они сейчас кажутся ещё больше, ещё глубже…
– Ты в безопасности, – говорю твёрдо. – Со мной ты всегда будешь в безопасности. Обещаю.
Она кивает, сглатывает, и я вижу, как в её взгляде что-то меняется. Он становится таким серьёзным, выжидательным… Томным.
Медленно, почти невесомо, я провожу большим пальцем по её щеке. Она закрывает глаза, чуть наклоняется навстречу. И я целую её. Даже не хочется ломать этот момент жёсткими лобызаниями. Стараюсь быть нежным и ласковым. Насколько умею… Но умею я, конечно, пока не очень…
Она отвечает мне мягко и доверчиво. Её руки ложатся мне на плечи, пальцы чуть сжимают ткань рубашки. Я обнимаю её, притягиваю ближе, но не резко, не порывисто… Неторопливо, плавно, давая ей время почувствовать, что она под защитой. Что она может расслабиться. Подхватываю за попу, перетаскиваю на колени… Зарываюсь пальцами в каштановые волосы, убирая те за спину…
Наши губы снова встречаются. Поцелуи становятся глубже, но остаются такими же бережными. Я провожу рукой вдоль её спины, чувствую, как она вздыхает, прижимается ко мне теснее. Воздух вокруг будто сгущается, наполняется напряжением, ожиданием, желанием…
– Можно? – шепчу ей на ухо, начав стаскивать верх этого безобразного плюшевого комплекта…
– Да, – так же тихо отвечает она.
И я продолжаю раздевать её… Тихо, осторожно, запоминая каждое мгновение. Кончики пальцев скользят по её шее, плечам, рукам. Я целую её висок, скулы, уголки губ. Она дрожит от предвкушения, от доверия, от той самой нежности, что заполняет нас обоих.
В какой-то момент она отстраняется на мгновение, смотрит мне в глаза, расстёгивает пуговицы на моей рубашке. В её взгляде мелькает что-то не доброе. Маленькие чертята снова берутся за своё.
– Я хочу… – начинает она, замолкает, краснеет. – Я хочу сделать для тебя что-то. Что-то приятное…
Я замираю, уговаривая себя заткнуться и не заржать от того, как мило она видоизменила и произнесла фразу «хочу тебе отсосать».
– Точно…, – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Только если хочешь…
– Хочу, – кивает она уверенно. – Очень.
Она опускается передо мной на колени, а у меня уже кружит башку, словно в центрифуге...
Я протягиваю руку, глажу её по волосам, провожу пальцами по щеке, пока она нетерпеливо раздевает меня. Расстёгивает ремень, тянет вниз брюки с боксерами… И…
Твою мать…
– Дана, – шепчу, запрокинув голову.
Она вдруг поднимает взгляд, рассматривая меня, пока сжимает мой член ладонью, и я тоже смотрю на неё.
– Продолжай, а… Чё за экзекуция…
– Извини… Я просто… Ты мне только объясняй как, ладно?
Она произносит это и касается губами головки, начав посасывать. Я еле выдавливаю из себя.
– Ты не делала что ли это ни разу?
– У-у, – мотает она головой, не вынимая член.
Похуй… Это пиздец… Меня мажет.
