Текст книги "Ненавижу тебя, Валентин! (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Катерина Пелевина
Ненавижу тебя, Валентин!
Пролог
Дана Сапиева
– Чёрт… Чёрт! – вырывается у меня непроизвольно…
Я начинаю метаться по кабине лифта – два шага влево, два вправо. Места катастрофически мало, но я не могу стоять на месте. Ладони потеют, дыхание сбивается, в груди нарастает тугой ком паники.
– Спокойно, Дана, спокойно, – шепчу себе, но голос дрожит.
Трясущимися руками провожу по плечам, пытаюсь унять озноб. Кожа покрывается мурашками, несмотря на то что в лифте вполне тепло. Снова делаю круг – на этот раз упираюсь ладонью в стену, чтобы не упасть. Ноги будто ватные. Почему сейчас?! Почему именно с ним?! За что?!
– Только не это… Только не сейчас… – бормочу, сжимая пальцы в кулаки.
В голове мечутся мысли: «Сколько мы тут пробудем? А если система совсем откажет? А если…».
– У тебя что клаустрофобия? – слышу брезгливое. – Только не наблюй на мою обувь.
Я резко оборачиваюсь, будто надеясь найти выход в этой тесной металлической коробке или стукнуть кого-то по белобрысой башке! И тут замечаю, что Демьян стоит совсем близко и наблюдает. Его силуэт в полумраке кажется ещё выше, массивнее. От этого становится только хуже.
– Это из-за тебя! – срывается с губ прежде, чем успеваю подумать. – Ты вечно всё портишь! Там, где ты одни неприятности и проблемы! Бесячий гадкий…
– Серьёзно? – его голос звучит насмешливо, но без привычной лёгкости. – Может, это ты вечно ищешь повод зацепиться? Потому что у тебя недотрах…
– Что?! Да как ты смеешь?! – пытаюсь отодвинуться, но пространство слишком тесное. – Если бы ты не…
Он резко делает шаг вперёд, прижимая меня к стене. Его ладони упираются в металл по обе стороны от моей головы – я зажата между холодной поверхностью и его телом.
– Что ты делаешь?! – мой голос звучит выше, чем хотелось бы.
– Пытаюсь остановить твою панику, прежде чем ты тут нас обоих не достала, – произносит он тихо, почти шёпотом. – Остынь…
Его лицо оказывается в считаных сантиметрах от моего. Я чувствую тепло его дыхания на щеке, слышу, как сбивается его собственный ритм. Он наклоняется ближе, его нос почти касается моего виска, и я замираю. Господи…
Нет, нет, нет…
– Ты, оказывается, так вкусно пахнешь, колючка, – шепчет он, вдыхая запах моих волос. – Даже когда злишься…
Я замираю, пытаясь собраться с мыслями. Его слова, как удар током. Хочется оттолкнуть, но тело будто не слушается. И опять это «Даже когда злишься»…
– Не смей… – начинаю я, но голос дрожит.
– Что? – он чуть отстраняется, смотрит прямо в глаза. В полумраке его взгляд кажется почти чёрным. – Делать так? – проводит рукой по моему бедру. – Или так?..
Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить резко, унизить, заставить отступить – но ничего не приходит в голову. Только бешеный стук сердца и запах его туалетной воды, смешивающийся с моим парфюмом.
Я так сильно хочу его ударить, но не могу… Дрожу перед ним, словно овечка.
Он отступает первым. Его рука на мгновение задерживается у моей талии, будто он сам не уверен, стоит ли отпускать. Потом он делает шаг назад и бросает через плечо:
– Да ладно, фригидные суки вовсе не в моей зоне компетенции…
Глава 1
Дана Сапиева
Я ненавижу утро. Особенно утро понедельника. Особенно когда за окном серость, а в голове – список из десяти неотложных дел, которые надо успеть до обеда.
Я вхожу в офис «Вертекс-Консалт» в 8:58 – ровно за две минуты до начала рабочего дня. Знаю, что это раздражает нашего педантичного шефа, но сегодня мне плевать. Я встала не с той ноги и… Я не из тех, кто будет бегать с утра по пробкам, чтобы в девять ноль-ноль сидеть с идеально выпрямленной спиной перед монитором. Эффективность – в результатах. И мои результаты говорят за меня.
Нет, это ни в коем случае не значит, что я опаздываю. Я прихожу ровно в нужное время. Пунктуальность – моё второе имя.
– Дана, привет! Всё хорошо? – раздаётся из-за перегородки голос Анны, моей единственной союзницы в этом серпентарии.
Я лишь бросаю в ответ короткое «угу» и прохожу к своему столу. Чёрные лодочки на невысоком каблуке стучат по полированному полу с уверенным, почти вызывающим ритмом. Я знаю, что все смотрят. Сегодня на мне кожаная юбка-карандаш угольно-серого оттенка и нежная белая блузка с полупрозрачным верхом. Мои волосы цвета тёмного шоколада уложены в гладкий низкий хвост. Знаю, что выгляжу так, будто только что сошла с обложки делового журнала. Но это не позёрство – это моя личная броня.
Юбка идеально облегает фигуру, подчёркивая стройные ноги и плавные изгибы талии. Доходит до середины колена, достаточно строго для офиса, но с едва уловимым вызовом. Я её обожаю… При каждом движении кожа мягко переливается, выдавая премиальное качество материала. Чёткая линия подола без лишних деталей добавляет образу лаконичности.
Блузка создаёт воздушный контраст: тонкий шифон на груди позволяет разглядеть лёгкий намёк на бельё… Достаточно, чтобы добавить интриги, но не перейти грань приличия. Воротник-стойка сохраняет деловую строгость, а тонкие рукава-фонарики у запястий вносят нотку романтичности. Пуговицы из матового перламутра почти не бросаются в глаза, но придают вещи изысканный акцент. Я одеваюсь, как конфетка… И поэтому в том числе ловлю на себе эти завистливые и заинтересованные взгляды…
Я окончила факультет менеджмента в Высшей школе экономики. Училась на «отлично», писала курсовые, которые потом цитировали на конференциях, и уже на третьем курсе знала: я буду руководить. Не через десять лет. Не «когда-нибудь». Сейчас.
И вот я – ведущий аналитик в «Вертекс-Консалт», компании, которая консультирует корпорации по оптимизации бизнес-процессов. Я знаю цифры лучше, чем собственные сны. Я вижу слабые места в стратегии, как хирург видит воспалённые ткани. И я не боюсь говорить правду, даже если она режет.
Именно поэтому меня здесь не любят. Ну, в большинстве…
– Дана, у тебя пять минут, чтобы объяснить, почему отчёт по «Глобал-Трейд» до сих пор не в системе, – голос шефа, Игоря Владимировича, раздаётся из динамика внутренней связи.
Я даже не поднимаю глаз.
– Потому что я нашла три критические ошибки в исходных данных. Если бы я просто скопировала цифры из их файла, мы бы рекомендовали им стратегию, которая сожгла бы полмиллиона за квартал.
Тишина. Потом следует его тяжёлый вздох.
– Принеси мне правки. Лично. Через десять минут.
Я отключаю связь и наконец позволяю себе выдохнуть.
И тут он.
Демьян…
Он входит в офис, как всегда, с опозданием на семь минут. Но не просто входит – он врывается. В дорогом чёрном костюме, с идеально уложенными белыми волосами… Я знаю, что он их красит – слишком ровный оттенок, чтобы быть натуральным, с запахом дорогого парфюма, который, кажется, можно ощутить даже через вентиляцию. Не понимаю, нафига наливать на себя столько воды… Разве что он делится ею потом со своими одноразовыми прошмандовками, пока они трутся об него как о пробник в журнале… Фу… И зачем я представила это? Даже лицо искривляется в кривой гримасе… А мне нельзя, я боюсь состариться раньше времени… Уж больно у меня развитая мимика…
Смотрю в окно, чтобы позавидовать… Его машина, чёрный Porsche Cayenne, припаркована у самого входа. Я каждый раз вижу, как он выходит из неё, нагло бросает ключи охраннику и идёт к дверям, не оглядываясь…
Я тоже хочу такую, но пока не могу себе позволить. А он у нас отпрыск богатых родителей. Никто… Пустышка! Это я тут боец… Это я делаю всё своими силами. Добиваюсь сама, чего бы мне ни стоило. А он приходит как к себе домой без чётких рамок вальяжной походной победителя…
Мой вечный соперник.