– Всё молчи, соси просто… – растекаюсь перед ней на диване, откинувшись на спинке… Чуть сильнее прихватываю за волосы. Глажу щёку… Где надо сам веду. Подталкиваю. Толкаюсь, вожу членом по губам, по языку… От мысли, что она мне первому сосёт так кайфово почему-то становится, будто клеймо на ней поставил. И ведь никогда раньше не жил стереотипами, а вот сейчас какого-то хера задумался… Ну, приятно же, хули ж там…
Её движения такие плавные, осторожные, полные заботы и желания доставить удовольствие. Я закрываю глаза, впитывая ощущения… Пиздец приятно. Она будто не на скорость сосёт, а на эмоции… Так нежно у меня ещё никто никогда в рот не брал, если честно. Да и эти глаза… Ёб твою мать. Что за Дьявол их создал…
Внутри нарастает волна – не просто физического удовольствия, а чего-то большего. Это кайф от её близости, от осознания, что она выбрала меня, доверила мне самое сокровенное. Каждая секунда кажется бесконечной и в то же время слишком короткой, хочется, чтобы этот момент длился вечно… Чтобы она сосала мне вечно, блин… Во всяком случае, в моей памяти это точно останется навсегда…
– Дашь мне в рот кончить… – спрашиваю, додрачивая возле её припухших губёх. Она, как и следовало ожидать, смотрит испуганно… Но лишь на несколько секунд, потому что я и не ждал согласия на самом деле. Кончить собирался и без этого…
И когда делаю это, простонав что-то, блядь, неясное себе под нос, прихватываю её за волосы, а она с таким лицом, блин, это всё принимает. Причмокивая, смотрит на меня и облизывает губы.
– Я думала будет ужаснее… – выдаёт, хихикая.
– Чё понравилось? Могу так каждый день делать… – разливаюсь лужицей, и тут же получаю в плечо, рассмеявшись.
Она снова поднимается, я притягиваю её к себе, обнимаю так крепко, как только могу, не причиняя боли. Целую в лоб, в щёки, в губы.
– Спасибо, – шепчу. – Спасибо, что ты есть. Что ты со мной.
Она прижимается ко мне, кладёт голову на грудь, слушает, как бьётся сердце.
– Не думала, что меня будут благодарить за минет…
– Ну вот видишь, какой я охуенный…
– Да уж… – прижимается щекой к моей грудной клетке… Ёрзает на мне своей задницей, а я чувствую, что у меня снова стоит… И я тоже хочу лизать её. Хочу так, что во рту всё пересыхает. Хочется сделать очень-очень влажно…
– Пошли-ка, девочка, – снимаю её с дивана под обоюдный смех и несу в сторону спальни…
Не нужно слов, всё сказано без них. Всё понятно по прикосновениям, по дыханию, по тому, как её пальцы сжимают мою шею…
В груди лёгкость и одновременно тяжесть какого-то огромного, всепоглощающего чувства. Это не просто страсть, не просто влечение. Это любовь. Настоящая, глубокая, всепроникающая.
Перед сном она засыпает у меня на плече, а я смотрю на неё и думаю: вот оно. То, что я искал. То, ради чего стоит жить. Не только буря эмоций и страсть, а вот эта тихая, глубокая нежность… Это чёртово забвение…
Глава 39
Дана Сапиева
Несколько дней пролетают, как один миг – самых счастливых дней в моей жизни. Мы с Демьяном почти не расстаёмся… Все выходные проводим вместе, ходим в кино, гуляем по парку, пьём кофе в маленьких уютных кафешках, где пахнет свежей выпечкой и корицей. И он такой мужчина. Настоящий мужик, вот правда. Не играет, не притворяется, не строит из себя хер пойми кого. Просто есть, и делает всё так, будто я – самое важное в его мире… Для меня всё это так странно, что я не до конца осознаю, хоть и пытаюсь.
В субботу мне становится нехорошо… начинаются месячные. Я немного смущаюсь, хочу сказать, что мне лучше побыть одной, но он будто читает мои мысли…
– Говори, чё случилось? – спрашивает, заметив, что я стала тише. Или скрытнее, не знаю.
– Да просто…, – краснею я. – Может, лучше до понедельника, а?
– Малыш… избегаешь прикосновений, зажимаешься… – перечисляет с улыбкой на лице. – Чё мы как дети, а?
– Да, блин, да… у меня месячные, Демьян… Вот умеешь ты под шкуру залезть…
– Дана, – он берёт меня за руки. – Это нормально. И я никуда не собираюсь уходить, блин. Ты чё думаешь, мне только ебля что ли нужна?