– О, колючка, – его голос звучит сладко, как сироп, в который подмешали яд. – Опять ты первая на месте? Или просто не смогла уснуть от предвкушения?.. Такая зависимая от похвалы… Хорошая девочка…
Я медленно поворачиваюсь. Он стоит у своего стола, небрежно бросая портфель на кресло. Его тёмные глаза смеются надо мной, а я представляю как бы выколола их скрепкой, если бы за это не дали срок…
– Демьян, если бы я знала, что ты придёшь, я бы взяла попкорн. Смотреть на твои попытки казаться умным – это как реалити-шоу…
Он ухмыляется.
– А ты, как всегда, остроумна. Жаль, что твои отчёты не такие острые, как язык.
Я чувствую, как внутри закипает ярость. Он знает, что задевает меня. Знает, что я ненавижу, когда кто-то ставит под сомнение мою работу.
– Ты вообще в курсе, что «Глобал-Трейд» прислали нам неверные данные? Если бы я не перепроверила, мы бы сейчас выглядели идиотами.
– А может, ты просто любишь усложнять? Может, тебе нравится чувствовать себя спасительницей? Ну знаешь… Намеренно искать косяки так, где их на деле нет…
Я встаю. Медленно. Так, чтобы он понял: я не шучу.
– Может ты строишь из себя непонятно что, и многие верят тебе из-за твоих фальшивых речей... Но ты блестящая оболочка, за которой нет ни грамма содержания. Ты думаешь, что можешь просто очаровывать людей, и они будут закрывать глаза на твои ошибки. Но я не закрою… Это ты его пропустил! Ты не заметил ошибок!
Он делает шаг вперёд. Теперь мы стоим друг напротив друга, и между нами – только стол с монитором, на котором мерцает график с красными линиями. Я бы его задушила…
– Может, я сделал это специально… А? – ухмыляется это чудовище и шепчет мне на ухо. – Хотел тебя проверить, малыш… А сам давно уже сказал им исправить…
– Ты врёшь…
– Зайди в систему, посмотри… Юрец должен был с утра новый скинуть… И ничего переделывать бы не пришлось…
Меня реально трясёт. Вот ведь скотина, а… И мне отправил на допроверку косячный отчёт… Урод…
– Какая же ты свинья, Демьян…
– Колююююючка… – тянет он с присущим цинизмом, склоняясь ещё ниже. Ведь я даже на каблуках дышу ему в район сосков… – Думаешь, что если ты хамишь всем, то это делает тебя сильной? Но это просто страх. Страх быть недоёбанной хотя бы в переносном смысле этого слова, ведь в прямом у тебя и так всё как кардиограмма у мертвеца…
Я замираю.
Это удар ниже пояса.
– Ах ты… ссс, – я говорю так же тихо, сжимая кулаки. Потому что переходить на подобные контрасты не в моём характере. Тем более вокруг руководство и другие коллеги. – Если ты ещё раз сунешься в мой проект, я разобью тебя в пух и прах. И не потому, что хочу быть правой. А потому, что ты ничтожество!
Он смотрит на меня. Долго. Слишком долго.
Потом улыбается…
– Посмотрим, колючка…
Разворачивается и уходит к своему столу.
А я остаюсь со сжатыми кулаками… Дышу.
Я его ненавижу.
Но почему-то каждый раз, когда он говорит что-то резкое, моё сердце бьётся чаще.
И это бесит меня ещё сильнее…
Глава 2
Дана Сапиева
К обеду офис уже гудит, как растревоженный улей… До 14 февраля остаётся три дня, и каждый второй уже обсуждает планы на вечер. Я стараюсь не слушать… Уткнулась в монитор, разгребаю таблицы, но краем уха всё равно ловлю обрывки чужих разговоров.
– Ты уже придумала, что подаришь Серёже? – щебечет Марина из маркетинга.
– А я заказал столик в «Лаванде», – хвастается кто-то за соседним рядом. – Говорят, там в этот день всё в розовых лепестках…
Меня передёргивает и хочется блевать. Романтика в стиле «открытка + шоколадка» – явно не мой конёк. Я вообще не понимаю этого ажиотажа. Любовь? В офисе? Среди отчётов, дедлайнов и бесконечных совещаний? Смешно… Чем они тут вообще, блин, занимаются?! Хоть кто-то будет работать?!
– Дана, ты слышала? – Аня подкатывает своё кресло ко мне, глаза горят. – В этом году в офисе устроят мини-праздник: обмен валентинками, фотозона с сердцами… Это так прикольно…
– Угу, – я не отрываюсь от экрана. – Надеюсь, меня это не коснётся…
– Да ладно тебе! – она толкает меня плечом. – Хоть раз можно расслабиться. Может, и тебе кто-нибудь валентинку положит…
– Если только по ошибке, – фыркаю я.
Но внутри что-то ёкает. Не потому, что я жду от кого-то признания – нет. Просто… странно. В этом году всё ощущается иначе. Может, из-за того, что в прошлом феврале я была новенькой, а теперь знаю тут каждого. Или из-за того, что…
– О, смотри, – Аня указывает на стойку ресепшена. – Уже ящик поставили. Для анонимных валентинок.
Я невольно поворачиваюсь. Небольшой деревянный короб с прорезями и надписью «Для тех, кто не решается сказать вслух» выглядит до смешного торжественно. Кто-то уже сует туда записку – быстро, оглядываясь. Детский сад, ей Богу…
– Ну что, поучаствуешь? – подначивает Аня.
– Нет.
– Хотя бы просто брось кому-нибудь. Ну, ради шутки!
– Мне не смешно.
Она вздыхает, но не настаивает. Знает, что если я что-то решила, меня не перетянуть. Кроме того, последние мои отношения, что были в универе на последнем курсе… То есть, полтора года назад, не принесли мне должного счастья. Кроме кредита они вообще ничего мне не принесли. Он оказался ублюдком и альфонсом… И так я осталась одна под Новый год с кредитом в триста тысяч только-только закончивши универ… Днище… Хорошо, что я его быстро закрыла, хотя он принадлежал моему «благоверному». Как вспомню, так вздрогну. Ну и дура…
А потом…
Я иду к кофемашине и краем глаза замечаю Демьяна… Он стоит неподалёку от ящика, о чём-то оживлённо разговаривает с Мариной – нашей эффектной секретаршей, блондинкой с ногами от ушей. Она звонко смеётся, запрокидывает голову, а он что-то шепчет ей на ухо. Поверить не могу, что он такой вот смешной… Фу… Потом он небрежно достаёт что-то из кармана, бросает взгляд на ящик, и в тот момент, когда Марина отворачивается, опускает записку внутрь…
Моё сердце делает странный скачок.
Он? Ей?
Я тут же одёргиваю себя. Какая разница? Пусть пишет кому хочет. Но почему-то мысль, что между ними что-то есть, царапает изнутри. Ощущение, что я не хочу, чтобы этот человек портил кому-то жизнь. Будто олицетворяю его со всеми кобелями и мудаками этого мира…
– Демьян! – зову я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Закончил правки?
Он поворачивается, улыбается – медленно, с намёком.
– Мне некогда… Ты не видишь?
Марина тут же ретируется…
– Ох ну да… Ты же занят трёпом и этим дурацким ящиком, простите…
– А что, ты ревнуешь?
– Смешно, – фыркаю я. – Просто не думала, что ты из этих…
– А ты из каких? Из тех, кто суёт нос не в своё дело? Или в каждой дырке затычка?