– А что нет?
– Нет, блин! Ты… – отвечает он, стиснув челюсть, и я проглатываю ком. – Что нужно? Грелка? Чай? Что-то сладкое?..
Я пожимаю плечами, хихикая, а он тут же встаёт, идёт на кухню, заваривает ромашковый чай, достаёт мне сладости, потому что уже знает, где что лежит, закутывает меня в плед… А потом садится рядом, гладит меня по спине, по волосам, шепчет:
– Всё хорошо. Отдыхай. Я рядом…
И это так трогает, что на глаза наворачиваются слёзы. Никто раньше так не заботился. Никто не смотрел с такой нежностью, когда мне было плохо… Наверное, я и не ожидала, что он так умеет… Этот мужик вообще что-то с чем-то. Кладезь всего самого необходимого. Мне… Лично мне...
Чуть позже он возвращается с пакетом из магазина:
– Я тут сходил… Купил мороженое – баунти, твоё любимое. И клубнику. Свежую, крупную. Сказал, чтобы самую лучшую выбрали.
Я смеюсь сквозь слёзы, обнимаю его крепко-крепко:
– Ты вообще настоящий, Демьян, а?
– Ну а как иначе? Настоящий, – улыбается он. – Ты же моя. И если тебе плохо – я должен быть рядом.
– А если я буду болеть гриппом? – шучу я. – Тоже будешь сидеть со мной, отпаивать чаем и читать сказки на ночь?
– Конечно, – серьёзно кивает он. – Только сказки я плохо помню, так что, скорее всего, буду придумывать на ходу… Про дракона, вредную принцессу, вроде тебя и зелёного орка…
– Эй! – толкаю его в плечо. – Я не вредная!
– Ну ладно, – смеётся он. – Про прекрасную принцессу… Так лучше?
– Гораздо, – киваю я, улыбаясь.
Мы долго сидим на диване, обнимаемся, разговариваем. Он рассказывает какие-то смешные истории из детства, я делюсь своими воспоминаниями. И с каждой минутой я всё сильнее чувствую к нему невозможное притяжение. Это что-то глубже. Что-то, от чего внутри всё теплеет, а сердце бьётся чаще даже от взгляда…
«Как он это делает?» – думаю я, глядя, как он аккуратно поправляет плед на моих ногах. – «Как умудряется быть таким идеальным? Без пафоса, без показухи, просто берёт и заботится. И так естественно, будто это самое обычное дело… Будто он действительно меня любит»…
Когда наступает среда – день перед командировкой, я всё сильнее грущу. Мне улетать завтра утром, и внутри всё сжимается от мысли, что мы будем не вместе целых три дня. Всего три дня вроде бы, но кажется, будто вечность.
Днём Демьян вызывает меня к себе и ждёт с распечатанными билетами, документами, маршрутом. Всё продумано до мелочей. Он даже тут постарался…
– Вот, – кладёт он бумаги на свой стол, где мы не так давно отжигали. – Всё готово. Если что – звони в любое время. И пиши. Каждый час, если захочешь…
– Спасибо, – шепчу я, глядя на него. – Каждый час? А разве нашему начальнику не нужно хотя бы изредка работать?
– Нет, конечно, на это есть подчиненные, – пожимает он плечами, будто это само собой разумеется. Я смеюсь. Быстро же он влился в роль…
Но внутри меня уже шевелится тревога. Не о поездке, а о том, что будет здесь, пока меня не будет. В голове крутится Марина и её навязчивое желание оказаться рядом с ним. Она всегда улыбается ему так… слишком многозначительно. Я знаю, что он не даст повода, но ревность всё равно царапает изнутри…
«Глупо, – думаю я. – Он ни разу не дал повода сомневаться. Он заботится, он рядом, он честен. Почему я всё равно волнуюсь? Может, это просто страх потерять то, что только-только нашла? То, что так идеально?».
Он замечает, что я затихла, берёт меня за руку:
– О чём задумалась?
– Ни о чём, – пытаюсь улыбнуться. – Просто… мне будет тебя не хватать. Даже за эти три дня.
– Мне тоже, – серьёзно отвечает он. – Но мы же будем на связи. И я буду считать минуты до твоего возвращения.
Я хмурю брови:
– А если ты забудешь посчитать?
– Тогда я буду считать секунды, – парирует он. – И миллисекунды.
– Звучит как угроза, – смеюсь я.
– Это она и есть, – подмигивает он.
Он притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что становится легче. Я прижимаюсь к его груди, слушаю, как ровно бьётся его сердце, и чувствую, как тревога отступает. Ощущая его сладкий до невозможности приятный аромат, млею и растекаюсь на месте…
– Обещай, что не будешь ни с кем флиртовать, пока меня нет, – шучу я, но в голосе всё равно слышится нотка серьёзности.
– Дана, – он чуть отстраняется, смотрит мне в глаза. – Я ни с кем не флиртую. У меня есть ты. И мне больше никто не нужен… Это ты давай не флиртуй там и жопой не крути…
Его слова звучат так уверенно, так искренне, что я наконец расслабляюсь. Целую его в подбородок, шепчу:
– Я не буду... Просто я так к тебе привязалась. И это пугает…
– Не бойся, – он гладит меня по волосам. – Это хорошо. Это правильно. Я тоже к тебе привязался. Больше, чем думал.
Мы снова обнимаемся. Я закрываю глаза и впитываю этот момент: его тепло, его запах, его дыхание. Запоминаю, чтобы потом, в командировке, доставать это воспоминание, как талисман, и прижать к груди…
Вечером мы ужинаем вместе… Просто макароны с сыром и салат, но это кажется самым вкусным ужином на свете, потому что мы снова готовили вместе. Разговариваем о работе, о планах, о том, что будем делать, когда я вернусь.
– Пойдём в то кафе с видом на реку. Помнишь? Где ещё подают тот пирог с вишней…
– И кофе с корицей, – добавляет он. – Да, помню. Обязательно пойдём. А потом
– в парк, кататься на лодке…
– А потом? – улыбаюсь я.
– Потом домой, – серьёзно говорит он. – Потому что после всего этого ты точно устанешь, а я хочу, чтобы ты отдыхала. И чтобы рядом был кто-то, кто будет тебя греть, кормить мороженым и трахать… Если что.
Я закатываю глаза и смеюсь. Вот дурак…
– То есть ты планируешь использовать мою командировку как предлог, чтобы ещё больше меня баловать? – смеюсь я.
– Именно, – кивает он с важным видом. – Это стратегический план…
Перед сном он помогает мне собрать чемодан, проверяет, всё ли взяла. Потом обнимает сзади, прижимает к себе…
– Всё будет хорошо, – шепчет. – Ты справишься. А я буду ждать. И скучать. Очень.
Я поворачиваюсь, целую его в губы:
– Я тоже…
Мы снова занимаемся любовью. Месячные почти закончились, а сдержаться крайне тяжело, когда я рядом с тобой такой вот полуголый мужчина с каменным стояком в трусах…
Ложусь спать с мыслью о том, какой он на самом деле. Не просто красивый, уверенный, успешный. А добрый, заботливый, надёжный. Тот, кто греет грелкой, покупает клубнику, считает минуты до встречи. Тот, кого я, кажется, уже не смогу разлюбить…
И пусть впереди три дня разлуки – я знаю, что это только проверка. Проверка того, насколько сильно я его люблю. И насколько сильно он любит меня.
А ещё насколько я готова доверять. Потому что без доверия даже самая сильная любовь становится хрупкой. Но с ним… с ним я готова попробовать. И верю, что всё получится… Даже если мне когда-то уже успели вырвать сердце…