– Чего?!
– Купи уже себе вибратор, дорогуша…
– Ты совсем уже?! Охре…
Он отходит, а я остаюсь стоять, сжимая чашку с кофе. Почему-то ладони потеют. Так бы и плеснула кипятком ему в морду…
Глупо. Всё это глупо. Хам, урод… Скотина, блин…
Но вечером, уже дома, я всё равно думаю об этом. О том, как он опускал записку. О том, как улыбался этой Мариночке. И о том, какие гадости мне говорил… Вот же зараза, а…
Я выключаю свет. Но сон не идёт.
Где-то в глубине души шевелится странное предчувствие, что что-то вот-вот изменится, но я пока понятия не имею, что именно…
* * *
В тот самый злосчастный день офис будто и вовсе сходит с ума. Стены украшены бумажными сердечками, на столах – маленькие корзинки с конфетами, а у ресепшена уже выстроилась очередь к ящику с валентинками. Не серьёзная корпорация, а какой-то цирк шапито с клоунами…
– Смотри, – Аня тычет пальцем в экран своего телефона. – В общем чате уже выкладывают фото первых открыток. Кто-то получил целую стопку…
Я лишь качаю головой.
– Не понимаю, зачем это всё…
– Потому что это мило! – она закатывает глаза. – Люди хотят дарить друг другу радость.
– Радость? – я скептически приподнимаю бровь. – Или повод покрасоваться? И лишний раз не работать?!
Аня только смеётся.
– Работать – работать… Ты робот, Дана. Однозначно…
– Благодарю…
Ведь для меня это комплимент… Я возвращаюсь к работе, но сосредоточиться не получается. Взгляд то и дело скользит к стойке ресепшена, где Демьян снова о чём-то болтает с Мариной. Она хохочет, поправляет волосы, а он смотрит на неё с тем самым выражением – лёгким, игривым, от которого у меня почему-то сжимается что-то внутри. Этот гад вообще собирается работать или он сюда девок клеить пришёл?!
– Эй, – Аня дёргает меня за рукав, вырывая меня из гневливых мыслей. – Смотри!
Она указывает на ящик. Из него кто-то достаёт пачку конвертов. HR-менеджер начинает зачитывать имена:
– Валентина из бухгалтерии… Сергей из IT… Анна из маркетинга…
Я задерживаю дыхание.
– И… Дана из аналитического отдела!
Все оборачиваются. Аня хлопает в ладоши. А я морщусь… Что за хрень вообще?! Хотя нам тут много… Очень много…
– О боже, тебе пришло! – шепчет она. – Ну открывай скорее!
Я медленно подхожу, беру конверт. Бумага гладкая, прохладная. На обратной стороне ни подписи, ни намека на автора.
Дрожащими пальцами вскрываю конверт. Внутри интересная маленькая объемная пушистая валентинка, но я достаю её так, чтобы никто ничего не видел. Разворачиваю и хмурюсь…
«Ты злишься так красиво, что даже это заставляет меня хотеть тебя».
Я замираю. Что за… Х…
– Ну? – нетерпеливо спрашивает Аня. – Что там?
Я складываю записку обратно, прячу в карман.
– Ничего особенного, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Обычная глупость.
– Да ты что?! – она тянется ко мне. – Дай посмотреть!
– Нет, – резко отвечаю я. – Неинтересно.
Отхожу к своему столу, чувствуя, как горят щёки.
Кто это? Демьян? Нафига ему писать мне такое? Нарочно?! Зачем ему это, если он явно флиртует с Мариной? Или это кто-то другой? Нас тут около двухсот человек, блин… И парней явно больше, чем девушек…
Я смотрю на Демьяна. А он сидит, откинувшись на спинку кресла, и наблюдает за мной. Улыбается, словно чёрт во плоти.
И в этот момент я твёрдо решаю, что не буду думать об этом. И показывать своих реакций тоже. Ощущение, словно он издевается надо мной нарочно…
Это просто шутка. Или провокация. Или попытка вывести меня из равновесия. Ничего больше.
Я ухожу в свой кабинет… Открываю рабочий файл, делаю глубокий вдох. Нужно сосредоточиться на цифрах, на графиках, на реальных задачах. Это то, в чём я сильна. Это то, что не предаст.
Но слова сами всплывают в голове: «Заставляет меня… МЕНЯ ХОТЕТЬ ТЕБЯ»…
Я резко закрываю ноутбук, встаю, иду к окну. За стеклом серость города, шум машин, спешащие люди с цветами, коробками конфет и прочим. Всё такое радужное, блин… Они реально радуются этому празднику, словно это для всех вокруг шанс сказать тому, кто рядом «я готов тратить на тебя свои ресурсы, пока не загнусь окончательно». Звучит, конечно, пессимистично и цинично, согласна…
Нет, у моих родителей была любовь. Я верю в неё… Где-то в глубине души… У меня ведь была полная семья… С мамой, папой… И всё такое…
Так почему сейчас внутри меня этот хаос? На часах только три дня… Ещё море работы… Мне нужно думать об этом…
Телефон вибрирует, и я вижу сообщение от Ани:
«Ну что, признавайся – кто автор? Я умираю от любопытства!».
Я стираю ответ, который уже набрала: «Не знаю». Вместо этого пишу:
«Просто аноним. Ничего серьёзного». Иначе ведь достанет…
И Аня отвечает мгновенно:
«Ага, конечно. По твоему лицу было видно, что это не «просто аноним».
Я откладываю телефон в сторону… Внутри целый ураган…
Я не должна об этом думать. Не должна.
Но почему-то не могу перестать ощущать это напряжение каждой клеточкой своего тела…
Глава 3
Дана Сапиева
День продолжается в липком ощущении тревоги. Я сижу с мыслью о той анонимной записке… Слова всё ещё звучат в голове, будто выгравированные на подкорке: «Ты злишься так красиво…».
Но я тут же отталкиваю их. Не время. Не место.
В офисе та же суета. Я прохожу к Аниному столу, стараясь не смотреть в сторону зоны ресепшена, где утром раздавали валентинки. Но взгляд всё равно цепляется за деревянный ящик – теперь пустой, безобидный, но всё ещё хранящий какую-то тайну, словно наркосиндикат на минималках…
– О, колючка, – раздаётся за спиной. Я даже не оборачиваюсь… Голос Демьяна узнаю из тысячи, ровно, как и посыл, и осознание, что не хочу его слышать вовсе. – Вижу, ты в ударе. Или это из-за того, что кто-то наконец вспомнил о твоём существовании?..
Я медленно поворачиваюсь. Он стоит, прислонившись к стене, руки в карманах, на губах эта его дебильная полуулыбка, из-за которой хочется одновременно ударить его и… не знаю, что ещё.
– А ты, как всегда, в курсе всех офисных драм, – отвечаю холодно. – Или это ты лично следишь, кому и что приходит? Сплетник сраный…
Он смеётся коротко и сухо.
– Просто заметил, как ты хватала конверт, будто это спасательный круг. Надеюсь, тебя хорошенько расслабят в ближайшее время… А-то и уколоться ведь можно… Кактус в горшочке…
Его интонация – лёгкая, почти небрежная, но в ней сквозит что-то едкое. Намекает. На записку. На то, что за ней может стоять…
Я чувствую, как щёки заливает румянец. Чёрт. Не должна краснеть. Не перед ним.
– Расслабляюсь я исключительно по своему графику, – цежу сквозь зубы. – И без подсказок тех, кто привык разбрасываться пустыми словами.
– Пустыми? – он делает шаг ближе. – А мне казалось, слова – это единственное, что у нас с тобой остаётся. Ну, кроме взаимных колкостей, конечно.
– Вот и держи их при себе. А то вдруг кто-то решит, что ты умеешь говорить что-то осмысленное.
Он резко выпрямляется. Глаза темнеют – не от смеха теперь, а от раздражения. Попадание прямо в десятку.
– Знаешь, ты как острый нож… Режешь без предупреждения. Но рано или поздно кто-то перевернёт тебя лезвием вниз. Личиком в матрац…
У меня сейчас пар из ушей пойдёт. Извращенец хренов.
– Рискни, – шепчу, не отводя взгляда. – Только не удивляйся, если порежешься и истечёшь кровью.
Мы стоим друг напротив друга, воздух между нами будто электризуется. Я чувствую, как дрожат пальцы… То ли от злости, то ли от чего-то ещё…
И тут голос шефа прорезает наше противостояние, и мне становится стыдно.
– Что здесь происходит опять?!
Мы синхронно оборачиваемся. В дверях кабинета стоит Игорь Владимирович, наш шеф. Лицо – каменное, взгляд – ледяной.
– Вы оба, – он указывает на нас. – В мой кабинет. Сейчас же!
Я опускаю взгляд и цокаю каблуками по полу… Демьян идёт прямиком за мной…
В кабинете шефа почему-то душно. Окна закрыты, жалюзи опущены, и в полумраке его лицо кажется ещё строже.
– Я устал, – говорит он, не повышая голоса, но от этого становится только страшнее. – Устал от ваших перепалок, от этой детской войны, от того, что вместо работы вы занимаетесь… чем? Доказыванием друг другу, кто круче?
Молчим. Я сжимаю кулаки, Демьян – скрестил руки на груди, но я вижу, как напряжены его плечи.
– Как это влияет на мою работу?! – спрашиваю я всё же возмущенно. Потому что я не допускала оплошностей. И вместо работы ничем другим не занималась… Чтобы меня обвинять.
– Как влияет?! А что это за затягивание сроков с отчётностью?! Оказалось, что Демьян ещё вчера велел Юрию переделать цифры, но вместо того, чтобы сказать, он…
– Да, мой косяк, – признаётся он при шефе, и это немного удивляет меня. Я-то думала он совсем конченый. И меня сейчас начнёт обвинять… Ну да ладно. Единоразовая акция ещё не означает, что он нормальный.
– У меня есть проект, – продолжает шеф. – Срочный. Клиент – «Технолайн». Они хотят пересмотр стратегии, детали в файле, который я сейчас отправлю. Срок – до конца дня. Кто первый отправит мне готовый вариант на почту – получит повышение. Место начальника аналитического отдела.
Я замираю. Что?!
«Начальник аналитического отдела» – это моя цель. Моя мечта. Я готовилась к этому… Я хотела… Я…
Демьян тоже не двигается. Наши взгляды встречаются на секунду, но этого хватает, чтобы понять: это война. Настоящая. И у нас сейчас перекрёстный огонь.
– Вопросы? – спрашивает шеф.
– Когда придёт файл? – срывается с моих губ.
– Уже в почте. Если бы не срались на рабочем месте, знали бы это. И да, – он смотрит на нас обоих. – Никаких командных решений. Каждый сам за себя. Хотите бороться – боритесь делами, а не колкими фразами. Чтобы больше не слышал! Идите оба! Превратили офис в… – отмахивается от нас в недовольстве.
Выходим из кабинета молча. В коридоре гул голосов, но мне кажется, будто мы одни…
– Ну что, колючка, – Демьян поворачивается ко мне, и в его голосе больше нет насмешки. Только холодная решимость. – Посмотрим, кто кого...
– Не обольщайся, – отвечаю я, чувствуя, как внутри закипает адреналин. – Это моя должность.
– Посмотрим.
Он уходит к своему столу. Я к своему. Открываю почту. Письмо от шефа. Тема: «Проект «Технолайн». Срок – 18:00».
Двойной щелчок. Файл открывается.
Вперёд…
Экран мерцает. Пальцы летят по клавиатуре. Где-то на краю сознания всё ещё остаются его колючие слова, сказанные в мой адрес… Но сейчас – только цифры и только победа.
Я не проиграю. Не ему. Не сегодня… Никогда!
